Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[21.08.2019]

АНОНИМНАЯ ВЛАСТЬ В ПОГОНАХ

Кирилл МАРТЫНОВ: редактор отдела политики «Новой газеты»


Кирилл МАРТЫНОВ:


Понимаете, когда есть нормальная военная диктатура, то там, по крайней мере, есть какие-то полковники или Пиночет, а у нас вот эти люди выдвинули в один из дней Сергея Семёновича как бы своим пресс-секретарём.

Я не знаю, что они с ним делали, чтобы он согласился. Собянин прочитал по суфлеру это своё заявление. Корреспондентка у него спрашивала, как мы все видели: «Как вы оцениваете всё-таки ситуацию?» — «Ну, точно — массовые беспорядки».

И кто теперь эти люди, которые принимают эти решения, нам просто неизвестно. Президент где-то плавает всё лето. Плавает, ездит на мотоцикле, занимается своими делами. У него нормальный, видимо, какой-то распорядок дня для президента в августе. Проблема в том, что мы не знаем людей, которые принимают политические решения, касающееся судьбы нашей страны, возможно, судьбы вполне себе исторической.

Конкретная ситуация такова, что некоторые даже уже начинают говорить про Форос-2. Но, конечно, до этого далеко, тем более, что Владимир Владимирович совсем не Михаил Сергеевич и, наверное, у него гораздо более тесные контакты с теми людьми, которые сейчас играют с нами в такой полупереворот.

Настало время относиться к шпионам всерьёз. Не по тому, что они оказывают какое-то существенное влияние (если они вообще существуют) на ситуацию в стране, а потому что именно история со шпионами позволяет силовикам вмешиваться в ситуацию с выборами в Москве напрямую и отдавать приказы гражданским властям, включая Собянина.

И теперь силовики всерьёз, как мне кажется, борются с Майданом в России. Они верят, что есть какие-то боевики, которые готовят вооружённый переворот в городе… Они себя ведут так, как если бы они в это верили. Потому что когда они без всяких причин просто полностью парализуют жизнь в городе раз в неделю… Ну, в конечном итоге, ну что бы могло произойти? Ну, люди вышли бы к мэрии или вышли бы на Маросейку и сказали бы: «Мы хотим того-то и того-то» и разошлись. Всё, больше ничего люди делать не собираются. У них нет ничего, кроме российского флага. И какого-то плана действий, тоже, очевидно, нет. И лидеры все под арестом и так далее…

Но поскольку наши силовики готовятся к вооружённому противостоянию со шпионами с Запада, которые выведут людей на улицу и пойдут свергать власть (бред какой-то полный), то они себя ведут вот таким образом и они катастрофически в этом некомпетентны. То есть люди, которые объясняют сейчас происходящее в стране западным вмешательством, создали фактически этот политический кризис, и они делают всё, чтобы он расширялся дальше.

Если ничего прямо сейчас не поменяется в этом курсе, то, конечно, единственное разрешение этого кризиса — это фактически демонтаж Конституции, который может по-разному протекать, но, например, через введение чрезвычайного положения. Потому что надо же как-то со шпионами бороться, если они не успокаиваются.

Оппозиции много лет говорили: «Давайте вы не будете бунтовать, а пойдёте и выиграете какие-нибудь выборы». Хорошо. На муниципальной кампании в Москве оппозиция пошла и выиграла выборы. Да, «Единая Россия» оказалась в большинстве, но второй политической структурой в городе оказалось «ЯБЛОКО» и вся эта зонтичная структура Дмитрия Гудкова.

Следующие выборы. Ладно, Мосгордума. У нас есть 10 сильных кандидатов, которых знают москвичи. Москвичи видели, как эти кандидаты работали. Есть такие ещё политики вроде Любови Соболь, которые на этом уровне не участвовали, но тоже известны. Хорошо, оппозиция говорит: «Давайте мы пойдём и выиграем эти выборы». И после этого начинаются дубинки…

Нас хотят запугать? Поскольку мы шпионы, то они нас будут запугивать. Это такая контрразведка, такой СМЕРШ работает в Москве! Он прочёсывает ряды москвичей и ищет иностранных агентов. И вот на этом фоне будут проходить выборы…

Мы обращаемся к Памфиловой: вот, Элла Александровна, раз ситуация такая неудачная складывается, давайте так: у вас есть полномочия, вы глава ЦИК, вот этого и этого вы не можете сделать, освободить людей, которые ни за что сели, потому что боролись за избирательное право, не можете, вы не Следственный комитет, — ладно, тогда перенесите выборы».

А если Элла Александровна по каким-то причинам не может это сделать, ну, послушайте, всегда есть возможность уволиться. Я вот не понимаю. Были у нас в истории новейшей России когда какие-то люди, чиновники увольнялись… Ну, слушайте, кто-нибудь хоть увольтесь… В смысле, нельзя же так, нельзя же брать избирателей в заложники и кивать головой, что серьёзных нарушений не произошло!..

И тем самым мы как раз начнём менять ситуацию. Дело не просто в митингах. Дело в том, что люди хотят помогать тем, кто морально прав. Этого не было в 2012-ом году, это новая ситуация.

Российское государство никогда не сталкивалось за последние десятилетия с серьёзной солидарностью. Какая-то солидарность была. Была эта первая Болотная мирная, прекрасная демонстрация, когда все друг друга увидели и были очарованы, что такие люди существуют, что так много друзей у меня, условно, единомышленников. Но долгосрочные кампании солидарности — это абсолютно новый феномен. Мы можем её сейчас проиграть, я имею в виду, общество может её проиграть.

                    *   *   *

С. Крючков ― Здравствуйте. С нами Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Проведут передачу Марина Максимова и Станислав Крючков. Вы допускаете, что людей бьют пачками на улицах нашей столицы исключительно из-за того, что некие группы силовиков конкурируют друг с другом?

К. Мартынов ― Честно сказать, мне не очень интересно такое сложное объяснение, что там есть разные сорта силовиков и что между ними какие-то сложные, многолетние отношения. Это, безусловно, так. Но для нас для всех как для жителей Москвы и для граждан России важнее, что страна фактически управляется группой анонимных людей в погонах.

То есть у нас есть очевидный политический кризис. Его несколько дней назад, по крайней мере, косвенно, признал целый Совет Федерации, формально очень высокопоставленный орган. (На самом деле, конечно, нет). Они вышли из отпусков и специально собрали комиссию по защите государственного суверенитета и во всём объявили, конечно же, шпионов и кукловодов с Запада. Это всё как бы позорно предсказуемо.

Но факт остаётся фактом, что у нас не остаётся никакого конкретного человека, который бы вышел и сказал: «Я принял решение никого не пускать на выборы, бить всех, кто с этим не согласен, сажать и давать административные аресты, уголовные дела тем людям, которые считают, что у них есть избирательная права».

То есть, понимаете, когда есть нормальная военная диктатура, то там, по крайней мере, есть какие-то полковники или Пиночет или и те и другие, а у нас вот эти люди выдвинули в один из дней Сергея Семёновича как бы своим пресс-секретарём. Я не знаю, что они с ним делали, чтобы он согласился. Собянин прочитал по суфлеру это своё заявление. Корреспондентка у него спрашивала, как мы все видели: «Как вы оцениваете всё-таки ситуацию?» — «Ну, точно — массовые беспорядки».

И на следующий день открывается первое уголовное дело. Это уникальная ситуация, когда мэр европейского города, таким образом, встаёт против своих собственных жителей, своих горожан!

И кто теперь эти люди, которые принимают эти решения, нам просто неизвестно. Президент где-то плавает всё лето. Плавает, ездит на мотоцикле, занимается своими делами. У него нормальный, видимо, какой-то распорядок дня для президента в августе, такой: немного лето, немного отпускной сезон…

М. Максимова ― Но это же смешно предполагать, что он ничего не знает?

К. Мартынов ― Нет, он, конечно, всё знает. Просто, поскольку у нас всё ещё формально действуют какие-то конституционные обязательства власти — ещё выборы не до конца отменены, какая никакая пресса есть, в интернете можно писать какие-то свои соображения по этому поводу, — то резонно, считая себя гражданами этой страны, не подданными, ни каким-то ещё другим сословием, а гражданами, мы должны сейчас спрашивать: «Кто конкретно? Предъявите нам, пожалуйста, кто принимал это решение?» Был это Собянин, пусть Собянин выйдет и скажет: «Да, я за зачистку города и за то, что каждую субботу город переводится на военное положение». Был это Путин — ну, пусть он расскажет, чем они занимаются.

Но мы видим, что происходит — и абсолютно все молчат! Поэтому, я думаю, что, действительно, кланы силовиков воюют — они наверняка воюют, и среди них есть более разумные люди, менее разумные люди, — но это вторично. Проблема в том, что мы не знаем людей, которые принимают политические решения, касающееся судьбы нашей страны, возможно, судьбы вполне себе исторической.

С. Крючков ― А то, что эти люди себя не обозначают, может быть, свидетельствует о том, что в Кремле не считают ситуацию достаточно напряжённой для себя?

К. Мартынов ― Я считаю, что в Кремле всё прекрасно понимают. Я уверен, что там сейчас уже написан миллион рапортов — в администрации президента — о том, что кризис глубокий, серьёзный и касается не только Москвы. И мы видим просто косвенные подтверждения этого на уровне социологии. Всё-таки давайте это заметим и ещё раз скажем.

Я не очень с большим пиететом отношусь к теме про рейтинг президента — там повышается он или падает, — но лояльный властям фонд «Общественное мнение» зафиксировал, что рейтинг Путина сейчас составил минимум с начала 2001 года. И начиная с мая он упал на 6%. И это эффект не только московских событий. Это эффект того, что люди в целом в стране напуганы, видят, что власти некомпетентны, видят, что на любую чрезвычайную ситуацию, начиная с лесных пожаров, никакого внятного ответа не даётся.

М. Максимова ― Вот у него есть тогда 43%. Ну, Нарисует же, сколько надо. Сколько раз обсуждали эти волны рейтинга Путина, что вот его нагрели специально под выборы.

К. Мартынов ― Конечно, мы можем сказать, что есть такие технологии, которые позволяют надувать рейтинг, как Ельцину надули в 1996-ом году. Это всё ясно. Я имею в виду, что если кто-то сомневается, что в администрации президента сейчас видят политический кризис, то сомневаться в этом не надо. Просто есть масса фактов, которые показывают, что он реально присутствует.

Тот факт, что властям нечего сказать в этой ситуации по большому счёту, что они тянут с заявлением, что, в конце концов, что Путин не обратился к гражданам ладно, не по поводу этих шпионов, бегающих по Москве — допустим, его это не волнует. Но где заявления по поводу всех остальных событий, которые страну волнуют, начиная с экологической катастрофы и заканчивая очень странными историями про радиоактивные выбросы и аварии?

То есть, конечно, он, видимо, в какой-то момент времени это сделает, но вот сейчас, конкретная ситуация такова, что некоторые даже уже начинают говорить про Форос-2. Но, конечно, до этого далеко, тем более что Владимир Владимирович совсем не Михаил Сергеевич и, наверное, у него гораздо более тесные контакты с теми людьми, которые сейчас играют с нами в такой полупереворот.

С. Крючков ― Но, тем не менее, этот ответ последует от Путина, вы полагаете?

К. Мартынов ― Я думаю, что да. Я думаю, что в какой-то момент времени они выберут какую-то удобную для себя ситуацию, какой-то момент, и он последует. Но дело в том, что у них какая-то формальная реакция. Они не могут каждую неделю комментировать происходящее, а ситуация сейчас такова, что кризис к 8 сентября будет только расширяться. Поэтому, конечно, они держат этот факт обращения национального лидера в запасе, в резерве.

С. Крючков ― Вы упомянули о Совете Федерации. Вот тут Государственная дума в лице Володина говорит: «Внеочередное заседание Государственной думы по ситуации с вмешательством извне во внутренние дела пройдёт». То есть они посмотрят, что будет, и какую модель будут отыгрывать — вот с этими шпионами на полном серьёзе будут объясняться?

К. Мартынов ― Это магистральная линия всего происходящего. Настало время относиться к шпионам всерьёз. Не по тому, что они оказывают какое-то существенное влияние (если они вообще существуют) на ситуацию в стране, а потому что именно история со шпионами позволяет силовикам, видимо, Совету Безопасности вмешиваться в ситуацию с выборами в Москве напрямую и отдавать приказы гражданским властям, включая Собянина.

То есть они настолько всерьёз верят, что они борются с тем образом украинских событий 2014-го года, как они себе их представляют по российской пропаганде, что… ну, помните, как с Майданом Владимир Соловьёв и все прочие нам объясняли, что такое был Майдан — что западные агенты распропагандировали наших младших братьев, которые вообще-то недалёкие и так далее. И украинцы назло самим себе изгнали такого замечательного президента, без «Беркута» остались совершенно беззащитные, и после этого страна перешла под внешнее управление. Это краткая история, без подробностей пропагандистского объяснения, чем была эта ситуация в 2014-ом году.

И теперь силовики всерьёз, как мне кажется, борются с Майданом в России. Они верят, что есть какие-то боевики, которые готовят вооружённый переворот в городе…

М. Максимова ― То есть они сами в это верят?!

К. Мартынов ― По крайней мере, они поступают так. Понимаете, нельзя залезть в голову Патрушеву и узнать, что он думает на самом деле. Вот у нас нет таких технологий, может быть, оно и к лучшему, честно сказать, я не очень хочу знать, что думает Патрушев…

Но они себя ведут так, как если бы они в это верили. Потому что когда они без всяких причин просто полностью парализуют жизнь в городе раз в неделю… Ну, в конечном итоге, ну что бы могло произойти? Ну, люди вышли бы к мэрии или вышли бы на Маросейку и сказали бы: «Мы хотим того-то и того-то» и разошлись. Всё, больше ничего люди делать не собираются. У них нет ничего, кроме российского флага. И какого-то плана действий, тоже, очевидно, нет. И лидеры все под арестом и так далее…

Но поскольку наши силовики готовятся к вооружённому противостоянию со шпионами с Запада, которые выведут людей на улицу и пойдут свергать власть (бред какой-то полный), то они себя ведут вот таким образом и они катастрофически в этом некомпетентны.

То есть люди, которые объясняют сейчас происходящее в стране западным вмешательством, создали фактически этот политический кризис, и они делают всё, чтобы он расширялся дальше. Потому что людей волнуют реальные, совершенно конкретные проблемы: «Дайте нам проголосовать на выборах за наших кандидатов. Сделайте что-нибудь с лесными пожарами…». И ещё несколько 3–4, может быть, 5 пунктов. Но вместо этого нам скармливают эту историю про шпионов — и дальше выстраивают действия в отношении горожан и, вообще, в отношении жителей, граждан России с прицелом на то, что сейчас они нейтрализуют шпионов, и всё успокоится.

Это, вообще-то, как какой-то поезд политический, они подняли ему пары и теперь со всей скорости движутся к обрыву по большому счёту. Зачем они это делают, я не знаю. Это к вопросу о том, что происходит у них в голове. Но это предельная политическая некомпетентность.

Может быть, кто-то сможет сейчас их внутри администрации президента останавливать, но, естественно, используя свои возможности обсуждать это с президентом.

М. Максимова ― Скажите, вы много раз повторяли — политический кризис произошёл, нарастает. Леонид Гозман предложил 4 варианта развития событий в ближайшее время.

К. Мартынов ― Да, я редактировал этот текст, поэтому я знаю.

М. Максимова ― Вот как вы видите, куда мы идём сейчас? Из этих четырёх вариантов. Или пятый предложите, если что.

К. Мартынов ― Я согласен с Леонидом в том отношении, что если ничего прямо сейчас не поменяется в том курсе, который взят, то, конечно, единственное разрешение этого кризиса — это фактически демонтаж Конституции, который может по-разному протекать, но, например, через введение чрезвычайного положения.

Я не очень склонен к какому-то апокалиптическому видению ситуации, но ещё раз: если идти по тому пути, который сейчас взят в Москве: последовательно никого не пускать на выборы, всех сажать, кто против, вводить полувоенное положение в городе, то ещё три-четыре таких шага и мы получаем, в общем, чрезвычайное положение. Потому что надо же как-то со шпионами бороться, если они не успокаиваются.

М. Максимова ― А они не успокоятся после 8-го? Ну, хорошо, давайте 2 недели накинем после выборов…

К. Мартынов ― Понятно, что если исчезнет повод для такого морального возмущения… Вообще, столкновение, которое сейчас идёт — почему я думаю, что это очень серьёзно? Потому что так же, как и в случае с Болотной, так же, как и на самом деле в случае с украинским Майданом (я не хочу сказать, что у нас должны наступить такие же события), но сейчас у людей есть моральное понимание, что то, что с ними делают — это глубоко неправильно и оскорбительно. В это морально возмущение вовлекается всё большее количество людей, в том числе, вполне аполитичных. Аргументов с той стороны никаких, кроме дубинок, нет. И это платформа для расширения кризиса и вовлечения большего числа участников.

Если каким-то чудом Элле Александровне Памфиловой удастся 8 сентября — вот сейчас она давала комментарий в «Новостях», что она не видит никаких причин для переноса выборов; то есть в прошлом году они видели, почему в Приморье надо выборы заново провести, а сейчас они не видят причин: достаточно серьёзных нарушений нет. Ну, ладно, может быть, они возьмут паузу, — короче говоря, если каким-то чудом Горбунову и Памфиловой удастся провести хоть что-то похожее на выборы 8 сентября, то после этого, конечно, возмущение быстро пойдёт на спад. Потому что да, была ситуация — и она закрыта. Всё, эта ситуация закончится.

М. Максимова ― А что значит, «более-менее, похожее на выборы»?

К. Мартынов ― Ну, если им удастся обойтись без массовых задержаний избирателей на избирательных участках… Я не вижу, как они сейчас могут без этого обойтись. Потому что, я уверен, что люди будут приходить и спрашивать: «Где мой кандидат? Вот где Юлия Галямина в списке кандидатом в Савеловском округе? Где Илья Яшин в его районе? Где Русакова? Где все эти люди?»

И дальше, что нужно делать? Вот мы спрашиваем у избирательной комиссии, почему нет кандидатов — и что, это, вообще, нарушение общественного порядка на выборах? Нужно всех винтить просто и выводить. То есть выборы в этом сценарии потенциально превращаются естественным путём — никого даже призывать не надо, —в серию одиночных пикетов граждан прямо внутри избирательных участков и на подступах к ним…

И опять же, если то, что сейчас делается в отношении людей, будет продолжаться, то это означает, что нужно просто ставить Росгвардию к избирательным участкам, чтобы люди по одному заходили, ставили галочку за так называемого самовыдвиженца и тихонько, не привлекая внимания, уходили. А кто неправильно будет себя вести, тех будут винтить.

И если удастся избежать этого сценария… Я точно не знаю, как это должно происходить. Потому что, правда, мне тоже очень хочется задать вопросы в моём округе избирательным комиссиям: «Почему, собственно, такая у вас ситуация? Я подписывался за Яшина. Хочу понять, почему его нет в бюллетене. Не понимаю. Извините, я вот аполитичный человек, первый раз вижу всю эту ситуацию…».

С. Крючков ― Мы сегодня прочитали предложение Яшина. Вот давайте обсудим его предложения. Вариант выхода из кризиса путём переноса выборов реалистичен на сегодня?

К. Мартынов ― Вообще-то, это называется ведение диалога. То есть, с одной стороны, конечно, Яшина и всех остальных взяли в заложники по такому мягкому относительно сценарию по отношению к Егору Жукову и всем остальным, кому грозит до 8 лет, но это демонстрация… Вообще, как в этой кампании оппозиция… к ней наверняка есть какие-то претензии, но давайте посмотрим. Оппозиции много лет говорили: «Давайте вы не будете бунтовать, а пойдёте и выиграете какие-нибудь выборы». Хорошо. На муниципальной кампании в Москве оппозиция пошла и выиграла выборы. Да, «Единая Россия» оказалась в большинстве, но второй политической структурой в городе оказалось «ЯБЛОКО» и вся эта зонтичная структура Дмитрия Гудкова, как они это называли модно «политический Убер», то есть уже не модно вроде.

Следующие выборы. Ладно, Мосгордума. У нас есть 10 сильных кандидатов, которых знают москвичи. Москвичи видели, как эти кандидаты работали. Есть такие ещё политики вроде Любови Соболь, которые на этом уровне не участвовали, но тоже известны. Хорошо, оппозиция говорит: «Давайте мы пойдём и выиграем эти выборы». И после этого начинаются дубинки…

И теперь, возвращаясь к Яшину, оппозицию обвиняли в том, что она неспособна к диалогу, что она бунтовать не умеет, что это всё какие-то подстрекатели. Яшин говорит: «Ладно, ребята, если вы не можете 8 сентября провести нормальные выборы — а вы, по сути, не сможете их провести, — давайте, перенесите дату, проведём избирательную кампанию ещё раз, и после этого мы посмотрим. Устройте публичное обсуждение этих подписей несчастных, и после этого мы не будем бунтовать, а будем конкурировать в рамках избирательной кампании».

Если это не диалог, если это не реалистичное предложение, то какие здесь другие сценарии теоретически возможны? Либо всех загнать дубинками в тупик… Я, кстати, не ответил на вопрос, кончатся ли протесты после сентября. Я, честно говоря, не знаю. Если предположить, что больше ничего не случится — никакого насилия полицейского радикального не будет…

М. Максимова ― Если всё останется как сейчас.

К. Мартынов ― Если всё останется как сейчас, то, наверное, всё пойдёт на спад, если силовики не придумают какого-нибудь еще шпиона разоблачить. Но, похоже, что они придумывают. Потому что по Болотному делу, чтобы набрать 14 обвиняемых, им потребовалось 4 месяца, а сейчас они в неделю уложились. Они взяли хороший темп, они хотят нас запугать. Поскольку мы шпионы, то они нас будут запугивать. Это такая контрразведка, такой СМЕРШ работает в Москве! Он прочёсывает ряды москвичей и ищет иностранных агентов. И вот на этом фоне будут проходить выборы. Ну, а что будет потом, вопрос открытый.

Поэтому Яшин всё правильно делает. Я знаю, что у некоторых наших коллег были предложения похожего рода к властям: «Давайте, если вы говорите, что вы договороспособны, что вы слышите москвичей — мы обращаемся к Памфиловой (очень давний демократ, всем хорошо известный, ещё из людей того поколения по девяностым годам), — вот, Элла Александровна, раз ситуация такая неудачная складывается, давайте так: у вас есть полномочия, вы глава ЦИК, вот этого и этого вы не можете сделать, освободить людей, которые ни за что сели, потому что боролись за избирательное право, не можете, вы не Следственный комитет, — ладно, тогда перенесите выборы».

А если Элла Александровна по каким-то причинам не может это сделать, ну, послушайте, всегда есть возможность уволиться. Я вот не понимаю. Были у нас в истории новейшей России какие-то люди, чиновники — какой-то замминистра экономики уволился, не помню сейчас фамилию, героический человек… Ну, слушайте, кто-нибудь хоть увольтесь… В смысле, нельзя же так, нельзя же брать избирателей в заложники и кивать головой, что серьёзных нарушений не произошло!..

С. Крючков ― Пока этого, слава богу, не происходит. У нас есть номинальная оппозиция. Коммунист, который 17 числа предлагает провести тоже акцию, тоже за честные выборы.

К. Мартынов ― Очень важная штука произошла. Когда дизайн этой избирательной кампании структурировался, то было понятно, что на фоне пенсионной реформы и всяких прочих вещей у коммунистов может быть чуть больше голосов избирателей на этих выборах в Мосгордума, чем хотелось бы. И поэтому великие наши политтехнологи — я не знаю, кто конкретно этим занимался, — они сказали: «А давайте выставим на эти выборы… давайте дадим Сурайкину сделать такой суперспойлер, совершенно беспрецедентный». 30 с чем-то кандидатов — это просто самая оппозиция в стране у нас теперь — «Коммунисты России» на московских выборах.

И идея была простая, что вот будут у нас какие-то выборы, будет несколько кандидатов, админресурс будет использован против условного Яшина, а против КПРФ будет использоваться Сурайкин. Потом, значит, всех независимых депутатов поменяли на дубинки в этой конструкции. И наши огненные зюгановцы оказались в невероятно глупой ситуации, потому что вместо конкурентных выборов они имеют ситуацию, когда самовыдвиженцы во многих округах конкурируют исключительно с «Коммунистами России».

То есть иными словами, когда силовики вошли в эту ситуацию с выборами, то они косвенно подставили ещё и КПРФ. Они, естественно, ни о чём таком не думали, потому что это не их сфера компетенции, они ничего про это не понимают.

Вот теперь зюгановцы у нас в глупой ситуации. Они вроде как и протестовать не могут, но вроде как и принять плевок в душу, когда твоё место просто в округах занимает Сурайкин, тоже как-то, в общем, нехорошо получилось.

М. Максимова ― А разве КПРФ — это не главный выгодоприобретатель этих московских выборов? Ведь если будет протестное голосование, что должен делать человек, который придёт на избирательный участок 8 числа? Ну, хорошо, там нет его кандидата, за кого-то надо поставить галочку. Вот я посмотрела, кто у меня есть. У меня фактически выбор между самовыдвиженцем, который понятно, откуда эта женщина и… КПРФ, да. За неё голосовать, разумеется, не буду, но вот выбор…

К. Мартынов ― Вообще, я отчасти с вами согласен, что по итогам, если всё так и закончится с этими выборами, то КПРФ, может быть, и в плюсе будет, но осадочек-то останется. То есть, получается, что фактически в Москве объявлена такая спойлерская охота конкретно на КПРФ, потому что просто это крупнейшая структура, которая из непарламентских партий была зарегистрирована на выборы, и при этом они собрали подписи, у них с ними всё хорошо. Как Сурайкин говорит замечательно, что у них было 45, кажется кандидатов, а зарегистрировали всего 32. Они репрессированы режимом, как и все остальные.

Но даже если КПРФ в итоге всё равно будет в плюсе, всё равно ситуация такова, что на них натравили крупнейшего спойлера и сделали это по ошибке в нынешней ситуации.

С. Крючков ― Но, может быть, для зюгановских и рашкинских уже пришло время быть честными и сказать: «Ну, хватит, ребята, нас симулятивно так использовать».

К. Мартынов ― Нет, я думаю, они не в состоянии это сделать. Думаю, что это такой красный полупротест — то, что у нас сейчас будет. То есть так, немножко поперетоптываться на одной ноге, сказать: «Нехорошо вы с нами поступаете» и пойти в администрацию президента.

С. Крючков ― Мы говорим о том, что именуется с некоторых пор политическим кризисом. Хотя, наверное, какое-то более рельефное определение этому предстоит дать, о возможных сценариях.

М. Максимова ― Мы сейчас на YouTube-эфире поговорили о том, можно договариваться или нельзя договариваться. Я хотела обратить ваше внимание, может быть, вы видели интервью Никиты Белых Russia Today. Я даже процитирую. Его спрашивают: «Считаете ли вы, что людям, которые придерживаются не провластных взглядов, стоит идти работать в систему?» И он практически отвечает на это: «Да. Потому что к власти много претензий, но нужно пытаться её менять, в том числе, и таким образом, изнутри». Можно? Если я вам задам точно такой же вопрос: Вы считаете, что людям, которые придерживаются не провластных взглядов, стоит туда идти?

К. Мартынов ― Я думаю, что Никита Белых сейчас не совсем эксперт по этой теме. То есть если бы он 10 лет назад давал это интервью, то это бы звучало компетентно. А сейчас-то вот он сходил во власть — и чем всё кончилось?

М. Максимова ― Но как-то мнение у него, в общем, не поменялось.

К. Мартынов ― Он как-то, видимо, рефлексирует над своей собственной судьбой и биографией и говорит, что «если бы у меня был такой шанс, то я бы сделал то же самое». Я не знаю, это тяжёлая ситуация конкретно с ним.

Опять же, о чём мы говорили чуть раньше — что оппозиции сказали: «А вы попробуйте победить на каких-нибудь выборах». Они сказали: «О’кей, мы пройдём долгий путь. Начнём с муниципальных депутатов. Пройдём в городской парламент. Дальше будем в мэры избираться. Сначала в Государственную думу. После этого у нас, может быть, будет фракция в Государственной думе, которая представляет какое-то меньшинство, но устойчивое меньшинство россиян, которые разделяют такие прозападные ценности».

Но на самом деле это не поход во власть. В принципе Белых же был назначен изначально на свою должность. И это, наверное, действительно, выглядит как поход во власть. Но если тебя твои соседи по какому-нибудь московскому району выбрали в депутаты, это же не поход во власть. Это не то, что ты совершаешь какую-то сделку с совестью. Это ты используешь остатки тех институтов, которые у нас в Конституции записаны для того, чтобы пройти нормальный путь публичного политика.

И, мне кажется, здесь просто история про такой, условный коллаборационизм. Это плохой термин, но я имею его в виду в нейтральном смысле слова: сотрудничать — не сотрудничать. Всё зависит от ситуации, всё зависит от того, какая это форма сотрудничества.

Мы все налоги платим в конечном итоге, и у нас все услуги, начиная от образования, связаны, так или иначе, с государством. И получается, если ты врач, который взяток не берёт и честно пытается делать свою работу или учитель, который не фальсифицирует выборы на избирательных участках, то, наверное, ты сотрудничаешь с властью и меняешь её изнутри.

То есть я не очень понимаю, почему здесь встают эти два вопроса, почему речь всегда идёт о сотрудничестве, почему это касается только истории про то, что если ты пошёл работать в Кремль, условно говоря. Есть масса всяких промежуточных вариантов сотрудничества или оппонирования наоборот.

С. Крючков ― А что касается людей, у которых этих вариантов не так много и они просто живут. И этически протесты, о которых мы говорили, связанные с силовым рубиловом и прочим, срастаются, в том числе, с экономическими. Ухудшается экономическое положение. Сегодня появилась информация: средний чек россиянина после похода в магазин в очередной раз падает. ВЦИОМ говорит, что девяток яиц, недолитр — всё это воспринимается человеком как обман.

И мы оказываемся в некой вилке. С одной стороны, власть, которая говорит: «Хоть вы тресните, не будем реагировать. Ну, выходите, выходите… Со временем повыходите — устанете».

А, с другой стороны, то, что касается каждого из нас. Вечером приходишь домой и ужинаешь, и со временем рацион или возможность чего-то подусыхает. Вот это в любом случае приведёт, по-вашему, к каким-то трансформациям? Если да, то какими они могут быть?

К. Мартынов ― Хорошая новость последних дней очень маленькая такая — это то, что ОВД-Инфо, знаменитая организация, которая защищает задержанных на митингах и предоставляет им адвокатов — там работают волонтёры, — появился дружественный проект под называнием ОВД-Такси. Это люди, которые развозят людей. Часто освобождают ночью из участков. Приезжают, бесплатно развозят домой.

Казалось бы, такая мелочь. Наверное, в Москве могут найтись несколько десятков людей, которые хотят потратить на это своё свободное время. Но, мне кажется, что это ситуация знаковая, и это ситуация о том, то сейчас в Москве, в России появляются люди, которым не всё равно и которым не то что абстрактно не всё равно, а которые просто начинают придумывать, что они могут сделать, чтобы как-то помочь.

Это классическая история про солидарность, которой нам, в России очень не хватало, в основном по той причине, что мы прошли через советский опыт, потому что в Советском Союзе те, кто говорил про какую-нибудь общественную работу, про волонтёрство — это были партийцы, комсомольцы и прочая мерзость, и ассоциироваться с ними до сих пор никто не хочет.

И, может быть, разворот к тому, где начинаются изменения, обычно не считывается как политический, потому что это различные гражданские объединения, от которых власть понимает исходящую угрозу и пытается эти НКО придушить. Это благотворительность, это те задачи, которые мы делаем потому, что считаем, что так правильно.

Есть масса политологических исследований серьёзных международных на этот счёт, что в обществе, где люди связаны с другими людьми добровольными горизонтальными связями, в этих обществах, как правило, свободнее, и демократия, и СМИ работают и так далее. Здесь причинно-следственные связи работают в обе стороны.

В России сейчас очень низкий уровень вовлечённости людей в какие-то гражданские проекты. И если результатом, в частности, этого политического кризиса и ухудшения экономической ситуации будет становиться то, что люди будут больше над этим задумываться и больше друг другу помогать…

Я вот предлагал… У меня есть мои друзья, специалисты по логике и теории аргументации. Вот прямо такие, со степенями научными и так далее. Я им отчасти в шутку, отчасти всерьёз предложил провести такой тренинг: «Как переубедить полицейского? Основы критического мышления для силовиков». И мы так вроде бы подумали, мы начали искать, где площадка может быть для этого тренинга такого городского, сколько полицейских придёт, кстати, интересный вопрос и с какой задачей.

Я не знаю, сможем ли мы это сделать или нет, но для меня это история о том, что каждый из нас что-то умеет делать, и каждый может сделать что-то, чтобы показать своё отношение к происходящему, что не надо избивать людей, не надо их сажать. И тем самым мы как раз начнём менять ситуацию. Дело не просто в митингах. Дело в том, что люди хотят помогать тем, кто морально прав.

С. Крючков ― Вот уникальность этой ситуации в том, что для дела 6 мая понадобилось 3 месяца, чтобы обозначить подозреваемых. Сейчас всё закрутилось гораздо быстрее. Вот в этой ситуации, что может общество на уровне этих связей сделать солидарно?

К. Мартынов ― Во-первых, не очень везёт, мне кажется, Александру Бастрыкину сейчас, потому что его люди, я не знаю, как они вообще выбирают, кто у них обвиняемый по этому делу о так называемых массовых беспорядках, потому что выбор не очень удачный. Чем больше этих людей арестовывают, тем больше понятно, что за этих людей будут вступаться.

Вот совершенно омерзительная история со студентами и, в частности, с нашим вышкинским студентом Егором Жуковым. Я думаю, что это всё уже много раз обсуждалось, но просто сейчас студенты вернутся в Москву учиться в начале сентября, и единственная тема, которую будет обсуждать огромный университет, где десятки тысяч студентов — это как помочь Егору Жукову, и что мы должны для этого сделать.

Этого не было в 2012-ом году, это новая ситуация. То же самое один из последних задержанных по этому делу о массовых беспорядков — это активист «ЯБЛОКА». И то же «ЯБЛОКО» при всей критике в адрес этой политической структуры, всё-таки это живая политическая организация, там много молодёжи, они существуют в большинстве регионов, в большом количестве, по крайней мере, регионов России, и тоже, я думаю, будет ответная реакция.

Что можно сделать? Я вот как думаю, что хороши все способы участия. Просто, во-первых, это надо обсуждать, почему власть поступает с нами таким образом. Обсуждать со своими друзьями, со своими родными, с полицейскими на митингах, с полицейскими, которые приходят к вам на профилактические беседы домой.

Мне кажется, что для того, чтобы эту игру всерьёз против людей поддерживать, которую сейчас власти затеяли, им нужен нормальный такой репрессивный аппарат, им нужна политическая полиция. У них есть, конечно, центр «Э», но он не справится, он просто не переварит такое количество людей. У них нет людей, которые готовы годами преследовать граждан за их политические убеждения.

Возможно, конечно, сейчас они эту политическую полицию, этот политический сыск будут наращивать. Но тут вопрос, кто кого раньше распропагандирует и переиграет, мне кажется. Мне кажется, что надо разговаривать с полицейскими просто.

М. Максимова ― Уже видели же, кстати, эти камеры, которые появились на рамках, людей, которые фотографируют якобы…

К. Мартынов ― Это всё эшники. Люди, которые фотографируют на митинге, они всегда были. Смысл в том, что репрессивный аппарат не готов реально к тому, чтобы развязать нормальный политический террор. То есть, нужны сначала какие-нибудь штурмовики, которые потом переоденутся в официальную форму и потом пойдут уничтожать людей.

У нас таких людей нет. В смысле, полицейские могут быть какими угодно — некомпетентными, злыми и так далее, — но они точно не подписывались в массе своей потрошить телефоны мирных граждан и читать их переписку просто за то, что они вышли из метро к митингу. Они не подписывались бить людей на митинге каждую неделю, и они не подписывались вести гигантское количество уголовных дел против людей, которые… не знаю, что они делали… У Егора Жукова гласит обвинение: «Показывал направо…».

С. Крючков ― А вот в этой связи кампания по деанонимизации этих участников политических решений, давления этого полицейского, она может быть действенной?

К. Мартынов ― Сейчас давайте вернёмся к деанонимизации. Я просто не договорил, что можно делать. Я думаю, что в рамках того, что мы умеем делать, мы должны делать то, что мы делаем. То есть адвокаты должны защищать. Журналисты должны это обсуждать, граждане должны выражать своё мнение публично и дальше по списку. В идеале, конечно, каждый судебный процесс по делу о массовых беспорядках должен приводить к новой гражданской мобилизации.

Наверное, у людей не хватит сил, людям надо работать. И вообще, как-то не очень чтобы мы хотели быть уличными политиками. Но если этот процесс в отличие от ситуации в 2012-ом году по поводу Болотного процесса, будет сопровождаться новой мобилизацией граждан, митингами, пикетами у судов и так далее, то сфабриковать это дело станет сильно сложнее.

Это будет означать, что, условно, у вас есть один судья, которые фабрикует дело, и миллионы людей ему говорят: «Чего ты творишь?» И он знает об этом.

Дальше трудно сказать, что там наступает. Но российское государство никогда не сталкивалось за последние десятилетия с серьёзной солидарностью. Какая-то солидарность была. Была эта первая Болотная мирная, прекрасная демонстрация, когда все друг друга увидели и были очарованы, что такие люди существуют, что так много друзей у меня, условно, единомышленников. Но долгосрочные кампании солидарности — это абсолютно новый феномен. Мы можем её сейчас проиграть, я имею в виду, общество может её проиграть.

М. Максимова ― А чего не хватает?

К. Мартынов ― Не хватает опыта. Вот польская «Солидарность», движение было построено вокруг каких-то паттернов поведения польского общества, католической церкви, на которую можно было опираться, общин — приходов, горизонтальных связей. У нас ничего такого нет. Мы каждый сам за себя, мы своих соседей, как правило, не знаем.

И тот факт, что у нас слабое участие в гражданских проектах — это то, о чём я чуть раньше говорил, — сейчас нас ставит под большую угрозу, потому что каждый из нас может оказаться один на один с этими прекрасными людьми в масках…

По поводу деанонимизации. Тут как бы много всяких сюжетов. Мне кажется, понятно, что работа полиции должна быть публичной. И если лица по каким-то причинам нужно скрывать, пусть делают номера, как сейчас есть петиция большая по этому поводу. Так чтобы мы не знали, кто это, но полицейская проверка могла показать, какой конкретный человек кого-то избил.

Но, как показывает практика, отсутствие номеров и маски совершенно не спасает, потому что мы сейчас, опять же в отличие от 2012-го года, живём в прозрачном мире, где каждый человек оставляет цифровые следы, даже если он полицейский, и где на самом деле любого человека в маске можно деанонимизировать по большому количеству косвенных сведений, которые нам о нём доступны.

И сейчас то, что произошло с этим человеком, который ударил девушку в живот на последнем митинге — ну что, будет уже и проверка следственная, и будут адвокаты Павла Чикова добиваться возбуждения уголовного дела.

Я, кстати, я хочу передать слова благодарности конкретно «Агоре» и всей структуре Чикова, потому что они самые последовательные люди, которые эту логику общественного сопротивления проводят. Эти тексты его последних дней, когда он говорит: «Вот вы сделали что-то с человеком на митинге. И поймите, что вы потом годами будете с нами судиться. Вы все просто устанете. Вам уже шлем жмёт, росгвардейцы хотят домой к маме…».

То есть весь этот государственный аппарат, когда он сталкивается с массивным общественным законным сопротивлением, начинает работать на износ. Потому что обычно ты один, у тебя 5 следователей, они меняются, ездят в отпуск, а ты сидишь. А в данном случае мы можем предложить чуть-чуть другой сценарий государству. Если есть солидарность действительно — это означает, что государство затаскают по судам.

С. Крючков ― И в этом смысле в МВД, услышав это, будут раскрывать личность полицейских, которые ведут себя неподобающим образом?

К. Мартынов ― В этом смысле вопрос, что делать с МВД. Потому что, я думаю, что сейчас обычные полицейские — я видел, какие у них кислые лица были вечером в субботу, когда они откровенно устали всем этим заниматься — у них очень странный выбор. Им говорят: «Зачистите город». Ну, они говорят: «Да, мы люди служливые, пойдём чистить город». Против чего они чистят город, не очень понятно.

Когда они начинают срываться и кто-то из них от усталости и общего нервного напряжения, может быть, из каких-то садистских наклонностей какого-то конкретного человека начинает избивать, ему все говорят: «Ага, парень, да ты же сядешь теперь». Там Жемчужный прапорщик был. А сейчас проще всё. Это огромное количество фотокамер везде у всех, и найти конкретного человека, который превысил свои полномочия, как показывает последний сюжет, несложно.

И получается, их бросают чистить город против мирных протестантов, а потом их же и сажают. Я думаю, что тут вопрос к рядовым сотрудникам полиции: точно ли они хотят участвовать в такого рода мероприятиях, точно ли они хотят устраивать политическую охоту на граждан, а потом рисковать своим здоровьем, в смысле благополучием и своей свободой, потому что против них будет общественная кампания, если кого-то они ударили преднамеренно или случайно, чтобы они понесли за это ответственность? Те люди, которые отдают приказы, пока никакой ответственности не несут.

С. Крючков ― А то, что к этому публичному возмущению ментовским беспределом подключилась попса, представители отечественного шоу-бизнеса — это о чём-то свидетельствует? Это какой-то слом происходит, в частности, и на этом уровне?

К. Мартынов ― Это как раз история о том, что у людей есть морально право требовать для себя политического представительства. Вот это всем понятно. Даже самые последовательные сторонники Путина, им нечего сказать против этого. Они говорят: «Да, вы хотите Майдан, вы бунтовщики». Ты начинаешь с ними разговаривать и говоришь: «Нет, Майдан никто не хочет. Люди хотят зарегистрироваться на выборах и сделать так, чтобы за них могли проголосовать. Давайте будем наши политические разногласия решать на выборах в парламенте, а не на улицах и с дубинками». Они говорят: «Ну, наверное, да. Наверное, в этом есть какое-то здравое зерно». Можно здесь переубеждать.

М. Максимова ― То есть это что, это неинформированность банальная?

К. Мартынов ― Ну, там какая-то очень сложная конструкция. Там обычно говорят: «Давайте действовать по закону». Ты в ответ говоришь: «Ну ладно, все хотят действовать по закону. А как действовать по закону, если есть тайная проверка подписей независимых кандидатов в МВД, которую потом никто не может перепроверить?» Они: «Ну, значит, надо менять законы». У меня просто много было споров в социальных сетях по этому поводу. Оппоненты говорят: «Надо менять законы». А я говорю: «Хорошо. А что первично, законы, которые не позволяют людям участвовать в выборах или тот факт, что участвуют в выборах только согласованные кандидаты, что ведёт к тому, что у нас такие законы — как здесь начать менять?»

Хорошо, что вы вспомнили. Очень важный сюжет по поводу таких деятелей культуры и лидеров мнения, которые этому подключаются. Это история про то, что не очень важно, какие у тебя политические убеждения, ты понимаешь, что люди имеют право голосовать на выборах и выдвигать на выборы своих кандидатов. Если они не имеют, это значит, что ты живёшь при диктатуре, и это совсем другая история. Поэтому сейчас аморально выступать против протестующих, и, по-честному, их надо поддержать — тех, кто требует просто честных выборов.

С. Крючков ― А этот протест, он уже назрел до такой степени, чтобы воспроизводить себя сам или всё-таки нужны посылы от лидеров мнения, лидеров протеста?

К. Мартынов ― Тут видите, мне кажется, к тому, чтобы стать лидером, там уже очередь выстроилась. Потому что они всех пересажали, кто должен быть лидером, а всё равно нашлись те, кто заявляет новые митинги, кто собирает людей, кто делает обращения. Условно говоря, традиционные люди, которые делали обращения, они все под административными арестами — это означает, что теперь на митинги зовут Оксимирон и другие люди. Наверное, это даже хуже для власти.

С. Крючков ― Здесь Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты». Провели программу Марина Максимова и Станислав Крючков. Кирилл, спасибо вам.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Сколько дивизий Росгвардии противостояли 10 августа 2019 г. 60 тысячам мирных протестующих в Москве?
________________________________________

Как минимум, несколько дивизий внутренних органов противостояло. Кстати, их обязательно следует внести в общую численность активных участников митинга. Резвились бандитики от души в такой забавной униформе.

Только конченые идиоты могут навязывать эту кретинскую версию о заговоре заокеанских шпионов и проплаченных агентов-наймитов. Но Кремль сам себя загнал в эту ловушку — теперь им только и остаётся, как лепить из захваченных случайных прохожих, разносчиков пиццы, велосипедистов, бегунов, ДЦП-шников, инвалидов-колясочников и членов Единой России хитроумный антигосударственный шпионский заговор с путчем и попытками захвата мэрии, Кремля, Прасковеевки, Рублёвки, "Горки-9", Фороса, Шиеса, Неноксы и прочих популярных мест протеста…
________________________________________

Как во времена СССР граждане поддерживали власть КПСС?

• Верой в коммунизм и мудрость коммунистических вождей.
• Доверием к пропаганде КПСС.
• Одобрением внутренней и внешней политики КПСС.
• Членством в КПСС, ВЛКСМ и профсоюзах.
• Участием беспартийных и комсомольцев в партсобраниях коммунистов.
• Участием в "выборах" в качестве избирателей и/или агитаторов.
• Участием в праздничных демонстрациях.
• Пением коммунистических гимнов и песен.
• Участием в "ленинских" субботниках.
• Слепой верой в зло частной собственности.
• Участием в митингах поддержки политики КПСС.
• Участием в работе регулярной коммунистической политучёбы.
• Слепой верой в благонамеренность и добропорядочность КПСС.
• Слепой верой безальтернативность коммунистической власти.
• Карьеризмом одних и наивным стремлением других "хоть немного улучшить жизнь".
• Участием в борьбе за "повышение производительности коммунистического труда".
• Участием в движениях и в общественных организациях, контролируемых КПСС.
• Стукачеством в парткомы КПСС и в репрессивные органы.
• Нежеланием сравнения обещаний и дел КПСС.
• Поддержкой "морального облика строителя коммунизма" и атеизма.
• Отказом от поддержки универсальных прав человека.
• Шельмованием и осуждением рыночной экономики, демократии и либерализма.
• Осуждением расхитителей социалистической собственности.

Зачем современным россиянам походить на "строителей коммунизма"?
________________________________________

По многим свидетельствам, подавляющее большинство этих чисто декоративных мероприятий воспринималось подавляющим большинством советских граждан именно в качестве ритуального фальшака чуть ли не с самых первых лет советской власти. А с 50-х — 60-х годов вся эта советская ритуальность в народе ничего, кроме откровенного яростного раздражения, ответного издевательства и наплевательства, не вызывала. Думаю, и сами партейно-комса-лидеры никогда никаких особых иллюзий не питали и практически полностью не верили в весь этот оккультизм с шаманством…
________________________________________

А каких заявлений вы ждете от ВВ Стерхолёта? Ну, заявит он вам, что всё делается за западные печеньки, и что? Ни он этому не верит, ни вы этому не верите. А вы разве не знали, что в России всё строится на лжи, причём бессмысленной, когда все знают, что это ложь? Вам просто говорят: не сметь выбирать тех, кто нам не угоден. Чего ещё вы от него ждёте. Вот прямо так он вам и говорит: нет никакой реально действующей конституции! И что? Что тут для вас нового? Зачем вам надо, чтобы эта понятная мысль сопровождалась какими-то заведомо бессмысленными словами? Представьте, что они вам вместо этого песенку споют… И что? Откуда столько наивности в вас? Всё делается и всё это будет продолжаться. Именно. Решить проблему может митинг размером в 500 тысяч москвичей. Но такого митинга нет, а значит, и проблемы нет.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Станислав Крючков, Марина Максимова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.12.2019 - ПЕРЕЧИТЫВАЯ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ЕГОРА ЖУКОВА
  • 05.12.2019 - РЕЖИМ АГРЕССИВНОЙ УЗУРПАЦИИ ВЛАСТИ
  • 05.12.2019 - АГРЕССИВНЫЙ ДОБРОВОЛЬНЫЙ КОНФОРМИЗМ
  • 04.12.2019 - ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ЕГОРА ЖУКОВА
  • 03.12.2019 - ПУТИНСКИЙ РЕЖИМ В БОРЬБЕ СО СЛОВАМИ
  • 01.12.2019 - VIII ЕДИНЫЙ КАВКАЗСКИЙ ФОРУМ
  • 30.11.2019 - НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНО РЕШИТЬ БЕЗ ПОЛИТИКИ
  • 30.11.2019 - КАРАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА
  • 29.11.2019 - ПЛАНОМЕРНЫЙ ПОГРОМ ДЕМОКРАТИИ
  • 28.11.2019 - СУТЬ ПРОТЕСТОВ В ГОНКОНГЕ СЕГОДНЯ
  • 28.11.2019 - В РОССИИ, КАК ПРАВИЛО, ВСЕГДА НЕСВОБОДА
  • 27.11.2019 - ПРОВЕРИТЬ ПРОКУРОРА МОСКВЫ
  • 27.11.2019 - ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ
  • 26.11.2019 - СЕКРЕТЫ ДЕЛА МАГНИТСКОГО
  • 25.11.2019 - ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ПОВЫСИТЬ ПОДКОНТРОЛЬНОСТЬ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru