Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[01.09.2019]

КАК ЖИТЬ В ТОТАЛИТАРНЫХ РЕЖИМАХ

Александр КЫНЕВ: российский учёный-политолог, доцент департамента политической наук ВШЭ, кандидат политических наук, специалист в области региональных политических процессов России и стран СНГ, исследований партийных и избирательных систем

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Александр КЫНЕВ:


Совершенно замечательная технология у нас, как выясняется, появилась. У депутатов берут подписи. Они на голубом глазу уверены, что они подписываются за кандидата в губернаторы, а потом волшебным путём подписи превращаются… превращаются подписи… за тех, кого нужно!..

Продолжается дискурс вокруг «Умного голосования». Мне кажется, наоборот, история с Колмогоровым как раз показывает, что власть этого «Умного голосования» боится просто катастрофически. То есть у них какая-то паранойя. И стоит только появиться какому-нибудь человеку, который обозначен как потенциальный получатель голосов недопущенных кандидатов, начинается истерика. Я думаю, что это как раз лучший факт, что «хорошие сапоги — нужно брать». Поэтому, я думаю, что это как раз доказательство эффективности технологии.

Во-первых, все наши партии очень сильно неоднородны. И здесь показательная история — посмотрите, например, как ведёт себя господин Зюганов (или товарищ Зюганов) и как себя ведут, скажем, рядовые коммунисты, рядовые депутаты, которые активно ходили и на акции протеста в Москве, и на митинги, и в Центризбирком, защищали права снятых кандидатов.

Кстати, могу сказать, что в регионах ситуация тоже очень похожая. На локальном уровне мы видим массу вполне себе приличных людей, которые баллотируются от КПРФ, потому что, таким образом, просто они себя защищают от преследоавания, чтобы их зарегистрировали…

Как шли выборы в прошлом году? В основном путём договоряков, то есть власть пыталась не допустить на выборы сильных кандидатов, заведомо договариваясь с оппозицией: пускай они выдвигают слабого вместо сильного, и потом этих слабых регистрировать.

Особенность этого года заключается в том, что сейчас боятся даже слабых. То есть степень фильтрации выборов у нас совершенно феерическая! В этом году у нас 6 случаев (у нас 16 регионов), когда муниципальный фильтр не прошли кандидаты от системных партий. Казалось бы, картельные партии, договорняк, все вокруг свои, тем не менее, даже в таких условиях 6 человек по России представителей системных партий не пускают на выборы губернаторов, не дают преодолеть муниципальный фильтр. Из них 3 коммуниста. Такого не было никогда. Обычно 1 коммунист на год приходился, когда кого-то не пускали. Здесь сразу 3 региона: Забайкальский край, Вологодская область, Калмыкия.

То есть картина такова, что мы видим по всей стране: как только кто-то где-то пытается хоть как-то что-то делать, и он воспринимается как угроза, его тут же зачищают. Мы наблюдаем картину, когда сегодня чем дальше, тем больше для власти уже всё равно — системный ты политик, несистемный — любой, кто может хоть как-то выступить успешно, воспринимается как враг.

Совершенно очевидно, что политики — люди рациональные. Он лояльны ровно тогда, когда они боятся, когда они запуганы, когда на них можно давить. Если они понимают, что есть реальная поддержка, если они понимают, что есть сторонники, которые помогут им добиться успеха, то они ведут себя совершенно по-другому.

Поэтому в этом смысле «Умное голосование» и поддержка даже, может быть, где-то системных партий условных — это, в частности, может быть неким шагом в их последующую эволюцию, в более самостоятельные фигуры. Во всяком случае, а как иначе жить в тоталитарных режимах — сидеть на диване и ждать, что в какой-нибудь светлый день власть сама по себе внезапно отдаст власть? Да никто никогда в жизни добровольно власть не отдаст.

                    *   *   *

М. Наки ― Здравствуйте! У микрофона — Майкл Наки. Это программа «Статус Плюс». В нашей студии помимо меня — политолог Александр Кынев. Это финальный выпуск именно в формате «Статус Плюс». Но не будем долго затягивать, а перейдём к нашей первой рубрике.


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

А. Кынев ― Итак, попробуем рассказать о ряде довольно интересных событий. Во-первых, кто помнит, на прошлой неделе мы рассказывали о ситуации в Забайкальском крае, где информационное агентство «Чита.ру», проведя колоссальное журналистское расследование, смогло выяснить, что многие депутаты, которые подписывались за кандидатов-спойлеров, на самом деле, как они считали, подписывались за губернатора Осипова. После того, как эта тема прозвучала в программе «Статус», возник целый хайп.

М. Наки ― Скандал.

А. Кынев ― Да. Узнав, что есть такое замечательное исследование, проведённое «Чита. ру», журналисты других регионов решили, что, собственно говоря: «чем они хуже?». И точно такая история появилась у нас в Оренбурге. Теперь уже оренбургские журналисты тоже решили: «А давайте-ка мы обзвоним этих самых депутатов, которые согласно данным избиркома подписались за никому не известных кандидатов. И — о чудо! — выяснилось, что и они тоже ничего не знают про тех, за кого подписались. И тоже, как выяснилось, все практически за исполняющего обязанности губернатора…

М. Наки ― Надо во всех регионах обзвонить, мне кажется.

А. Кынев ― Совершенно замечательная технология у нас, как выясняется, появилась. У депутатов берут подписи. Они на голубом глазу уверены, что они подписываются за кандидата в губернаторы, а потом волшебным путём подписи превращаются… превращаются подписи за тех, кого нужно!..

Надо сказать, что в самом Забайкальском крае после того, как «Чита.ру» всё это опубликовала, продолжается жёсткое давление на авторов расследования. Теперь на них наезжает прокуратура. Избирательная комиссия обратилась в правоохранительные органы по поводу того, что данным расследованием издание вмешивается в избирательную кампанию каким-то образом. То есть логика замечательная: подделывать документы и устраивать махинации со сбором подписей — это нормально, а писать об этом — это вмешиваться в избирательную кампанию!..

Более того, сама команда господина Осипова продолжает какой-то совершенно… даже не знаю, какое слово подобрать — хочется сказать, отмороженный — но какой-то безмозглый пиар. Потому что регион-то бедный, депрессивный, один из самых проблемных в России. То есть колоссальные проблемы с инфраструктурой, дорогами, с доходами, с безработицей. В регионе денег тупо нет на всё практически. Если там начинать чинить одно, моментально не будут денег на другое.

Кстати, один из предыдущих губернаторов ушёл в отставку именно после того, как выяснилось, что когда требовалось заниматься ликвидацией последствий пожаров, выяснилось, что после этого нет денег на аварийное жильё. И так далее. В общем, здесь, хочешь туда — хочешь сюда, а денег нет…

Теперь, значит, в агитации в Забайкальском крае губернатор Осипов представлен в образе супермена. Самое замечательное — как губернатор Осипов с этим собирается жить дальше? Потому что, конечно, можно наобещать с три короба всё что угодно — новую жизнь, новые горизонты и что он принесёт какие-то деньги, не знаю, с планеты Криптон или откуда-то ещё, — но истина заключается в том, что денег в Забайкалье не было, нет и не будет, и после выборов точно не появится. То есть, каким образом губернатор Осипов потом будет объяснять, почему жили хреново и хреново живут дальше, остаётся загадкой.

М. Наки ― А зачем объяснять? Выбрали и выбрали.

А. Кынев ― Видимо, технологов это не сильно волнует. Можно наобещать сегодня с три короба, и это никогда не выполнить. Перейдём дальше. Продолжается дискурс вокруг «Умного голосования».

На минувшей неделе произошла абсолютно прекрасная история, когда Илья Яшин призвал своих сторонников в округе, где он баллотируется, поддержать коммуниста Колмогорова. И на следующий день Колмогоров заявил о снятии своей кандидатуры.

Там история полузагадочная. Выяснилось, что он не указал свою древнюю судимость, комиссия как-то образом об этом узнала. Эти документы то ли лежали и ждали публикации, может быть, их никто бы и не заметил, но, в общем, факт остаётся фактом, что Колмогорову об этом напомнили, он тут же снял свою кандидатуру. И многие сочли, что «вот смотрите, какое же «Умное голосование», когда человека нашли — он тут же снялся»?

Мне кажется, наоборот, история с Колмогоровым как раз показывает, что власть этого «Умного голосования» боится просто катастрофически. То есть у них какая-то паранойя. И стоит только появиться какому-нибудь человеку, который обозначен как потенциальный получатель голосов недопущенных кандидатов, начинается истерика. Я думаю, что это как раз лучший факт, что «хорошие сапоги — нужно брать». Поэтому, я думаю, что это как раз доказательство эффективности технологии.

И несколько важных моментов, что бы я хотел ещё сказать. В принципе, все говорят об этом «Умном голосовании». Но при этом несколько аспектов остаются за кадром. Первое: по поводу того, на что оно может повлиять. Кроме того, что это символическое выражение нашей точки зрения, кроме того, что это возможность превратить в референдум о недоверии к власти, когда мы голосуем не за её кандидатов и показываем недоверие к тому, что делает и мэр и то, что делает федеральная власть в Москве, есть ещё два очень важных момента.

Во-первых, все наши партии очень сильно неоднородны. И здесь показательная история — посмотрите, например, как ведёт себя господин Зюганов (или товарищ Зюганов) и как себя ведут, скажем, рядовые коммунисты, рядовые депутаты, которые активно ходили и на акции протеста в Москве, и на митинги, и в Центризбирком, защищали права снятых кандидатов.

Кстати, могу сказать, что в регионах ситуация тоже очень похожая. На локальном уровне мы видим массу вполне себе приличных людей, которые баллотируются от КПРФ, потому что, таким образом, просто они себя защищают от того, чтобы их зарегистрировали…

М. Наки ― В смысле не зарегистрировали?

А. Кынев ― То есть дело в том, что парламентские партии имеют льготы. Им не нужны подписи. Представьте, что вы оппозиционный кандидат в регионе. Вы понимаете, что если вы принесёте подписи, вас, скорей всего, не зарегистрируют так же, как Яшина, Галямину, Русакову и так далее.

М. Наки ― Поэтому — через партии?

А. Кынев ― И они назначаются от какой-нибудь партии. Например, в той Чите — тот самый Забайкальский край, где губернатор Осипов — на этих выборах КПРФ выдвигает в качестве кандидатов многих известных местных либералов, которые раньше входили в «Демократическую Россию», правозащитников и так далее. То есть это говорит о том, что это партийное позиционирование — это некая условность, это следствие этих чудовищных правил регистрации.

И очень важный момент: когда речь идёт об округах, понятно, что округа есть разные. Есть округа, где, действительно, присутствуют приличные коммунисты, есть округа в Москве, где есть приличные эсэры, есть округа, где есть приличные независимые кандидаты, например, есть такой 18-й округ. Там есть, например, вполне приличный кандидат, которого коммунисты побоялись выдвигать. Это Мария Марусенко, если не ошибаюсь. Вот она должна быть кандидатом от КПРФ. Но её побоялись выдвинуть. Она пошла как независимый кандидат. Есть ещё несколько округов, где есть независимые кандидаты, и вполне их можно поддерживать.

Так вот, поддерживая этих кандидатов и голосуя за них, на самом деле мы способствуем не только тому, что мы выражаем недоверие к власти таким образом, но мы и внутри самих этих партий усиливаем внутреннюю оппозицию, усиливаем тех самых людей, которые могут в дальнейшем твёрже защищать свою позицию.

Не секрет, что, скажем, в КРПФ действительно по многим позициям очень часто бывают споры, отражающие очевидный конфликт между старой номенклатурой, зажравшейся коммунистической, которая привыкла сидеть в думских креслах, ничего не делать, получать деньги из госбюджета. И есть новое поколение кандидатов из регионов, которые гораздо более радикальны, гораздо более открыты, их, конечно, очень многое не устраивает, что происходит.

И таким образом, если кто-то из них станет депутатами, мы сработаем, в том числе, и на обновление коммунистов, на то, чтобы туда приходили новые люди. Так что это тоже очень важный фактор и очень полезный момент.

М. Наки ― Правильно ли я понимаю, что, несмотря на картельность верхушки, о которой мы рассказывали две недели назад, рядовые члены и участники партии или те, кто идут при их поддержке, они, таким образом, не повязаны со всеми этими…

А. Кынев ― Там есть разные люди как раз на низовом уровне, довольно много людей, которые никакого отношения к этой картельной системе не имеют. И, в том числе, поддержка внутри партий тех кандидатов, которые не входят в их номенклатуру — это как раз борьба с картелизацией. То есть, таким образом, мы поддерживаем как бы внутреннее обновление и приход на первые позиции более самостоятельных людей. Кстати, могу сказать, что в регионах это уже активно происходит.

От этого перейду к другой теме. Мы опубликовали вчера большой доклад. Наверное, кто знает из слушателей, я руковожу много лет мониторинговыми проектами, и мы каждый год постоянно на каждый этап кампании публикуем доклады о том, как кампании идут. В своё время я работал, в частности, в движении «Голос» до 2019-го года, потом до прошлого года выходили доклады под эгидой «Комитета гражданских инициатив», созданного Алексеем Кудриным, и с прошлого года наш проект выходит под эгидой фонда «Либеральная миссия».

Вот вчера был опубликован наш большой доклад, где мы анализируем итоги регистрации кандидатов на выборах всех уровней: губернаторские, в закособрания, муниципальные выборы.

Что могу сказать? Вот если посмотреть полную картину — а она уже полная, потому что всех уже зарегистрировали, тех, кто подал в суды, восстановили, в общем, меняться могут только какие-то мелкие штрихи. Что мы наблюдаем? По количеству зачисток на этих выборах эта кампания, наверное, самая беспрецедентная за все годы.

Как шли выборы? В основном путём договоряков, то есть власть пыталась не допустить на выборы сильных кандидатов, заведомо договариваясь с оппозицией: пускай они выдвигают слабого вместо сильного, и потом этих слабых регистрировать.

Особенность этого года заключается в том, что сейчас боятся даже слабых. То есть степень фильтрации выборов у нас совершенно феерическая! В этом году у нас 6 случаев (у нас 16 регионов), когда муниципальный фильтр не прошли кандидаты от системных партий. Казалось бы, картельные партии (о чём мы говорили), договорняк, все вокруг свои, тем не менее, даже в таких условиях 6 человек по России представителей системных партий не пускают на выборы губернаторов, не дают преодолеть муниципальный фильтр. Из них 3 коммуниста. Такого не было никогда. Обычно 1 коммунист на год приходился, когда кого-то не пускали. Здесь сразу 3 региона: Забайкальский край, Вологодская область, Калмыкия.

Нечто похожее происходит и с выборами региональных парламентов. Там процент отсева остаётся достаточно высоким. Что интересно, не пускают на выборы не только каких-то кандидатов, которые никому неизвестны — можно сказать, что вот его никто не знает, он не умеет собирать подписи, — но если мы посмотрим, то среди тех, кто не допущен, как раз большое количество списков и кандидатов, которые, действительно, могли добиться успехов на выборах.

Я приведу примеры. В Севастополе не зарегистрировали списки партии «Родина» и партии «Зелёных». Там эти списки возглавлялись сторонниками Алексея Чалого. Многие знают, что Алексей Чалый, возможно, самый популярный политик Севастополя, бывший народный губернатор так называемый. В Брянской области выборы областной думы: там сняли с выборов список партии «Родина». Его возглавил крупный бизнесмен, который перед этим вышел из «Единой России», глава местной «Опоры России». В списке много статусных кандидатов. И что вы думаете? Список снимают с выборов!

В Республике Алтая список «Партии Роста» тоже во главе с довольно крупным для региона бизнесменом господином Кыдатовым — этот бизнесмен до этого был депутатом от КПРФ, что интересно — и что вы думаете? — список «Партии Роста» не регистрируют!

Ещё один кандидат Манзыров, в прошлом когда-то имевший отношение к «Единой России», возглавил список партии «Возрождение России», тоже статусный кандидат. Что вы думаете? Список тоже не регистрируют.

То есть картина такова, что мы видим по всей стране: как только кто-то где-то пытается хоть как-то что-то делать, и он воспринимается как угроза, его тут же зачищают. Мы наблюдаем картину, когда сегодня чем дальше, тем больше для власти уже всё равно — системный ты политик, несистемный — любой, кто может хоть как-то выступить успешно, воспринимается как враг.

Тут мы нарисовали такую картиночку: Сказка про репку. Точнее, у нас медведь где-то тонет. Ну вот, можно представить, что наши прекрасные системные партии — коммунисты, либерал-демократы напоминают ситуацию, когда кого-то вытягивают. На самом деле то, что происходит сейчас в регионах, с одной стороны, внутри парламентских партий, в том числе — резко растёт внутренняя оппозиция, потому что реально от договорняка, от картелей выигрывает только верхушка. И низовые активисты партии не получают ничего, и они очень часто заинтересованы бороться.

А, с другой стороны, ведь это тот самый случай, когда всё определяется рамками. Ведь зависимость партий тоже часто вынужденная. Знаете, как с собакой. Собака в наморднике и на поводке будет вести себя одним образом, но стоит её отпустить, она будет вести себя совсем по-другому.

Совершенно очевидно, что политики — люди рациональные. Он лояльны ровно тогда, когда они боятся, когда они запуганы, когда на них можно давить. Если они понимают, что есть реальная поддержка, если они понимают, что есть сторонники, которые помогут им добиться успеха, то они ведут себя совершенно по-другому.

Поэтому в этом смысле «Умное голосование» и поддержка даже, может быть, где-то системных партий условных — это, в частности, может быть неким шагом в их последующую эволюцию, в более самостоятельные фигуры. Во всяком случае, а как иначе жить в тоталитарных режимах — сидеть на диване и ждать, что в какой-нибудь светлый день власть сама по себе внезапно отдаст власть? Да никто никогда в жизни добровольно власть не отдаст.

М. Наки ― Прилетит вдруг волшебник…

А. Кынев ― Да-да, и бесплатно покажет кино. Бесплатного кино не будет. Поэтому, если вы хотите, чтобы что-то менялось, вы должны кого-то к этому подталкивать. Речь не идёт об идеальных кандидатах. Речь идёт о том, чтобы голосованием создавать трещины внутри этой власти, создавать некие проблемы, заставлять её внутри самой себя, нервничать, совершать ошибки, кого-то с кем-то стравливать.

Только внутренние конфликты, только борьба внутри системных партий и между партиями и властью, и внутри самой власти может в итоге создать зазор, в котором вы можете защитить свои права. Пока этого зазора не будет, никто в жизни вам ваши права никогда не даст.

Поэтому это нормальное, абсолютно рациональное поведение — дискредитировать власть, насколько это возможно. И в этом и есть главный смысл «Умного голосования».

Теперь давайте мы от нашего отечества несколько перейдём за его пределы. Насколько я помню, мы две недели назад говорили про Гватемалу. Люди активно просили рассказать про что-нибудь ещё, где будут выборы. Вот такие выборы прошли. И, в частности, 24 числа прошли парламентские выборы в такой страна Науру — это небольшое государство в Океании. Там всего 12 тысяч жителей.

М. Наки ― Не много.

А. Кынев ― Не много. Избирателей из них — 7 тысяч.

М. Наки ― То есть это подписи, которые надо было собрать в московском округе.

А. Кынев ― Да, это подписи примерно одного московского округа. Так вот, чем нам ценна Республика Науру? Она ценна тем, что это одна из немногих стран, которые признали Абхазию и Южную Осетию.

М. Наки ― Целые 7 тысяч человек признали!

А. Кынев ― Это всё, наверное, что знают наши жители про Науру. На самом деле это безумно интересный случай и очень во многом символичный. Науру — это пример страны, которая в своё время была очень богатой. И главное природное богатство Науру — это фосфаты. И был период, когда по уровню доходов на душу населения (около 50 тысяч долларов год) страна была конкурентом Саудовской Аравии.

Но в какой-то момент все фосфаты кончились. Там немножко осталось, добыча продолжается, но она почти не приносит дохода. И выяснилось в тот момент, что это золотое время безумных денег было бездарно потрачено. Часть денег вкладывали в некий фонд типа нашего Фонда национального благосостояния. Но деньги из этого фонда были потрачены абсолютно бездумно. Они вкладывались в какую-то недвижимость, в какие-то гостиницы, в какие-то мюзиклы за рубежом и так далее. Как гласит статистика, на 1991-й год в этом трастовом фонде было почти 1,5 миллиарда долларов.

М. Наки ― На 12 тысяч человек это немало!

А. Кынев ― Но эти деньги были вложены настолько неудачно, что уже спустя 12 лет в этом фонде осталось всего 138 миллионов. То есть почти всё, что они вложили, было вложено абсолютно бездарно. Эти деньги, по сути дела, пропали. И на сегодняшний день бывшая богатая страна оказалась, по сути, на политической панели.

И чем сейчас зарабатывает деньги республика Науру? Она зарабатывает деньги тем, что у неё есть право дипломатического признания, поэтому первое направление — она признаёт Тайвань и признаёт Китай. В своё время она признавала Тайвань, за счёт этого Тайвань оказывал ей постоянную помощь. В 2002 году она решила передумать и разорвала дипотношения с Тайванем, признала Китай. Получила после этого 130 миллионов долларов и, спустя три года, снова передумала и снова признала Тайвань.

М. Наки ― Как удобно!

А. Кынев ― Второе направление. В Науру находится центр для перемещённых лиц из Австралии. То есть те беженцы, которые хотят попасть в Австралию — сама Австралия на территорию не пускает, — создают специальные лагеря. Соответственно, договорились с Науру. Там построен такой лагерь, по сути дела, тюрьма, куда периодически вот те, кто пытается нелегально попасть в Австралию, перемещаются, какое-то время там живут. Если посмотреть статистику, там в основном жители Ирана, Афганистана, Малайзии и так далее, подобных стран. Соответственно, там есть сановники этой организации, плюс австралийцы платят Науру деньги за каждого содержавшегося там человека.

Третье направление — марки, сувениры, какая-то мелочь… Что касается ситуации с Абхазией, то по официальным данным после признания Абхазии Науру получила 50 миллионов долларов и ещё 9 миллионов было выделено на реконструкцию местного порта. Там, кстати, очень тяжело с берегами. Там фактически подойти нельзя, потому что коралловые рифы.

Я был в Науру в ноябре прошлого года. Довольно интересная страна. Даже какие-то были живописные места. Весь центр острова, где раньше добывали фосфаты — такие лунные пейзажи, где всё перекопано, такие каньоны. Но сейчас они потихонечку зарастают. И вот вокруг этих каньонов в центре как раз находится этот лагерь для перемещённых лиц. Местные, кстати, очень не любят о нём говорить. Когда спрашиваешь, сколько там народу — «мы ничего не знаем…».

В Науру, что интересно, безработица — 23%, а из тех, кто работает, 95% — это госслужащие. Соответственно, все, кто работает, по сути, работают в госсекторе, так или иначе.

И при этом там интересная избирательная система. Там когда-то были одномандатные округа. Сейчас ситуация такая, что почти все округа двухмандатные, один округ трехмандатный, и один четырёхмандатный. Всего в парламенте 19 человек. Президентских выборов нет. Президента избирает парламент.

Соответственно, прошли парламентские выборы, и, в том числе, баллотировался и тот президент Барон Вака, который занимал пост последние 6 лет. Он выборы в округе проиграл. Теперь он уже не президент.

И буквально сегодня депутаты собрались в Науру, уже выбрали нового президента. Что интересно, у них произошла жёсткая ротация. Львиная доля прежних депутатов в парламент не попала. То есть теперь у них в парламенте только один бывший президент попал. Президенты меняются довольно часто. И вот сегодня выбрали нового президента Лионеля Айнгимеа. Он никогда этот пост не занимал. Посмотрим, чем это кончится.

Кстати, вот этого уходящего президента Барона Ваку под выборы обвинили в махинации. В чём была махинация? Избирателей 7 тысяч. И буквально накануне закрытия списков избирателей 3 августа его обвинили в том, что буквально за две минуты до дедлайна в списках появилось 118 человек, которым предоставили руанское гражданство. Это были китайцы. Сегодня около 8% Науру — это китайцы. В основном им принадлежат магазины и ресторанчики. И вот буквально под выборы президент решил 118 китайцам предоставить местное гражданство. Но это не помогло. Выборы он проиграл.

М. Наки ― Нужно больше было.

А. Кынев ― Знакомо же всё, правда? Там фосфаты — у нас нефть. У нас махинации со списком избирателей — там тоже махинации. Но там в итоге Барон Вака проиграл.

И ещё интересный момент, как там считают голоса. Округа одномандатные, и там избиратели ранжируют кандидатов в порядке убывания симпатий. Но в отличие от других стран с преференциальным бюллетенем, первый кандидат получает единицу, допустим, второй кандидат получает одну вторую голоса, третий кандидат — одну третью голоса и так далее. Потом всё это суммируется. Соответственно, когда они считают голоса…

М. Наки ― Продвинутая достаточно система.

А. Кынев ― В таком виде, как в Науру, она только в единственной стране мира, потому что в других странах, там по-другому система работает. Там, высчитывают, кто занял последнее место, его голоса передают тому, кто выше и так далее. Здесь ничего этого не происходит. Здесь просто дробиться голос. В результате у них все кандидаты получают дробные цифры. Примерно по 600–700 избирателей на округ. То есть страна абсолютно уникальная.

М. Наки ― Свой путь у неё.

А. Кынев ― И, поскольку депутаты избирают президента, поэтому фактически это личные коалиции. Почти все депутаты беспартийные. Партий, по сути, там нет. Из 19 депутатов 15 беспартийные. Буквально стоит 3–4 депутатам объединиться, и они могут сносить президента. И там это постоянно происходит, постоянно формируются эти всевозможные блоки.

М. Наки ― То есть политическая сменяемость.

А. Кынев ― Там безумно бурная политическая жизнь. Выборы проходят каждый три года. Поэтому у них фактически, если посчитать, бывших президентов, по-моему, около 15 сейчас в стране. Так что совершенно замечательная страна.

М. Наки ― Скоро все 7 тысяч дееспособных будет…

А. Кынев ― Попасть туда, к сожалению, очень тяжело — только через Австралию. Единственный вариант. Летает компания «Науранские авиалинии». Где-то, получается, 5 часов на самолете из Брисбена вы летите. Можно попасть через Фиджи. Вот такая там интересная политика. Скажется ли смена власти в Науру на отношения с России? Я думаю, что нет, но, может быть, ещё раз деньги попросит. Но не стоит удивляться, если это случится.

М. Наки ― А мы переходим к нашей следующей рубрике.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

М. Наки ― Так. Буква «Р» продолжается бесконечная.

А. Кынев ― Про Науру мы не всё сказали, но ладно, пропустим.

М. Наки ― Мы наших слушателей и зрителей заинтересовали, дальше пусть они сами займутся изучением этой удивительной страны.

А. Кынев ― Я могу сказать, что Науру занимает первое место в мире по количеству людей, больных диабетом 2-го типа — 40% населения. Это, кстати, следствие несбалансированного плохого питания. Ну, ладно.

Буква «Р». У нас сегодня будет «равное избирательное право». Собственно говоря, что это такое? Как раз на нашей картиночке весы, на которых условные кандидаты, избиратели — как угодно — он же губернатор Осипов в одном лице, но, тем не менее.

У нас очень популярная история среди журналистов, экспертов рассуждать: «Что это за выборы? Почему все голосуют? И как было хорошо, когда были цензы, как было хорошо, когда могли голосовать только люди ответственные, образованные. Тогда была нормальная ответственная власть, а то голосуют всякие люмпены. Давайте снова ценз заведём».

М. Наки ― Вы на кого-то конкретного намекаете?

А. Кынев ― Я не буду ни на кого намекать. Собственно говоря, это невозможно. Почему это невозможно? А потому что после Второй мировой войны возникла система международных избирательных стандартов, которые узаконены в довольно большом количестве международно-правовых актов.

Началось это всё со Всеобщей декларации прав человека, принятой в 1948-ом году. И, начиная с 48-го года, появляется сам термин «международные избирательные стандарты». Их 12. Про все мы говорить не будем. Поговорим как раз про один из основных стандартов: равное избирательное право.

И поскольку это стандарт и это часть международно-правовых документов, которые подписаны и ратифицированы, они являются всеобщими. Соответственно, на сегодняшний день игнорировать это невозможно, потому что это условия жизни в цивилизованном обществе. То есть нельзя взять и сказать, что мы наплюём на все подписанные соглашения, документы и так далее.

Согласно 19-й статье нашей Конституции все международно-правовые акты, включая и Всеобщую декларацию прав человека, являются частью нашей правовой системы. Более того, есть как бы примат: если наши законы противоречат, то действует международные, ранее подписанные и ратифицированные.

Собственно говоря, о чём говорит это равное избирательное право, которое закреплено в целом пакете документов, которые постоянно конкретизируются, уточняются? Оно разделяется на несколько прав как бы косвенных, которые из этого права следуют.

Первое следствие: из принципа равного избирательного права следует равное количество голосов, которые предоставляются избирателям. Это является ограничителем, в частности, того, какие избирательные системы могут, какие не могут применяться.

В частности, например, у нас в России в 1990-е годы активно применялись на выборах округа с разным количеством мандатов. Например, избирается некая областная дума. Есть округа и двухмандатные и трёхмандатные, одномандатные и так далее. Но поскольку есть принцип равного избирательного права, дело кончилось обращением в Конституционный суд. И, начиная с 2002-го года, у нас действует принцип, что если проводятся выборы в один и тот же орган, все избиратели должны иметь одинаковое количество голосов.

В каждому округе количество голосов избирателей должно быть одинаковым. Не должно быть такого, чтобы при выборах одного и того же органа у одного человека — 2 голоса, у другого — 3, у другого — 4.

Второе следствие — это равенство прав кандидатов и равенство веса голоса избирателя. Это говорит о том, что избирательные округа должны быть равными. Это следствие этого принципа равного избирательного права.

Понятно, что полностью сделать равные округа невозможно, и тут уже возникает вопрос нюансов. И у нас как раз Россия — тот случай, когда вроде как принцип соблюдается, но соблюдается так, что, в общем, даже больше, чем надо.

Если мы посмотрим даже на наш закон, он позволяет отклоняться от средней нормы численности на 10%. При этом есть отдельные оговорки, которые эту норму ещё расширяют. Если брать российский закон, то в труднодоступных, удалённых местностях отклонение численности избирательного округа от средней нормы может составлять 30%. Раньше было 15% до 2003. Что интересно, у нас к труднодоступной местности отнесены многие районы и города Краснодарского края.

М. Наки ― Окружены морями и горами?

А. Кынев ― Это безумно труднодоступная местность: Сочи, Туапсе и другие районы. Соответственно, там моментально получается 30% -ное отклонение от средней нормы численности. Более того, есть отдельная оговорка: для того, чтобы избежать разделения территорий муниципальных территорий и так далее — 20%. При образовании округов на территориях коренных народов — до 40% и так далее.

Получается, что у нас оговорка за оговоркой, в результате мы имеем довольно сильные диспропорции на выборах. И, кстати, надо сказать, что это как раз одна из проблем, которые есть, когда у нас вроде бы всё по закону, но, тем не менее, мы видим неравенство.

И, кстати, это большой вопрос и на федеральных выборах. У нас действует принцип, когда один регион обязательно не меньше одного округа. А поскольку у нас очень сильно дифференцировано население по территорию, у нас есть округа маленькие совсем, а есть округа, где по 700 тысяч. Получается разница от 30 тысяч до 700 размер округа в Государственную думу.

Возникает вопрос, собственно говоря, что равное избирательное право тут тоже выглядит несколько странно. Принцип этот очень важный. И я, почему об этом решил поговорить? Именно по причине, что есть огромное количество заблуждений, что типа «зачем нам всё это надо?» А нам это надо потому, что мы это подписали и ратифицировали. По-другому нельзя. И вернуться в 19-й век не получится ни у кого.

М. Наки ― Вопрос: а может ли данное обязательство быть основанием для того, что структура действия правильная? То есть, например, у нас появились законы Хаммурапи. Мы все такие: «Здорово, хорошие законы. Можно мстить и всё прочее». Значит ли это, что мы потом не можем никаких новых законов принимать, и обязаны жить по тому, что однажды приняли?

А. Кынев ― Если страны мира соберутся снова вместе, и всё пересмотрят, будут другие стандарты. Но сейчас стандарты именно такие. И это является неким общим правилом общежития.

М. Наки ― А это хорошо или плохо?

А. Кынев ― На мой взгляд, некая стандартизация и унификация, в том числе, того, что касается гражданских прав — это всё-таки хорошо, потому что цивилизация должна двигаться, на мой взгляд, по пути унификации и глобализации.

Самое главное, чтобы это не переходило некую разумную грань, о чём мы говорили в начале. То есть нужно сочетать элементы универсальности с элементом уникальности. То есть главное — это разумный баланс. Здесь речь идёт об избирательной системе. Здесь речь идёт о том, что какую бы систему не выбрали, вы должны при этом гарантировать некие стандарты, чтобы не было злоупотреблений, чтобы не было махинаций. По сути дела, стандарты — это ни что иное, как перечень того, что нельзя делать ни в коем случае.

М. Наки ― То есть если мы создадим какую-нибудь клёвую систему и обоснуем её с точки зрения справедливости, где будет, например, ценз, и все страны на это согласятся — какой-нибудь ценз, не из ныне существующих (они все плохие), придумают какой-нибудь новый, — то в целом, в теории такое может быть?

А. Кынев ― Ну, если согласятся. Это маловероятно. На самом деле могу сказать, что избирательные системы постоянно появляются новые. Это очень живой механизм. Вот я сегодня рассказал про Науру. Такая система есть только в Науру и больше нигде. Постоянно какие-то страны экспериментируют.

М. Наки ― Ну Науру вряд ли локомотив человеческого прогресса…

А. Кынев ― Точно не локомотив, но это частный случай того, что этот креатив электоральный происходит. И есть довольно интересные системы в разных странах, в Новой Зеландии, например. Довольно интересная система на Мальте. Есть какие-то интересные системы африканские.

Мир развивается. Страны что-то придумывают. Но самое главное — чтобы стандарты соблюдались. То есть в этом смысле, чтобы баланс соблюдался. А самое главное, чтобы не было махинаций.

У нас очень часто любят кричать по поводу того, что нам никто не указ и так далее. Это ни что иное, как просто попытка оправдать злоупотребления, произвол и махинации.

М. Наки ― А мы переходим к нашей следующей рубрике.


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

М. Наки ― Кто сегодня наш «отец»?

А. Кынев ― Наш «отец» сегодня — Аренд Лейпхарт. Это тоже политолог. Но, поскольку я политолог, то я выбираю, конечно, то, что мне ближе. Тем более, что в прошлый раз говорили про Мориса Дюверже, который является у нас одним из отцов-основателей современной теории политических партий. Отец закона Дюверже, который говорит про связь мажоритарных систем с двухпартийностью. Аренд Лейпхарт — это в некотором смысле ему противоположность. Он ещё жив. Ему 83 года.

Аренд Лейпхарт является отцом концепции сообщественной демократии. Что это такое? Фактически это концепция, которая противостоит концепции плюралистической демократии, в которой общество рассматривается как общество, конечно, но всё-таки как некое единое, и есть как бы некий единый орган, единый механизм, и народ при всей своей разнообразности рассматривается всё-таки как некое целое.

Но концепция Лейпхарта немножко о другом. Он очень активно занимался изучением стран континентальной Европы. И в основе концепции Лейпхарта в противопоставление англо-саксонской традиции, гораздо более гомогенного общества условного с концепциями представительства он определил в континентальной Европе гораздо более атомизированное, гораздо более разобщённое общество, которое он назвал сложносоставным обществом. В таком обществе есть различные этнические группы, есть территории со своими культурами и так далее.

А национальные страны — это такой внешний каркас, внутри которого есть множество других внутренних идентичностей с собственными институтами, традициями и так далее. И в его понимании в этом случае для того, чтобы работала демократическая модель, это должна быть модель согласия и компромисса. Он называет это сообщественной демократией, когда, по сути дела, субъектом выступает не столько народ как население страны, сколько эти локальные общности, из которых страна образуется.

Есть разные термины: сообщественная, консоциативная демократия. У Лейпхарта много работ на эту тему. Сама известная работа 1977-го года «Демократия в многосоставных обществах». Есть большое количество работ, посвящённых анализу конкретных стран.

Вот он считает, для того, чтобы в стране, которая состоит из огромного количества внутренних сегментов, очень неоднородных была демократия, должны соблюдаться несколько условий. И тут сразу вспоминается Россия, где любой человек понимает, как устроена наша страна: есть Москва, есть Чечня, есть Бурятия, есть Калининград, есть Чукотка, огромное количество культур и укладов…

М. Наки ― Труднодоступный Сочи.

А. Кынев ― Так вот по модели Лейпхарта для того, чтобы в такой системе была демократия, во-первых, должна быть власть большой коалиции. Соответственно, здесь не может работать мажоритарный принцип: «Кто больше, тот и прав». Это будет вести к издержкам, к диктатуре, к подавлению меньшинства. Поэтому должна быть большая коалиция, когда должны учитываться интересы всех. Для этого, по мнению Лейпхарта может подходить только пропорциональная система. Даже у меньшинства должно быть право вето. То есть единственным способом избежать произвола и уничтожения несогласных в такой системе сложносоставного общества является принцип консенсуса, то есть принцип вето.

И ещё один элемент — очень высокая автономность. То есть эти сегменты, из которых состоит страна и общество, должны иметь возможность внутри самих себя принимать решение по максимально широкому перечню вопросов. И тогда, действительно, может быть консенсусная демократическая система, а иначе получится система подавления.

Лейпхарт, конечно, во многих вопросах идеалист. Поскольку он поклонник пропорциональной системы, то, если почитать его работы, он постоянно пытается доказать, что пропорциональная система даёт самое высокое качество жизни; что страны, в которых она есть, они самые счастливые, самые благополучные.

Если смотреть статистику, тем не менее, действительно так получается… Какие у нас страны с пропорциональной системой? Норвегия, Швеция, Дания… Ну, понятно, что скандинавские страны по рейтингу счастья, по качеству жизни всегда везде лидеры. И там, действительно, пропорциональная система. Но возникает большой вопрос: а это пропорциональная система всё-таки первична или какие-то другие факторы: политическая культура, история и так далее? Поэтому, мне кажется, что здесь некое приукрашивание процесса. Я бы не был здесь таким фанатом пропорциональной системы.

М. Наки ― После не значит, вследствие.

А. Кынев ― Да, это не означает неизбежности взаимосвязи этих элементов. Но, тем не менее, эта концепция очень интересна и важна. Она подчёркивает, на мой взгляд, особенно сравнивая с концепциями других политологов, всю неоднородность современного мира.

И главное, что, мне кажется, нужно понимать — если мы внимательно будем изучать все эти концепции, вывод один и простой: идеальной избирательной системы не существует. Мир очень разный, и разные концепции могут подходить той или иной стране. Есть огромное разнообразие избирательных механизмов, всевозможных элементов, которые придумала цивилизация.

И каждая конкретная система — это констелляция разных характеристик, которые учитывают особенности той или иной страны. Это может касаться способа голосования, бюллетеня, того, как считаются голоса, того, каким образом формируются парламенты. Масса вариантов: есть там ротация, нет там ротации, ступенчатые там выборы, прямые, какие угодно. Огромное количество элементов, и их комбинируя друг с другом, можно получить гигантское разнообразие систем так же, как из букв составляются слова.

Главное, что нужно понимать, что всегда нет никакого универсального ответа на вопрос. Невозможно найти какой-то путь и сказать: Вот эта система самая лучшая, нужно обязательно её ввести.

Для того, чтобы создать для себя оптимальную систему, вы должны понять, изучить собственную страну, посмотреть внимательно, как работали в разные эпохи разные институты, какие были проблемы, плюсы, минусы. Механическое перенесение любого института никогда ничем хорошим не кончается. Потому что как только меняется среда, тот же самый институт в других условиях будет работать по-другому, потому что здесь влияет абсолютно всё. Каждая часть этой сложной системы меняет свойства всех остальных элементов тоже.

Поэтому, мне кажется, что такое сопоставление концепций, о которых мы говорили, может быть, поможет нашим слушателям более детально, более выпукло представить, насколько это сложный процесс политического конструирования избирательных систем. В данном случае мы говорили про Аренда Лейпхарта, про картельные партии Мориса Дюберже мы говорили в прошлый раз. Когда человек начинает всё это изучать и сопоставлять, начинает размышлять, тогда он становится политологом.

М. Наки ― Да даже демократия — это не то чтобы какое-то единое понятие.

А. Кынев ― Нет единой концепции демократии. Есть множество концепций. Есть концепция плюралистической демократии, элитарной, есть концепция сообщественной, как мы говорили сегодня у Лейпхарта. И так далее. Нет единого подхода. Политология — это наука, где никогда не было одной парадигмы. Это не «Отче наш», который все читают по единому стандарту…

М. Наки ― И хоть мы отсылаем часто к Аристотелю, там много ещё чего придумано. Скажите, пожалуйста, а есть хоть одна страна, где этот принцип про вето меньшинства соблюдается? Это же одна из основных претензий к демократическим способам избрания.

А. Кынев ― Этот принцип концепции Лейпхарта не то чтобы нормативный. Он скорее связан с неформальной практикой.

М. Наки ― Ну, потому что большинство всегда навязывает свою волю меньшинству. Но существует страна, где есть право вето у меньшинства?

А. Кынев ― Такого юридического нет, но негласно в тех же скандинавских странах он действует. Как правило, там очень низкие заградительные барьеры. Либо страны, где их вообще нет.

Кстати, сам же Лейпхарт родился в Голландии, хотя вся его политическая карьера проходила в США, в Сан-Диего. Например, в Голландии вообще нет заградительного барьеров на выборы. Все, кто может получить один мандат, они его получают в ходе избирательной кампании. Это просто как бы не принято, нет в рамках политической традиции такого, чтобы кого-то просто аннигилировать по принципу: «Нас много — мы решили его расстрелять». В демократических странах так не принято.

М. Наки ― А мы переходим к нашей заключительной рубрике.


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. Наки ― Я напомню, что каждый выпуск я собираю вопросы в наших соцсетях, где анонс эфира нашего идёт и, соответственно, задаю их в данном случае Александру, в следующий раз — Екатерине, и они не знают, что это за вопросы.

Павел Осанин спрашивает: «Скажите, что ждёт российский парламент после крушения авторитарного режима? Ведь в стране практически уничтожен партийный институт. И сможет ли Россия в перспективе перейти к модели парламентской федеративной республики или без кресла президента всё-таки не обойтись?

А. Кынев ― Я думаю, что поскольку Россия — страна персоналистской политической культуры, игнорировать это не получится. И неважно, как будет называть режим, он, конечно, будет персоналистским. Главное — это при принятии новой Конституции разумные сдержки и противовесы…

М. Наки ― А будет новая Конституция?

А. Кынев ― Я абсолютно убеждён, что если будут происходить политические изменения, либо это будут поправки, либо это будет новая конституция, но я абсолютно убеждён, что это будет переформатирование, и скорей всего, при нашей жизни мы его увидим.

И, мне кажется, главное — это балансы с тем, чтобы любой человек, заняв высший пост, не мог быть абсолютным хозяином страны. То есть, нужна защита от дурака, когда разные институты нейтрализуют друг друга и, таким образом, исключают возможность произвола и установления авторитарного режима.

В принципе, все страны, которые прошли авторитарные периоды в прошлом, обязательно имеют какие-то элементы — как защитить себя от автократии. Это могут быть запреты на переизбрания, о чём мы говорили. Это могут быть сложные системы ротации. Это могут системы балансов между разными ветвями власти.

Это может быть очень сложный федерализм, как, например, в Бразилии, когда очень многие полномочия распределены таким образом, что невозможно узурпировать власть. Каждая страна ищет свой путь, который подходит ей. Самое главное, чтобы эта система была сложной. Простых систем не бывает. Это нужно понимать и относиться к этому спокойно.

Скорей всего, мне кажется, она будет президентской. Я думаю, что при всех моих симпатиях к парламентской системе Россия — страна персоналистская, поэтому, мне кажется, что, скорей всего, президентский режим останется.

М. Наки ― Вы, кстати, характеризуете Россию как суперпрезидентскую республику?

А. Кынев ― Однозначно! Это абсолютно так. Потому что полномочия президента России превышают полномочия президента любой президентской республики, поскольку там есть согласование, как правило, назначений в правительстве, в парламенте. Они превышают полномочия и в полупрезидентских республиках типа французской, потому что президент Франции не может назначить кабинет. Кабинет назначается парламентским большинством.

У нас получается, из одной системы — максимум, и из другой системы — максимум. Вот и получается гиперпрезидентство, то есть и парламент можно распустить и при этом назначения президент делает единолично. Никакого, по сути дела, разделения власти в этой системе нет. Более того, даже законодательная прерогатива парламента очень сильно ограничена, поскольку верхняя палата тоже де-факто наполовину контролируется назначением назначенцев, поскольку мы понимаем, что выборы губернаторов сегодня напоминают референдумные процедуры. Губернаторов назначает президент, а потом они происходят через то, что господин Осипов устраивает в Забайкалье — профанацию.

М. Наки ― Ну, и президент потом может завитировать всё, что они принимают.

А. Кынев ― Да, конечно.

М. Наки ― Елена Ширионова: «По статистике три четверти случаев насильственной сменой власти заканчивается новой автократией. А какова статистика при мирной смене режима?» Я у вас не спрашивают конкретные цифры статистики, но в целом сравнение двух этих переходных моделей — если какой-то более позитивный опыт, если мы считаем уход от автократии позитивным опытом при мирной смене власти?

А. Кынев ― Простого, линейного варианта всё равно нет. Все страны переходили очень долго и сложно. Также у нас любят говорить про успешный опыт Испании в 70-е годы после Франко. Но если мы смотрим историю Испании, посмотрите её не на протяжении последних 60, а на протяжении 100 лет, сколько там было революций, сколько смен власти, переворотов в XIX веке, в начале XX века. Это всегда долгий, тернистый путь. Он коротким не бывает. То есть, нет такого, чтобы был авторитаризм, потом переходный период — и сразу началась демократия.

Посмотрите на Восточную Европу. Даже многие страны, которые в 1989-ом году пережили «бархатные революции», сегодня мы видим новые режимы, в которые, в общем, при всех вроде бы как демократических процедурах возникают очень жёсткие упреки в автократии. Посмотрите ситуацию в Венгрии, допустим, как яркий пример. Очень жёсткий конфликт сейчас в Польше вокруг политики нынешнего правительства и так далее. То есть в этом смысле какие-то автократические язвы имеют тенденцию возвращаться. Это всё быстро не уходит.

М. Наки ― И третий вопрос примерно в ту же степь. Татьяна Фермани спрашивает: «Каковы ваши прогнозы на смену действующей власти, в частности, уход нашего диктатора и приход оттепели?»

А. Кынев ― Я воздержусь от таких прогнозов…

М. Наки ― Давайте про условия тогда, не про прогнозы.

А. Кынев ― Делай, что можешь и будь, что будет. Мне кажется, что единственный путь, который у нас есть — это каждому на своём месте сохранять достоинство, сохранять верность своим принципам и делать то, что мы можем, то, что у нас получается. Получится при нашей жизни, не получится…

Я очень люблю пример. Есть такая «Партия национального действия» в Мексике, которая возникла ещё в 1930-е годы. Эта партия существовала почти весь период системы доминирующей партии в Мексике, когда была Институционно-революционная партия. И одновременно была эта маленькая оппозиционная партия. И она участвовала в выборах постоянно, получала какие-то маленькие проценты, потом чуть побольше. И какие-то периоды её существование казалось бессмысленным.

Но в результате, когда система Институционно-революционной партии стала рушиться, то в 2000-ом году именно кандидат этой «Партии национального действия» Висенте Фокс стал первым президентом, который был избран после кончины монополии ИРП. То есть прошло почти 70 лет. Те, кто стоял у истоков «Партии национального действия», конечно, не дожили. Не дожили их преемники, в том числе. Но, в конечном счёте, такая борьба по постоянному взбиванию молока кончилась успехом. Но понадобился очень долгий, тяжёлый путь.

В утешение могу только сказать, что сейчас мир живёт гораздо более быстро, и сейчас те процессы, которые раньше занимали десятилетия, сейчас идут гораздо быстрее, потому что и коммуникации более развиты и конвергенция совсем другая. То есть современный мир — это мир больших скоростей во всём, и сейчас всё идёт быстрее. Поэтому, я думаю, что 70 лет, как в Мексике, не понадобиться, но всё равно это будет долгий, тяжёлый путь.

М. Наки ― Спасибо большое. Это Александр Кынев, политолог был с нами эти три эфира программы «Статус Плюс». А я с вами прощаюсь. На следующей неделе вернёмся уже к привычному формату «Статуса». Всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Так ведь всё просто: в нынешней России нет легитимной власти: гарант Конституции не просто игнорит Конституцию, а постоянно действует против неё!.. В России действуют антиконституционные законы. В России нет судов, которые занимались бы обеспечением соблюдения законов. Путинский режим попросту преступен!..
________________________________________

Кыневу нужно свою авторскую программу завести. Он очень глубокий квалифицированный эксперт
________________________________________

Да, просто так они власть не отдадут. Им есть чего бояться.
________________________________________

Обдристалась едросня. Медвежья болезнь…
________________________________________

Логика прохиндея всегда рассчитана на идиота. Прохиндеи, соблюдая свой интерес, ищут опору в дураках. Возникший спрос на дураков рождает, конечно, предложение. Встаёт утром с постели чей-нибудь папа и говорит сыну, ковыряющему ложкой манную кашу: "Пойду-ка я, сыне, дураком поработаю. И ты готовься. Не умничай. Иначе карьеры не сделаешь". И каждый день "хитроумные" дядьки и тётки скачут в промежутке между здравым смыслом и безумием, как между сциллой и харибдой…
________________________________________

Александру Кыневу — спасибо! Очень интересно. «Статус» — чрезвычайно важная передача.
________________________________________

Отличный спикер, очень понравилось.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Майкл Наки

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.11.2019 - ЧТО НАБЛЮДАЛ АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ
  • 10.11.2019 - СИСТЕМА ПУТИНА: КОРРЕКТИРОВАТЬ ИЛИ МЕНЯТЬ?
  • 10.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ФЕДОТОВЫМ
  • 09.11.2019 - АНТИКОРРУПЦИОННАЯ РЕЗОЛЮЦИЯ КОНГРЕССА НЕЗАВИСИМЫХ МУНИ-ЦИПАЛЬНЫХ ДЕПУТАТОВ
  • 09.11.2019 - БОЛЬШЕ ПОНТОВ ЗА СЧЁТ НИЩЕТЫ НАСЕЛЕНИЯ
  • 08.11.2019 - ЛИДЕРЫ «ЯБЛОКА» О РАЗГРОМЕ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  • 08.11.2019 - ВАКУУМА В ПОЛИТИКЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ
  • 07.11.2019 - В ПАМЯТЬ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО (3)
  • 06.11.2019 - ОДИНОЧНЫЕ ПИКЕТЫ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 06.11.2019 - АКТУАЛЬНОСТЬ СМЕРТНОЙ КАЗНИ
  • 05.11.2019 - КОРРУПЦИЯ, ЛОЖЬ, ВОЙНА И РЕПРЕССИИ
  • 05.11.2019 - ИСТОРИЯ ЭФИОПИИ И ЭРИТРИИ
  • 04.11.2019 - ДЕПУТАТ МОСГОРДУМЫ ФРАКЦИИ «ЯБЛОКО»
  • 03.11.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 03.11.2019 - СИЛА НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО ПРОТЕСТА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru