Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[05.09.2019]

МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: советский и российский писатель-сатирик, теле- и радиоведущий, либеральный публицист, правозащитник

(ТЕКСТ, КОММЕНТАРИИ)

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ:


Мы живём в России — в стране с полицейским режимом. Никакой легитимной власти здесь нет. Это хунта. И они просто ломают всех через колено, потому что могут это сделать.

Никакого закона уже нет, по-моему, даже перестали делать вид, что есть какой-то закон. Они просто держат взаперти людей. Параллельно выламывая им руки как Галяминой. Где-то можно плеснуть зелёнкой, полить дерьмом. Это уже факультативно. Но это полицейский режим. Тут нечего комментировать по большому счёту.

У нас тут прекрасный европейский город… Роскошная, всё хорошеющая Москва, широкие тротуары, велодорожки… А посреди этого праздника происходит вот это подонство…

Покровитель Пригожина в погонах. А те люди, которые обеспечивают неприкосновенность Пригожина, люди в мантиях, которые выносят приговоры, люди с микрофонами, которые изображают из себя журналистов, люди, которые изображают из себя депутатов, сенаторов — это всё одна банда! Часть из них в погонах, часть в мантиях, часть в костюмах с усами, без усов, в платьях, со значками. Но это одна банда…

Для государства опасно нахождение у власти этой банды. А для этой банды институты исполнительной власти — это ресурс насилия. Песков же не будет плескаться дерьмом. Он же благородный человек. Должны быть какие-то люди, которые не побрезгуют, пригожинские какие-то. А в полиции понимают, что это классово близкие. Поэтому с ними ничего не будет.

Они охамели абсолютно, они чувствуют свою безнаказанность. Но «дурак-дураком, но мыло не ест»… Нет, Петрунько не будет плескаться в глаза Пескову зелёнкой. Он почему-то понимает, что за это ему будет не административное наказание, а какое-то другое. Нет, они не идиоты. Они прекрасно понимают, на кого они работают. Кто может наказать Пригожина, с руки которого ест Путин? Кто его накажет? Для этого должна смениться власть.

Мы не можем сменить власть. Единственное, то мы можем — это называть вещи своими именами. Не на Первом, Втором канале, но хотя бы здесь. Не валять дурака и не закатывать глаза и говорить: что же это за люди такие напали? Почему же полиция бездействует? Какая полиция, где вы видели полицию?..

Единственное, что мы можем — это называть вещи своими именами. И перестать говорить о парламенте, депутатах, сенаторах, полиции, суде. Мы должны зафиксировать, что у власти полицейский режим. Он называется путинским. По имени главного в этой корпорации. Это полицейский режим. Законного там ничего нет, легитимного там нет ничего. Там нет ни парламента, ни сената, никаких выборов давно не было и никакого президента, разумеется, нет…

После 2012-го года посмотрите в Конституцию и убедитесь, что никакого президента Путина после 2012-го года быть не может. Есть власть, которая окопалась и не уходит. И у нас нет сил сегодня ничего с этим сделать.

Обратите внимание, что никаких опровержений мы не услышали за 10-летия уже. Десятки, сотни расследований, не только Навального, «Новой газеты», «The New Times» по публичнейшим именам из власти — и никакой реакции Следственного комитета, прокуратуры, парламента так называемого и так далее! Они отвечают арестами. Это очевидное признание вины. Вот Яшин вслед за Борисом Немцовым продолжал публиковать расследования — арест. Навальный публикует расследования — уголовное дело на Ивана Жданова…

Надо понимать, это такой диалог. Общественность выкатывает им тяжёлые уголовные обвинения, они отвечают тем, что просто запирают в тюрьму и говорят: так и будет. Это просто тупая месть преступников, пойманных на месте преступления. Это «малина»…

                    *   *   *

Т. Фельгенгауэр ― Здравствуйте. И я приветствую в этой студии Виктора Шендеровича, писателя, журналиста. Буквально только что Илья Яшин получил очередные 10 суток ареста. Это уже пятый административный арест. В общем, за всё то же самое. Это что? Это какое-то глумление идёт? Зачем это?

В. Шендерович ― Да, глумление. Безусловно. Фактически как было сказано, это полицейский режим. Мы живём в России — в стране с полицейским режимом. Никакой легитимной власти здесь нет. Это хунта. И они просто ломают всех через колено, потому что могут это сделать. Никакого закона уже нет, по-моему, даже перестали делать вид, что есть какой-то закон. Они просто держат взаперти людей. Параллельно выламывая им руки как Галяминой. Где-то можно плеснуть зелёнкой, полить дерьмом. Это уже факультативно. Но это полицейский режим. Тут нечего комментировать по большому счёту.

Вот если бы Яшина отпустили, если бы Галямину отпустили, если бы отменили эти подоночные закавыченные выборы и перенесли их. Вот если бы это случилось, мы бы сказали: о, событие! В том, что Галямина сидит, Яшин сидит, выборы подоночные состоятся, — события нет. Функционирует полицейский режим, он себе сам объявляет легитимность, уже не спрашивая нас. Поэтому никаких новостей-то нет.

Т. Фельгенгауэр ― Кстати, по поводу того, что удивились, если бы выпустили. Вот Навального когда выпускали после административного ареста, все действительно удивились, что ему дали выйти. И он до сих пор на свободе.

В. Шендерович ― Сидящий Навальный, об этом чуть ли ни с тобой говорили несколько месяцев назад, когда очередной раз его посадили, в 117-й. Навальный сидит — это не новость. Навальный, допущенный к выборам, допущенный в списке на президентские выборы — это новость шоковая. Любовь Соболь, допущенная на выборы — это новость. А Навальный сидящий и Соболь, политая какой-то дрянью, — это не новость. Это быт…

Это мы в этой подоночной стране, прости, пожалуйста, мы живём, где у нас такой быт, и где мы продолжаем жить. У нас тут даже какие-то премьеры, европейский город… Всё роскошно, хорошеющий. Широкие тротуары. Велодорожки. Посреди которого, вот это подонство происходит. Мы привыкли. Эта привычка тоже уже не новость. Но самое печальное, что есть в происходящем, что, обрати внимание. Вышло 20 тысяч человек, потом 60 тысяч. А потом месяц прошёл, глядишь — привыкли…

Т. Фельгенгауэр ― Натура человеческая.

В. Шендерович ― Ну конечно. Конечно. Я же не в претензии к натуре, я сейчас просто констатирую реальность. Привыкли…

Т. Фельгенгауэр ― Стоит ли здесь как-то углубляться в анализ, потому что вы упомянули историю с нападением на Любовь Соболь. Если в деле Ильи Яшина власть пытается как-то видимость судебного разбирательства соблюсти, то за Любовью Соболь и её семьёй просто следят, и сегодня на Любовь Соболь напали.

В. Шендерович ― А что безличное такое — следят? Это инопланетяне?

Т. Фельгенгауэр ― В том и дело, это не люди в погонах. Это люди, которых сама Любовь Соболь связывает с Пригожиным.

В. Шендерович ― А с Пригожиным это не люди в погонах? Это банда.

Т. Фельгенгауэр ― Я не знаю.

В. Шендерович ― Таня, давай я ещё раз повторю.

Т. Фельгенгауэр ― А в банде с погонами?

В. Шендерович ― Секундочку. Это одна банда. Люди, которые обеспечивают… Покровитель Пригожина в погонах. А те люди, которые обеспечивают неприкосновенность Пригожина, люди в мантиях, которые выносят приговоры, люди с микрофонами, которые изображают из себя журналистов, люди, которые изображают из себя депутатов, сенаторов — это всё одна банда! Часть из них в погонах, часть в мантиях, часть в костюмах, с усами, без усов, в платьях, со значками. Это одна банда. А мы начинаем какие-то подробности: «Какие-то люди напали»… Одни люди напали на Любовь Соболь, другие ворвались в театр и сорвали спектакль. И, конечно, это какие-то люди. Их, конечно, никто не крышует?

Полтора месяца назад, когда только ходили от Пушкинской площади к Моссовету, я пытался разговаривать с полковником полиции, а там был этот СЕРБ Петрунько с этой бандой, которые провоцировали меня на мордобой. Просто провоцировали. Вот я давал интервью, они влезали, хамили, чего-то говорили мерзости какие-то. Причём, явно нарушая то, что называется личное пространство. Просто в 30 сантиметрах от лица. И я подошёл к полковнику полиции, говорю: «Вот видите, вот этот человек, у меня есть некоторые данные, что он, например, плескал в глаза зелёнкой Навальному. Это он. Он представляет опасность». «Они предупреждены», — сказал мне полковник.

Этих людей крышуют. Эти люди могут себе позволить провоцировать меня на мордобой. Не дай бог, я коснусь кого-то из них, оттолкну. Вот тут выяснится, что в стране есть закон. Вот на этом дециметре, где буду я или кто-нибудь. Помните, как кто-то из оппозиционеров оттолкнул девушку с микрофоном. Тут же административка! Они могут. Они могут плескать зелёнкой, поливать дерьмом в открытую. Они могут срывать спектакли. Интересно, скажи, представляешь ли ты симметричную ситуацию, чтобы на какой-то прокремлёвский спектакль ворвётся группа либеральных активистов и сорвёт этот спектакль?! Ты представляешь себе, что будет дальше с ними! Это риторические всё вопросы.

Повторяю, мы так углубились в конкретику, на самом деле ничего не происходит нового. Они поливают зелёнкой. Профессор Ионов такой был, которого выдавили, заставили бежать из страны фактически. Навальный. Они поливают зелёнкой, дерьмом, они нападают, они ломают носы и так далее. Эти самые борцы с гомосексуализмом. Прямое насилие, но ничего им никогда не будет.

Т. Фельгенгауэр ― А не считаете ли вы, что для государства это опасно — отдавать эту монополию на насилие каким-то не самым адекватным людям?

В. Шендерович ― Для государства опасно. Для государства опасно нахождение у власти этой банды. Для государства. А для этой банды — это ресурс насилия. Песков же не будет плескать дерьмом. Он же благородный человек. Должны быть какие-то люди, которые не побрезгуют. Должны быть пригожинские какие-то. Должны быть люди, которые не побрезгуют. А мы просто закроем глаза, мы просто не сможем найти. А в полиции понимают, что это классово близкие. Поэтому с ними ничего не будет.

Т. Фельгенгауэр ― Но они в своей безнаказанности могут же выйти из-под контроля и дальше начать плескаться в тех, кого не надо?

В. Шендерович ― Нет, дурак-дураком, но мыло не ест… Нет, Петрунько не будет плескаться в глаза Пескову зелёнкой. Он почему-то понимает, что за это ему будет не административное наказание, а какое-то другое. Нет, они не идиоты. Они прекрасно понимают, на кого они работают. Они охамели абсолютно, они чувствуют свою безнаказанность. Кто может наказать Пригожина, с руки которого ест Путин? Кто его накажет? Для этого должна смениться власть. Для того чтобы Пригожин за все свои убийства, убийства, Таня, понёс наказание. И за все свои многочисленные преступления. Должна для этого смениться власть. Мы не можем сменить власть, повторяю как мантру. Единственное, то мы можем — это называть вещи своими именами. Не на Первом, Втором канале, но хотя бы здесь. Не валять дурака. И не закатывать глаза и говорить: что же это за люди таки напали? Почему же полиция бездействует? Какая полиция, где ты видела полицию?

Т. Фельгенгауэр ― А что делать? В такой ситуации что делать? Просто сказать, вот из СЕРБ напали на Театр.док?

В. Шендерович ― Да, во-первых, надо зафиксировать это. Во-вторых, я сейчас говорю о модели поведения. Единственное, что мы можем — это называть вещи своими именами. И перестать говорить о парламенте, депутатах, сенаторах, полиции, суде. Мы должны зафиксировать, что у власти полицейский режим. Он называется путинским. По имени главного в этой корпорации. Условно называем режим путинским. Это полицейский режим. Законного там ничего нет, легитимного там нет ничего. Там нет ни парламента, ни сената, никаких выборов давно не было и никакого президента, разумеется, нет…

После 2012-го года посмотрите в Конституцию и убедитесь, что никакого президента Путина после 2012-го года быть не может. Есть власть, которая окопалась и не уходит. И у нас нет сил сегодня ничего с этим сделать. Зафиксировали. Это очень полезная внятная констатация. Именно эта констатация, её внятность, по крайней мере, среди тех людей, которые склонны минимально к рефлексиям, внятность этой формулировки послужит некоторому ускорению исторического процесса, я думаю.

Т. Фельгенгауэр ― Ну хорошо, вот зафиксировали это состояние. Нет сил, полицейское государство. Путинский режим. А дальше делать что-то надо?

В. Шендерович ― Дальше каждый делает, исходя из своего представления о своём предназначении и своих силах. Виктория Ивлева продолжает выходить в пикеты, ходить на суды, призывать нас ходить на суды. Над теми, кто стоял в пикетах раньше и которых задержали. Да, добиваться, писать письма. Требовать освобождения. Тем, кто мало-мальски прикасается к системе, пытаться использовать номенклатурные рычаги. Кто не в системе — пытаться использовать публичные рычаги давления. Разумеется. Общественное мнение. Каждый должен делать то, что он считает нужным сделать. Я не могу сказать всем, конечно, что было бы хорошо, если бы все вышли на улицу. Это рухнуло бы за пару дней. Если бы все вышли на улицу. Но все не выйдут. Это уже ясно. Дальше каждый решает для себя, что он делает в этой ситуации.

Т. Фельгенгауэр ― По поводу общественного мнения, каких-то публичных выступлений. ФБК Алексея Навального вышел на новый абсолютно уровень регулярности своих расследований. И сейчас по московским и не только московским чиновникам практически ежедневно что-то выходит. Вот только что выпустили про Метельского. Как вы считаете, есть какой-то эффект от того, что Алексей Навальный и его соратники изо дня в день вот это рассказывают?

В. Шендерович ― Разумеется, есть. Другое дело, что такого рода расследования в стране со свободной прессой, независимым правосудием, парламентом привёл бы к обрушению системы, немедленному политическому кризису. Вот один такой Метельский, я уж не говорю о панамских документах, Пригожине и всём остальном. Это был бы скандал, который немедленно закончился бы уходом от власти этой корпорации. В стране с отсутствием обратной связи, в закупоренном режиме это накапливается. Накапливается знание в довольно узком интернет-сообществе. Но всё-таки счёт уже идёт на миллионы. Не на десятки тысяч. Уже под 10 миллионов. Накапливается, разумеется. Разумеется, не такой эффект, как в свободной стране.

Обратите внимание, что опять надо зафиксировать. Мы не услышали за 10-летия уже никаких опровержений. Десятки, сотни расследований, не только Навального, «Новой газеты», «The New Times», чего угодно. Десятки, сотни расследований. По публичнейшим именам из власти, и никакой реакции Следственного комитета, прокуратуры, парламента так называемого и так далее! То есть это как камень в воду. Даже без кругов. Никакой реакции! Они отвечают арестами. Это очевидное признание вины. Вот Яшин вслед за Борисом Немцовым продолжал публиковать расследования — арест. Навальный публикует расследования — уголовное дело на Ивана Жданова…

Т. Фельгенгауэр ― Припомнили аж «Он вам не Димон». Сто лет в обед этому расследованию.

В. Шендерович ― Надо понимать, это такой диалог. Общественность выкатывает им тяжёлые уголовные обвинения, они отвечают тем, что просто запирают в тюрьму и говорят: так и будет. Это просто тупая месть. Это «малина». Они просто наказывают.

Т. Фельгенгауэр ― Про Навального очень много вопросов. Но не столько про него, сколько про ту концепцию «умного голосования», которую он предложил. Я знаю, что вы уже отвечали на этот вопрос. Но, видимо, придётся ещё раз проговорить про своё видение его эффективности.

В. Шендерович ― Моё видение, что ничего умного в этом «умном голосовании» нет. Что мы эту булочку проходили. Что мы выбирали, если помните, выборы 11% было у Миронова с его «Справедливой Россией». Мы подняли рейтинги всем вокруг, чтобы уменьшить рейтинг «Единой России» в 2011-12 году. Потом, этот самый Миронов и эти самые коммунисты аккуратно принимали все законы подлецов, всю эту мерзость. Всё это делали они. В Новосибирске, кажется, выбрали тоже, лишь бы не «Единая Россия». Но выбрали губернатора Локоть. Начал ставить памятники Сталину. Ничего умного в этом нет…

Все люди, которые действительно представляют политическую опасность для режима, — эти люди либо маргинализированы, выброшены из страны, как Ходорковский, либо куплены, либо сидят под замком, либо убиты. А вот те, кого пускают туда — это люди, с которыми заведомо власть может договориться. ЛДПР, коммунисты, эти самые мироновцы. Господи, Боже мой. Пять штук на килограмм. О чём ты говоришь, за пять копеек… Это все люди, которые с удовольствием будут продаваться, которые просто повышают себе ценник, меняют ценник, когда оказываются в более привилегированном положении. Просто ценник растёт. У Жириновского, у Миронова, у Зюганова просто растёт ценник, когда мы их поддерживаем. Вот что надо понимать.

Ничего там не изменится. Ещё раз говорю. Их не получится обыграть по их правилам. У дьявола на дьявольском поле выиграть не удастся. Это попытка обыграть дьявола на дьявольском поле. Это, мягко говоря, заблуждение. Единственное, что мы можем сделать, повторяю, это не сулит никаких тактических выигрышей. Но остаться собой. Называть белое — белым, чёрное — чёрным. И не предлагать мне голосовать за Губенко, лишь бы не голосовать за «единоросса». Или за Локтя или за Жириновского или Миронова. Не предлагать мне этих подлецов взамен других подлецов, надеясь переиграть этих подлецов с помощью других подлецов. Нет. Мы сами замараемся и крепко замараемся. Как уже замарались много раз. А толку будет пять копеек.

Гораздо перспективнее, как ни странно, я уже цитирую Матфея без конца. Если соль потеряет силу, что сделает её солёной. Гораздо правильнее оставаться при своих убеждениях, правилах. По этим правилам партийная принадлежность сегодня не имеет никакого значения, кстати говоря. Настало время абсолютной ясности. Полутона исчезли, месяц назад исчезли полутона. И сегодня разница между Яшиным и Борисом Вишневским из «ЯБЛОКА» ничтожна. Ей можно пренебречь. Как с трением в задаче по физике. Есть люди, которые поддерживают этот режим, участвуют, принимают причастие буйвола по Беллю, участвуют в этом, называют эту мерзость выборами. Участвуют в этих выборах. Это всё мерзость.

Т. Фельгенгауэр ― И Борис Вишневский занимается мерзостью?

В. Шендерович ― Нет, Борис Вишневский не принимает участия в выборах. Борис Вишневский выступает в защиту Яшина, сидящего сегодня. При огромных между ними спорах и дискуссиях и очень острых отношениях. Он ведёт себя как приличный человек. Потому что это и есть сегодня политическая позиция — оставаться приличным человеком. Сегодня нет разницы между Гудковым, Навальным, Яшиным, Галяминой. Нет разницы. Это политзаключённые. Мы должны добиваться их освобождениям, как бы мы по-разному ни относились к ним всем. Это единственная приличная позиция сегодня. Это единственная повестка дня.

Прекращение полицейщины. Мы должны добиваться освобождения взятых в заложники бандитами. Вот единственная повестка дня. Когда мы эту повестку дня, Тань, прости, позволяем сбить всякими подробностями этого голосования, мы играем в их игру. Это значит, что мы признаём, что эту мерзость, это переназначение начальства мы называем выборами. Им больше ничего от нас не надо. Таня, всё остальное они сделают сами.

Т. Фельгенгауэр ― Но я просто хочу уточнить. Не очень понимаю, как здесь разделить, кто хороший, кто плохой? Раз нет больше полутонов. Но вот тот же Борис Вишневский, который в заксобрании Санкт-Петербурга, он получается, играет по этим правилам?

В. Шендерович ― Нет. Секундочку. Почему в СПЧ Екатерина Шульман и Сванидзе? Люди пытаются, мы же говорили, целеполагание, системные либералы они пытаются, используя эти рычаги небольшие, малюсенькие по сравнению с Пригожиным и всеми остальными и всеми силовиками. Но они пытаются их использовать. Это другое дело совсем. Я сейчас говорю конкретно про выборы. Мы должны забыть это слово, мы не должны оказывать им такую услугу, называя это выборами. Нет, это очередное переназначение. Это очередной захват власти на маленьком пятачке. Они этим занимаются 20 лет. Они захватили власть и её не отдают. Мы это должны зафиксировать. Это очень важно.

И не надо недооценивать в перспективе вот эту делегитимизацию режима. Вот чем мы должны заниматься. Мы должны белое называть белым, чёрное — чёрным. Это режим нелегитимный, юридически он совершенно нелегитимный. Ничтожная легитимность! После Болотного дела, после 2012-го года у него ничтожная легитимность. Потому что не было выборов. Давно не было выборов…

При этом режиме можно жить — можно. В Латинской Америке жили десятилетиями. Ну да, можно танго танцевать, футбол, чемпионаты мира можно выигрывать при хунте. Всё понятно, жизнь какая-то идёт… Но только не надо себе давать заморочить голову.

Т. Фельгенгауэр ― Тогда зачем уже после Болотного дела такое огромное количество хороших ярких и честных людей шли на выборы в муниципальные депутаты, боролись за это и выигрывали? И работают муниципальными депутатами.

В. Шендерович ― Таня, ты у меня спрашиваешь как у Господа Бога, у которого есть какой-то план, и ты в этом плане нашла противоречия.

Т. Фельгенгауэр ― Нет, мне интересно, это как-то противоречит или нет тому, что вы говорите. Как вы считаете?

В. Шендерович ― Люди пытаются применять разные стратегии. Да, люди пытаются захватить какие-то плацдармы. Пытаются использовать минимальные возможности, которые предоставляет эта декоративная демократия. Но это было ещё месяц назад. Мне кажется что то, что произошло в Москве в августе 2019-го года, — это довольно точное изменение жанра. Довольно ясное изменение жанра. И делать вид, что этого не было, означает вводить себя в заблуждение. Это просто чистейший полицейский режим. Просто молотят палками людей, которые не понравились каким-то вооружённым уродам. Просто молотили палками за то, что не понравилось лицо. Просто так. Не политического лидера. Просто прохожих, которые вышли на улицы мирно и потом оставшихся. А наиболее заметных — посадили, начинают им «шить» уголовные дела на большие сроки. Это надо зафиксировать. Вот после этого конкретно в московских выборах участвовать — это подлость. Все, кто участвует в московских выборах — либо идиоты, либо подлецы, либо какая-то смесь. Потому что уже невозможно делать вид, что ты участвуешь в чём-то цивилизованном.

Т. Фельгенгауэр ― Как и обещала, про обмен между Россией и Украиной. Как вы считаете, это гуманитарная какая-то акция, которая стала возможна благодаря появлению нового президента на Украине или просто Путину конкретно сейчас как-то выгодно разыграть эту карту?

В. Шендерович ― Разумеется, было бы Путину невыгодно — не разыгрывал бы. Разумеется. Тактически мы уже говорили, бандит всегда переигрывает, потому что у него развязаны руки. Путин всё время меняет повестку дня, он всё время повышает ставки, он может это делать совершенно свободно и бесконечно. У него абсолютно развязаны руки. И у него для этого не требуется парламент и формальности, что связывают общественное руки западным лидерам. У нас этого ничего нет. Путин способен менять повестку мгновенно. Поэтому он всё время берёт заложников, а потом их обменивает на что-то, когда ему нужно. На чёрный день набирает заложников. Потом как надо торгануть чем-то с Западом — вот они.

Вот Ходорковского и «Pussy Riot» выпустили под Олимпиаду. Была опасность бойкота Олимпиады — опа, освободил Ходора и девочек. Вот сразу. Оп — и все приехали на Олимпиаду. Никакого бойкота Олимпиады.

Перестали с ним разговаривать после Украины — опа — Сирия! Разговаривайте со мной. Бандит всё время берёт новых заложников, вводит новую повестку дня. В данном случае мы всё удивлялись: как так, Запад не замечает полицейского насилия на улицах Москвы! Я имею в виду официальный Запад. Поэтому не дожидаясь этой реакции тут же решили под это дело торгануть Сенцовым и другими заложниками. Оптом дешевле, а в розницу дороже.

Вот за возможность этого обмена Запад сам себе зашил рот по поводу полицейского насилия. Проскочит это, дальше ещё кого-нибудь захватит в заложники, кого-то поменяет, ещё куда-нибудь войдёт, сделает какую-нибудь мерзость. А потом отпустит…

Тактически это тактика рэкета. Геополитического рэкета, она тактически беспроигрышная. Потому что, повторяю, у Путина неограниченные возможности брать в заложники. Что он может — так это торговать заложниками, вести рэкет. Торгую не нанесением максимального ущерба. Вам будет больно — разговаривайте со мной, если вы не хотите, чтобы вам было ещё больнее. Тогда вам будет не так больно, как я могу сделать. Вот и весь разговор с Западом — вся политика, вся дипломатия…

Повторяю, тактически это выигрывает, стратегически — Запад, который ещё недавно рассматривал нас как партнёров, теперь, как справедливо замечено — рассматривает нас как головную боль, как опасность. И, исходя из этого, они рационально поступают. Вот есть гуманитарный фактор. Есть Сенцов. Вот выторговали за Сенцова молчание…

Иначе просто рационально не объяснить происходящее. Очень удачный момент для Путина. И теперь все съели это полицейское насилие, это молотилово на улицах Москвы, когда просто людей молотили палками. И Запад тихонечко это съел. Видимо, за это — баш на баш.

К ним никаких претензий нет — ведь не Запад же должен обеспечивать нашу свободу. Если нам, коллективным нам, россиянам комфортно жить рабами, то не надо жаловаться на Макрона, что он прикладывает недостаточные усилия для того, чтобы мы не жили как рабы. Французы эту проблему решили в 1789 году.

Это наша проблема. Стратегически получается, что мы объявили себя головной болью, мы настаиваем на том, что мы головная боль мира. И мир ведёт себя соответственно — принимает какие-то лекарства от нас, пытаясь обезопасить себя. Вот и всё. Тактически мы побеждаем. Стратегически мы сами себя запихиваем в глубокий чулан.

Т. Фельгенгауэр ― Но при этом нет единого «мы», что все как один организм в едином порыве и прочем…

В. Шендерович ― Ты про нас говоришь?

Т. Фельгенгауэр ― Вот вы когда говорите «мы», поясните, кого вы имеете в виду?

В. Шендерович ― Ну, Таня, как попка ещё раз повторю эту мантру. Для истории существуют числительные. Суммарный вектор. Мы — это россияне сегодня. Как сталинский Советский Союз включал в себя Ахматову, Шостаковича, Мейерхольда, учёных, интеллигентов. Неважно, для истории эти подробности совершенно не интересны. Есть сталинский Советский Союз, и есть гитлеровская Германия, в которой тоже было полно приличных людей. Речь идёт о суммарном векторе. Мы — россияне в начале 21-го века живём под задницей бандитов. И в массе своей не протестуем. В большой массе. Значит, история делает свои выводы, цитирую Ключевского всё время: История — не учительница, она классная надзирательница. Она просто наказывает за невыученный урок. Если мы настаиваем на том, что должны жрать свою историческую блевотину, если мы настаиваем на том, что тайные протоколы Молотова-Риббентропа были дипломатической победой Советского Союза…

Т. Фельгенгауэр ― Триумфом.

В. Шендерович ― Триумфом Советского Союза. Если мы настаиваем на том, что нам вкусно есть вчерашнюю блевотину — значит, мы будем есть вчерашнюю блевотину…

Т. Фельгенгауэр ― Ну…

В. Шендерович ― И Макрон нам не может помочь.

Т. Фельгенгауэр ― Не то чтобы хотелось кого-то защищать или за кого-то говорить, просто одно дело — когда Владимир Мединский рассказывает нам про дипломатический триумф Сталина. И совершенно другое дело, когда мы видим, как молодые люди, несмотря на понимание всех угроз, продолжают что-то как-то делать. Да, их мало. Но они же есть.

В. Шендерович ― Ты ломишься в открытую дверь. Прекрасные молодые люди — я об этом и говорил. А сейчас я говорю об истории, которой наплевать на подробности…

Т. Фельгенгауэр ― Я переформулирую. Вот смотрите, например, завтра пройдёт акция за свободу студентов и университетов. Вот в какой момент эти студенты, которые планируют бороться за свободу своих университетов, перестанут быть подробностью, которой не интересуется история.

В. Шендерович ― Когда этот их протест наберёт некоторое количество, числительное количество, которое сможет поменять суммарный вектор — тогда это перестанет быть подробностью. А до тех пор мало ли было при советской власти восстаний, мало ли было прекрасных людей, которые клали свои жизни, мало ли было… Сотни тысяч, миллионы крестьян, интеллигенции. Вавилов был. Для истории это всё не имело значения, всё пошло под нож. Это драматическая история. И в том-то и проблема, в том и драма, что прекрасное поколение, которое могло бы, надеюсь, может быть будет, но могло бы быть серьёзнейшим шансом России на то, чтобы стать снова Европой, европейское поколение, новое цивилизованное, образованное, желающее жить в России. Внутри русской цивилизации, но не в стойле. Их пустят под нож или выбросят вон. Вот это будет настоящая драма, это будет драма и для тех, кто не понимает, что это драма. Это будет драма для России.

Просто большая часть россиян даже не поймёт, в какой драме она участвует. Но давай вернёмся снова на крупный план. Вот сидит Константин Котов. Сидит под уголовным обвинением, ему грозит серьёзное, 212-я, ему грозят серьёзные сроки. Он стоял в пикете за свободу Олега Сенцова. Он стоял, как выясняется с требованием, которое вдруг оказалось государственной политикой. Значит, Сенцов будет на свободе, а Константин Котов будет сидеть. Обратите внимание, Котов стоял в пикете, а не Путин. Он стоял в пикете с требованием этого обмена…

Т. Фельгенгауэр ― Я только поправлю, что в деле Константина Котова не 212-я статья (массовые беспорядки), а так называемая дадинская статья.

В. Шендерович ― Да. Виноват. Так вот одно из тех правонарушений, в результате которых образовалась дадинская статья, просто мы с ним по очереди стояли с этим плакатом у администрации. С этим плакатом об обмене всех на всех. Поэтому я это знаю. Так вот, он будет сидеть в частности, потому что он стоял с этим плакатом.

Братцы мои! Я обращаюсь, даже не знаю, куда. В космос. Давайте какую-то формальную логику соблюдать. Если мы освобождаем Сенцова, давайте освободим того, кто стоял в пикете за его свободу. И требовал именно того, что вы сейчас делаете. И на этом снимаете, сукины дети, пиаровские сливки, получая зарплаты. В то время как он будет сидеть в тюрьме за это же самое…

Я предлагаю нам всем взять в голову это обстоятельство. И спрашиваю, что мы можем сделать? Прийти на суд Константина Котова. Стоять в пикетах за его освобождение. Не забывать его. Писать ему письма. И перестать называть тот режим, при котором такой человек как Константин Котов становится уголовником и сидит в тюрьме, цивилизованной, европейской страной. Называть выборами этот захват власти. Называть законом то, благодаря чему он сидит под замком. Называть судьями тех, кто даёт ему этот срок. Называть парламентом тех, кто принимал такие законы…

Т. Фельгенгауэр ― Представляете, как будут выглядеть разговоры: так называемый суд, так называемый закон.

В. Шендерович ― Да, да. Очень полезно. Закавычивать, закавычивать, закавычивать. Ты знаешь, терминология — это очень важная вещь. В рамках терминологии происходят внутренние перевороты. Вот называли Новодворскую демшизой. Новодворская была у нас демшизой, а все эти генералы барсуковы, коржаковы, все эти сосковцы и грачёвы, вся эта шваль — элитой. Ну, вот так и живём.

Если Новодворская у нас и Пономарев демшиза, а эти — элита… Ребята, давайте называть вещи своими именами. Впоследствии очень пригодится. Завтрашних перемен не обещаю, но ясность в мозгу — это очень полезно для послезавтрашнего дня.

Т. Фельгенгауэр ― Спасибо большое. Виктор Шендерович был главным героем сегодняшнего «Особого мнения». Эфир для вас вела Татьяна Фельгенгауэр. До свидания.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Виктор Анатолич, хунта свирепствует!
________________________________________

Опять про хунту… Что он несёт? Неохота доже комментировать. Тьфу…
________________________________________

Шендерович гениален и точен. Всегда! Раскрывает приёмы бандитов лилипутинцев. Тролли русофобствуют. Служат противниками свободы России и россиян. От цапковчаекозёрных.
________________________________________

Смелый он. Не боится называть чёрное чёрным, а коричневое коричневым, в отличие от многих своих соратников по перу. Уважаю.
________________________________________

Хунтой и кликой путинский режим стали потихоньку называть с 2003 — 2007 гг.. А теперь вот и у В. Шендеровича прозвучало на всю Россию во весь голос…
________________________________________

ПРАВ ТЫСЯЧУ РАЗ ШЕНДЕРОВИЧ, МОЛОДЕЦ !!!
________________________________________

Критиковать сейчас Ельцина, за то, какой бардак сейчас в России, это равносильно обвинять собаку, что она съела кусок мяса. Действительно, Ельцин подарил России не просто глоток свободы, а полную свободу россиянам. Другой вопрос, что народ не воспользовался этой свободой и не правильно распорядился.

Шендерович правдивый и смелый журналист, видя какая сейчас творится вакханалия, как журналист и говорит, какой беспредел творится во власти. Естественно власти это не нравится. Вот в чём фишка!!!
________________________________________

Иной более действенной альтернативы стратегии "разумного голосования" пока нет, но не стоит и недооценивать степень наглости и бесстыдства путинских махинаторов от выборов.

В 2011 г. весь г. Анапа сговаривался голосовать только за КПРФ, как за единственную реальную массовую, хотя и картонную, оппозицию. И вроде бы все поголовно именно так и голосовали — мочи больше не стало терпеть совсем уже тогда. Но всё равно официально была объявлена победа кандидатоа от ЕдРа с огромным отрывом от всякой прочей шушеры.

Т.е. на всех избирательных участках просто повыбрасывали в унитаз все их реальные результаты выборов и просто доложили наверх всё им заблаговременно спущенное сверху — требуемые процентовки по победе ЕдРоссии.

И не надо трындеть про какие-то там "честные-нечестные выборы, прямые-кривые, липовые-нелиповые и т.д. Выборы должны быть только выборами, а не клоунадой, не дискуссией с бандитом, давящим тебе своим кирзовым сапогом на горло, не путинским фарсом с гротеском, опереткой и бурлеском в одном флаконе.
________________________________________

Нет, путинский Держи-Мордор уже давно не просто полицейщина-жандармщина. Корпоративным государством этот горе-режим гнилого путинизма стал с самого начала, с осени 1999 г. Авторитарным и никудышным нынешний кремлёвский горе-режим стал сразу же, с осени 1999 г., с момента тех самых подозрительных на свете взрывов жилых домов сентября, с запуска той пресловутой Второй чеченской кампании…
________________________________________

Как советское кино предсказало сегодняшний день. Сразу начнем с того, что я вам покажу одну жесткую параллель между фильмом "Гараж" и заседанием Центральной избирательной комиссии по делу Любови Соболь.

До чего оказалась похожа роль главы правления кооператива гаражного во главе с Ией Савиной с поведением Эллы Памфиловой на заседании Центральной избирательной комиссии! Отзыв на подобие этих сцен Лии Ахеджаковой:

Елена Рыковцева: Лия, вы когда делали это кино, вы могли себе представить, что через столько лет мы будем заново его смотреть в реальной жизни?

Лия Ахеджакова: Не могла себе представить. Но, правда, помимо вас, когда я смотрела по "Дождю" заседание этой комиссии, я думала: боже мой, Ия Саввина — абсолютно один к одному! Всё-таки вот так проверяется сила искусства. Оказывается, этот "Гараж" и сегодня бьёт во все колокола. Похоже, так, и так смешно, если бы не было так страшно. Первое, что я подумала, когда это увидела, я думаю: боже мой, как же Ия Саввина это потрясающе сыграла. Вдруг через столько лет опять. Никогда такого не было, и вот опять…
________________________________________

Тупое феодальное беспросветно темное мракобесное путинское хунтодержавие, усугубленное культом личности ничтожества, пигмея, пустого места, полутора кубов сероводорода с аммиаком, угарным газом, новичком и полонием-210.

Бессовестная, циничная, лживая, лицемерная, трусливая, гнусная горе-власть полностью растоптала Основной Закон Конституцию РФ, ликвидировала все российские суды всех инстанций вместе с судьями, всё правосудие, законность, право, порядок, правопорядок, справедливость, здравый смысл, гражданское общество, средний класс — всё, без чего немыслимы нормальная свободная страна и народ…

Только немедленное устранение ВЦИК и всей этой системы накрутки фальшака ГАС "Выборы" поможет хоть немного оздоровить российскую извирательную систему. Всю эту систему предстоит строить заново с самого нуля, как и многое другое…
________________________________________

Согласен с уважаемым писателем-сатириком В. Шендеровичем: это всё одна банда. Трон оккупирован незаконной антинародной вражеской бандитской хунтой.
________________________________________

Бросайте увлекаться путинизмом, до беды доведёт. Точно вам говорю!..
________________________________________

ШЕНДЕРОВИЧ ПРАВ ТЫСЯЧУ РАЗ!
________________________________________

Шендерович просто великолепен.
________________________________________

В России нет полицейского режима. В России криминальный режим. Это разное. Автора смущает, что некоторые члены криминальной группировки, переодеты в форму полицейских. Так это изобретение не сегодняшнего дня. Многие преступления требуют именно такой маскировки.
________________________________________

Сегодня Шендерович особенно сильно "жёг глаголом сердца людей". Жги Виктор! Хунта должна знать, что не все рабы, и есть ещё люди в золотоордынской орде…
________________________________________

Шендерович — не пророк. Он не может ручаться за будущее. Но настоящее он понимает и характеризует точно.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Татьяна Фельгенгауэр

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 08.10.2019 - ЗЛО ДОЛЖНО БЫТЬ НАКАЗАНО
  • 08.10.2019 - ПИСЬМО СВЕТЛАНЫ ПРОКОПЬЕВОЙ
  • 07.10.2019 - ЧЕГО ХОЧЕТ УКРАИНА?
  • 06.10.2019 - ЦЕНТР «НАСИЛИЮ НЕТ»
  • 06.10.2019 - О ПАКТЕ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА
  • 05.10.2019 - САМОЦЕНЗУРА СТРАШНЕЕ ЦЕНЗУРЫ
  • 04.10.2019 - УГРОЗЫ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
  • 02.10.2019 - ГЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ ЛИБЕРАЛИЗМА
  • 02.10.2019 - ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 212.1
  • 01.10.2019 - ЛИБЕРАЛИЗМ И СНИЖЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА
  • 01.10.2019 - ЗА СТАБИЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
  • 30.09.2019 - РЕПУТАЦИЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ОЗНАЧАТЬ
  • 30.09.2019 - НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ
  • 29.09.2019 - НАПУТСТВИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 29.09.2019 - ЕЩЁ ОДИН ГЕРОЙ РОССИИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru