Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[17.09.2019]

ИТОГИ ЛЕТА-2019

Евгений РОЙЗМАН: политический и общественный деятель, бывший мэр Екатеринбурга, депутат Государственной думы IV созыва, основатель фонда «Город без наркотиков», поэт, почётный член Российской академии художеств, член Союза писателей России, мастер спорта

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Евгений РОЙЗМАН:


Совершенно на голом месте власти вместо того, чтобы допустить независимых кандидатов, устроили сами себе какой-то сумасшедший геморрой — добились митингов, добились всеобщей ненависти и негодования, добились огромного количества негативных статей во всех западных СМИ, снижения инвестиционного климата, ну и просто рейтинг и престиж страны падает в таких ситуациях.

Что касается Росгвардии, то, пожалуй, это какая-то самая нежная субстанция из всех существующих. Они испытывают невыносимую боль от брошенного мимо них пластикового стаканчика, от не долетевшей урны!.. Ну, судя по делу Устинова, недалёк тот момент, когда людей начнут судить, если у росгвардейцев порвутся колготки или помаду размажут по губам, или тушь потечёт по щекам… То есть этот момент недалёк. И, конечно, ну какое к ним уважение в этой ситуации может быть?!

На мой взгляд, здесь совершенно точно присутствовала статья Уголовного кодекса 303-я «Фальсификация доказательств». Совершенно точно были деяния, которые подпадают под действие статьи 307-й «Лжесвидетельство». А вот действия судьи, на мой взгляд, совершенно точно подпадают под действие статьи 305-й Уголовного кодекса Российской Федерации «Вынесение заведомо неправосудного приговора».

И эту ситуацию наблюдает огромное количество народу. Сейчас это не спрячешь. В чём причина невыносимых страданий росгвардейцев? Эти арестованные все сидят ни за что. Это политзаключённые! На штыках можно, конечно, но долго сидеть невозможно…

Как изменить эту ситуацию? Надо поменять президента. Надо всем очень чётко прояснить, чтоб на старте понимали. Во-первых, изменить всего одну фразу в Конституции: «Не более двух сроков». Всё! Этого достаточно. Вернуть срок к 4 годам, потому что этого более чем достаточно. Если обеспечить сменяемость власти, то поверьте, ситуация поменяется очень быстро. Потому что каждый, кто приходит, будет понимать, что ему ещё придётся и уходить. Эти-то не считают, что им надо будет уходить. То есть их задача направлена на то, чтобы у власти оставаться всегда!..

А если власть будет сменяемая… Поверьте, у сменяемой власти совершенно иная психология — они стараются остаться в памяти людей, они стараются добиться, чтобы избрали на следующий срок, чтобы поставили за добрые дела какой-то памятник или просто добрым словом вспоминали, и достойно уйти. Поэтому вот в чём корень зла. Если менять системно, то вот системно — так. Не можем поменять системно — ну, пытаемся хотя бы точечно как-то этому злу противостоять.

Если врачи боятся говорить, если учителя боятся говорить, если росгвардейцы, омоновцы, сотрудники полиции, ну все боятся говорить?! Об этом очень хорошо сказал Дудь: «А чего бояться-то?».

Ну, послушайте, это наша страна. Мы здесь родились и выросли. Нам отсюда некуда бежать. Мы видим, что происходит вокруг нас. Если мы начнём молчать, ну тогда это нашим детям придётся говорить. Всё, что мы сейчас не доделаем, всё, что мы не сделаем, если не будем сопротивляться — это всё придётся доделывать нашим детям! И когда говорят, что вот дети выходят на митинги, а куда им деться-то? Они выходят на митинги, потому что мы не выходили! Потому что мы допустили то, что сейчас происходит! То есть они сейчас отвечают за нас. Вот и всё…

У Дудя очень серьёзная функция — он для молодых, для тех, кому до 30, вдруг вытаскивает серьёзные объяснения, о которых они не подозревали. Многое для нас является само собой разумеющимся. Мы знали про Беслан, мы знали про 37-й год и про многое другое. А он для молодых открывает всё это на их языке! Скажем так, он транслирует то, что они бы не получили ниоткуда. И он в достаточно чётком и чистом виде им это даёт.

                    *   *   *

М. Максимова ― Всем добрый вечер! Это программа «Личный приём». В студии Марина Максимова. Я временно заменяю Иру Воробьёву. А у нас, тем не менее, Евгений Ройзман из студии Екатеринбурга. Основная сегодня тема — приговор актера Павла Устинова к 3,5 годам за акцию 3-го августа. После его задержания росгвардеец пожаловался на вывих. Я напомню нашим слушателям, что Устинов стал седьмым фигурантом уже так называемого «московского дела», который получил реальный срок. У меня вопрос такой: это не остановится?

Е. Ройзман ― Ну, судя по всему, не остановится. Но оно выглядит уже дико. В данном случае власть напоминает ослепшего от ярости носорога, который просто топчет всё вокруг. И конечно это не прибавляет уважения не то, что к Росгвардии, это не прибавляет уважения к системе в целом, к стране, ну и к президенту, конечно.

М. Максимова ― Но, получается, запугают же. Вот, например, полгода исправительных работ и удержание 10% зарплаты за оскорбление полицейского… Ну, это уже Екатеринбург. Возвращаясь к выборам, казалось бы, вот власть могла бы расслабиться. Ведь не только в Москве, но и по регионам, она, можно сказать, победила.

Е. Ройзман ― Послушайте, во-первых, никто не победил. Во-вторых, совершенно на голом месте вместо того, чтобы допустить независимых кандидатов, устроили сами себе какой-то сумасшедший геморрой — добились митингов, добились всеобщей ненависти и негодования, добились огромного количества негативных статей во всех западных СМИ, снижения инвестиционного климата, ну и просто рейтинг и престиж страны падает в таких ситуациях. Плюс огромное количество людей, у которых в душе бурлит и у которых негодование, потому что это слишком всё было демонстративно.

Что касается Росгвардии, то, пожалуй, это какая-то самая нежная субстанция из всех существующих. Они испытывают невыносимую боль от брошенного мимо них пластикового стаканчика, от не долетевшей урны!.. Ну, судя по делу Устинова, недалёк тот момент, когда людей начнут судить, если у росгвардейцев порвутся колготки или помаду размажут по губам, или тушь потечёт по щекам. То есть этот момент недалёк. И, конечно, ну какое к ним уважение в этой ситуации может быть?!

Мало того, что парень сидит ни за что, в этом деле, на мой взгляд, совершенно точно присутствовала статья Уголовного кодекса 303-я «Фальсификация доказательств». Совершенно точно были деяния, которые подпадают под действие статьи 307-й «Лжесвидетельство». А вот действия судьи, на мой взгляд, совершенно точно подпадают под действие статьи 305-й Уголовного кодекса Российской Федерации «Вынесение заведомо неправосудного приговора».

Мало того, если это связано с лишением свободы, это до 10 лет. И, в общем-то, это проходило на глазах у всей страны! А поскольку коммуникации такие сейчас, то это происходило на глазах у всего мира! И понятно, что ещё люди опомниться не могут от такого приговора.

Но меня очень порадовал в этой ситуации Константин Райкин. Он очень достойно себя повёл, заступился за парня. И совершенно дико, что судья отказался смотреть видео. Потому что если бы он публично посмотрел в процессе видео, на этом видео совершенно чётко можно понять, что парень ничего не ждал, думал о чём-то своём, в какой-то момент просто испугался, что к нему бегут какие-то бандерлоги в форме.

Он же не понимал, кто это к нему бежит, зачем. К нему же не подошли, не представились, а просто сразу стали ронять. И его первые действия были совершенно разумными — он пытается вырваться. Это любой человек бы так поступил на его месте. Он же не понимает, кто это. Ну, дикая ситуация. Но она же продолжается в самых разных направлениях.

И вот так вот сильно по всей стране сработал Следственный комитет против «ФБК», самой мощной народной организации на сегодняшний день в России, которая существует на народные деньги, и очень эффективна. И все эти расследования видела вся страна. Ну, в частности, фильм «Он вам не Димон» посмотрело больше 30 миллионов человек. А последние расследования по некоторым персонажам из Мосгоризбиркома, Мосгордумы, я думаю, сыграли где-то определяющую роль в этом голосовании.

И вот возбуждают уголовное дело по отмыванию денег. Фигурантов в этом деле нет. Преступления в этом деле тоже нет. Ну, просто возбудили дело против «ФБК» и провели более 200 обысков в штабах Навального по всей стране. Надо понимать, что штабы Навального к «ФБК» никакого вообще отношения не имеют. Ни юридически, никак. Это совершенно разные организации, которые к этим деньгам просто отношения не имеют.

Но мало того, когда вы обыскиваете штабы, вы зачем родственников-то обыскиваете? Ну, к родителям, зачем идти? Вот сейчас в Воронеже пожилая женщина, бабушка одного из представителей Навального, к которой пришли с обыском. Ну, она умерла от инфаркта. Ну, зачем? Вот и кровь появилась уже в этой истории. То есть это действия дикого, совершенного слепого носорога…

И самое главное — это молодые люди другого поколения. Они не втягивали головы в плечи, как мы. Они не ходили толпами на демонстрации. Они не слушали политинформацию с утра до вечера. У них не было в домах радио, которое включалось в 6 часов, а выключалось в 11. Это совсем другие люди. Это свободные люди. И они по-другому воспринимают эти действия ОМОНа. Они начинают активизироваться, объединяться. Это другие люди. С ними так не получится. Они уже свободными родились.

М. Максимова ― А власть, получается, этого не понимает, что вот подобные дела работают скорее не на устрашение, а на возмущение?

Е. Ройзман ― Слушайте, это совершенно точно имеет обратное действие! И так долго продолжаться не может. Ну и к тому же мир стал прозрачным, совершенно иные коммуникации. И эту ситуацию наблюдает огромное количество народу. Сейчас это не спрячешь. И надо ещё отметить, что если в 2013-ом году аудитория интернет-СМИ сравнялась с аудиторией печатных СМИ, то сейчас аудитория интернет-СМИ выходит вровень с телевизионной аудиторией, и будет опережать. Поэтому тенденции все понятны.

И в связи с этой скоростью коммуникации и прозрачностью мира и просто другим темпом жизни, конечно, через 3,5 года Устинов, конечно, освободится в другой стране. Другое дело, что очень много людей возмущены. Я знаю много людей, которые сейчас включаются в ситуацию, за него будут бороться.

За него будут бороться, за Котова, конечно, будут бороться, который вообще непонятно за что сидит, за Коваленко, который кинул урну в сторону росгвардейца. Ну, парень был возмущён — на его глазах просто парня с девчонкой хлестали дубинками просто так. Совершенно оправданная мужская реакция. Ну, этот парень из Вышки, который сидит, как у него фамилия, не помнишь?

М. Максимова ― Жуков.

Е. Ройзман ― Да. Жуков сидит. Вообще ведь ни за что парень сидит. Совершенно ни за что! Молодой, хороший парень сидит. А тот, который поднял забрало, он хотя бы пальцем дотронулся? В чём причина невыносимых страданий? Эти все люди сидят ни за что. Это политзаключённые. Ну конечно за них надо бороться.

М. Максимова ― Скажите, как вы считаете, почему не сработало поручительство? Вот как раз сейчас вы напомнили, что Константин Райкин предоставил поручительство. Вроде бы такая известная фигура. Не получилось, не сработало. Человек, который, кстати, доверенным лицом Путина когда-то был…

Е. Ройзман ― На самом деле, Райкин сделал то, что он должен. Он поступил достойно. Но я полагаю, сейчас уже подсказали, что, в принципе, в Москве и во многих других местах посадили актёра. Вы помните, что было, когда закрыли Голунова, когда всё журналистское сообщество вступилось, и его из пасти системы выдернули?

М. Максимова ― Такая же история была немного похожая с рэперами. То же самое, когда и концерт был.

Е. Ройзман ― Театральные у них сообщество нисколько не меньше, и не менее влиятельное, чем журналистское. И если они сейчас проявят какую-то солидарность… Например, в Москве каждый спектакль может начинаться с рассказа про ситуацию с Устиновым. И они могут справиться. Они достаточно мощные. Вы же видели, как с Серебренниковым эта история прошла. Они сумеют. Ну конечно за него надо бороться. Но надо в принципе за всех политзаключённых бороться.

М. Максимова ― Это получается, что надо действовать вот так штучными акциями? То есть за каждого отдельного человека? А сколько ведь других…

Е. Ройзман ― Нет, вы мне что предлагаете? Я знаю, как изменить ситуацию — надо поменять президента. Надо всем очень чётко прояснить, чтоб на старте понимали. Во-первых, изменить всего одну фразу в Конституции: «Не более двух сроков». Всё! Этого достаточно. Вернуть срок к 4 годам, потому что этого более чем достаточно. Если обеспечить сменяемость власти, то поверьте, ситуация поменяется очень быстро. Потому что каждый, кто приходит, будет понимать, что ему ещё придётся и уходить. Эти-то не считают, что им надо будет уходить. То есть их задача направлена на то, чтобы у власти оставаться всегда!..

А если власть будет сменяемая… Поверьте, у сменяемой власти совершенно иная психология — они стараются остаться в памяти людей, они стараются добиться, чтобы избрали на следующий срок, чтобы поставили за добрые дела какой-то памятник или просто добрым словом вспоминали, и достойно уйти. Поэтому вот в чём корень зла. Если менять системно, то вот системно — так. Не можем поменять системно — ну, пытаемся хотя бы точечно как-то этому злу противостоять.

М. Максимова ― Ну вот смотрите, в Москве пока протесты стихли. А вот зато в Бурятии в Улан-Удэ всё проходит как раз очень и очень ярко. Там тоже задушат?

Е. Ройзман ― У нас, на самом деле, об этом недостаточно информации. Но вот я сейчас доволен, что «Знак» отправил своих репортёров именно туда, чтобы они были на месте и чтобы работали с людьми, чтобы нам получить какую-то полную картину. Единственное, что я знаю: это не самая спокойная территория, а достаточно серьёзные местные настроения, националистические настроения. Там они возмущены нечестными выборами. Потому что, по мнению уланудинцев, по мнению бурят, кого я там знаю, все считают, что победил вот этот мужик, сенатор от «КПРФ». Мархаев, по-моему.

М. Максимова ― Да, да, да.

Е. Ройзман ― Да. Он осудил вот эти массовые репрессии. И он, кстати, бывший омоновец. По-моему, начальником ОМОНа он там был когда-то. И к нему многие проявляют большое уважение и считают, что победил он. И он требуют пересмотра, отмены выборов мэра у себя. И я не думаю, что это так быстро рассосётся, потому что я посмотрел этот митинг — люди действительно возмущены. Ну и они имеют право на протест.

М. Максимова ― Получается, нельзя сказать, что протест начался в Москве. То есть вот он ушёл в регионы. То есть, получается, он становится шире. Или это так я осторожно говорю?

Е. Ройзман ― На самом деле, есть места, где оно не затухает. Вот тот же самый Шиес. Там очень такая образцовая самоорганизация людей. И люди, на самом деле, поняли, что происходит. И они там готовы сопротивляться и достаточно серьёзно. И посмотрите, как вертолётный отряд выступил в Архангельске. Они сказали: «Мы не будем в этом участвовать! Мы не будем туда завозить горючее». И я думаю, что многие лётчики поддержат эту инициативу. И люди оценили этот жест своих лётчиков. Потому что действительно там ситуация, которая касается всей страны.

М. Максимова ― Вот здесь тоже, просто, сообщения приходили из Улан-Удэ. Стрелок отряда военизированной охраны филиала федерального госпредприятия «Охрана» Росгвардии Виктор Хоржиров выложил в сеть обращение к коллегам из правоохранительных ведомств с призывом не разгонять силой мирные протесты против нарушений на выборах и другим политическим поводам. По его словам, приказы задерживать участников таких акций — «заведомо незаконны», поэтому полицейские могут отказаться их исполнять. Его коллеги разные коллеги, и появились первые сообщения, что его уволили или не уволили, но какой-то штраф ему всё-таки вменили.

Е. Ройзман ― Ну, самом деле молодец, что сказал вслух, потому что все стали молчать. Я разговаривал с журналистами серьёзными. У нас огромные проблемы по медикам. Ну, медики для того, чтобы заработать 25 тысяч рублей, берут кучу на себя дежурств, не спят. Чтобы заработать 30-40 тысяч, это надо просто костьми ложиться там.

И когда доходит до дела, приезжает журналист, они говорят: «Мы не можем это сказать». И они отказываются говорить. И представляешь, все говорят: «А как работать-то?». Если врачи боятся говорить, если учителя боятся говорить, если росгвардейцы, омоновцы, сотрудники полиции, ну все боятся говорить? И в этом ключе очень хорошо сказал Дудь: «А чего бояться-то?».

Ну, послушайте, это наша страна. Мы здесь родились и выросли. Нам отсюда некуда бежать. Мы видим, что происходит вокруг нас. Если мы начнём молчать, ну тогда это нашим детям придётся говорить. Всё, что мы сейчас не доделаем, всё что мы не сделаем, если не будем сопротивляться — это всё придётся доделывать нашим детям. И когда говорят, что вот дети выходят на митинги, а куда им деться-то? Они выходят на митинги, потому что мы не выходили, потому что мы допустили то, что сейчас происходит! То есть они сейчас отвечают за нас. Вот и всё…

М. Максимова ― Кстати, по поводу Юрия Дудя тут, конечно, на прошедшей неделе много говорили. С вашей точки зрения, это какой-то новый достойный лидер оппозиции или просто журналист выступает со своей гражданской позицией? Потому что здесь уже масса людей — и политиков, и даже наших коллег-журналистов — так аккуратно начинают говорить, что вот если бы он пошёл в мэры, в губернаторы, в президенты, «я бы за него проголосовал». Но при этом же сам Дудь как-то не стремится к этому.

Е. Ройзман ― Конечно, Дудь — это никакая не оппозиция. Это совершенно нормальный молодой парень, которому нравится жить, которому нравится жить хорошо. Но поскольку он достаточно умён, внимателен, и у него есть совесть, он понимает, что происходит что-то не то. Мало того, у Дудя очень серьёзная функция — он для молодых, для тех, кому до 30, вдруг вытаскивает настолько серьёзные объяснения, о которых они не подозревали.

Многое для нас является само собой разумеющимся. Мы знали про Беслан, мы знали про 37-й год и про многое другое. А он для молодых открывает всё это на их языке. Скажем так, он транслирует то, что они бы не получили ниоткуда. И он в достаточно чётком и чистом виде им это даёт. И когда начинают говорить, что вот «Колыма» — это не совсем… Но, с другой стороны, да, может быть, не совсем, но тем не менее миллионы и миллионы просмотров. И у его фильма про Беслан уже, наверное, 12-14 миллионов просмотров. То есть у него получается. Он делает своё дело. И он становится старше и становится мудрее и сильнее.

А сейчас вот в Бурятии девчонка, ведущая на ТВ, которая публично взяла и уволилась, сказала: «Я не могу в этом участвовать и я не буду в этом участвовать», и уволилась. Вот вам ещё один лидер. И такие лидеры появляются. Люди, которые не боятся говорить, их будет появляться всё больше. Ну, это хорошо. Значит, конкуренция будет. Про Любу Соболь ещё недавно столько народу не знали.

М. Максимова ― Да.

Е. Ройзман ― Вот просто заняла жёсткую позицию и со своей позиции не сходит, декларирует свои ценности и умеет их отстаивать. Вот вам ещё один лидер. На самом деле, очень хорошо на эту тему сказал Павловский: «В России лидеру оппозиции мало быть гением, ему надо ещё и выжить». Поляна настолько выкошена, что сейчас любой человек, который будет просто называть вещи своими именами вслух — будет уже лидером оппозиции. Поэтому, ну, увидим. Но пока она ведёт себя очень достойно.

М. Максимова ― По поводу ещё лидеров оппозиции. Тут и журналист Владимир Соловьёв прошёлся по Алексею Навальному по поводу того, что он уехал из страны после того, как появились сообщения об обысках у его сторонников.

Е. Ройзман ― Ну, послушайте, там Соловьёв «Чинзано» обпился у себя на озере Комо… Ну, понятно, да? Во-первых, где Навальный и где Соловьёв. Навальный — боец. Навальный ни разу от своих позиций не отказался. Ну и то, что поехал дочку провожать — нормальная совершенно история. Ну да, обыски. Он знает. Он знает, где кто находится каждую секунду. Коммуникации не отличаются ничем — сидел бы Навальный у себя в Марьино дома в своей двушке или Навальный находится сейчас в Штатах.

Мало того, Навальный все свои действия, всё, что он делает, он делает для того, чтобы все жители России могли спокойно, когда надо, ездить в любую страну и чувствовать себя там комфортно. Поэтому он не противоречит себе ни в чём. А когда у Соловьёва пена идёт, когда он против НАТО, против всех, против загнивающей Европы, а сам в это время сидит у себя на двух виллах на озере Комо — вот это, конечно, нонсенс, это некрасиво. Навальный душой не кривит. И у него в четверг эфир. Он в любом случае к четвергу уже вернётся. Ну, а то, что обыски, за этим все следят, смотрят, своим помогают. Если бы от него что-то в этой ситуации зависело…

М. Максимова ― Скажите, вот это дело против «ФБК» вот в большом смысле это о чём? То есть к чему это?

Е. Ройзман ― Во-первых, это говорит в первую очередь об эффективности «ФБК». Это говорит о том, что расследования сильные, точные, очень болезненные и влияющие на ситуацию. Смотрите, я был главой полуторамиллионного города. Когда вышел фильм «Он вам не Димон», вот в администрации города работает около полутора тысяч человек, во всяком случае, руководители все этот фильм посмотрели до единого.

Коллективных специальных просмотров не было, но все до единого посмотрели. То есть оно работает, оно показывает самые уязвимые, самые болезненные места этой власти, оно показывает то, о чём бы они хотели, чтобы никто и никогда не знал. И конечно у них огромные претензии к «ФБК».

Потом, надо понимать, что с «ФБК» справиться очень сложно. Это организация народная, она аморфная, её очень сложно на чём-то поймать и как-то поймать. Потому что сегодня ты задушил здесь, завтра, вот если есть Айфон в руках, это можно сделать с одного Айфона, его будет достаточно. Там большой инфраструктуры не надо. И самое главное здесь — убеждённость в своей правоте и несгибаемость духа. И конечно они будут существовать. Потому что кто им даст задушить эту организацию? Но то, что они так пошли против «ФБК», показывает, что расследования точные, своевременные и для них очень болезненные.

М. Максимова ― Разве у власти недостаточно инструментов, чтобы сделать фактически всё, что она хочет?

Е. Ройзман ― Послушайте, она сделает всё, что она хочет. Но есть замечательная русская поговорка: «Вода дырочку найдёт».

М. Максимова ― Тут как раз прямо читаю заголовок: «Пытки в России: силовики получают условные сроки, а потерпевшие — мизерные компенсации. «Зона права» исследовала приговоры по делам о насилии со стороны правоохранительных органов». Вот тут статистика. Коротко. «Ежегодно российские суды выносят около тысячи приговоров по статье о превышении должностных полномочий с применением насилия, которая описывает пытки силовиков в отношении граждан. Причём количество решений по таким делам постепенно снижается: в 2009 году их было 1800, а вот в 2018 году, в прошлом году, — не более 800». Высокая доля оправданий. То есть наши суды, когда нужно, поступают вот так…

Е. Ройзман ― И при этом все понимают, что количество этих случаев растёт, что государство становится всё более и более полицейским, и сама эта государственная машина перестаёт работать против самих себя. Они для них социально близкие, что бы они ни сделали. И поэтому сотрудников полиции, сотрудников ФСБ, сотрудников Следственного комитета, прокуратуры это всё касается в последнюю очередь.

Это только какие-то вопиющие случаи, которые становятся достоянием гласности. Всё остальное потихонечку разваливается, гасится, смягчается, условные сроки, на УДО уходят. Но это действительно так государство на наших глазах становится полицейским. Но особого будущего у такого государства быть не может. Ну, знаете, как говорят: да, на штыках можно, конечно, но долго сидеть невозможно.

М. Максимова ― Ну, посмотрим, кстати, собственно говоря, вопрос прошедших выборов, например, в той же Москве — как поведут себя те люди, которые попали в Мосгордуму благодаря вот этому самому умному голосованию, за которое агитировал Алексей Навальный? Ведь здесь можно же воспользоваться своим вот этим полученным мандатом, а можно, не знаю, по хорошей цене вести себя так, как нужно.

Е. Ройзман ― Послушайте, у всех эти соблазны будут. Каждому будет что-то предложено. Лояльность покупается. Но ты должен понимать: если ты избранный, если за тебя голосовали, это невероятный кредит доверия. И у тебя есть выбор. Ты можешь взять деньги и стать лояльным за эти деньги. Но как только ты взял деньги — это твоя цена! Всё, у тебя относительно себя не может быть никаких иллюзий: ты продажный и стоишь столько-то… И ты для себя это должен в этот момент понимать.

Только пошёл на монетизацию — все, знай, это твоя цена. И до тех пор, пока ты на это не идёшь, ты свободный человек. Это совершенно иной статус. Он совершенно по-другому ценится. И предполагает другое к тебе отношение. Поэтому здесь всё зависит от личных качеств каждого из участников соревнований. Мы всё увидим. Это же недолго ждать, как всё будет. Вот во вторник, завтра у них начинается первое заседание. Мы увидим, кто как себя ведёт, кто как будет работать. Ну и конечно для всех, если кто-то слышит, для каждого избранного депутата самое важное — это, конечно, вести личный приём и быть на прямом контакте со всеми своими избирателями. Это очень важно.

М. Максимова ― Ну вот если коротко как-то можно подвести итоги и сказать, вот у вас, например, есть какое-то ожидание, допустим, от новой Мосгордумы?

Е. Ройзман ― У меня от Мосгордумы особых ожиданий нет, от тех депутатов, которые избирались. Я думаю, что они ситуацию видят, они понимают, где и на какой стороне они должны быть. Я думаю, что у них будут и коллективные какие-то обращения и заявления по политзаключённым, потому что это тема №1. Ну, я, конечно, желаю им удачи и не поддаваться всяким соблазнам, оставаться самими собой.

Марина, смотри, пока мы разговаривали, в конце спектакля МХТ им. Чехова актёры объявили, что они на стороне Павла Устинова, и что когда будет апелляция, все они пойдут туда в суд на апелляцию к нему. Ну, я думаю, это только начало, потому что история настолько возмутительная. Если сообщество театральное воспримет, то они сумеют его отстоять. Дай бог.

М. Максимова ― Ну, будем надеяться, да. Тут в Инстаграме и ещё в различных соцсетях появились сообщения от различных актёров, которые как раз призывают своих коллег выходить на поклон и перед этим говорить, что они поддерживают Устинова. Ну, посмотрим. Будем наблюдать, как говорят. У меня вот ещё какой вопрос. Тоже новость сегодняшняя. Глава пресс-службы иркутского губернатора уволилась из-за обвинений в оскорблении жителей Тулуна в некоторой аудиозаписи. Она называла людей, которые пришли на встречу с Путиным, быдлом, бичевнёй. Она сама потом говорила, что это отмонтировали, что это всё не так.

У меня вот какой вопрос. Путин прокомментировал эту ситуацию, что если она действительно так сказала, то она непорядочный человек. И вот она уходит в отставку. У меня вот какой вопрос. Почему у нас происходит с довольно завидной регулярностью, когда наши чиновники позволяют себе какие-то, я очень сейчас мягко скажу, некорректные высказывания, но только в каких-то случаях это заканчивается увольнением (в немногочисленных), а в основном на это смотрят сквозь пальцы?

Е. Ройзман ― Ну, во-первых, всё зависит от их начальства. На самом деле, ну что тут говорить и обсуждать? Они, на самом деле, говорят совершенно искренне то, что они думают. И вдруг оказывается, что они просто не понимают ситуацию на земле, и людям это не нравится. А они искренне говорят… Она же искренне сказала, искренне их назвала, искренне задекларировала своё отношение. И она же не одна там такая. Другое дело, что она такими высказываниями тянет вниз рейтинг и действующего губернатора, и действующей власти. Потому что люди же мало отличают.

Для нормального человека, что губернаторская власть, что президентская — это всё они… Многие люди не отличают суда от прокуратуры и от милиции. Для них это всё одно — они. И вот здесь то же самое. Конечно, это бьёт по рейтингу действующей власти. Ну, кого-то вынуждает выходить в отставку. Но здесь надо понимать, если ты в системе западной демократии на каких-то высоких должностях вплоть до министра, если тебя не устраивает поведение своего премьер-министра или президента, ты можешь в знак протеста уйти в отставку и в каком-то другом электоральном цикле выиграть со своей партией выборы и вернуться.

Здесь у каждого ощущение, что если ты из обоймы выпал, то всё, тебе не вернуться никогда в жизни. Просто, там столько соискателей — затопчут. И это на самом деле так. Поэтому они боятся подавать в отставку и за своё место будут держаться до последнего, и рассказывать сказки, что их взломали, что неправильно поняли, смонтировали, ну и так далее. Всякие нелепые вот такие деревенские хитрости.

М. Максимова ― В Екатеринбурге — сегодня тоже новость пришла — решили изменить скандальную работу уличного художника Покраса Лампаса «Супрематический крест», против которого выступали верующие, заявляя, что плохо попирать крест ногами. Гигантское изображение креста на площади Первой Пятилетки задело чувство православных. От формы этого креста в итоге решили отказаться.

Ну, вот смотрите, как наш слушатель, например, пишет на сайте: «Вот, кстати, прекрасный пример, как могут договариваться адекватные, вменяемые люди. Организаторы фестиваля и екатеринбуржская епархия выслушали друг друга, поняли, приняли, договорились и никаких Майданов, и никакой войнушки».

Вот у меня такой вопрос к вам. Это решение властей изменить в итоге этот арт-объект — это разумный компромисс или это, не знаю, бесовщина какая-то?

Е. Ройзман ― Я считаю, что эта ситуация высосана из ничего. Те, кому нравится оскорбляться и обижаться, они всегда найдут повод оскорбиться и обидеться. То есть ни к православию, ни к религии эта история не имела ни малейшего отношения. И я не думаю, что все православные и все верующие эту позицию разделяют.

М. Максимова ― Но им пошли навстречу.

Е. Ройзман ― Слушайте, я не знаю, как развивалась эта история. Но из того, что пошли навстречу, уже такой мем запустили – в следующий раз Покрас Лампас нарисует круг, чтобы никто не мог перевозбудиться по этому поводу. Это не предмет для обсуждения. Это не тот случай. Другое дело, что в Москве закрасили несколько красивейших, хороших граффити. Вдруг ни с того ни с сего взяли и закрасили. И сделали совершенно унылые, серые торцы стен. Вот это вот нелепо!

М. Максимова ― Просто, ещё когда на фоне этого появилось предложение Министерства культуры и запустили они этот пока пробный такой проект в 8 регионах России. Предложили, в частности, изучать в школах песни «Beetles», «Queen», «Pink Floyd», в литературу включили и «Властелина колец», и Дорджа Оруэлла «1984», и «Повелителя мух» Голдинга, «Список Шиндлера», и многое другое. То есть у меня как-то это не сочетается в голове. То есть у нас, с одной стороны — какое-то мракобесие, а с другой стороны — мы там «Pink Floyd» вводим в школу?..

Е. Ройзман ― Ну, слушай, я думаю, что это вполне возможно. Может, кто-то из разумных людей сумел продавить, хоть какое-то такое ментальное сопротивление организовать. Может быть, и так. Но я, на самом деле, считаю, что эти нововведения не надо регламентировать. Достаточная свобода мнений существует. И оно будет выстраиваться само. Главное, что государство в сапогах не должно лезть. И тогда всё будет нормально.

М. Максимова ― Ещё одна история. На этот раз из Калининграда. Вечеринка школьников, которые нарядились готами и различными другими представителями других культур, в общем, закончилась для директора лицея увольнением. Там нашли как обычно для него ещё несколько статей. Вот это же тоже какое-то мракобесие?

Е. Ройзман ― На самом деле, помнишь, не так давно была история, когда на выпускной там, как на вечеринку из «Playboy».

М. Максимова ― Да.

Е. Ройзман ― Прикольно, красиво было. Тоже скандал был. Ну, я говорю, что появилось огромное количество людей, которым нравится оскорбляться, которым нравится заниматься борьбой за нравственность и так далее. Вот те, кому нравится заниматься борьбой за нравственность, я считаю, что им надо начинать день с того, чтобы смотреться в зеркало. Ну, на всякий случай вспоминать себя и так далее. Я считаю, что это всё совершенно невинные, нормальные инициативы.

Если мы живём в свободной, демократической стране, ну ничего в этом страшного нет! Никогда в жизни ты не сумеешь выстроить своих детей, заставить их ходить строем. Если ты сумеешь это сделать, считай, что ты погубил своих детей. Вот пусть дети хотя бы растут свободными. Они сами сумеют определиться. Мы в своё время достаточно ходили строем. И дай бог, чтобы нашим детям этого не пришлось. Слушай, давай про приём несколько слов.

М. Максимова ― Да, да, да! А то уже у нас остаётся не так много времени. Пора про приём, да.

Е. Ройзман ― Пришли бабушки, целая делегация. Они выпускницы УПИ. Ну, УПИ — это такой серьезный бренд. Ельцин заканчивал УПИ (Уральский политехнический институт). Сейчас это в рамках Уральского федерального университета. Вообще, УПИ — это хороший бренд. Было два бренда — УПИ и УрГУ (Уральский государственный университет и Уральский политехнический институт). И вот пришли бабушки. Некоторым по 60, а некоторым уже 80. Они работали в УПИ.

И они ходили в ФОК УПИ (спортивный комплекс УПИ) играть в волейбол на протяжении последних 15 лет. Ну, играли, старались, азартно, там всегда сетка есть. Их человек 15. И вдруг однажды они пришли и им говорят: «Знаете что, тётушки, мы не можем. Ну, вот надо будет деньги платить». А они все бывшие преподаватели УПИ, работали там. И им так обидно деньги платить. Они говорят: «Ну, ладно, давайте будем платить». Им говорят: «По 260 рублей с человека».

Ну и всё, 260 рублей с человека. Они ходили тренироваться 2 раза в неделю. Для них это неподъёмная история, потому что у некоторых пенсия 8800. И для них это очень досадно и обидно. Ну и вот они пришли жаловаться на жизнь. Но я там посмотрю, что можно сделать.

Но я скажу, что за последний приём можно отметить, что у людей растут задолженности по неплатежам за квартплату. То есть я думаю, что по Екатеринбургу уже эта цифра больше 5 миллиардов, а по области она подбирается к 15. То есть растут задолженности. И у многих проблемы. Кому-то выключают свет, кому-то полпенсии отнимают. Ну, через суды управляющие компании выходят. Ну, такая серьёзная история.

Дальше очень интересная ситуация. Специально её вслух проговорю. Пришла тётушка. Она говорит: «Я безработная. У меня не было работы. Ну, я на пенсии. Работы нет у меня. Ищу, где подработать. А я бухгалтер. Меня нашла подруга. Говорит: «Я устроилась бухгалтером. Нормально. Делать ничего не надо. Платят 8 тысяч. Такая контора. Вообще ничего делать не надо. Давай я тебя оформлю». — «Давай». Оформила её тоже на 8 тысяч бухгалтером. Ну и сколько-то она проработала. А потом в эту контору пришли. Оказывается, это была контора по обналичке такая серьёзная. Был суд. И им всем этим бухгалтерам, которых нанимали на работу за 8 тысяч в месяц, навесили субсидиарную ответственность по 92 миллиона.

М. Максимова ― Опа!

Е. Ройзман ― Вот так. И говорит: «Вот так я поработала бухгалтером». Представляете, ситуация? Понятно, что она не прикасалась к деньгам, получала свои 8 тысяч. Но понимала, что непонятно за что получает. Ну, вот по 92 миллиона навесили. Такая серьёзная история. Потом, может, когда-нибудь расскажу поподробней её.

И у меня есть ещё одна история. Она очень важная. Я о ней давно уже говорил. У нас есть вокруг города сады. Раньше люди работали на заводах, кто-то — на железной дороге. Ну и давали участки. Они их приводили в порядок, разграничивали, разбивали, строили домики. Ну, обычно там по 4, по 5 соток, у кого-то, может, побольше. Ну и выращивали там. Ну, понятно, да. Сады у людей. Ну, за счёт садов многие живут.

И вдруг в одном из этих садов (называется «Мечта») к одной женщине пришли умники молодые — представители «Ростелекома», «Tele2 Mobile» компания. Дали ей денег и на её участке собрались 39-метровую вышку ставить. Вдруг люди говорят: «Минуточку, подождите. Мы тут в садах. Нас 50 человек. Нас никто не спросил». А им говорят: «А чего мы вас спрашивать-то будем? Кто вы такие? Всё, мы с ней договорились. Давайте отдыхайте. До свидания». И вот эта вот заточка московская такая…

Они говорят, «Ростелеком», мы найдём, как договориться. Люди пошли в Росреестр. Росреестр вынес предостережение. Говорят, эта земля другого назначения. Администрация города вынесла предостережение. И, тем не менее, начинают строить. Люди снова идут в Росреестр. Росреестр говорит: «Ну да, нельзя. Но вот они там, вроде, ссылаются на какой-то приказ Минэкономразвития, он им разрешил это делать». Люди выходят сейчас в суды, пытаются как-то отстоять. Им не нужна вышка в своём саду.

Но это полдела. Вот этот же «Ростелеком», ну, их компания «Tele2 Mobile» решила также поставить вышку в саду «Путеец». Это всё в черте города. Представляете, там люди не успели опомниться, как в июле председатель садового товарищества (ему, видимо, дали денег) дал добро, и они поставили эту вышку 39 метров. 39 метров — надо понимать, это 16-этажный дом. Поставили гигантскую вышку. А к ней нужны подъезды.

Но люди опомнились, возмутились, стали там насмерть. С ними никто справиться не может. Но вышка-то уже стоит, а люди им не дают подключиться к электричеству. Трансформаторная будка оказалась на другом участке. Не дают подцепиться к электричеству. И те пытаются с людьми бороться. Это сады «Путеец». Тоже в черте города.

И вот понимаете, на мой взгляд, это московская заточка, как представители Москвы, федеральных структур чувствуют себя хозяевами по всей стране. Вот отсюда и проблема Шиеса, что вдруг решили, что можно из Москвы мусор возить куда-то к соседям. Здесь то же самое. Кто-то вдруг решил, что если в Москве такое не проходит, то в регионах они с ситуацией легко справятся. Ну, я скажу, что здесь много возмущённых. И эти все дела в судах. И здесь, конечно, люди будут сопротивляться.

М. Максимова ― Дмитрий Мезенцев вас спрашивает: «Евгений Вадимович, как обстоят дела с той девушкой, которая приходила к вам на приём по поводу преследования её душевнобольным?».

Е. Ройзман ― Это очень серьёзная история. Я напомню, что человек убил другого человека, расчленил на части, получил срок в спецбольнице. Из спецбольницы вышел раньше времени как выздоровевший. Убил ещё одного своего друга. Снова попал в спецбольницу. Он там хорошо себя вёл. Его за примерное поведение опять выпустили — посчитали выздоровевшим. Но в справке сказано, что болезнь его неизлечима. И он постоянно преследует жену убитого, появляется у подъезда. Не платит за потерю кормильца.

И судебные приставы с ним, вроде как, справиться не могут. Водит машину, хотя у него права аннулированы. И это на глазах у всего города. И сейчас достаточно серьёзная адвокатская контора взялась за эту ситуацию. Жалобы направлены и в прокуратуру, и везде. И это интересно. Ну, я буду держать в курсе.

М. Максимова ― Просят прокомментировать информацию о «Глобал Мед». Что это такое?

Е. Ройзман ― Слушайте, «Глобал Мед» — это мощная такая структура. Они в своё время зашли сюда. Давали рекламу везде, где только можно, что приходите, бесплатное обследование. И вот пожилые люди приходят на бесплатное обследование. Их бесплатно обследуют и говорят: «Ой-ё-ёй, как же вы себя запустили! Теперь вам чтобы привести себя в порядок, нужна очень важная операция. Но это платно».

Люди говорят: «Да у нас нет денег таких». Они говорят: «Так мы сейчас оформим в банке кредит. Всё нормально». Взялись людей загружать кредитами от 80 до 150 тысяч. Пенсионеров. В основном это было всегда связано с варикозом, расширением вен. Ну, то, что у пожилых часто встречается.

И очень много потерпевших. И ко мне они приходили. Ну, вот сейчас вдруг эта история вышла в плоскость полицейскую такую. Судя по всему, возбудили уголовное дело по мошенничеству и сейчас собирают потерпевших. Но я у себя отслежу всех, кто ко мне по этой теме приходил, и поделюсь информацией.

М. Максимова ― Я попрошу, наверное, ещё прокомментировать, пока у нас есть некоторое время, новость, которая у нас только что была в выпуске. По поводу производства российских обезболивающих препаратов из отечественного опийного мака, которое начнётся в 2021-ом году. Это заявил министр промышленности и торговли Денис Мантуров. Сейчас всё это проходит согласования: где выращивать, какой регион, что это за территория будет. Скажите, что это за история? Вообще, важная, неважная?

Е. Ройзман ― Вообще, эта история началась с санкций. Мы перестали получать ряд лекарств. Ну и плюс контрсанкции и так далее. Мало того, у нас обстановка такая: у нас во всех структурах, которые борются с наркотиками, есть подразделение, которое называется «легальный оборот». И они очень жёстко работают. От них требуют отчётность. Это вот как раз те, которые возбуждают уголовное дела на врачей. Это, на самом деле, привело к тому, что многие врачи (и реаниматологи особенно) просто перестали выписывать сильные обезболивающие. Они просто не дают сильные обезболивающие, то есть самое эффективное, потому что потом просто затаскают.

То есть кто-то может действовать на свой страх и риск, а кто-то говорит: «Нет, пусть орёт. Я лучше уши заткну, чем я потом буду по прокуратурам ходить». И это, на самом деле, принесло огромный вред. И сейчас из-за этой ситуации вынуждены сами выращивать опийный мак, вынуждены сами этим заниматься. Эту нишу, эту лакуну надо заполнять, потому что нельзя надувать щёки с этими санкциями, контрсанкциями за счёт своих граждан. Поэтому надо исправлять ситуацию.

М. Максимова ― То есть здесь никаких «подводных камней» нет?

Е. Ройзман ― Никаких «подводных камней» нет. И, на самом деле, когда вот эти списки, таблицы бабаяновские составлялись, это были 60-е — 70-е годы, список запрещённых препаратов, за этим очень сильно следили, потому что наркоманов было не так много. И часть из них смотрели, что остаётся после ухода онкобольных, где и что можно договориться, где-то Промедол, Омнопон, Морфин. И пытались как-то вот эту нишу использовать.

А потом, когда в страну валом пошёл героин, то про это вообще забыли. Кого интересовали эти наркотики, когда всё было завалено героином, когда совершенно изменилась система доставания наркотиков и торговли наркотиками? И я вам скажу, что это сейчас откровенный совершенно рудимент. Это совершенно излишняя, избыточная нормативная база, которая просто мешает получать людям обезболивающие. То есть эта система себя пережила. То есть опасности от этих наркотиков уже нет. Уже давно вообще другие наркотики. Про эти уже забыли. Героин уже на этом рынке занимает незначительный сегмент. Сейчас другие наркотики.

М. Максимова ― Вот ещё одна новость. Из Петербурга пришла. Американскую туристку задержали с медицинской марихуаной. Это ещё в июле произошло. Она прилетела в Петербург в конце июля. Обнаружили в её вещах при досмотре в «Пулково». При этом у неё был, как сообщается, оформленный в США патент на употребление марихуаны в медицинских целях. Ну, вот, тем не менее, провела в СИЗО и сейчас…

Е. Ройзман ― Для меня эти слова «медицинская марихуана» — это всё равно, что медицинский героин. Понятно, что ей нравится курить. Она с этим не собиралась расставаться. Прилетела с этим в Россию. Ну, хорошо, что она не прилетела с этим на Филиппины, хорошо, что она не прилетела с этим в Тайвань, в Китай, в Японию, потому что эта история закончилась бы по-другому вообще. Поэтому я надеюсь, что ей это будет уроком.

Всё начинается с употребления марихуаны. Вся наркомания героиновая всегда начиналась с употребления марихуаны. Я знаю очень много людей, которые стали наркоманами именно с этого момента, потому что они думали, что они самые умные, что это наркотик лёгкий, что он не влияет, привыкания нет. Потом думали: «Что-то я не распробовал. Надо распробовать, ещё попробовать». Потом думали так: «Я же не наркоман, я просто курю». А потом уже не могли остановиться. То есть, слушайте, вон Высоцкий… Я не думаю, что те, которые сейчас рассказывают, они более волевые, чем был Высоцкий в своё время, более умные, чем был Высоцкий.

Ну, вот Высоцкий для меня самый ярким примером, что могут сделать с человеком наркотики. То есть крупнейший национальный поэт, который умер, как последний нарколыга. Просто потому, что когда-то хотелось покурить.

М. Максимова ― Ну, не все наши слушатели, правда, с вами согласны. Говорят, что марихуана — это лекарство.

Е. Ройзман ― Я, просто, знаю об этом гораздо больше, чем большинство ваших слушателей.

М. Максимова ― Понятно.

Е. Ройзман ― Можно долго говорить.

М. Максимова ― Хорошо. Напоследок исторический вопрос про памятник маршалу Коневу в Чехии. Что это — борьба с памятниками?

Е. Ройзман ― На самом деле, у них есть проблема — этот памятник постоянно оскверняется. То есть постоянно. Они же сказали, что «нам надоело уже его чистить: то зальют красной краской, то ещё что-нибудь». Потом, надо уже глубоко вздохнуть и понять, что есть такой термин «фантомные боли» и так далее. Чехия — это не наша страна. Чехия — это чужая страна. И если где-то у них своя позиция, они что-то хотят сделать своё, ну, мы можем только вздохнуть, пожать плечами, сожалеть. Но это чужая страна. Мы не можем влиять на эту ситуацию. Ну, вот и всё. Ну что, ну давайте с чехами сейчас из-за этого поссоримся, Гашека запретим и Карела Чапека?..

М. Максимова ― Интересно, почему сейчас? Это реакция всё-таки на то советское наше прошлое или это реакция на какие-то опасения попасть в орбиту современной уже Москвы?

Е. Ройзман ― Судя по всему, это вопрос местного самоуправления в Праге. Ещё раз, там была формулировка: «Ну, постоянно оскверняют этот памятник». И они решили его убрать во двор музея или куда-то.

М. Максимова ― Просто, понятно, когда это, например, на Украине происходит. Тут, кстати, Мария Захарова дала интервью. Она пообщалась с Юлией Доренко и сказала, что не видит никаких позитивных сдвигов в отношениях с Украиной, отвечая на вопрос по поводу обмена. Говорит, что не уверена она, что наметились какие-то позитивные шаги и сдвиги.

Е. Ройзман ― Слушайте, чтобы позитивные шаги наметились, надо отдать Крым и уйти из Донбасса. И тогда наметятся какие-то позитивные шаги. Пока этих шагов не будет сделано, ну что может позитивного быть? Но уже хоть какой-то обмен — это уже плюс. Люди вернулись к своим семьям, люди вернулись к своим детям. Это уже что-то. Я не говорю, что это потепление, но это уже что-то. Ну, на самом деле, я считаю, что для 21-го века пока это самое страшное, что произошло. Мы рассорились, разодрались, развоевались со своими самыми близкими друзьями и соседями. Это страшная история. И конечно это трагедия.

М. Максимова ― Ну вот этот обмен можно назвать началом какого-то всё-таки диалога? Пусть плохого.

Е. Ройзман ― Не знаю. Главное, что оно произошло. И поскольку осталось уже совсем немного времени, я хочу сказать, дай бог, вот на самом деле всё будет хорошо. Всё равно в конце концов всё будет хорошо. Даже не сомневайтесь. Давайте, удачи вам. Всего хорошего!

М. Максимова ― Спасибо! Вот на такой позитивной ноте заканчивается «Личный приём» с Евгением Ройзманом, который был с нами на связи из студии в Екатеринбурге. А в московской студии была Марина Максимова. Спасибо! До свидания!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Евгений всё правильно говорит. И про гвардейцев в колготках… и про размазанную помаду…

Дело в том, что основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку; если угодно — в презрении. Это обосновано до известной степени теми десятилетиями, если не столетиями, всеобщего унижения.
© И. Бродский
________________________________________

Это же сколько Чинзано надо выжрать до белой горячки?! Но объяснить можно жадностью помётометателя. Устроил помойку с сортиром в России, проживая в Италии…
________________________________________

Евгений, Павел прекрасно знал, кто это. Он ведь служил срочную в Росгвардии, поэтому он, когда убегал, поднял руки вверх, показывая, что сопротивляться не будет!
________________________________________



ИСТОЧНИК

Марина Максимова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Общество (0) > Молодёжь (0)
  • Общество (0) > Наркомания (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.11.2019 - ЛОГИКА БЕСПРЕДЕЛА
  • 23.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С ГАСАНОМ ГУСЕЙНОВЫМ
  • 22.11.2019 - ИНТЕЛЛЕКТ И ГЛУПОСТЬ НА СЛУЖБЕ РЕПРЕССИЙ
  • 21.11.2019 - ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ ОТ ВРАГОВ
  • 20.11.2019 - ЛИКВИДАЦИЯ ДВИЖЕНИЯ "ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА"
  • 19.11.2019 - ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО
  • 18.11.2019 - СУД ИСТОРИИ
  • 17.11.2019 - «ДАЛЬШЕ — ТОЛЬКО ГУЛАГ»
  • 17.11.2019 - НЕЭТИЧНО НЕ ОБСУЖДАТЬ ПРОБЛЕМЫ
  • 16.11.2019 - ВСТУПЛЕНИЕ УКРАИНЫ В НАТО
  • 15.11.2019 - БИОЛОГИЯ НАШЕЙ ВЛАСТИ
  • 14.11.2019 - СЪЕЗД ALDE ПОДДЕРЖАЛ РЕЗОЛЮЦИЮ «ЯБЛОКА»
  • 13.11.2019 - «ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ НЕПРАВЕДНЫХ ЦЕЛЕЙ ЛОМАЕТСЯ СУДЬБА РЕБЁНКА…»
  • 13.11.2019 - КОГДА МОЗГИ ПРОМЫТЫ ХОРОШО
  • 11.11.2019 - ЧТО НАБЛЮДАЛ АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru