Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[23.09.2019]

ВОЛНА СОЛИДАРНОСТИ

Юрии САПРЫКИН: российский журналист, главный редактор журнала «Афиша», шеф-редактор объединённой компании «Рамблер-Афиша»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Юрий САПРЫКИН:


Наверное, это самое главное и самое обнадёживающее — появилась цеховая солидарность и цеховая поддержка. Уже много сказано в последние дни про это, чего не было раньше, чего не было в Болотном деле и в других подобных правозащитных кампаниях последнего времени.

То есть все мы знаем, что журналисты могут объединяться, когда обижают журналистов. Мы видели, как это происходило в деле Голунова. И каких мощнейших результатов эта кампания достигла всего за несколько дней. Мы видим, как могут объединяться врачи ради защиты врачей. Но здесь мы видим, как самые-самые разные сообщества вступаются сначала за своих, а потом и остальных заключённых.

Профессиональные сообщества создаются и цементируется этими акциями. Когда священники и учителя подписывают письмо в защиту заключённых по «московскому делу» — это огромная новость, даже какой-то тектонический сдвиг!

Это волна накопившегося недоверия к властям, которая за это лето в Москве достигла какой-то критической отметки к властям, которые куда-то отлетели в свой мир и совершенно не слышат и не понимают или специально не обращают внимания на то, что происходит внизу. И любые попытки создать какое-то представительство в нашем случае через Мосгордуму, которая этими властями не контролируется, а находится с ними в диалоге со стороны общества, эти попытки решительно и демонстративно жестоко пресекаются.

                    *   *   *

М. Наки ― Здравствуйте. У нас в гостях сегодня журналист Юрий Сапрыкин. Продолжаются всевозможные акции, связанные с Павлом Устиновым, которого приговорили к 3,5 годам лишения свободы. Причём не только от актёров в широком смысле, но вот сегодня, например, целый перформанс не только по Устинову, но и по всему московскому делу провёл рэпер Оксимирон, где собирались различные актёры и читали классические произведения. «Сядем за текст» — называлось это всё. Что происходит, как вы видите это?

Ю. Сапрыкин ― Про то, что происходит, уже много сказано в последние дни. Происходит, во-первых, наконец-то большая и серьёзная многослойная кампания в защиту заключённых по «московскому делу». У этого дела появилось название, появилось сфокусированное внимание. Появились, так скажем, не очень подходящее слово, тем не менее, — хедлайнеры. Люди, на которых сфокусировано общественное внимание. Люди, относительно которых есть острейшее ощущение несправедливости вынесенных приговоров, неадекватности наказания. Люди, которые очень и очень нуждаются в защите. И то, чего не было раньше, чего не было в Болотном деле и в других подобных кампаниях правозащитных последнего времени — наверное, это самое главное и самое обнадёживающее — появилась цеховая солидарность и цеховая поддержка.

То есть все мы знаем, что журналисты могут объединяться, когда обижают журналистов. Мы видели, как это происходило в деле Голунова. И каких мощнейших результатов эта кампания достигла всего за несколько дней. Мы видим, как могут объединяться врачи ради защиты врачей. Но здесь мы видим, как самые-самые разные сообщества вступаются сначала за своих, актёры — за актёров. Причём, прямо скажем, Павел Устинов, наверное, не самый известный артист советского кино. Но одного слова Константина Райкина, у которого, насколько я понимаю, он учился, хватило, чтобы мобилизовать всё актёрское сообщество вплоть до Калягина и Александра Ширвиндта! Я видел сегодня роли, где Ширвиндт старший натуральным образом защищает Павла Устинова. Когда такое можно было себе представить?

М. Наки ― Молодая поросль сыграла свою роль. Александр Паль же инициировал именно в Интернете флешмоб.

Ю. Сапрыкин ― Да, мне кажется, что главные герои этой истории даже не до конца видны. Я весь день сегодня читаю реплики разных моих знакомых про актёрский чат на 3 тысячи человек, который координирует все эти действия. И, насколько я понимаю, и Паль, и Александра Бортич — вот это настоящие герои последних дней. Много кто ещё. Про Паля я могу ещё понять. Он ходил на митинги, попадал в автозаки. Его из этих автозаков как-то вытаскивали. У него есть какой-то опыт, который позволяет ему быстро включить эту солидарность с человеком, который попал в похожую ситуацию.

Но остальные — просто молодцы! Просто огромное уважение. Мощнейшая мобилизация! Очень быстрая самоорганизация! И невероятно эффективная, эффектная кампания. То, что сделали актёры, просто производит сильнейшее впечатление. И дальше, объединившись как бы за своих, и актёрский цех и прочие другие, которые подписали коллективные письма.

Вот я вчера подписывал письмо, так называемое письмо книжников, письмо людей из книжной индустрии, из литературного сообщества. Моментально расширяется фокус, и люди начинают смотреть на других заключённых по «московскому делу» и пытаются уже сказать своё слово в защиту всех-всех. Потому что, говоря «а», ты закономерно должен сказать «б». Если ты говоришь, что невиновен Павел Устинов или невиновен Котов, если ты видел видео их задержания и понимаешь, насколько топорно, грубо и несправедливо это сделано, то ты не можешь не защищать и остальных. Потому что все, за вычетом тех людей, в чьём отношении дело уже прекращено, все остальные находятся примерно в этой же ситуации.

Это всё фейк, это показательная акция устрашения, это люди, случайно выхваченные из толпы, которым приписаны какие-то чудовищные злодейские преступные намерения. И мы понимаем, что так могло быть с каждым, кто был на этих акциях. С каждым, кто проходил мимо. Потенциально с каждым жителем Москвы и России, если он попадется на пути у этой политической силовой машины, которой в тот момент нужно будет решить какую-то свою тактическую задачу. Когда мы говорим, что объединяются профессиональные сообщества, ещё интересный момент в том, что никаких профессиональных сообществ нет на самом деле. Эти профессиональные сообщества создаются в этот же момент именно таким образом. Сообщества, которые могут объединиться и совместно действовать ради чего-то.

Точно так же как было с Голуновым. Я помню наш разговор в июне в этой студии, когда ваши коллеги спрашивали: как вы считаете, насколько эффективны действия журналистского сообщества? Сообщество и создаётся и цементируется этими акциями. В борьбе обретешь ты имя своё! То, что мы называем тем или иным цехом — это то, что возникает на наших глазах прямо сейчас. Я сегодня видел письмо психотерапевтов в защиту заключённых по «московскому делу». Я не знаю, насколько существует в сознании психотерапевтов сплочённое профессиональное сообщество психотерапевтов. Но сейчас на наших глазах оно возникает. И оно, я осмелюсь предположить, что уже никуда не денется.

М. Наки ― Письмо священников ещё было.

Ю. Сапрыкин ― Самое вдохновляющее и самое поразительное, что было в последние дни — письмо священников и письмо учителей. Это самое поразительное! Во-первых, потому что это люди, которые самым тонким образом работают с человеческими душами, что называется. Это люди, которые могут посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Не со стороны соблюдения закона или политической борьбы, а со стороны того, какой символический смысл имеет это для всех людей. И слова, которые прозвучали в этих письмах про атмосферу страха, которая создаётся таким образом, про ту милость к падшим, которую мы привыкли впитывать из русской классики, которую воспитывают в нас учителя, то стремление к милосердию и справедливости. Вот это самые элементарные гуманистические ценности, человеческие ценности, которые сейчас растаптываются вот этим росгвардейским сапогом и судебным молотком. И что ещё удивительно в этих письмах. Священники и учителя в отличие от прочих разных подписантов, моих коллег, которые подписали письмо книжников, сделали это довольно просто.

М. Наки ― Они мало, чем рискуют.

Ю. Сапрыкин ― Они мало, чем рискуют. Они более-менее независимые от государства. Никакое начальство на них чаще всего не прикрикнет, они сами по себе. И вообще опыт подписания подобных писем у них, так или иначе, существует. Священники и учителя — это очень зависимые от начальства люди. Это люди, на которых в случае чего может прикрикнуть священноначалие или люди из роно и гороно и устроить им вполне ощутимые неприятности. И это люди, которые в том числе в силу как бы осторожности и ответственности в словах очень редко высказываются по подобным поводам. И вы знаете, когда московская интеллигенция подписала открытое письмо в защиту того-то — это, мягко говоря…

М. Наки ― Приелось.

Ю. Сапрыкин ― Нет, это не совсем новость. Естественный ход событий.

М. Наки ― Норма.

Ю. Сапрыкин ― Утром солнце встаёт на востоке, московская интеллигенция подписала письмо в защиту того-то. Когда священники и учителя подписывают письмо в защиту заключённых по «московскому делу» — это огромная новость, это какой-то тектонический сдвиг! И тектонический сдвиг, который помимо того, что и в том, и другом случае создаёт какие-то новые сообщества, он, по-моему, вызывает какое-то невероятное доверие и человеческое отношение со стороны всего остального общества к этим людям. Мы привыкли думать в последние годы про РПЦ, что это организация, которая тоже решает свои политические задачи и давит неугодных. И что в ней есть, безусловно, хорошие добрые священники, их большинство, но их как-то не слышно. И вдруг их стало слышно.

М. Наки ― Хотелось бы у вас спросить, откуда это всё взялось? По крайней мере с актёрами. Начнём с них, как с тех, с кого во многом это началось и медийно очень заметно. Потому что, наверное, странно будет утверждать, что первый раз случается какая-то несправедливость в России. Или даже несправедливость с актёрами. Потому что дело Кирилла Серебренникова тоже было большим, и там были люди, которые заступались, но явно не в таком объёме и не из всех лагерей. Более того, мы видели какие-то разовые выступления. Тогда только Сергей Лазарев что-то написал в Инстаграме. А сейчас все, наверное, почти все известные актёры, старозакальные актёры, если позволите. Популярные, не очень популярные. Сыграла ли в этом речь Юрия Дудя или в целом какая-то более политизация, которая прошла…

Ю. Сапрыкин ― С актёрами сыграла роль речь Константина Райкина. И это был, как принято говорить в последнее время — триггер, какой-то спусковой крючок, который открыл задвижку, и туда хлынула уже готовая волна. Волна, которая состоит даже не из какой-то абстрактной политизации, о которой любит говорить Глеб Павловский, хотя это одно из её проявлений, безусловно. Это волна накопившегося недоверия к властям, которая за это лето в Москве достигла какой-то критической отметки к властям, которые куда-то отлетели в свой мир и совершенно не слышат и не понимают, специально не обращают внимания на то, что происходит внизу. И любые попытки создать какое-то представительство в нашем случае через Мосгордуму, которая этими властями не контролируется, а с ними разговаривает, находится с ними в диалоге со стороны общества, эти попытки решительно и демонстративно жестоко пресекаются.

Этим летом на улицах Москвы повисла атмосфера страха и такого полицейского насилия, которое действительно воздуха тоже не озонировало. Несколько уличных акций, сопровождавшихся крайне жестокими избиениями, задержаниями — это то, от чего людям было страшно. В том числе людям, которые не ходят на эти акции, не думали ходить на эти акции. Это просто картинка, которую трудно выкинуть из головы. Точно так же как для многих когда-то перевёрнутое представление о возможном, картина танков, стреляющих по Белому дому. Точно также вот эти шеренги с дубинками, которые перекрывают движение, вытесняют людей и машут дубинками где-нибудь перед бутиком «Луи Виттон» на Столешниковым — это тоже какая-то непредставимая деталь именно этого городского пейзажа. И это недоверие и этот страх копились и ждали триггера, который позволит им выплеснуться. Так получилось, что у актёров это случилось вот таким образом, наиболее остро и по такому достаточно случайному поводу.

М. Наки ― Я просто пытаюсь…

Ю. Сапрыкин ― Наверное, если бы Устинов был бы не актёром, а инженером или киномехаником, то этой акции бы и не произошло. Но вместе с тем она произошла бы в какой-то другой момент по какому-то другому поводу.

М. Наки ― Я пытаюсь понять, как эти все люди решились на это, которых раньше, часть, по крайней мере, сложно было заподозрить в медийном несогласии с какими-то решениями судов или с властями, они не замечали или боялись сказать. Вот вы для себя можете как-то ответить на этот вопрос?

Ю. Сапрыкин ― Я считаю, что этот вопрос просто не надо себе задавать. Потому что в этом вопросе сразу имплицитно содержится упрёк. Это такой фирменный упрёк имени Аркадия Бабченко: А что же ты раньше сидел, когда… — и дальше следует бесконечный перечень, в который включаются все события как минимум, начиная с 2000 года. На этот вопрос у разных людей есть разный ответ. Мы не можем сказать про всех.

Более того, если вы заглянете внутрь себя, или если я загляну внутрь себя, даже осмелюсь предположить, даже если Аркадий Бабченко заглянет внутрь себя, то окажется, что у него была какая-то точка, после которой он из человека равнодушного, легкомысленного, не интересующегося политикой вдруг превратился в человека, у которого есть позиция и есть готовность эту позицию как минимум артикулировать. Как минимум выражать, а иногда и защищать. Такое в разные моменты по разным причинам происходит со всеми.

М. Наки ― Просто для меня это вопрос не в плане упрёка, а, скорее, в плане прогнозирования. Потому что если они не замечали и заметили одну какую-то несправедливость, то можно спрогнозировать, предположить, что на этой несправедливости всё и ограничится.

Ю. Сапрыкин ― Можно.

М. Наки ― А если они боялись и теперь сказали, прервали спираль молчания и прочее, то можно прогнозировать, что и дальше по каким-то событиям, поводам они будут говорить.

Ю. Сапрыкин ― Можно, но нельзя. Потому что если бы… Для меня это не первая волна народного гнева, которую я переживаю. Если бы меня 10-го декабря 2011 года, например, спросили бы, а чем закончится эта кампания, почему все эти люди сейчас, вот раньше они ничего не замечали, а сейчас они вышли на площадь? И будут ли они вести себя так и дальше? Или это разовая акция? Более того, так получилось, что меня об этом много спрашивали, и я надавал по этому поводу некоторое количество прогнозов, которые почти все оказались не точны…

Это опять же зависит не только от этих людей. А зависит от многих и многих факторов, которые будут либо отвлекать их от этого, либо заставлять их бояться ещё сильнее, либо давать им возможность для легального выражения этого своего несогласия, опасения, недоверия и чего угодно. Знаете, вот есть известная теория войны Клаузевица, который говорил, что война — это продолжение политики другими средствами. И в ней есть понятие «темнота войны». Темнота — в том смысле, что вот если ты полководец или участник боевых действий пытаешься составить точный план, то у тебя точно ничего не получится, никакие прогнозы не работают. Потому что вокруг существует огромное множество факторов, начиная от погоды, заканчивая тем, вовремя ли привезут еду и снаряжение или тем, как будут чувствовать себя твои солдаты, будут ли они в этот момент готовы броситься под пули или они струсят и побегут назад. Ты никогда не можешь до конца предсказать, какой результат даст сочетание этих тысяч и тысяч факторов. Поэтому что касается прогнозов, как будут вести себя актёры, вахтёры, книжники, фарисеи и все остальные — ответ у меня тоже не самый конкретный. Это темнота войны! Слишком много событий вокруг, которые могут по-разному развиваться и по-разному влиять на действия, высказывания и просто самоощущения всех этих людей.

М. Наки ― Давайте попробуем немножко вглядеться в эту темноту и, в частности, вы упомянули тех, кто будет возможно препятствовать или не препятствовать. Сегодня глава Росгвардии Виктор Золотов соответственно высказался тоже по делу Устинова. Сказал, что Устинову бы он дал условный срок, несмотря на мнения всех тех, кто выступают в защиту Устинова, говорят, что он полностью невиновен, ничего там нет. Но это не является поводом не дать ему условный срок. А оставшиеся годы заключения, видимо, как это перераспределяется в голове Золотова, должны отойти Синице, который был приговорён к 5 годам лишения свободы за твит. Как вам такое выступление главы Росгвардии? И вообще он в публичном поле не очень часто появляется. Вызов на дуэль и вот…

Ю. Сапрыкин ― Замечательно, что Синица не попался в руки бойцам Росгвардии, а то бы они из него котлету сделали. Это было как раз в стиле Золотова про Навального, кажется.

М. Наки ― Отбивную.

Ю. Сапрыкин ― Да. Тоже что-то в этом жанре, тоже что-то подобное мясное они бы с ним сделали. Заметим, что все публичные выходы Золотова отличаются поразительно стилистическим единством. Мне кажется, что, как и предыдущие выступления, нынешнее обращено вовсе не к актёрам и не к защитникам Устинова, и не ко всем прочим заинтересованным лицам. Оно обращено к сотрудникам Росгвардии. И оно призвано как бы сообщить им, что, ребята, всё идёт по плану. Потому что вообще-то сотрудники Росгвардии многие оказались сейчас в довольно странной ситуации.

М. Наки ― Особенно те, кого уже свидетельствовали в суде.

Ю. Сапрыкин ― Особенно те, кто свидетельствовали в суде. Остальные тоже не сидят в стороне. И примеряют на себя, конечно, эту позицию. Потому что сначала их вооружили дубинками и сказали, что они идут усмирять опасных государственных преступников, зачинщиков майдана, которые вот-вот пойдут штурмом на Кремль. Дальше их отправили в суд и мягко им предложили рассказать о тех невыносимых физических увечьях, которые нанёс им натянувшийся ремешок или бумажный стаканчик или ещё что-то, а теперь вдруг оказывается, что никакого майдана не было, никаких зачинщиков не было, никакого состава преступления нет. Не было и никакой моральной и физической боли. Над ними смеется весь Интернет. Как минимум.

М. Наки ― Если бы только Интернет!

Ю. Сапрыкин ― Если бы только Интернет. И вообще всё это выглядит как-то крайне некрасиво. И в этот момент, конечно, глава ведомства должен обратиться к своим сотрудникам, сказать: ребята, всё в порядке, не был напрасным ваш подвиг благородный. Всё идёт по плану: с этого надо срок перекинуть, тому накинуть… Но и этот тоже должен быть наказан. И вообще враг-то есть, но просто мы немного ошиблись. Был не тот враг, которого вы впятером повалили на асфальт и лупцевали дубинками, а вот этот — Синица со своим твитом, который в реплеях хранится. И он-то и есть как бы самый страшный упырь, из которого надо сделать отбивную. В смысле тимбилдинга или отношения с личным составом, я понимаю прекрасно Золотова. Да, так и надо, что-то надо было в этот момент сказать. Потому что иначе совсем как-то некрасиво получается.

М. Наки ― Да. Не знаю, насколько это поможет тем сотрудникам Росгвардии, которые были в суде, и которых называют теперь везде. Деанонимизируют, как это принято говорить?

Ю. Сапрыкин ― Слушайте, я думаю, что не надо тоже преувеличивать их страдания сейчас. Так же как и страдания от этого вывихнутого ремешка. Всё у них будет в порядке. Но как-то вывести их из этой не очень уютной ситуации хотя бы риторически было надо.

М. Наки ― В тему различных задержаний есть такой человек — Александр Габышев, житель Якутии, прославившийся как шаман, который идёт свергать Владимира Путина. И все достаточно долго над этим смеялись, но вот его задержали в ночь на четверг. Причём задерживали достаточно масштабно. То есть там было большое количество людей, которые его задерживали. Зачем? Зачем вот на ваш взгляд, есть ли в этом какой-то смысл? Вот этот человек, шаман, который идёт откуда-то пешком свергать Путина. Зачем его трогать полиции? И явно ведь, что это какое-то указание сверху или сбоку откуда-то. Потому что масштабно. Есть в этом какой-то смысл? Видите вы его?

Ю. Сапрыкин ― Да, я его вижу. И у меня есть подозрение, что это не связано с его походом в честь свержения Путина. И не связано с опасением, что он дойдёт до Москвы и, действительно, Путина свергнет. А это связано с недавними протестами в Улан-Удэ, которые были беспрецедентно массовыми для этого города, и которые тоже сопровождались какими-то столкновениям с Росгвардией. Там тоже есть свои задержанные по тамошнему «московскому делу» по статье о применении насилия к сотрудникам полиции. И мы про этих задержанных толком-то ничего не знаем. За них не выйдут ни Паль, ни Бортич, ни Никита Ефремов к администрации президента. А, меж тем, они есть.

По масштабам этого города протесты там были просто фантасмагорических масштабов. И всё это началось с сообщения о том, что задержали, кажется, даже не шамана, а кого-то из окружения шамана. То есть я подозреваю, что его задержание связано именно с историей, которая происходила в Улан-Удэ, и сейчас мой прогноз, что завтра мы узнаем, что ему вменяют какую-нибудь организацию массовых беспорядков. Не потому что боятся, что он свергнет Путина, а потому что у него на пути ещё много городов, в которых нечто подобное вполне может произойти.

М. Наки ― То есть он не настолько могущественный в их глазах, чтобы свергнуть Путина, но при этом достаточно могущественный, чтобы устроить беспорядки в городах, этот идущий шаман?

Ю. Сапрыкин ― Какая-то движуха нездоровая начинается вокруг него, он же не один идёт. Если вы читали репортажи про него, вокруг него уже десятки людей. И когда его спрашивают: а как вы собираетесь свергать, он говорит, что у меня будет моя армия…

М. Наки ― Вы даже говорите это с улыбкой.

Ю. Сапрыкин ― …Как пел один хороший музыкант: вижу, ширится, растёт психоделическая армия. Вот она ширится и растёт. И, конечно, бурятским силовикам такое просто не надо. Представьте себе бурятского силовика: кому это нужно на своей территории такое терпеть? В конце концов, случись чего, тебе и голову за это оторвут. И не посмотрят, какие у тебя погоны. Я думаю, что это всё связано именно с какими-то местными делами, местными страхами и местными опасениями. Но вообще-то я уже писал сегодня, если он шаман, то чего мы за него переживаем…

М. Наки ― Справится своими силами?

Ю. Сапрыкин ― Завтра дежурный офицер зайдёт, — а в камере его нет…

М. Наки ― Вместо него сидит Путин.

Ю. Сапрыкин ― Вместо него сидит Синица.

М. Наки ― Хорошо. Ещё одна история, возвращаясь в Москву. Мосгордума у нас собралась, выбрали председателя. И собственно, за него проголосовали, в том числе люди, которые были в «умном голосовании» Алексея Навального. И все наблюдают за тем, что же будет в этой Мосгордуме, где нам говорили, что мы победили от лица оппозиции, что всё-таки провели каких-то людей. При этом председатель в целом тот же, и никаких больших масштабных проблем не возникло с его избранием. Как вы смотрите на всё, что там сейчас происходит? И как оцениваете?

Ю. Сапрыкин ― Я ничуть не удивлён. А, по-моему, никто и не обещал, даже самые яростные защитники «умного голосования», к числу которых я не принадлежу, никто не обещал, что мы сейчас выберем каких-то хороших депутатов, которые будут хорошо голосовать. Максимум, на что можно было надеяться и на что можно, наверное, надеяться и сейчас, что некоторое ощущение, что коммунистическая фракция и уж тем более фракция «ЯБЛОКО» избрана в этот раз не как обычно, а относительно независимо. И с помощью ещё совсем-совсем оппозиционных политических сил, что это даст им некоторую свободу действия, и они этой свободой где-то воспользуются. Более того, мы видели уже обращение от депутатов фракции КПРФ по «московскому делу», и это вполне хорошее обращение. Но понятно, что избрали на самом деле тех же самых, только в профиль. Впрочем, никто ничего другого и не ожидал.

В моём округе мне уже 10 раз объяснили, что совсем вопиющая ситуация, голосовать было совсем не за кого. После того как сняли собравшую подписи невероятно авторитетную в районе муниципального депутата Елену Русакову, там осталось 3 плохих кандидата. «Умное голосование» призвало нас голосовать за Николая Губенко, кандидата от КПРФ, который и так является депутатом Мосгордумы. Я всё сидел и не мог взять в толк, а как можно огорчить Собянина тем, что он увидит в Мосгордуме буквально того же человека, который сидел там последние пёс знает сколько лет? Как эта победа Губенко даст и кому она даст знак о том, что эта акция оказалась успешной? И да, сегодня поддержанный «умным голосованием» и победивший на выборах, и победивший бы без него, кандидат от КПРФ Николай Губенко, прекрасный актёр и бывший руководитель Театра на Таганке, сообщил нам, что всех заключённых по «московскому делу» надо жесточайшим образом наказать, а при Сталине был порядок… Ну, прекрасно. Вот умная позиция победителя…

Я иронизирую на самом деле. В «умном голосовании» тоже много хорошего, но понятно, что это была такая совсем-совсем технологическая игра. То есть давайте мы вместо одного плохого системного кандидата выберем другого плохого системного кандидата, просто чтобы дать мэрии или кому-нибудь там понять, что нас много, что эта система работает. Но то, что дальше плохие системные кандидаты вдруг превратятся в каких-то ангелов небесных — нет, совершенно был далёк от этой мысли.

М. Наки ― С Губенко там был интересный расчёт на его возраст.

Ю. Сапрыкин ― Давайте не будем об этом. Очень не нравится этот расчёт. Дай Бог ему здоровья, и пусть живёт много-много лет.

М. Наки ― Тем не менее, в Мосгордуме 28 человек проголосовало за избрание председателя Шапошникова. То есть 28 — это чуть больше половины. Но в целом у вас какое впечатление от этого и от коллективного письма? И какие-то заявления прозвучали от разных людей, в том числе от фракции «ЯБЛОКО», которой не было в прошлом созыве вообще. У вас какие есть ожидания, чего вы рассчитываете увидеть? И вообще на ваш взгляд закончилась ли история с Мосгордумой или нет? Потому что мы узнали о её существовании, по крайней мере, начали с ней знакомиться минувшим летом. До этого мало кому это было интересно. И вот что будет сейчас, когда всё-таки избрали? Будут продолжать все следить и смотреть за теми, кто должен вроде как оппонировать действующей власти внутри Мосгордумы? Или все забудут, всё, проехали, едем дальше к другим каким-то…

Ю. Сапрыкин ― Сама Мосгордума как институт в ближайшие 5 лет решительно никому не будет интересна. Интересное в ней есть, это Дарья Беседина, такой первый кандидат совсем другого возраста и психотипа. Такая кандидат от юных урбанистов, скажем так.

М. Наки ― От хипстеров.

Ю. Сапрыкин ― Хипстеров уже 10 лет как на свете не существует. И Даша не вполне на них похожа. Но она моложе, у неё, очевидно, какие-то другие ценности и другие цели в этой думе, чем у Николая Николаевича Губенко. И хорошо, что в думе есть Евгений Бунимович. Тут прямо это замечательно. И он в позапрошлом созыве Мосгордумы сделал много хорошего, и в этом, не сомневаюсь, сделает много ещё. Вот за этими двумя людьми как минимум следить будет интересно. За Мосгордумой в целом — нет.

М. Наки ― Для власти, на ваш взгляд, какие-то издержки всё-таки будут в том пазле, который в итоге сложился?

Ю. Сапрыкин ― От Мосгордумы? Нет, Господь с вами. Никаких неприятностей от этого решительно быть не может.

М. Наки ― Была уже речь, которую вырезали в Москва-24.

Ю. Сапрыкин ― А в чём издержки-то? Что, ножницы затупились?

М. Наки ― Что приходится теперь вырезать. Но это мелочи.

Ю. Сапрыкин ― Когда раньше не надо было вырезать? В 1992 году…

М. Наки ― Из Мосгордумы, последний созыв — вряд ли.

Ю. Сапрыкин ― Издержки заключаются в самой этой системе «умного голосования» или во влиянии Навального на результаты голосования. Уже не Мосгордумы, а на результаты всяких разных следующих выборов. Конечно, вот это власти не могут не учитывать, и этот фактор я думаю, будет их как-то беспокоить. Как-то с ним надо будет дальше жить. Потому что машинка действительно, по крайней мере, в Москве работает. А есть ещё петербургские выборы с вот этими муниципальными депутатами, которым неделю голоса посчитать не могли. И с какими-то чудовищными запредельными уже нарушениями катастрофическими. И это тоже сигнал. Это тоже показатель. Может быть, никакие муниципальные депутаты особых неприятностей никому доставить не смогут…

М. Наки ― Но сам факт…

Ю. Сапрыкин ― Беглов триумфально сейчас въедет на белом коне в свою губернаторскую резиденцию. Но сам факт… Вот вы говорили, и я вот вам всё рассказывал про «туман войны», а конечно, опыт, приобретённый в таких коллективных действиях, всё равно никуда не девается. Он в каждом из их участников, так или иначе, остаётся.

М. Наки ― Спасибо большое. Это было «Особое мнение» журналиста Юрия Сапрыкина. Всего доброго.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Ни ущербным воспитанием, ни аналогичным образованием нынешним властителям не донесли в души и умы, что нынешний протест против бесправия властей в культуре народа уже неоднократно понимался в давно прошедшие времена. И тот мерзкий факт, что пламенные обращения русских мыслителей — от Пушкина, Герцена, Короленко до массовых протестов людей чести и совести дня текущего — никак не проникают в сознание вседержителей, оставляет их на суровый суд народов без срока давности.

Пусть содрогнутся от этой мысли осознанием своей вины перед предками, современниками и потомками все — от главаря до его подпевал, от высших чинов в мантиях до рядового мерзавца с дубинкой!
________________________________________

Пропасть между властью и народом благодаря действиям чекистов становится всё глубже и глубже. Актёр Никита Кукушкин предложил всем своим коллегам не сниматься в ролях ментов, прокуроров, ФСБшников, НКВДистов и всяких там судмедэкспертов.
________________________________________

Я разочарован первым днём заседания мосгордуры — если так будет и дальше, то дело Швах. Не вижу усердия Сергея Митрохина.
________________________________________

Начались переговоры по транзиту газа через Украину. Переговоры касаются транзитных поставок газа из России в Европу через украинскую газотранспортную систему (ГТС) с 2020 года и позднее. Нынешний контракт по транзиту истекает в декабре.
________________________________________

Договорятся — никуда Россия не денется, ведь сейчас не 2014 год.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Юрий САПРЫКИН

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru