Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.10.2019]

С ПРИВЕТОМ ИЗ АВСТРАЛИИ

Евгения АЛЬБАЦ: главный редактор журнала «The New Times», ведущий передач на радио «Эхо Москвы»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Евгения АЛЬБАЦ:


Австралия — очень эгалитарная страна. В этом смысле это очень моя страна. Там такое подчёркнутое равенство! Людям совершенно плевать, кто как одет.

Ну, и, конечно, поразительно — очень чистая страна. Вот для меня это было очень поразительно, насколько там чисто. Причём чисто везде. Ну, известно, что грязь — это принадлежность бедных районов. В Сиднее есть безумно дорогие районы, застроенные всякими особняками, и там тоже очень чисто. Обочины все просто ровненькие. Потрясающие дороги! И в Новой Зеландии то же самое, тоже очень хорошие дороги, тоже очень чисто.

Меня пригласил университет Мельбурна. Университет Мельбурна входит в двадцатку лучших университетов мира. Это, безусловно, лучший университет Австралии. И там делается сейчас очень большой проект, связанный с КГБ. Вы, может быть, в курсе, я всю свою жизнь, так или иначе, занимаюсь КГБ, поскольку открылись архивы на Украине, открылись архивы в Прибалтике и так далее. И раньше когда-то в университете Мельбурна был большой центр по изучения Советского Союза.

Есть знаменитая Шейла Фицпатрик. Я думаю, что многие из вас читали «Повседневный сталинизм». Гениальная книга Шейлы Фицпатрик! Потом она преподавала в университете в Чикаго. Сейчас, по-моему, она вернулась обратно в Австралию. Так вот потом, когда закончилась «холодная война», всё это дело ликвидировали. И вот сейчас они заново…

И сегодня на протяжении последних 20 лет выходцы из КГБ контролируют в России все ветви власти. И упорным трудом разрушили эти ветви власти — и президентскую власть разрушили и законодательную, и судебную, они всё это дело разрушили.

Но ведь ужас заключается в том, что эта контора не только занимается бизнесом, но она в силу того, что представляет как бы государство, она имеет право на насилие. Монопольное право на насилие имеет только государство. И ФСБ имеет все атрибуты специальной службы: право подслушивания, подглядывания, перлюстрации, проверки счетов и так далее. Таким образом, решаются проблемы со всеми конкурентами.

Этого вообще нет ни в одной стране мира, чтобы секретная служба, которая выступает в качестве конгломерата бизнесов, ко всему прочему, имела доступы ко всем инструментам секретной службы и использовала их, в том числе, против своих конкурентов…

Такой истории, как сейчас у нас, в России, такого корпоративного правления не было, мне кажется, ни в одной стране мира. И ситуация безумно опасная! Поэтому почему вы удивляетесь, что у альфистов или у «Вымпела» (но нет никакой «Альфы», ни «Вымпела», это управление «А» и спецназ «В», они были службой внешней разведки, потом, их, по-моему, передали в ФСБ) оказалось, что они набивают карманы изъятыми вещдоками в виде долларов, евро и так далее — чего этому удивляться?..

                    *   *   *

О. Журавлёва ― Добрый вечер! Меня зовут Ольга Журавлёва. У нас в гостях долгожданная Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Приехала к нам с другой стороны земли, от антиподов.

Е. Альбац ― С края света.

О. Журавлёва ― Практически. С другого края света.

Е. Альбац ― Вы подумайте, Оля, вот от Новой Зеландии — меня саму это потрясло — до Южного полюса, до Антарктиды — 5,5 часов лета, а до Парижа — 33. Вы, понимаете, что между Новой Зеландией и Южным полюсом уже ничего нет?

О. Журавлёва ― Понимаю, но вообразить не могу.

Е. Альбац ― Так что это в прямом смысле слова край света. Я первое время в голове держала карту, всё время крутила головой и говорила: «Нет, не может быть, я в Австралии?». На полном серьёзе, потому что люди вокруг говорят по-английски, они выглядят совершенно так, как люди в англоязычном мире и не только в англоязычном. И при этом это, действительно, это край света.

О. Журавлёва ― Они какие-нибудь другие люди?

Е. Альбац ― Австралия — очень эгалитарная страна. В этом смысле это очень моя страна. Там такое подчёркнутое равенство! Людям совершенно плевать, кто как одет. Вообще, привычки… У меня ощущение, что никто никого не обсуждает вообще. Наверное, в Канберре, столице Австралии (специально созданная как столица и построенная как столица, потому что раньше столицей был Мельбурн), может быть, есть какие-нибудь политические слухи или ещё что-то. Австралия подчёркнуто очень равноправная страна.

И в этом смысле там очень легко. Там нет совершенно никакой спеси. Вы идёте по улице — вот мы с детьми моих университетских друзей пошли смотреть замечательный фестиваль света (там мне повезло), называется Vivid, когда показывают яркие картинки; я это всё в Фейсбуке выкладываю: безумно красиво на разных зданиях, — куча людей со всего полушария приезжают туда. И кто-то идёт: шорты, на босу ногу, толстовка или угги. Я напоминаю, там зима. Там всё, наоборот, там зима. Кто-то идёт просто в какой-то майке, опять же шорты. А вдруг идёт какая-то женщина вот на таких шпильках — и в шубе!.. И понять, зачем в 19 градусов шуба какая-то там шикарная… Ну, захотелось.

И это воспринимается людьми вокруг… Только такие идиоты, как я, удивлялись. А вообще, люди вокруг, они никак на это не реагировали. Кто-то в тюрбане, кто-то в сари…

О. Журавлёва ― У кого-то татуировка через всё лицо.

Е. Альбац ― Абсолютно. Это да, очень часто такие татуировки у маори (у Новой Зеландии). А, вообще, татуировок очень много, очень разных. Это, видимо, такая, совершеннейшая мода. И там очень легко существовать. Никого не интересует твой акцент. Они могут спросить: «Вы откуда? А, ну да…». И пошли-поехали дальше. Так что…

О. Журавлёва ― Ну, давайте тогда скажите про новости. Вы же смотрели новости, вы же интересовались местными газетами, может быть.

Е. Альбац ― Я читала, конечно. Есть главная газета, которая во всей Австралии, она так и называется The Australian. Плохая газета, плохо отредактированные тексты, плохо сверстанные тексты. Честно говоря, написано так, что без переводчика трудно понять. Я имею в виду не переводчика на русский, а просто очень сумбурно написанные тексты. Но ужасно интересно. Я везде покупала газеты. Во-первых, очень много рекламы — вот это меня очень порадовало.

Очень интересные местные газеты. Местные новости. Вот, например, Элис-Спрингс — это город в Северной территории, откуда начинается Красный центр, австралийская пустыня, которая занимает примерно четверть континента. И там были главные новости (на первой полосе было), что решили, наконец-то, сделать новую подсветку у футбольного поля.

О. Журавлёва ― Серьёзно?

Е. Альбац ― В другой газете в Западной Австралии, там было новостью главной на первой полосе в городке то, что сын известного регбиста будет играть в местной команде. А там есть регби, и ещё есть австралийский футбол. Ну, это, вообще, мордобитие такое сплошное. Я несколько раз смотрела это по телевизору. Ну, там бьют всем, чем только возможно. И зачем при этом им ещё этот мяч, я это никак не поняла.

О. Журавлёва ― Ну, это не ваш вид спорта.

Е. Альбац ― Нет, не мой. И вот первая новость была: открылся онкологический центр, где смогут принимать до тысячи пациентов в месяц, делать химеотерапию, радиотерапию, чтобы людям не надо было ездить в разные маленькие городки рядом.

Вообще, в Австралии очень чувствуются старые деньги. Это богатая страна. Там ВВП на душу населения раза в два выше, чем в России. Знаете, наконец, поняла, что же создаёт такое ощущение богатой страны — то, что на территории этой страны не было войн.

О. Журавлёва ― Но Австралия очень много посылала своих солдат.

Е. Альбац ― Да, совершенно верно.

О. Журавлёва ― В европейские, так сказать, войны.

Е. Альбац ― Там мемориалы Первой мировой войны — то, что они называют Great war и всё, что связано с битвой при Галлиполи — это в Турции. И в Перте, в Западной Австралии в Королевском ботаническом парке у каждого дерева стоит табличка: «Погиб в 1915 году, такой-то». Там 1916-й год… Это поразительно.

Вот, кстати, ручка, которую я купила в мемориале в Канберре памяти Первой мировой войны. Там мемориалы Первой мировой войны, Второй мировой войны. Красный мак — это цветы, которые были в Галлиполи. Потому что именно на поле, где была битва при Галлиполи, это поле было усеяно красными маками, оказывается. Я ничего про это не знала.

О. Журавлёва ― С одной стороны, воевавшая, а, с другой стороны, не воевавшая.

Е. Альбац ― Например. Но на территории страны не было этих страшных разрушений. Вот то, что мы такая бедная страна при наших колоссальных, конечно, ресурсах — это, безусловно, связано с тем, что была и Первая мировая и самое главное — была страшная Гражданская война, в которой тоже от 11 до 13 миллионов погибло, и была страшная, разрушительная Вторая мировая война. Это я как-то очень отчётливо поняла. Как же важно, чтобы на твоей территории не было войны!

При этом надо отдать должное, что они с огромным уважением относятся к памяти своих погибших солдат. За что австралийские, новозеландские солдаты погибали в Турции, на Ближнем Востоке, в Египте и так далее…

О. Журавлёва ― За британскую корону.

Е. Альбац ― За британскую корону. Далеко от своей земли. Это, конечно, вопрос, который ты, конечно, себе постоянно задаёшь.

Ну, и, конечно, поразительно — очень чистая страна. Вот для меня это было очень поразительно, насколько там чисто. Причём чисто везде. Ну, известно, что грязь — это принадлежность бедных районов. В Сиднее есть безумно дорогие районы, застроенные всякими особняками, и там тоже вот эти старые деньги. Везде очень чисто. Обочины все просто ровненькие. Потрясающие дороги! И в Новой Зеландии то же самое, тоже очень хорошие дороги, тоже очень чисто.

Пожалуй, единственное место, где я удивилась — увидела бумажки какие-то брошенные, — это в Дарвине, это то, что называется Top End — самый север Австралии, значит, самое тёплое место. Это уже тропики, где, собственно, всего два сезона: сезон дождей и сухой сезон. Это в Дарвине. А больше нигде. Это меня тоже поразило. Они очень внимательно относятся к своей стране. Очень внимательно относятся к своей природе.

О. Журавлёва ― А коренному населению первоначальному — есть там такая проблема межнациональная?

Е. Альбац ― Это тяжёлая проблема. Аборигены — это совершенно отдельная проблема. Это колоссальная вина белых австралийцев. Я напомню, что Австралия ведь создавалась как тюремная колония. Туда изначально британская корона отправляла…

О. Журавлёва ― Неблагонадёжных и заключённых.

Е. Альбац ― Именно там политические были. Потому что, оказывается, были восстания и в Ирландии, и в Шотландии, против британской короны. И туда ссылали. Например, Порт-Артур в Тасмании, где была одна из самых тяжёлых колоний, туда ссылали и убийц, естественно, и серийный убийц…

О. Журавлёва ― Лидеров протеста.

Е. Альбац ― Там был отдельный барак для политических заключённых. И там был даже один член парламента, которому ровно в 5 часов вохра приносила чай.

О. Журавлёва ― За ваши впечатления вас благодарят. Если кто-то вдруг не заметил, Евгения Марковна туда сначала полетела по делу. Не потому, что вы хотели прогулять деньги, собранные на журнал The New Times, а совсем по другой причине.

Е. Альбац ― Вы знаете, для меня даже оскорбительно, Оля, что кто-то может так подумать.

О. Журавлёва ― Но, к сожалению, это может быть. Я читала эти сообщения.

Е. Альбац ― Как же это ужасно! Меня пригласил университет Мельбурна. Университет Мельбурна входит в двадцатку лучших университетов мира. Это, безусловно, лучший университет Австралии. И там делается сейчас очень большой проект, связанный с КГБ. Вы, может быть, в курсе, я всю свою жизнь, так или иначе, занимаюсь КГБ, поскольку открылись архивы на Украине, открылись архивы в Прибалтике и так далее. И раньше когда-то в университете Мельбурна был большой центр по изучения Советского Союза.

О. Журавлёва ― Советологи?

Е. Альбац ― Советологи, кремленологи. Есть знаменитая Шейла Фицпатрик. Я думаю, что многие из вас читали «Повседневный сталинизм». Гениальная книга Шейлы Фицпатрик! Потом она преподавала в университете в Чикаго. Сейчас, по-моему, она вернулась обратно в Австралию. Так вот потом, когда закончилась «холодная война», всё это дело ликвидировали. И вот сейчас они заново…

Туда приехал из университета Чикаго Марк Эделе, профессор. И из Оксфорда Джулия Фёдор приехала. И они начали заново воссоздавать… Там довольно большой интерес к России.

И они меня пригласили, привезли из Москвы в Мельбурн. Они мне купили билеты Москва — Гонконг — Мельбурн. И чтобы просто представить, как это далеко: я вылетела из Москвы в четверг вечером, а приземлилась в Мельбурне утром в воскресенье! Это чтобы вам примерно представить себе, как это далеко. К сожалению, я в Гонконге была до начала протестов. А на обратном пути, у меня была…

О. Журавлёва ― Я так и думала, что вы об этом пожалеете.

Е. Альбац ― Да, да. Потому что, конечно бы… Это очень интересно, что происходит в Гонконге. Это отдельная история.

Но вот они меня туда привезли. И я должна была там прочитать лекции, провести семинары. А поскольку у меня между одной лекцией и другой лекцией было три дня перерыва, то я быстренько села на самолёт и смоталась в Тасманию, потому что ближе всего в Тасманию-то лететь — это остров рядом с Австралией — именно напротив Мельбурна. Я смоталась в Тасманию. Сняла машину. Поехала именно в эту знаменитую тюрьму Порт-Артур. Посмотрела, что такое Тасмания, Хобарт и так далее.

Я 10 дней провела в Мельбурне, после этого меня привезли из Мельбурна в Канберру в университет — Национальный австралийский университет. В столице, в Канберре у меня была одна лекция и два семинара. И, естественно, они меня не только привозили, но и селили. Например, в университете Мельбурна я жила в Queen’s College.

О. Журавлёва ― То есть как бы кампусе?

Е. Альбац ― Да. Там принцип английских университетов: деление на колледжи. И вот я жила, что называется, в Queen’s College — это колледж, который был создан методистами. Это протестанты, которые устраивали всякие миссионерские заведения в Австралии, в частности, они пытались аборигенов приобщить к христианству и в результате испортили жизнь их поколениям.

Так вот из Канберры я уехала в Сидней. А в Сиднее есть такой очень известный международный институт, где я тоже выступала. И, значит, соответственно, они брали эти расходы сиднейские на себя.

Дальше я уже за свои деньги полетела на Большой барьерный риф, а потом в Красную пустыню. Вся эта история идёт из моего детства, когда я прочитала книгу об австралийских аборигенах. Это абсолютно смешная детская мечта: увидеть аборигенов Австралии.

После этого я оттуда улетела в Дарвин, Top End. Не так это было интересно, хотя там замечательный Национальный парк Какаду. Я, естественно, поехала смотреть. Да я и, когда была на Большом Барьерном рифе в Кернсе, я сняла машину, уехала… Такая есть Дейнтри река, где эти страшные крокодилы. Вообще, омерзительность этих созданий я передать не могу. Я их смертельно боюсь.

О. Журавлёва ― Но поехали посмотреть.

Е. Альбац ― Ну, а как? Естественно. А в Дарвине, например, потрясающий пляж. Но только там нельзя нигде купаться, потому что там везде эти чёртовы крокодилы. Но когда я ныряла, плавала на Большом Барьерном рифе, я видела там акул. Ну, плывёт, там, может быть, полтора-два метра. Но эти же страшенные чудовища, не услышишь, как они подбираются…

И ещё один университет — это университет Западной Австралии в Перте, который меня привёз из Дарвина. Это был самый мой большой перелёт внутри страны. Вообще, у меня было 10 перелётов внутри Австралии. На самом деле, мы даже не представляем себе, что Австралия очень большая страна. Это страна с территорией США. Просто в США живёт более 300 миллионов, а в Австралии живёт 24 миллиона. А кенгуру — 50 миллионов. Кенгуру, мои любимые, их в два раза больше.

И тут надо отдать должное Университету Западной Австралии в Перте. Они меня туда привезли, поселили на 5 дней. И они же мне купили билеты, и я из Перта улетела в Окленд, город в Новой Зеландии, на северном острове. Новая Зеландия — маленькая страна — 4,5 миллиона населения. Я её просто проехала на машине за рулём. Это отдельное удовольствие, хотя самое большое, конечно, удовольствие ездить на машине — это в пустыне. Оля, 160 километров в час…

О. Журавлёва ― И никого.

Е. Альбац ― Почти никого. Единственное, что вот тут мы сейчас с Сашей ехали, обсуждали, что там ведь связь не работает, там интернет не работает. Мне говорит: «А у вас, сколько с собой было воды?» Я говорю: «Как, у меня было целых четыре литра». В общем, конечно, и в Канберре мне всё время говорили: «Нет, ни в коем случае!» Я говорила: «Нет, я поеду по знаменитой Stuart Drive. Я по нему проеду». Мне говорят: «Вы что? Там каждый год гибнут люди». Ну, потому что там бывает жарко, а влажность там близко к нулю, и человек погибает на этой жаре примерно за час.

О. Журавлёва ― Евгения Марковна, теперь самый важный вопрос. Всё время вы говорили, что следили за тем, что происходит в мире и на родине, в частности. Самый важный вопрос: Вы о каком-то, кроме гонконгских событий, пожалели, что не застали его здесь?

Е. Альбац ― Вы знаете, когда началась история с Иваном Голуновым, я стала смотреть билеты обратно на Москву. И если бы она так быстро не эволюционировала, я бы полетела в Москву. Потому что я считаю, что это принципиально важное дело. И если бы Ивана не отбили, если бы не произошла эта замечательная, фантастическая самоорганизация журналистского народа, то в России стало бы совсем невозможно заниматься никакой журналистикой, потому что понятно, что был бы создан прецедент, и наркотики находили бы у каждого из нас. И я как раз в Фейсбуке писала о том, что дальше это только исчезновение журналистов, как это происходило во время военной хунты в Аргентине, например, или во время различных военных хунт в Бразилии.

Поэтому это была принципиально важная история. И да, это был тот случай, когда я думала: «Да, мне надо лететь в Москву». Но, с другой стороны, последняя история с Давидом Якобашвили, а потом с Сергеем Петровым — я поражаюсь молчанию бизнес-сообщества. Потому что мне казалось, что сейчас все бизнесы, все дилеры должны выйти на забастовку, остановить продажу всех машин. Все автозаводы должны встать.

Они что, не понимают, что придут ко всем?! Что ребята в погонах совершенно отвязались. Понятно, что ими уже никто не руководит, что они действуют исключительно из своих корыстных соображений. Сейчас бизнесы должны действовать так же, как журналисты выступали. Журналисты говорили, что что-то надо делать с 228-й статьёй по наркотикам. А вот эта 193 прим, которую сейчас вменяют Сергею Петрову, владельцу «Рольфа» — под это же можно подвести абсолютно любой бизнес!

И эти все РСПП, и эти все омбудсмены вроде Титова, они, вообще где? Они должны сейчас орать, кричать, выходить с пикетами к прокуратуре. Они должны понять, что если они сейчас позволят, чтобы к Якобашвили приходили в музей… Я знаю этот музей, я знаю его коллекцию, когда он только-только его готовил… Он собирал этот музей по штучкам. Пришли к нему туда с обысками! Если они сейчас не отобьют Сергея Петрова, — это всё, бизнес должен на себе вообще поставить крест, просто поставить крест!.. Сейчас создаётся прецедент, что любой бизнесмен, который решит провести структуризацию кампанию или купить за рубежом, продать за рубежом или что-нибудь такое, что он автоматически может стать уголовником.

О. Журавлёва ― Они уже об этом догадывались, многие бизнесмены.

Е. Альбац ― Я не знаю, я ничего не слышу. Это меня совершенно потрясло. Я ничего не слышу. Оля, это очень важно понять, что сейчас время…

О. Журавлёва ― Прецедентов.

Е. Альбац ― Сейчас время, когда эфэсбэшники или мои любимые комитетчики, как их правильней называть, проверяют, где прокатит.

О. Журавлёва ― Мы немножко от Австралии отклонились уже и перешли к вашей любимой и основной…

Е. Альбац ― Оля, вы знаете, я только должна сказать. Для меня настолько оскорбительно, что кому-то может даже прийти в голову, что я могла хоть копейку истратить на себя из тех денег, которые были собраны на спасение The New Times… Я хочу сказать первое: не судите, ребята, по себе.

О. Журавлёва ― О да!

Е. Альбац ― В России много воруют, но не все воруют. В России много коррумпированных людей, но не все коррумпированы. Второе: на сайте The New Times висит мой отчёт по каждой копейке из собранных нами 28 миллионов. Пойдите посмотрите и почитайте примерно, что, сколько и на что мы тратили.

И ещё я хочу сказать, что очень важно — я хочу, чтобы это был дисклеймер, этика профессии этого требует — Сергей Петров, владелец «Рольфа» был один из тех, кто, когда нас оставила Ирена Степановна Лесневская, стал спонсором The New Times. И вплоть до того времени, как он уехал из России, он помогал журналу. Так что я хочу, чтобы было совершенно понятно, что у журнала свои… и очень благодарственные отношения с Петровым. Но уехал Петров, в том числе, и потому, что за ним стала постоянная слежка, что его снимали во всех ресторанах, кафе и так далее. Собственно, в России есть два человека, благодаря которым российское гражданское общество выживает. Это Дмитрий Борисович Зимин и Сергей Петров.

О. Журавлёва ― Возвращаясь к нашим историям. Они все немножко пересекаются с вашей любимой темой, с комитетчиками. Но есть и другие. Во-первых, история с этим разбоем в ФСБ. Странно. За бизнесменами следят, за Навальным следят, за Яшиным следят, даже когда он подписи собирает. Почему за собой не следят? Откуда вдруг появляются дела, когда разбойничают чуть ли не на большой дороге или воруют деньги из дела свои же сотрудники? Почему?

Е. Альбац ― Потому что это государство в государстве, абсолютно бесконтрольное. Нет внешнего контроля. Должен быть, по идее, внутренний контроль в виде Управления собственной безопасности. Но мы же видим… Не случайно стала известна история о том, что у полковника Черкалина, у которого нашли 12 миллиардов, который возглавлял управление ФСБ, которое, в частности, занималось банками — это одно из самых доходных управлений, как о нём говорили. Это, понятно, что нашли только те деньги, которые не успели на депозиты положить. Это так, мелочёвка осталась, её и взяли.

На протяжении 20 лет выходцы из КГБ контролируют в России все ветви власти. И упорным трудом разрушили эти ветви власти — и президентскую власть разрушили и законодательную, и судебную, они всё это дело разрушили.

О. Журавлёва ― Но и сами профессионализм растеряли, насколько я вижу.

Е. Альбац ― Это не вопрос профессионализма, это вопрос контроля. Когда вы совершенно бесконтрольны… Им не надо собирать доказательства, потому что суд сделает ровно то, что ему будет сказано. Им не надо беспокоиться о том, насколько они соблюли процедуру, потому что прокуратура осуществит надзор так, чтобы ни один волос не упал. Им не надо бояться гнева первого лица, потому что первое лицо — один из них.

Ни о каком профессионализме говорить уже не приходится. Какой там профессионализм?! Это большая контора по зарабатыванию денег. Внутри этой конторы существует разное количество разных бизнесов, которые борются друг с другом. Это всегдашняя проблема, кстати говоря, авторитарных режимов, что у них в исполнительной власти появляется обязательно группа интересов, и они начинают работать на разрыв.

Но ведь ужас заключается в том, что эта контора не только занимается бизнесом, но она в силу того, что представляет как бы государство, она имеет право на насилие. Монопольное право на насилие имеет только государство. И ФСБ имеет все атрибуты специальной службы: право подслушивания, подглядывания, перлюстрации, проверки счетов и так далее. Таким образом, решаются проблемы со всеми конкурентами.

Этого вообще нет ни в одной стране мира, чтобы секретная служба, которая выступает в качестве конгломерата бизнесов, ко всему прочему, имела доступы ко всем инструментам секретной службы и использовала их, в том числе, против своих конкурентов…

Наконец, в отличие от даже того, что было при советской власти, ФСБ и все эти ФСО и так далее, — над ними нет никакого контроля гражданских лиц или со стороны какой-нибудь другой специальной службы. При советской власти хотя бы была вертикаль КПСС, которая исключительно из чувства самосохранения, опасаясь 37-го года и НКВД, хоть как-то пыталась следить за ребятами в погонах. Ничего этого сейчас нет. Они являют собой и государственную власть, и законодательную власть, и судебную власть, и всё остальное.

Такой истории, как сейчас у нас, в России, такого корпоративного правления не было, мне кажется, ни в одной стране мира. И ситуация безумно опасная! Поэтому почему вы удивляетесь, что у альфистов или у «Вымпела» (но нет никакой «Альфы», ни «Вымпела», это управление «А» и спецназ «В», они были службой внешней разведки, потом, их, по-моему, передали в ФСБ), что, оказалось, что они набивают карманы изъятыми вещдоками в виде долларов, евро и так далее — чего этому удивляться?..

О. Журавлёва ― Странно, если бы они этого не делали.

Е. Альбац ― Оля, я бы предложила просто взять и проехаться вокруг Москвы и посмотреть, какое количество появилось всяких посёлков таунхаусов и не таунхаусов.

О. Журавлёва ― Да можно, не выезжая из Москвы, почитать расследования всё тех же Ивана Голунова, «Новой Газеты», РБК, кого угодно ещё, где приведены карты этих посёлков, родственные связи этих жителей и годы их службы.

Е. Альбац ― Я говорю о том количестве саборбов, которые появились вокруг Москвы за последние 10 лет. Вот если вы проедетесь по этим саборбам, вы вдруг с интересом узнаете, что очень большое количество домов в этих пригородах куплены именно ребятами в погонах. Им запретили уезжать из страны. Удовольствие тратить деньги за границей… хотя кое у кого и осталось. Просто по подложным паспортам ездят. Но, тем не менее, у большинства удовольствие тратить деньги за границей нет, но им позволили вкладывать деньги в землю и строительство особняков, и, таким образом, конечно, держать их на коротком поводке. Потому что в любую секунду их можно дернуть и сказать: «А откуда у тебя?.. На какие бабки ты это построил?» Поэтому в том ничего удивительного нет.

Удивительное другое. Удивительно, как люди с деньгами не понимают, что эти ребята в условиях сжимающегося пирога будут последовательно приходит ко всем не своим. Вот пока они идут не по своим, по чужим. Вот Черкалина взяли — явно зарвался. Что-то там ещё было. Потому что удивительно, конечно, что его взяли, и это стало публично, известно. Вероятно, зарвался, вероятно, не поделился. Там, конечно, внутри ФСБ, как всегда между бизнесами, идут войны. И вот там, внутри ФСБ идут войны. Плюс ФСБ воюет с ФСО. Но ФСО уже совсем опустили ниже плинтуса.

Но просто для меня удивительно, как российские бизнесмены — миллионеры и миллиардеры — не понимают, что сейчас пришли забирать у Петрова, Калви сидит под домашним арестом и только что ему продлили на 3 месяца, и понятно, что он будет сидеть под домашним арестом до тех пор, пока он не отдаст всё. А француз, между прочим — его партнёр — так и продолжает сидеть в тюрьме. И понятно, что идёт торговля, сколько они готовы отдать и за какой срок они готовы отдать.

Но ведь они пойдут последовательно по всем. Если Шохин думает, что его закрывает то, что он возглавляет РСПП, то он сильно ошибается. И за ним, надо будет, придут. Если понадобится. И за Титовым придут отбирать у него Абрау-Дерсо, потому что захотелось шампанского выпить.

О. Журавлёва ― Я насчёт «Боржоми» волнуюсь.

Е. Альбац ― Ну, «Боржоми» же в Лондоне. Вот просто ещё раз: журналисты показали очень важный пример, когда сообщество профессиональное объединяется и показывает: «не отдадим, вот делайте с нами, что хотите. Будем стоять на пикетах, выходить на улицу. Не отдадим!», это безумно важный прецедент. Теперь ни один мент не дёрнется, он десять раз вспомнит о том, какие были проблемы у его коллег. Вот и бизнес должен понять, что всё, им отступать некуда.

Они думают: «Ну, ладно, Ходорковского отдали, и ничего же потом…». Ребята, то время закончилось, и никогда больше не вернётся. Десятые годы никогда больше не вернутся. Эти цены на нефть никогда больше не вернутся. Это невероятное роскошество, которое было в России связано с тем, что Россия шла с «нулевой базы» и всё развивалось, никогда не вернётся, потому что страна под санкциями, потому что все эти бизнесы поднимались на дешёвых западных кредитах.

Этого больше, пока есть этот режим, не будет. И именно потому, что этого не будет, этой разливанной реки богатств, которая была в первое десятилетие нового века, — ровно поэтому будут приходить и отбирать бизнес у всех не своих. Потом начнут грабить друг друга… Они уже начали друг другу грызть глотки. Но бизнес должен, наконец, понять, что надо встать и сказать: «Мы не позволим!».

О. Журавлёва ― С этим призывом мы заканчиваем нашу программу. У нас в студии была Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Меня зовут Ольга Журавлева. Спасибо, всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Умница Евгения Альбац. Человек совести.
________________________________________

Очень рад слышать и видеть Евгению Альбац.
________________________________________

Отчасти не согласен с уважаемой журналисткой-публицисткой Е. Альбац: и в советское время все структуры, особенно Политбюро и ЦК КПСС, были запредельно нафаршированы агентами и сотрудниками КГБ. Так что затруднительно им было воевать самим с собой.

Причиной коллапса конца 70-х — 80-х был саботаж КГБ и взятый их руководством курс на сворачивание социализма с полным торпедированием крайне опасных для заговорщиков горбачёвских реформ, нацеленных прежде всего на всемерное роли и качества ИТР, на ускоренное внедрение новейших западных технологий, на всемерное международное сотрудничество, на обновление фондов, на построение социализма с человеческим лицом, на осмысление народно-демократических, ленинских и марксистких норм партийной и общественной жизни, преодоление вредительства остатков сталинистов и заговорщиков-реваншистов-имперцев… И Чернобыль рванул тоже далеко неспроста…
________________________________________

Евгения Марковна, советские времена давно прошли, слушать полчаса о ваших детских мечтах и взрослых впечатлениях об Австралии никому не интересно!
________________________________________

Вообще-то лучше говорить только за себя. Мне, например, было интересно послушать, что можно жить так, чтобы вокруг тебя были чистота и порядок, и не совать нос в чужие дела, как и не говорить от имени всех.
________________________________________

В давние советские времена я прочитал путевые заметки Гранина об Австралии "Месяц кверх ногами". Меня тогда поразила и запомнилась одна деталь. Гранин пишет, что в Австралии существует телефонное "справочное бюро". Но если ты спрашиваешь телефон какого-то человека, то спрашивают, кто интересуется, и затем перезванивают человеку, о котором спрашивают, и узнают у него, хочет ли он дать интересующемуся свой телефон. И дают, только если этот человек согласен. Я прочитал это ещё в юные годы и впервые понял, что такое уважение к частной жизни. В СССР это отсутствовало напрочь…
________________________________________

А где-то на другой стороне планеты испуганный крокодил рассказывает, насколько отвратительны русские либеральные журналисты…
________________________________________

Очень интересный рассказ об Австралии, слушала с удовольствием.
________________________________________

Вспоминая 90-е при общении с такими же предпринимателями, буквально все поймали себя на мысли, что против урок в родном городке ещё можно было объединиться, организовать вооружённое сопротивление, но боялись не их, а Государство, которое при разборках обязательно покарает не урок, а тех, кто защищается. Именно поэтому наше государство в 90-е перекочевало в руки не к предпринимателям, а к бандитам. Государство по своей сути уже было бандитским: империя — грабь соседа и властвуй…
________________________________________

Ага, как же, «бизнесу встать и сказать «мы не позволим» — счета остановят в секунду безо всякого суда и следствия. Нет счетов — нет бизнеса. Даже зарплату неоткуда будет платить. А два месяца просрочки по зарплате — 100% уголовка. Бизнес в РФ — странная форма рабства, когда ты что-то можешь себе позволить, но только пока тебе это разрешают…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Журавлёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ФСБ (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.11.2019 - ЧТО НАБЛЮДАЛ АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ
  • 10.11.2019 - СИСТЕМА ПУТИНА: КОРРЕКТИРОВАТЬ ИЛИ МЕНЯТЬ?
  • 10.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ФЕДОТОВЫМ
  • 09.11.2019 - АНТИКОРРУПЦИОННАЯ РЕЗОЛЮЦИЯ КОНГРЕССА НЕЗАВИСИМЫХ МУНИ-ЦИПАЛЬНЫХ ДЕПУТАТОВ
  • 08.11.2019 - ЛИДЕРЫ «ЯБЛОКА» О РАЗГРОМЕ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  • 08.11.2019 - ВАКУУМА В ПОЛИТИКЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ
  • 06.11.2019 - ОДИНОЧНЫЕ ПИКЕТЫ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 05.11.2019 - КОРРУПЦИЯ, ЛОЖЬ, ВОЙНА И РЕПРЕССИИ
  • 05.11.2019 - ИСТОРИЯ ЭФИОПИИ И ЭРИТРИИ
  • 04.11.2019 - ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ О ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ
  • 03.11.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 03.11.2019 - СИЛА НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО ПРОТЕСТА
  • 02.11.2019 - БОРЬБА ЗА ПРАВДУ
  • 02.11.2019 - ГОСУДАРСТВО ФСИН
  • 01.11.2019 - УРАЛЬСКИЙ ФОРУМ КОНСТИТУЦИОНАЛИСТОВ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru