Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[24.10.2019]

ВЛАСТЬ КГБ — ЭТО БЕСКОНЕЧНЫЙ 37-Й ГОД

Николай СВАНИДЗЕ: российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Николай СВАНИДЗЕ:


Люди получили действительно какие-то страшные сроки невменяемые. Раньше столько за убийство, за групповое изнасилование давали. А теперь за выход на пикет!..

Вот я получил эту информацию, успел ознакомиться. Там просто как слеза младенца, там вообще нет ничего. Ни-че-го! Зеро. Вот люди вышли на пикет — и всё. То, что я видел, с какими-то плакатиками, с которыми вышли, за них даже и административный штраф не положен!

У нас что, с каких пор запрещено законом критиковать правительство? Они же не призывают штурмовать Кремль, не дай Бог, или бросить в кого-то гранаты. «Правительство — в отставку». Ну, замечательно. Им не нравится правительство. А что, всем нравится?..

Нормально совершенно, это не подлежит никакому наказанию. Тем более страшному тяжелейшему уголовному сроку. Кошмар! Не забывайте, что вы не одни на этом свете. Если попадаете в какую-то ситуацию — успевайте свистнуть, подать сигнал.

В деле «Нового величия» есть некоторые подвижки относительные очень локальные. Заслушивали внедрённого сотрудника, человека по имени Максим Расторгуев, по-моему. И он дал показания абсолютно ложные. А именно, он цитировал некие призывы, в том числе чудовищные, страшные, подлежащие наказанию несомненному. Намерения совершать какие-то революционные действия прямые насильственные. В кого-то бросаться Молотов-коктейлем. Кидаться на полицейских. Но он только цитировал знаменитого Руслана Д., другого внедрённого сотрудника, который собственно это всё и организовал, всё дело «Нового величия», спровоцировал и потом подвёл их под статью.

Он цитировал верно. Только не в те уста вставлял цитаты. Под присягой говорил человек. Как свидетель. Удивительное дело. И это всё проверяется, опровергается. Потому что есть записи этого Руслана Д., которые он сам делал в своём гаджете, где записаны его слова, это всё говорил он. Он на это толкал, он это говорил, он к этому призывал. И после этого дети за это сидят…

Или дело Устинова, пожалуйста, где абсолютно невиновный получил год условно. Вопрос: за что? Если он виновен, тогда почему год условно? Почему так мягко?

Ответ: а за то, что если он совершенно невиновен, если его выпустить подчистую, тогда виновны те, кто на него клеветал в суде, и тот судья уже со знаменитой фамилией Криворучко, который ему этот срок присудил. Тогда их нужно вести под руку, соответственно судить и вероятно наказывать. Но это же невозможно. Потому что они основа, во всяком случае, если не всего властного режима, то значительной его части. Их подводить под монастырь нельзя, они взбунтуются. Как, ребята, извините, мы так не договаривались, скажет судейский корпус. Мы почему теряем лицо, почему выносим те приговоры, которые выносим, а вы нас сдаёте? Это что такое? Что за песня такая? Нет, так не пойдёт.

Получается очень странное дело. Одни виноваты — те, кому подбросили. А те, кто подбросил, получается, не виноваты? Или мы их не знаем? Тишина… Сейчас сразу по нескольким делам мы получаем кучу невиновных. Невиновны те, кто подбросил наркотики. Невиновны те, кто сажал Устинова. Невиновны те, кто бил девушку в живот. Невиновны те, кто ломал ногу, я забыл фамилию этого парня.

И общество воспринимает эту ситуацию болезненно как близкую себе, как опасную для каждого члена этого общества. Не только для конкретно пострадавшего, на которого вроде как наплевать. Общество начинает возбуждаться, и это оказывает очень серьёзное влияние на власть.

Текст Светланы Прокопьевой абсолютно безупречен. Она чиста как слеза младенца. Ничего там нет, чтобы эту молодую женщину сажать. Вообще ничего! Не придраться. То есть просто желание посадить. И всё.

Она сама пишет, что уголовное дело против неё — это репрессии против всех журналистов на самом деле в стране. Потому что нам показывают, что о каких-то вещах говорить вообще ничего никогда нельзя.

К великому сожалению она абсолютно права на мой взгляд. Потому что я повторяю ещё раз: её текст безупречен. И поэтому если её посадят — это значит, что посадить могут любого журналиста. Просто любого абсолютно! Так же, как любому человеку могут подкинуть наркотики. Как это было по делу Голунова. Почему все тогда возмутились? Потому что ясно, что любому, любому вообще оппозиционеру, позиционеру, лояльному, не лояльному, кому хочешь. Кто не понравился. Могут подкинуть в карман, в сумочку, в портфель наркотики. В багажник. Куда угодно. И засадить человека. И этого испугались, в том числе, и люди при власти. Потому что их никто тоже не застраховал от такого.

Вообще применительно к правозащитнику применять ярлык иностранный агент, это вообще выдумка циничная вообще-то. Сколько билась покойная Л.М. Алексеева, в том числе, на встречах с президентом Путиным, чтобы убрать это. Потому что это оскорбительно. Сколько угодно можно говорить, что это термин юридический. Да фигня собачья. Про термин говорите кому-нибудь другому.

В сознании любого человека, владеющего русским языком как родным, иностранный агент — это шпион и диверсант. Если человек пишет у себя на лбу: я — иностранный агент, это значит, что он шпион и диверсант. Значит, предлагается Льву Пономарёву, замечательному правозащитнику, совершенно честнейшему человеку, чистейшему, подписываться: Пономарёв — шпион и диверсант. Здрасьте, я Пономарёв — шпион и диверсант…

                    *   *   *

И. Воробьёва ― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня со своим особым мнением журналист, историк Николай Сванидзе. Мне бы очень хотелось с вами обсудить что-нибудь другое, но, к сожалению, уже которую неделю мы обсуждаем уголовные дела, аресты и приговоры. И эта программа не станет исключением.

Ростов-на-Дону. Сегодня состоялось последнее заседание по делу трёх молодых людей. Их признали виновными в попытке организовать массовые беспорядки. Один получил условный срок. Двое других — по 6 с лишним лет лишения свободы строгого режима. Всё за то, что они вышли на пикет и состояли в каком-то чате.

Н. Сванидзе ― Да.

И. Воробьёва ― Больше ничего. Откуда такая жестокость и почему, как вы думаете про это, на мой взгляд, вопиющее дело (мы с вами сейчас это обсуждали)?

Н. Сванидзе ― Я об этом сегодня узнал. Я сказал перед эфиром, что это неправильно и, вероятно, в этом есть моя вина. Но не вполне сейчас представляю, какая именно. Вообще, дорогие друзья, если кто-то оказывается в такой ситуации, перед лицом нашего родного Левиафана, перед лицом государственного насилия, с которым очень трудно справиться, особенно если речь идёт не о Москве и не о Санкт-Петербурге. Потому что в столичных городах, в больших городах это всё-таки проще, больше возможностей куда-то обратиться. Всё это просто громче, виднее, прозрачнее. А велика страна моя родная… И чем дальше от центра, тем более вяло расходятся волны и тем сложнее бороться с местной властью, потому что власть местная — не так страшен чёрт, как его малютки… Местная власть вроде мелкая на местах, она гораздо страшнее, чем центральная.

И. Воробьёва ― Почему?

Н. Сванидзе ― Потому что на неё никакого нет укорота. С ней некому бороться. Закон — тайга, прокурор — медведь. Здесь можно лавировать между какими-то властями, центрами силы. Здесь много СМИ, в том числе есть независимые. Есть разные правозащитные организации. Много есть куда кидаться. Там кидаться некуда. Поэтому поскольку сейчас всё-таки информационное пространство общее и оно не зависит от физических расстояний, то обращайтесь в СПЧ, обращайтесь ко мне в частности, потому что есть коллеги замечательные у меня совершенно, но я одно из медийных лиц. Поэтому физически более известен. Поэтому если кого-то вы не знаете, обращайтесь ко мне, пишите.

Уже сейчас получили действительно люди какие-то страшные сроки невменяемые. Раньше столько за убийство, за групповое изнасилование давали. А теперь за выход на пикет. Просто люди, вот я сегодня получил эту информацию, успел ознакомиться. Там просто как слеза младенца, там вообще нет ничего. Ни-че-го! Зеро. Вот люди вышли на пикет — и всё. То, что я видел, с какими-то плакатиками, с которыми вышли, за них даже и административный штраф не положен.

И. Воробьёва ― «Верните землю погорельцам» — плакат один, второй «Правительство — в отставку».

Н. Сванидзе ― Ну и что, что правительство в отставку? И ради Бога. У нас что, с каких пор запрещено законом критиковать правительство? Они же не призывают штурмовать Кремль, не дай Бог, или бросить в кого-то гранаты. «Правительство — в отставку». Ну, замечательно. Им не нравится правительство. А что, всем нравится? Нормально совершенно, это не подлежит никакому наказанию. Тем более страшному тяжелейшему уголовному сроку. Кошмар. Не забывайте, что вы не одни на этом свете. Если попадаете в какую-то ситуацию — успевайте свистнуть, подать сигнал.

И. Воробьёва ― Я хочу, чтобы наши слушатели ещё раз услышали имена. Потому что обычно так забывается, какие-то имена на слуху, а какие-то нет. Итак, Владислав Мордасов, Ян Сидоров получили более 6,5 лет лишения свободы строгого режима. Их задержали с плакатами на пикете. А Вячеслав Шашмин получил условный срок. Есть деталь в этом деле, что по версии следствия якобы фигуранты состояли в каком-то чате, который является ячейкой запрещённого в России движения «Арт-подготовка». Вот это — состоять в чате — очень напоминает другое дело. Дело «Нового величия», где тоже был просто чат.

Н. Сванидзе ― Там был чат, который был создан искусственно. Хорошо, что вы затронули эту тему. В деле «Нового величия» есть некоторые подвижки относительные очень локальные. Очередное судебное заседание было 1-го числа, и там заслушивали внедрённого сотрудника, человека по имени Максим Расторгуев, по-моему. И он дал показания абсолютно ложные. А именно, он цитировал некие призывы, в том числе чудовищные, страшные, подлежащие наказанию несомненному. Намерения совершать какие-то революционные действия прямые насильственные. В кого-то бросаться Молотов-коктейлем. Кидаться на полицейских. Но он только цитировал знаменитого Руслана Д., другого внедрённого сотрудника, который собственно это всё и организовал, всё дело «Нового величия», спровоцировал и потом подвёл их под статью.

А его коллега утверждает, что это говорили ребята, которые сейчас под следствием, в том числе Аня Павликова. То есть он цитировал верно. Только не в те уста вставлял цитаты. Под присягой говорил человек. Как свидетель. Удивительное дело. И это всё проверяется, опровергается. Потому что есть записи этого Руслана Д., которые он сам делал в своём гаджете, где записаны его слова, это всё говорил он. Он на это толкал, он это говорил, он к этому призывал. И после этого дети за это сидят. Ну, это дети, потому что они в частности Аня была несовершеннолетняя в момент затевания дела. Остальные были чуть старше.

И. Воробьёва ― Но если это настолько явная ложь, то почему они на неё пошли? Потому что дело разваливается?

Н. Сванидзе ― Ну да. Надо как-то себя отстаивать. Потому что если они врут, если эти не виноваты, то кто виноват? Ира, дело Устинова, пожалуйста, где абсолютно невиновный получил год условно. Вопрос: за что? Если он виновен, тогда почему год условно? Почему так мягко? Если он нападал на росгвардейцев и одному из них вывихнул руку, то есть проявил прямое насилие?

И. Воробьёва ― И выкрикивал.

Н. Сванидзе ― Выкрикивал невесть что. Тогда почему год условно? Он серьёзно провинился, надо сажать как следует. Реально.

И. Воробьёва ― Дали же на 3,5.

Н. Сванидзе ― А если этого не было, тогда за что год условно? Ответ: а за то, что если он совершенно невиновен, если его выпустить подчистую, тогда виновны те, кто на него клеветал в суде и тот судья, уже со знаменитой фамилией Криворучко, который ему этот срок присудил. Тогда их нужно вести под руку, соответственно судить и вероятно наказывать. Но это же невозможно. Потому что они основа, во всяком случае, если не всего властного режима, то значительной его части. Их подводить под монастырь нельзя, они взбунтуются. Как, ребята, извините, мы так не договаривались, скажет судейский корпус. Мы почему теряем лицо, почему выносим те приговоры, которые выносим, а вы нас сдаёте? Это что такое? Что за песня такая? Нет, так не пойдёт.

И. Воробьёва ― Они же уже пробовали так делать. Пожалуйста, дело Голунова. Они же признали, что полицейские подбросили наркотики. Только с этими полицейскими ничего не произошло.

Н. Сванидзе ― Получается очень странное дело. Одни виноваты — те, кому подбросили. А те, кто подбросил, получается, не виноваты? Или мы их не знаем? Тишина… Сейчас сразу по нескольким делам мы получаем кучу невиновных. Невиновны те, кто подбросил наркотики. Невиновны те, кто сажал Устинова. Невиновны те, кто бил девушку в живот. Невиновны те, кто ломал ногу, я забыл фамилию этого парня.

И. Воробьёва ― Который на пробежку вышел.

Н. Сванидзе ― За три часа до этого действия запланированного. Все сплошные невинные.

И. Воробьёва ― Конечно. А кто тут виноват?

Н. Сванидзе ― Тем не менее, вопрос встанет. И ведь будут искать их. Потому что кто-то в этом деле виноват. Человека пытались посадить на 3,5 года. Выяснилось, что он невиновен. И кто же виноват?

И. Воробьёва ― Адвокаты как мы знаем.

Н. Сванидзе ― Адвокаты плохо сработали. Вот в результате с этими ребятами из Ростова тоже, наверное, адвокаты плохо сработали.

И. Воробьёва ― Я надеюсь, что, по крайней мере, с этими ребятами из Ростова будет хоть какой-то пересмотр и какая-то реакция…

Н. Сванидзе ― Я не то, что на это надеюсь, но нужно к этому стремиться. Потому что видите, когда идёт общественное воздействие какое-то, когда общество воспринимает ситуацию болезненную как близкую себе, как опасную для каждого члена этого общества. Не только для конкретно пострадавшего, на которого вроде как наплевать. Где он и где я. А опасная для меня лично. Общество начинает возбуждаться, и это оказывает очень серьёзное влияние на власть.

И. Воробьёва ― Есть ещё два уголовных дела, одно из которых уже привело к приговору. Второе сейчас рассматривается. Их многие сравнивают. Уголовные дела по высказываниям. Есть блогер Синица, которого посадили. И вот сегодня Мосгорсуд повторил приговор. То есть апелляцию отверг. И есть Светлана Прокопьева, которой грозит 7 лет лишения свободы. Это журналистка из Пскова, которой пытаются вменить оправдание терроризма. Два дела по высказываниям. При этом все за Светлану Прокопьеву, слава богу…

Н. Сванидзе ― Вступились.

И. Воробьёва ― Но Синица просто написал твит, причём даже не угрожал. Он тоже написал, и получил такое наказание. И как-то за слова у нас сажают и сажают…

Н. Сванидзе ― За слова сажать нельзя. Ну, смотря какие слова.

И. Воробьёва ― Всё-таки, видите, оговариваетесь.

Н. Сванидзе ― Если слова содержат прямой призыв к насильственным действиям, которые оцениваются как реальные и очень опасные. Ну, в конце концов, мы знаем многих крупнейших мировых преступников, которые тоже лично никого не убивали. Они только слова говорили, или говорили, или писали. Они призывали.

И. Воробьёва ― Призывали или приказывали?

Н. Сванидзе ― Призывали сначала, потом когда попадали к власти — приказывали. А если не попадали к власти — то призывали. И это очень опасно. Поэтому я считаю, что нужно отделять всё-таки. Есть прямые призывы к насильственным действиям, которые могут оказать влияние на ситуацию и могут быть действительно физически опасны. Тогда это серьёзно. Если это нет, то за слова ни в коем случае! Вообще, это крайний случай, когда за слова, сказанные в сети, человек может нести уголовное наказание. Случай Синицы, конечно, не тот. У меня очень большие претензии как у человека, который со словом имеет какие-то прямые отношения профессиональные, к блогеру Синице. Поэтому моя первая реакция на то, что он сказал, была очень сердитая, надо сказать. Потому что он дал повод людям либо искренним кому-то, либо злокозненным и не искренним кому-то интерпретировать его слова как угрозу.

Угроза ведь может быть не прямой. Может быть косвенной. Угроза может быть: я тебя убью — это прямая угроза. А может быть угроза: знаешь, друг, ты берегись, когда смотришь по сторонам. Вот так вот. И в зависимости от отношения может быть интерпретирована как угроза. То, что он написал, могло быть интерпретировано как угроза. Хотя он, я думаю, этого не имел в виду. У меня к нему есть претензии, но эти претензии вовсе не означают, что его нужно сажать. Я внимательно много раз читал то, что он написал. Сажать за это — совершенно ни в какие ворота!..

И. Воробьёва ― Там даже угрозы нет, Николай Карлович.

Н. Сванидзе ― Угрозы там нет. То есть надо фильтровать, грубо говоря, извините, базар. Человек, который пишет на такие тонкие темы, должен иметь в виду, что то, что он пишет — может быть интерпретировано так. Я не исключаю, что бойцам Росгвардии показывали его текст, соответствующим образом подавали. Вот смотрите, они ваших детей хотят убивать. И вы с ними будете нянчиться, цацкаться на несогласованных митингах? То есть так это могло быть. Но это не повод человека сажать. Несомненно. Но поскольку его текст в этом смысле небезупречен, я повторяю, то вы совершенно правильно заметили, что отношение к нему и его судьбе и к судьбе Светланы Прокопьевой разное. Потому что её текст абсолютно безупречен. Она чиста как слеза младенца. Ничего там нет, чтобы эту молодую женщину сажать. Вообще ничего! То есть если к нему у меня есть вопросы по формулировкам, то к ней у меня нет никаких вопросов по формулировкам. Не придраться. То есть просто желание посадить. И всё.

И. Воробьёва ― Я знаю, что одна из комиссий СПЧ направила даже в Псковскую прокуратуру…

Н. Сванидзе ― Не одна из комиссий даже. А СПЧ направил за подписью Федотова М.А.

И. Воробьёва ― О чём там?

Н. Сванидзе ― Прокурору города, псковскому прокурору с просьбой повнимательнее отнестись к ситуации и не огульно посмотреть на всё не только против, которых на самом деле нет, но и за. То есть просто это письмо в защиту Прокопьевой.

И. Воробьёва ― Скажите, раз мы заговорили про наказания за слова. Мне кажется, я никогда вас не спрашивала, и тут мне пришло в голову, что нужно спросить.

Н. Сванидзе ― Что-то интимное?

И. Воробьёва ― Конечно. Эта вообще позиция по этому вопросу определяет очень многое. Статью 282 надо отменять?

Н. Сванидзе ― Я считаю, что да. Потому что она в нынешнем виде используется исключительно с одной целью — репрессивной.

И. Воробьёва ― Вопрос по 282 мне надо было задать. Я считаю, что в нынешней, по крайней мере, ситуации это важно. И про Прокопьеву ещё вопрос. Она сама пишет, что уголовное дело против неё — это репрессии против всех журналистов на самом деле в стране. Потому что нам показывают, что о каких-то вещах говорить вообще ничего никогда нельзя.

Н. Сванидзе ― К великому сожалению она абсолютно права на мой взгляд. Потому что я повторяю ещё раз: её текст безупречен. И поэтому если её посадят — это значит, что посадить могут любого журналиста. Просто любого абсолютно! Так же, как любому человеку могут подкинуть наркотики. Как это было по делу Голунова. Почему все тогда возмутились? Потому что ясно, что любому, любому вообще оппозиционеру, позиционеру, лояльному, не лояльному, кому хочешь. Кто не понравился. Могут подкинуть в карман, в сумочку, в портфель наркотики. В багажник. Куда угодно. И засадить человека. И этого испугались, в том числе, и люди при власти. Потому что их никто тоже не застраховал от такого.

И. Воробьёва ― Тоже вспомнили, что они люди.

Н. Сванидзе ― Не просто люди, а они люди на виду. Они люди с положением. Люди, которые у многих вызывают зависть. И соответственно они под ударом. Поэтому дело Голунова так быстро приняло такой интересный и, в общем, позитивный оборот. А по делу Устинова, оно приняло позитивный оборот, но не настолько. Потому что, повторяю ещё раз, решили всё-таки, что совсем подчистую оправдывать нельзя. Тогда нужно будет кого-то сдавать. Поэтому пусть он всё-таки будет виновен. Не так сильно, но виновен. В чём? — не объясняют. Но виновен. Прокопьева абсолютно безвинна. Я считаю, что в плане уголовного кодекса абсолютно невинен, конечно, и Синица.

И. Воробьёва ― И Синица?

Н. Сванидзе ― Да, конечно.

И. Воробьёва ― Мы в любом случае следим и за делом Светланы Прокопьевой и будем следить за тем, как развиваются, надеюсь, они будут развиваться вокруг трёх осуждённых в Ростове-на-Дону. И хочется вот о чём спросить. Вам не кажется, Николай Карлович, на наших глазах сажают людей за репосты, высказывания, даже не потому, что там какая-то фраза может действительно стать угрозой. А в основном люди бесятся, когда над ними смеются. Просто сейчас это мы видим на примере Владимира Соловьёва очень ясно. Когда над ним кто-то даже не то что над ним, а просто намекнули, что это он. И это продолжается уже сколько-то дней. И это совершенно непонятно, почему такую острую реакцию вызвало. Я имею в виду, конечно, песню БГ, которую Владимир Соловьёв почему-то примерил на себя. Но всем начал рассказывать, что это не про него. А дальше какой-то эффект домино просто…

Н. Сванидзе ― Я думаю, что это личные проблемы каждого человека. Мне кажется, что Борис Гребенщиков — человек очень масштабный, может он, когда писал песню, имел в виду какого-то конкретного персонажа, лицо которого ему особенно нравится в телевизоре. А, может, и нет. Может быть это обобщённый образ. Потому что я думаю, что многие парни плечисты и крепки, и многие, глядя на себя в зеркало, на свои неотягощенные этическими и какими-то размышлениями и рефлексиями лица, могут на себя примерить эти образы, которые нам предложил Борис Гребенщиков.

И. Воробьёва ― Но мы точно знаем, что это не Ургант.

Н. Сванидзе ― На Урганта, честно говоря, не очень похоже.

И. Воробьёва ― И он написал комментарий, что «вечерний М» от «вечернего У» отличаются, дистанция у них как у позора и совести. Что-то такое.

Н. Сванидзе ― На Урганта это не очень похоже. Но на некоторых его коллег, как вообще на некоторых наших с вами коллег это похоже.

И. Воробьёва ― Вы имеете в виду коллеги по радиоэфиру?

Н. Сванидзе ― По радио, по телевизору.

И. Воробьёва ― Возможно, в конце концов, там, наверное, про некоторых сразу. Ещё тут вопрос от нашего слушателя. Я потеряла, как он звучит точно. Но вопрос был вот какой. Прошло время, выбрали Мосгордуму, все сразу забыли про Мосгордуму. «Московское дело» живёт. А что, правда, все забыли про Мосгордуму? Чего тогда бились-то?

Н. Сванидзе ― А не в ней же был вопрос. Да в гробу все видали, я прошу прощения, дай Бог здоровья всем депутатам Мосгордумы. Я имею в виду в гробу не депутатов Мосгордумы, а саму по себе институцию. Какое она значение когда имела? Кому она была интересна? Кто принимает у нас на нашем московском районе решения-то? Мосгордума что ли? Да я вас умоляю. С каких пор? И кто вообще знал о её существовании? Речь идёт не об этом. У народа пошёл драйв, адреналин вовсе не потому, что речь шла о Мосгордуме. А потому что кого-то от чего-то стали отстранять по неизвестным причинам. Люди видели, что несправедливость творится у них на глазах. Прямо непосредственно, нагло, необъяснимо. И это их возмутило. А Мосгордума, она как была, так и будет, я думаю, что её судьба мало кого, честно говоря, интересует. Я повторяю ещё раз, дай Бог всем, кто туда прошёл, счастливой и творческой жизни. Но не в ней дело. И этот бурлёж, который начался в связи с Мосгордумой, начался не из-за неё и не из-за неё он закончится.

И. Воробьёва ― Вот же проблема у власти. Они не знают, где в следующий раз возникнет бурлёж. Потому что непонятно.

Н. Сванидзе ― А потому что общая атмосфера меняется в обществе. Вот все эти цеховые возмущения, которые раньше были исключительно внутрицеховыми, а потом всё стало сливаться воедино. И теперь смотрю, актёры вступаются не за актёра, и это на самом деле замечательно. Вообще, когда вот такие цеховые позиции гражданские, которые вообще милы мне лично очень и очень благородны, прогрессивны и, кстати, выясняется, что продуктивны. Они перерастают цеховые границы, это всегда очень хороший признак.

И. Воробьёва ― Сейчас в новостях мы услышали, что правозащитника Льва Пономарёва уже в четвёртый раз оштрафовали по закону об иностранных агентах. Мещанский суд оштрафовал на 100 тысяч рублей за пост в фейсбуке. И в том числе он был у нас тоже опубликован на сайте «Эхо Москвы». Потому что в конце он не приписал, что он иностранный агент. Вообще Лев Пономарёв — иностранный агент — это звучит настолько дико!..

Н. Сванидзе ― Вообще применительно к правозащитнику — иностранный агент, это вообще выдумка циничная вообще-то насчёт иностранного агента. Сколько билась покойная Л.М. Алексеева, в том числе, на встречах с президентом Путиным, чтобы убрать это. Потому что это оскорбительно. Сколько угодно можно говорить, что это термин юридический. Да фигня собачья. Про термин говорите кому-нибудь другому. В сознании любого человека, владеющего русским языком как родным, иностранный агент — это шпион и диверсант. Если человек пишет у себя на лбу: я — иностранный агент, это значит, что он шпион и диверсант. Значит, предлагается Л.А. Пономарёву, замечательному правозащитнику, совершенно честнейшему человеку, чистейшему, подписываться: Пономарёв — шпион и диверсант. Здрасьте, я Пономарёв — шпион и диверсант…

И. Воробьёва ― На визиточке написать.

Н. Сванидзе ― Да. И если человек этого не делает, то его бьют рублём. Рублём очень немалым. И это, кстати, тактика, которая применяется не только ко Льву Александровичу. Потому что отобьётся, он человек, я знаю, небогатый, но ему помогут. Потому что его очень уважают. Он очень уважаемый человек в правозащитном сообществе. Заслуженный и уважаемый. Но сейчас все люди, которые, скажем, идут по «московским делам», если власть совершенно справедливо, кстати, разумно, прагматично решила не всех ломать через колено, не всех сажать.

И. Воробьёва ― Некоторых отпустили.

Н. Сванидзе ― Но вот рублём — это будьте нате. И все ведомства готовы наклониться, их наклоняют, и ведомства, какие-то рестораны даже отдельные известные.

И. Воробьёва ― А что, давайте назовём: ресторан «Армения».

Н. Сванидзе ― Это тоже в какой-то мере реклама.

И. Воробьёва ― Почему? Это новость. Пожалуйста, могу даже заголовок прочитать. Буквально во всех новостях о том, как ресторан «Армения» пытается отсудить какие-то…

Н. Сванидзе ― Да не пытается. А по-моему отсудил.

И. Воробьёва ― Иск подан на 551 тысячу 847 рублей 40 копеек.

Н. Сванидзе ― Сколько там отсудил. 200 что ли тысяч?

И. Воробьёва ― Требования истца удовлетворили частично. С оппозиционеров взыскали 241 тысячу 520 рублей.

Н. Сванидзе ― Дай бог здоровья, что называется.

И. Воробьёва ― Так раз — ни за что 241 тысяча рублей.

Н. Сванидзе ― Почему-то ресторан с этим очень славным названием таким образом решил подставиться. Ну, хорошо. Позволил себя нагнуть. Потому что я не думаю, что сам по себе по своему желанию любое ведомство или будь то метро или кто-то ещё будет на полном серьёзе говорить, что люди, которые вышли на улицы, они там что-то потоптали. Что-то сломали.

И. Воробьёва ― Газон.

Н. Сванидзе ― Или в ресторане несколько блюд, там какие-то безумные блюда должны были быть. Получается, что они высокой кухней там интересовались?

И. Воробьёва ― Конечно.

Н. Сванидзе ― По полной программе. Просто брали самые дорогие блюда в большом количестве и всё в этот вечер. И ресторан очень сильно пострадал из-за этого. Это тактика власти. Мы понимаем, что это не сам ресторан и не само метро. Тактика власти такая — зайти с другой стороны. Не мытьём, так катаньем. Чтобы людей убедить не выходить на улицы. Потому что деньги, их тоже никто не отменял. Да, это не тюрьма, но это деньги. Если человек, так решили группа товарищей, она знает, что вот выйдет. Нос высунет — 200 тысяч. Нос высунет — 500 тысяч. Нос высунет — миллион. Ну, где тут напасёшься столько денег! Среди них богатых не так много, я бы даже сказал, мало. Больше богатых среди не тех, кто выходит, а среди тех, кто не выходит. А ещё больше среди тех, кто сажает. Поэтому не напасёшься штрафов платить. Ну и всё, и Господь с ним.

И. Воробьёва ― Это же всё равно людей мобилизует. Давайте вспомним историю штрафа журнала «The New Times».

Н. Сванидзе ― Кого-то мобилизует, кого-то нет. Надо ещё иметь в виду драйв, энергетику и темперамент Евгении Альбац нашей любимой. Не у всех такое найдётся. Такой боевой нрав. Это не у всех такое есть. И тогда действительно стало делом общим. А когда против всех, ну хорошо, ну поможешь одному, другому, но всем тоже не хочется помогать, потому что и своя семья есть.

И. Воробьёва ― Конечно, не хочется. Но мне кажется, что вполне очевидна стала идея создания фонда, который будет собирать деньги на выплату штрафов.

Н. Сванидзе ― Я вас уверяю, правильная идея, но этот фонд в первую очередь окажется под ударом.

И. Воробьёва ― И станет иностранным агентом.

Н. Сванидзе ― Несомненно. Он-то в первую очередь и станет иностранным агентом. Это всегда так. Старая идея — создать какую-нибудь высшую инстанцию по борьбе с коррупцией. Что от этого удерживает? Единственное, что она-то и станет самой коррумпированной в стране. Однозначно! Вот туда-то все и понесут.

И. Воробьёва ― Но, кстати, по поводу Льва Пономарёва. Может быть, как-то можно из этого реестра, перестать быть иностранным агентом?

Н. Сванидзе ― Что значит перестать? Для этого нужно отменить вообще саму вывеску.

И. Воробьёва ― Отменить статус, в общем.

Н. Сванидзе ― Сам статус иностранного агента, это была мечта Людмилы Михайловны. Царство небесное. Но даже с её огромным общественным весом, огромным авторитетом, огромным темпераментом, ей это не удалось. Её вежливо выслушивали на самом высоком уровне, и всё. Воз и ныне там…

И. Воробьёва ― Это, кстати, тоже одна из тех тем, которые периодически всплывают, когда мы говорим о том, что полицейских не наказывают. Хотя мы знаем, что нужно, по крайней мере, разбираться в том, что произошло. То же самое с некоторыми законами. Закон об иностранных агентах, о запрете иностранного усыновления и так далее. То есть момент, когда всё это происходит, идёт большая общественная волна, а дальше все привыкают жить в стране, где есть такие законы.

Н. Сванидзе ― Таких законов всё больше и больше. Мы столько видим в последние годы, что тут есть граждане, которые сильно постарались на этот счёт.

И. Воробьёва ― Это правда. Один пакет оскорблений чего стоит. Надеюсь, он будет…

Н. Сванидзе ― Начинает уже действовать закон об оскорблении власти. Понемножечку.

И. Воробьёва ― Там даже есть прекрасная табличка в Интернете, сейчас её не найду. Но там график: за оскорбление кого чаще всего заводят дела. И вот там…

Н. Сванидзе ― Вот вы говорите, ребята получили в Ростове. Правительство в отставку. Это что же такое-то.

И. Воробьёва ― Ужас какой-то.

Н. Сванидзе ― Если бы американское правительство в отставку — это другое дело. Это пожалуйста.

И. Воробьёва ― Почему, кстати, не выходят с такими плакатами?

Н. Сванидзе ― А, может быть, они имели в виду американское правительство? Тоже, кстати… Вот это можно по старому анекдоту.

И. Воробьёва ― Или украинское, например.

Н. Сванидзе ― По старому ещё брежневскому анекдоту: Я тоже могу выйти и сказать: долой президента Никсона. Это — пожалуйста. Но своё — нет. Так же как по закону о целостности территориальной. Мы же в принципе за то, чтобы всякий народ отстаивал свою независимость и в случае чего ставил вопрос о своих возможностях, но не в пределах РФ.

И. Воробьёва ― У нас нельзя. Там — пожалуйста. Мы даже поддержим.

Н. Сванидзе ― И мы поддерживаем. И поддержали даже.

И. Воробьёва ― Тут как-то не получилось. Хочется про Штаты поговорить немножко.

Н. Сванидзе ― Позитивчика хочется?

И. Воробьёва ― Очень хочется. Импичмент — я считаю это позитивчик?

Н. Сванидзе ― Нет. А вот и не угадали! А вот и не угадали. Потому что импичмент Трампа — это не позитивчик. Это негативчик. Потому что он нам нравится. А он мне нравится, нравится, нравится…

И. Воробьёва ― Он так задружился с Зеленским, как он может нам нравиться?

Н. Сванидзе ― Не задружился он с Зеленским. Он нагибал Зеленского. Он с ним разговаривал как старший с младшим.

И. Воробьёва ― Актёр с актёром. Шоумен с шоуменом.

Н. Сванидзе ― А нам он нравится. Трамп. И у нас есть насчёт него некоторые задумки, перспективы. А тут его снимают. А потом если снимут Трампа, то начнут раскручивать russiangate.

И. Воробьёва ― Ой-ой.

Н. Сванидзе ― А нам это нужно? Нам кузнец нужен? Кузнец нам не нужен. Поэтому мы не против Трампа. Мы за Трампа. Мы против демократов, которые хотят объявить ему импичмент. Нам не нравятся Штаты, не нравятся демократы, а Трамп нам как раз нравится. И мы против импичмента. Кстати, то же самое относится к Зеленскому. Нам не нравится пока что то, что происходит на Украине. Там фашисты, укрофашисты, бандеровцы и так далее. Но лично Зеленского мы пока что не трогаем. И знаменитая фраза, которую сказал президент в отношении наших телеканалов, я думаю, что она относилась прежде всего лично к Зеленскому: Не трогать пока что, потому что мы ещё не знаем, что у меня будет с этим мальчиком. Может быть мальчик и ничего, у меня с ним ещё впереди отношения, которых ещё нет, но они могут сложиться так, как мне понравится. И зачем же ему заранее хамить. Успеем.

И. Воробьёва ― При этом, конечно, сам Зеленский, не представляю себе, как себя чувствует человек, который находится в этом положении.

Н. Сванидзе ― Он себя чувствует как президент огромной страны.

И. Воробьёва ― Огромной, вы считаете?

Н. Сванидзе ― Украина — очень большая европейская страна.

И. Воробьёва ― Он себя чувствует как президент огромной страны или как страны, которая находится в тяжёлом положении?

Н. Сванидзе ― Ира, человек ещё вчера был артистом.

И. Воробьёва ― Он и остался артистом.

Н. Сванидзе ― А стал президентом. Вы представляете вообще? Президентом! Как он себя чувствует? Я думаю, что пока что, когда смотрит в зеркало, не вполне себя узнаёт. Ну, как и всякий на его месте бы. Это нормально. Это ещё нужно иметь очень крепкую психику, которая у него думаю, есть, чтобы спокойно это пережить. Что вчера был артистом, а сегодня стал президентом. Без всякого перехода. Шварценеггер был губернатором штата. Рейган тоже делал очень долгую карьеру политическую, которая отделяла актёра от президента. А здесь в один шаг, опаньки, хлоп!

И. Воробьёва ― Не депутатом.

Н. Сванидзе ― И сразу президент страны. Это очень сложные переживания. Но мне кажется, что он справляется.

И. Воробьёва ― Да? А вы читали, как он с Трампом разговаривал?

Н. Сванидзе ― Это другое. Я не готов давать советы президентам. На мой взгляд, это разговор снизу вверх был с его стороны. Но это может быть объяснимо и неопытностью. И тем, что Трамп, в конце концов, гораздо старше его по возрасту. Рядом обстоятельств. В конце концов, всё зависит не от того, как ты с кем разговариваешь, а от того, чем потом это всё результируется. Посмотрим на дела.

И. Воробьёва ― Но вот про импичмент тут меня поразила эта история. Сегодня истекает срок, когда госсекретарь США должен передать всю документацию, корреспонденцию по Украине по запросу трёх комитетов палаты представителей США. Я пытаюсь представить, если бы депутаты ГД, сенатор Совета Федерации вдруг затребовали от администрации президента предоставить им всю корреспонденцию и документацию по любой теме… Неважно, по какой. Можете себе это представить?

Н. Сванидзе ― Примерно да. Что-то похожее было при Борисе Николаевиче в конце 90-х годов. Вы помните, тогда бунт одного из генеральных прокуроров Скуратова? Тогда была очень жёсткая стрёмная история. И всё было совсем похоже на то, что сейчас происходит в Штатах. Мало того, и вопрос об импичменте вставал. Об импичменте Ельцина Бориса Николаевича. Всё это было у нас. В то время это была практически другая страна.

И. Воробьёва ― Грустно звучит, Николай Карлович, что у нас уже было.

Н. Сванидзе ― Воспоминания всегда грустны.

И. Воробьёва ― Но хорошо, просто когда.

Н. Сванидзе ― Они всегда ностальгичны.

И. Воробьёва ― Возможно. Когда это всё происходило с Ельциным и Скуратовым, я была не такая взрослая, как сейчас. Поэтому сейчас я вижу то, что вижу в США и то, что у нас. И как-то не клеится.

Н. Сванидзе ― Пройдёт лет 40, и вы будете с ностальгией вспоминать то, что происходит сейчас.

И. Воробьёва ― Буду сидеть на вашем месте, Николай Карлович, и рассказывать: вот в 2019 году Мосгордума и так далее. Ну не знаю. И про Зеленского ещё тут вопрос задают. Когда Зеленский избирался, шёл на президентский пост, все обвиняли в связях с олигархами. С конкретным олигархом. А сейчас подзабыли эту историю. На самом деле как вы считаете, людям правда важно, как и на каких деньгах, притом, что я не знаю на каких деньгах и не знаю ничего про связи Зеленского с олигархами пришёл человек к власти?

Н. Сванидзе ― Если бы это было важно для украинского народа, он бы его не выбрал. Значит это было важно для наших пропагандистов. Они тогда это использовали. Хотя умеренно, потому что всё-таки очень сильно болели против Порошенко.

И. Воробьёва ― Это была удивительная борьба, когда одного совсем ненавидят, а второго ещё пока чуть-чуть.

Н. Сванидзе ― Это была борьба плохого неизвестного, незнакомого, совершенно непредсказуемого Зеленского с уже известным ужасным, но всё-таки известным, а потому не совсем ужасным Порошенко. Эти мучения наши пропагандистские я наблюдал. Это было очень забавно.

И. Воробьёва ― Но сейчас как-то подзабыли.

Н. Сванидзе ― Сейчас с ним надо дело иметь, так или иначе. И лёгкий такой окрик Путина вполне, на мой взгляд, объясним и целесообразен. Что, ребята, дайте работать, чего же всё время хамить-то. Хотя он очень аккуратно это сделал. Потому что он же обусловил словом «если». То есть он не смотрит телевизор, не знает.

И. Воробьёва ― Нет, нет, что вы.

Н. Сванидзе ― Хамят, не хамят Украине. Но если хамят, то это плохо. Но я думаю, что его все поняли.

И. Воробьёва ― Представляете, как обидно людям, каждый же день у нас про Украину на телевидении рассказывают.

Н. Сванидзе ― Их никто ни в чём не упрекал. Это «плохо» носит совершенно отеческий характер. То есть это значит: вот сейчас хватит.

И. Воробьёва ― Они наоборот должны гордиться. Нам сигнал дали.

Н. Сванидзе ― Вот сейчас хватит. Конечно.

И. Воробьёва ― Посмотрим. Если перестанут рассказывать про Украину, интересно про что начнут?

Н. Сванидзе ― Нет, рассказывать будут, но, может быть, чуть-чуть сменят тональность.

И. Воробьёва ― Хорошо. Посмотрим. Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». Николай Сванидзе. Если не успели послушать, посмотреть — сделайте это на нашем сайте.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Главное — вытащить невинно осуждённых. После привлечь к ответу тех, кто шил эти дела. Вплоть до судей.
________________________________________

В наступившем гулаг-лайте уже трудно (если вообще возможно) гордо отвернуться-отмолчаться-отсидеться. Если всюду беспредел, отчего же в кабаке или метро может быть закон и порядок? Замазаны должны быть все, чтоб после не вякали, что они ни при чём…
________________________________________

Во времена становления Советской власти был очень интересный лозунг: "За Советскую власть без коммунистов". Тут есть один интересный момент, этот лозунг был отредактирован коммунистами… Звучал он несколько по другому, народу очень не нравились наганы, и какие-то местячковые.
________________________________________

Нынче на Руси любой бизнес крайне проблематичен. Даже борьба со СПИДом. Вместо помощи в развитии бизнеса эти кремлёвские горе-клоуны пытаются побороть многострадальный российский народ на поле высоких технологий, пытаясь кастрировать интернет и обрезать старушку Вики.
________________________________________

Согласен с уважаемым историком-публицистом Н. Сванидзе: без норм суда и свободных честных выборов выдернуть Россию из всего нынешнего путинского кошмара практически невозможно.
________________________________________

А вот интересно, лозунг "За власть Советов!" к чему могут приравнять? Вполне себе антигосударственный лозунг. А куда девать тогда книгу, предположим, В. Катаева "За власть Советов"? И ещё парочка книг и брошюр с таким же названием?
________________________________________

Раскрывать преступления тяжело, сложно, опасно. А пытать, фальсифицировать и шить дело невиновному человеку во много раз легче.
________________________________________

Путин не читал и "Белеет парус одинокий". Если бы читал, то не превратил бы народную милицию в царскую охранку, и не переименовал бы в полицаев, которые зверствовали в Великую Отечественную Войну.

Сдаётся, что он вообще мало читает, даже в детстве был равнодушен к науке. А ведь в то время учёными мечтали стать миллионы, и становились. Я читал о расширенном воспроизводстве и небывалом расширении сферы новых областей советской науки. Именно поэтому в стране не было безработных, открывались новые производства и вершиной их стали научно-производственные комплексы, где наука становилась производительной силой. А сейчас дохлая путинская наука вообще не развивается.
________________________________________

Даже во сне такое не приснится! Хочу проснуться от кошмарного сна!!!
________________________________________

Надо просто ввести в уголовный кодекс статью "оказался не в том месте и не в то время — год условно" и не надо париться с "вывихнутыми плечами".
________________________________________

Родился в России — уже виноват. И, если у вас нет "уголовного дела", то это не ваша заслуга, а их недоработка.
________________________________________

Условно у нас с рождения…
________________________________________

Почему условно? Условно — только если за тебя вступятся актёры и СМИ. А так — 3,5 года.
________________________________________

Ресторан "Армения" — в игнор это заведение.
________________________________________

Какая умная власть. Садит невиновных, и вся страна вместо того, чтобы думать, как избавиться от преступной власти, плачет и думает, как вытащить людей из тюрьмы…
________________________________________

Да, власть захватывает заложников, чтобы перебить требования народа с импичмента президента на освобождение заложников. Это терроризм.
________________________________________

Абсолютно согласна с вами. Сидящие в кремле люди — ЭТО ВСЕГО-НАВСЕГО УПРАВЛЕНЦЫ странной. Российские граждане наняли их и наняли на определённое время для управления страной и платят им зарплату. А то, что происходит, ЭТО УЖЕ БОЛЬШЕ СРЕДНЕГО СУМАСШЕСТВИЯ. ДЕБИЛИЗМ! Прихожу к выводу, что русские люди просто НЕ ДЕЕСПОСОБНЫ как инвалиды.
________________________________________

При всём уважении к Николаю Карловичу, слова Синицы — абсолютно нормальная эмоциональная реакция каждого неравнодушного человека на беспредел садистов, которые живут на наши налоги. Сегодня дизайнера, вышедшего на утреннюю пробежку, ни за что изувечили, а завтра на его месте окажутся мои сыновья? А ни у меня, ни у кого-то ещё нет законной возможности их защитить. Какой ещё реакции они ожидали на подобный беспредел?
________________________________________

Это не нормальная реакция. При чём тут дети?! Написал бы про самих ментов. Но конечно за такое уголовную ответственность делать, тем более 5 лет, это беспредел. Максимум — профилактический разговор должен был быть. Шуганули хорошенько дебила бы и всё.
________________________________________

А журналистка из Пскова ничего про детей не говорила, а ей 7 лет светит, это как? 37 год наступил!..
________________________________________

Всё верно парень написал. Люди, доведённые до ручки, на многое способны. Но он сам никому в этом твите не угрожает, господин Сванидзе, двум богам служить нельзя…
________________________________________

Россияне, а вы вообще понимаете в какой вы жопе?..
________________________________________

Нет, не понимаем, ежели б понимали, что-нибудь бы предпринимали.
________________________________________

76,6 % не понимают. Мудозвоны зомбировали и без того не отягощённый интеллектом электорат…
________________________________________

Эректорат — хуже собак Павлова! Факт…
________________________________________

У страны, в которой сажают за пикет, нет будущего. Или оно ужасно.
________________________________________

Не убийца, не вор, не бандит. Человек с высшим образованием эмоционально размышляет, что может произойти после силового беспредела, который творили росгвардейцы над мирными гражданами России, включая подростков. 5 лет тюрьмы? Власть, сколько можно терроризировать свой народ? И ненависть, и репрессии идут именно от вас. Я хочу жить в доброй России. Услышьте.
________________________________________

Как только люди приближены властью, уж очень они стараются выгородить эту власть…
________________________________________

Смотрю на парней росгвардейцев, да и на всех силовиков, и нет к ним абсолютно никакого уважения. Они 3 провластные приживалки, продавшие остатки собственной чести и совести за бабло. В Рашке истинным мужикам должно быть стыдно, вообще неприемлемо носить форму преступных организаций, возглавляемых бандитами и ворами.
________________________________________

Наконец-то москвичи начали догадываться, почему провинция молчит в тряпочку, тут за выход с плакатиком огромный срок заключения.
________________________________________

А товарища Криворученчко по криворученски и осудить!..
________________________________________

А у нас в Саратове два го-на в погонах, взяли позавчера отвезли пьяного мужика на кладбище, одели наручники и убили. Задержали их по номеру наручников — забыли снять.
________________________________________

В условиях нелегитимности власти любые взаимоотношения людей носят исключительно частный характер, включая взаимоотношения с лицами, исполняющими какие-либо роли. Вина перестаёт быть абсолютной категорией и становится относительной. Поэтому для телезрителей ответственность за слова начинает означать лишь одно: один прочитал какие-то слова по бумажке, а другой из-за этих слов отъехал на 6 лет… Главное, надо понимать, что совокупности таких взаимоотношений в итоге может самым неожиданным образом поменять людей ролями... САМЫМ НЕОЖИДАННЫМ!
________________________________________



ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Ирина Воробьёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Нравственность (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.11.2019 - ЧТО НАБЛЮДАЛ АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ
  • 10.11.2019 - СИСТЕМА ПУТИНА: КОРРЕКТИРОВАТЬ ИЛИ МЕНЯТЬ?
  • 09.11.2019 - АНТИКОРРУПЦИОННАЯ РЕЗОЛЮЦИЯ КОНГРЕССА НЕЗАВИСИМЫХ МУНИ-ЦИПАЛЬНЫХ ДЕПУТАТОВ
  • 08.11.2019 - ЛИДЕРЫ «ЯБЛОКА» О РАЗГРОМЕ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  • 08.11.2019 - ВАКУУМА В ПОЛИТИКЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ
  • 07.11.2019 - В ПАМЯТЬ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО (3)
  • 06.11.2019 - ОДИНОЧНЫЕ ПИКЕТЫ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 06.11.2019 - АКТУАЛЬНОСТЬ СМЕРТНОЙ КАЗНИ
  • 05.11.2019 - КОРРУПЦИЯ, ЛОЖЬ, ВОЙНА И РЕПРЕССИИ
  • 05.11.2019 - ИСТОРИЯ ЭФИОПИИ И ЭРИТРИИ
  • 03.11.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 03.11.2019 - СИЛА НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО ПРОТЕСТА
  • 02.11.2019 - БОРЬБА ЗА ПРАВДУ
  • 01.11.2019 - ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО КАПИТАЛИЗМА
  • 30.10.2019 - В ПАМЯТЬ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО (2)
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru