Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[25.10.2019]

ВНЕЗАПНАЯ РОТАЦИЯ СПЧ

Екатерина ШУЛЬМАН: российский политолог, специалист по проблемам законотворчества, кандидат политических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС, колумнист газеты «Ведомости»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Екатерина ШУЛЬМАН:


По загадочному совпадению трое тех людей, которые были членами совета и перестали им быть, а именно Шаблинский, Морщакова и я должны были быть докладчиками на встрече с президентом, которая традиционно планируется на конец ноября, начало декабря.

Прошлая встреча была у нас 11 декабря, сразу после нашего введения в состав совета. Там я выступила. Это было не то чтобы выступление, это такая реплика с места, потому что как это делается… Там есть доклады (обычно их 4), которые готовятся заранее и члены их, соответственно, представляются в администрацию. А дальше — свободный разговор.

Между прочим, моя реплика касалась ровно того, о чём должен быть мой доклад. Доклад мой должен был быть посвящён праву на свободу собраний. Очень актуальная тема по итогам этого завершающегося года. Там тогда, в прошлом году я говорила ровно о том же. Я говорила о том, что наше законодательство о массовых акциях криминализует мирную протестную активность. Оно должно быть изменено. Что из людей делают преступников на пустом месте; что порядок согласования с органами власти превратился в какое-то благословение, без которого любая акция становится преступной самой по себе, что противоречит 31 статье Конституции.

Почему я заговорила о встрече с президентом и о докладах? Что объединяет этих уходящих людей? Федотов уходит, Морщакова и те люди, которые должны были участвовать в составлении докладов и их представлении на встрече с президентом. У нас со стратегическим планированием не очень, а вот со всяким тактическим как-то бодрее. Может быть, такая близкая и простая цель и состояла в том, чтобы на встрече с президентом не звучало ничего неприятного. Вот, собственно, и всё…

Мы любим с вами находить глобальные причины и объективно обусловленные факторы, которые влияют на что-нибудь. Но вот эта вся мелкая аппаратная политика при всём уважении к упомянутым лицам, она обычно объясняется очень сиюминутными желаниями…

А так работает и так устроена бюрократическая машина — насколько там узок или короток её горизонт планирования, насколько там все озабочены исключительно своей узкой сферой интересов, насколько там нет никаких стратегических планов, а люди действуют по ситуации. Поверьте, это не только основано на том, что Макс Вебер писал о бюрократии или Владимир Гельман писал о недостойном правлении, но это подтверждается непосредственной практикой…

                    *   *   *

М. Наки ― У микрофона — Майкл Наки. И здесь со мной в студии Екатерина Шульман, политолог. Добрый вечер! И переходим сразу к первой нашей рубрике.


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

Е. Шульман ― Здравствуйте, дорогие слушатели. События наши сегодня многочисленны и увлекательны. Но вначале мы должны поговорить о том, о чём нам неизбежно поговорить придётся, хотя мы стараемся избегать перетекание нашей программы в жанр «удивительные события, случившиеся с автором программы». Не всё, что происходит с автором программы так важно для страны, чтобы об этом сообщать в прямом эфире. Но некоторые вещи сообщать приходится.

Не далее как сутки назад, в понедельник вечером у нас произошли изменения в составе Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте. И теперь я больше членом его не являюсь. Тут должны быть аплодисменты в студии, но почему-то никто не аплодирует. Вот слышим аплодисменты. Спасибо!

Как это произошло, мы об этом скажем несколько слов. Напомним о том, что такое Совет по правам человека и постараемся сказать, что с ним теперь будет.

Процессуальная сторона вопроса состоит в следующем. При президенте Российской Федерации существует большое количество советов. Мы много с вами слышали в последние месяцы об СПЧ. И вообще, из всех этих советов СПЧ всегда был более публичным, самым заметным. На самом деле он совсем не самый влиятельный, сказала бы я. Но есть множество других советов, например, Совет по культуре и искусству. Есть Совет по русскому языку. И есть такая малозаметная, но на самом деле весомая структура с незапоминающимся названием Совет по кодификации и совершенствовании гражданского законодательства, который на самом деле является публичным или частично публичным лицом Главного правового управления администрации президента. Там серьёзные люди сидят.

А есть наш Совет по развитию гражданского общества и правам человека. Все эти советы формируются и, соответственно, состав их меняется указом президента. То есть там нет никаких выборов, никакой иной процедуры. В долгой истории СПЧ — а он существовал сначала как комиссия по правам человека при президенте, потом был переформирован в Совет; одно время все члены совета работали на общественных началах, с 2010 года глава совета является одновременно советником президента и, соответственно, занимает должность в администрации президента, — так вот все эти изменения происходят путём президентского указа. В общем, согласно положению о совете срок полномочий членов совета соответствует сроку президентских полномочий.

М. Наки ― Что же это получается, Путину тоже…

Е. Шульман ― Поэтому последнее, теперь уже предпоследнее изменение в составе произошло в декабре 18-го года, 3 декабря вышел предыдущий указ. Это было связано с тем, что у нас произошли в марте того же год президентские выборы. В принципе, все эти удостоверения, которые выдаются членам совета, они до 2024 года, на срок президентских полномочий.

Но ещё раз хочу сказать, это всё прерогатива президента. Соответственно, состав совета может быть указом президента изменён, что и произошло. Происходило это и до этого несколько раз, между президентскими выборами составы совета менялись. Какие-то люди выходили оттуда в знак протеста против чего-нибудь. Последний случай запоминающийся — это был Максим Шевченко, который вышел в знак протеста против разгона демонстрации в 2017-ом году.

До этого в 2012-ом году вышел ряд членов совета. Там был скандал с попыткой изменить порядок формирования совета. Если кто-нибудь помнит из тех, кто постарше и кто ещё помнит 2012, теперь уже далёкий год, там была такая идея проводить онлайн-голосование. Была такая мода в ту заканчивающуюся эпоху медведевской модернизации.

Вот было выдвижение кандидатур в сети, соответственно, потом было голосование, потом начались какие-то накрутки. Какие-то люди возмущались. Кто-то выходил. Исключались люди из состава совета, насколько я помню, по той причине, что они избирались депутатами Государственной думы или становились членами Общественной платы. Совмещать эти два органа общественных нельзя.

М. Наки ― Но такой случай, когда нет какого-то формального обоснования…

Е. Шульман ― Может быть, я ошибаюсь, но по моим ощущениям такое исключение из состава совета без того, чтобы человек переходил на какую-нибудь другую должность…

М. Наки ― Исключение президентом.

Е. Шульман ― А больше никто не может. Ещё раз повторю: это бесплатная общественная работа, то есть человека нельзя принудить этим заниматься, соответственно он может уйти в любой момент. Он может уйти по своим собственным причинам: потому что он заболел, устал, потому что он протестует против чего-нибудь, либо он получил новый статус, не совместимый со статусом человека совета. Также в любой момент может быть исключён указом президента.

Я не нашла в истории совета предыдущих составов такого рода случаев, когда бы люди исключались не по собственному желанию, а по желанию принимающей стороны. И при этом ещё в такой короткий срок после предыдущего назначения.

Комментарии от пресс-секретаря президента по поводу того, что это ротация, они, в общем — не хочется говорить, что они вызывают недоверие, — они вызывают некоторое удивление. Потому что никакого порядка плановой ротации тут не существует. Нет такого правила, не написано нигде, например, в положении о совете, что каждый год, когда завянут листья…

М. Наки ― Каждый полгода, как в вашем случае…

Е. Шульман ― По-моему, 10 месяцев, кажется. От 11 декабря до 21 октября…

М. Наки ― С первыми морозами.

Е. Шульман ― Так ещё и морозов-то не было. В общем, как грибы сойдут, так, соответственно, члены совета должны меняться. Так вот нет такого правила, при этом нет, естественно, никаких ограничений. Можно раз в неделю выпускать указ президента, было бы желание. Это всё его прерогатива.

Что у нас случилось? Случилось следующее: сменился глава совета. При этом бывший глава совета Михаил Александрович Федотов выведен также из состава совета. При этом обоснование его ухода с поста советника президента — я напомню, он единственный из нас всех, у кого была настоящая работа; он был советником президента, это должность в администрации штатная, благодаря этому у нас был аппарат, поскольку это был аппарат советника, эти же немногочисленные люди работали и на совет, потому что больше у нас ничего не было и у оставшихся ничего не прибавилось. Так вот, аргументация состояла в том, что 70 лет — это предельный возраст нахождения на госслужбе. Но нахождение в составе совета — это никакая не госслужба, это вообще никакая не служба — это общественная работа. Но при этом из состава совета он тоже выведен.

А также выведены следующие члены совета: это Евгений Бобров, он был заместителем председателя; это Илья Шаблинский, он был главой комиссии по избирательным правам; это Павел Чиков, он был членом разных комиссий, как и я и известен как адвокат и руководитель адвокатского объединения «Агора», и я, последним по алфавиту. Одновременно назначен новый советник президента — это Валерий Фадеев, бывший глава Общественной палаты. Интересно, кто теперь возглавит Общественную палату.

М. Наки ― Может быть вы?

Е. Шульман ― Не поступало таких предложений. Рокировочки — это, конечно, наш стиль, но пока таких разговоров я не слышала. И в состав совета введены три человека, которые, очевидно, пришли с этим новым председателем. Наиболее известный из них — это Кирилл Вышинский, недавно обменянный в рамках обмена пленными, заложниками и заключёнными России с Украиной.

М. Наки ― Удерживаемыми лицами, — по-моему, такой термин придумали.

Е. Шульман ― Что-то в этом роде, да.

М. Наки ― Известный правозащитник.

Е. Шульман ― Вот его обменяли. Он был главой, насколько я понимаю, подразделения «Россия сегодня» В Киеве. Там был арестован, провёл некоторое время в заключении. Был обменян, теперь вернулся в Россию, теперь будет членом СПЧ. И ещё два человека. Таким образом, у нас получается 5 ушло, 4 пришло. В составе совета было 50 человек, сейчас их, соответственно, 49.

Ещё один момент: не существует никакого определённого количественного списка состава участников. Количество членов совета варьировалось за его историю многократно. Было от 30 до 50 плюс. Вот такая была приблизительно численность. Вот 50 человек. Кажется, было даже и больше 50 на каком-то этапе. Вот как это всё сейчас произошло.

Что произошло после этого? Вчера же Тамара Георгиевна Морщакова, тоже глава одной из комиссий — по научно-правовой экспертизе нашего совета, — она написала заявление уже по собственному желанию и вышла из состава.

По загадочному совпадению трое тех людей, которые были членами совета и перестали им быть, а именно Шаблинский, Морщакова и я должны были быть докладчиками на встрече с президентом, которая традиционно планируется на конец ноября, начало декабря. Прошлая встреча была у нас 11 декабря, сразу после нашего введения в состав совета. Это был первый случай, когда новые члены совета увидели друг друга. Это как раз, по-моему, происходило во вторник, после этого я пешком пришла оттуда, выпрыгнув из окна Спасской башни, пришла в редакцию и рассказывала вам о том, что там происходило.

Там я выступила. Это было не то чтобы выступление, это такая реплика с места, потому что как это делается… Там есть доклады (обычно их 4), которые готовятся заранее и члены их, соответственно, представляются в администрацию. А дальше — свободный разговор.

М. Наки ― Что же вы там такого наговорили?

Е. Шульман ― Ну вот, как нынче выражаются, на двушечку. Между прочим, моя реплика касалась ровно того, о чём должен быть мой доклад. Доклад мой должен был быть посвящён праву на свободу собраний. Очень актуальная тема по итогам этого завершающегося года. Там тогда, в прошлом году я говорила ровно о том же. Я говорила о том, что наше законодательство о массовых акциях криминализует мирную протестную активность. Оно должно быть изменено. Что из людей делают преступников на пустом месте; что порядок согласования с органами власти превратился в какое-то благословение, без которого любая акция становится преступной самой по себе, что противоречит 31 статье Конституции.

На это в ответ мы услышали, что не хотим ли мы, как в Париже? Из всего этого моего страстного выступления запомнили, по-моему, только реплику о Свидетелях Иеговы (запрещённая в России организация). Хотя речь шла совершенно не об этом, а о том, как опасно быть занесённым в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга, когда ещё даже до всяких приговорах по делам об экстремизме люди лишаются всякого доступа к своим счетам и, соответственно, к своим деньгам.

М. Наки ― Екатерина Михайловна, один вопрос. Скажите, пожалуйста, что вашу великолепную пятёрку объединяет? Потому что не то чтобы в совете остались одни лоялисты или что-то. Там есть много людей, которые высказываются свободно…

Е. Шульман ― Пока ещё нет, там есть много людей.

М. Наки ― Почему именно вас? Есть ли у вас гипотеза?

Е. Шульман ― Когда появились первые разговоры — а это случилось неделю назад приблизительно — о том, что произойдёт смена председателя, члены совета решили поддержать своего председателя и написать президенту в его защиту некое обращение о том, что хотим его нам оставить. Оно было подписано 32 членами совета из 50. Это хорошее такое большинство. В совете внутри решения принимаются голосованием, большинством голосов. Соответственно, как вы понимаете, не все из этих 32 людей перестали быть членами совета, хотя какие-то из них, возможно, и уйдут через некоторое время.

Почему я заговорила о встрече с президентом и о докладах? Так вот, объединяет этих людей… ну что? — Федотов уходит, потому что он перестаёт быть главой Совета, Боров, видимо, потому что он был заместителем…

М. Наки ― И правой рукой.

Е. Шульман ― На самом деле да, таковым он и был. Дальше это те люди, которые должны были участвовать в составлении докладов и их представлении на встрече с президентом. Вот ещё Морщакова тоже ушла. То есть, возможно, такое немедленное целеполагание — а у нас со стратегическим планированием не очень, а вот со всяким тактическим как-то бодрее — может быть, такая близкая и простая цель состояла в том, чтобы на встрече с президентом не звучало ничего неприятного. Вот, собственно, и всё. Мы любим с вами находить глобальные причины и объективно обусловленные факторы, которые влияют на что-нибудь. Но вот эта вся мелкая аппаратная политика при всём уважении к упомянутым лицам, она обычно объясняется очень сиюминутными желаниями.

М. Наки ― Я при этом напомню, что то ваше выступление, которое было на прошлом собрании, вот эта вторая часть, где были вопросы, не только доклады, очень долго не появлялась почему-то в СМИ, ни расшифровка её, ни видеозапись.

Е. Шульман ― Это правда. На сайте Кремля не появлялась стенограмма, что было довольно новой практикой…

М. Наки ― Пришлось спрашивать и требовать практически у Пескова.

Е. Шульман ― Мы как-то начали скандалить силами своими и журналистского сообщества. Задавали вопрос Пескову. Три раза его спрашивали, как в сказке. Первый раз вышел невод с травою морскою, второй раз тоже с чем-то не тем, на третий раз он сказал: «Ну, хорошо, если это вам так интересно, — ну, действительно, кому может быть интересна стенограмма встречи с президентом? Ну вообще ерунда какая-то. — Но раз уж вам интересно, мы, так и быть опубликуем». И они опубликовали честную стенограмму. Я её читала, там не было никаких поправок, как потом стали вносить во всякие прямые линии, в стенограммы. Помните, когда какое-нибудь слово «Шиес» или фамилия Голунов то исчезает, то появляется, потом опять исчезает — такая правка на ходу. Блуждающий Шиес…

Так вот с нами было всё честно, когда, наконец, они решили эту стенограмму вывесить — а не президентская пресс-служба — они её вывесили так, как есть. Соответственно, в этом году скрывать часть того, что произойдёт, будет труднее. Более того, доклады — это, собственно, публичная часть, а это, ещё и снимается…

М. Наки ― И транслируется практически в прямом эфире.

Е. Шульман ― По-моему, «Россия-24» транслирует. Это, видимо, было сочтено чрезмерно рискованным. Последнее, что скажу, чтобы не углубляться во все эти персональные разборки. Сил, успехов, удачи новому составу совета, тем, кто решит остаться в нём. Сил и мужества тем, кто решит всё-таки оттуда уйти.

От председателя зависит довольно много. Ещё раз повторю то, что я говорила в этом эфире неоднократно: совет — орган без полномочий. Он занимается тем, чем сочтут нужным заняться его члены, люди его составляющие. Он может, в принципе, вообще ничего не делать. Нельзя людей заставить, как вы понимаете на бесплатной работе работать, если они того не хотят. Нет никакой обязательной повестки, нет никакого обязательного набора тем. Вот что считают важным люди, входящие в совет, тем они и занимаются. Считают они нужным делать заявления, они это делают. Хотят они быть публичными — они будут публичными. Если не хотят, то они не будут. Они могут давать комментарии, а могут не давать.

Они могут писать письма, как писал Михаил Александрович Федотов с просьбой обратить внимание на то или иное дело. Одно из последних писем, которое им было подписано по моей просьбе на прокурора города Москвы, это было по Никите Чирцову, одному из участников «Московского дела», 22-летнему молодому человеку из Перми, которые находится в СИЗО. Сейчас ему продлили арест до декабря, но, тем не менее, это письмо символическое всё-таки ушло.

Если председатель не сочтёт нужным делать, он этого делать не будет. Ещё раз повторю: это свойство такого рода органов без полномочий. 10 месяцев — это малый срок для того, чтобы оценить хоть что-нибудь и давать какие-то объективные оценки, но могу сказать, что это был, конечно, увлекательный опыт. Теперь задним числом уже трудно понять, в чём состоял замысел по моему введению в состав совета, чего ожидали, какие были мысли на тот момент, но, в общем, лучше раньше, чем позже как-то обнаружить, что реальность не соответствует ожиданиям.

Одно последнее замечание я должна сказать для того, чтобы тут не оставалось никаких сомнений: никаких встреч с сотрудниками администрации президента у меня не было. Со мной никто не встречался, никто не говорил, никаких предупреждений мне не выносил. Вообще, я узнала об этом из текста указа, который мне показал Михаил Александрович Федотов, когда я пришла к нему вчера 5 часов вечера. Он всех собирал на прощальное чаепитие.

Были у меня некоторые представления о том, что это может произойти. Разные, как вы понимаете слухи, доносились. Но если вы думаете, что там какое-то такое плотное администрирование происходит и контроль каждого шага, то нет. Точно так же, как перед прошлой встречей с президентом тоже никто не встречался, не знаю, как с другими членами совета. Никто не спрашивал, чего я хочу говорить, никаких с меня тоже клятв и обещаний не брали. То есть это всё происходит гораздо более хаотичным и абсурдным образом, чем люди обычно предполагают.

Поэтому, когда я часто говорю в этом эфире о том, как работает и как устроена бюрократическая машина, насколько узок или короток её горизонт планирования, насколько там все озабочены исключительно своей узкой сферой интересов, насколько там нет никаких стратегических планов, а люди действуют по ситуации: «и сам не знает поутру, куда поедет ввечеру», как Евгений Онегин.

Поверьте, это не только основано на том, что Макс Вебер писал о бюрократии или Владимир Гельман писал о недостойном правлении, но это подтверждается непосредственной практикой.

М. Наки ― Ну, как — люди? В данном случае конкретный человек. Только он мог принимать вас или исключать? Получается, так.

Е. Шульман ― Он может доверять своей администрации, той её части, которая отвечает именно за это. А эта часть, этот так называемый политический блок тоже, в общем, сейчас переживает не лучшие времена.

Если подняться на чуть более высокий уровень обобщения, надо сказать, что, конечно, СПЧ в том виде, в котором существовал, он был проблемным активом для политического блока. Он был проблемный, но он был. Им можно было, скажем так, торговать с другими ли подразделениями, с другими ли группами интересов. Теперь его в этом виде не существует.

Конечно, в определённой степени это выглядит так, когда они сами наводят порядок у себя в заднем дворе. Но, учитывая общий расклад сил и то, о чём мы с вами говорили, когда мы начинали говорить о политическом кризисе в Москве — вот смотрите, так, собственно, выглядит политический кризис. Одни его события цепляют за собой другие, и то, что начиналось как, казалось бы, чужая проблема — проблема мэрии Москвы, она становится проблемой уже, собственно, всего гражданского и политического менеджмента, потому что силовые акторы у них перехватывают всякие рычаги воздействия. Дальше они вынуждены сами жертвовать своей сферой ответственности.

С одной стороны, они выглядят в этой ситуации лоялистами, с другой стороны, возникает вопрос: А кого вы будете сдавать завтра, и зачем вы сами-то нужны, и в чём, собственно, заключается ваш выдающийся менеджмент? Мы говорили об этом с вами в этом эфире. Ещё раз поверьте: политическая теория имеет непосредственное отношение к практике, в этом прелесть нашей науки.

М. Наки ― Были и другие события на прошедшей неделе.

Е. Шульман ― Были и другие события, да. Ещё раз скажем, что мы не хотели занимать под это столько времени, но пришлось. Надеемся, что на следующей неделе мы сможем как-то шире смотреть на мир.

Ещё надо сказать о следующем. Последнее мероприятие, в котором я приняла участие в качестве члена совета в первой половине дня в понедельник, до выхода указа, — это были парламентские слушания в Государственной думе о законодательстве по профилактике семейно-бытового насилия. Это, в общем, были слушания про проект закона о домашнем насилии, о котором мы много с вами говорили в этом эфире и ещё, надеюсь, поговорим.

Судя по всему, там есть политическая готовность к тому, чтобы этот закон был бы внесён в Государственную думу. Обсуждение было достаточно бурным. Пришли представители всяких разнообразных политических сил и некоммерческих организаций, в том числе, традиционалистские, в том числе, всякие многодетные отцы в защиту многодетного отцовства. Но, тем не менее, общий тон со стороны тех, кто представлял органы власти — Государственную думу, Совет Федерации и Министерство труда — он был как бы в пользу закона.

Я бы ожидала, что он будет внесён как совместная инициатива депутатов и сенаторов. Мы ожидаем, что это будет до 1 декабря. Тексты, к сожалению, публичном доступе пока не имеются, потому что есть несколько их вариантов. Но во всех вариантах, которые обсуждаются, есть главное. Давайте его ещё раз назовём. Это введение самого понятия семейно-бытового или домашнего насилия, которого сейчас нет в нашем праве.

Это введение запрета на приближение, нашего варианта охранных ордеров как те, которые могут выноситься участковым полицейским на короткие сроки и те, которые выносятся судом, и введение ответственности сначала административной, потом и уголовной за нарушение этого запрета на приближение, нарушение этого охранного предписания. Преимущество охранных предписаний состоит в том, что они выносятся по жалобе без возбуждения уголовного дела.

В принципе, у нас и сейчас есть такая форма, но для того, чтобы она вступила в действие, необходимо заведённое уголовное дело. А по проблемам о домашнем насилии уголовные дела заводятся очень и очень неохотно. И понятно, почему это происходит. Не потому, что все в полиции какие-то ужасные мизогины, а потому что вот приводилась эта статистика ещё раз на слушаниях: из 10 поданных заявлений по делам такого рода от 6 до 8 забираются в течение ближайшей же недели. То есть полицейские знают, что они будут делать пустую работу, потому что произойдёт это примирение сторон.

И третье, что должно быть в законодательстве — это система убежищ для жертв. Она существует и сейчас. Представитель Минтруда сказал, что в 10 или 12 регионах, по-моему, существует сейчас, то есть это делается региональными администрациями. Но закон будет вменять это в обязанность. В этом сложный момент в законе, потому что это, как вы понимаете, расходы региональных бюджетов, им на это должны быть выделены деньги.

Это довольно сложное законодательство. Но давайте помнить, зачем мы, собственно, стараемся, зачем мы хотим, чтобы этот закон был принят. Мы не предполагаем, что таким образом немедленным образом инсталлируется семейное счастье во всей Российской Федерации. Мы предполагаем, что это будет инструмент, предотвращающий тяжкие преступления. Поскольку одно из основных свойств домашнего насилия — это его быстрое эскалируемость, то есть продвижение от каких-то малопонятных ссор или слов до тяжких и особо тяжких преступлений, увечий и убийств. Соответственно, разделение в пространстве агрессора и жертвы чрезвычайно помогает предотвращать такого рода преступления.

Собственно, прелесть этих охранных ордеров, этих запретов на приближение именно в том, что она позволяет удалить агрессора, а не жертве искать себе приют. Приюты тоже нужны. Но вообще-то говоря, тот, кто нарушает общественный порядок, он должен быть отдалён от своей жертвы, а не наоборот.

Ещё одно большое преимущество этой правовой формы, что оно позволяет решать проблему с насилием в отношении детей. Вот почему. Сейчас, если вы, например, узнаете как сосед или работник детского сада или школы, или врач, что ребёнка бьют (видите какие-то следы или он чего-то говорит: «Папа побил, мама побила…»), вы становитесь перед довольно чудовищной нравственной проблемой. Если вы заявите в органы опеки, первое, что они сделают — они заберут ребёнка. То есть ребёнка, которого побили, он за это ещё и изгоняется из дома. У вас нет способа этого папу (маму) выселить, оставить ребёнка с другим родителем, с бабушкой, дедушкой, с тем, кто готов о нём позаботиться на какое-то время, чтобы стало хотя бы понятно, что там в семье происходит.

М. Наки ― То есть приходится выбирать между двумя очень плохими…

Е. Шульман ― Совершенно верно. Оба хуже. Поэтому люди так часто не знают, что делать. Наверное, каждому из нас приходилось отвечать на такой вопрос какого-нибудь знакомого: «Вот, мне кажется, что в соседней квартире бьют ребёнка. Что делать?» Опеку позвать — но они его увезут. Хуже станет. Охранный ордер позволяет эту чудовищную нравственную дилемму хоть как-то немножко расшить.

Ещё раз повторю: это не принесёт нам немедленного счастья и облегчения. Необходимая часть этого закона — это обучение сотрудников полиции. Есть общественные организации, которые прекрасно этим занимаются. Как ни странно, они даже сотрудничают с МВД. МВД как структура массовая, она не может быть вся больная. В ней есть вполне здоровые части. Она самим своим размером может быть спасается. Их надо учить, как себя вести, как пользоваться этим инструментарием. Но это лучше, чем ничего. Это лучше, чем та ситуация, которая сейчас, когда такие инструменты вообще у нас отсутствуют.

М. Наки ― Идёт трансляция на YouTube-канале «Эхо Москвы». Подключайтесь туда, ставьте лайки, а мы переходим к нашей следующей рубрике.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

М. Наки ― Чудесное слово.

Е. Шульман ― Да, чудесное слово. Любимая наша буква «С», такая вот, видите, богатая. И термин наш сегодняшний — это «стабильность». Стабильность политическая. О кризисе мы с вами говорили. А сегодня поговорим о стабильности.

М. Наки ― Скажите честно, это такая маленькая месть, нет?

Е. Шульман ― Бог с вами! Это прядок алфавита.

М. Наки ― Как я мог заподозрить!

Е. Шульман ― Священный алфавитный порядок. Мы по нему идём. Слушайте, если бы, например, я сейчас тут сказала: «А сейчас будет буква «Ф» и поговорим мы, например, о термине failed state», — вот это было бы как-то странно.

М. Наки ― Но мы же будем говорить про failed state.

Е. Шульман ― Если мы с вами доживём до буквы «Ф», чего нам никто гарантировать не может, то мы дойдём и до этого. Но сейчас у нас буква «С», напоминаю, кто ещё не понял, и термин наш «стабильность».

Что такое политическая стабильность, в чём она заключается, каковы факторы, на неё влияющие, каковы её признаки, каковы признаки противоположного положения вещей? Потому что, собственно, о failed state я вспомнила, поскольку это антоним стабильности.

Начнём мы, как всегда, с этимологии. «Стабилис» по латыни — это постоянный или устойчивый. Тут есть внутри пракорень «ста», который обозначает стояние, собственно, эту самую устойчивость. Надо сказать, что, например, по-английски слово stable, которое обозначает «стабильный», обозначает и «стойло», например. Это как называется ложный друг переводчика. И, например, в английский язык эти слова вошли разными путями заимствований — тот stable, который про лошадок и тот stable, который про стабильность. Но, тем не менее, вот этот пракорень, чтобы не впадать в задорновщину, «ста», «сто», который в русском языке тоже присутствует — слова типа стоять, быть устойчивым — ну, собственно, в этом стойле тоже, — он там, внутри есть.

Итак, стабильная система — это та, исходя и смысла самого термина, которая может стоять неподвижно. Засада тут в том, что политическая система — а термин «система» у нас с вами бы несколько выпусков назад — по своей природе представляет собой динамическое равновесие. Мы с вами, по-моему, даже на доске рисовали чёрный ящик (политическую систему), который непрерывно поглощает запросы из внешней среды, внутри вырабатывает решения, выдаёт эти решения наружу. И, соответственно, таким образом, формируется новый запрос, который она опять должна воспринимать.

Поэтому, с одной стороны, политическая стабильность выглядит неким противоречием в терминах, неким почти оксюмороном. Как может быть стабильно то, что непрерывно трансформируется, изменяется, адаптируется под изменение внешней среды? В политологии под стабильностью политической системы подразумевается достаточно простая ситуация — это способность самосохраняться без экстраординарного насилия. Обратите внимание на эти слова. Стабильная политическая система — это та, которая поддерживает своё существование, не увеличивая дозу насилия, которая для этого необходима. Если уровень вашего насилия возрос, то, значит, стабильности у вас нет.

Что такое, скажем, обычная доза или привычный уровень? Ну, например, возьмём, если у вас тоталитарная модель, 100 расстрелов в неделю. Это ваша норма, если вы на этих 100 расстрелах в состоянии существовать дальше, то вы стабильны. Если вам приходится увеличивать дозу до 1000 и при этом ещё вводить в городах комендантский час, значит, вы нестабильны. Может быть, вы переживёте этот этап и стабилизируетесь на этом новом уровне. А, может быть, вы развалитесь на части, тогда вам не повезло. Соответственно, первый признак нарушения стабильности — это увеличение уровня внутреннего насилия.

Каким образом политическая система может быть стабильной? Ну, авторитарная и тоталитарная модели достигают этой самой стабильности, этой выживаемости всепроникающим контролем над гражданской жизнью. Для них любые новации, любые изменения, которые происходят в обществе, являются потенциальным источником опасности. Почему? Потому что они ригидны по своей природе. Это жёсткая рамка, которая не может, не в состоянии каким-то образом измениться. Поэтому она контролирует всё, что движется для того, чтобы это движение не составляло угрозу для неё.

Как ведут себя демократически модели? Для демократических моделей основным инструментом поддержания стабильности является электоральная ротация, выборная ротация. То есть, что они делают? Они устраивают у себя на всех уровнях власти регулярно проходящие выборы с мало предсказуемым обычно, в норме результатом. Хотя опять же бывают в демократиях некие традиционные голосования и районы, которые голосуют одинаково годами и десятилетиями. Это тоже нормально, но в целом выборы являются конкурентными. Таким образом, постоянно происходят микро изменения.

Кроме того, существует ряд других каналов, которые позволяют этому общественному запросу достигнуть машины власти. Вот эти так называемые каналы обратной связи feedback channels, включая медиа, включая иные формы общения машины, принимающей решения с внешней средой. И вот она постоянно адаптируется к этой внешней среде, воспринимая эти самые запросы, выдавая решения, а потом и новые запросы и новые решения.

Это демократический способ подержания стабильности. Чем он хорош? Почему он, собственно, постепенно завоевывает мир? Почему количество демократий на лице земли постепенно увеличивается? Почему даже те страны, которые не является демократическими, эти демократические институты вынуждены вводить или имитировать? Потому что, действительно, таким образом, эта стабильность гораздо более достижима.

Мы ассоциируем диктатуру с порядком, диктатуру с устойчивостью. Нам кажется, что чем строже охрана, тем больше порядка. На самом деле такие ригидные структуры, как вы понимаете, низко адаптивны.

Поэтому когда меняется что-то внутри или снаружи более радикально, чем они в состоянии проконтролировать, они как раз и разваливаются. Эта ригидность, так сказать, фражильность, она же их хрупкость. Адаптивные, гибкие, тёплые, живые структуры приспосабливаются, меняют среду под себя и меняются в соответствии со средой. И таким образом они в состоянии прожить довольно долго.

Есть ещё одна интересная деталь, которая касается стабильности демократической и стабильности недемократической. Целый ряд явлений, которые ассоциируются у нас с нестабильностью, они в состоянии перевариваться устойчивыми демократиями без заметного вреда для себя.

Что имеется в виду? Бурные дебаты в парламенте, даже драки. Какие-нибудь цугцванги, когда невозможно принять законопроект, и долгие месяцы идут дебаты, правительство не в состоянии провернуть свои инициативы.

М. Наки ― Шатдаун или как это называется.

Е. Шульман ― Как его там… локдаун и прочий гринблок — все вот эти ситуации, которые бывают, например, там, в конгрессе США или в британском парламенте. Массовые протестные акции, даже драки, не поверите, на улицах. Даже, бывает, машину сожгут, окно разобьют. А потом смотришь: наутро осколки вытерли, машину сожжённую утащили и живут себе, как жили, и никакого влияния на общую стабильность системы это не оказывает.

Если такого рода явления начинают происходить в недемократиях, то все начинают рассматривать это как трещины в стене, как какие-то расходящиеся швы, развинчивающиеся гайки, вслед за которыми должен хлынуть неостановимый поток дальнейших, уже неконтролируемых событий.

При этом опять же демократии переживают это довольно легко. «Умылася в снегу и лишь румяней стала наперекор врагу». Всё им идёт только на пользу. Опять же другая политическая цитата: «В огне страстей они свежи и обновляются и зреют».

А вот недемократии, понимаете, не зреют и не обновляются. И когда какой-нибудь один чиновник чего-нибудь сказал поперёк, то это рассматривается как страшная и нечеловеческая угроза. И правильно рассматривается. Чем больше ты баррикадируешься от внешнего мира, тем меньше ты можешь себе позволить малейшую щель в твоей баррикаде. Потому что ты противопоставил себя внешней среде, ты противопоставил себя, не побоюсь этого слова, естественному ходу вещей.

Поэтому тебе, для того, чтобы даже удерживаться на месте, нужно как Алисе в стране чудес, очень быстро бежать. Потому что ты живёшь против естественного порядка, ты пытаешься остановить время, открутить стрелку часов назад. Если ты живёшь, как выражаются наши братья психологи, в потоке, то тебе и уровень насилия может быть меньше, ты не должен содержать такую чудовищную правоохранительную машину, которая будет защищать тебя от этой внешней реальности. Ты можешь меняться со временем и даже можешь, страшно сказать, легко передавать власть своим преемникам или даже своим оппонентам, потому что все они находятся в рамках той же самой подвижной, гибкой, адаптивной системы.

Вот такова, собственно, политическая стабильность в её идеальном воплощении.

М. Наки ― А мы переходим к нашей следующей рубрике.


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

М. Наки ― Обычно у нас рубрики эти несколько сопряжены, по крайней мере, последовательно.

Е. Шульман ― Как-то мы стараемся, чтобы между ними было что-нибудь общее. Хотя бывает, что, например, чей-нибудь юбилей или, нет, смерть или вручение Нобелевской премии, которые нарушают эту связь. Но сегодня у нас будет отцом человек, который долгие десятилетия казался самим воплощением стабильности, который был настолько непременной частью мирового пейзажа, как вот — как нарисовано у нас на доске, — некое солнце, которое каждый день всходит на востоке и садится на западе, и обязательно на небе появляется, до такой степени все к этому привыкли.

Несмотря на высокую конкуренцию со стороны разных авторитарных лидеров или каких-нибудь азиатских монархов этот человек по-прежнему самый долго правящий монарх в мире за всю письменную историю, если мы не считаем каких-то легендарных всяких Ясных Солнышек, про которых мало что известно.

М. Наки ― То есть сейчас он не правит уже, естественно?

Е. Шульман ― Сейчас он не правит. Но остаётся рекордсменом среди монархов. Из 76 лет своей жизни (сама по себе цифра не очень впечатляющая, выдели мы в этой рубрике людей и постарше, видели помоложе; он не был учёным, он был как раз практиком) правил он 72 года и 110 дней, часть этих дней, правда, во младенчестве.

Наш сегодняшний герой — это король-солнце, Людовик XIV, Богоданный (Dieudonnе) — было у него такое прозвище при рождении, поскольку он родился на достаточно позднем этапе брака своих родителей. Никто уже ничего этого не ожидал, а тут вдруг взял и появился долгожданный наш наследник.

Он правил настолько долго, что наследовал ему его правнук. Всех остальных своих потомков он пережил. Немножко помогла этому тогдашняя медицина. Это, действительно, были тёмные века европейской врачебного искусства. Всех резали одним ножом. Лечение от всех болезней — это было кровопускание и всякие слабительные. В общем, люди мёрли там, как мухи. Поэтому тогдашний знаменитый королевский врач уморил всё королевское семейство, едва не прервав династию Бурбонов.

Итак, 72 года правил этот человек. Он сделал Францию ведущей державой Европы и, в общем, всего тогдашнего обозримого обитаемого мира. Тогда именно французский язык стал языком международного общения, каковым он продолжал быть чуть ли ни до первой мировой войны. Тогда французские моды, французская культура, французский стиль жизни и, собственно, французская политика стали образцом для всех остальных держав.

Как это получилось, как это ему удалось, мы, естественно, не расскажем за имеющиеся у нас минуты обо всём этом, более чем 70-летнем правлении. Подумайте, это дольше, чем вся советская власть! Поэтому, естественно, это правление тоже разделялось на разные этапы. Поэтому нам из-за недостатка времени придётся сфокусироваться на некоторых аспектах.

М. Наки ― Лайфхаках.

Е. Шульман ― Совершенно верно. Тайна сохранения власти Людовика XIV. Что сделал этот человек? Он отличался, действительно, железным здоровьем, почему мы заговорили о медицине. Средняя продолжительность жизни тогда была гораздо меньше, чем сейчас. Он тоже подвергался разным мелким врачебным операциям, но как-то это пережил.

Он был чрезвычайно работоспособен. Как только он достиг возраста правления, достиг совершеннолетия, практически сразу отменил должность первого министра. До этого, при его младенчестве, в его юности и при правлении его отца Людовика XIII фактическими правителями Франции были первые министры Ришелье и Мазарини. После того, как Мазарини умер, юный 20-летний с чем-то король Людовик XIV сам стал своим первым министром. Вот эта фраза его, которая написана у нас на доске, знаменитое «L’etat с’est moi» («Государство — это я»), оно, в общем, не то чтобы отражает его самовлюблённость, хотя с этим у него тоже было хорошо, сколько оно выражает его непосредственное вовлечение в государственные функции.

Каковы принципы его правления? На его детство пала тень фронды. Было два этапа фронды: фронда парламентская, фронда принцев. Это был такой бунт сначала в парламентской фронде «дворянства мантии», а потом и «дворянства шпаги» феодальной аристократии — некоторая попытка вернуть себе дворянскую вольность и править своими провинциями как маленькие короли, как было, скажем, при Людовике XI, который тоже с этим делом страшно боролся.

Поэтому его основной, хотя недекларированной палой задачей была некоторое удаление дворянской аристократии от дел правления. Их он занимал, построив Версаль, разнообразными придворными функциями. Он стравливал их между собой, конечно же. Он погружал их в мир этикета, в мир непрекращающихся праздников и заставлял их драться за право, скажем, открывать перед собой одну створку двери или две, когда ты проходишь; или становиться в церкви на колени на подушечки или не на подушечки; или чья жена будет держать корзинку с милостыней в день Святого духа. Всё это можно прочитать у Сен-Симона, все эти страшные битвы. Сен-Симон сам был активным их участников.

В это время король со своим министрами, заимствованными из совершенно других сословий, не из аристократии, реформировал Францию. У него были великие, действительно, министры-реформаторы, такие как Кольбер, например, такие как Ла-Рени, с которым он реформировал полицейскую систему, собственно, построил её.

Он реформировал систему финансов, он сделал Францию колониальной державой. Франция построила флот, который соперничал с датским… прошу прощения — с нидерландским, естественно. Ещё один страшный ложный друг переводчика. Видимо, поэтому Нидерланды хотят называться только Нидерландами.

М. Наки ― Ну, у них там другая причина.

Е. Шульман ― Как бы то ни было. Может быть, нам станет чуть легче. То есть вот большие реформы Людовика XIV проходили как бы через голову его аристократии, которая была во многом отстранена от участия в делах. Он сам был очень сильно вовлечен в эти дела правления. Он непрерывно воевал. Тогда основным инструментов политики была, конечно, война. Он воевал с Голландией как раз, с Нидерландами. Он воевал за испанское наследство, он сделал своего внука испанским королём. В общем, вплоть до самого последнего времени его правления ему всё удавалось.

Потом последние его войны стали становиться неудачными, когда он сказал знаменитую фразу: «Господь, кажется, забыл, как я много для него сделал». Удача стала от него отворачиваться. Его дети и внуки умирали от всяких разных болезней.

И самое главное, что, несмотря на успешные, в том числе, финансово-экономические реформы первой части его правления, к концу Франция оказалась в тяжёлой финансовой ситуации, которая при его правнуке начала ухудшаться дальше, и начала очень активно приближать революцию, потому что там появились финансовые пирамиды, бумажные деньги, быстрое обогащение, новые богатые, быстрое разорение аристократии — все вот эти признаки грядущих тяжёлых социальных потрясений.

М. Наки ― Всё-таки какая-то сменяемость власти, судя по всему, нужна.

Е. Шульман ― Да, 72 года править, конечно, хорошо. Но, понимаете, про многих из этих великих правителей хочется сказать: Вот если ты бы ушёл пораньше, история сохранила бы о тебе совершенно другое воспоминание. Да и Иван Грозный был тоже молодым реформатором и тоже был довольно успешным царём. Потом у него что-то сломалось в голове.

И Людовик XIV тоже не сразу придумал отменять Нантский эдикт, что совершенно обескровило Францию, поскольку изгнало из неё многочисленное сословие ремесленников и предпринимателей гугенотов, которые уехали, например, в ту же Голландию, в Англию и дали там очень большой толчок, в том числе, развитию британского флота и британской промышленности. Потому что нехорошо выгонять всяких знающих и работающих людей по идеологическим мотивам. Они будут помогать твоим геополитическим конкурентам.

И также не стоит слишком увлекаться своей исторической ролью, — а к концу долгого правления это часто бывает, — потому что это вызывает, сажем, иррациональную политику — политику, которая ориентируется на символы, на символические достижении, на престиж, на то, то можно показать, на внешнее, а не на внутреннее здоровье и благополучие.

Вспомним добром, тем не менее, короля-солнце. Эпоха его увлекательная и художественно богатая в значительной степени, но наследникам своим он оставил тяжёлое наследство. Как-то они с ним ещё побились, сколько-то это протянуло, а потом всё и навернулось, скажем мы неисторическим термином. Но на его век хватило, а его век был долгим.

М. Наки ― А мы переходим к нашей заключительной рубрике.


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. Наки ― Каждый вторник вы задаёте вопросы в социальных сетях «Эхо Москвы». Я выбираю три из них и задаю Екатерине Шульман.

Ольга Санина спрашивает: «В информационном поле всё чаще слышится слова «диктатура» применительно к ситуации в российской политике. Насколько правомерным вам кажется использование этого термина особенно в свете последних событии? Изменяется ли каким-то образом вектор развития или деградации государства?»

Е. Шульман ― Вопрос хороший, на небольшую лекцию, как обычно бывают вопросы наших слушателей. Ну, давайте скажем, что для нас станет признаком системных изменений природы политического режима? Не кадровые перестановки, уж извините, и не смена одних людей на других. Нет. Это всё очень интересно и увлекательно, но это системными изменениями никак не является. Изменениями будут изменения в конституционной рамке законодательства.

Если у нас функции органов власти как-то поменяются значимым образом. Если выборная система как-то будет изменена сущностно. Если какое-нибудь военное положение нам введут и отменят все выборы на ближайшее время. Понимаете, этот вопрос «Что ещё должно произойти, чтобы вы поверили в кровавую фашистскую диктатуру?» — он задаётся часто, но он бессмысленный.

Много может происходить в большой стране возмутительных событий, ужасных событий, трагедий. Но, понимаете, опять же кровь засыплют песком, и на следующий день будут жить как раньше. А иногда бывают малозаметные события, когда никого не убивают, но это меняет дальнейший ход событий.

Вот наша задача непростая ровно состоит в том, чтобы отсеивать возмутительное от трансформирующего. И пока, на сегодняшний момент системных изменений мы пока не видим. Мы видим увеличивающуюся ригидность. Мы говорили об этом в нашей рубрике про стабильность. Мы видим неспособность к адаптивным изменениям, хотя бы минимальным. С кооптацией стало не особенно. Кооптация — удовольствие для богатых. Кооптируют те, кому есть что предложить. Если вам нечего предложить кроме перспективы уголовного преследования и репутационного убытка, то кооптировать никого особенно не будете. Поэтому это да.

Но это признаки такого системного старения, но пока ещё не системных изменений. Перекос ресурса власти в сторону силовых акторов мы тоже наблюдаем. Но это очень сложный динамический баланс. Тут тоже нет единого вектора. Сначала он в одну сторону, потом в другую. Грубо говоря, пятерых отпустили — пятерых опять забрали. Голунова отбили — а «Московское дело» завели. Вот это так всё балансирует.

Последние события с СПЧ — это, конечно, некоторое ослабление политического блока нашего административного. Он последнее время как-то слабеет, потому что, видимо, среди прочего президент не так сильно интересуется внутренней политикой, на официальном языке это называется: «Президент сконцентрирован на геополитической повестке». Но это обозначает, что в это время внутри страны более приземлённой повесткой занимаются какие-то другие люди. В этой ситуации администрация президента, которая сильна только, собственно, президентским именем и не имеет — открою такой тёмный секрет — собственных полномочий (нету закона о администрации президента)…

М. Наки ― Действуют понятийно.

Е. Шульман ― Они сами по себе никого не назначают, не снимают, они только готовят проекты указа, а президент их подписывает или не подписывает, или хочет подписать что-нибудь другое. Поэтому настолько, насколько они способны каким-то образом с ним взаимодействовать и насколько ему интересно и важно то, о чём они говорят, настолько они сильны. А если нет, то сильны становятся другие люди, на которых обращено больше внимания. Вот это те признаки, за которыми мы следим.

М. Наки ― То есть на Конституцию надо смотреть?

Е. Шульман ― На Конституцию, на законодательные рамки, на баланс сил.

М. Наки ― Следующий вопрос. Евгений Титов: «Намеренно ли в России снижается уровень жизни населения, учитывая профицитный бюджет, о чём вы не раз упоминали? Может ли это быть связано с тем, что условный средний класс потенциально опасен для этого режима, поскольку явно не является его опорой, а скорее наоборот?

Е. Шульман ― Я не думаю, что есть какой-то стратегический замысел коварный по загону русского народа в бедность. Потому что недовольные люди на самом деле опаснее, чем те, которые живут хорошо. Весь предыдущей опыт нашей политической системы говорит, что в ситуации растущих доходов населения граждане поддерживают власть. В ситуации падающих доходов они становятся недовольными. Поэтому, скорее, в её интересах как-то раздавать им денег. И мы видим эти попытки. Мы видим эти попытки как-то замазать отрицательный эффект пенсионной реформы, повышения пенсионного возраста, какую-то раздачу денег пенсионерам…

М. Наки ― Нацпроекты опять же.

Е. Шульман ― Ну, нацпроекты кормят в основном участников нацпроектов, то бишь крупное частно-государственное партнёрство разнообразное. Но предполагается, что гражданам тоже что-то перепадёт. Так что нет. Но, действительно, насколько маниакальное и странное стремление собрать побольше денег с граждан в условиях, когда, собственно, доходы от углеводородов достаточно высоки и бюджет является уже несколько лет как профицитным, — вот несколько странно, потому что людей это очень сильно раздражает. Людей раздражает попытка постоянно залезть им в карман.

Кстати, вспомним про наши выплаты подрабатывающим матерям. Мы как-то тоже рассчитываем, что благодаря нашему шуму Министерство труда и социального развития откажется от своей чудной идеи. Я вижу какие-то заявления противоположного характера, что мы типа тут сейчас поддержим демографию рублём. Ну, давайте поддерживать демографию рублём. Про второй демографический переход мы им не расскажем. Пускай поддерживают.

М. Наки ― Короткий вопрос. Павел Асонин: «Разделяете ли вы мнение о России как об обществе с вождистской политической культурой, что исключает для страны любые формы правления кроме президентско-парламентской?»

Е. Шульман ― Как-то странно. Президентско-парламентская-то чем плоха форма правления? Вождистская культура — это одно. Президентско-парламентское — это другое. Действительно, была такая констелляция ценностей. Она стала меняться приблизительно в середине 2010-х годов. Сейчас у нас происходят очень значительные изменения общественного мнения, общественного запроса в сторону от этого направления. Вот эта вождистская идея — поклонение сильной руке, стремление найти начальника, который как сказал, так и сделал — она присутствует, такие вещи не исчезают наутро, но она начинает уступать место другому запросу — запросу на обобщённую справедливость, запросу на коммуникацию и запросу на участие. Это те слова, которые вы в этом эфире слышали от меня, а я их слышу от социологов, собственно, поэтому я о них говорю тут, и ещё раз повторю: есть изменения.

М. Наки ― Программа «Статус». Екатерина Шульман, Майкл Наки. До встречи через неделю.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Статус ясномыслящей Екатерины Шульман в моих глазах только вырос после её изгнания из суверенного СПЧ. Я думаю, что СПЧ при Конституции РФ может организовать не только любая группа граждан, но и даже один человек.
________________________________________

Екатерина, желаю Вам успехов. Создавайте себе ПАРТИЮ. Пора. Время пришло…
________________________________________

После рассказа Шульман я укрепился в своих подозрениях: из СПЧ убрали тех, кто сам бы не ушёл. В надежде, что остальные уйдут сами. И это уже отчасти сработало.
________________________________________

А доклад, пожалуйста, всё равно подготовьте и опубликуйте.
________________________________________

До боли жаль тех, чьи права нарушаются, но безмерное облегчение за Екатерину Михайловну и иже с ней, нёсших тяжкий груз сочувствия и соучастия страдающим.
________________________________________

Одним из самых ярких результатов политики нынешней власти стало как раз то, что «самые богатые 10% россиян (олигархи и приближённые к власти элиты — Г. Я.) владеют 87% всего благосостояния России. Это значительно выше ситуации во всех других крупных экономических державах. В последние годы доля среднего класса упала до микроскопического уровня — 4,1%. По количеству граждан, которых можно отнести к среднему классу, РФ вернулась в 2000 год, а по темпам, с которыми средний класс сокращается, Россия занимает первое место в мире» (журнал «Эксперт», данные Credit Suisse)…
________________________________________

Россия крупна только территорией, агрессией и угрозами, но не экономикой.
________________________________________

«20 трлн. рублей в год приносит РФ продажа нефти и газа. Однако Зюганов заявил, что ежегодно в бюджет поступает лишь 8… Куда деваются остальные 12 трлн. рублей, вопрос скорее риторический, не зря же все прильнувшие к нефтяной трубе чиновники являются долларовыми миллионерами. Об этом сообщает Рамблер.

«…Пятый год подряд: нефть, золото, газ, алмазы, уголь, и лес продают в России на сумму в 20 триллионов рублей (в год). Ни единого раза в бюджете не было больше 8 триллионов рублей. Даже во времена Монголо-татарского ига брали десятину со двора (вырастил 10 мешков зерна, забирали один). Здесь берут более половины и даже не спрашивают», — сообщил Зюганов с трибуны Госдумы.

Но удивляет наглость чиновников, при том, что теневой бюджет России превышает официальный, они ещё идут на повышение пенсионного возраста, повышают НДС и увеличивают акцизы на бензин, чем окончательно добивают платёжеспособный спрос населения, без чего невозможно развитие бизнеса. По-видимому, собираются окончательно уезжать из России.
________________________________________

Путин ввёл Екатерину Шульман в СПЧ для проверки, готова ли она променять свои либеральные убеждения на пыльные думские и административные коридоры. Екатерина, честь ей и хвала, не утратила свой боевой задор в кремлёвском помещении, не превратилась в Эллочку Панфилову. Так держать!
________________________________________

Екатерина набралась опыта, знаний, связей. Краснеть и смущаться ей не за что. Молодчинка. В самом деле, главное, власть стремительно стареет. Противостояние поколений обостряется. Молодёжь становится активнее. На выборах президента это может оказать значительное влияние. Прощай доверие и поддержка…
________________________________________

Прошла стойко испытание "при власти". А там отбор суровый. Катюша молодец!
________________________________________

Екатерина, Вы просто чудо какое-то! Вы настолько профессионально и по-человечески с людьми разговариваете. Дай вам Бог здоровья!
________________________________________

Большое спасибо за эфир! Огромная благодарность за 10 месяцев тяжёлой, но достойной работы в составе СПЧ!
________________________________________

Обожаю Екатерину! Образец для подражания!
________________________________________

Отставка Шульман — признание её заслуг. Срок 10 месяцев — величина этих заслуг.
________________________________________

Теперь СПЧ будет заниматься правами в Украине, Европе или США…
________________________________________

Нет, теперь там будут только по стойке смирно принимать команду сверху.
________________________________________

Очевидно, что все, кого исключили из СПЧ, — это умные, хорошие люди, словам которых стоит доверять.
________________________________________

И это кандидатуры в министры в Прекрасной России Будущего…
________________________________________

Невозможно было оценить деятельность Екатерины Шульман, Ильи Шаблинского и Павла Чикова в СПЧ выше, чем удалить их из него.
________________________________________

Екатерина, мы всё ждём, когда же вы из политологии в политику переместитесь. Ладно, вот защитите докторскую, и хватит рассуждений — стране нужны умные и порядочные политики с солидным медиаресурсом и молодые при этом!
________________________________________

Екатерина, просвещая массы вы сделаете не меньше, чем действуя в СПЧ. А теперь у вас будет больше времени для статей и ютуба. В общем, мы тоже рады!
________________________________________

Екатерина, мы с вами!!!
________________________________________

Умная женщина опасна для дураков. Не фоне её могучего ума скудоумие дураков видно отчётливее…
________________________________________

Причина — на 100 % из-за предстоящей встречи, где вы хотели говорить о московских митингах!..
________________________________________

Согласен. Заставить молчать Шульман на встрече с президентом невозможно. Не публиковать стенограмму не получается. Осталось только удалить Екатерину из СПЧ.
________________________________________

Гулаг уже наступает…
________________________________________

Чудесная Екатерина Михайловна надавала-таки по щам и намакала в лужу самизнаетекого. Прям, тематический выпуск. Замечательно!
________________________________________

Собственно, уйти из этого Совета важно и необходимо. Я не представляю себе, как можно докладывать убийце о состоянии прав человека в стране.
________________________________________

Мда… Очень жаль. Единственно успокаивает, что такой человек, как Екатерина не пропадёт в любом случае. Слишком много энергии и ума для уныния.
________________________________________

Пришла с эфира на кухне Екатерины Михайловны, целиком посвящённого реакции на исключение из СПЧ. Всем рекомендую. Екатерина — исключительная личность!
________________________________________

Тот случай, когда даже жёнаненавистники снимают шляпы…
________________________________________

Ещё раз убедилась, что умные и порядочные люди нашей власти не нужны…
________________________________________

Катя — замечательная!
________________________________________

Спасибо за эфир.
________________________________________

Этот демарш демонстрирует обществу, что теперь даже видимости гражданских прав на территории паханата не будет.
________________________________________

Екатерина сегодня особенно красивая!
________________________________________

Найки молодец, редко встревает, не то что Майерс! Хотя в монологе Екатерины трудно найти время для вставки! Будет нас больше радовать своими выступлениями!
________________________________________

Сначала Соловья уволили из института, теперь Екатерину из СПЧ. Профессионалов, которые говорят правду, боятся. Увы, живём в стране, где всё поставлено с ног на голову…
________________________________________

С огромным уважением к Екатерине из Екатеринбурга!
________________________________________

Кто же теперь будет спасать попавших в автозаки, а оттуда в СИЗО, мирных митингующих???
________________________________________

Не зря я в последнее время переживала за Катерину, уж больно шустро при её участии заработал совет. Это не могло не выбесить кое-кого наверху. Теперь лишь бы из ВУЗа не выперли, как ранее Валерия Соловья.
________________________________________

Человек грамотный, и за рубежом найдётся для неё работа. Есть много хороших престижных университетов.
________________________________________

Екатерина сегодня огонь!
________________________________________

СПЧ избавляется от достойных людей, остаются только…
________________________________________

СПЧ сам по себе ни от чего не избавляется, это назначаемый президентом орган.
________________________________________

Скорее их зачищают. Увидим мы и другие отставки и уходы.
________________________________________

Кому нужен этот совет без Екатерины и других не менее уважаемых людей?
________________________________________

Да ещё во главе с тем, кто против митингов и разделяет позицию власти.
________________________________________

Какой режим, такой и совет. От прав человека осталось одно название, как и от правосудия и полиции…
________________________________________

Ну, здесь же любую структуру возьми — фикция, карточный домик.
________________________________________

В том и дело. Именно такой СПЧ и нужен путинской ОПГ.
________________________________________

Умные и независимые люди в России не нужны, матвиенки и панфиловы — наш золотой фонд…
________________________________________

Цветут махрово и упрямо
Плодов прогресса семена:
Снобизм плебея, чванство хама,
Высокомерие говна…
И. Губерман
________________________________________



ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Майкл Наки

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.11.2019 - ЧТО НАБЛЮДАЛ АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ
  • 10.11.2019 - СИСТЕМА ПУТИНА: КОРРЕКТИРОВАТЬ ИЛИ МЕНЯТЬ?
  • 10.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ФЕДОТОВЫМ
  • 09.11.2019 - АНТИКОРРУПЦИОННАЯ РЕЗОЛЮЦИЯ КОНГРЕССА НЕЗАВИСИМЫХ МУНИ-ЦИПАЛЬНЫХ ДЕПУТАТОВ
  • 09.11.2019 - БОЛЬШЕ ПОНТОВ ЗА СЧЁТ НИЩЕТЫ НАСЕЛЕНИЯ
  • 08.11.2019 - ЛИДЕРЫ «ЯБЛОКА» О РАЗГРОМЕ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  • 08.11.2019 - ВАКУУМА В ПОЛИТИКЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ
  • 07.11.2019 - В ПАМЯТЬ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО (3)
  • 06.11.2019 - ОДИНОЧНЫЕ ПИКЕТЫ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 06.11.2019 - АКТУАЛЬНОСТЬ СМЕРТНОЙ КАЗНИ
  • 05.11.2019 - КОРРУПЦИЯ, ЛОЖЬ, ВОЙНА И РЕПРЕССИИ
  • 05.11.2019 - ИСТОРИЯ ЭФИОПИИ И ЭРИТРИИ
  • 03.11.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 03.11.2019 - СИЛА НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО ПРОТЕСТА
  • 02.11.2019 - БОРЬБА ЗА ПРАВДУ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru