Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[02.11.2019]

ГОСУДАРСТВО ФСИН

Екатерина ШУЛЬМАН: российский политолог, специалист по проблемам законотворчества, кандидат политических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС, колумнист газеты «Ведомости»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Екатерина ШУЛЬМАН:


Что у нас происходило последние годы в структуре ФСИН? У нас действительно происходил целый ряд скандалов, довольно громких и публичных.

Общество стало обращать внимание на то, что годами и десятилетиями происходило в этой структуре, но докуда просто не доходил свет солнца — свет публичности. Поэтому когда появилось большее количество правозащитников и НКО, занимающихся тюремными делами, то начинают вылезать, собственно говоря, на поверхность такие дела, которые раньше прятались где-то глубоко, никто о них не знал. Это избиения, это пытки, это всякого рода злоупотребления, связанные с эксплуатацией труда заключённых.

Ещё один, кстати, фактор, который повышает видимость — это политические. Когда в какую-то колонию попадает политический заключённый, то вместе с ним сразу врывается большой столб света. Поэтому на месте начальников колоний я бы очень сильно боялась. Начальник колонии, в которой сидела Надежда Толоконникова, потом сел сам. Начальник колонии, где сидел Ильдар Дадин, тоже сел. То есть, есть такая зависимость.

Что представляет собой наша тюремная система? Это могучая, богатая, ресурсная структура. Расхожее выражение «государство в государстве» подходит к системе ФСИН довольно хорошо. Конечно, это не ГУЛАГ, не прежний огромный такой октопус, который был, действительно, значительным процентом всей советской экономики, но, тем не менее, это большое количество земли, большое количество недвижимости. Это различные производства, это свои учебные заведения. Это, например, свои культовые сооружения. Даже психиатрические больницы у них есть свои и всякие другие медицинские штуки. Одних синагог 17 штук у ФСИН, представляете? А православных храмов — больше тысячи.

Одновременно наша система ФСИН одна из самых дорогих среди мировых систем исполнения наказаний. Бюджет федеральной службы превышает бюджет, например, Минздрава и Минсельхоза, даже МЧС. При этом от 75 до 85% всех этих расходов идут на поддержание самого аппарата службы. На голову одного заключённого мы тратим как раз меньше всех в Европе! То есть мы тратим очень большие деньги на поддержание службы, которая кормит самоё себя.

На что она тратит? Она тратит на содержание своего многочисленного имущества, она тратит на госзакупки, она тратит на зарплаты и на обеспечение сотрудников жильём — вот, собственно, это и даёт 75–80% расходов ФСИН. Соответственно, на обеспечение заключённых остаётся мало, обеспечиваются они плохо.

ФСИН является источником фактически бесплатной или очень малооплачиваемой рабочей силы, проще говоря, рабского труда. Когда мы слышим о злоупотреблениях в колониях, которые состоят, например, в том, что заключённых заставляют работать по 12 часов или бьют их, если они не выполняют норму, то мы должны понимать, что речь не идёт о каком-то специфическом садизме этой колонии. Речь идёт об извращённой экономической рациональности.

Ещё раз повторю: это не ГУЛАГ. ГУЛАГ держал всю советскую экономику практически, но при этом это была очень своеобразная экономическая модель, очень выгодная её бенефициаров. Начальники колоний наживаются на труде заключённых.

И ещё одно проклятие нашей пенитенциарной системы — это рецидивизм, повторность преступлений. Больше половины заключённых сидят больше одного раза. 36% всех сидящих осуждены в третий раз и последующие…

Она не исправляет, наоборот, она готовит заключённых к совершению новых преступлений. Человек, который побывал в тюрьме, с высокой долей вероятности в неё возвращается. Но вернётся он не просто так, естественно, не потому, что он постучит в ворота, а потому что он нас ограбит, зарежет или ещё чего-нибудь в этом роде сделает…

                    *   *   *

М. Наки ― Это программа «Статус». У микрофона — Майкл Наки. И здесь со мной в студии — Екатерина Шульман. Мы сегодня в необычных декорациях, поэтому подключайтесь на YouTube-канал «Эхо Москвы». Там идёт прямая трансляция эфира, видно ваши сообщения. Также видно нашу доску. А также видно Екатерину Михайловну, которая на прошедшей неделе снималась для глянца, в том числе, и вы можете увидеть её воочию здесь, на YouTube-канале «Эхо Москвы».

Е. Шульман ― Безо всякого глянца.

М. Наки ― А мы переходим к нашей первой рубрике.


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

Е. Шульман ― Что касается событий, которые у нас произошли на прошедшей неделе, сначала у нас будет несколько законотворческих небольших новостей и потом мы перейдём к нашей основной теме.

Что касается новостей законотворчества, у нас, как это называется, обострился злокачественный Клишас, который, как известно, бывает злокачественный и доброкачественный. Доброкачественный тоже проявил себя, но злокачественный сегодня прямо внёс новый законопроект в Государственную думу, который касается блокировки пользователей мессенджеров, если я правильно понимаю, за то, если они распространяют неправильную экстремистскую информацию.

Проект только внесён, мы ещё должны в нем разобраться, но с первого взгляда всё это вызывает некоторое беспокойство. Будем разбираться. Вы тоже, дорогие товарищи, смотрите на текст этого законопроекта. Его можно найти в базе Государственной думы. По фамилии Клишас вы его ищите. И высказывайте свои критические и экспертные оценки, что это такое, хорошо это плохо, реализуемо или нет.

Что касается доброкачественных инициатив сенатора Клишаса, мы помним, что это очень энергичный такой инициатор — у него есть и хорошие инициативы, даже их, в общем, несколько. Мы говорили несколько раз в нашем эфире о законопроекте, который запрещает использование в судах клеток и «аквариумов» для подсудимых. Это один из тех проектов, который довольно неохотно, но всё-таки вносит время от времени Российская Федерация во исполнение решения ЕСПЧ.

ЕСПЧ признал практику помещения подсудимых в клетки либо пластиковые «аквариумы» унижающей человеческое достоинство и подлежащей отмене. После этого у нас группа сенаторов внесла, в том числе, под руководством сенатора Клишаса соответствующую инициативу. Довольно долго она болтается в Государственной думе.

На прошлой неделе пришло правительственное заключение на неё, которое Валентина Ивановна Матвиенко, только что переизбранная на пост председателя Совета Федерации, поспешила объявить положительным.

На самом деле, если вы прочитаете это заключение, то вы увидите, что ничего особенно положительного там нет. Там высказывается согласие с общей концепцией, и предлагаются поправки, изменения ко второму чтению, которые имеют возможность сохранения практики этих клеток и «аквариумов» в судах как меры процессуального принуждения.

Но одна из сторон — а в нашем случае, очевидно, это будет обвинение — должна будет писать бумагу суду с просьбой поместить подсудимых в такую клетку. Видимо, имеется в виду, что если у вас какую-то преступную группу судят или людей, обвиняемых в насильственных преступлениях или, как там написано, существует опасность для них (то есть не знаю, родственники жертв их разорвут на части) в зале суда, то сторона обвинения может просить, чтобы их посадили в такое помещение.

Понятно, что при существующих отношениях между обвинением и судом все эти просьбы будут удовлетворяться. Поэтому это просто ещё одна бумага, которую надо будет написать, тогда нынешняя практика может быть продолжена. Поэтому согласие правительства, в общем, такое, не безусловное. Тем не менее, это говорит о том, что законопроект будет продвигаться. Он готовится к первому чтению. После первого чтения будет этап поправок.

Ещё один законопроект, не имеющий отношения к Совету Федерации, находящийся на гораздо более раннем этапе, появился на другом нашем любимом сайте regulation.gov.ru — сайт, на котором органы исполнительной власти вывешивают свои инициативы для двухнедельного общественного обсуждения.

М. Наки ― Там дизлайки можно ставить.

Е. Шульман ― Сейчас как раз до этого и дойдём. Министерство труда и социального развития вывесило там проект поправок в вариант законов о социальном обеспечении. Это длинный, большой текст, как стог сена, я бы сказала, в середине которого скрывается крокодильчик в стоге сена. Крокодильчик состоит вот в чём. Отменяются пособия по уходу за ребёнком в случае частичной занятости родителя. То есть, понимаете, что это значит? В стране, видимо, как-то поняли, что большое количество молодых матерей работает удалённо, в интернете, как-то подрабатывает, не знаю, пирожки печёт, ещё что-то делает, находясь в декрете.

И вот, видимо, предполагается, что они как-то слишком роскошествуют за государственный счёт, получая плюс к своему приработку некое пособие. Давайте-ка этого пособия лишим.

Это совершенно неприемлемая инициатива. Граждане зарабатывают себе на хлеб как могут. Насколько чрезвычайно мало им помогают. Особенно нелепо выглядят эти попытки сэкономить бюджетные деньги на фоне того, что у нас уже несколько лет подряд профицитный бюджет. У нас все фонды бюджетные переполнены благодаря тому, что достаточно высокая цена на нефть и при этом низкая цена отсечения, установленная Минфином.

У нас не могут быть потрачены средства, выделенные на национальные проекты. Минфин плачет и жалуется, приводит цифры в процентах, сколько потрачено. Это просто волосы встают дыбом. Государство не знает, куда девать деньги. Они в бюджете просто не помещаются.

И при этом всё время возникают попытки сэкономить на людях. И это в той ситуации, когда уровень социального удовлетворения и стабильности не то чтобы у нас очень высокий. Кто безумец, который придумывает такое, мне на самом деле мало понятно. По счастью, мы не верим в теорию заговора, поэтому мы знаем, что никакого единого безумца не существует. Есть много разных, каждый на своём месте вот таких инициативных бюрократов.

Граждане, ссылку мы дадим где-нибудь в комментариях. В общем, много где дадим эту ссылку. Сайт regulation.gov.ru хорош тем, что туда можно заходить, регистрироваться и ставить дизлайки. Во-первых, это тоже производит впечатление на инициаторов.

Во-вторых, там есть адрес для обратной связи. Можете написать этому человеку, что вы думаете об этих инициативах. Кроме того, вы можете написать, например, обращение в Государственную думу через электронную приёмную. Комитет по социальной политике будет естественным адресатом такого рода обращений.

Это довольно юный пока «крокодильчик». Это только начальный этап обсуждения, ещё до внесения даже в правительство, тем более, до внесения в думу в качестве правительственной инициативы. Его можно ещё затоптать. Его хрупкие кости хрустнут под нашим напором. Иначе потом он вырастет в большого крокодила, и кости хрустнут уже ваши, поэтому начинать надо заранее. Жалеть тут никого незачем.

К вопросу о социальном удовлетворении, стабильности и выдающемся политическом мире. Мы с вами в прошлых наших выпусках упоминали о протестах, которые происходят в Бурятии после выборов мэра Улан-Удэ. Тогда могло показаться, что вот вернули людям прямые выборы мэра — в Улан Удэ впервые после 2007-го года в 2012-ом году прошли выборы — и люди недовольны их результатом, поскольку чувствуют себя обманутыми. Там был популярный кандидат, который выборы проиграл. Так вот, казалось бы, вернули выборы — так сразу беспорядки начались.

Сегодня другой город привлекает наше внимание. Это город Элиста. Тоже столица национальной республики, что характерно — столица Калмыкии. Там нет прямых выборов мэра. Там только что прошли в единый день голосования выборы главы республики, на которых выиграл новый губернатор. Бату Хасиков его зовут. А выиграл он с совершенно ошеломительным результатом, один из самых высоких среди всех 18, избиравшихся в этот день или избиравшихся впервые глав субъектов федерации. Он набрал 82,5% голосов избирателей. Фантастический совершенно результат.

М. Наки ― Больше, чем у Путина.

Е. Шульман ― Больше, чем у Беглова. Хотя трудно себе представить более любимого народом губернатора. Тем не менее, Бату Хасиков набрал больше. Буквально через несколько дней после своего триумфального избрания он назначает или, точнее говоря, вносит на городское собрание кандидатуру главы Элисты.

Зовут его Дмитрий Трапезников. До этого он прожил всю жизнь в Донецке и там занимал разнообразные должности ДНР. До этого он был менеджером футбольного клуба, потом бизнесом каким-то занимался. Потом был главой района после начала восточно-украинского конфликта. И даже после убийства Александра Захарченко он неделю исполнял обязанности главы этого непризнанного государства.

Так вот этого человека, которого никто в Элисте, вообще, в Калмыкии, естественно, не знает, назначают мэром города. Казалось бы, при таком триумфальном переизбрании должен быть какой-то кредит доверия, который позволяет новому руководителю свободу рук, по крайней мере, в кадровой политике. То есть если люди настолько его полюбили, то, наверное, они должны позволить ему делать более-менее, что он хочет, пока на практике станет понятно, что эти решения контрпродуктивны или как-то вредят гражданам. Но нет.

Мы в очередной раз убеждаемся, чего стоят все эти волшебные проценты. После «свадьбы» не прошло и недели, как началась драка, хотя, казалось бы, свадьба казалась такой полной страсти. В Элисте живёт чуть более 100 тысяч. Поэтому когда там выходит 500 человек на митинг — это в процентном отношении как если бы в Москве вышло 60 тысяч…

Как пишут мне заинтересованные местные жители, «когда у нас 2 тысячи выйдет, у нас будет революция». Это, действительно, довольно большие акции. И прошло несколько: в конце сентября, начале октября. Причём одна из акций носила интересный характер, описанный как молебен с элементами митинга. То есть вроде это был как буддистский молебен за благополучие Элисты, но одновременно и митинг.

После этого новый глава республики решил встретиться с активистами, причём не просто с активистами, а с теми людьми, которые его поддерживали, со своей группой поддержки. Группа поддержки сказала, что она больше не группа ему и больше не поддержки, потому что он всем плюнул в лицо, назначив какого-то левого, постороннего совершенно человека главой города.

Почему этот бедный Дмитрий Трапезников вызывал такой гнев жителей Элисты? Очевидно, какой-то национальный элемент здесь присутствует. Калмыкия — национальная республика. Глава республики у них калмык. Вот им присылают не просто очевидно русского человека, а очевидно, постороннего человека.

М. Наки ― Донецкого варяга.

Е. Шульман ― Варяги иногда, особенно в среднерусских областях имеют, наоборот, первоначальный кредит доверия, потому что если люди считают, что у нас дела идут настолько плохо, что, может быть, кто-то посторонний приедет и наведёт у нас порядок — бывает и такое. К варягам не всегда отрицательное отношение, но тут оно отрицательное.

Мы сейчас не будем притворяться экспертами по Калмыкии, поэтому я не могу сказать, что именно в нём вызывает у людей к нему аллергию, но что-то вызывает. Исходя из общих знаний того, что сейчас, в принципе, раздражает людей, я могу сказать, что эти вертикальные решения типа «я сказал — я сделал» — именно то, что в начале 2000-х годов было признаком настоящего, сильного, эффективного руководителя и вызывало всеобщее восхищение и сладкий восторг. Теперь это раздражает людей и раздражает их до невозможности. Поэтому те, кто этого ещё не понял заранее, не слушал наших эфиров, те убеждаются в этом на собственном опыте.

И главный вывод, который мы их этого делаем, состоит в следующем: выборы мэров надо возвращать. А если вы их возвращаете, то вы не жульничайте на них хотя бы первый раз.

Люди хотят принимать решение сами. Дайте им возможность это сделать. Вам потом спокойней и тише будет жить. И у вас не будет наутро после избрание под окнами собираться толпа ваших же бывших сторонников, которые теперь неожиданно хотят вас как-то повесить за то, что вы им внезапно, резко очень разонравились. Так бывает.

Итак, ещё одно большое событие, которое мы приберегли на середину нашего раздела событий. Это смена руководства ФСИН. У нас Геннадий Корниенко, бывший глава достиг 65-летнего и ушёл в отпуск, из которого не вернулся. Звучит это трагично, но с ним всё в порядке. Он жив, но освобождён от должности.

Любопытно, что информация об этом появилась достаточно заранее. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков почему-то опровергал её, хотя буквально через два дня после её опровержения, действительно, появился на сайте kremlin.ru соответствующий указ президента. И имя преемника тоже стало известно достаточно заранее и тоже подтвердилось реальным кадровым распоряжением. Это Александр Калашников. Это бывший теперь уже бывший УФСБ республики Коми и руководитель УФСБ Красноярского края.

Это кадровый сотрудник ФСБ. Всю жизнь он в органах госбезопасности работает. Он наиболее известен тем, что он вёл дело Гайзера, собственно, губернатора Коми и всей его администрации, которая была посажена как организованная преступная группа, точнее, дело было возбуждено, и они были арестованы. Потом 210-ю статью («организованная преступная группа») с неё сняли, но остались всякие довольно серьёзные обвинения в коррупции. Ряд людей уже осуждён, в том числе, кстати говоря, руководитель Управления службы исполнения наказаний по республике Коми, который тоже сел, по-моему, на 7 лет. Вот этот человек приходит теперь руководить ФСИН.

В принципе, возвращаясь к нашему тезису о варягах, назначение руководителем структуры человека не из этой структуры обычно в нашей бюрократической практике говорит о том, что уход предыдущего руководителя был не по его желанию, не из-за здоровья, не в порядке плановой ротации, а из-за чего-то нехорошего, что происходило в этой службе.

М. Наки ― То есть структурой недовольны.

Е. Шульман ― Структурой недовольны, если присылают человека наводить порядок и разбираться, а не дают, например, заму стать начальником. Это значит, что, действительно, были какие-то основания для недовольства.

Что у нас происходило последние годы в структуре ФСИН? У нас действительно происходил целый ряд скандалов, довольно громких и публичных. Общество стало обращать внимание на то, что годами и десятилетиями происходило в этой структуре, но докуда просто не доходил свет солнца и, соответственно, свет публичности. Поэтому когда появилось, во-первых, большее количество правозащитников и НКО, занимающихся тюремными делами, а, во-вторых, больше камер слежения и телефонов с функцией записи, то начинают вылезать, собственно говоря, на поверхность такие дела, которые раньше прятались где-то глубоко, никто о них не знал. Это избиения, это пытки, это всякого рода злоупотребления, связанные с эксплуатацией труда заключённых.

Ещё один, кстати, фактор, который повышает видимость — это политические. Когда в какую-то колонию попадает политический заключённый, то вместе с ним сразу врывается большой столб света. Поэтому на месте начальников колоний я бы очень сильно боялась. Начальник колонии, в которой сидела Надежда Толоконникова, потом сел сам. Начальник колонии, где сидел Ильдар Дадин, тоже сел. То есть, есть такая зависимость. Как это… совпадение? Вряд ли.

М. Наки ― Бойтесь политических заключённых.

Е. Шульман ― Бойтесь. Обращайтесь с ними получше, потому что, понимаете, они и сами разговорчивые люди, и их снаружи много кто ждёт и слушает и вслед за ними приходят медиа, приходят блогеры, приходят группы поддержки и начинают выяснять, чего там у вас происходит. А вы так уютно жили, долго никто к вам совершенно не совался, что вы забыли, как это, в принципе, бывает.

По подсчётам «Руси сидящей» около 75% всех заключённых не имеют связи с внешним миром даже через родственников, то есть не имеют даже родственников, которые интересовались бы ими снаружи. Это, конечно, очень приблизительные цифры, но они дают нам некую общую картину. Вы понимаете, насколько непривычно для тюремной системы, когда к ней попадает человек, которого снаружи вообще хоть кто-то ждёт.

Что представляет собой наша тюремная система? Это могучая, богатая, ресурсная структура. Расхожее выражение «государство в государстве» подходит к системе ФСИН довольно хорошо. Конечно, это не ГУЛАГ, не прежний огромный такой октопус, который был, действительно, значительным процентом всей советской экономики, но, тем не менее, это большое количество земли, большое количество недвижимости. Это различные производства, это свои учебные заведения. Это, например, свои культовые сооружения. Даже психиатрические больницы у них есть свои и всякие другие медицинские штуки. Одних синагог 17 штук у ФСИН, представляете? А православных храмов — больше тысячи.

Как выглядит население этой империи? Начнём с хорошего. У нас очень позитивная динамика этого тюремного населения. Оно постоянно сокращается. Это очень хорошо.

М. Наки ― В плане, что сажают меньше и выходят люди?

Е. Шульман ― Не в смысле, что сидящие умирают — нет. Меньше сажают, меньше людей сидит. ФСИН говорит, что только за последние 10 лет почти на четверть миллиона сократилось тюремное население. Я вам могу сказать, что в 2002 году у нас в тюрьмах и колониях находилось около 1 миллиона 200 тысяч человек. На сентябрь 2019 года у нас получается — 537 тысяч человек.

Особенно приятно, конечно, смотреть на график сокращения числа несовершеннолетних, которые находятся в колониях и самого числа этих колоний, которые закрываются и сокращаются.

Почему это происходит? За этим всем, конечно, есть демографическая основа: меньше людей — меньше преступлений. Особенно меньше молодёжи. Стареющее население даёт меньше насильственных преступлений.

Но надо признать, что за этим стоят и некоторые государственные усилия по сокращению числа сидящих: по гуманизации уголовного законодательства и по замене лишения свободы какими-то другими видами наказания. Это чрезвычайно позитивная тенденция, её нельзя не замечать.

Если мы начнём смотреть с 2002 года, у нас вдвое сократилось число людей в тюрьмах, колониях, в том числе и в СИЗО. Был период, когда население СИЗО росло. То есть, что это означало? Люди получали предварительный арест, а потом выходили. То есть они не получали наказания в виде лишения свободы, либо им давали, как это называется, «по отсиженному». Однако за последние годы и в СИЗО тоже имеется снижение.

Тем не менее, мы продолжаем сохранять лидирующие позиции по доле тюремного населения. У нас его в процентном отношении… ну, скажем так, в США — больше, если вы хотите порадовать свой патриотизм, то можно сказать, что да, в США сажают активней. Американская тюремная культура и американские тюремные практики — это отдельная совершенно история. Вот на них не надо ориентироваться вообще. Они унаследовали свирепую, людоедскую англо-саксонскую систему уголовных наказаний и уголовного права. Это их проблемы, они их тоже всячески решают. Это одна из больших трамповских реформ, которые у него задуманы. Мы не знаем, как это у него получится. У нас своя беда, нам надо с ней разбираться.

В чём наша беда? По-прежнему, высокая доля заключённых по сравнению с другими европейскими странами, у нас их слишком много. Слишком высокие сроки, обвинительный уклон суда. Вообще, большой процент наказаний, связанных с лишением свободы. Кроме того, если в Европе наказания, связанные с лишением свободы — это до 3 лет или меньше, то у нас это в основном выше 3 лет.

Очень высокий процент людей, которые сидят большие сроки за незначительные наркотические преступления. От 28% до 38% в зависимости от региона — это люди, которые сидят по наркотическим статьям — 228-я народная знаменитая. В основном это наркопотребители, задержанные с небольшой дозой. По странной статистической закономерности их всегда задерживают с дозой, которая чуть-чуть превышает ту, после которой наступает уголовная ответственность.

Одновременно наша система ФСИН одна из самых дорогих среди мировых систем исполнения наказаний. Бюджет федеральной службы превышает бюджет, например, Минздрава и Минсельхоза, даже МЧС.

М. Наки ― Даже армию МЧС с их вертолётами и супертехнологическими…

Е. Шульман ― Бюджетные расходы на ФСИН превосходят бюджетные расходы на МЧС или на Министерство здравоохранения. При этом от 75 до 85% всех этих расходов идут на поддержание самого аппарата службы. На голову одного заключённого мы тратим как раз меньше всех в Европе! То есть мы тратим очень большие деньги на поддержание службы, которая кормит самоё себя.

На что она тратит? Она тратит на содержание своего многочисленного имущества, она тратит на госзакупки, она тратит на зарплаты и на обеспечение сотрудников жильём — вот, собственно, это и даёт 75–80% расходов ФСИН. Соответственно, на обеспечение заключённых остаётся мало, обеспечиваются они плохо.

ФСИН является источником фактически бесплатной или очень малооплачиваемой рабочей силы, проще говоря, рабского труда. Когда мы слышим о злоупотреблениях в колониях, которые состоят, например, в том, что заключённых заставляют работать по 12 часов или бьют их, если они не выполняют норму, то мы должны понимать, что речь не идёт о каком-то специфическом садизме этой колонии. Речь идёт об извращённой экономической рациональности.

Ещё раз повторю: это не ГУЛАГ. ГУЛАГ держал всю советскую экономику практически, но при этом это была очень своеобразная экономическая модель, очень выгодная её бенефициаров. Начальники колоний наживаются на труде заключённых.

Одновременно с этими кадровыми переменами во ФСИН у нас был опубликован доклад о необходимых направлениях реформы пенитенциарной системы. Доклад этот опубликован под эгидой Общероссийского гражданского форума. Написан он был в ЦСР. Обе этих структуры ассоциируются с Алексеем Кудриным. Автор доклада — это Ольга Шепелева, один из лучших наших специалистов по правоприменению. Интеллектуально это происходит из Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге.

М. Наки ― Источник, заслуживающий определённой степени доверия.

Е. Шульман ― Абсолютно. Там в преамбуле написано приблизительно то, о чём я вам рассказываю — о слишком высоком количестве заключённых. Я, правда, больше хорошего пытаюсь сказать. Там меньше хорошего написано, но тем не менее. Вот большие сроки дают, — пишут в докладе, — не пойми за что. В принципе, сажают избыточно много. И ещё одно проклятие нашей пенитенциарной системы — это рецидивизм, повторность преступлений. Больше половины заключённых сидят больше одного раза. 36% всех сидящих осуждены в третий раз и последующие…

М. Наки ― То есть она не исправляет!

Е. Шульман ― Она не исправляет, наоборот, она готовит заключённых к совершению новых преступлений. Человек, который побывал в тюрьме, с высокой долей вероятности в неё возвращается.

М. Наки ― Клиентов для себя и угрозу для нас, потому что он вернётся за то, что что-то с нами, с вами сделает.

Е. Шульман ― Вернётся он не просто так, естественно, не потому, что он постучит в ворота и вернётся, а потому что он нас ограбит, зарежет или ещё чего-нибудь в этом роде сделает.

Как нужно реформировать эту систему? Это, конечно, тема для хорошей отдельной передачи. Я бы советовала радиостанции пригласить кого-нибудь из авторов доклада, чтобы об этом рассказать. Но на самом деле направления три: гуманизация законодательства, реформа самой системы, организация системы ресоциализации заключённых — то, чем у нас вообще никто не занимается кроме НКО, обеспечение её подотчётности обществу.

Заключённые должны иметь возможность получить работу после того, как они вышли, чтобы их не ставили перед необходимостью совершать новые преступления. Вместо этого мы вносим их в списки экстремистов, террористов, которые вообще им не позволяют устроиться на какую бы то ни было работу, и поддерживаем стигму судимости, которая тоже не даёт им каким-либо образом социализироваться.

Помним, что чуть не 70% из них выходят в пустоту, то есть их даже мама-старушка не ждёт. Соответственно, им очень трудно вернуться в жизнь. А если они не вернутся в жизнь, это не значит, что они тихо умрут в канаве. Это значит, что они совершат последующие преступления.

Мы не то чтобы надеемся, что смена руководства ФСИН у нас тут прямо приведёт к немедленной реформе, но, тем не менее, не можем не говорить о том, что является предметом нашего непосредственного социального интереса. Мы заинтересованы в том, чтобы пенитенциарная система, во-первых, не мучила людей, во-вторых, не плодила для самих себя новую клиентуру, а для нас с вами новых преступников, и, в-третьих, чтобы она не поедала деньги государственные, опять же тратя их на самое себя.

М. Наки ― Такой вот наказ новому главе ФСИНа.

Е. Шульман ― Один ещё маленький бит информации, о котором мы должны сказать. Я прошу прощения, что у нас, действительно, какой-то вестник сумы и тюрьмы исключительно, но вот такой у нас политический процесс. Одно из сегодняшних процессуальных событий — это некоторые подвижки в деле «Нового величия», псевдоэкстремистской организации, организованной провокаторами, давайте уж назовём вещи своими именами.

Там был фигурант по имени Павел Ребровский, который дал то, что называется на этом ужасном языке, признательными показаниями, и пошёл на сделку со следствием, соответственно, получил приговор. После этого он отказался от своих показаний, заявив в суде, что они были даны под физическим давлением.

Сегодня суд вернул уголовное дело на новое рассмотрение. Более того, ему изменили меру пресечения на подписку о невыезде — до этого он был в СИЗО — и освободили в зале суда. Когда дело «Нового величия» в очередной раз развивалось, я в этом же эфире, помнится, давала советы людям, что делать, если из вас выбивают показания. Я говорила о том, что разумная тактика состоит в том, чтобы признаваться в том, чего от вас просят, а потом отказываться от своих показаний, как только вы окажетесь в относительной безопасности.

Я помню, что некоторая часть публики возмущалась этими советами. Но возмущение было двух родов. Во-первых, «боже, до чего мы дожили — нам рассказывают в эфире, как нам вести себя, если вас пытают». Но знаете, если я тут нарушила как-то ваш душевный покой, то вы почитайте, что мой коллега по СПЧ Игорь Каляпин пишет, руководитель Комитета против пыток. Он советует зубы под шкаф запихивать и мазать кровью крышку стола с внутренней стороны, чтобы следы остались.

Так что мои рекомендации носят относительно мирный характер. Никакая информация не является травмирующей, если она помогает вам действовать в чрезвычайной ситуации. Это первое.

А второе: говорили о том, что это всё бессмысленно, потому что если уж вы тут попали в лапы страшных палачей, то ничего вам не поможет. Так вот нет такой ситуации, в которой не было бы более разумной тактики или менее разумной тактики вашего поведения. Трудно себе представить ситуацию, в которой ваши действия не имеют значения.

Вот человек, который нашёл в себе силы и мужество отказаться от выбитых показаний. Он, во-первых, сегодня будет дома ночевать, а, во-вторых, возможно, он станет причиной развала этого дела, которое и по другим основаниям, в основном, благодаря конечно, кампании общественного давления, выглядит не очень хорошо. Как-то вот оно зашаталось.

В этих делах — что в деле «Нового величия», что в деле «Седьмой студии», с которой что-то странное происходит, но всё, что с этим делом происходит, чрезвычайно странно — во-первых, никогда ничего не заканчивается. Во-вторых, нет этапа, на котором всё решено. Понимаете, сейчас не тот политический момент, в котором принимаются решения, которые выполняются. На каждом этапе может всё перерешиться обратно. Ни у кого никого плана нет.

Поэтому говорить «ой, всё!» мы с вами не будем никогда. Мы будем всегда знать, что за этим этапом последует кто-то другой. И будем выбирать наиболее разумные тактики поведения в любой ситуации.

М. Наки ― А в итоге, возможно, будет свобода. А мы переходим к нашей следующей рубрике.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

Е. Шульман ― Итак, наш сегодняшний термин, исходя из общей тематики нашего выпуска — это «свобода». А свободе мы будем говорить с точки зрения политической, мы будем говорить о политической свободе и свободах и о том, как этот термин понимается в рамках нашей науки.

Само слово происходит, как утверждают этимологи, от него праславянского корня. Есть какое-то древнепрусское слово из тех же корней. Элемент «сам» или «собственный» в нём присутствует, то есть, видимо, свобода, если смотреть уже совсем его древнеиндийские корни, обозначает «сам себе господин». Английской слово freedom, которое в свою очередь происходит от древнегерманских корней, тоже имеет такую же этимологию. Вот «состояние самостоятельности», если можно так сказать — вот содержание, которое древние люди вкладывали в слово «свобода». И мы продолжаем вкладывать примерно то же самое.

Как определить, что такое свобода? Поскольку это одно из базовых понятий и понятие философское, то, как вы понимаете, количество определений его чрезвычайно велико. Но можно будет сказать, что свобода — это такое состояние субъекта, в котором он является определяющей причиной своих действий. Задумаемся над этой фразой. То есть если ваши действия определяются вами, то вы находитесь в состоянии свободы. Если они определяются кем-то или чем-то другим, то нет.

М. Наки ― Пессимистично на самом деле.

Е. Шульман ― Да вы что! А может, идеалистично.

М. Наки ― Потому что, а как бывает так, чтобы никакие обстоятельства не влияли на принятие вами решения?

Е. Шульман ― Вот тут может показаться, что это, наоборот, какая-то идеалистическая картина, потому что всегда человек действует побуждаемый чем-то: социальными нормами, своими потребностями, голодом и холодом, Уголовным кодексом, чем-то таким. С одной стороны, да, если его не тащат за руки и за ноги, но, наверное, он действует сам.

С другой стороны, им владеют некие социальные силы. Поэтому можно сказать. что да, свобода в этом отношении — это условное понятие. Но чем больше самостоятельности в ваших действиях, тем больше степень вашей свободы.

Если вам больше нравится определение Карла Маркса «свобода — это сознанная необходимость», можете пользоваться им. Это определение, насколько я понимаю, никому не нравится, опять же Карл Маркс, особенно бедным советским людям, которым его вдалбливали насильно и которые не могли сами определить, хотят они слушать Маркса или хотят слушать кого-нибудь другого, тем не менее, это восходит к традиции философской стоиков. То есть человек, осознавший свой долг, человек, осознавший моральный смысл своих действий, тем самым уже свободен. То есть если он эту необходимость осознал, то вроде как она ему не навязана, а исходит не снаружи, а из его собственной внутренней воли.

Переходя с высокого уровня философских абстракций на более-менее политическую плоскость, скажем, что такое свобода политическая. Свобода и права часто употребляются на одном дыхании. Мы говорим о правах и свободах человека. Одно ли это и то же?

Действительно, это сходные понятия. Если свободы, с точки зрения правовой, в праве — это закреплённые в конституции или в каком-то ином законодательном акте, возможности определённого поведения, то, в общем, права могут быть определены приблизительно так же. Но в чём тут разница? Есть такая известная фраза: «Всё, что гражданину не запрещено, то разрешено». Вот свобода — это не нечто разрешённое, а нечто не запрещённое. Это вот пустое пространство, огороженное правом.

Право — это в больше степени то, что вам дано, что описано в законе. Хотя чёткой границы здесь провести нельзя. Есть и свободы, описанные в законе. Тем не менее, в свободах с точки зрения правовой есть такая особенность. Они носят как бы несколько отрицательный характер.

Ну, понимаете, перечислим основные политические свободы, это, скажем: равенство перед законом, отсутствие сословий, то есть закон един для всех. Свобода вероисповедания, возможность исповедовать свою веру или не исповедовать никакой, отсутствие принуждения в том отношении. Свобода совести: право иметь и высказывать свои убеждения. Свобода слова и свобода печати — понятно, как все думают, что это такое. Свобода собраний, свобода союзов, свобода стачек и забастовок. Есть ещё ряд других. Этот список неполный.

Так вот, возьмём свободу слова, раз уж мы тут находимся в радиоэфире. Как мы уже говорили, свобода слова не предполагает, что кто-то обязан вас слушать или предоставлять вам площадку для высказываний. Точно так же свобода собраний не предполагает, что кто-то обязан приходить на ваши собрания.

М. Наки ― У нас за это не сажают.

Е. Шульман ― Совершенно верно. Свобода слова предполагает, что вы не можете быть наказаны за свои высказывания. Свобода собраний предполагает, что вы не можете быть наказаны за участие в собрании. Если это происходит, то это нарушение свобод, ваши свободы ограничены.

То есть смотрите на конкретном примере. Если главный редактор радиостанции решит закрыть эту передачу, то я могу быть очень огорчена этим фактом, но это не нарушает моих прав и не ограничивает моих свобод. Он не обязан предоставлять мне микрофон.

М. Наки ― Он же не сажает вас в тюрьму.

Е. Шульман ― Но если на выходе из студии меня будет ждать прокурор, который скажет: «Знаете, наговорили вы тут, Екатерина Михайловна, на двушеку. Пройдёмте!» — то это ограничивает мою свободу слова.

М. Наки ― Оправдали терроризм, например.

Е. Шульман ― На этом месте возникает много всяких вопросов. А если я тут призываю к погромам и свержению конституционной власти? А если я порочу доброе имя какого-нибудь хорошего человека? А если я распространяю фейковые новости, что в здании пожар, а на самом деле его нет, и тем ставлю под угрозу жизни и имущество граждан? К сожалению, если уж мы говорим о свободах слова, то практически во всех нынче, особенно в европейских странах, где нет американской первой поправки, существует наказание за слова.

М. Наки ― То есть цензура?

Е. Шульман ― То есть цензура, либо предварительная, либо последующая. Это всё существует. И чем больше государство пытается регулировать развивающееся интернет-пространство, тем больше они скатываются в добрую старую цезуру, которая раньше была прибережена для книгопечатания. Ну, точно так же, как европейские народы как-то выбили себе свободу книгопечатания и книги уже больше не жгут рукою палача, как это было во времена Вольтера вместе с изображением автора или с сами автором, если он не успел вовремя убежать в Англию или Голландию. В Англии тоже жгли за своё, потом перестали, слава тебе господи. Так, может, и с интернетом тоже, в общем, произойдёт.

Что мы должны помнить про свободы, завершая нашу тему? Это безбрежное на самом деле понятие, каждый вкладывает в него некий свой смысл, но полезно помнить, что свободы в отличие от прав носят скорее отрицательный характер. Это свобода от —от давления, свобода от преследования, свобода от принуждения к чему бы то ни было, чем свобода делать что-то, потому что её вам никто не обязан предоставлять. Этим свободы отличаются от прав, хотя во многом эти понятия взаимонакладывающиеся.

М. Наки ― То есть право на образование: вам обязаны построить школу и вы туда ходите.

Е. Шульман ― А вот свобода вероисповедания состоит в том, что вас не гоняют молиться в школе. Вот так, пожалуй, можно развести эти дефиниции.

М. Наки ― А мы переходим к нашей следующей рубрике.


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

Е. Шульман ― Наш сегодняшний отец…

М. Наки ― Загадочен и неизвестен.

Е. Шульман ― Да, это человек, чьё имя вам вряд ли что скажет. Знаете ли вы такого человека по имени Михаил Николаевич Галкин-Враской? Не знаете.

М. Наки ― Пишите в комментариях, кто знает.

Е. Шульман ― Как обычно говорят в таких случаях, гуглить — неспортивно.

М. Наки ― Нет, если работники ФСИНа — могут быть в курсе.

Е. Шульман ― Вот. Меж тем ФСИН вручает медаль с изображением этого человека и вешает мемориальные доски на здания, в которых он жил и работал. Галкин-Враской — это великий русский реформатор пенитенциарной системы. Это автор и исполнитель великой пенитенциарной реформы Александра II. Вообще, эта историческая эпоха, которой мы с наибольшим правом может гордиться — это, конечно, эпоха великих реформ, которая у нас началась с воцарением государя-освободителя. Мы тогда сумели сделать себе один из лучших в Европе судов, одну из лучших, самых передовых систем адвокатуры, суд присяжных у нас зародился и развился чрезвычайно хорошо. И была проведена реформа пенитенциарной системы или системы исполнения наказаний.

Галкин-Враской принадлежал к русской дворянской аристократии, не то чтобы очень высокой аристократии. Его необычная вторая часть фамилии — это фамилия его матери, которая была польской дворянкой. Он был автором целого ряда трудов о пенитенциарной системе. Пенитенциарной — это относящейся к исполнению наказаний. Может быть, кто-то этого термина не знает.

Он отправился в 62-ом году в Западную Европу, где два года изучал тамошний опыт постановки тюремного дела и тюремного вопроса. Его книга «Материалы к изучению тюремного вопроса» много десятилетий была основным источником, основным трудом, учебником по пенитенциарной науке или пенологии — это наука о наказании.

Вернувшись в Россию, он стал чиновником для особых поручения при министре внутренних дел. А после создания первого Главного тюремного управления, которое, собственно, было центральным элементом этой реформы, он его возглавил.

Он, например, в Лондоне изучал тамошнюю знаменитую тюрьму, построенную по лучевой системе так называемой. И, вернувшись в Россию, он эту знаменитую тюрьму решил повторить, построив такую же тюрьму в Санкт-Петербурге. Это знаменитые Кресты, которые употребляются в этом своём качестве до сих пор. Но при Галкине-Враском это была тюрьма для так называемых срочных арестантов. Срочные — это те, у кого срок не больше года.

М. Наки ― Потому что жёсткая она слишком была? Почему только для срочных?

Е. Шульман ― Потому что это люди, которые недолго там сидят и которые в большей степени подлежат исправлению, потому что они не такое сильное преступление совершили.

В чём, вообще, была суть этой реформы? Во-первых, была создана централизованная система исполнения наказаний, потому что до этого её не существовало. Каждая губерния содержала свои остроги. Во-вторых, были уничтожены всякие экзотические виды тюремных учреждений, как работные дома, вот эти остроги, долговые тюрьмы, то есть была проведена некоторая унификация и централизация.

Кроме того Галкину-Враскому принадлежит та свежая мысль, что для исправления заключённые должны работать. До этого ничего подобного не было. И вторая мысль, ещё более революционная для своего времени — что они должны за свою работу получать деньги. Им начали платить.

В частности, в Крестах все виды работ были разделены на три категории: чёрная, серая и белая. Чёрная — это наиболее тяжёлый физический труд: рубка дров, всякая уборка. Серая — это труд ручной. И белая — труд на кухне или ремесленный. Оплачивались они, соответственно, чем дальше, тем дороже. Чёрный труд, по-моему, совсем был бесплатный. А за серый и белый уже можно было получать деньги. Часть денег заключённый получал себе и мог тратить их внутри тюрьмы — то, что нынче называется в тюремном ларьке. Часть денег накапливалось, как мы бы сказали, на его тюремном счету и выдавалось ему после выхода в заботе о его социализации.

Постепенно уходили всякие виды жестоких и унизительных наказаний и практик. Тут большую роль сыграло русское гражданское общество. Потому что ещё с начала XIX века действовали различные тюремные попечительские общества — общества попечения о тюрьмах. Эти люди занимались как посещением тюрем, так и социализацией заключённых, то есть заботой о них, когда они выходили. Проблема эта тогда вполне осознавалась.

Главным понятием русской тюрьмы была не она, а этап, пересылка. В царской России до 120 тысяч человек в год перемещалось по этапу. На этом этапе их тюремного существования была самая высокая смертность. Это одна из целей реформы, которая состояла в том, чтобы этот этап сократить или убрать, чтобы не гонять людей по всей Владимирской дороге знаменитой, чтобы по всей России не шли эти страшные караваны каторжников.

Дальнейшая гуманизация шла довольно успешно вплоть до 905–907-го года. Вообще, золотой век русской тюремной системы — это были 90-е годы, начало 900-х. Тогда совсем поуничтожали уже тогда всякое выбривание головы, кандалы и прочие дела. Тут можно упомянуть «святого доктора» Гааза, который добился того, чтобы хоть женщинам полголовы не брили, и чтобы не было железных ножных кандалов. И тогда появились мастерские при тюрьмах, то есть люди получили возможность получать образование и работать, получать профессию. То есть цель состояла уже не в том, чтобы их наказывать и угробить, а в том, чтобы сделать из них более приемлемых граждан.

Потом, к сожалению, после 905-го года началась борьба с революцией. Раскрутили смертную казнь до довольно высоких уровней. Столыпинские вагоны — это, к сожалению, не большевистская пропаганда. Революцию, забегая вперёд, скажем, не предотвратили — если кто не знал, то вот вам спойлер, — а народ приучили к крови.

К вопросу о целях реформ. Цель любого реформатора должна состоять в том, чтобы ваша клиентура не озверела. Не надо никого совершенно доводить до зверского состоянии — ни тех, с кем вы пытаетесь бороться, ни тех, с кем вы собираетесь работать. Гуманизация — вот истинная цель любой реформы. Помните, в «Капитанской дочке» герой, увидев башкира с отрезанным языком, говорит: «И вот подумать, что я дожил до краткого царствования Александра». Он имеет в виду Александра I, не II, чье царствование было ещё более гуманистическим. И дальше следует знаменитая фраза, что «самые лучшие изменения — это те, которые происходят от улучшения нравов без всяких насильственных потрясений. От улучшения нравов и сознательного реформирования, — добавим мы, безо всяких насильственных потрясений.

М. Наки ― А мы переходим к вашим вопросам.


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. Наки ― Я напомню, что в день эфира в соцсетях «Эхо Москвы» собираются вопросы к этому эфиру. Вы их пишете ВКонтакте, в Фейсбуке, в Одноклассниках. Я их собираю, выбираю три, которые мне больше нравятся, и задаю их Екатерине Михайловне. Она их не видела, не знает и будет отвечать экспромтом.

Итак, первые вопрос. Ярослав Шинкаренко: «В прошлой программе вы сказали, что дело не в нормах, а не в людях. В нашей Конституции сказано о разделении властей, о свободе собраний и слова, о запрете цензуры, даже о приоритете международных обязательств перед нашими законами и много других хороших норм, причём прямого действия. Что происходит на практике, мы знаем. Как легисты, к которым вы себя отнесли, это объясняют?»

Е. Шульман ― Вот видите, люди запомнили слово «легизм». Это очень хороший, полезный термин. Как мы это объясняем? Мы объясняем это следующим образом. Конституция, действительно, является законом прямого действия, то есть, по идее, она должна действовать непосредственно, не нуждаясь ни в каких законодательных нормах.

На практике правоприменитель руководствуется тем фрагментом права, который к нему ближе всего, а именно сначала свои ведомственные инструкции, потом законом о самом себе, а уж потом, если он про неё вспомнит, и Конституции. Это называется перевёрнутая пирамида права. То есть там, где должны быть вершина — Конституция, а внизу основа — это ведомственное нормотворчество, у нас происходит обратное, то есть ведомственное нормотворчество занимает первое место.

Из этого следует, что эти самые нормы, нужно переписывать таким образом, чтобы целеполагание исполнителя поменялось. Понятно, например, что какое-нибудь насильственное выбивание показаний из арестованных происходит не потому, что тут садисты работают, хотя многие люди сбрендили на этой работе и действительно сделались садистами, а потому что их продвижение по службе, их премия и их благополучие зависят от того, какова у них раскрываемость. Вот раскрываемости они и добиваются теми методами, которые приходят в их не очень развитую голову.

Поменяв нормы ведомственной отчётности, мы многих людей спасём от злой смерти. Поэтому легисты продолжают оставаться легистами и думают, что любая служба может быть реформирована. Да, есть люди, которые совершают преступления и должны быть за них наказаны. Но большинство людей в любой структуре являются бюрократами, и будут действовать по инструкции. Перепиши инструкцию — они поменяют свои практики.

М. Наки ― То есть сделать один большой закон, который для всех обязателен недостаточно.

Е. Шульман ― Это тоже надо делать. Конституция — это наше последнее сокровище. Её надо беречь. Но под ней должно быть ещё несколько этажей правовых норм, которые не должны позволять вот этой бешеной белочке, которую мы упомянули в нашем прошлом эфире, выбежать из своего колёсика, где она электричество даёт и начать бегать по стенам и потолку.

М. Наки ― А почему появились ведомственные инструкции, как так произошло?

Е. Шульман ― А потому что бюрократия пишет нормы для самой себя, а законодатель, законодательная власть отдаёт полномочия власти исполнительной и не пользуется даже теми, которые ещё остались в законе. Полновластный парламент многие проблемы решает.

М. Наки ― Татьяна Цикломская: «Какова вероятность военного переворота в России? Насколько наше общество готово к таким резким переменам?» Часто звучит такой вопрос.

Е. Шульман ― Да, конечно, вполне естественный вопрос. В принципе, персоналистские автократии статистически чрезвычайно склонны заканчиваться в результате военного переворота и сменяться военными автократиями, так называемыми хунтами. Не в ругательном смысле этого термина, а техническом — военные автократии. Военные автократии живут в среднем от 5 до 7 лет и довольно часто передают власть на демократических выборах. Почему-то есть у них такое свойство.

Но это режимная статистика. На режимную статистику очень сильно влияет большое количество латиноамериканских стран, из-за того, что это типичный сценарий. Из того, что это статистически вероятно, не следует, что это произойдёт именно с вами.

Что касается военного переворота в России. С одной стороны, у нас нет такой традиции. У нас, начиная со времён после Второй мировой войны спецслужбы являются политическим актором, а Армия и Флот не являются. Мы сейчас не будем углубляться в причины этого, но это вот так оно сложилось. Поэтому у нас нет опыта влиятельной армии.

С другой стороны, у нас сейчас складывается ситуация, действительно, новая после 45-го года, когда армии таким политическим актором, возможно, становится. Она становится активна в информационном пространстве, она становится активна в сфере образования. Она становится активна на внешнеполитическом фронте. Вон сирийская война у нас идёт, которая считается великим кадровым тренингом для высшего командного состава. Это всё даёт армии субъектность. У неё специфические отношения с православной церковью. Она вмешивается в образование. Министерство обороны создаёт там свои всякие тематические парки, завлекает туда людей.

У них, естественно, есть своя внутренняя система образования, она приходит в гражданскую систему образования. Она создаёт структуру такую как Юнармия, которая напоминает пионерскую организацию только на военном скелете. Поэтому это придаёт ей новую политическую субъектность. Как далеко зайдёт эта политическая субъектность — ну, будем смотреть.

Из-за того, что что-то ничего с вами не происходило, не следует, что этого с вами ни разу не произойдёт.

М. Наки ― Анна Затеева: «Разные публичные лица часто с противоположными взглядами говорят о необходимости изменить Конституцию или даже принять новую. Как вы думаете, России за последние 100 лет нужна ли 6-я Конституция?»

Е. Шульман ― Слушайте, у нас порог муниципального фильтра не могут снизить, хотя разговоров об этом чрезвычайно много, в том числе, от людей, которые, казалось бы, обладают влиянием на принятие решений, от руководителей даже соответствующих органов власти. Наша система немолода уже. Она не очень способна перевернуться через голову и обернуться Финистом Ясным Соколом. Я не очень верую в её способность реформировать самое себя. Что потом произойдёт, после условного 24-го года — это другой вопрос. Что при нынешнем составе возможны такого рода радикальные изменения, я не особенно в это верю. То, что разговоры об этом начались — они начались парадоксальным образом со статьи в «Российской газете»…

М. Наки ― Зорькина.

Е. Шульман ― Председателя Конституционного суда, которая была посвящена тому, что не надо менять Конституцию. Естественно все до единого человека восприняли это как сигнал к тому, что открыта ярмарка идей, как нам поменять Конституцию.

М. Наки ― Ну это когда говорят в метро или где-нибудь: «Нет, оснований для паники».
Е. Шульман ― Да. «Граждане, сохраняйте спокойствие!» — ту-то спокойствие вас и покидает. Совершенно верно. Это был такой гонг, который открыл эти соревнования, кто предложит более оригинальную, свежую идею по изменению Конституции. У нас выступил спикер Государственной думы. Сергей Чемезов был как-то более аккуратен. Сергей Шойгу тоже Конституцию трогать не велел. Множество самых политических спикеров не по должности, а по функционалу на эту тему говорили.

Следует ли из этого, что будут действительно какие-то изменения в Конституции? Ну, вы знаете, специфический опять же легизм, который свойственен не только мне, но и нашему обобщенному руководству, он заставляет их соблюдать рамку Конституции, где они не о следуют её духу. Обратите внимание, что даже эта неудобная норма про два срока подряд — её как-то обходят хитрым способом, но до сих пор не отменяют, хотя, казалось бы, что может быть легче при таком устойчивом конституционном большинстве?

М. Наки ― Это была программа «Статус». Майкл Наки и Екатерина Шульман. Мы вернемся к вам через неделю. Запись на YouTube-канале «Эхо Москвы». Всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

То, что предлагает уважаемая Екатерина — хорошие дела и даже неплохая тактика, но увы, — никудышная стратегия: за то время, пока ситуация заметно улучшится, путинский режим так или этак добьёт страну…
________________________________________

Стратегию выбирает не она, а власть, которую ПОКА поддерживает молчаливое большинство. А уважаемая Екатерина просто даёт юридические советы по тактике выживания в кислоте.
________________________________________

Инвестиционный климат — главная характеристика свободы предпринимательства в стране. Предпринимательство рассматривается либералами в качестве одного из основных ресурсов (факторов) экономики наряду с землёй, трудом, капиталом, информацией и временем. В токсичном инвестиционном климате России бессмысленны и убыточны даже государственные экономические проекты.
________________________________________

Великобритания
ВВП: $2825 млрд.
Число миллиардеров: 54
Богатств у 1% самых богатых: 25%
Средняя зарплата: $2892
МРОТ: $1705
Средняя пенсия: $2200

Россия

ВВП: $1658 млрд.
Число миллиардеров: 98
Богатств у 1% самых богатых: 57%
Средняя зарплата: $658
МРОТ: $175
Средняя пенсия: $206
________________________________________

А можно узнать, по каким направлениям этот Путин вывел Россию впереди планеты всей?
________________________________________

Конечно можно. Главные достижения Путина:

По качеству дорог выше России оказались такие страны, как Бенин, Бурунди, Либерия, Сьерра-Леоне, Уганда, Танзания, Замбия, Кабо-Верде и другие экзотические государства.

По продолжительности жизни населения РФ опережают даже такие страны как Тринидад и Тобаго, Северная Корея. По абсолютной убыли населения РФ находится рядом с Сомали, Центральной Африканской Республикой, Чад, Лесото, ЮАР, Свазиленд, Гвинея-Бисау. По уровню финансирования здравоохранения Россию опережают Нигер и Алжир.

По количеству своих граждан, ищущих убежища в других странах, Россия стоит рядом с такими "оазисами" как Сирия и Афганистан. По уровню коррупции РФ рядом с Гондурасом.

По уровню экономической свободы РФ стоит в одном ряду с такими странами как Непал, Лесото, Алжир, Лаос, Ангола…

По уровню свободы прессы и безопасности журналистов Россия уступает большинству африканских государств, включая Южный Судан, Алжир, Зимбабве и Мавританию.

Минималка в России $167. Экваториальная Гвинея $224, Габон $270, в Сирии $266, Ванауту $323, в Эстонии $596…

Россия оказалась в тройке лидеров по числу самоубийств. По этой печальной статистике нашу страну опережают только Гайана и Лесото. Это государство в Южной Америке и королевство в Южной Африке соответственно. При этом по числу суицидов среди мужчин Россия и вовсе является мировым лидером. Таковы данные нового доклада ВОЗ.

Это называют в РФ "стабильностью", а за пределами РФ — "Нигерией в снегах".
И падение продолжается…
________________________________________

Екатерину удивляет огромное количество денег в бюджете? Просто идёт приготовление к выборам президента. Чтобы была возможность за годик до них создать "райскую жизнь".
________________________________________

Екатерина Прекрасномудрая, Вы всё правильно говорите, но власть умрёт за свою собственность, вернее, нас скорее передушит…
________________________________________

Куда девать деньги? Нет проблем!

Расходы федерального бюджета на обеспечение деятельности президента составят в 2020-2022 годах 42,7 млрд. руб. Это без учета расходов на администрацию президента в 42,2 млрд. руб., на управление делами президента в 27 млрд. руб. и на ФСО в 7 млрд. руб.

В 2020 на Путина планируется потратить 13,9 млрд. руб. В бюджет 2019 было заложено 11,1 млрд. руб.

Д. Медведев обходится нам заметно дешевле. На обеспечение функционирования председателя правительства, его заместителей и аппарата кабмина в бюджет на 2020 год заложено 7,3 млрд. руб., на 2021 — 7,5 млрд. руб., на 2022 — 7,7 млрд. руб. В бюджет 2019 года на функционирование премьера, его заместителей и аппарата было заложено 7,5 млрд. рублей.

Итого на круг сладкая парочка и их обслуга обойдутся стране за три года примерно в 141,5 млрд. руб. Просто для сравнения — расходы на культуру планируются в 2020-2022 годах в 126 млрд. руб. в год.
________________________________________

Е. Шульман: "Расхожее выражение «государство в государстве» подходит к системе ФСИН довольно хорошо".

В РФ расхожее выражение "государство в государстве" подходит не только к к ФСИН, который сам себе формирует житьё-бытьё: чем больше сидит людей, тем больше госфинансирование, но и любому министерству и ведомству, при существующей системе бюджетирования и их стимулирования:

Минздрав сам себе формирует своё житьё-бытьё — чем больше больных, тем больше госфинансирование;

Пенсионный фонд — государство в государстве — чем больше бардака и мёртвых душ, тем больше гешефт из бюджета;

МВД и Росгвардия государство, в государстве клепая вымышленные дела, создают своё благополучие…

Следственные комитеты, Суды, Адвокатуры — государство в государстве: чем дольше процесс, тем больше доход бенефициаров.

Даже малый бизнес по экспорту запчастей, недавно освобождённый от НДС, тоже государство в государстве: одни угоняют импортные машины, и фиг найдёшь, потому как угоняют под прикрытием ГАИ и полиции, другие разбирают на запчасти, третьи экспортируют: все при деле…

Наживаются дармоеды ничего не производящие — замкнутый беличий круг и безысходность для простого народонаселения…
________________________________________

Хочется похвалить Екатерину: сколько ей досталось за членство в СПЧ. Но, теперь становится очевидным, что практика идёт ей на пользу. В результате реального участия, общения с коллегами, к ней приходит понимание путей и способов улучшения системы. Многого стоит вывод о необходимости изменения правил и условий для чиновников и должностных лиц. Умничка.
________________________________________

Замеченная неточность: столыпинский вагон при Столыпине не использовался для перевозки заключённых, и решеток на окнах не имел. Это был вагон пониженной комфортности с большими отделениями для перевозки багажа, предназначен он был для перевозки переселенцев. Позже большевики повесили на них решетки и использовали после революции для перевозки заключённых. И по поводу столыпинских казней: при подавлении революции в 2007 году было вынесено около тысячи смертных приговоров революционерам, но от рук революционеров за время революции 1905-1907 гг. погибло 9000 человек.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Майкл Наки

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Тюрьмы (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 04.12.2019 - ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ЕГОРА ЖУКОВА
  • 27.11.2019 - ПРОВЕРИТЬ ПРОКУРОРА МОСКВЫ
  • 27.11.2019 - ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ
  • 26.11.2019 - СЕКРЕТЫ ДЕЛА МАГНИТСКОГО
  • 25.11.2019 - ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ПОВЫСИТЬ ПОДКОНТРОЛЬНОСТЬ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
  • 24.11.2019 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ О ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТИРАХ «ЯБЛОКА»
  • 23.11.2019 - КТО ОТВЕТИТ ЗА ПРОВАЛ «ОПТИМИЗАЦИИ»?
  • 22.11.2019 - ПРОТИВ ЗАКОНА О «СУВЕРЕННОМ ИНТЕРНЕТЕ»
  • 21.11.2019 - ПАРТИЯ «ЯБЛОКО» ПРОТИВ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ
  • 21.11.2019 - ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ ОТ ВРАГОВ
  • 20.11.2019 - ДЕТСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ
  • 16.11.2019 - «ЯБЛОКО» УВЕЛИЧИЛО СВОЁ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В ЧЕТЫРЁХ ГОРОДАХ ПОДМОСКОВЬЯ
  • 13.11.2019 - КОГДА МОЗГИ ПРОМЫТЫ ХОРОШО
  • 12.11.2019 - ВНУТРЕННЯЯ АФРИКА ВЛАДИМИРА ПУТИНА
  • 11.11.2019 - ФРАКЦИЯ «ЯБЛОКО» В МГД И МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ДЕПУТАТЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru