Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.01.2020]

ИТОГИ ГОДА: СДВИГ В СТОРОНУ НЕСТАБИЛЬНОСТИ

Владимир ПАСТУХОВ: британский политолог, публицист, доктор политических наук, доктор юридических наук, научный сотрудник University college of London

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Владимир ПАСТУХОВ:


Процессы, которые потенциально накапливались десятилетиями, в этом году зашевелились. 2019-й год — это пороговый год каких-то больших циклов перехода от относительной стабильности к относительной и серьёзной нестабильности в мире.

Ну и, соответственно, в России аналогичный сдвиг. Это, с моей точки зрения, начало формирования новой революционной ситуации, которая, естественно, не сразу переродится в революцию. Это займёт 4-5-6 лет. Но отсчёт будет именно с этого года. Поэтому, на самом деле, год был важным.

Когда ты слабый игрок, ты заинтересован троллить сильных игроков, всё время поддерживая их в состоянии лёгкой истерики и недоумения. И, в общем, я думаю, что хотя с точки зрения нас, простых смердов, это кажется безумной политикой, с точки зрения этой концепции она вполне сознательная.

То есть Россия, безусловно, вносит свой вклад в нестабильность. Я даже думаю, пыжится и напрягается. И кому-то кажется иногда, что это даёт некий результат. С моей точки зрения, это результат минимальный. Понимаете, это как вечный спор о том, сколько, например, воздуха может испортить растущее поголовье коров на планете. То есть, безусловно, это страшная проблема — растущее поголовье коров на планете.

Но я пребываю в убеждении, что хорошее извержение очень мощного вулкана, которого, к счастью, давно не было, побьёт все усилия этих коров, которые портят воздух, в течение нескольких часов. Поэтому, мне кажется, мир нестабилен не из-за России, а сам по себе. И вот эта общая нестабильность мира, что цивилизация человечества входит в какую-то новую совершенно стадию — это скорее влияет на сумасшествие в России, а не сумасшествие в России вызывает этот процесс. А эта нестабильность чревата войной.

Война обычно происходит от невозможности разрешения каких-то противоречий, как правило, внутреннего характера и от необходимости найти разрешение этих противоречий вовне, а не в себе. Это война обществ, которые запутываются в популизме и в конечном счёте не находят другого выхода сохранить свою власть как развивать истерию национализма. А мы именно это наблюдаем во всём мире.

То есть мы видим прямо эти процессы — рост национализма, поклонение государственному суверенитету, рост авторитарных лидеров, отрыжку очень таких правых взглядов. А на другом полюсе — максимализм и экстремизм. Грубо говоря, мы зажаты между Дональдом Трампом и Гретой Тунберг. И вполне один другого стоит.

Есть такая концепция, что, в принципе, к Первой мировой войне привела совершенно в некоторой степени глупость и случайность, потому что в тот момент просто господствовала военная доктрина, которая предполагала, что тот, кто наносит первый удар, он получает такие огромные стратегические военные преимущества, которые обороняющаяся сторона никогда не сможет скомпенсировать. Вот сейчас послушайте, не икается ли это вам чем-то знакомым?.. И приблизительно к 1914-му году фактически военные руководства всех крупных держав жили в этой паранойе первого удара.

И война началась не потому, что кто-то хотел поделить территорию, перекроить весь мир. Это, как ни странно, стало уже следствием. Война возникла из-за недоверия, из-за абсолютного страха перед противником. В общем, возобладала концепция «бей первым»…

Первая мировая война во многом была подготовлена концептуально вот этой истерикой. И, собственно, сегодня на абсолютно новом, страшном витке (развития ядерных и ракетных технологий) мы наблюдаем абсолютно такую же истерику. С обеих сторон идёт поочередно раскачивание паритета.

Это мне напоминает безумный эксперимент на Чернобыльской атомной электростанции, когда просто одну за другой, соревнуясь в безумии, отключали тормозящие системы. Понимаете, может и не найтись того полковника Петрова, который в конце 1970-х годов взял на себя риск спасти человечество от уничтожения и не ответить на помехи на экране массированным ядерным ударом по США.

Вторая мировая война, в принципе, не может рассматриваться самостоятельно, потому что, с исторической точки зрения, это продолжение Первой мировой войны с небольшим перерывом. То есть она возникла из-за того, что был колоссальный перекос Версальского мира, который, кстати, в Потсдаме мир попытался исправить, то есть когда, не задумываясь, унизили проигравшую сторону, довели её до состояния, когда в ней маховик национальных амбиций размотало до невиданной степени. И это привело к перерождению, в общем-то, повсеместно развивавшегося в Европе фашизма в нацизм со всеми вытекающими последствиями.

То есть опять-таки война стала не следствием каких-то экономических споров. Война, вообще, редко бывает следствием экономических споров. Война стала проекцией определённой идеологии, которая победила. Ну и, собственно говоря, если мы взглянем сегодня на Россию, то мы увидим похожую ситуацию. Почему, собственно говоря, этот милитаристский курс у нас пользуется такой колоссальной поддержкой? Потому что, на самом деле, Россия переживает свой «версальский синдром» очень серьёзный после того тяжёлого в глазах значительной массы населения унижения 1990-х годов. Это навязываемая иллюзия возрождения. К сожалению, к настоящему возрождению это не имеет никакого отношения.

Если революция завелась в вашем шкафу, она съест весь мех, чем бы вы её там ни травили. И поэтому революцию можно победить только одним путём — тихо, добровольно, незаметно выполнить её основные требования и возглавить движение.

Когда элита перехватывает требования революции — тогда революция снизу превращается в революцию сверху и проходит более-менее незаметно, а потом годы спустя её называют великой реформой. В России пошли другим путём. Кто-то убедил политическое руководство страны, что если тащить и не пущать, то революцию можно сдержать.

Сегодня требования революции — как бы по-разному ни видели себе будущее самые разные группы и группочки, их всех объединяет одно требование — возврат концепции правового государства и правового закона.

Что такое правовое государство и правовой закон? Это равенство всех перед законом. А это значит, что и для господина Сечина, и для господина Шестуна, и для господина Навального, и для господина Ходорковского, и для господина Фридмана, который теперь судится, как я понимаю, с Батуриной, и для самой госпожи Батуриной, для всех должен быть один стандарт и одно мерило.

                    *   *   *

К. Ларина ― Добрый вечер! Это программа «2019». Мы уже в эфире. И, наверное, странно нашему гостю, который по Скайпу с нами разговаривает, смотреть на пустую студию, что эфир вот-вот должен начаться, а тут никого нет. Эти люди пришли!

В. Дымарский ― Неожиданно.

К. Ларина ― Да. Здесь Виталий Дымарский, здесь Ксения Ларина. И наш сегодняшний гость — Владимир Пастухов. Приветствуем вас!

В. Пастухов ― Я очень неудачно пошутил перед эфиром. Оператор меня соединял, и я говорю: «А меня видно?». Он говорит: «Всё нормально. Студию вам видно?». Я говорю: «Я не сомневаюсь, что все придут вовремя. Я боюсь за себя». А потом я смотрю — никого нет. И думаю: «Может, я зря сказал?».

К. Ларина ― Вот, вот, вот.

В. Дымарский ― Не за тех боялись вы.

К. Ларина ― Мы поговорим с нашим сегодняшним гостем, Владимиром Пастуховым об этом транзите года, поскольку сам бог велел нам, конечно, подвести с вами итоги. Можно задать первый вопрос о самых важных, скажем так, символах этого года. Что бы вы назвали? Вот с чем у вас этот год 2019-й прошедший ассоциируется?

В. Пастухов ― Ну, если очень адресно и не ограничиваться Россией, то для меня это год Зеленского. Потому что, в общем и целом, это такая странная точка, где наши внутрироссийские проблемы соединяются с мировыми проблемами. И для меня Украина — это Ближний Восток Восточной Европы на прошедшие и ближайшие, наверное, годы. Хотя пальма первенства здесь долгое время принадлежала Балканам, ну, обычно, как такому плавильному котлу Европы. А сейчас Украина бросила перчатку. Не знаю, надолго ли. Может, Балканы отнимут через какое-то время опять. Но Украина сейчас — такая точка, где замкнулось всё. Ну, казалось бы, американские выборы, Демпартия, Республиканская партия, импичмент…

Поэтому, наверное, эта точка. Ну, более глобально — для меня это такой сдвиг в сторону нестабильности в мировом масштабе. То есть это год, с которого, я думаю, будет отсчитываться эпоха большой нестабильности. Потому что процессы, которые потенциально накапливались десятилетиями, в этом году зашевелились. 2019-й год — это пороговый год каких-то больших циклов перехода от относительной стабильности к относительной и серьёзной нестабильности в мире.

Ну и, соответственно, в России аналогичный сдвиг. Это, с моей точки зрения, начало формирования новой революционной ситуации, которая, естественно, не сразу переродится в революцию. Это займёт 4-5-6 лет. Но отсчёт будет именно с этого года. Поэтому, на самом деле, год был важным.

В. Дымарский ― А можно в продолжение этого вопроса задать вам вот какой? Российская власть внесла свой немалый вклад, я бы сказал, в вот эту нестабильность — как вовне страны, так и внутри страны. Но вряд ли это в интересах сегодня российской власти в ожидании того же 2024-го года, к которому, наверное, она бы скорее хотела подойти всё-таки в состоянии более стабильном — чем больше нестабильность, тем больше рисков. Зачем ей эта нестабильность?

В. Пастухов ― Вы знаете, мне кажется, — и мы, по-моему, об этом уже говорили когда-то, — вот сегодня некая общая линия Кремля (а такая линия безусловно есть, и там находятся люди определённой идеологической формации, определённых взглядов) определяется концепцией управляемого хаоса. Всё-таки не надо представлять, что в Кремле только сидят пещерные советские люди. Действительно, это значительная часть кремлёвских жителей. Они вышли из советских пещер, как китайские коммунисты 1940-х годов из Особого района, и они продолжают взрывать в Брянской области…

К. Ларина ― Поезда пускать под откос?

В. Пастухов ― Да, пускать под откос. Хотя война давно кончилась, и даже, в общем, мне стыдно им об этом сказать, но, по-моему, она проиграна. Но там есть, конечно, другой формации люди довольно прагматичные — не хочу сказать циничные, хотя, возможно, и так — которые рассматривают происходящее во вполне современных геополитических терминах. И они сторонники того, что когда ты слабый игрок, ты заинтересован троллить сильных игроков, всё время поддерживая их в состоянии лёгкой истерики и недоумения. И, в общем, я думаю, что хотя с точки зрения нас, простых смердов, это кажется безумной политикой, с точки зрения этой концепции она вполне сознательная.

То есть Россия, безусловно, вносит свой вклад в нестабильность. Я даже думаю, пыжится и напрягается. И кому-то кажется иногда, что это даёт некий результат. С моей точки зрения, это результат минимальный. Понимаете, это как вечный спор о том, сколько, например, воздуха может испортить растущее поголовье коров на планете. То есть, безусловно, это страшная проблема — растущее поголовье коров на планете.

Но я пребываю в убеждении, что хорошее извержение очень мощного вулкана, которого, к счастью, давно не было, побьёт все усилия этих коров, которые портят воздух, в течение нескольких часов. Поэтому, мне кажется, мир нестабилен не из-за России, а сам по себе. И вот эта общая нестабильность мира, что цивилизация человечества входит в какую-то новую совершенно стадию — это скорее влияет на сумасшествие в России, а не сумасшествие в России вызывает этот процесс.

В. Дымарский ― А можно я вам задам вопрос, который, по-моему, последний раз, наверное, задавали ещё при советской власти все советские люди друг другу? А война будет?

В. Пастухов ― Хороший вопрос. Как говорил один из помощников Тони Блэра на пресс-конференции, обычно, когда не знаешь, что ответить журналисту, говорят: «Хороший вопрос».

В. Дымарский ― Ну да.

В. Пастухов ― Один журналист сказал: «Отлично. Тогда дайте на него хороший ответ».

В. Дымарский ― Извините, Владимир. Я помню, Виктор Степанович Черномырдин наш замечательный… Я хотел сказать, сквернослов. Но он не сквернослов, а народный фольклорист.

В. Пастухов ― Модернизатор русского языка.

К. Ларина ― Златоуст.

В. Дымарский ― Он в такой ситуации сказал: «Хороший вопрос. Следующий вопрос».

В. Пастухов ― Да. Ну, вот у меня, к сожалению, в отличие от Блэра нет хорошего ответа на этот хороший вопрос. У меня есть плохой ответ. Вот с точки зрения нормальной логики человечества, как она действовала в доядерную эпоху, ответ на ваш вопрос однозначен — мы движемся к большой войне.

К. Ларина ― Мы — это кто? Мы — это мир или Россия?

В. Пастухов ― Мы — это человечество. Потому что при всём моём скептицизме в отношении правильности текущей политики России и Администрации Владимира Путина я должен сказать, что у меня ничуть не меньше вопросов к политике Администрации Дональда Трампа и к политике только что возобновившего свои полномочия Бориса Джонсона. И ко многим другим у меня не меньше вопросов. То есть совершенно очевидно, что в мире происходят определённые процессы, которые выталкивают на поверхность определённых вполне себе авторитарного склада лидеров, управляющих страной то при помощи Твиттера, то при помощи пропагандистского аппарата.

Но хрен редьки не слаще. И, в общем и целом, я бы не стал говорить о том, что Россия — это единственный сумасшедший, который вытаскивает камни из фундамента этого дома.

К. Ларина ― Похожая ситуация уже была в мире.

В. Дымарский ― Нет, подождите, у меня вопрос. А война за что? Просто уничтожить противника, завоевать территорию? За что война?

В. Пастухов ― Вы знаете, война обычно происходит от невозможности разрешения каких-то противоречий, как правило, внутреннего характера и от необходимости найти разрешение этих противоречий вовне, а не в себе. Это война обществ, которые запутываются в популизме и в конечном счёте не находят другого выхода сохранить свою власть как развивать истерию национализма. А мы именно это наблюдаем во всём мире. То есть, собственно говоря, привет Фукуяме с его концом идеологии, привет Вашингтонскому консенсусу с его победившей навсегда демократией…

То есть мы видим прямо противоположные процессы — это рост национализма, это поклонение государственному суверенитету, это рост авторитарных лидеров, это отрыжка очень таких правых взглядов. То есть это на одном полюсе. А на другом полюсе — максимализм и экстремизм. Грубо говоря, мы зажаты между Дональдом Трампом и Гретой Тунберг. И вполне один другого стоит.

К. Ларина ― Ну и всё-таки, Владимир, простите, да. Вот очень точно, что конкретные такие линии вы перечислили, водоразделы. Какая из этих линий может тогда превратиться в реальную линию фронта, буквальную?

В. Пастухов ― Вы понимаете, реальная линия фронта — это тогда, когда война уже в разгаре… То есть каждая крупная война начиналась по-своему. Вот есть такая концепция, что, в принципе, к Первой мировой войне привела совершенно в некоторой степени глупость и случайность, потому что в тот момент просто господствовала военная доктрина, которая предполагала, что тот, кто наносит первый удар, он получает такие огромные стратегические военные преимущества, которые обороняющаяся сторона никогда не сможет скомпенсировать. Вот сейчас послушайте, не икается ли вам чем-то знакомым?.. И приблизительно к 1914-му году фактически военные руководства всех крупных держав жили в этой паранойе первого удара.

И, в конечном счёте, эта паранойя привела к тому, что в момент, когда возникла масса случайных обстоятельств, которых, в принципе, можно было бы избежать и даже при всём моём сочувствии к эрцгерцогу Австрийскому и его супруге, наверное, в общем, можно было как-то другими средствами при других обстоятельствах разрешить этот конфликт. Но война началась не потому, что кто-то хотел поделить территорию, не потому что в тот момент кто-то хотел перекроить весь мир. Это, как ни странно, стало уже следствием. Война возникла из-за недоверия, из-за абсолютного страха перед противником. В общем, бей первым…

Первая мировая война во многом была подготовлена концептуально вот этой истерикой. И, собственно, сегодня на абсолютно новом, страшном витке (развития ядерных и ракетных технологий) мы наблюдаем абсолютно такую же истерику. С обеих сторон идёт поочередно раскачивание паритета.

Это мне напоминает безумный эксперимент на Чернобыльской атомной станции, когда просто одну за другой, соревнуясь в безумии, отключали тормозящие системы. Понимаете, может и не найтись того полковника Петрова, который в конце 1970-х годов взял на себя риск спасти человечество от уничтожения и не ответить на помехи на экране массированным ядерным ударом по США. Понимаете, это одна причина.

Вторая причина. Смотрим Вторую мировую войну. Ну, Вторая мировая война, в принципе, не может рассматриваться самостоятельно, потому что, с исторической точки зрения, это продолжение Первой мировой войны с небольшим перерывом. То есть она возникла из-за того, что был колоссальный перекос Версальского мира, который, кстати, в Потсдаме мир попытался исправить, то есть когда, не задумываясь, унизили проигравшую сторону, довели её до состояния, когда в ней маховик национальных амбиций размотало до невиданной степени. И это привело к перерождению, в общем-то, повсеместно развивавшегося в Европе фашизма в нацизм со всеми вытекающими последствиями.

То есть опять-таки война стала не следствием каких-то экономических споров. Война, вообще, редко бывает следствием экономических споров. Война стала проекцией определённой идеологии, которая победила. Ну и, собственно говоря, если мы взглянем сегодня на Россию, то мы увидим похожую ситуацию. Почему, собственно говоря, этот милитаристский курс у нас пользуется такой колоссальной поддержкой? Потому что, на самом деле, Россия переживает свой «версальский синдром» очень серьёзный после того тяжёлого в глазах значительной массы населения унижения 1990-х годов. Это навязываемая иллюзия возрождения. К сожалению, к настоящему возрождению это не имеет никакого отношения.

Потому что настоящее возрождение во многом выражается в росте культуры. Иллюзия возрождения вдохновляет людей однобокого. Поэтому я считаю, что нестабильность, о которой мы говорили вначале, возникает по объективным причинам на переломе технологических эр. Мы заканчиваем эпоху человека, вышедшего из природы, и стоим перед самими дверьми в эпоху человека, который соединит себя с роботом. И этот переходный этап, может быть, будет продолжаться лет 100-200, если мы себя не укокошим. Но мы — именно вот это первое поколение, которое остановилось перед этими дверьми. Отсюда нестабильность.

Эта нестабильность привела к переводу стрелки пассив-актив. То есть мы видим активность, нежелание огромных масс населения принять статус-кво. Ведь это очень важно, принимает ли большая часть неактивного в нормальной жизни пассивного населения, выполняющего некую функцию рабочих муравьёв в обществе. Они либо готовы принять своё положение, либо не готовы. Если они не готовы — это совершенно другая жизнь, другая эпоха.

Вот мы видим этот переход. И на этом фоне у нас проявляются идеологические тенденции, которые обычно заканчиваются разрешением всех проблем через милитаризацию. Поэтому этот год проявил три этих явления: нестабильность, революция, война. Но всё это только в зачаточной, потенциальной стадии. Это не значит, что вот завтра она разродится.

Я приведу сейчас немного такой оффтоп, но вы поймёте, о чём я говорю. Вот я живу в славном городе Лондоне. И года 4 назад некий, выражаясь дипломатическим языком, наш министр иностранных дел, дебил снёс в нашем доме все капитальные стены — он там ремонтировал его в подвале. И у нас весь подъезд, 7 этажей, как бы рухнул в одну секунду. Такое как будто землетрясение. И у меня вся квартира покрылась трещинами. Ну, 4 года мы судились без всякого результата. И 4 года мы живём в этих трещинах. Мы привыкли. Мне даже нравится — какой-то пейзаж.

А вот сейчас, наконец, куски стали падать на голову. То есть вопрос: когда произошла революция в моей жизни? Вот с точки зрения визуального наблюдения, она произошла сейчас, когда куски потолка стали отваливаться. Но в реальности она произошла 4 года назад, когда этот дебил сломал капитальную стену. Просто 4 года последствий никто не видел.

Вот то, что произошло в России сегодня на фоне всего мира — это как бы первый шаг, это когда произошёл тот удар, после которого пошли трещины. И какое-то время (4, 5, 6 лет) мир будет жить в этой комнате с трещинами и убеждать себя в том, что всё в порядке, так жить можно, а трещины, в конце концов, можно замазать просто сверху краской…

В. Дымарский ― Извините, а трещина не произошла в тот момент? Вы говорите, что сейчас произошла. Этот удар и трещины не образовались в тот момент, когда мир лишился вот этого баланса, как раньше у нас говорили, двух противоположных общественно-экономических или общественно-политических систем?

К. Ларина ― Ты имеешь в виду 1990-е?

В. Пастухов ― Это да. Это ещё один очень хороший вопрос. На него как раз есть хороший ответ. Поскольку моя профессия — юрист, то здесь ответ на этот вопрос дали ещё люди, которые ковали римское право. У них есть такая концепция «кондицио сине ква нон», то есть условие, без которого нет. Потому что когда они занимались спорами о возмещении вреда, то всегда было невозможно понять, где та причина, которая привела к ущербу. Ну, то есть, условно говоря, вернёмся к моему дому, возвращаясь к вашему вопросу.

Когда произошло это? Когда сломали капитальные стены или на один шаг раньше, когда некий джентльмен решил нанять польских рабочих, которые решили, что если до ланча они уберут капитальную стену, а подпорку поставят после ланча, то эти полтора часа 6 этажей дома просто повисят в воздухе и помашут крыльями? Или это произошло раньше, когда он решил начать это строительство, никого не предупредив и не получив никакого разрешения, без документации. Это всё не в Москве где-нибудь в Хамовниках, а в центре, в Вестминстере.

То есть, понимаете, этих причин много. Но юристы все договорились, что есть некая всегда непосредственная причина. Потому что так можно дойти до Адама и Евы и сказать, что, в принципе, конечно, во всём виновата Ева и женщины в целом, потому что не ели бы яблоко, не было бы всего остального. Есть конечная причина. Понимаете, в принципе, да, когда исчезло противостояние двух систем, и исчез этот паритет, то возникла потенциальная возможность такого развития событий. Но в тот момент было очень много сценариев.

Это можно было поправить, это могло всё пойти другим путём, если бы, допустим, в отношении России Администрацией Клинтона (а потом Буша) не было допущено огромное количество ошибок. Или, например, я готов поспорить со многими сторонами по поводу 1996-го года: если бы, допустим, в 1996-ом году не произошла пролонгация в России власти Бориса Николаевича Ельцина, что привело нас к тому, что мы имеем сегодня, с моей точки зрения… И так далее. То есть тогда было очень много сценариев. Но вот сегодня мы оказались в точке, когда все сценарии свелись к очень небольшому набору. Уже мало что можно изменить.

К. Ларина ― А кто тогда в этой системе метафор тот самый дебил? Вы так произнесли это имя, которое прозвучало как имя собственное — господин дебил. Кто этот человек, который снёс несущие стены здесь?

В. Дымарский ― Кто вы, мистер дебил?

К. Ларина ― Кто мистер дебил, да?

В. Пастухов ― Ну, в конечном счёте, что произошло сегодня в России — это тот, кто придумал концепцию, что Россия — это страна-исключение. Вот во всех странах мира за всю историю человечества авторитарные режимы рано или поздно кончались революцией, которая их сметала. А вот кто-то убедил руководство страны, что есть такая философско-политическая концепция, такой философской-политический камень, применив который революцию можно похоронить.

Что произошло в России в этом году (и это самое главное)? Российское правительство (в широком смысле слова) вышло из зоны комфорта, в которой оно находилось последние 10 лет. Что такое зона комфорта? Откуда пошли трещины? Я думаю, что если не углубляться в архаику и в предысторию, то сейчас это тот, кто внушил власти мысль о том, что революцию можно сдержать. Понимаете, это абсолютно детская, наивная, антиисторическая, антисоциологическая концепция. Если революция завелась в вашем шкафу, она съест весь мех, чем бы вы её там ни травили. И поэтому революцию можно победить только одним путём — тихо, добровольно, незаметно выполнить её основные требования и возглавить движение.

Когда элита перехватывает требования революции — тогда революция снизу превращается в революцию сверху и проходит более-менее незаметно, а потом годы спустя её называют великой реформой. В России пошли другим путём. Кто-то убедил политическое руководство страны, что если тащить и не пущать, то революцию можно сдержать.

В. Дымарский ― А вы можете сформулировать даже по итогам 2019-го года вот эти требования российской революции, в каком бы состоянии она ни была? Я не могу — у меня такое впечатление, что эти требования настолько разнородны…

К. Ларина ― Вот я тоже хотела сказать, тоже обратить на это внимание…

В. Дымарский ― Там и слева, и справа, и из середины, сверху, снизу…

К. Ларина ― Что эти революционные движения все очень разномастные, разнородные.

В. Дымарский ― Какая революция завелась-то в шкафу?

К. Ларина ― И желания разные у людей совсем.

В. Пастухов ― А это очень просто. Здесь у нас есть хорошая, удобная историческая аналогия. Вот если бы в 1953-ем году руководство Коммунистической партии, причём коллективным разумом таких очень сложных и непохожих друг на друга людей, как Хрущёв, Маленков, Молотов и иже с ними, не почувствовали, что нужно обуздать произвол — государственный террор, то есть нужно положить конец государственному террору и свернуть революцию — и если бы они это не сделали, то развязка большевизма произошла бы намного скорее и была бы очень печальной, и, возможно, привела бы действительно к развалу страны уже где-то в начале 60-х годов.

Но они сумели прочувствовать, что страна реально устала от террора. А ведь то, что происходило с 1917-го года по 1953-й — это был непрерывный, нарастающий массовый террор. И они приняли тогда такое промежуточное решение, чтобы террор стал ограниченного действия. То есть его загнали в какую-то резервацию. Естественно, он остался до самого падения СССР. Но, тем не менее, он просуществовал в таких лакунах.

Сегодня требования революции — как бы по-разному ни видели себе будущее самые разные группы и группочки, их всех объединяет одно требование — возврат концепции правового государства и правового закона.

К. Ларина ― Просто, не все могут это сформулировать, видимо, так, да?

В. Пастухов ― Да, это не все могут сформулировать. Но, в конечном счёте, из этого вытекает равенство всех перед законом… Ведь что такое правовое государство и правовой закон? Следование требованиям правового закона — это равенство всех перед законом. А это значит, что и для господина Сечина, и для господина Шестуна, и для господина Навального, и для господина Ходорковского, и для господина Фридмана, который теперь судится, как я понимаю, с Батуриной, и для самой госпожи Батуриной, для всех должен быть один стандарт и одно мерило. И для тети Мани, которая живёт где-нибудь там в Бирюлёво, тоже должно быть это же мерило. Во всём остальном равенство — это утопия, но в этом равенство должно быть.

Это требование, которое вызрело. Это то требование, к которому СССР подошёл в 1989-ом году. Я должен сказать, что это печальный факт, что уровень законности к концу советского периода оказался намного выше, чем уровень общей законности сегодня в России…

К. Ларина ― Владимир, простите, здесь очень важный момент. Чтобы не вводить в заблуждение молодую публику, следует указать, что это всё-таки не конец советской власти, а перестроечное время. И это, скажем, такой переходный момент. Это уже вряд ли можно назвать таким глухим совком.

В. Пастухов ― Давайте я тогда сформулирую. Если мы говорим о состоянии права как важнейшей цивилизационной ценности, то в поздний брежневский период в 1979-ом году в целом оно было в лучшем состоянии, чем поздний путинский период 2019-го.

К. Ларина ― Да что вы?!

В. Пастухов ― Безусловно!

К. Ларина ― А чем аргументируете?

В. Пастухов ― Я аргументирую следующим образом. В СССР был такой шизофренический подход к праву. Потому что, с одной стороны, там были зоны исключений, то есть прямо как по песенке Юлия Кима, где если речь шла о посягательствах на их власть, то там, в принципе, не действовали никакие законы, это был такой Мордор, как и сейчас. Эти зоны были как бы ограничены. Но за их пределами, в общем и целом, развивалось состязательное правосудие, более-менее нормальное гражданское право. То есть, понимаете, суд же не ограничивается так называемыми резонансными делами.

К. Ларина ― Политическими, да?

В. Пастухов ― Политическими, да. А в обычной судебной повседневности воспитывались когорты юристов, которые, собственно говоря, странным образом к концу 1970-х годов стали стыдливо воспитываться на буржуазных теориях права — возвращалась презумпция невиновности, возвращались стандарты правосудия. Ну, посмотрите требования к следователям тогда и сейчас. Сейчас это не следователи, это просто какие-то пугачёвцы с погонами, понимаете? В принципе, для них закон существует только как отмазка. Тогда этого всё-таки не было, кроме вот этой зоны резервации, где действительно сознательно сохранялась концепция государственного террора.

К. Ларина ― Простите ради бога. Это очень важный момент. Но всё равно вы же не будете отрицать, что и в это, как вы говорите, позднее брежневское время всё равно «телефонное право» существовало в судах, согласитесь. И взятки существовали, и отмазывали точно так же, и покупали наказания, и покупали освобождение от наказаний. Всё было то же самое.

В. Пастухов ― Нет, не соглашусь с вами.

К. Ларина ― Нет?

В. Пастухов ― Нет, не соглашусь. То есть то, что был политический террор и если речь шла по 70-й статье (измена Родине, пропаганда и так далее), там никого не щадили… А вот слово «покупали» вы как-то так очень интересно произнесли. Понимаете, в том-то и дело, что покупали очень мало. Покупали очень много и сильно в национальных окраинах. И, собственно говоря, это, конечно, очень сильно развращало, поэтому из зоны Кавказа, Средней Азии и появились все эти дела, помните, горбачёвского периода…

К. Ларина ― Гдляна и Иванова. Да, да, да.

В. Пастухов ― Гдляна я имею в виду. Это отдельная тема. Но, в общем и целом, покупки не было. Понимаете, товарно-денежных отношений наподобие того, что сегодня существует глобально, это невозможно себе представить.

Теперь «телефонное право». «Телефонное право» действительно было. Но я должен сказать, что я вырос в адвокатской семье. И, в общем, у меня такая странная ситуация. У меня бабушек с дедушками не было, поэтому меня лет с 3-х — 4-х брали с собой в этот суд. И я там просто жил, как привидение. Поэтому можно сказать, что я в этой атмосфере реально вырос.

Понимаете, в принципе, всегда была возможность, если дело не политическое, добиться правового результата. Это было трудно, были перекосы. Но, в общем и целом, за пределами некоторой зоны была независимость судьи, был широкий простор для его усмотрения, и было всё-таки сформулировано чёткое требование к нему соблюдать закон. Сегодня это нет.

К. Ларина ― То есть в то советское время государство наше советское было более правовым, чем нынешнее?

В. Пастухов ― Оно было другим. Понимаете, у того государства было раздвоение личности. Знаете, мистер Джейкилл и такой мистер Хайд? То есть оно пыталось быть Джеком Потрошителем в отношении своих врагов и при этом от тех же самых судей требовало быть практически буржуазными, независимыми и законопослушными судьями в отношении десятков тысяч дел, которые не носят политического характера. И вот в этой логике как раз и возникло то поколение юристов, к которому принадлежу я, которые были воспитаны на идеалах. Это то поколение, к которому принадлежит и Резник, между прочим.

В. Дымарский ― Первая часть выполняется и сегодня. Я имею в виду в отношении политических противников.

В. Пастухов ― Да. Понимаете, оно расширилось из зоны резервации. Это напоминает старый советский анекдот, когда приехал швед в СССР, взял напрокат машину, отъехал от «Шереметьево» и колесом свалился в водопроводный люк какой-то. Ну, выходит злой. Приехала бригада технической помощи. Он говорит: «Слушайте, в любой нормальной стране, если люк открыт, красный флажок ставят». А ему говорят: «Слушай, мужик, ты границу проходил, красный флаг видел?»…

К. Ларина ― Да, да, да.

В. Пастухов ― Понимаете, у нас сейчас этот красный флаг террора сейчас повсеместен…

К. Ларина ― О, тогда это не трещины! Я хотела к этому вернуться. Вы сейчас сами поставили красный флаг и сказали, что вот это — зона террора. Внимание! Dangerous! Тогда это не трещины, тогда уже падает всё на голову. Разве нет? Давайте вернёмся к этим метафорам, к этой картине.

В. Дымарский ― Не на все головы падает.

В. Пастухов ― Ну, не на всех, понимаете? Давайте вернёмся к этой картине. Условно говоря, понимаете, это вопрос круга людей, которые страдают. И в значительной степени до этого года террор и протест в ответ на этот террор — это было развлечение очень небольшой части населения. Вот то, что произошло в этом году — это, что они что-то сдвинули такое капитальное, что этот террор стал интересовать массового читателя, массового слушателя, и массового зрителя. Когда вы говорите «трещины»… То есть, понимаете, это ещё пока трещины, потому что когда сыпется — это когда уже жить невозможно.

Я же живу пока, понимаете? Вот сейчас сказал, что уже что-то обвалилось. Я приеду, буду понимать, можно жить или нет? Я глубоко убеждён в том, что было очень много прогнозов этим летом, которые я не разделял. У меня есть замечательные коллеги-политологи, которые каждые две недели выходят на вашем же сайте с прогнозом, что завтра произойдёт революция, Путин уйдёт и ещё что-то. Я всегда с некоторой долей недоверия к этому отношусь, хотя понимаю, насколько это умные люди, потому что если каждые две недели обещать революцию через две недели, то рано или поздно ты угадаешь и будешь первым. Но я не могу себе это позволить.

Мой прогноз состоит в том, что произошёл тектонический сдвиг. Мы его не видим. То есть действительно, что произошло? Я-то знаю, что произошло в моей квартире. У меня деревянные лаги выскочили там из пазов. Теперь для того, чтобы мне каким-то образом привести свою квартиру в порядок, уже никакой красочкой не отделаешься. То есть нужно всё это снять, вставить и так далее. То же самое произошло с русским обществом. То есть и до этого были трещины. Господи, да когда в России в фасаде государственности русской не было трещин?! Да ради бога…

Проблема не в том. В этом году лаги выскочили. И пока мы видим эти усиливающиеся трещины. Кому-то, а особенно в Кремле большинству кажется, что можно обойтись, как говорит мой обидчик: «Ребята, да мы вам сейчас всё замажем». И вот в Кремле точно так же кажется, что сейчас можно взять красочку и замазать. А нельзя замазать! Выскочили уже лаги! Уже ничего, кроме железных скоб и полного разбора и реконструкции здания, здесь не поможет. Вот что произошло в этом году. А вот когда люди это поймут? Вот большинство живёт в иллюзии, что можно что-то где-то как-то…

Слушайте, ну кто хочет ремонт живьём начинать в своём доме? А революция — это всегда ремонт живьём в своём доме. Никто не жаждет. Они ещё года 3-4-5 поживут, но потом, когда начнёт уже сыпаться всё… А когда начнёт сыпаться? Я вам скажу. Когда вы садитесь в такси, и первый таксист скажет: «Как же они все меня достали!».

К. Ларина ― Так они уже так и говорят! Уже сейчас говорят.

В. Пастухов ― Вот начали так говорить. В 2014-ом году вам таксист говорил: «Путин молодец. Ну, мы так сделали! Ладно, мы ему всё простим. Но он мужик. Он вернул». А сегодня таксист уже не вспоминает Крым, он говорит: «Достали!».

К. Ларина ― Я вам скажу ещё, что впервые, по-моему, в этом году так массово — во всяком случае, так свидетели утверждают и очевидцы — понимают и разделяют протестные настроения людей, которых сажают в каталажки, те, кто их сажает. То есть вот низовой состав, который хватает людей на улицах, а потом проводит первые допросы, менты в УВД, они как раз все разделяют всё вот это.

В. Дымарский ― Они чуть ли не говорят даже: «Вы понимаете, мы не можем…».

К. Ларина:― «Мы с вами. Да мы вас понимаем и вам сочувствуем».

В. Пастухов ― Они — пролетариат силовой машины.

К. Ларина ― Да, да, да.

В. Пастухов ― Мы всё время говорим: «Менты воруют». Там Захарченко, Черкалин… Слушайте, на одного Захарченко приходится 200 ментов, которые за 10 тысяч рублей, извините, вытирают с утра до вечера блевотину в вонючих отделениях и бегают по улицам.

В. Дымарский ― Ну, не за 10 тысяч, конечно.

В. Пастухов ― Ну хорошо, за больше. Понимаете, в массе своей это несчастный народ. Но ему ещё хуже, потому что, в отличие от нас с вами, он ежедневно видит это всё изнутри. То есть, понимаете, мы вертимся вокруг одного и того же, но, условно говоря, сдвиг произошёл в капитальной конструкции, хотя этот сдвиг пока не очевиден. И будет какое-то время переходное, транзитное в течение несколько лет, пока вот эти вот сдвиги, которые уже произошли вот в этом 2019-ом году, наконец, станут очевидными. И вот тогда люди скажут: «А, да, это был тот 2019-й год, когда власть сдуру начала направо-налево сажать и всех пугать, и всем стало тошно».

Индекс симпатии — вот если бы кто-то мог его вычислить. Это самое главное. Симпатия к власти — это абсолютно неуправляемая эмоция. Это, как по Довлатову, знаете: «Ты можешь долго объяснять женщине логические схемы, рисовать графики, объяснять ей логику процессов, но, в конце концов, обнаружишь, что ей просто не нравится тембр твоего голоса». Так вот власть может показывать Соловьёва, Киселёва, Захарова будет рассказывать, какие гады эти американцы…

В. Дымарский ― Поляки теперь у нас гады.

В. Пастухов ― Но придёт момент, когда власть поймёт, что народу не нравится тембр её голоса. И с этим ничего нельзя сделать.

В. Дымарский ― Можно я соединю два вопроса в один? Тогда на какой стадии вот этих сдвигов и вот этих расширяющихся трещин кому-то в голову придёт — «давайте устроим войну»?

К. Ларина ― А, в этом смысле. Ты имеешь в виду из наших?

В. Дымарский ― Ну, из наших и не из наших. Короче говоря, вот та война, о которой мы говорили. Это может быть последним прибежищем негодяя для того, чтобы спасти режим, скажем?

В. Пастухов ― Я думаю, что тут сложится очень много мотиваций. Один очень умный человек — профессор Пивоваров, мой замечательный врач — однажды рассказывал такую историю. К нему пришёл очень богатый пациент, который очень здорово и хорошо заработал как раз на кризисе 2008-го — 2009-го годов. Вот мужик, к счастью, получил всё — яхта, пароходы. И его обуял страх смерти, потому что вот так всё получил быстро и неожиданно. Но надолго ли? Он стал заниматься проблемой бессмертия. Безумные деньги вкладывал. То есть такая психопатия странная.

И Николай Николаевич его вылечил. Он сказал: «Слушай, ты знаешь, не волнуйся, мужик. Это как в театре. Это всё медленно происходит. То есть, как в театре, медленно гаснет свет сначала. То есть это не наступает мгновенно. То есть ты успеешь привыкнуть».

К. Ларина ― Как-то так успокаивает, правда?

В. Пастухов ― Да. То есть, понимаете, ничего быстро не происходит. И поэтому вот это, что сейчас происходит, понимаете, мы к этой мысли о войне как бы медленно привыкаем. Потому что это не в смысле: «Я должен удержаться у власти. Так, я могу так? Так не могу. Нет. А это? Так тоже не могу. Тогда у меня один шанс — долбануть по американцам… Так, где начальник Генерального штаба?». Нет. Ну, это карикатурная форма. И так никто мыслить не будет. Но потихоньку меняется сознание.

И в этом сознании первый шаг: «Все — враги. Вот абсолютно все — враги! Вот друзья бывшие — враги, олигархи, которых я сам сделал олигархами — тоже те же ещё скоты. И воруют все, гады. За границей — это однозначно враги. То есть Меркель, которой столько всего сделано — главный враг. Американцам никому верить нельзя»…

И у тебя возникает вот это ощущение, что ты один богоносный, носитель справедливости. Все кругом гады, и все желают нанести этот первый удар. И дальше ты понимаешь, что на тебе миссия. Вот вы говорите, спасти… Нет, не так будет работать. Мы — люди миссии. Мы спасаем человечество через себя…

То есть, поскольку других кроме нас нету тут нормальных богоносцев, то, спасая себя, мы спасаем всё человечество… А ради спасения человечества, как вы знаете, чего только ни сделаешь!

К. Ларина ― Ну, как он сам говорил, помните, в его же системе таких символов, что все сдохнут, а мы все попадём в рай. Помните, он говорил про последнюю войну?

В. Пастухов ― Мы ничего не понимаем. Если в терминах Пивоварова, скажем так: а свет в театре уже гаснет, свет сознания в театре уже гаснет. Мы как бы внутренне потихоньку готовимся к этому решению. Оно не будет таким эгоистичным, оно будет религиозным. Понимаете, в какой-то момент где-то кто-то не отвернёт. Какой-то американский эсминец, увидев какой-то наш Су-35, который выпендривается там… А там окажется тоже дебил, который скажет: «Да достали эти русские. Сейчас долбану». И что? А дальше куда отступать? То есть мы довыпендривались — у нас два лётчика погибли и самолёт вдребезги…

И тогда кто-то скажет: «Ребята, давайте проделаем дырку в этом эсминце». И пошло-поехало… Да я ещё упрощаю ситуацию. Вот сейчас правительство Ливии запросило помощи у Турции. А нашей любимой Турции мы продаём наши же эти системы С-400. А у нас пригожинские ребята уже в армии Хафтара. Ну, кто там штурмует Ливию? Знакомые все лица — ребята из Донбасса. И сейчас, допустим, Анкара из своих каких-то соображений скажет: «А плевать. Мы бывшая великая держава. Мы сейчас поддержим Триполи». И тогда эти пригожинские ребята столкнуться со своими С-400 там, с другой стороны. И как мы будем это разруливать? А русско-турецкие войны… Ой, это такой пласт!..

К. Ларина ― Владимир, вам нужно писать сценарии для блокбастеров. Не обращались ещё продюсеры?

В. Пастухов ― Жить очень хочется. Мне говорят, готов ли я писать дневники? Очень хочется жить.

К. Ларина ― Мы должны заканчивать уже. Как-то надо всё-таки чем-то позитивным закончить. Свет в театре гаснет, и начинается прекрасное, волшебное представление.

В. Дымарский ― И в 2020-ом году трещины останутся трещинами.

В. Пастухов ― Да.

К. Ларина ― Мы подсказываем вам варианты.

В. Пастухов ― Или, в конце концов, что наиболее приятно и для меня, и для человечества, что разум возобладает и начнётся спокойный, нормальный капитальный ремонт без обрушения.

В. Дымарский ― Без обрушения, без того, чтоб что-то падало на голову.

В. Пастухов ― Да.

В. Дымарский ― Давайте с этим замечательным чувством перейдём в 2020.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Спасибо В.Пастухову и его собеседникам за очень содержательную беседу.
________________________________________

И возразить нечего! Всё по-полочкам разложили. И вопросов особенных не осталось. Но, этот текст никогда не положат Путину на стол. А если и положат, то он не поймёт…
________________________________________

Не только он не поймёт, но и российское население. Ведь обидные вещи сказаны про версальский синдром. Про фантомные боли имперства, выразившиеся в крымнаше. Но голос власти, действительно, стал раздражать глубинное население.
________________________________________

Замечательная передача! Жаль короткая, разговор то суровый.
________________________________________

Трещины пошли от фундамента у дома Россия, на полу и на стенах. Крыша… прохудилась.
________________________________________

Полностью согласна с автором, что без концепции правового государства и верховенства закона для всех, будущего у РФ не будет. К сожалению, российское население, привыкшие всегда жить по понятиям, ложно считающимися по справедливости, плохо понимает, зачем ждать зелёный свет на переходе, если нет поблизости машин. И бежит на красный…
________________________________________

Пастухова читаешь, как захватывающий детектив — не оторваться! Всё продумано и обосновано. Только жаль, что печальный вывод: всё может кончиться большой войной. Но с другой стороны — какая может быть "война" с применением ядерного оружия? Это будет не война, а полная неразбериха и паника с обеих сторон. Совсем не то, что было при Гитлере — мотоциклисты, танки, самолёты. Враг за океаном, на раскачку времени не будет — кто первый шарахнет, тот и победит. Одна надежда — хоть бы Путин куда-нибудь поскорее делся: главная опасность от него, потому что он не технарь, и не понимает до конца, что такое ядерный взрыв и его последствия. Иначе он никогда бы не вспоминал, что существует такое оружие, и не рыпался.
________________________________________

Вполне согласна с Вашим комментарием, только хотелось бы уточнить, что он не только не технарь, но и тем более не гуманитарий. Просто круглый невежда из мультика "Вовочка в стране не выученных уроков"…
________________________________________

Отчасти не согласен с уважаемым научным сотрудником В. Пастуховым: на самом деле нынешние кремлёвские горе-правители выпали навсегда из зоны комфорта ещё в период с 04.12.2011 г. по 06.05.2012 г. Все помнят эти жуткие истерические припадки параноидальной шизофрении с шизофренической паранойей всего сонмищща вождей, вмиг завалившихся за плинтус. И той легендарной зачистки "Жан-Жаков" с проездом гномика по зачищенной безлюдной столице враждебного антинародного государства 07.05.2012 г.
________________________________________

Тревоги В.Пастухова, связанные с милитаризмом в мире, не являются обоснованными. Военное превосходство США и НАТО сейчас никем, кроме маргиналов, не оспаривается. США и НАТО в последние десятилетия доказали свою способность быстро формировать вооружённые коалиции свободных стран мира для приведения в чувство зарвавшихся режимов.
________________________________________

Прошли времена, когда Запад разговаривал с кремлёвскими авторитетами как с людьми. На деле с ними надо было разговаривать как с бандой чикагских гангстеров — мысль, высказанная В.Буковским. но Пастухов, кажется, всё ещё топчется в том же самом болоте и важно рассуждает о том, что "вождю кажется, что это — его высокая миссия"…
________________________________________

Полностью согласен с В.Пастуховым, что самым главным лозунгом Гражданского общества в России сейчас является "За Правовое государство". Верховенство права складывается из верховенства закона и равенства всех граждан перед этим законом.

Без независимого суда нельзя обеспечить соблюдение Верховенства права. Формирование судейской коллегии в России должны происходить только с участием граждан и политических партий. У судейской ветви власти должен быть свой глава, избираемый всеобщим голосованием.

Борьба с коррупцией — это не только борьба с незаконным обогащением чиновников, но и борьба за Верховенство права, то есть за Правовое государство. А.Навальный и ФБК как раз находятся на самом острие этой борьбы.
________________________________________

Очень интересно. Логично, познавательно и убедительно. И страшно, так как прав. Фундамент пошёл трещинами., а дучезарный возомнил себя президентом мира и спасителем здания цивилизации.
________________________________________

СССР был государством коммунистической номенклатуры, а не правовым государством. Но номенклатура СССР не была столь коррумпирована, как нынешняя чекистская.

СССР сгинул по причине внутренней неспособности социализма создавать новые товары и услуги на мировом уровне и для мирового рынка. Социализм не выдержал конкуренции с капитализмом. Отмена частной собственности убивает частное предпринимательство — главный двигатель человеческого прогресса.
________________________________________

Права при совке защищались ровно в той мере, покуда они не касались политического строя. То есть, на уровне гражданских правоотношений — собственности, споров об имуществе, в т.ч. с государственными органами; административного и уголовного права, — законы соблюдались. Нельзя было семью военного выкинуть из квартиры на улицу после выхода на дембель или смерти военнослужащего. Не могло государство послать воевать и лишить льгот афганца, например. А сейчас ихтамнеты частенько жалуются, что их кинули…

А вот если вы условный генерал Григоренко, и вступились за права крымских татар, по-настоящему вступились, добивались изменений их прав на политическом уровне, то тут запросто всё могло кончиться психушкой. Что и случилось с вполне прежде лояльным строю генералом…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ксения Ларина, Виталий Дымарский

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 26.02.2020 - ЧЕКИСТЫ ПОПАЛИ В СЕТЬ
  • 25.02.2020 - ВОЗМУТИТЕЛЬНОЕ БЕЗЗАКОНИЕ
  • 24.02.2020 - ЧУДОВИЩНАЯ ОТРЫЖКА СТАЛИНИЗМА
  • 23.02.2020 - НАКОНЕЦ НАКОРМИТЬ ШКОЛЬНИКОВ
  • 22.02.2020 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ ПОПРАВОК
  • 22.02.2020 - ВЛАДИМИР ЖИРИНОВСКИЙ В ПРОГРАММЕ ЕГОРА ЖУКОВА
  • 21.02.2020 - ОБЗОРЫ ОТ АЛЕКСЕЯ ПИВОВАРОВА
  • 21.02.2020 - КТО И КОМУ ЗАПЛАТИТ $50 МИЛЛИАРДОВ ЗА ЮКОС
  • 20.02.2020 - ЗАЩИТИТЬ ДУХ КОНСТИТУЦИИ
  • 20.02.2020 - НАСЛЕДНИКИ ТОВАРИЩА БЕРИИ
  • 19.02.2020 - ПЕТЕРБУРГСКИЕ МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ДЕПУТАТЫ ОТ «ЯБЛОКА»
  • 19.02.2020 - КАК НЕ БОМБИТЬ ВОРОНЕЖ
  • 18.02.2020 - АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ПОПРАВКИ В КОНСТИТУЦИЮ
  • 18.02.2020 - О «СЕТИ», ТОТАЛИТАРИЗМЕ И 37 ГОДЕ
  • 17.02.2020 - ПАРТИЯ «ЯБЛОКО» СЧИТАЕТ ДЕЛО «СЕТИ» ОТКРОВЕННО СФАБРИКОВАННЫМ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru