Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[22.01.2020]

ПОЛКОВНИК ЗАХАРЧЕНКО НЕВИНОВЕН?

Валерия ТУНИКОВА: адвокат московской коллегии адвокатов «Феникс», защитник Дмитрия Захарченко

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Валерия ТУНИКОВА:


Дома у Захарченко ничего обнаружено не было. Эти большие денежные средства (8,5 миллиардов), которые интересуют всех, были обнаружены в квартире его сводной сестры с супругом, в которую он, согласно камерам видеонаблюдения в течение последнего года, как это обнаружилось, не заходил. Экспертиза генетическая показала, что следов на сумках и купюрах Захарченко также не обнаружено. Собственно говоря, непонятно, по каким основаниям ему приписывают эти денежные средства.

В конечном счёте, его признали виновным только в том, что он пользовался якобы дисконтной картой сети ресторанов и получал там скидку. Чтобы было понятно, такие карточки есть у тысяч посетителей ресторана, в том числе у Лаврова и Песков. Но просто сидит за это только Захарченко…

В этом всём просто нет события преступления. Лицо, даже если он сотрудник правоохранительных органов, тоже имеет право пользоваться скидками в магазине, ресторане, в любых заведениях. Это не запрещено законодательством.

Просто ряду лиц из числа сотрудников ФСБ не нравилось, что Захарченко ведёт активное расследование по выявлению виновных лиц, кто вывел 2 миллиарда при строительстве подстанции Новая и хотели его просто отстранить от расследования.

Есть очень большое желание эти миллипрды приписать Захарченко, но пока что — такие большие силы, такие большие ресурсы задействованы, но этого сделать не удалось. Наверное, за 3 года можно было найти какие-то доказательства. А то нашли только, что якобы он в ресторане кушал. Вот, всё, что предъявлено за три года…

Те граждане, которые сейчас комментируют, задают вопросы, они, возможно, не осознают, какие последствия это может иметь лично для них. Они думают, что Захарченко наворовался, вот сел и хорошо, надо было вообще его расстрелять. Но, тем не менее, в недалёком будущем будут возбуждаться уголовные дела в отношении государственных служащих, но под эту воронку будут попадать простые граждане.

                    *   *   *

А. Нарышкин ― Всем здравствуйте! В эфире радиостанция «Эхо Москвы», телеканал RTVi, программа «Особое мнение». Меня зовут Алексей Нарышкин. Сегодня у нас в гостях — Валерия Туникова, адвокат московской коллегии адвокатов «Феникс», защитник Дмитрия Захарченко, того самого полковника, уже экс-полковника.

Мы с Валерией договорились о том, что вокруг этого громкого, резонансного дела с разных сторон будем обсуждать, какие-то, может быть, устранять мифы, вносить ясность. Но, прежде всего, хочу у вас узнать, где сейчас Дмитрий Захарченко находится, отправился ли, дошёл ли он, доехал уже до колонии в Мордовии, в которую его вроде собрались этапировать?

В. Туникова ― Да. Дело в том, что, действительно, его этапировали, но нас информировали, что это будет исполнительная колония 18. Вместе с тем эта колония не предусматривает содержание бывших сотрудников. То есть мы знаем, что есть «красные зоны», где содержатся бывшие сотрудники отдельно.

А. Нарышкин ― Чтобы избежать каких-то эксцессов, всяких сложностей.

В. Туникова ― Да, естественно, различных сложностей.

А. Нарышкин ― То есть у него будет там обычная колония?

В. Туникова ― Пока что да, то есть по той информации, которую нам представила спецчасть изолятора, это так. Но, тем не менее, мы в настоящий момент направили запрос в центральный аппарат ФСИН, чтобы разъяснить ситуацию, и в ту колонию, куда предполагается, что он прибудет, о том, что к ним следует бывший сотрудник, и чтобы они обратили внимание на инструкции и как-то решили этот вопрос.

Мы, защитники, связываем это, возможно, с тем, что просто тем самым хотят затянуть сроки его дороги, там скажем, которая в условиях питания соответствующего… Мы знаем, что ЕСПЧ выносило уже пилотное постановление по поводу транспортировки заключённых к местам отбывания наказания, что они не соответствуют стандартам международным и считают, что это так называемая месть со стороны определённых лиц, которые остались, возможно, недовольны тем, как закончилось его уголовное дело в апелляции.

А. Нарышкин ― А, по-моему, если уже рассуждать о том, что были какие-то люди, которые пытались насолить Захарченко, потому что уже 12 с половиной лет же после смягчения?

В. Туникова ― После смягчения, да. Но дело в том, что неприятный осадок остался в связи с тем, что в первой инстанции его оправдали по денежному эпизоду. То есть ему вменялась ещё и взятка в виде денежных средств в размере 800 тысяч долларов США. И по этому эпизоду Захарченко был оправдан. И это оправдание устояло в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, отпали ещё квалифицирующие признаки: сначала «организованная группа лиц», потом «группа лиц по предварительному сговору». И, естественно, там остался эпизод только по дисконтной карте, если вам известно.

А. Нарышкин ― Вот. Я напомню вам, что Валерия Туникова — адвокат экс-полковника Дмитрий Захарченко. Он же экс-полковник, да? Его уже уволили?

В. Туникова ― Сейчас приговор вступил в законную силу, соответственно, да.

А. Нарышкин ― Давайте мы объясним, даже не для тех, кто в танке находится, а кто, может быть, не слишком вдавался в подробности этого дела. Дмитрий Захарченко у многих, в том числе, даже у меня ассоциируется как некий силовик, нечистый на руку, у которого дома и его родственников, у которого нашлись миллионы. И всё это в сумме составило 8 миллиардов рублей или даже больше. Что на самом деле сделал Захарченко, если следовать приговору, в чём его признали виновным?

В. Туникова ― Сразу оговорюсь, ошибка у вас уже допущена. Дома у Захарченко ничего обнаружено не было. У него были изъяты 92 тысячи 800 рублей, которые он лично выдал в своём кабинете во время личного досмотра. Иных сумм ни в его квартире, ни где-либо ещё при нём обнаружено не было.

Эти большие денежные средства (8,5 миллиардов), которые интересуют всех, были обнаружены в квартире его сводной сестры с супругом, в которую он, согласно камерам видеонаблюдения в течение последнего года, как это обнаружилось, не заходил. Экспертиза генетическая показала, что следов на сумках и купюрах Захарченко также не обнаружено. Собственно говоря, непонятно, по каким основаниям ему приписывают эти денежные средства.

В конечном счёте, его признали виновным только в том, что он пользовался якобы дисконтной картой сети ресторанов и получал там скидку. И за два года там набралась определённая сумма этой скидки, и вот этот размер ему вменили.

А. Нарышкин ― 3 миллиона.

В. Туникова ― Около 3 миллионов рублей.

А. Нарышкин ― Сэкономил.

В. Туникова ― Да, якобы он сэкономил 3 миллиона рублей.

А. Нарышкин ― А он эту карту дисконтную потребовал, или ему просто дали за красивые глаза?

В. Туникова ― У нас в качестве свидетеля выступал сам ресторатор. Он сказал, что Дмитрий Викторович в кампании часто бывало там, в ресторане, и что он, собственно, был не против, чтобы ему выдали карту, чтобы он продолжал ходить, приглашать гостей туда каких-то, которые могли обеспечить хороший счёт. И чтобы было понятно, та карточка, которая вменяется Захарченко, имеет номер 13 545. То есть существует ещё как минимум 13 544 человека, которые владеют такими же картами. Но просто сидит за это только Захарченко…

Мы хотели сделать запрос и выяснить, кто эти остальные владельцы. Дусс Меди в разговорах — часто были у нас свидетели, которые это подтверждали — хвастался, хвалился тем, что высокопоставленные лица имеют карты ресторана…

А. Нарышкин ― Это владелец ресторана?

В. Туникова ― Да, владелец ресторана Дусс Меди. Это такие персоны как: Лавров, Песков… Он очень гордился тем, что они посещают его заведение, что у них есть карты. Ну, это с его слов. Мы хотели сделать запрос, выяснить эту информация, но нам суд, к сожалению, отказал в этом.

А. Нарышкин ― То есть вы как будто хотели Лаврова и Пескова тоже либо сообщниками сделать, либо по одному делу привлечь?

В. Туникова ― Нет, наша позиция заключалась в том, что в этом всём просто нет события преступления. Лицо, даже если он сотрудник правоохранительных органов, тоже имеет право пользоваться скидками в магазине, ресторане, в любых заведениях. Это не запрещено законодательством. И это нормально, если лицо является постоянным посетителем какого-то заведения, что он имеет скидку этого заведения. Вот и всё, что мы хотим сказать.

А. Нарышкин ― Но суд-то посчитал и следствие, что это всё равно взятка фактически.

В. Туникова ― Ну, надо же было что-то вменить Захарченко, если разваливаются все остальные эпизоды, если по остальным даже ни одного доказательства не собрать…

А. Нарышкин ― А у него только один эпизод с этой карточкой, больше ничего нет?

В. Туникова ― Нет, ещё есть один эпизод небольшой степени тяжести. Его признали виновным в том, что он предупредил неких своих знакомых из Ростова, сестёр Марчуковых о том, что у них будет производиться по месту жительства обыск в рамках уголовного дела. И, собственно, они определённые вещи сокрыли. Но потом они были признаны, эти вещи не имеющими отношения к делу. То есть какие-то последствия это не повлекло, даже если признать, что это имело место быть.

А. Нарышкин ― Вот эта история с дисконтной картой, она по степени наказания гораздо серьёзней?

В. Туникова ― Ну, конечно, там преступление небольшой степени тяжести. Если бы только оно осталось, то он уже за это отсидел в изоляторе. Он должен был бы отпущен в зале суда, если бы его оправдали по двум эпизодам.

А. Нарышкин ― А Захарченко под стражей с 2017-го года?

В. Туникова ― Да, с сентября 16-го года.

А. Нарышкин ― А кто вот эти люди, которые хотели подставить Захарченко, таким образом? Он сам вам хотя бы говорил? Я не уверен, что вы готовы эти фамилии называть.

В. Туникова ― Я могу озвучить, с чем это было связано. Дело в том, что изначально у него был только один эпизод по сёстрам Марчуковым. Они фигурировали в деле по так называемому «делу «Электрозавода». Там шла речь о выводе государственных средств в размере 2 миллиардов рублей. И Захарченко по «делу ГУЭБа также участвовал в расследовании этого дела. И ряду лиц из числа сотрудников ФСБ, — это со слов Захарченко я вам поясняю, — им не нравилось, что Захарченко ведёт активное расследование по выявлению виновных лиц, кто вывел эти 2 миллиарда при строительстве подстанции Новая и хотели его просто на таком маленьком эпизоде, что он кого-то предупредил…

А. Нарышкин ― То есть свои же его и решили подставить?

В. Туникова ― Да, и как-то отстранить его от расследования… Но это не совсем коллеги. Они не по линии МВД, а по линии ФСБ именно.

А. Нарышкин ― В широком понимании все коллеги — силовики.

В. Туникова ― В широком понимании да. Его хотели просто отстранить ненадолго, на время от этого расследования. Это дело развалилось бы быстро, поскольку там не было никакого состава, поскольку эти сёстры, в конечном счёте, на основании показаний которых он был признан виновным, их тоже задержали по другому делу.

И вот у них был суд, в апелляциях отпустили в зале суда, снизив им наказание. Они заключили досудебное соглашение со следствием на условиях, что дадут показания на Захарченко. И до этого в изоляторе одна из сестёр писала в УСБ ФСБ заявление о том, что на неё оказывается давление, от неё требуют дать обвинительные показания на Захарченко. И вот об этом она сообщала в УСБ ФСБ.

А. Нарышкин ― А доказательства в деле — это слова просто…

В. Туникова ― Нет, я, к сожалению, сейчас с собой не взяла… Это не слова, это заявление. Она подтвердила, что она писала это заявление. Конечно, она потом пояснила в суде, что она боялась и так далее, но, тем не менее, она признала факт того, что заявление имело место быть. Но после того как они в шестом изоляторе провели какое-то время, они пошли на эти условия, заключив досудебное соглашение, и дали показания на Дмитрия Захарченко. Вот такая история.

А. Нарышкин ― Ну, более-менее понятно. Я надеюсь, как-то ввели наших зрителей, слушателей в курс дела. Мосгорсуд в последней инстанции, который рассматривал кейс Дмитрия Захарченко, дал ему 12,5 лет, чуть сократив этот срок. Но вы не оставляете шансов каким-то образом этот срок уменьшить? И обжаловать недавно ходили в Конституционный суд.

И разошлась даже новость по интернету, обсуждалась с такими заголовками, общий смысл которых в следующем: Конституционный суд счёл законным изъятие имущества у друзей взяточников. Это же вот вы пришли в КС с намерением сделать — доказать что?

В. Туникова ― Дело в том, что это параллельная история. Чтобы было понятно слушателям. Есть уголовное дело, а есть дело гражданское, где Генеральная прокуратура обратила в доход государства имущество знакомых, родственников, друзей…

А. Нарышкин ― Это вот эти 8,5 миллиардов?

В. Туникова ― Не только. Там те же злосчастные 92 тысячи 800 рублей фигурируют. Их тоже в доход государства обратил. Суд в решении прямо написал, что эти денежные средства также получены из незаконных источников. Захарченко пытался возражать в суде: «Ну, как же? Я же в бухгалтерии МВД их получил. Это моя зарплата. Вот ведомости». Но, тем не менее, вступило в силу решение и в Верховном суде устояло.

И, собственно, по этому поводу мы обратились в Конституционный суд в попытке обжаловать именно нормы закона, который был применён, а именно о контроле за соответствием доходов и расходов лиц, занимающих должности государственной службы. Но не просто сами по себе нормы, а в преломлении к правоприменительной практике, то есть, как эти нормы толкуются в решении суда. Потому что именно в этом вся проблема заключается. Сами по себе нормы, они, может быть, и понятные и правильные, и соответствуют Конституции.

А. Нарышкин ― А вот эти 8,5 миллиардов и ещё различное имущество — это деньги, которые были сначала изъяты в рамках расследования дела, потом были приобщены к делу как вещественные доказательства. А потом их просто взяли и в пользу бюджета всё перевели?

В. Туникова ― Да. Я, чтобы не быть голословной, взяла с собой документ от 1 сентября 2017 года «Постановление об отмене постановления следователя», в котором все эти денежные средства 8,5 миллиардов и другие денежные средства — отменяются в качестве признания их вещественным доказательством. Здесь указано, что признание их вещественным доказательством является необоснованным.

То есть фактически само следствие, следователь — вот и.о. заместителя руководителя Главного управления по расследованию особо важных дел Голкин подписывает это постановление и говорит о том, что данные денежные средства ни к какому уголовному делу не относятся. Но, тем не менее, их обращают в доход государства. А чуть позже выясняется, что Захарченко оправдан по денежному эпизоду, что он не получал 800 тысяч долларов США. Он только получил скидку по версии суда, 3 миллиона рублей в ресторане. Так на какие средства он приобрёл всё это имущество, никто нам так ответа и не дал. Но, тем не менее, человек сейчас уже этапирован на 12,5 лет.

А. Нарышкин ― А КС вам что в итоге сказал?

В. Туникова ― Возвращаясь к Конституционному суду. Мы задали Конституционному суду конкретные вопросы, проблемные точки, которые выявились в правоприменительной практике по нашему делу, как суд трактовал эти положения закона. Там были конкретные моменты указаны про денежные средства, о том, что, возможно ли, денежные средства, вообще, обращать в доход государства, признавать фактическим владельцем лицо. Граждане владеют имуществом, пользуются им, живут в квартире, которая является единственным жильём. А суд говорит: «Да нет, фактическим владельцем этого имущества является Захарченко.

А. Нарышкин ― А в деле какая-то связь есть между Захарченко и всем вот этим изъятым добром?

В. Туникова ― В том-то и дело, что такая связь отсутствует.

А. Нарышкин ― И то, что вы сейчас читали, это постановление, оно подтверждает, что связи нет?

В. Туникова ― Оно подтверждает. Оно не проходит ни по какому уголовному делу в отношении Захарченко. Он не пользуется, не распоряжается этим имуществом.

Более того, там сейчас второе гражданское такое же дело. Там какие-то денежные средства на счетах обнаруживаются, когда Захарченко уже с 2016 года в изоляторе находится. Тоже пишут, что он фактически владелец этих денежных средств на счетах. Ну, то есть он не мог даже в теории — это абсурд — быть фактическим владельцем. И вообще такого термина в законодательстве напрямую не содержится — кто такой «фактический владелец». И как на основании наделения судом таким статусом можно лишать собственности иных лиц, в том числе, единственного жилья малолетних детей? Чем это оправдано, борьбой с коррупцией? Я так не считаю. Всё-таки для лишения собственности необходимы какие-то доказательства и основания.

А. Нарышкин ― Смотрите. Не понимаю. Вот эти деньги всё-таки 8,5 миллиардов — опять же то, с чем, мне кажется, больше всего ассоциируется полковник Захарченко, — они откуда? Потому что говорили, что это некий такой общак, а Захарченко несчастный был хранителем этого общака. Где здесь правда, хотя бы доля?

В. Туникова ― Вы знаете, я работаю в той области, где домыслы не могут являться основанием для привлечения человека к ответственности в виде 12,5 лет лишения свободы. Постоянно говорят: «Нет дыма без огня, какими-то русскими пословицами оперируют. Но, товарищи, есть материалы дела. Вот само следствие признаёт, что не имеет отношение это к Захарченко. Почему вы обращаетесь к нему? Он говорит: «Это не моё. Я дал на экспертизу свои генетические материалы…».

А. Нарышкин ― Я как обыватель могу сказать, что это хранилось не у Захарченко, просто он распределил это по корзинам по своим родственникам и друзьям?

В. Туникова ― Ну, так, наверное, имелись какие-то доказательства. Наверное, за 3 года можно было найти какие-то доказательства. А то нашли только, что якобы он в ресторане кушал. Вот, всё, что предъявлено за три года…

А. Нарышкин ― А 8,5 миллиардов — это не общак?

В. Туникова ― Я не знаю, это не мои денежные средства и не моего доверителя.

А. Нарышкин ― А что Захарченко говорил про эти 8,5 миллиардов?

В. Туникова ― Он говорил, что эти денежные средства не его, что следует выяснить, чьи это денежные средства.

А. Нарышкин ― То есть вот у кого изымали эти деньги, это их. То есть там сестра, по-моему, отец.

В. Туникова ― Сестра и муж. Они да заявили права на эти денежные средства, они сейчас отстаивают их. Поскольку у нас сейчас в стране найдут наркотики в квартире — и всё, и сразу упаковывают, отправляют в места не столь отдалённые. Никто не выясняет, может быть, это чьи-то ещё наркотические средства. Нет. А когда находят деньги, почему-то начинают их пытаться кому-то другому приписать, а не к собственнику квартиры, где они были обнаружены. И безуспешно, как мы видим, потому что факты и материалы дела говорят об обратном.

А. Нарышкин ― Решение Конституционного суда, как оно влияет на тех, кто, может быть, находится под угрозой преследования?

В. Туникова ― Да, возвращаясь к постановлению Конституционного суда. Были поставлены конкретные вопросы. Я сейчас не буду аудиторию грузить какими-то юридическими аспектами, но скажу о том, что были перечислены конкретные моменты. Их перечислили через запятую в этом отказном определении Конституционного суда. И просто сослались на общие положения о том, что коррупция — это глобальное зло, необходимо эффективно с ней бороться.

А ответов на вопросы так и не дали. А мы ставили очень серьёзные вопросы, в частности, о том, что, возможно ли обращать в доход государства имущество знакомых, например, просто, которые не имеют даже родственные связи с обвиняемым. На эти вопросы мы… получили молчаливое согласие Конституционного суда. Это можно так расценивать: молчание — знак согласия.

А. Нарышкин ― Не очень только понимаю, почему вы занимаетесь вопросом пропавших средств, если есть непосредственно сестра или супруг. Если это деньги не Захарченко, в чём его интерес здесь?

В. Туникова ― Нет, вы понимаете, там не только эти денежные средства. Конкретно жалоба относилась к его 92 800 рублям.

А. Нарышкин ― А и заодно сам принцип…

В. Туникова ― То есть его не устраивало то, что его обозвали фактически владельцем, в некоторых местах обладателем каких-то несметных сокровищ.

А. Нарышкин ― Вопрос вам от нашего пользователя, который так подытожил то, что вы рассказали: «Я честный мент, я живу на зарплату. Вот сестра с мужем — да, миллиардеры. Так бывает, да». Вот что на это ответить, ну правда? Это же не стыкуется.

В. Туникова ― Это вопрос или утверждение?

А. Нарышкин ― Это скорее утверждение. Это вывод, который делает наш пользователь из того, что вы сказали.

В. Туникова ― Я считаю, что этот вывод продиктован той пропагандой в СМИ, которая долгое время имела место. Я повторюсь, я оперирую фактами. Есть очень большое желание эти деньги приписать Захарченко, но пока что — такие большие силы, такие большие ресурсы задействованы, но этого сделать не удалось. Вот это факт, который имеет место быть. Соответственно, от него мы и отталкиваемся. Если бы были какие-то доказательства, тогда можно было бы так рассуждать. А раз их нет, значит, нужно искать в другом направлении и проверять другую информацию относительно этих денежных средств. Вот и всё. Я домыслами не оперирую.

А. Нарышкин ― Зафиксируйте, пожалуйста, дорогие слушатели и зрители: эти деньги не Захарченко. 8,5 миллиардов рублей больше не ассоциируйте с ним. Потому что не доказано. С вашей логикой и логикой суда сложно спорить. Дальнейшие возможности обжаловать какие-то есть в России или в международных инстанциях?

В. Туникова ― Дело в том, что хотела бы ещё такой интересный факт осветить. В 2019 году на сайте нормативно-правовых актов Российской Федерации появилась информация о том, что разрабатывается Министерством юстиции законопроект, который позволяет обращать в доход государства денежные средства. Там в пояснительной записке написано, что в настоящий момент законодательство не предусматривает такую возможность. То есть в 2017-ом году мы обратили в доход государства денежные средства, а в 2019-ом году только планируется закон. Что за возврат в будущее, как говорится?!

Я обратилась в Минюст с запросом соответствующим. В «Ведомостях» эту новость опубликовали. Они не смогли решить это противоречие. Собственно говоря, также свои взоры обращали к Конституционному суду. Знаете, все обращают свои взоры, пытаются переложить ответственность на кого-то другого. Генпрокуратура вообще пояснила, что всё было изъято, потому что наказание неизбежно, — вот такой ответ на запрос они прислали: «Для всех наказание неизбежно».

Но я хотела бы сказать о последствиях сейчас, что те граждане, которые сейчас комментируют, задают вопросы, они, возможно, не осознают, какие последствия это может иметь лично для них. Они думают, что Захарченко наворовался, вот сел и хорошо, надо было вообще его расстрелять. Но, тем не менее, в недалёком будущем будут возбуждаться уголовные дела в отношении государственных служащих, но под эту воронку будут попадать простые граждане.

Вот у меня в производстве сейчас дело есть в Серпуховском городском суде, где просто главу поселения Бахмата обвинили во взяточничестве, превышении должностных полномочий, а пострадали простые люди, владельцы земельных участков: военнослужащие, которые всю жизнь жили честным трудом, 20 лет назад получили эти участки, а их забрали именно в связи с тем, что возбуждено дело в отношении госслужащего. Где они, а где госслужащий? И это будет продолжаться в дальнейшем. Коснётся предпринимателей, у которых просто будут отнимать активы в связи с тем, что они где-то пересекались, общались с государственным служащим…

А. Нарышкин ― Вы в нашем эфире сейчас бьёте тревогу. А что делать — завалить Конституционный суд жалобами, чтобы он всё-таки ясность внёс?

В. Туникова ― Мы надеялись на то, чтобы Конституционный суд внёс какую-то ясность в эту ситуацию. Но не получили её, поскольку суд решил оставить эту жалобу даже без рассмотрения. Это верно. Поскольку если бы она перешла на другой уровень рассмотрения в Конституционном суде, пришлось бы давать ответы на неудобные вопросы. И поэтому эту жалобу в зародыше зарубили, так скажем, отделавшись такой расплывчатой, пространной формулировкой.

А. Нарышкин ― Экс-полковник МВД Дмитрий Захарченко же вины не признаёт?

В. Туникова ― Да. То, что ему вменяют, не признаёт.

А. Нарышкин ― То есть ни по одному из пунктов. И ваши убеждения в том, что Захарченко стал жертвой некой схемы, его подставили?

В. Туникова ― Ну, можно так сказать.

А. Нарышкин ― А фамилии тех, кто его подставил, он знает?

В. Туникова ― Возможно, но не все.

А. Нарышкин ― А почему не назвать эти фамилии публично, чтобы в отношении этих людей как минимум провели какую-то проверку?

В. Туникова ― Я поясню. Эти фамилии назывались в судебном заседании Захарченко. Я не взяла у него разрешение на оглашение этих фамилий здесь, в эфире, поскольку он уже был этапирован, но он их называл из числа сотрудников ФСБ, управления «Э» конкретные фамилии. После этого, какие были последствия, я оглашу. Перед этапированием Захарченко в Лефортово вызывали на комиссию, где буквально за две минуты его поставили в известность, что на нём будет красная полоса и метка о том, что он склонен к побегу и нападению на конвой. Комиссия так решила. Что это значит?

А. Нарышкин ― Особо буйный или что ли?

В. Туникова ― Ну, как вам сказать. Можно по камерам в Пресненском суде отследить, как его конвоировала молодая девушка лет 20 на все судебные заседания, в наручниках с ним была. Не знаю, насколько он буйный в этой связи. Но, тем не менее, комиссия аж по двум пунктам его особо опасным признала. С учётом его статьи, так скажем, что он питался в ресторане, сомневаюсь, что можно сказать о том, что он обладает буйным нравом. Но, тем не менее, его отправят сейчас на этап с наручниками за спиной. И постоянно каждый два часа он должен будет отмечаться. И в случае, если он забудет отмениться или случайно ночью проспит время, когда ему надо будет отмечаться, то это будет сразу занесение в личное дело, замечание, которое может иметь соответствующие последствия.

А. Нарышкин ― Это будет препятствие для УДО?

В. Туникова ― В том числе, может явиться препятствием. Естественно, это отягчает его пребывание в местах лишения свободы. Вот к чему привели оглашения этих фамилий.

А. Нарышкин ― Подождите, а правда? Правда же, она всё равно как-то превыше всего должна быть. Вот если бы Дмитрий Захарченко через вас передал бы ещё раз эти фамилии, написал бы какую-то схему: «Вот этот человек меня подставлял, вот этому я перешёл дорогу». И тогда бы сам Дмитрий Захарченко избавился бы от этого образа коррупционера, который даже, судя по приговору и Мосгорсуда и нижестоящих инстанций к нему плохо вяжется.

В. Туникова ― Дело в том, что ситуация развивалась следующим образом. Изначально да, были лица, которым он мешал своей законной деятельностью, скажем так. И в дальнейшем, когда уже развернулось это дело до таких масштабов, как мы сейчас видим, уже другие лица стали подключаться к этому делу, чтобы, собственно, на этом деле получать звания, награды, вовремя докладывать о расследовании этого дела. И оно уже разрослось другими фамилиями. И тут получился именно такой эффект разрастания, что из ничего было раздуто это до таких глобальных пределов, когда просто Захарченко, как в Средние века в театре на сцену выходили такие актёры ростовые, которые играли жадность, лицемерие — актёр, ростовая кукла. А вот у нас Захарченко уже как ростовая кукла коррупции. Уже все думают, что если сейчас Захарченко расстрелять или ему срок огромный, желательно пожизненный, то мы поборемся с коррупцией в его лице, сразу же все коррупционные явления уйдут, всё. Но это не совсем так.

Всё-таки не будем забывать, что это живой человек, он такой же обвиняемый, который обладает всеми правами. Мы шли к этому долгое время. 30-е годы научили тому, что всё-таки достоинство личности должно быть на первом плане. Нельзя в угоду даже борьбы с таким явлением как коррупция нарушать и попирать права личности, прежде всего. Он не менее живой человек, чем все остальные. И он попал в такое тяжёлое положение сейчас. Можно жалеть, не жалеть его, по-разному к нему относиться, но факт остаётся фактом: он такое же лицо, и как мы видим, он борется, и его борьба имеет результаты. Его оправдывают по серьёзным эпизодам в судах. И квалифицирующие признаки тоже отваливаются в вышестоящих инстанциях. И мы надеемся, что в дальнейшем мы сможем его оправдать и по эпизоду с карточкой, в котором нет даже события преступления.

А. Нарышкин ― А дальше оправдывать где?

В. Туникова ― Мы сейчас готовим конституционную жалобу. Поскольку совершенно не была учтена наша позиция в суде апелляционной инстанции. Там в деле нет ни одного чека, ни одной видеозаписи, ни одного свидетеля, который бы сказал, что видел Захарченко, как он ел и использовал эту карту. Странно, не правда ли? Если он туда по два раза в день ходил… И принесли вот распечатку. Даже у меня есть с собой…

А. Нарышкин ― А он не ходил по два раза в день?

В. Туникова ― Он не ходил по два раза в день — это первое. Столько, сколько принесли — таблицу формата Excel — мы даже сами потом такую напечатали и принесли в суд и показали, что это можно сделать на коленках, — где написаны эти суммы: день — суммы… Это единственное.

А. Нарышкин ― Это суммы, которые оставлял Захарченко в ресторане?

В. Туникова ― Да с учётом скидки. Мы попросили: «Уважаемые судьи, может быть, мы истребуем базу, откуда это взято, изучим её — первоисточник?» — «Нет, вы знаете, удалился первоисточник, так случилось, сервер у нас…».

А. Нарышкин ― Простите, 9 декабря 2015 года потрачено в ресторане 40 тысяч?

В. Туникова ― Понимаете, там, может быть, было 4, может быть, вообще не было… Полицейский, полковник. Вы меня не слушайте? Я совершенно другую мысль пытаюсь озвучить, что эта таблица не имеет к нам никакого отношения. Когда мы попросили перепроверить её и изъять сервер и жёсткий диск, первоисточник информации — мы же не скрывали ничего, мы сами заявили ходатайство, — нам уточнили, что сервер исчез, его нет, этой информации. Так же, как и сгорела первичная документация бухгалтерская. Её тоже нет в нарушение законодательства. Мы хотели сверить по чекам. Вот вы видите эту таблицу. Она имеет что-то общее с чеком, с первичной документацией?

А. Нарышкин ― Не знаю, я не следователь.

В. Туникова ― Но я вам могу сказать, что чеки так не выглядят, это видно даже невооружённым взглядом.

А. Нарышкин ― Ещё раз: вот эти суммы — 68 тысяч, 38 тысяч, 103 тысячи счёт в ресторане…

В. Туникова ― Эти суммы взяты из чьей-то головы для того, чтобы подогнать их под какой-то такой размер, понимаете? Или там владелец карты Алексей Сергеевич, чтобы вы понимали. Там даже Дмитрия Викторовича близко нет.

А. Нарышкин ― У нас время, к сожалению, закончилось. Спасибо вам огромное! Очень интересно! Жду вас в следующих эфирах. Валерия Туникова, адвокат экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко была сегодня в «Особом мнении». На этом всё у нас. Алексей Нарышкин провёл эфир. Счастливо!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Выходит, что борьба с коррупцией сводится к тому, что если за эту коррупцию и сажают, то тех, кто к ней никакого отношения не имеет? Как это печально…
________________________________________

Мутное дело. Откуда эти 8,5 млрд., кто их давал, за что, кто решал проблемы дающих… Вопросов много, открытых, а ответов нет. Свернули дело.
________________________________________

Теперь понятно, что главные хозяева и воры страны — это борцы с экстремизмом…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Нарышкин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Криминал (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.10.2020 - ОСУЖДЕНИЕ СТАЛИНА — ЭТО НЕ РЕАБИЛИТАЦИЯ НАЦИЗМА
  • 24.10.2020 - ГЛАВНАЯ БИТВА ПУТИНА
  • 23.10.2020 - БЕСПОМОЩНЫЙ АНТИНАРОДНЫЙ ПАРЛАМЕНТ
  • 22.10.2020 - ЗАПЛАТИТЕ ЗА COVID!
  • 22.10.2020 - ЧТО ДЕЛАТЬ С ЭНЕРГЕТИКОЙ
  • 21.10.2020 - СОХРАНЯТЬ ПРИРОДНЫЕ БОГАТСТВА
  • 20.10.2020 - ОСОБОЕ МНЕНИЕ ЗАСЕКРЕЧЕНО
  • 20.10.2020 - ДВА ТИРАНА ПРОТИВ БЕЛАРУСИ
  • 19.10.2020 - РАССЛЕДОВАНИЕ ЦЕНТРА АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 19.10.2020 - ЦЕНЗУРА ОПЕРАТИВНОГО НАЗНАЧЕНИЯ
  • 19.10.2020 - ПОСЛЕ 1-ГО ИЮЛЯ ИМ ТЕПЕРЬ ВСЁ МОЖНО
  • 18.10.2020 - ЗАПРЕТИТЬ ПЫТКИ И ЧАСТНЫЕ ВОЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
  • 18.10.2020 - СТРАНА МОРДОРИЯ
  • 18.10.2020 - «НОВИЧОК» КАК МЕЖДУНАРОДНЫЙ СИМВОЛ РОССИИ
  • 17.10.2020 - ИЗМЕНИТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ ПОЛИТИКУ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru