Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[27.12.2019]

О СУТИ ПРОИСХОДЯЩИХ СОБЫТИЙ

Сергей ПАРХОМЕНКО: российский журналист, политический обозреватель. Основатель и первый главный редактор журнала «Итоги», а также «Еженедельного журнала». Возглавлял книжные издательства «Иностранка» и «КоЛибри», «Аттикус», Corpus

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Сергей ПАРХОМЕНКО:


Давайте не будем забывать, будем помнить факты нашей истории. Вспоминая Лужкова, пожалуйста, не забывайте, что это был, конечно, царь российской коррупции.

Это был человек, который установил в Москве режим тотальной, абсолютно всепроникающей, абсолютно неизбежной, абсолютно подавившей и закопавшей под собою всё, режим коррупции в Москве. Собянинская эпоха довела эту схему до фантастического совершенно технологического блеска.

Просто помните о промасленной ветоши. Она на самом деле очень многое объясняет.

Необходимо вспомнить этот ежегодный «день большого вранья»: встречу Путина с вот этим муляжом Совета по правам человека, который теперь возглавлен совершенно выдающимся холуем. Это, конечно, поразительно, как точно они выбрали этого человека.

Довольно часто приходится слышать такое суждение, что Путин изолирован, что Путин не в курсе, что Путин не даёт себе отчёт, что Путин не обладает информацией. Это попытка выгородить Путина. Это попытка как-то объяснить, что он не виноват, он не знает, ему другие не сообщили и так далее.

На мой взгляд, это самое тяжёлое обвинение, которое можно ему предъявить. Вообще, это самое страшное преступление, которое глава огромного государства может теоретически совершить — это создать ситуацию, в которой он принимает решение вслепую, в которой он не обладает реальным не только пониманием, но хотя бы знанием…

Вот, мне кажется, что слишком большое количество вещей в российской политике происходит вот так: «А давайте мы скажем, что это так. Давайте мы скажем, что нас нет на войне в Украине. Давайте мы скажем, что мы не сбивали самолёт. Давайте мы скажем, что мы не травили Скрипалей. Давайте мы скажем, что мы единое государство с Белоруссией. Давайте мы скажем, что эти два японских острова из четырёх всегда принадлежали нам»…

Ну, это же вопрос телевизора. Если телевизор говорит, что Крым является частью Российской Федерации, значит, наверное, так оно и есть, и никого больше не волнует, что ни одна страна в мире за исключением Абхазии, Самоа и я не помню, кого ещё не считает, что Крым — часть Российской Федерации…

Но всё-таки мир устроен таким образом, что в нём реально существует то, с чем согласны существующие в этом мире страны. Для этого есть ООН, для этого есть всякие международные организации, разные международные конвенции, для этого заключаются всякие договоры, они подписываются, ратифицируются и так далее.

А можно этого ничего не делать, можно просто объявить. Это сердцевина на самом деле путинской системы. И это тяжелейшее преступление, которое он совершил — превращение реально существующей России в программу российского телевидения…

                    *   *   *

О. Бычкова ― Добрый вечер! У микрофона — Ольга Бычкова. Это программа «Суть событий». С нами — Сергей Пархоменко.

С. Пархоменко ― Поделюсь для начала самыми свежими впечатлениями, родившимися во мне ровно три минуты тому назад при слушании очередного выпуска новостей «Эхо Москвы». Вот сообщают, что причиной пожара на авианосце «Адмирал Кузнецов» явилось то, что — я даже записал это, и даже погулил, и, действительно, так и есть — сварочная окалина попала на промасленную ветошь.

О. Бычкова ― Да, которая там где-то валялась.

С. Пархоменко ― Вот у меня возникает вопрос: оттуда на авианосце в 2019 году (мы живём в 20-х годах XXI века) берётся промасленная ветошь, что её генерирует?

О. Бычкова ― Тот же вопрос.

С. Пархоменко ― В какой момент у них образуется промасленная ветошь, которая потом лежит в углу, и на неё потом падает сварочная окалина? В самом страшном придорожном гараже, где ремонтируют старые автомобили, вы не найдёте промасленной ветоши уже много-много лет. Потому что вместо промасленной ветоши есть много разных прекрасных вещей. Вам надо вытереть масло, вам надо руки вытереть? Горячая вода есть для этого и белое махровое полотенце, а не промасленная ветошь, которой обычно вытирает руки слесарь… сначала о грудь он их вытирает, а потом о промасленную ветошь.

О. Бычкова ― Ну, слушай, а в прошлый раз там какой-то кран упал.

С. Пархоменко ― Это образ… Да, пал. Низко пал кран.

О. Бычкова ― Была такая история тоже прекрасная.

С. Пархоменко ― Как низко и драматично пал кран. И это характеризует Российскую Федерацию — вот наличие в ней промасленной ветоши. Вот если вы проснулись утром после сильного перепоя и не понимаете, где вы находитесь, и куда вас занесло, оглянитесь вокруг. Если увидите промасленную ветошь — это Российская Федерация. Если нет, придётся какие-то другие обстоятельства выяснять, потому что это может быть любая другая страна мира.

О. Бычкова ― Если нет ветоши, значит, вы иностранный агент…

С. Пархоменко ― Ладно. Просто помните о промасленной ветоши. Она на самом деле очень многое объясняет.

О. Бычкова ― Это, конечно, не смешно совершенно, потому что там люди пострадали, но это звучит дико.

С. Пархоменко ― Там все пострадали. Там пострадали люди, которые, во-первых, реально погибли. Во-вторых, я думаю, что ещё, наверное, какие-то другие раненые, пострадавшие, обожжённые, о которых нам не сообщают, потому что это типа мелочь.

А в-третьих, мы пострадали все, потому что это дикие, несусветные деньги, абсолютно безумные, немыслимые и бессмысленные на содержание этого корыта, над которым смеялись, когда оно плавало по Средиземному морю, потом возвращалось из Средиземного моря. По дороге оно теряло самолёты. Сплавал в Сирию — потерял два самолёта. И довольный вернулся обратно. Потому что дело сделано, миссия выполнена…

Вспоминая Лужкова, пожалуйста, не забывайте, что это был, конечно, царь российской коррупции. Это был человек, который установил в Москве режим тотальной, абсолютно всепроникающей, абсолютно неизбежной, абсолютно подавившей и закопавшей под собою всё, режим коррупции в Москве.

У меня есть в связи с этим некоторые личные воспоминания. У меня был такой период в жизни — это был 2003 или 2004 год, когда во мне бродили всякие коммерческие мысли, связанные с тем, что мне очень хотелось попробовать какой-то общепит устроить. Я очень это люблю. И для меня как-то это важно. И я часто бываю в гостях у разных своих друзей, которые держат в Москве и в разных других городах всякие рестораны, кафе. Я иногда там готовлю.

И вот я подумал, почему бы мне не попробовать самому? И я потратил, я помню, полгода жизни в 2004 году на то, чтобы выяснить, что нужно, чтобы открыть ресторан в Москве, ну, совсем маленький. У меня была ценная коммерческая идея. Я думаю, что она бы сработала. Мне кажется, что она и сегодня ещё сработает. Но мне просто больше не хочется.

Так вот я убедился, что это, грубо говоря, нормальному человеку невозможно. Нужно до подбородка погрузиться в коррупционные схемы, нужно стать частью этих коррупционных схем, нужно врасти в эту схему. Не просто надо дать кому-то денег, нет. Я и этого, надо сказать, не умею. Но нет, надо просто стать частью этого, надо войти в сложнейшую систему, потому что не существует рынка помещений, невозможно просто взять и арендовать помещение — его можно было только достать…

Это были лужковские времена. Невозможно было получить кредит, можно было только достать. Невозможно было получить разрешения разно города: пожарные, санитарные, такие, сякие. Их можно только добыть…

И, действительно, в то время Москва была полигоном, где идеально действовал закон об этой так называемой конкуренции за налогоплательщика, когда каждый налогоплательщик, каждый владелец любого бизнеса отдавал себе отчёт, что он может вот этим всем, вот им от своего бизнеса отдать вот столько, вот ежегодно может заплатить вот столько, больше не может — умрёт, погибнет, закроется…

А дальше начиналась конкуренция. Приходили разные люди и пытались откусить от этой суммы. В какой-то момент она кончалась, и человек прекращал платить. И дальше выяснялось, что либо ранее уплаченного достаточно, чтобы его защитили от следующих, которые остались голодными, либо следующие, которые оставались голодными, его уничтожали. Вот так был устроен бизнес в Москве любой, абсолютно любой.

И государство со своими налогами стояло в этой очереди где-то далеко, ближе к хвосту. А в начале было огромное количество людей, которые собирали эту мзду и откусывали свои куски от этого объёма, который предприниматель был готов им всем заплатить за факт своего существования.

Конечно, следующая постлужковская в Москве эпоха — собянинская эпоха довела эту схему до фантастического совершенно технологического блеска! И удои, а также урожай сильно увеличились. Конечно, о тех суммах, которые собирают сегодня московские власти с московской реновации, с моей улицы, со всех этих благоустройств, со всех этих пластмассовых соплей, которые свисают с каждого столба, со всех этих арочек гипсовых и всего прочего, — конечно, о таких суммах никакой Лужков, никакая Батурина, никакой Ресин, действовавший при Лужкове, не могли, конечно, и мечтать. Просто они не могли вообразить себе столько нулей. У них не было столько нулей в калькуляторах, у них кончался экран раньше, чем эти нули, которые продолжаются ещё долго за краем экрана.

Да, эта система доведена до технологического совершенства, эта система, я бы сказал, сильно прокачана. Но создана она Лужковым, основы её были заложены Лужковым.

Ровно так же, как и сегодня мы вправе с вами рассуждать о том, что нам кое-что перепало, случайно отвалилось, пока перевозили эти мешки с деньгами, немножко просыпалось на дорогу. И мы с вами вот этими обсевками можем воспользоваться. Вот в лужковское время это, например, третье кольцо. Москва как город, как транспортная система не могла бы существовать сегодня без третьего кольца, это совершенно очевидно.

Вот с грузовика, на котором лужковская коррупционная система везла свои деньги в деньгохранилище, ссыпалось третье кольцо. Большое спасибо! Давайте мы сейчас все поклонимся.

Вот это, по-моему, про Лужкова надо помнить. Как бы история про «или хорошо или ничего», мне кажется, совершенно несостоятельна в современном мире. Всякий человек заслуживает того, чтобы о нём сказали во время его жизни, в конце его жизни, в момент его смерти и сразу после его смерти, через сто лет после его смерти, — сказали то, что он в действительности заслуживает, и обсудили то, что с ним в реальности происходило.

Тем более, что в современную информационную эпоху, когда вот всё лежит, когда ничего никуда не делось… Это политики до 90, 93-го, 94-го года могли надеяться, что про них что-нибудь не вспомнят. Потому что это доинтернетовская эпоха, и кое-что могло не сохраниться. Где-то лежит в бумажном виде — к этому можно не пустить. Вот к сталинским архивам можно не пустить, потому что они не лежат в интернете. А всё, что делал Лужков, всё это лежит в открытом доступе, всё это видно, всё это можно найти, выкопать.

Вот то, с чего я хотел начать и перейти от Лужкова к Путину, от мёртвого к живому. На меня, надо сказать, произвела сильное впечатление статья моего очень хорошего друга и частого, к счастью, гостя «Эхо Москвы» Аркадия Островского в «Экономисте». Она называется: «Ужасная неделя Владимира Путина». «Экономист» — это всё-таки хорошее место в том смысле, что оно очень размеренное, они как гвозди забивают. Собирают какие-то факты, описывают их очень просто, понятно, последовательно. Большое счастье, кто может читать Островского.

Необходимо вспомнить этот ежегодный «день большого вранья»: встречу Путина с вот этим муляжом Совета по правам человека, который теперь возглавлен совершенно выдающимся холуем. Это, конечно, поразительно, как точно они выбрали этого человека.

Это надо было поискать человека, который как-то превратил в профессию, превратил в индустрию — я имею в виду Фадеева — доение государства под коммерческую компанию, который бесконечно доил под журнал «Эксперт», которым он руководил, под остатки журнала «Эксперт», под тень журнала «Эксперт», под шкурку журнала «Эксперт» на протяжении уже многих лет.

И вот теперь этот человек во главе Совета по правам человека. Ну, понятно, что к правам человека этот Совет теперь не имеет никакого отношения. Но тогда в этой ситуации лучше бы тихонько молчал, тихонько собирал это влияние, конвертировал бы его в какие-то бизнес-успехи или хотя бы в какие-то доходы, и молчал бы. Нет, ему надо высказываться. Вот он высказался по поводу амнистии, по поводу массовых беспорядков

Уже даже суд этот самый продажный, подконтрольный, сервильный, марионеточный, жалкий этот суд убедился и согласился с тем, что нет никаких массовых беспорядков. Нет, Фадеев тащится за ушедшим поездом, этому надо всё-таки успеть… он уже губами до задницы не дотягивается, но он хоть воздушный поцелуй вслед посылает, вот в эту голую попу, которая там, впереди него. Вот он протягивает язык туда и шевелит им, кончиком…

В «день этого большого вранья» много очень разного наговорил Путин. На эту же неделю пришлась встреча с Зеленским и продолжение этого, так называемого «нормандского процесса», этих дипломатических попыток урегулирования войны на Украине, которую обычно называют какими-то другими словами. Но я здесь солидаризируюсь с американским конгрессом, который выбрал за правило, за обыкновение говорить о том, что происходит война между Украиной и Россией на территории восточной Украины. Они как бы исходят из этого, это для них фон для общего разговора.

Ещё была вчерашняя, по-моему, встреча с Конституционным судом, где тоже было много всякого наговорено. Для меня это всё складывается в одну совершенно ясную картину полной изоляции главы огромного государства, ядерной державы, одной, собственно, из трёх стран, которые участвуют в соперничестве за влияние на всё, что происходит в мире на самом верху — это США, Россия и Китай. Полная изоляция этого человека от окружающего мира — он не знает, что вокруг него происходит…

Довольно часто приходится слышать такое суждение, что Путин изолирован, что Путин не в курсе, что Путин не даёт себе отчёт, что Путин не обладает информацией. Это попытка выгородить Путина. Это попытка как-то объяснить, что он не виноват, он не знает, ему другие не сообщили и так далее.

На мой взгляд, это самое тяжёлое обвинение, которое можно ему предъявить. Вообще, это самое страшное преступление, которое глава огромного государства может теоретически совершить — это создать ситуацию, в которой он принимает решение вслепую, в которой он не обладает реальным не только пониманием, но хотя бы знанием…

Знаете, есть разница. Бывают люди, которые много знают, но мало понимают, такие тоже бывают. Обратного не бывает. Не бывают люди, которые много понимают, но ничего не знают, этого не случается точно, такие люди науке не известны. Так вот путинский случай — это реальный случай человека, который не знает, что происходит вокруг, но делает из этого разнообразные выводы.

Ну вот, была относительно недавно история про то, что Путин управляет интернетом, притом, что он никогда в нём не бывал. Это действительно так. Он один из очень немногих людей — статистика знает, сколько их (крайне немного, считанные проценты сегодня в Россию), — людей, которые не пользуются интернетом никак вообще. То есть, у них нет мессенджера, электронной почты. Они не заказывают в интернете товары, не выкладывают в интернете свои фотографии. Даже самое примитивное пользование интернетом — у нас, собственно, большинство пользователей такие. Они говорят: «Я пользуюсь интернетом». Но это означает, что «я бываю в «Одноклассниках». Вот, собственно, и всё.

О. Бычкова ― «Заказываю пиццу».

С. Пархоменко ― «Заказываю пиццу», а ещё обычно: «у меня есть WhatsApp» или что-нибудь кроме этого, или: «мне когда с двоюродной тётей не хочется разговаривать по телефону, потому что это стоит денег, я разговариваю с ней по WhatsApp, потому что это бесплатно». А вот Путин относится к людям, которые не знакомы с интернетом как с явлением вообще.

О. Бычкова ― А откуда мы об этом знаем? Может, он под секретным, тайным ником посещает твою страницу в Фейсбуке!..

С. Пархоменко ― У нас есть мозг. Нам в мозг попадают нервные сигналы из глаз и ушей. Мы видим и слышим, что он говорит, и делаем вывод. Мы понимаем, что человек, который знает, как это устроено, не может произносить такие глупости.

Так же точно, как мы знаем, что последний раз Владимир Владимирович Путин был за границей в 1999 году, летом незадолго до своего назначения премьер-министром. Он был в Испании в городе Марбелье. И там по легенде жил дома у Бориса Абрамовича Березовского. Говорят, что нет, он не жил у Березовского, он снимал что-то такое для семьи. Он был на море, на курорте Марбелье, где есть много разных свидетельство от людей, которые тогда, во время этого отпуска с ним виделись или с ним о чём-то разговаривали, и так далее.

Это был последний раз, когда он бы за границей. Потому что дальше были только государственные визиты. А государственные визиты — это вот что. Тебя привозят на лимузине в аэропорт Внуково-2, сажают в самолёт. С самолёта ты сходишь по трапу, садишься в лимузин, тебя привозят к месту прохождения переговоров. Ты проводишь переговоры. После этого тебя привозят в отель, ты там принимаешь душ. После этого тебя привозят по месту ужина, ты там ужинаешь. После этого тебя привозят в отель, ты там засыпаешь. После этого ты просыпаешься, садишься в лимузин, тебя привозят к трапу самолёта, и ты улетаешь обратно. Вот это называется: «Я был с визитом в Америке (в Китае, в Японии, в Бразилии), где только он не был с визитом.

Но существует легенда, в которую я не верю ни одной секунды, но она существует, что лет примерно 12 или 13 тому назад, в каком-то 2006-ом или 2007-ом году, кажется, Путин, будучи с визитом в Голландии, сбежал на полдня, чтобы повидаться со своей дочерью, которая была замужем за голландцем и в то время там жила. Вот есть такая легенда, что он пришёл в дом, где жила его дочь, для этого он там прошёл по улице. Я не верю, я думаю, что этого не было.

Есть другая легенда о том, что он летал на какие-то развратные вечеринки к Берлускони на Сардинию. Но тоже это не означает, что он бывал на Сардинии. Это означает, что его выгружали из самолёта, сажали в лимузин, привозили в имение к Берлускони. И так как-то к ним выходило 49 гетер или не выходило…

Это тоже сказка. Это тоже не имеет никакого значения. Этот человек не знает, он не видел, как устроена жизнь за пределами Российской Федерации. Он про Россию-то мало знает. Но про это он не знает ничего точно. Поэтому он рассказывает истории про какие-то дикие законы, про какие-то невероятные преследования, про каких-то кровожадных полицейских и так далее.

Вот он рассказывал про то, что полицейские стреляют просто так в людей. Речь идёт о США, стране, где на руках у населения абсолютно легально находятся многие миллионы единиц огнестрельного оружия. И это священное право каждого американца вне зависимости от того, какие у этого человека доходы, какое образование. В некоторых штатах важно доказать, что ты не сумасшедший. В некоторых даже, по-моему, и этого не нужно.

И дальше. Огромное количество людей с оружием. И у полиции есть инструкция: Если вы испытываете угрозу для себя или видите угрозу для окружающих, стреляйте первым». И из-за этого время от времени — речь идёт о тысячах случае в год, все эти случаи зарегистрированы — возникают сложности, я бы сказал так. Возникают проблемы, жалобы, дела, расследования: правильно выстрелил — неправильно выстрелил, была реальная угроза — не была реальная угроза. Время от времени случается вопиющий случай. Это оборачивается чаще всего беспорядками.

Давайте вспомним знаменитую историю 2014-го года в городе Фергюсон — это пригород Сент-Луиса, — где начался колоссальный бунт после того, как стало известно, что полицейский белый застрелил человека, которого он в этот момент арестовывал — чёрного, потому что посчитал, что тот ему угрожает. Вот мнения разошлись. Большинство людей считает, что угрозы не было, более того, тот уже сдался, поднял руки, и вроде можно было в него не стрелять.

Я просто подробно про это рассказываю, потому что это фантастическое совершенно ясное даёт представление о том, до какой степени Путин не знает то, что происходит в окружающем его мире. Вот это, собственно, самое главное, что мы можем сказать. Таким образом, он наврал про насилие за границей со стороны полиции. Наврал про «Новое величие». Это совершенно какое-то выдающееся, вопиющее, наглое враньё по поводу того, что у этих людей обнаружили, зафиксировали какое-то желание устроить какой-то бунт…

Он перепутал при этом две бумаги, которые ему присылали. Ему явно присылали какую-то бумагу про другое дело, тоже выдуманное, тоже целиком построенное на показателях провокатора, построенное на самооговорах, выбитых пытками и бесконечными угрозами и обманами со стороны следствия. Это дело «Сети» (организация запрещена в России) так называемое. Там была история про то, что будто бы один из обвиняемых под пыткой сказал о том, что у них была какая-то пара гранат. Потом отказался от этого. А Путин эти гранаты перенёс в историю с «Новым величием». Поручил проверять «Новое величие» прокуратуре, которая, собственно, и создала всё это дело, которое день за днём на наших глазах разваливается сегодня в суде. От него остаётся сегодня просто пыль.

Вопрос не в том, что он цинично что-то передёргивает. Он просто не знает, что там происходит. Ему не сказали. И это тяжелейший его проступок в этой ситуации, когда он позволяет разговаривать о сюжетах, будучи главой государства, понимая, что его слово дебилами и балбесами воспринимается как указание к действию немедленно, — и он позволяет себе говорит об этом, не удосужившись выяснить, что там происходит на самом деле.

А вот он наврал про то, что закон российский позволяет наказывать, по сути, за воображаемое, потенциальное преступление. Ведь, по существу это смысл того, что он сказал: «Сегодня — картонный стаканчик, а завтра они камень бросят, а послезавтра бомбу взорвут». Это значит, что человек судят не за то, что он бросил картонный стаканчик, а за то, что завтра он может взорвать бомбу. Это что такое?! Где он видел это в российском законе? Он не знает, что там ́этого нет, он не удосужился это выяснить!

Дальше. Переехал в Париж, и там на пресс-конференции наврал про убийство Хонгошвили в Берлине и про то, что Россия требовала его выдачи и так далее. Нет, Россия не требовала его выдачи. Это враньё, этого не было. И это при том, что Россия сегодня является наиболее известным, наиболее широко обсуждаемым автором политических заказных убийств по всему миру и является местом, где процветает многодесятилетняя традиции рассылки по миру агентов для совершения разного рода политических убийств.

Вот я читаю сейчас замечательную совершенно книжку. Есть такой украинский историк, который много лет живёт уже в США и работает в Гарварде, его зовут Сергей Плохий, и он написал книжку под названием «Человек, стрелявший ядом». Она вышла в издательстве «Корпус». Это биография Богдана Сташинского, который известен тем, что он убил Степана Бандеру. Он, вообще, много кого убил. И вот это огромная история политических убийств заказных по всему миру, которая была частью советской истории, которая остаётся частью российской истории.

Путин позволяет себе не знать об этом, потому что если бы он знал об этом, он бы не говорил об этом так глупо, так плоско, так пошло. Так может говорить только человек, который просто не в курсе масштаба этого события. Ему кажется, что, поскольку это единичный случай, то он как-нибудь проскочит. Ему кажется, что люди не отдают себе в этом отчёт, его собеседники, люди, которые его слушают, люди, которые его читают. Ему кажется, что люди не знают так же, как он не знает, как обстоит дело в действительности с этими убийствами, с огромной индустрией политических убийств, которая существует в России.

Полагается в этом месте говорить, что Израиль тоже убивает своих врагов. Израиль находится в состоянии войны на протяжении многих десятилетий. С момента своего рождения Израиль находится в окружении большого количества более сильных и существенно больших по размеру и населению, чем он, Израиль, стран, у которых, что называется, на флаге написано, что смысл их существования в уничтожении Израиля. В условиях войны Израиль, таким образом, сопротивляется. Он гоняется по всему миру за, так сказать, солдатами чужих армий. Солдатом чьей армии был человек, которого отравили полонием в Лондоне? Человек, которого безуспешно пытались отравить «Новичком» там же неподалёку? Люди, за которыми гонялись в Болгарии и так далее — это чья была армия?

Это политические убийства. Это часть внешней политики России, так же ровно, как подкармливание деньгами всякого зверья по всей Европе: всякой Марин Ле Пен, немецких экстремистских партий и всякого такого прочего.

Конечно, можно сказать, что Путин не то чтобы не в курсе, а ему просто лень. Ну, типа сойдёт и так: «Всё равно же не ответят. Всё равно меня все боятся, всё равно ни одна живая душа не посмеет мне перечить. Сойдёт и так». Этот мотив существует, несомненно, и он на самом деле проявляется гораздо серьёзней, чем нам кажется.

Я бы сюда привязал бы ещё одну историю, которая развивается тоже параллельно. Мне кажется, что, поскольку центральные действующие лица одни и те же, то вещи это всё-таки связанные, и разговаривать про них надо как-то совокупно, в некоторой связи между ними. Я имею в виду эту знаменитую эпопею объединения России и Белоруссии.

Штука заключается в том, что мы все, пытаясь проанализировать, относимся к этому как к чему-то очень серьёзному. Мы говорим, что надо построить работоспособную конструкцию, надо придумать, чтобы это как-то всё устроить, чтобы вот одно устроило тех политиков, а то устроило этих политиков, и чтобы оно функционировало и чтобы оно держалось, и чтобы оно работало…

О. Бычкова ― Кто «мы» — как говорится, извини, пожалуйста?

С. Пархоменко ― Ну, ты, например.

О. Бычкова ― Я так говорю? Белоруссию?

С. Пархоменко ― И огромное количество моих собеседников говорят, что это сделать очень сложно, потому что у Лукашенко есть свои интересы, у Белоруссии есть свои интересы, у России есть свои интересы, а мир на это посмотрит так, а Европа на это посмотрит сяк…

О. Бычкова ― Нет, я такого не говорила. И никто этого не говорит.

С. Пархоменко ― О’кей. Собеседники твои говорят. А на самом деле у меня есть сильное впечатление, глядя на то, что Путин несёт последнее время, что это можно вообще никак не делать, что это можно просто объявить. Потому что эти люди до такой степени проникнуты сознанием, что и так сойдёт… они уверены в этом. Потому что они не знают, как мир устроен, им кажется, что действительно сойдёт. Они настолько уверены, что мир состоит из того, что они видят в телевизоре, которым сами управляют, что, в конце концов, у меня складывается ощущение, что тогда, когда надо будет (все говорят, к 2024-му году, на мой взгляд, ближе к 22-му году) в тот момент можно будет просто сказать: «Мы объединились с Белоруссией. Я теперь президент объединённого союзного российско-белорусского государства. Конституция начинается заново. Мы вписали про это в Конституцию. Проголосуйте за меня». Всё. А остальное останется как есть…

Например, куда девается Лукашенко? Все говорят: Вот Лукашенко надо дать какой-то пост, чтобы он удовлетворился этим постом, надо что-то придумать. Да ничего не надо, пусть остаётся президентом Белоруссии. Ну, можно ему ещё подарить стул и молоточек спикера российско-белорусской парламентской ассамблеи. Пусть ходит на эти заседания или не ходит, если их никто не собирает.

Какая разница? Мы просто объявим. Ну, как однажды мы пришли с вами в аэропорт Домодедово, вылезли из очередного самолёта. Вылезаешь, подходишь к паспортному контролю — а там написано, что здесь отдельная очередь для граждан союзного государства России и Белоруссии…

Вот, оказывается, у нас союзное государство какое-то образовалось. Я гляжу на свой паспорт, там ничего такого не написано. Но явочным порядком нам сообщают, что оно есть. И даже есть у меня какие-то дополнительные права. Я даже могу стоять в этой отдельной очереди, которая почему-то длиннее, чем очередь для всех остальных, но не важно, зато больше почёту. И когда летишь в Минск, то тебя пропускают через паспортный контроль, потому что сообщают: «Вы сейчас пересекаете границу», то почему-то в другом аэропорту не пропускают…

О. Бычкова ― Это как-то странно работает да.

С. Пархоменко ― Как-то оно мерцает, то так, то сяк…

О. Бычкова ― Какие-то товары в магазине продают разным гражданам по-разному. Это сложно.

С. Пархоменко ― А вот вам нельзя в дютифри купить сигареты.

О. Бычкова ― А вам можно.

С. Пархоменко ― Даже не за границу, а всего только в Минск. А в соседнем дютифри почему-то можно. Это можно просто объявить, для этого не надо ничего делать. Можно это сказать, и оно как бы типа будет. Вот, мне кажется, что слишком большое количество вещей в российской политике происходит вот так: «А давайте мы скажем, что это так. Давайте мы скажем, что нас нет на войне в Украине. Давайте мы скажем, что мы не сбивали самолёт. Давайте мы скажем, что мы не травили Скрипалей. Давайте мы скажем, что мы единое государство с Белоруссией. Давайте мы скажем, что эти два японских острова из четырёх всегда принадлежали нам».

Ну, это же вопрос телевизора. Если телевизор говорит, что всегда принадлежали, если телевизор говорит, что Крым является частью Российской Федерации, значит, наверное, так оно и есть, и никого больше не волнует, что ни одна страна в мире за исключением Абхазии, Самоа и я не помню, кого ещё не считает, что Крым — часть Российской Федерации…

А всё-таки мир устроен таким образом, что в нём реально существует то, с чем согласны существующие в этом мире страны. Для этого есть ООН, для этого есть всякие международные организации, разные международные конвенции, для этого заключаются всякие договоры, они подписываются, ратифицируются и так далее.

Но можно этого ничего не делать, можно просто объявить. Это сердцевина на самом деле путинской системы. И это тяжелейшее преступление, которое он совершил — превращение реально существующей России в программу российского телевидения: «Вот мы так сказали, так оно и будет». А остальное подвёрстывается под это: Конституция, законодательство, права человека, попрание прав человека, исполнение прав человека и всякое прочее.

Я начал говорить и хочу чуть подробнее остановиться на встрече Путина и Зеленского, первой встрече двух президентом, которая произошла в Париже. Знаете, я смотрю на всё, что происходит с Зеленским… Ещё у меня есть дополнительное окошечко, сквозь которое я разглядываю — это тот же самый интернет, те же самые тексты, анализы, социальные сети и всё остальное.

А ещё у меня тут есть бесконечно бубняший в углу телевизор, в котором бубнят дебаты в американском конгрессе. Они местами бывают довольно увлекательными. Я за ними посматриваю. Дебаты, связанные с импичментом Трампу.

И вот что я хочу сказать в связи с Зеленским. Как ни странно, Зеленский очень важное… не действующее лицо, а важная фигура на той шахматной доске или… шашка на той шашечной доске, за которой происходит игра в этой американской политике. Им двигают туда-сюда. Им жертвуют, его перепрыгивают, им, наоборот, бьют чужую дамку и всякое такое. Его очень много, его бесконечно упоминают. И формально весь этот импичмент Трампа начался с телефонного разговора между Трампом и Зеленским.

Как же Зеленскому тяжело, как же ему страшно досталось, надо сказать, совершенно ни за что. Он был избран президентом страны, находящейся с тяжелейшем положении, находящейся в состоянии войны с огромным и заведомо во много раз превосходящим по силам, по потенциалу, по экономическому потенциалу, по людскому, какому угодно врагом; страны с полуразрушенной экономической, страны, разъедаемой изнутри коррупцией со всякими политическими распрями и всем прочим.

Плюс он молодой, неопытный, у него нет для этого образования, нет подготовки. У него нет партии, её надо создавать на ходу. У него маленькая записная книжка, в которое не те совершенно люди, которых нужно назначать на государственные посты. У него всё ужасно тяжело. И он на это всё пошёл, отдавая себе этом отчёт.

Вот были какие-то люди однажды к нему пришли и сказали: «Зеленский, давай ты будешь президентом. Устроим тебе избирательную компанию, ты её выиграешь и взвалишь на свои плечи… Не концерты будет давать и зарабатывать большие деньги на корпоративах, как сейчас, а будет управлять нашей огромной и несчастной страной». Он на это согласился. Но на то, что с ним происходит сейчас, благодаря американским делам, — он не соглашался.

Этого никто не мог себе представить, что он попадёт в этот замес американский, что он окажется там вот этой фигуркой, что сильно усложнит его положение. Потому что он лишился одной из очень немногих возможностей апеллировать к какой-то сторонней крупной силе, взывать к её поддержке, справедливости или заступничеству. Больше это невозможно, потому что здесь любой политик тысячу раз посчитает и тысячу раз посомневается, должен ли он вообще реагировать на какое-то заявление Зеленского. Потому что это может отразиться на его, политика, положении внутри американской политической системы в связи с тем, что это важнейший сюжет для импичмента и драки между Республиканский и Демократическими партиями, между сторонниками и противниками президента Трампа.

И в результате Зеленскому достаётся невероятная дополнительная ответственность, невероятный дополнительный груз, который он вынужден тащить. Он оказывается вдруг игроком в совершенно чужом матче и в совершенно чужой игре.

Вот был смешной такой момент. Я бы очень хотел, чтобы это не восприняли как какое-то унижение для Зеленского, но, по существу, это очень правильно. Республиканцы бесконечно ссылаются на то, что Зеленский отрицал, что на него оказывалось какое-то давление. Говорят: «Ну, вот Зеленский сам же сказал, что никто на него не давил, не было никакого условия, что «если вы начнёте расследование против Байдена и его сына, то тогда мы вам дадим военную помощь, а так не дадим». Зеленский сказал, что не было никаких угроз, не было никакого давления, что он ничего такого не видел, не знал, не чувствовал, не слышал и так далее». И вот они бесконечно это повторяют: «Зеленский сказал… Зеленский сам отрицал…».

И вдруг появляется конгрессмен, демократ, разумеется, простоватый такой дядька, который говорит: «Послушайте, а чего вы всё время цитируете Зеленского? Вы что, не видели никогда эту историю про жену, которую муж бьёт? Вот жена, которую муж бьёт, не может сказать полицейскому, что её муж бьёт, потому что полицейский уйдёт, а муж останется. И жена покорно говорит полицейскому: «Нет, никто меня не бьёт, никто мне не угрожал, ничего не было, всё в порядке. Я и не жалуюсь». Потому что полицейский сейчас уйдёт и опять будет…».

Вот в этом положении оказался Зеленский. Вообще, это очень точно. Это, наверное, ужасно обидно слышать, что он оказался в положении жены, которую муж бьёт, но в сущности это отражает суть ситуации. Зеленский оказывается один на один с чудовищем, которое готово его ударить в любую секунду. И, конечно, когда появляется какой-то посторонний дядя, который спрашивает: «А с вами тут как обращаются? У вас тут всё хорошо и или вы жалуетесь на что-нибудь?», он говорит: «Нет, я не жалуюсь».

И остаётся только как-то посочувствовать этому человеку и в какой-то мере, увидев его поведение, скажем, в Париже на встрече с Путиным, восхититься его твёрдостью, непонятно, откуда взявшейся. Ведь на самом деле он, действительно… Там говорят, то он боится своего собственного народа, он боится, что люди выйдут на улицу, он не хочет демонстраций и Майданов под своим окном.

Ну, очень хорошо, что не хочет. Это значит, что он в отличие от Путина знает, что происходит под его окном. Он в курсе того, что люди о нём думают и от него хотят. Он чувствует свою ответственность перед ними. Эта ответственность может быть в разных формах. В том числе, даже в такой простой форме: «Не хочу, чтобы был Майдан. Не хочу, чтобы сжигали мои портреты». Ну, для этого нужно, по меньшей мере, чтобы человек знал, что если он сделает что-то не так, портреты будут сжигать на улице.

О. Бычкова ― То есть он несёт ответственность пред гражданами, избирателями, перед страной. Нормально.

С. Пархоменко ― Всё очень просто. Вот то, что я сейчас рассказываю, это такой хитрый способ сказать очень простую вещь: Зеленский, действительно, несёт ответственность, ему важно, что о нём думают избиратели. А Путину не важно, у него, что называется, сойдёт и так. Поэтому Россия — это тоталитарное государство, которое плохо кончит, как все остальные тоталитарные государства.

А Украина не кончит плохо. Поразительным образом Украина, у которой война, у которой отняли один кусок территории, отнимают другие два куска территории, не дают ей развивать экономику, не дают ей справляться с коррупцией, не помогают ей, потому что она оказалась разменной фигурой в чужом матче… Тем не менее Украина стоит на пути к какому-то решению своих проблем, какому-то развитию, завтрашнему, однажды наступившему благополучию. А Россия — нет. Потому что она оказалась во власти людей, которым не важно, что происходит в действительности. Они этого не знают и гордятся этим, и гордо рассказывают всем про то, что они не знают, что нельзя судить человека за картонный стаканчик, потому что у них, видите ли, есть ощущение, они на самом деле ужасно боятся… И правильно делают, что боятся в этом смысле, потому что если так дальше пойдёт, то не избегут они ни полного стаканчика, ни полной бутылки, я уж не знаю, чем эта бутылка будет в действительности заполнена, и хорошо ли она будет гореть.

Мне кажется, что это важно, что сейчас, в этих обстоятельствах, глядя на Путина и Зеленского во время их встречи, до их встречи, отдельно друг от друга: на Путина, который выступает перед своим — назовём это так — народом (он, правда, для этого собирает каких-то совершенно отдельных представителей этого народа в лице этого самого СПЧ, например; и Зеленского, который выступает перед своим народом. Вспомним эту гигантскую, продолжавшуюся чуть не сутки пресс-конференцию в каком-то кафе или в фут-корте, которую он давал в Киеве. Все над ним ржали. А нечего ржать на самом деле.

Это два разных отношения к окружающей жизни, это два разных политика. И Зеленский в этом смысле политик, несомненно. Потому что политик — это тот, кто действует в теснейшем контакте с окружающей жизнью и с обществом, которое его окружает. Это и есть сердцевина политической профессии.

Последний сюжет — это, конечно, сюжет «Мемориала». «Мемориал» подвергается чудовищному систематическому давлению со стороны государства. Это давление имеет финансовую форму, но никого не должно это обманывать. Эта финансовая форма ничуть не легче и не менее опасна, чем если бы им били стекла и поливали их керосином, не знаю, что ещё. Их последовательно разоряют, их последовательно сживают со свету штрафами. Их вынуждают, я подозреваю, к тому, что в какой-то момент они должны будут расстаться или перед ними встанет этот вопрос, их ставят перед этим вопросом, — должны будут расстаться с единственной ценностью, физической, материальной ценностью, которая у них есть — это их дом, это их помещение. Потому что их давят штрафами.

Я обращаюсь ко всем, и я призываю всех: Давайте соберёмся вокруг «Мемориала» и не дадим «Мемориалу» погибнуть, не дадим ему захлебнуться в этих штрафах. «Мемориал» нам очень нужен. «Мемориал» — одно из последних, может быть, последнее место в стране, где живёт свобода сегодня. Давайте про это помнить. Я Сергей Пархоменко, это была программа «Суть событий».

О. Бычкова ― Это была программа «Суть событий». До встречи. Пока!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Воровали при Лужкове меньше просто потому, что денег в Москве было меньше. А аппетиты были те же. Но по одёжке протягивают ножки.
________________________________________

Путин устал, и это видно. Но уйти он не может. Его тут же раздерут на части, его же окружение раздерёт. Так и придётся ждать, пока вынесут вперёд ногами из кабинета. Пожить не придётся.
________________________________________

Похоже, что не один Путин ни хрена не знает. Кое-кто из "глубинного народа" тоже не знает, и знать не хочет.
________________________________________

Спасибо Сергею Пархоменко. И респект.
Отлично припечатал лилипутинцев-людоедов!
Заступился за Мемориал.
________________________________________

Жёстко репрессивная логика горе-царька, считающего, что надлежит самым строжайшим образом карать всех, швыряющих в сторону форменных фашиствующих карателей и палачей пустые бумажные и пластиковые стаканчики из-под напитков — это старая как мир логика царя Ирода "Надо быстренько покарать и поубивать всех христианских младенцев, ибо выросши, они могут навредить вождю".
________________________________________

Ну, надо же, круглосуточные пригожинские дежурные му…звоны убогие пустоемеличи-мангалы_ишаковичи снова вынырнули здесь зачем-то.
________________________________________

Горе-царёк на полном серьёзе рассказал граду и миру, что Империя Вранья Держи-Мордор запросто может развалиться вдрызг от пролетающего мимо пустого картонного стаканчика… И что Лев Пономарёв вёл переговоры с японцами о передаче им Курильских островов и рыл туннель от Лондона до Бомбея…

Позорище поганое весь этот гнилой насквозь путинизм-кретинизм, империя вранья Держи-Мордор. Уже 20 лет загубили. И ещё 30 лет собираются сидеть на нашей шее.
________________________________________

В РФ лучшие эксперты по США — это Чапмэн и Бутина. По профессиональному мнению Сказочного (всё-таки почти 5 лет зав.элитным борделем для бонз в ГДР) — лучшие в мире. Вот бы им втроём спеть: С чего начинается Родина: со школы КГБ, элитных борделей, ФСБ или с тюрьмы США?
________________________________________

Если мы, по словам Владимира Владимировича, живём в демократическом государстве, то в нём не должно быть произвола полицаев и продажных судей…
________________________________________

При всех своих недостатках Лужков и Примаков всё же не были подрывниками-диверсантами-отравителями. А вот поджогов исторических зданий и достопримечательностей, начиная с Манежа, было многовато. Само собой, с 1999 г. трон захвачен шайкой страшно трусливых воришек и жутко застенчивых бандитов (застенчивых — да в застенки всех садят, чуть что)…
________________________________________

Странно, неужели не видно что ситуация при Собянине кардинально изменилась? А про Лужкова все правильно. К нему не применимо правило либо хорошо, либо ничего. Слишком явный зашквар.
________________________________________

По настоящему это правило звучит так: Про покойника либо хорошо, либо НИЧЕГО КРОМЕ ПРАВДЫ. Так что Пархоменко ничего не нарушил.
________________________________________

Сергей, вы как всегда со своими левыми привычками валить всё в одну кучу и тут не упустили такой возможности. Оставьте оценки деятельности Марин Ле Пэн французам, плиз. Если она не левая как Вы, значит можно так вот о ней говорить? Для того чтобы продвинуть свои идеи о независимости французов она имеет право взять деньги у кого угодно, в том числе у Путина.
________________________________________

Ага, точно так же, как Ильич когда-то имел право взять деньги у немцев, чтобы продвинуть свои идеи о социалистической революции в России ради победы пролетариата…
________________________________________

Ле Пен — нацистка, а Путин поддерживает нацистов во всей Европе.
Если это нормально для «патриотов», то странно, для демократов.
________________________________________

Вроде бы сама Марин Ле Пен не декларирует антисемитских взглядов и не позволяет себе публично признавать Гитлера великим человеком, но её ближайшее окружение — можно сказать, близкие друзья, активно жульничающие с финансами в интересах партии, — открытые антисемиты и фашисты. Совершенно очевидно, что приход к власти Ле Пен приведёт к тому, что национал-фашизм и антисемитизм из маргинального, осуждаемого мировоззрения превратится во вполне допустимое и сможет стать нормой для бОльшего количества французов. Вербовать сторонников на почве ненависти легко.
________________________________________

По сравнению с прохановцами Ле Пен — сама добродетель.
________________________________________

Правящая верхушка России заинтересована в развале ЕС вовсе не потому, что национальные интересы Франции или Англии попраны. Понятно, что консолидированные решения против произвола сильнее бьют.
________________________________________

Пархоменко определённо левый. Он же всё время говорит о "справедливости", а это левый тезис.
________________________________________

Насмешил с ветошью. Ветошь даже в интернете предлагают — это хлопковая ткань для вытирания масла с деталей. Красивые упаковки. Это не языком бла-бла, это рабочее ремесло требует.
________________________________________

Пархоменко прав в одном. Если зайти в любой, даже российский, автосервис, то кучи промасленных тряпок в углу не увидишь. Из-за влияния западных технологий культура производства со времён трактора "Фордзон" выросла. А на "авианосце" осталась! На палубе этого красавца при походе в Сирию стояла обычная пожарная машина. И что толку иметь авианосцы, если у нас только 2-3 пилота могут нормально посадить самолёт на его палубу? Поэтому, в Сирии самолёты "Кузнецова" вылетели с него на авиабазу на земле. И, в дальнейшем, действовали с наземных аэродромов.
________________________________________

Впервые в истории дипломатии Путин сидел в зале переговоров со своим вооружённым амбалом. Боится Зеленского, видимо.
________________________________________

Так что Путин на весь мир ПРИЗНАЛ, что этих мальцов осудили НИ ЗА ЧТО.
Они не делали того, что им ПРИПИСАЛИ. И их нужно выпустить.
________________________________________

Молодец, Пархоменко!
________________________________________

Вау, сколько портянок выбежало на сайт. Это явный признак того, что Сергей Борисыч во многом ПРАВ и говорит по делу.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Бычкова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Общество (0) > Общественная палата (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Ближный Восток (0)
  • Международные события (0) > Белоруссия (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Общество (0) > НКО (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.05.2020 - ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ОБСУЖДЕНИЮ ПОПРАВОК К КОНСТИТУЦИИ
  • 22.05.2020 - ТРАМП ПРОТИВ ГЕЙТСА
  • 20.05.2020 - НАКОНЕЦ ПУТИН ОКАЗЫВАЕТ ПОМОЩЬ ИЗБИРАТЕЛЮ
  • 19.05.2020 - ДЕБАТЫ НАВАЛЬНОГО И СТРЕЛКОВА
  • 18.05.2020 - РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ
  • 17.05.2020 - АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ В ПРОГРАММЕ "БАЦМАН"
  • 17.05.2020 - НАТАЛЬЯ ПОКЛОНСКАЯ В ИНТЕРВЬЮ С ДМИТРИЕМ ГОРДОНОМ
  • 16.05.2020 - ИСПОВЕДЬ ЕВГЕНИЯ РОЙЗМАНА
  • 13.05.2020 - ИНТЕРВЬЮ МИХЕИЛА СААКАШВИЛИ
  • 12.05.2020 - ЧТО ГЛАВА АРМЕНИИ НИКОЛ ПАШИНЯН ПОКАЗАЛ ВСЕМ
  • 11.05.2020 - ВРЕМЯ БЕЛКОВСКОГО
  • 10.05.2020 - ИНТЕРВЬЮ НИКОЛАЯ РЫБАКОВА
  • 10.05.2020 - РЕПОРТАЖ С ПАРАДА ПОБЕДЫ В МИНСКЕ
  • 09.05.2020 - ОНЛАЙН-МИТИНГ «ЗА ЖИЗНЬ»
  • 09.05.2020 - «МНЕ НЕЧЕМ КОРМИТЬ ДЕТЕЙ»
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru