Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[08.02.2020]

«ДОСТИЖЕНИЯ» РОССИЙСКОЙ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ

Калой АХИЛЬГОВ: адвокат, эксперт по уголовным делам, связанным с экономическими и должностными преступлениями, управляющий адвокатского бюро «KALOY.RU»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Калой АХИЛЬГОВ:


Конституционный суд в деле Котова указывает, что иначе, как указано в Постановлении от февраля 2017 года по делу Дадина, нельзя применять норму статьи 212.1. То есть если вы применяете иначе, это неправильно, незаконно.

Дело Котова один в один повторяет дело Дадина, но почему-то суды, несмотря на постановление Конституционного суда, принимают то же решение, хотя и диспозиция, и фабула, то есть всё идентично. Интересно, что Мосгорсуд указывает в качестве угрозы. Он говорит, что наличие на митинге более полутора тысяч человек уже является угрозой общественным интересам, жизни, имуществу и так далее… То есть, получается, что ты просто проявляешь свою гражданскую позицию и… оказывается экстремистом!

По умолчанию любые действия сотрудника квалифицируются, как законные. То есть вопрос их законности в рамках административного судопроизводства вообще не рассматривается. Но по сути своей вопрос остаётся открытым, потому что действия сотрудника могут быть признаны и незаконными в том числе.

Если, например, оформляется административный протокол по 19.3, нужно посмотреть, а были ли законными требования сотрудников в данной части. То есть должен ли был нарушитель исполнять требование сотрудника полиции или нет?

До тех пор, пока не будет доказана законность действия сотрудника полиции, нельзя вменять человеку, который сопротивлялся, 318 статью. Почему? Потому что если эти действия сотрудника были признаны незаконными, то он имел право сопротивляться.

                    *   *   *

А. Кузнецов ― В эфире программа «Быль о правах». Калой Ахильгов, Алексей Кузнецов и Сергей Кузнецов за звукорежиссёрским пультом. Некоторые новости юридической сферы к сегодняшнему часу.

Министерство Юстиции Российской Федерации прописало порядок взыскания средств с банковских счетов должников. Главное новшество в том, что теперь социальные пособия будут защищены от случайного взыскания судебными приставами. Закон запрещает накладывать взыскания на некоторые выплаты. Речь о различных социальных пособиях. Эти деньги предназначаются исключительно для поддержки человека в трудной ситуации. Но до сих пор иногда случались казусы, приставы взыскивали с банковских карт должников деньги, взыскивать которые не имели право. В ближайшее время всё изменится. 1 июня вступает в силу закон, обязывающий банки маркировать защищённые рубли. Сейчас Минюст обнародовал приказ, который также вступает в силу летом. Документ детально прописывает порядок расчёта суммы денежных средств на счёте, на которую может быть наложен арест.

Пленум Верховного суда утвердил список судебных примирителей. На первом в 2020-ом году заседании Пленум Верховного суда утвердил список судебных примирителей. Всего в нём представлено более 300 фамилий, не более 5 для каждого региона Российской Федерации. 25 октября 2019 года вступили в силу законы, которые расширили перечень примирительных процедур. Помимо медиации в Гражданско-процессуальном кодексе появились переговоры и судебное примирение. Спустя несколько месяцев отбора Верховный суд подготовил список из 342 фамилий, не менее 1, но не более 5 опытных судей для каждого региона. Большая часть судей обладает длительным стажем работы, более 20 лет, но есть и примирители с опытом работы от 5 лет и меньше. Например, в Москве судебных примирителей нашлось всего 3. Все они до отставки работали в Арбитражном суде Московского округа.

Совет Федерации одобрил законопроект о должности зампреда Совета безопасности. Полномочия заместителя председателя Совета безопасности определит глава государства. Президент Российской Федерации, Владимир Путин, внёс в Государственную думу законопроект о закреплении в законодательстве должности заместителя председателя Совета безопасности 16 января. Нижняя палата парламента рассматривала инициативу в приоритетном порядке и приняла её 23 января. Совет Федерации одобрил документ 30 января. В законопроекте уточняется, что заместитель председателя Совета Безопасности не должен иметь гражданства иностранного государства, вид на жительство или другой документ, подтверждающий право на постоянное проживание в другой стране. Ранее Путин подписал указ о введении должности заместителя председателя и назначил на этот пост бывшего премьер-министра, Дмитрия Медведева.

Ну, а сегодняшняя наша программа связана с так называемыми митинговыми делами. И в качестве такой литературного названия мы выбрали известный лозунг советского диссидентского движения «Соблюдайте свою Конституцию!» и добавили от себя «Юридические уроки политического протеста».

Сегодняшняя наша программа будет состоять из двух частей. В первой части мы рассматриваем реакцию Конституционного суда на два резонансных дела, Дадина и Котова. Во второй части поговорим об ингушских протестах, тем более что Калой Ахильгов просто непосредственно участвовал, как представитель стороны в этом деле.

К. Ахильгов ― Да, более того, я думаю, что мы ещё коснёмся 318 статьи, которая вменяется обычно для тех, кто не нарушил, например, 212, «Установленные правила проведения публичных мероприятий», но при этом, по мнению обвинения, применяли насилие в отношении представителя власти. И природа происхождения такого насилия, в том числе, тоже правильно рассмотреть. Я думаю, начнём с последнего, пока свежа память по делу Котова.

Я думаю, что правильно будет, если мы начнём с определения Конституционного суда, потому что по делу Дадина было постановление, и, ссылаясь на это постановление, Конституционный суд сказал, что отдельного постановления они выносить не будут, потому что уже вынесено подобного рода постановление в 2017-ом году. И суд просто вынес определение со ссылкой на то самое Дадинское так называемое постановление.

А. Кузнецов ― То есть Конституционный суд признал, что это тот же случай, да, на него распространяется то постановление.

К. Ахильгов ― Абсолютно точно. Сразу хочу сказать, что если будут задавать вопросы наши слушатели, мы не будем рассматривать политическую сторону вопроса. Очевидно, понятно всем, то есть, здесь вопросов нет. При этом мы, как юристы, должны говорить о юридической стороне вопроса и разбирать именно ту часть, связанную с обвинением, которое вменяется по тем или иным так называемым митинговым делам.

А. Кузнецов ― Политическая составляющая обсуждалась много раз в эфирах «Эха Москвы».

К. Ахильгов ― Тем более, да. В данном случае статья 212.1, если говорить просто простыми словами, предусматривает уголовную ответственность за неоднократное нарушение установленных правил проведения публичных мероприятий. То есть фактически за неоднократное нарушение статьи 20.2 Кодекса об административных правонарушениях предусмотрена уголовная ответственность.

Если, человеческий мозг вообще любит упрощать всё, поэтому я думаю, что и следствие, и суды упростили состав этого преступления до того момента, что ты три раза нарушил, да. Надо сказать, что закон предусматривает привлечение по статье 20.2 «Нарушение установленных правил проведения публичных мероприятий», в течение 180 дней не менее трёх раз. То есть если вас в течение 180 дней не менее трёх раз привлекли по этой статьей, то вы подпадаете под статью 212.1 Уголовного кодекса «Неоднократное нарушение установленных правил…» и так далее.

И вот здесь, когда речь шла о Котове и о Дадине, что они нарушили несколько раз, их несколько раз привлекали, и они автоматически на 4-ый раз подпадают под уголовную статью 212.1.

С чем, собственно говоря, Конституционный суд и не согласился, и в деле Дадина, и повторился в деле Котова? В том, что суды не исследуют доказательства виновности или невиновности, а ссылаются и устанавливают вину исключительно на протокол об административном правонарушении в соответствии с 20.2.

А. Кузнецов ― То есть суды на себя взяли в данном конкретном случае функцию таких бухгалтеров…

К. Ахильгов ― Да.

А. Кузнецов ― Они подсчитали число протоколов, составленных об административных правонарушениях, и на этом основании выносят свой приговор…

К. Ахильгов ― Да, то есть по признаку неоднократности всего лишь. При этом если сейчас говорить про дело Котова, которое было недавно пересмотрено Конституционным судом, и направлено на новое рассмотрение, то здесь, если в деле Дадина ещё понятно, что не было никакого постановления Конституционного суда до этого с разъяснениями, то здесь уже существует действующее постановление Конституционного суда, которое в принципе разжевало судье полностью, при каких условиях можно выносить приговор обвинительный по таким делам.

А. Кузнецов ― То есть в этом, в последнем свежем решении Конституционного суда, здесь ещё прослеживается определённое удивление судей Конституционного суда…

К. Ахильгов ― Да.

А. Кузнецов ― Что же вы, ребята, не читаете…

К. Ахильгов ― Конституционный суд в деле Котова указывает, что иначе, как указано в Постановлении от февраля 2017 года по делу Дадина, нельзя применять норму статьи 212.1. То есть если вы применяете иначе, это неправильно, незаконно, необоснованно. Кроме того, что это необоснованно, здесь ещё речь идёт о том, что судьи просто по неоднократности взяли, сказали, ага, значит, неоднократно привлекался, штрафовали, 15 суток давали, так, понятно.

А. Кузнецов ― Особо опасный рецидивист.

К. Ахильгов ― Значит, ты автоматически подпадаешь, хотя даже в деле Дадина Конституционный суд сказал, что неоднократность не является признаком того, что он действительно виновен по уголовной статье. И, кроме того, административные правонарушения по 20.2, во-первых, не вступили в законную силу в момент, когда выносилось решение по уголовному делу, а во-вторых, они сами по себе не устанавливают вину по 212.1, то есть они не носят характер преюдиции.

А. Кузнецов ― То есть нельзя, если я правильно понимаю, решения по административным делам автоматически переносить в уголовное дело…

К. Ахильгов ― Имея единственное доказательство.

А. Кузнецов ― Основание для постановления приговора.

К. Ахильгов ― Совершенно верно. Здесь Конституционный суд совершенно справедливо говорит о том, что помимо того, что это неоднократность, там должно быть, во-первых, доказательство реальной угрозы причинения вреда, ввиду тех действий, которые совершил обвиняемый. И только после этого говорить о том, что да, действительно он виновен по 212.1.

Ещё один момент. Мосгорсуд в апелляции, когда рассматривал дело Котова, очень интересно, что понимал, что Конституционный суд говорит, что неоднократности недостаточно, необходима ещё угроза. Так интересно, что Мосгорсуд указывает в качестве угрозу. Он говорит, что наличие на митинге более полутора тысяч человек уже является угрозой общественным интересам, жизни, имуществу и так далее…

А. Кузнецов ― Замечательно!

К. Ахильгов ― То есть проводится митинг. Если на этом митинге больше полутора тысяч человек, то, по мнению Мосгорсуда, это уже является риском, угрозой для причинения вреда здоровью.

А. Кузнецов ― То есть то, что 31 статья Конституции гарантирует право и так далее, никак не мешает суду сказать, что да, у вас есть право на митинги, но большой митинг — это угроза общественной безопасности…

К. Ахильгов ― Здесь Конституционный суд поправил. Естественно, он сказал, что наличие более полутора тысяч человек на митинге не может являться само по себе угрозой. И Конституционный суд говорит, если условия проведения митинга перестали носить характер мирного, но не подпадают при этом под массовые беспорядки, 212, то тогда да, тогда это можно считать угрозой причинении вреда, здоровью и так далее. Но если просто количество людей, само по себе не может являться угрозой.

А. Кузнецов ― У меня с моими мозгами бывшего школьного учителя сразу возникает аналогия, как если бы старшеклассник совершил какое-то правонарушение, и суд бы счёл, что то, что школа большая, в которой он учится, в школе более полутора тысяч учеников, это доказательство того, что его правонарушение носит больший общественный характер, чем, если бы в ней училось 600.

К. Ахильгов ― 300 человек, например. Примерно подход такой. Естественно, суду, закрепляя решение первой инстанции, было необходимо как-то обосновать его. Но обосновать угрозу просто словами невозможно, потому что это вышестоящая инстанция укажет им, а где вы обосновали, вы указали, что есть угроза, а чем вы её обосновали? Вот единственное обоснование, которое нашла вторая инстанция…

А. Кузнецов ― Это массовость митинга?

К. Ахильгов ― Массовость митинга и всё. Других обоснований никаких. И только исходя из этого они оставили приговор в отношении Котова в силе.

Ещё очень важный момент в этом определении Конституционного суда по делу Котова в том, что опять же, адвокаты Котова подали на не конституционность статьи 212.1, ровно так же, как и по Дадину. Но Конституционный суд сказал, что они уже рассматривали по Дадину, сказали, что она конституционная, но разъяснили детали.

Очень интересно, что в некоторых случаях Конституционный суд требует от законодателя привести в соответствие закон, когда нужно его изменить. Например, помните историю со ст. 159.4, когда в отношении предпринимателя было меньше санкций, чем по общему мошенничеству. Конституционный суд сказал, что это нарушает конституционные права других, не предпринимателей, потому что предпринимателям предусмотрено до 5 лет лишения свободы, а не предпринимателям до 10 лет лишения свободы.

Но в этом деле Конституционный суд не требует от законодателя привести в соответствие, а указывает, что законодатель правомочен, то есть он может это сделать, но поскольку он пока это не сделал, тогда мы исходим из постановления по делу Дадину. Как бы скажем так, он не обязывает законодателя, потому что, с одной стороны, Конституционный суд признаёт конституционность статьи 212.1, но при этом он даёт такой намёк законодателю на то, что, ребятки, давайте просыпайтесь, и что-то меняйте, потому что если суды будут вменять постоянно одно и то же, мы не можем всё время отвечать каждый раз.

И соответственно я надеюсь, что, по крайней мере, хотя бы благодаря сегодняшнему нашему разговору законодатели услышат эту историю. Всё-таки, есть у нас соответствующий комитет в Госдуме, который может какие-то изменения внести.

И ещё, что самое важное. Ведь в 212.1 не сказано ничего про доказательства, точнее про то, носят ли, например, административные протоколы по 20.2 какие-то признаки необходимых обоснований. Это тоже было бы неплохо где-то закрепить.

К. Ахильгов ― Ведь суды, как я понимаю, могут расширительно толковать закон, могут игнорировать, в том числе, и постановление Конституционного суда. Несмотря на то, что суд тут говорит, что иной трактовки быть не должно и не может быть.

А. Кузнецов ― Давайте вспомним дело Ильдара Дадина, поскольку оно стало таким прецедентом…

К. Ахильгов ― Ильдар Дадин был осуждён Тверским районным судом, насколько я помню, за неоднократное нарушение правил проведения массовых мероприятий…

А. Кузнецов ― Если я не ошибаюсь, он первый, кому была вменена эта новая на тот момент статья Уголовного кодекса…

К. Ахильгов ― Он первый. И на нём же следствие и суды споткнулись на том, что необходимы были эти разъяснения. Да, это часто бывает, когда вступает в силу новый закон, только на практике начинаешь понимать, как он реально должен и будет работать, и какие нужно корректировки вносить. Значит, на Дадине так случилось, хорошо. Но дальше-то идём и наступаем опять на те же грабли…

А. Кузнецов ― Ничего не меняется.

К. Ахильгов ― На те же грабли наступаем. И не факт, что это в будущем будет использовано ровно также. То есть наступать на те же грабли и по тому же сценарию идти…

На мой взгляд, как практик, который изнутри видит всю эту историю, учитывая этот политический окрас таких дел, я думаю, что это те органы, которые расследуют подобного рода дела, продавливают такие решения, а потом, когда понимают, что это имеет какой-то резонанс, в том числе и доходит до первых лиц государства, то понятно, что других решений отмотать судебный приговор нет, кроме как довести до главного лица, который поручит прокурору, генпрокурору пересмотреть, проверить законность и так далее.

А. Кузнецов ― То есть такое законодательное болото, в котором тонет беззвучно вообще всё что угодно…

К. Ахильгов ― Поэтому здесь, я думаю, всё-таки законодатели в лице Госдумы должны инициировать некий проект для того, чтобы всё-таки этого не повторялось.

А. Кузнецов ― Только время выбрано неудачно, боюсь, что профильный комитет Госдумы, мягко говоря, на другом сконцентрирован.

К. Ахильгов ― Согласен. То есть если резюмировать, Дадин и Котов одинаково были привлечены к административной ответственности по статье 20.2, «Нарушение установленных правил проведения массовых мероприятий». Там есть 8 пунктов, по которым привлекаются. Соответственно по одному из них, неважно по какому, если трижды вас привлекли в течение 180 дней…

А. Кузнецов ― При этом они же не были, по-моему, организаторами этих мероприятий.

К. Ахильгов ― Нет, необязательно.

А. Кузнецов ― Они обычные участники. То есть любой из нас в принципе может так попасть…

К. Ахильгов ― Там необязательно быть организатором. Если вас привлекли трижды, то следствие это воспринимает, как основание для возбуждения уголовного дела.

Ещё раз: Конституционный суд говорит, что неоднократность не является основанием для обвинения человека по 212.1. Для этого нужно доказывать реальную угрозу, либо угрозу применения вреда здоровью, имуществу физических, юридических лиц и общественным интересам и так далее. И при этом эта, скажем, угроза должна быть реальной, не просто декларируемой. Вот как бы суть этого дела.

А. Кузнецов ― Причём в случае с Ильдаром Дадиным, да, было принято решение о том, что он имеет право на реабилитацию, насколько я понимаю.

К. Ахильгов ― Да, здесь есть право на реабилитацию, потому что Конституционный суд недвусмысленно указал, что приговор необоснованный. То есть незаконный. И за счёт этого процесс пошёл обратно, и Дадин получил право на реабилитацию.

А. Кузнецов ― Я понимаю, что вопрос, который я сейчас задаю, некорректный, надеюсь, что он не вынудит вас нарушить Кодекс профессиональной этики адвокатов, но вот ваше ощущение, именно ощущение: какова судьба, дальнейшая перспектива дела Котова? Как вы думаете, сейчас на это решение Конституционного суда отреагируют суды общей юрисдикции?

К. Ахильгов ― Я думаю, что с учётом того, что инициатива идёт от президента, а мы знаем, как это всё воспринимается с точки зрения политической. Я думаю, что скорее всего будет судьба такая же, как и у Дадина, то есть он получит некое право на реабилитацию, потому что здесь те же основания, тоже не доказана угроза, не доказана вина, исходя из того, что только лишь протоколы не могут являться доказательством, да.

А. Кузнецов ― Если это произойдёт, я надеюсь, что это произойдёт, то второго случая хватит для судов общей юрисдикции, чтобы перестать клепать приговоры по 212?

К. Ахильгов ― Знаете, есть «Трёхгрошовая опера»…

А. Кузнецов ― Бертольта Брехта.

К. Ахильгов ― Да, да, да. Там есть гениальная фраза про суды: «Наши суды настолько неподкупны, что их ни за какие деньги не заставишь вершить правосудие»…

А. Кузнецов ― Ну, да.

К. Ахильгов ― Вот не знаю, я думаю, что в принципе для судов с учётом резонанса этого дела, должно быть достаточно. Ну, и соответственно когда-нибудь конституционная реформа тоже заканчивается, и для законодателя тоже было бы неплохо с учётом резонанса, с учётом вмешательства первого лица в государстве, внести какие-то уточнения по этому делу.

А. Кузнецов ― Как вы думаете, понятно, что гадать о мотивах президента — дело достаточно безнадёжное, но не было ли это попыткой новому генеральному прокурору с самого начала создать некое реноме человека, строго стоящего на страже законности? Ведь это поручение было дано в самом начале генпрокурорства Краснова.

К. Ахильгов ― Я не думаю, что это сделано было ради Краснова и ради того, чтобы показать, какой он хороший, но какой-то оттенок этого имелся…

А. Кузнецов ― По крайней мере, так получилось, да.

К. Ахильгов ― Опять же ведь дело Котова один в один повторяет дело Дадина, но почему-то суды, несмотря на постановление Конституционного суда, принимают то же решение, точнее приговаривают человека к реальным срокам, причём немаленьким срокам. Хотя и диспозиция, и фабула, то есть всё идентично, потому что те же нарушения: три протокола в течение 180 дней. И всё равно суды практически копируют приговор Дадина, накладывая его на Котова.

А. Кузнецов ― Всем, видимо, так понравился этот принцип, что они так уже разогнались, что не могут остановиться?

К. Ахильгов ― Я думаю, что здесь суды, я понимаю, нередко выносят несправедливые приговоры, но в данном случае я почему-то уверен, что суды всё-таки понимали, какой должен быть приговор. Просто есть некий ресурс. Я уже говорил про то, как продавливают решения. Я думаю, что это связано именно с тем, что решение продавили для того, чтобы показать работу, для того, чтобы сказать, что мы направили дело в суд, оно устоялось и вынесен реальный приговор и так далее, это очень важно.

А. Кузнецов ― То есть это опять версия борьбы кремлёвских башен? Условно есть башни более либеральные, есть башни совсем охранительные…

К. Ахильгов ― В самом начале я обещал не касаться политических вопросов, поэтому я думаю, что мы оставим этот выбор за слушателями.

А. Кузнецов ― Хорошо, но боюсь, что нам всё-таки придётся ещё раз вспомнить о политике. Вот Максим спрашивает: «Почему за другие неоднократные нарушения нет особого наказания?»

Почему? Бывает. Например, в Трудовом законодательстве за неоднократное нарушение трудовой дисциплины человек может быть уволен, да, в течение года за три неотменённых выговора…

К. Ахильгов ― Слушатель имеет в виду уголовного наказания, наверное, за неоднократное нарушение.

А. Кузнецов ― Возможно, да.

К. Ахильгов ― Я согласен. Но опять же ответ кроется в самом вопросе. Я вообще считаю, что история с 212.1 должна быть исключена из Уголовного кодекса. Это моё личное мнение, как юриста. Потому что да, она может быть ужесточена в самом Кодексе об административных правонарушениях.

А. Кузнецов ― Но этот перевод из административного в уголовное, конечно, очень сомнительная история. Ирина спрашивает из Москвы: «Сохранится ли 31 статья Конституцию?». Вообще должна. Пересмотр 1 и 2 глав Конституции недопустим, а 31-я статья находится во 2-ой главе.

К. Ахильгов ― Поэтому я думаю, она должна сохраниться. По крайней мере, ничего не декларировалось.

А. Кузнецов ― Сергей Мельников из Москвы пишет: «После третьего административного правонарушения возможна уголовная ответственность?»

К. Ахильгов ― Да.

А. Кузнецов ― Вот это, по сути, практически уникальный случай. Об этом и речь.

К. Ахильгов ― Я считаю, что какое бы нарушение человек не допускал, одно из восьми предусмотренных статьей 20.2, переводить это в уголовку нет необходимости. Да, можно ужесточить наказание, вместо 15 суток дать 30 суток. Вместо штрафа, сколько, там, по-моему, 30 тысяч рублей, дать 60 тысяч или 100 тысяч. Но не переводить это в уголовку. Потому что у нас и так необоснованных возбуждённых уголовных дел немерено! Так ещё и давать им такую дубинку в руки в отношении митингующих… В принципе всегда хочется перейти в политическую плоскость, но я себя сдерживаю.

А. Кузнецов ― Да, хорошо. Давайте перейдём на ингушские события, поскольку здесь, с одной стороны, вроде бы речь идёт о том же самом, с другой стороны, правовая оценка была дана ещё более серьёзная.

К. Ахильгов ― Изощрённая.

А. Кузнецов ― Да, изощренная. Я согласен.

К. Ахильгов ― Я напомню нашим слушателям, что в Ингушетии в марте прошлого года был митинг, связанный с тем, что люди не согласились с изменением закона «О референдуме», который предусматривал изменение существенных условий, статуса республики и так далее, без участия людей. Люди вышли против этого. И случилось столкновение с правоохранительными органами, ввиду чего было возбуждено так называемое «Ингушское болотное дело», как его называют журналисты. Было задержано больше 30 человек. Некоторые уже получили свои сроки. И часть освобождена из-под заключения, часть до сих пор отбывает небольшие сроки оставшиеся, ввиду зачёта того срока, когда они находились под следствием. Но основная часть до сих пор находится в СИЗО, потому что в отношении них применялась статья 318, это применение насилия в отношении представителя власти.

А. Кузнецов ― Та самая которая, статья о пластиковом стаканчике.

К. Ахильгов ― Да. Но здесь, понимаете, здесь нет факта, в отношении организаторов митинга, нет факта, что они применяли насилие, нет его, они не применяли его, даже стаканчик не бросали! Но им вменили, ввиду того, что они призывали к насилию. Чуть позже всем этим организаторам была вменена ещё более экзотичная статья, это организация экстремистского сообщества. Я позволю себе немножко процитировать чуть позже.

А. Кузнецов ― Конечно.

К. Ахильгов ― Из содержания предъявленного обвинения. Это уникальный случай. На моей практике такого нет. Я думаю, коллеги со мной согласятся. Но прежде я хотел поговорить про 318 и природу её происхождения в митинговых делах. Ведь она происходит, по сути своей, из другой административной статьи. То есть из 19.3 «Неповиновение законным распоряжениям сотрудников полиции, представителей власти…»

Вопрос какой возникает? К примеру, проводится санкционированный митинг. И сотрудник говорит, например, не выходите с тротуара на дорогу. Вот вы вышли, получается, вы законное требование сотрудника не исполнили. Сотрудник начинает применять в отношении вас силу. Вы начинаете, не знаю, бросать стаканчик пластиковый или уворачиваться, как это было с одним из известных дел. И пытаться освободиться от, по вашему мнению, незаконных действий сотрудника. Но по умолчанию любые действия сотрудника квалифицируются, как законные. То есть вопрос их законности в рамках административного судопроизводства вообще не рассматривается. Но он по сути своей остаётся открытым, потому что действия сотрудника могут быть признаны и незаконными в том числе.

Если, например, оформляется административный протокол по 19.3, нужно посмотреть, а были ли законными требования сотрудников в данной части. То есть должен ли был нарушитель исполнять требование сотрудника полиции или нет.

И здесь получается, если он считает, что требования сотрудника незаконны, сотрудник начинает применять к нему силу, пытаться его задерживать, доставлять в автобус и так далее, то он соответственно начинает пытаться сопротивляться. Сопротивление автоматически квалифицируется как применение насилия в отношении представителя власти. И здесь возникает 318 статья…

А. Кузнецов ― Уже Уголовного кодекса.

К. Ахильгов ― Да, Уголовного кодекса. Которая, по сути своей, не имеет ничего общего с митингом. Условно, если по улице идёт какой-нибудь сотрудник Росприроднадзора, и я вижу, что он в форме Росприроднадзора, и я его ударил, то, безусловно, это 318, квалифицируется как применение насилия в отношении представителя власти.

Но там на митинге всё-таки природа его происхождения другая, потому что там возникает спор, а были ли действия сотрудника законными? И вот здесь, я это всё к чему разъясняю, к тому, что было бы, на мой взгляд, правильным, может быть это будет Верховный суд, Коллегия по уголовным делам, либо это будет Конституционный суд, я думаю, что будет правильнее, последний. Но дать разъяснение правоприменителю, что до тех пор, пока не будет доказана законность действия сотрудника полиции, нельзя вменять человеку, который сопротивлялся, 318 статью. Почему? Потому что если эти действия сотрудника были признаны незаконными, то он имел право сопротивляться.

Ровно это же произошло в Ингушетии, когда люди вышли на санкционированный митинг. Да, там дали разрешение до 6 вечера, но люди стояли там до утра. И утром, в 5 утра, им говорят: расходитесь. Они ответили: мы не разойдёмся. Хорошо. С точки зрения закона формально это нарушение, но какое даёт право такое нарушение власти подгонять «Уралы» и «Уралами» разгонять людей, тем более причинять вред здоровью митингующих, такого права нет…

А. Кузнецов ― Тем более, что я так понимаю, никакой угрозы от этих стоящих людей не было…

К. Ахильгов ― Конечно.

А. Кузнецов ― Не исходило. Это был вполне мирный протест.

К. Ахильгов ― Абсолютно. Более того, практика показала, что люди там стояли 2 недели до этого без единого административного правонарушения, даже административного. И тогда получается, что эти «Уралы» и разгон людей был незаконен. А соответственно если он был незаконен, то ответные действия митингующих были оправданы. Но тогда нельзя применять 318.

И вот здесь опять же, к сожалению, политический окрас даёт свои плоды. И вопрос законности действий сотрудников полиции не рассматривается. И вот природа 318 на митингах происходит именно от этого, потому что нет понимания, почему всё-таки законные или незаконные действия сотрудника полиции в соответствии с 19.3 КоАП признаются по умолчанию законными…

А. Кузнецов ― Ну, я уже понял, что политическая оценка сегодня — это моё дело. То есть я так понимаю, что в какой-то момент власть настолько озаботилась митинговым движением, что всё, что из Уголовного кодекса, хотя бы теоретически, можно было подтянуть в эту сторону, туда подтянули, в частности эту 318 статью.

К. Ахильгов ― Совершенно верно.

А. Кузнецов ― Но с экстремистским сообществом, мне кажется, ещё большая натяжка.

К. Ахильгов ― Там вообще интересно, я просто вам сейчас зачитаю. В общем, экстремистское сообщество — это организованная группа лиц, которая совершает преступления экстремистской направленности. И вот основных организаторов митинга, даже я бы не назвал Саутиеву Зарифу организатором, она была неким информационным сопровождающим этого митинга. То есть она давала интервью и так далее. Но организовывали митинг, организация «Опора Ингушетии», «Красный крест».

А. Кузнецов ― Организаторы же перечислены в заявке…

К. Ахильгов ― Да, конечно. И вот как раз, возвращаясь к этому, я просто процитирую предъявленное обвинение. Там характеристики экстремистского сообщества заключались, по мнению следствия, в следующем.

«Согласованность действия участников, их сплочённость, выражавшаяся в стабильности состава, систематичности совершения преступлений экстремистской направленности, контроля над её членами и так далее»…

«Формами и методами деятельности экстремистского сообщества являлись планирование, подготовка и организация массовых мероприятий, а также несанкционированное создание видеообращения неограниченному кругу лиц и распространение данных видео в сети Интернет, которые побуждали граждан к совершению противоправных действий».

Вот в чём, по мнению следствия, заключается экстремизм стариков, которым за 65 лет, которые всю свою жизнь ни разу не совершали преступление, и вышли просто высказать своё мнение.

А. Кузнецов ― То есть, собственно, все действия, которые вы перечислили, это абсолютно нормальные действия при осуществлении законного права на выражение своего мнения?

К. Ахильгов ― Кстати, один из арестованных по этому делу, Барах Чемурзиев, который был руководителем «Опоры Ингушетии», это отделение в Ингушетии федеральной организации «Опора России». Он подавал заявку от имени «Опоры Ингушетии». Так вот его подачу заявки на проведение митинга следствие квалифицирует как прикрытие этим самым действий экстремистского сообщества, придать действиям экстремистского сообщества законный вид…

А. Кузнецов ― Ага.

К. Ахильгов ― Путём использования «Опоры Ингушетии», как организации, и от её имени подавать заявку на проведение митинга. Можете себе представить?!

Самое интересное: «Резко и негативно оценивая действия и решения властей республики, члены экстремистского сообщества открыто и цинично демонстрировали свою политическую вражду к главе республики».

То есть экстремизм заключается в том, что ты, используя своё положение в организации, зная ситуацию в республике, подавая заявку на проведение митинга, потому что вы не согласны с тем или иным действием руководства республики, распространяете об этом в «YouTube» ролик о том, что вы подали заявку, вам дали разрешение, и вы зовёте всех на митинг. После этого вы — экстремист!..

А. Кузнецов ― Полтора столетия назад Салтыков-Щедрин говорил о людях, которые путают понятия «отечество» и «ваше превосходительство», вот здесь всё про ваше превосходительство…

К. Ахильгов ― Совершенно!

А. Кузнецов ― И ещё в острой, циничной форме, я бы сказал.

К. Ахильгов ― И роль каждого из участников расписана именно в контексте их участия в той или иной организации. Барах Чемурзиев — участник «Опоры России», Ахмед Барахоев участвовал в Совете тейпов. Бывший министр внутренних дел, Погоров, имея навыки в руководстве, манипулировал людьми. Нальгиев, являясь руководителем региональной организации, и так далее, и так далее.

То есть по сути своей, люди, которые сегодня сидят по ингушскому протестному делу — это доцент кафедры Петербуржского университета, это руководитель Красного креста, это старейшины, это работник культуры, если говорить о Зарифе Саутиевой. То есть люди абсолютно из интеллигенции, которые просто высказали своё мнение. Но им взяли и просто топорно вменили создание экстремистского сообщества, всем причём. Одинаково, и женщинам, и мужчинам, всем…

И понятно, что это всё притянуто за уши. И я боюсь, что, даже продавив приговор по этому делу, поскольку дело резонансное и расследуется СКФО, Следственным комитетом, что когда-то и Конституционному суду придётся вмешаться в это дело, как в дело Дадина, и сказать: ребята, признаки экстремистского сообщества, которые вы там установили, таковыми являться не могут. Нельзя человека обвинить в экстремизме за то, что он выражает свою волю. Даже если он использует для этого «YouTube».

А. Кузнецов ― Так вот и получается по всему тому, что вы процитировали из обвинительного заключения, что под экстремистской деятельностью понимается сама по себе активная жизненная политическая, гражданская позиция.

К. Ахильгов ― Вот об этом и речь.

А. Кузнецов ― Как же её можно проявить, не используя обращение к неустановленному числу граждан…

К. Ахильгов ― И ещё очень интересный момент. Поскольку всем вменяется и создание экстремистского сообщества, и организация применения насилия в отношении представителя власти, то и в том, и в другом случае события одинаковые перечисляются. То есть вы сделали вот это, вот это, вот это, поэтому вы экстремисты, вы сделали вот это, вот это, поэтому вы организовали насилие в отношении представителя власти. То есть диспозиция одинаковая, а вот вменённые обвинения разные.

А. Кузнецов ― Первое вытекает из второго, второе вытекает из первого, замкнутый круг.

К. Ахильгов ― Да. То есть и, пожалуйста, вот вам обвинение. Я понимаю, что это, скорее всего, будет предъявлена ещё новая редакция обвинения. Но уже понятно, в какую сторону следствие идёт.

И понятно, что мы будем выполнять свою работу в этом деле, но в целом я считаю, что подобного рода события требуют вмешательства больше, чем по приговору Дадина или по приговору Котова, потому что здесь а) большое количество людей, б) здесь даже ещё меньше доказательств нарушений.

То есть я надеюсь, что сегодняшний наш разговор будет услышан принимающими решения людьми, и мы хоть как-то получим разъяснение тому, как это вообще, то есть, как это бывает так, что ты просто проявляешь свою гражданскую позицию и оказывается экстремистом.

А. Кузнецов ― Возможно ли под обвинение в экстремизме сделать процесс закрытым?

К. Ахильгов ― Я думаю, что, скорее всего, они постараются это делать. У нас уже есть понимание, что процесс будет перенесён в другой регион, мы это уже знаем по примеру других осуждённых уже по этому делу. Но вполне возможно, что они попытаются закрыть процесс. И если они такое ходатайство подготовят, вероятность того, что его удовлетворят, очень высока.

А. Кузнецов ― Олег из Москвы высказывает мнение, под которым я бы подписался. «Надо отменять эти дикие неправомерные статьи, а не спасать каждого».

К. Ахильгов ― Согласен.

А. Кузнецов ― Не в наших силах их отменить. А на счёт спасать каждого — это профессиональная обязанность Калоя Ахильгова. А мы ему по мере своих сил будем в этом содействовать. Мы — это радио «Эхо Москвы», я имею в виду.

Спасибо большое всем, кто нас сегодня слушал! И мы прощаемся до следующего четверга! Всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Проблема в том, что, сколько ни разъясняй и ни определяй КС или ВС — любой суд в интересах силового ведомства всё равно продавливает что хочет…
________________________________________

Свою конституцию они как раз и соблюдают, а вот нашу Конституцию — нет!
________________________________________

Раньше многие иронизировали над выражением "оккупационная власть", относились как к красочному эпитету. Я в том числе. Но за прошедший год многое сильно поменялось.
________________________________________

Странное у нас следствие, когда дураку видно, что здесь целая система создана для фальсификации заказных дел. А их предыдущие дела за несколько лет проверять никто не будет?..
________________________________________

В США поймали одного "гаишника", который подбрасывал водилам наркоту. И это зафиксировала камера. Так его сразу за решётку, а все его дела за пять лет под микроскоп взяли ФБР и служба внутренних расследований.
________________________________________

Заявленный митингующими маршрут движения (или места) позволяет в уведомительном порядке власти отрегулировать схему движения транспорта. Во Франции и Германии так это делается.
________________________________________



ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Алексей Кузнецов

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • Судебная система (0) > Юридический анализ (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 29.05.2020 - СВОБОДУ ИЛЬЕ АЗАРУ!
  • 28.05.2020 - ШАГ К КОНЦУ
  • 26.05.2020 - «ГРАБИТЬ ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА»
  • 25.05.2020 - РОССИЯ В МИРЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  • 25.05.2020 - ГОСУДАРСТВО ТЕРРОРА
  • 23.05.2020 - ОПТИМИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  • 21.05.2020 - ПЕРЧАТКИ НЕ НУЖНЫ
  • 20.05.2020 - ПОЛИТИКА В РОССИИ
  • 18.05.2020 - БЕЗНАКАЗАННОСТЬ ПОЛИЦЕЙСКИХ — ЭТО БЕСПРАВИЕ ГРАЖДАН
  • 18.05.2020 - РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ
  • 16.05.2020 - А У ВАС ВЕРТИКАЛЬ ОТКЛЕИЛАСЬ
  • 15.05.2020 - ВРАЧИ И УЧЁНЫЕ НЕ ПОБОЯЛИСЬ РАСКРЫТЬ ПРАВДУ
  • 15.05.2020 - ЛЕГИТИМИЗАЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 13.05.2020 - ЗАЯВЛЕНИЕ САРАТОВСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 10.05.2020 - ХОДОРКОВСКИЙ: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru