Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[20.02.2020]

НАСЛЕДНИКИ ТОВАРИЩА БЕРИИ

Андрей КУРАЕВ: российский религиозный и общественный деятель, писатель, богослов, философ, публицист, церковный учёный, проповедник и миссионер, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Андрей КУРАЕВ:


Мы живём в стране, в которой есть определённый анамнез, определённая история болезни. В ней пытки считались вполне разрешённой формой дознания совсем-совсем недавно.

И надо сказать, что современная система власти в стране ничего не делает для того, чтобы от того периода своей собственной истории дистанцироваться. Напротив, мы — наследники товарища Берии, и это всё единая страна, единая история… Митрополиты пишут приветственные адреса по поводу юбилея каких-то местных гулаговских сетей в Мордовии, скажем…

Отсюда главное самооправдание сталинских палачей, оно живо и сегодня: мы служили, мы защищали нашу великую родину… А враги — те, на кого покажут. На кого палочка покажет, кому жребий выпадет такой… То есть с точки зрения идеологии, ничего со сталинской поры, получается, не изменилось…

То есть, мы непонятно по каким мотивам живём. Сталинские хотя бы мотивы были понятны — считали себя избранным великим мессианским обществом: Мы строим коммунизм!.. Сейчас мы этого не делаем. То есть получается великая миссия России — борьба против голливудских пидоров! Это великая миссия России?..

Поэтому история фигурантов дела «Сети» страшнее угрозы коронавируса. Этот вирус стремления силовиков к звёздочкам и орденам гораздо страшнее! Потому что все мы для них — пространство свободной охоты.

Я думаю, что при такого рода сигналах должна быть презумпция доверия. То есть если человек говорит, что применялось насилие — исходить надо из того, что да, это серьёзно и поэтому проверять. Иначе у меня появляется ощущение, что мы живём не в 21-ом веке, а в средневековье, когда по планете бродят вирусы, а людей пытают!..

У нас славное великое прошлое! И врага определить легко — он не восхищается нашим славным великим прошлым! Он даже более того, пробует выбирать оттуда какие-то чёрные моменты.

Вместо идеи коммунистического будущего, нам предлагается величие православного прошлого. Коммунистическое будущее — это то, ради чего товарищ Берия вершил свои великие дела. А теперь главное задание от партии и правительства для ближайшего поколения — гордиться нашим великим прошлым.

А размышлять о будущем — это даже как-то опасно. Сегодня запрещают цитировать прошлые обещания Путина на 2020-й год, данные им 15 лет назад.

Заслуживает внимания только одно — идея о том, как найти способ упомянуть Бога в нашей Конституции! Это новая завеса, чтобы люди обсуждали именно эту новеллу, не обращая внимания на всё остальное. Ведь любые мелкие средства меркнут в сиянии таких великих целей.

Как перед чекистами, так и перед епископами сияет некая великая цель спасения отчества, человечества… Для этого достаточно атрофировать остатки совести. Теперь считается, что добро — это то, что нам выгодно, нашему великому отечеству, нашим интересам. Но дальше эти интересы потихонечку сужаются до уровня интересов правящего клана, корпорации, семьи и так далее…

Ну, ненависть к врагам нашего отечества, которых мы всех добили, и будем бить. А Бог обязан нам в этом помогать. И не более того. То есть в этой опции Бог на правах замполита, политрука.

Христианской церкви тысяча лет. Она жила в самых разных странах. И поэтому исключения найти, конечно, можно, но мейнстрим всё-таки вполне однозначный — это прислужничество. И особенно это касается, к сожалению, православной традиции симфонизма, где изначально считается, что если уж промыслом божьим власть какого-то диктатора в данной области утвердилась, то значит, это воля божья, и мы должны проповедовать лояльность этому диктатору на этом участке земли….

Достаточно вспомнить, как Болгария, будучи союзником Третьего рейха в годы Второй мировой войны, исполняла полицейские функции на оккупированной территории Греции, в том числе и Афона. И соответственно афонские монастыри слали приветственные адреса фюреру…

                    *   *   *

М. Майерс ― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И в этой студии Андрей Кураев. Отец Андрей, сегодня, наверное, одна из самых обсуждаемых тем — это коронавирус. Эпидемия, которая уже не поймёшь, то ли биологическая война, то ли информационная, то ли просто паника. Сегодня произошло, если вы видели кадры, в метро разыграли пассажиров. Один из пассажиров, мужчина молодой упал, начал валяться в вагоне. И это якобы было приступ коронавируса. МВД возбудило уголовное дело по статье «хулиганство». Смешная шутка на ваш взгляд?

А. Кураев ― Думаю, что не смешная и не новая. Потому что вроде бы китайцы точно также шутили ещё недели две назад. Нет, не думаю, что здесь такие шутки уместны.

М. Майерс ― Как вы относитесь к этой эпидемии? Что в этом больше: информационной составляющей?

А. Кураев ― Информационной, я думаю, больше, потому что речь идёт о событиях, которые достаточно далеки от жителей, как Москвы, так и даже московского «Эха» — тех, кто вас слушает. Поэтому здесь, конечно, больше информации. Это как австралийские пожары или наводнение. Нечто где-то происходит, повод для заполнения новостной повестки. Но то, что вдвойне приятно — нас эти наводнения, пожары и вирусы не очень касаются.

М. Майерс ― Почему же не касаются?

А. Кураев ― Ну, потому что это не у нас.

М. Майерс ― А коронавирус?

А. Кураев ― Тоже ещё не у нас.

М. Майерс ― Я имею в виду, как раньше это воспринималось — наверное, как кара, как эпидемия, которая поражает человечество. Здесь есть какие-то похожие настроения?

А. Кураев ― Пока это ещё не совсем на нашей планете.

М. Майерс ― Вы имеете в виду Россию?

А. Кураев ― Да, и в целом западный мир.

М. Майерс ― А насколько паника оправдана на ваш взгляд?

А. Кураев ― Паниковать, я думаю, не стоит. Но в данном случае это обычное заполнение новостных пустот.

М. Майерс ― Новостные пустоты у нас не такие пустые на самом деле. Сегодня, например, фигуранты дела «Сети» (запрещена на территории России) получили от 6 до 18 лет колонии!..

А. Кураев ― Вот этот вирус гораздо страшнее!

М. Майерс ― Почему?

А. Кураев ― Он происходит здесь, у нас, может коснуться каждого…

М. Майерс ― Каким образом? Почему каждого?

А. Кураев ― Потому что .

М. Майерс ― Дело только в этом?

А. Кураев ― И все мы для них — пространство свободной охоты. Повод для того чтобы доказать свою нужность.

М. Майерс ― И все?

А. Кураев ― Мне кажется, да.

М. Майерс ― То есть вы относитесь к этому как сфабрикованному делу и считаете, что эти люди невинно страдают за чьи-то ордена и звёздочки?

А. Кураев ― Я думаю, что ордена и звёздочки здесь важнее всего. Остальное не более чем повод. В любом случае такие сроки за несовершённое действие, то есть за некий умысел, планы — это само по себе дико.

М. Майерс ― Есть ли у вас основания полагать, что этих людей действительно пытали? Потому что основная версия правозащитников, что сами обвиняемые говорят о том, что показания выбивались пытками, то есть дело полностью сфабриковано и оснований для такого жесткого наказания, нет?

А. Кураев ― Я думаю, что при такого рода сигналах должна быть презумпция доверия. То есть если человек говорит, что применялось насилие — исходить надо из того, что да, это серьёзно и поэтому проверять. Исходя из доверия к потерпевшему в данном случае.

М. Майерс ― А как это можно проверить?

А. Кураев ― Этого я не знаю, я не специалист в этих вопросах.

М. Майерс ― А как вы думаете, почему настолько сегодня действительно очень часто говорят про пытки, я пытаюсь разделить фактическую сторону и информационную? Сегодня практически любое даже не политическое, а просто уголовное дело, так или иначе, связано с пытками. Об этом просто очень часто слышим. Это информационная составляющая или действительно мы живём в реальности, когда людей пытают? Причём для меня вопрос о звёздочках и медалях — это какая-то мотивация, в общем, странная. Нет?

А. Кураев ― Для вас странная. Для людей это есть мир, в котором они живут — все эти исполнители, дознаватели. Для них это суперреально.

М. Майерс ― А что-то можно с этим сделать? Что такое — мы живём в 21-ом веке, а у меня ощущение, что это средневековье, когда по планете бродят вирусы, а людей пытают! И это никоим образом невозможно контролировать — ни при помощи камер видеонаблюдения, ни каких-либо норм закона. Хоть что-то с этим можно сделать?

А. Кураев ― Во-первых, мы живём в стране, в которой есть определённый анамнез, определённая история болезни. В ней пытки считались вполне разрешённой формой дознания совсем-совсем недавно. И надо сказать, что современная система власти в стране ничего не делает для того, чтобы от того периода своей собственной истории дистанцироваться. Напротив, мы — наследники товарища Берии, и это всё единая страна, единая история… Митрополиты пишут приветственные адреса по поводу юбилея каких-то местных гулаговских сетей в Мордовии, скажем… Отсюда что очень важное следует? Это главное самооправдание сталинских палачей, оно живо и сегодня: Мы служили, мы защищали нашу великую родину…

М. Майерс ― От кого?

А. Кураев ― От врагов.

М. Майерс ― А враги — это мы с вами? Вы — враг?

А. Кураев ― На кого покажут — тот и враг. На кого палочка покажет, кому жребий выпадет такой… Так что здесь самое печальное — идеологическая составляющая. То есть с точки зрения идеологии, ничего со сталинской поры, получается, не изменилось… То есть мы непонятно по каким мотивам живём. Сталинские хотя бы мотивы были понятны — считали себя избранным великим мессианским обществом: Мы строим коммунизм!.. Сейчас мы этого не делаем. То есть получается великая миссия России — борьба против голливудских пидоров! Это великая миссия России?..

М. Майерс ― Не густо.

А. Кураев ― Тем не менее, нас всё равно за это ненавидят и лично патриарха Кирилла. Потому что он возглавляет этот Крестовый поход (против пидоров). И поэтому мы должны срочно сплотиться вокруг нашего неизменного несменяемого национального лидера, который у власти побольше, чем Сталин, кажется, уже. И вместе с ним защищаться по периметру от всех врагов. Кругом предатели, потому что мы видим, даже самая близкая Белоруссия — и та нас предаёт на ходу просто, на бегу переобувается. И много-много других. А уж сколько этой пятой колонны внутри — и сказать нельзя!

А у нас славное великое прошлое! И врага определить легко — он не восхищается нашим славным великим прошлым! Он даже более того, пробует выбирать оттуда какие-то чёрные моменты, которые очень неправильно истолковывает. Поэтому врагов узнавать легко.

Вы знаете, буквально наслаждаюсь — на днях видел один из таких провластных демотиваторов. Дескать, немцы за 38 дней сокрушили Францию. А в Сталинграде за такое время смогли продвинуться только на одну улицу. При этом подумать над тем, а насколько продвинулись немцы за 38 дней тем же летом 1942-го года по направлению к Сталинграду — в голову не приходит. Ну ладно. То есть любая точка может быть избрана историей для апологетизирования. То есть мы Прагу правильно танками раскатали. И много чего другого сделали…

Одно только вызывает сожаление у нынешних пропагандистов — что Хрущёв слишком мягко вёл себя с Кеннеди, надо было кубинский кризис до конца доводить и так далее. То есть даже более жёсткие позиции звучат с телеэкрана сегодня от наших госпропагандистов, чем в былые времена! И на этом фоне, естественно, нашей трагической истории, когда «лес рубят, щепки летят»… Великое служение родине, в том числе спецслужб, которые у нас сплошь такие все герои. И в прошлом и настоящем. И поэтому дело этих ребят, оно именно в контексте опасно.

М. Майерс ― Скажите, вы отсылаете нас к Берии или к нашему недавнему прошлому? Но всё-таки прошло много десятков лет. А были ли попытки найти некие новые идеологические основания, новые идеологемы, которые могли бы быть сегодня востребованы? Почему они провалились?

А. Кураев ― Почему же провалились. Вместо идеи коммунистического будущего, есть субститут в виде православного прошлого.

М. Майерс ― Какого коммунистического будущего? Поясните.

А. Кураев ― Коммунистическое будущее — это то, ради чего товарищ Берия вершил свои великие дела.

М. Майерс ― А сейчас-то что?

А. Кураев ― А сейчас — великое православное прошлое.

М. Майерс ― А будущее?

А. Кураев ― А зачем будущее?

М. Майерс ― Не нужно?

А. Кураев ― А чего про него говорить? У нас главное — наше великое прошлое. Мы им гордимся…

М. Майерс ― И всё?

А. Кураев ― Ну да, это главное задание от партии и правительства для ближайшего поколения.

М. Майерс ― Гордиться прошлым?

А. Кураев ― Ну, конечно. А размышлять о будущем — это как-то опасно. Сегодня даже говорят, запрещают цитировать прошлые обещания Путина на 2020-й год, данные им 15 лет назад.

М. Майерс ― А что-то в этом смысле церковь может предложить? Вот патриарх много заявлений делает…

А. Кураев ― Патриарх весь в прошлом. То есть это очень печально, но вся риторика церковная — она о прошлом. Юбилей того, сего, старые события, мы верны, мы вспоминаем, мы должны возродить…

М. Майерс ― Вот возродить — это может быть что-то про будущее?

А. Кураев ― Нет, про прошлое.

М. Майерс ― Я пытаюсь нащупать хоть какие-то векторы…

А. Кураев ― Нет, вся церковная риторика — только про прошлое. Только реконструкция.

М. Майерс ― Но мы говорим о будущем. Вот одна из самых обсуждаемых сейчас тем — поправки в Конституцию. Я посмотрела свежие данные. По Леваде 64% россиян готовы участвовать в голосовании. 72% из них поддерживают предложение Путина среди опрошенных. Как вы к этому относитесь?

А. Кураев ― Точно так же как к аналогичной кампании моего детства — брежневская Конституция когда принималась.

М. Майерс ― У меня странное ощущение, что сегодня мы вспомнили Берия, Сталина, Брежнева. А между тем временем и нашим какой-то вакуум идеологический.

А. Кураев ― Официально считается, что годы Горбачёва и Ельцина — это годы провала, крушения великой державы, и поэтому этот опыт может только в качестве точки отторжения восприниматься в пропагандистском смысле и не более того. Что касается этих танцев вокруг Конституции — здесь довольно понятно. Это не для нас и не про нас. Заслуживает внимания только одно — идея о том, как найти способ упомянуть Бога в нашей Конституции!

М. Майерс ― Это то, что патриарх Кирилл предложил?

А. Кураев ― Да, то есть понятно, что с одной стороны, прежде всего, это новая завеса, чтобы люди обсуждали именно эту новеллу, не обращая внимания на какие-то остальные, где происходит реально некое перераспределение власти и полномочий. Но всё же, казалось бы, апологеты этой патриаршей правки говорят, что в западных Конституциях некоторых стран это есть — упоминание о Боге, Христе, троицы и так далее.

М. Майерс ― Правда есть?

А. Кураев ― Правда есть, совершенно точно.

М. Майерс ― У кого?

А. Кураев ― Хоть Греция, Ирландия, Италия и так далее. Много где есть. Ну даже в декларации, основополагающем документе США это есть. Но вопрос в контексте. Потому что одно дело, когда это некое историческое наследие, и где-то на гербе у какой-то страны есть крест и так далее. Это древняя традиция этой страны.

М. Майерс ― То есть не воспринимается буквально в актуальном политическом процессе?

А. Кураев ― А другое дело, когда сегодня лоббисты меняют ткань основополагающего документа, его текст для своего удобства. Понятно совершенно, что когда говорят «да подумаешь, просто будет упомянуто, это же не норма прямого действия» и так далее, на самом деле понятно, зачем это делается. Чтобы потом ссылаться уже на этот текст Конституции в законе, и в гимне. И на гербе у нас крест, и в Конституции бог упоминается. И поэтому вы должны… То есть дальше эта ссылка будет использоваться для того, чтобы выдавливать всё больше ресурсов человеческих, административных, финансовых. И с другой стороны, чтобы никакая критика в адрес религиозных институций была бы этим самым невозможна. Ваша деятельность становится антиконституционна! То есть это попытка приравнять антиклерикализм к антиконституционности. Цель, в конце концов, именно такая. Поэтому я в данном случае не радуюсь перспективе, что этот термин появится в нашей Конституции.

М. Майерс ― А поясните, как это может работать? Вы сказали «вы должны» — то есть, каков механизм? Как может антиклерикализм приравниваться к антиконституционным действиям? Это спровоцирует какие процессы в обществе?

А. Кураев ― Для этого нужен не механизм, а просто желание лобби. Лоббисты, которые отстаивают свои интересы. А дальше просто они будут изобретать на ходу аргументы, и одним из аргументов станет ссылка на Конституцию.

М. Майерс ― А лоббисты какого порядка? Порядка материального?

А. Кураев ― Те же лоббисты интересов патриархии, например.

М. Майерс ― То есть бороться будут с кем? С иноверцами? То есть, как это будет работать?

А. Кураев ― Бороться будут, прежде всего, с теми чиновниками, которые не будут подпрыгивать при получении очередных указивок из местной епархии, например.

М. Майерс ― А сейчас это так происходит?

А. Кураев ― Скажем, епархия проводит какое-то мероприятие. Нужно в день города согнать молодёжь под хоругви епархии. Нужно мобилизовать студентов. Скажем, ректор университета пробует сказать: а при чём тут мы, у нас учебный день, у нас занятия. И вот тут для того чтобы, скажем, опустить ректора, ему поясняют, что он неправильно понимает политику партии и правительства. Потому что, в том числе и в Конституции сказано…

М. Майерс ― А, собственно, это к какому историческому периоду нас возвращает?

А. Кураев ― Это нечто вполне новенькое.

М. Майерс ― То есть можно говорить, что когда-то полномочия церкви были столь же велики, как это планируется, как мы представляем, это будет в нашем ближайшем будущем?

А. Кураев ― Нет, я думаю, что здесь не надо в прошлом искать аналогий.

М. Майерс ― То есть это как было в российской империи?

А. Кураев ― Аналогии будут мешать. Знание истории просто нужно для того, чтобы понять, что внутренних ограничений здесь нет. То есть как перед чекистами, так и перед епископами сияет некая великая цель спасения отчества, человечества… Для этого достаточно, чтобы атрофировать остатки совести. Потому что любые мелкие средства меркнут в сиянии таких великих целей.

М. Майерс ― А сегодня у нашего государства есть совесть на ваш взгляд?

А. Кураев ― Она очень служебная.

М. Майерс ― В каком смысле?

А. Кураев ― То есть правда — это то, что нам выгодно. Добро — это то, что нам выгодно. Нашему великому отечеству, нашим интересам. Но дальше эти интересы потихонечку сужаются до уровня интересов правящего клана, корпорации, семьи и так далее.

М. Майерс ― То есть это всё-таки всё сводится к материальным аспектам существования этого клана?

А. Кураев ― Нет, не только. Им приятно чувствовать себя, что они ещё и рыцари, которые сражаются за что-то великое.

М. Майерс ― А за что? Мы с вами как по кругу ходим.

А. Кураев ― Почему? Я десять раз это уже сказал. Громкие слова на то и нужны, чтобы быть громкими словами, без детализации: «Мы стоим на страже духовности! Мы за добро! Мы — рыцари добра, рыцари света» и так далее.

М. Майерс ― Скажите, на ваш взгляд, насколько всё-таки реально появление этой инициативы? Это действительно так и будет? То есть инициативы Кирилла будут ли поддержаны, и действительно Бог появится в Конституции? Или вы начали с того, что это всё-таки некая завеса, пока это обсуждается. Там совершенно другие поправки принимаются.

А. Кураев ― С одной стороны, слишком жирная подачка для Кирилла, поэтому не очевидно, что ему её дадут. Но главная его задача отвлечь часть ресурсов внимания аудитории на эту дискуссию.

М. Майерс ― А каким-то образом на ваш взгляд это ущемляет в правах представителей иных конфессий? Всё время говорили о том, что в Конституции написано, что у нас многонациональная и многоконфессиональная страна…

А. Кураев ― Нет, иные религии это никак не затрагивает. Непосредственно. На уровне текста. А дальше, говорю, это не более чем шажок к тому, чтобы максимально утяжелить крипты или псевдогосударственный статус патриархии, конечно.

М. Майерс ― Ещё какую тему хотела затронуть. Появилось сегодня расследование в издании Знак.ком, касающееся строительства храма вооружённых сил в Подмосковье. И сейчас речь идёт о сумме в 6 млрд. рублей. Там есть масса подробностей о том, откуда эти деньги, что это за пожертвования со ссылками на разные источники. Скажите, нужен этот храм сегодня?

А. Кураев ― Я много раз об этом говорил, что храм, конечно, радикально антиконституционный по своей затее, символике и так далее. Это не разовые траты из госбюджета. Это ляжет обременением на министерство обороны на всё время существования этого комплекса. Потому что прихожан в этой местности нет, и не предполагается. Такую громадину приходская община содержать просто не может. Поэтому это только средства из какого-то не приходского бюджета должны постоянно ежемесячно туда вливаться.

В истории русской армии бывали храмы походные. Их существование вполне понятно. Походная палатка для молитвы. Были храмы, которые были на местах постоянной дислокации. То есть среди казарм какой-то храм Преображенского полка. Тут живут солдаты и офицеры десятилетиями. Тут же и храм. Но в данном случае в этом месте не дислоцируется ни одна воинская часть. Местных жителей по большому счёту тоже нет. Это место большого аттракциона, где показывают, как летают наши танки и как прыгают наши самолёты. И вот рядом ещё одно чудо света такое камуфляжного цвета. То есть это считается средством воспитания, то есть туда будут привозить солдат и офицеров. А дальше они будут заниматься там чем угодно, только не молитвой. Потому что по ходу дела им там будут всё время пояснять, что каждая деталь этого храма, оказывается, что-то рассказывает нам про войну.

Оказывается, по диаметру купола столько — в сантиметрах, а это количество дней Великой Отечественной войны. Тысяча сколько там сантиметров и прочее, прочее. А ступеньки храма сделаны из трофейного оружия. И прочее. Всюду соответствующие картинки. То есть это храм, но не Христу. То есть о Христе там речи не будет.

М. Майерс ― Но это очень большая сумма. Я посмотрела сегодня подробности, там речь идёт о том, что например, по одной статье цена контракта выросла в 82 раза. И подрядчики, опрошенные Знаком, сравнивают масштаб стройки с Крымским мостом и говорят о возрождении духовной культуры России. Вы о возрождении духовной культуры России в данном случае не говорите. И что бы могло этот храм сделать настоящим истинным божьим домом, а не просто таким символическим камуфляжным строением, наверное?

А. Кураев ― Нет, уже ничто. Он не для этого задумывался. И стать божьим домом он в принципе не может. Там не предполагается опция молитвы, тем более постоянной. Там предполагается опция возгонки гордости и ненависти. При чём тут молитва к Христу?

М. Майерс ― А почему ненависти?

А. Кураев ― Ну ненависть к врагам нашего отечества, которых мы всех добили и будем бить. А Бог обязан нам в этом помогать. И не более того. То есть в этой опции Бог на правах замполита, политрука.

М. Майерс ― Скажите, а вот ХХС, когда восстанавливался, самые разные звучали мнения относительно того, как он строился. Вот он стал таким домом на ваш взгляд?

А. Кураев ― Всё-таки ХХС находится в центре живого города. И поэтому туда можно прийти помолиться. Обычному человеку, который даже ничего не знает про войну с Наполеоном. Просто он может зайти и помолиться туда. А этот военный храм лишён такой возможности. Мимо него тропинки местных жителей не проходят.

М. Майерс ― Вот пишет Лидия, например: «Туда будут водить строем». Или Сергей: «Зачем нужна дорога, если она не ведёт к храму? Зачем нужен храм, если к нему не ведут дороги?». Ирина пишет: «Очевидно, что государство использует веру людей как способ подчинения. Подчиняешься Богу — подчинись и чиновникам! Я так вижу». Вы согласны?

А. Кураев ― К сожалению, я думаю, что всё-таки одна из самых важных проблем свободы совести — это защита своей веры от её политического использования властью и другими людьми. То есть вот как защитить мою веру в Бога от того, чтобы её использовали как чисто земной фактор, помогающий кому-то в его политических расчётах? По сути своей религия — это как раз попытка стать инопланетянином, иностранцем. А, напротив, постоянная попытка её в этот контекст конституции железобетонно впаять, встроить… И по идее лидеры религиозной организации должны были бы этому сопротивляться. А на самом деле они тщательно выворачивают сами себя наизнанку, чтобы доказать: мы вам нужны, мы вам пригодимся. Давайте мы вам поможем и тут, и там послужим и прочее. Вот это очень печальное зрелище. И этот спектакль мы наблюдаем не первое столетие нашей истории.

М. Майерс ― А когда-то было иначе? Какие есть альтернативы? Потому что та схема, которую вы описываете, она кажется наиболее, скажем так, логичной что ли или разумной в контексте того, как это устроено было в разные времена в разных странах. С чем это можно сравнить, что является альтернативой этой схеме, где есть государство, президент управляет людьми, патриарх управляет душами. Они сливаются в едином порыве.

А. Кураев ― Христианской церкви тысяча лет. Она жила в самых разных странах. И поэтому исключения найти, конечно, можно. Но мейнстрим всё-таки вполне однозначный. Это прислужничество. И особенно это касается, к сожалению, православной традиции, симфонизма, где изначально считается, что если уж промыслом божьим власть какого-то диктатора в данной области утвердилась, то значит, это воля божья, и мы должны проповедовать лояльность этому диктатору на этом участке земли….

И примеров масса. Достаточно вспомнить, как Болгария, будучи союзником Третьего рейха в годы Второй мировой войны, исполняла полицейские функции на оккупированной территории Греции, в том числе и Афона. И соответственно афонские монастыри слали приветственные адреса фюреру. То есть они своей инопланетностью никак не воспользовались для того, чтобы со стороны смотреть хотя бы на Третий Рейх. Этого не произошло.

Бывают другие ситуации, когда религиозные центры наднациональные, типа Римского Папы. И тогда он может взвешивать — и там моя паства, и тут. Вот Франция и Германия воюют между собой. Мои прихожане и там и там. Это даёт возможность тому же Римскому Папе более взвешенную позицию занимать, не становиться комиссаром одной из сторон. Но опять же ничто не мешает его же епископам в каждой из этих стран выполнять функции комиссаров, что реально и было в годы Первой мировой войны. Поэтому вопрос принципиальный.

Как одиссея одинокой души, которая идёт к богу, как ей быть, если она желает, чтобы её странствие было не только одиноким? Если ты хочешь набрать команду на свой корабль, но тогда за любое расширение по горизонтали приходится расплачиваться. То есть количество точек припая тебя к тому берегу, от которого ты хотел отплыть, на самом деле всё увеличивается с каждым новым твоим адептом. В этом такая странная диалектика религиозного пути.

М. Майерс ― Скажите, а какой путь прошли, вы сейчас сослались на католицизм, говоря о начале 20-го века, прошли другие конфессии, другие религии? И если проводить параллели между тем, как это сегодня устроено в государственно-церковном симбиозе в России, и в других странах? На Украине, может быть, это близкие нам страны. Может быть, это тоже православные страны? А может быть это опыт других государств, других религий?

Как это сегодня устроено в католицизме, например? В той же Болгарии, которую вы упомянули или в Греции? Только в России в едином союзе существует церковь и государство, преследуя одни и те же цели? Или есть какие-то ещё страны?

А. Кураев ― Россия в этом смысле, конечно, уникальная страна в современном мире. Потому что она наиболее идеологизирована. То есть, правительство Греции не ставит перед собой великих целей. Уж особенно правительство атеиста Ципраса вряд ли будет ставить перед собой цель навязывания окружающему меру невероятной греческой православной духовности. Суверенитет правительства той же Болгарии достаточно неограничен, в том числе, в области исповедания системы ценностей. Потому что они — часть общеевропейской системы. Поэтому да, наша демократия очень суверенная и очень возбуждена. Она всё время сама себя возбуждает.

М. Майерс ― Это правда. А Америка? Довольно возбуждённая страна.

А. Кураев ― И поэтому есть там такая опасность. И я не вижу серьёзного противостояния местных религиозных организаций этому самовозвеличиванию, имперскому культу Америки, как всемирного стража демократии и прав человека и так далее. Не слышно, чтобы были какие-то голоса охлаждающие, осаживающие на традиционных молитвенных завтраках у президентов США, где присутствуют представители самых разных конфессий, в том числе и греческого православия. Их здравицы сливаются в единый хор не хуже, чем на заседании совета старейшин Советского парламента в Советском Союзе.

М. Майерс ― То есть можно сказать так, что церковь — это инструмент в руках Дональда Трампа в той же степени, в которой РПЦ — инструмент в руках Владимира Путина?

А. Кураев ― Нет. Не думаю. Потому что всё-таки меньше потребностей в этом. То есть я думаю, что Трамп вряд ли хоть один вечер в своей жизни провёл в размышлении, как ему использовать эти самые американские религиозные организации. У него я думаю, тут просто не чешется.

М. Майерс ― А на Украине, как вам кажется, сегодня есть ли потребность у президента Владимира Зеленского использовать духовный потенциал?

А. Кураев ― Зеленский в этом смысле держит себя молодцом. И он, что называется, равноудален. Он не использует административно-государственные ресурсы ни в качестве кнута, ни в качестве какого-то особого пряника.

М. Майерс ― Не хочет или просто пока ещё потребность такая не сформирована? Просидит, может быть 20 лет у власти…

А. Кураев ― Может быть. Зарекаться нельзя. Пока он и его команда этого не хотят.

М. Майерс ― А насколько скорее политическим лидером, чем религиозными является современный Папа Римский?

А. Кураев ― Не знаю. Там у них другие критерии. Потому что в течение многих столетий Римский Папа по определению это ещё и политик. Поэтому то, что с православной точки зрения может казаться очень политизированным и светским, для них ничего очень выдающегося в этом нет. Просто Папа исполняет свои обязанности. Не более того.

М. Майерс ― Дмитрий пишет: «В Сербии церковь и влиятельна и отделена от государства». Можете что-то об этом рассказать? Я просто совершенно не знаю эту тему. Как это устроено в Сербии?

А. Кураев ― Я не думаю, что там как-то всерьёз устроено. Потому что когда речь идёт о серьёзных вопросах последних, скажем, 40 лет истории Югославии и Сербии, я не вижу, чтобы там к голосу церкви как-то всерьёз власти прислушивались. И когда патриарх Павел призывал Милошевича отказаться от косовских авантюр. И когда после них сербские власти шли курсом интеграции в Европу, а церковь вроде была против. То есть при серьёзных вопросах, дискуссиях опять оказывалось, что церковь — это повод выпить.

М. Майерс ― Вот так?

А. Кураев ― На праздники. Не более того.

М. Майерс ― Ирина пишет: «Человек слаб, и правильно сказал Андрей Кураев, что иерархи РПЦ должны были сопротивляться слишком крепким объятиям властей. Но мошна перевесила, а паства фактически лишилась покровительства своих духовных отцов и была ими принесена на алтарь нынешней алчной власти». Согласны?

А. Кураев ― Я не люблю такой язык.

М. Майерс ― Грубовато. А по сути?

А. Кураев ― И по сути не люблю такой.

М. Майерс ― Хорошо. Отец Андрей, у меня ещё несколько вопросов есть. Вы знаете, мы сейчас тут действительно достаточно подробно обсуждали взаимодействие, политическую роль церкви. При этом создаётся ощущение, что нравственные вопросы, вопросы справедливости, вопросы взаимоотношений людей, те вопросы, в которых есть потребность услышать голос церкви, они остаются за пределами интересов, по крайней мере, официальных церковных иерархов. Я думала об этом много. Например, история с девочкой, которая с рождения живёт в клинике. Сейчас там начались судебные серьёзные разбирательства на предмет того, что родителей ограничили в правах. Девочка попадает в органы опеки. Насколько здесь мог бы прозвучать голос церкви? Мог бы быть он услышан из уст, я не знаю, какого уровня иерарха, Патриарха или может быть кого-то ещё? Кто мог бы сказать, как эту ситуацию разрешить по справедливости?

А. Кураев ― Я думаю, что если бы церковь сказала: хорошо, мы эту девочку забираем и отдаём в монастырский приют, то голосов возмущения было бы отнюдь не меньше.

М. Майерс ― Это правда. Но нет ли необходимости на ваш взгляд какого-то дефицита участия церкви в обычных социальных процессах? Не только в политике. Да, мы видим патриарха, когда он стоит с Путиным в храме, когда молится и так далее. Но ведь существует огромное количество, скажем так, областей, где голос церкви необходим, но не слышен. И почему так происходит?

А. Кураев ― Нет, опять. Голос церкви это что? Это голос епископа? Чей голос? Если это голос просто верующих людей, ну волонтёры есть. Они что могут, делают. Их мало, да. И их добрые дела даже, может быть, вряд ли должны афишироваться. Поэтому вопрос здесь скорее в другом. В том, что в самой православной культуре, как это ни странно, это человеческое содействие, соучастие выпало из круга постоянной ежедневной своей конфессиональной самооценки и рефлексии. То есть церковь предложила очень дешёвые способы самоудовлетворения своего религиозного чувства. Ты верующий, ты должен быть благочестив, а твоё благочестие в чём сказывается? Сходил на все ночные бдения. Выдержал какой-то пост. Помолился утреннюю и вечернюю молитву прочитал. То есть в этот круг действий, которые должен совершить правильный прихожанин, чтобы поставить себе удовлетворительную оценку, что вроде бы я исполнил свой христианский долг — в общем, практически не входит реальная помощь людям, которые живут рядом с тобой!..

То есть церковь просто проспала переход из села в мегаполис. В 19 веке было более-менее понятно, что есть такая добродетель — странноприимство, например. Тебе постучались вечерком, какой-то странник проходил мимо. А тут зима, волки, и ты его пустил и где-то постелил ему в сенях и дал возможность переночевать. Прекрасно. А в мегаполисе таких событий практически не происходит.

И в традиционном обществе ты знаешь, когда где-то у тебя в твоём маленьком городке есть тюрьма, есть какая-то яма, в которой какой-нибудь страдалец сидит. И в принципе к нему любой может подойти, побеседовать. Письмецо передать или хлебушек или ещё чего-то. Это было в порядке вещей. Сегодня это уже невозможно. К страждущему нельзя просто так прийти. То есть, нужны некие специальные акции.

То есть сегодня для человека в нашем мегаполисе трудно сориентироваться, что здесь зависит от меня, что я могу сделать и кому помочь. Кто именно нуждается в моей помощи. И в этом смысле в организации низовых церковных приходов ещё очень мало происходит вот этих подсказок. И чтобы это было всерьёз, а не просто отправить sms по какому-то адресу, перечислить 10 рублей на помощь. А что-то более серьёзное. В этом смысле нам хорошо бы у протестантов поучиться.

М. Майерс ― Спасибо большое. Это было «Особое мнение» дьякона Андрея Кураева.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Очень интересная передача. Даже Маша, девушка с высоким самомнением и амбициями, как ни старалась, не смогла её испортить. А Андрей Кураев — не только умный, но ещё и очень разумный человек. Т.е. мог растолковать и объяснить сложные и непонятные моменты. И ещё он честный и смелый человек. Не побоялся открыто сказать об анамнезе — истории болезни нашей страны. Пытки были у нас разрешённой формой дознания. И сегодня мы не дистанцируемся от них, а, наоборот, практикуем. Что же это такое? Куда мы идем? Куда мы возвращаемся?

И ещё. Нормальные люди ужасаются предлагаемой Кириллом поправкой о включении Бога в Конституцию и вопрошают: зачем? А разумный Андрей Кураев объяснил. С одной стороны, завеса, для того, чтобы отвлечь народ от обсуждения важных вопросов о перераспределении власти и полномочий. А с другой стороны, не дай бог, если этот самый бог будет упомянут в Конституции. Тогда всё больше ресурсов, человеческих, административных, финансовых, будет требоваться на законном основании в церковь. А любые атеистические высказывания будут уже признаваться не просто оскорбительными для нежных верующих, но антиконституционными. Последствия известны.
________________________________________

"Под именем Путина, под знаменем Сталина — вперёд, обратно в светлое победное сталинское прошлое! Урраааа!". Теперь придётся пережить и эту посмертную отрыжку сталинизма-победизма-кретинизма.

Народ российский всеми своим жертвами чудовищными несметными, всем своим долготерпением, всеми своими лишениями и утратами, всем своим самопожертвованием, давным-давно уже заслужил гораздо более качественных, порядочных, умных, честных, цивилизованных и попросту приличных руководителей, нежели вся эта нынешняя камарилья хунтовая…
________________________________________

Я за свою жизнь в неформальной обстановке общался с тремя представителями православной церкви, И по моему мнению, только один из них был действительно верующим. Поэтому в преамбулу Конституции можно было бы внести упоминание о Боге, например, в следующей редакции: "Бога нет".
________________________________________

Конституция РФ запрещает пытки.
Статья 21
1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.
2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.
________________________________________

У Ленина есть цитата: "морально всё, что служит делу освобождения рабочего класса". У путинистов принцип: всё, что служит делу воссоздания собственников внутри государства по ФЕОДАЛЬНОМУ принципу — МОРАЛЬНО. А людишки — так себе, расходный материал.

Я раньше удивлялся причинам такой взаимной ненависти в гражданских войнах. Теперь ясно понимаю, что мои враги — путинисты.
________________________________________

На Руси бывали приходы без храмов, но чтобы строили храм без прихода, — такого я не помню. Дикость. Православобесие.
________________________________________

Этот православно-милитаристский собор никогда не будет пуст. Солдатиков будут грузовиками свозить на молитву.
________________________________________

Как сказал Белковский, "Слушатели узнали, что я — писатель, а вы — Маша". Вопросы уровня, а почему кровавый режим такой кровавый.
________________________________________

Слава Богу, что есть, остались ещё адекватные попы. Где ему взять союзников, таких как Мень, или как Адельгейм?
________________________________________



ИСТОЧНИК

Маша Майерс

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Социализм (0) > Преступления (0)
  • Общество (0) > Религия (0)
  • История (0) > Советский период (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.10.2020 - ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ
  • 06.10.2020 - ДОВЕДЕНИЕ ДО САМОУБИЙСТВА
  • 05.10.2020 - ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ МАРИИ КОЛЕСНИКОВОЙ
  • 04.10.2020 - ПРАЗДНИК ПАЛАЧЕЙ
  • 02.10.2020 - МАРИЯ КОЛЕСНИКОВА: КТО ОНА?
  • 01.10.2020 - ТРИУМФ ЛЖИ
  • 30.09.2020 - 13 ЛЕТ ДЛЯ НЕВИНОВНОГО ЧЕЛОВЕКА
  • 30.09.2020 - ВОСПОМИНАНИЕ О ЧИЛИ
  • 28.09.2020 - ЗАЯВЛЕНИЕ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 26.09.2020 - «НЕЛЬЗЯ ТАК СО СВОИМ НАРОДОМ»
  • 24.09.2020 - ЧТО НЕ ТАК С СУДЕБНОЙ СИСТЕМОЙ
  • 22.09.2020 - ЗАГАДОЧНОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ВИКТОРА ЮЩЕНКО В 2004 ГОДУ
  • 19.09.2020 - ПАНДЕМИЯ И ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОД
  • 13.09.2020 - ИНТЕРВЬЮ С МАРИЕЙ КОЛЕСНИКОВОЙ
  • 11.09.2020 - ТЕРРОР ВМЕСТО КОНКУРЕНЦИИ НА ВЫБОРАХ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru