Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[29.02.2020]

ПЛОЩАДЬ БОРИСА НЕМЦОВА В ПРАГЕ

Алексей ВЕНЕДИКТОВ: главный редактор радио «Эхо Москвы»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Алексей ВЕНЕДИКТОВ:


В Праге произошло открытие площади Бориса Немцова и променада имени Анны Политковской. Это всё рядом вокруг российского посольства.

Немцов никак не вписывался, на мой взгляд, в нынешнюю систему власти. Собственно, эта власть в том виде, в каком она есть, она его и вышвырнула. Я напомню, что в начале прихода президента Путина на президентское кресло партия «СПС», которой принадлежал Немцов, на парламентские выборы в декабре 1999-го года шла под лозунгами «Путина — в президенты, Кириенко — в мэры».

И сейчас мы видим, что некоторые лидеры «СПС», собственно, прекрасно сохранились во власти. Это и нынешний первый замглавы Администрации президента Сергей Кириенко, который тогда возглавлял партию, и нынешний глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс, который был одним из лидеров партии.

А вот Борис Немцов не вписался в эту историю, хотя он был вице-спикером Государственной Думы при Путине.

Российская власть нынешняя действительно очень сильно сопротивлялась и сопротивляется увековечению памяти Бориса Немцова. Вы знаете, что только в 2018-ом году удалось, скажем, благодаря Ксении Собчак установить табличку на месте дома в Москве, где жил Борис Немцов.

Поэтому, на самом деле, будет ещё, я в этом уверен, в Москве площадь или мост имени Бориса Немцова, будут и таблички. Это вопрос памяти. Ну, вообще, память ведь и в головах людей живёт. Не было никогда такого народного мемориала, который на Немцов мосте (или на Москворецком мосте). Не было никогда! Уже 5 лет люди в дождь, в холод, в снег, в жару стоят, охраняют цветы, свечи, портреты, иконы…

И даже то, что особенно на первом этапе власти федеральные, московские пытались снести этот мемориал, говорит о многом. Но им не удалось, волонтёры отстояли мемориал. Добровольцы круглые сутки дежурят на мосту. Нет в современной истории России другого такого истинно народного мемориала, как на месте убийства Немцова! Это тоже важная история. Это тоже память. Может быть, поважнее, чем табличка, которую можно забыть.

Одна из двух табличек, которые окаймляют площадь Немцова, находится на столбе, как полагается в Праге в непосредственной близости от ворот российского посольства. И я с большим удовольствием фотографировал эту табличку. И над ней столь любимый Немцовым, без всякой иронии, надо сказать, российский триколор над ней развевается. Как ты помнишь, именно за ношение триколора в своё время как-то раз вязали Бориса Немцова здесь рядом у нас.

Теперь о поправках в Конституцию. На самом деле все эти изменения де-факто уже есть. Вот де-факто Путин все вот эти будущие поправки уже применяет. Но делает он это по телефонному звонку. А сейчас у него будет право. То есть конституционные поправки лишь оформляют сложившееся неконституционное до сей поры влияние президента. Теперь оно будет оформлено, оно будет конституционным. Вот и вся история…

Но я сторонник иммунитета и президента, и депутатов в рамках их полномочий. Это довольно тонкая юридическая модель. Она обсуждалась во Франции, я внимательно за этим следил, когда там Шираку предъявляли обвинения как бывшему президенту, Саркози сейчас предъявляют как бывшему президенту. Но это все нарушения, которые были вне рамок президентских полномочий.

Никто не может президента предать суду за то, что он приказал начать войну. Потому что он может это сделать в рамках своих полномочий, если это потом одобрено сенатом. Вот и всё. Даже если война привела к поражению, как, например, вьетнамская война или иракская. Должен быть иммунитет, иначе политик не будет принимать никаких решений вообще.

                    *   *   *

А. Венедиктов ― Это программа «Будем наблюдать». Сергей Бунтман у нас прямо из Праги. Вот такая история. Что ты делал в Праге? Расскажи сначала немножко.

С. Бунтман ― Я поехал специально на открытие площади Бориса Немцова в районе Прага, 6. И заодно — через полчаса после одной церемонии была другая — открытие променада имени Анны Политковской. Это всё рядом вокруг российского посольства. И сразу надо отметить, что это не вся площадь Под Каштаны. Ну, сомнения вызывало у жителей района, у пражан, что «как же, исчезнет историческое название?». Нет, только часть площади. Это большой-большой сквер. И часть площади была переименована в честь Бориса Немцова. И сразу скажу — к вопросу о геморрое — адрес посольства не изменяется, потому что оно находится на другой улице.

Замечательно совершенно прошло мероприятие. Такие типичные пражские красные довольно большие таблички с названием улиц и площадей. И теперь можно с большим удовольствием видеть, что есть площадь Бориса Немцова и променад Анны Политковской.

А. Венедиктов ― Отлично!

С. Бунтман ― Так что это было здорово.

А. Венедиктов ― Бережное отношение к собственному городу.

С. Бунтман ― Да. Это было сделано чрезвычайно демократично, потому что вся Прага — это население 1 200 000 примерно (может быть, чуть-чуть побольше сейчас). Ну, вот это решается на уровне района. Это Прага, 6 в случае с Борисом Немцовым и Прага, 7 рядом с Анной Политковской. Инициативной группой была подана петиция.

Если 5 тысяч набирает петиция в районе, то она уже рассматривается муниципальными депутатами, которые долго, 4 года рассматривали, приняли решение большинством голосов, что будет такая площадь, приняли вот такое компромиссное решение, о котором я говорил. И далее это утверждает Гржиб в данном случае, мэр Праги, который там и выступал.

Ну, здесь много спрашивают, по какой причине — будто неизвестно, что верховная власть России препятствует увековечению памяти Бориса Немцова?

А. Венедиктов ― Ну, по причине того, что Немцов никак не вписывался, на мой взгляд, в нынешнюю систему власти. Собственно, эта власть в том виде, в каком она есть, она его и вышвырнула. Я напомню, что в начале прихода президента Путина на президентское кресло партия «СПС», которой принадлежал Немцов, на парламентские выборы в декабре 1999-го года шла под лозунгами «Путина — в президенты, Кириенко — в мэры».

И сейчас мы видим, что некоторые лидеры «СПС», собственно, сконструировались внутри совершенно справедливо — это и нынешний первый замглавы Администрации президента Сергей Кириенко, который тогда возглавлял партию, и нынешний глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс, который был одним из лидеров партии.

А вот Борис Немцов не вписался в эту историю, хотя он был вице-спикером Государственной Думы при Путине, напомню. Просто Борис имел другое представление о том, каким путём должна идти Россия, скажем так. И их пути и с соратниками, и с Путиным разошлись. Борис Немцов сначала стал просто оппонентом, потом стал оппозиционером. И вот российская власть нынешняя действительно очень сильно сопротивлялась и сопротивляется увековечению памяти Бориса Немцова. Вы знаете, что только в 2018-ом году удалось, скажем, благодаря Ксении Собчак установить табличку на месте дома в Москве, где жил Борис Немцов. Правда, буквально два дня назад в Нижнем Новгороде губернатор Нижнего Новгорода Глеб Никитин, выступая на заседании, по-моему, Законодательного Собрания, во-первых, предложил почтить минутой молчания память Бориса Немцова, а во-вторых, сказал несколько важных слов о том, что он теперь больше и лучше понимает Немцова и всё больше и лучше соглашается с ним, если я правильно понимаю то, что говорила вдова Бориса.

Поэтому, на самом деле, будет ещё, я в этом уверен, в Москве площадь или мост имени Бориса Немцова, будут и таблички. Это вопрос памяти. Ну, вообще, память ведь и в головах людей живёт. Не было никогда такого народного мемориала, который на Немцов мосте (или на Москворецком мосте). Не было никогда! Уже 5 лет люди в дождь, в холод, в снег, в жару стоят, охраняют цветы, свечи, портреты, иконы…

И даже то, что особенно на первом этапе власти федеральные, московские пытались снести этот мемориал, говорит о многом. Но им не удалось, волонтёры отстояли мемориал. Добровольцы круглые сутки дежурят на мосту. Нет в современной истории России другого такого истинно народного мемориала, как на месте убийства Немцова. Это тоже важная история. Это тоже память. Может быть, поважнее, чем табличка, которую можно забыть. Ну, табличка и табличка. Но я думаю, что всё ещё будет и не только Прагой, Киевом, Вильнюсом и Вашингтоном мы отделаемся, скажем так.

С. Бунтман ― Да. Там были ещё, конечно, разные гости. Я всё искал реакцию российского МИДа или каких-нибудь российских товарищей. Один Жириновский отреагировал, насколько я понимаю. Он всё это приписал большой политике. И мэр Праги Гржиб даже не знает, что на это отвечать. На такое лицемерие не отвечают. Потом как-то достаточно кривенько сказал президент Чехии Земан, что это всё политика, и он не может вмешаться в решение пражских властей.

Прага — старый средневековый город со своим хорошим самоуправлением. Вот в чём тут дело, кстати, ещё ко всему. Ну, когда-нибудь и мы дождёмся. Вот здесь сразу чат наш отреагировал: «Долго ли губернаторствовать после такой фронды будет в Нижнем Новгороде?».

А. Венедиктов ― Это вопрос к президенту Российской Федерации. Уж точно не ко мне. Я не думаю, что это как-то может сильно повредить Глебу Никитину. Собственно говоря, власть считает, что мёртвый Немцов не опасен.

С. Бунтман ― Ну тогда не надо оставлять усилий, и надо поддерживать мемориал. И когда-нибудь в Москве будет памятное место, я думаю, всё-таки. Здесь вопрос по этому же поводу: «Так что, не ту сторону площади переименовали?». Именно ту! Ту, которая примыкает к российскому посольству. И одна из двух табличек, которые окаймляют площадь Немцова, находится на столбе, как полагается в Праге в непосредственной близости от ворот российского посольства. И я с большим удовольствием фотографировал эту табличку. И над ней столь любимый Немцовым, без всякой иронии, надо сказать, российский триколор над ней развевается. Как ты помнишь, именно за ношение триколора в своё время как-то раз вязали Бориса Немцова здесь рядом у нас.

А. Венедиктов ― Было такое.

С. Бунтман ― Да, было такое дело. Вот. Это то, что касается Немцова. Мы будем, конечно, следить за тем, что происходит в Москве на Марше Немцова. Мы будем следить. И в особенности за численностью его. Я не думаю, что будут какие-то инциденты.

А. Венедиктов ― Но Марш был согласован в течение 17 минут, поскольку я знаю. Поэтому тоже не думаю, что какие-то инциденты будут. Но там есть и общественные наблюдатели от Общественного совета ГУВД и от Общественной палаты города Москвы. Нам сообщат сразу, если возникнут инциденты. Провокаторы же есть всегда. Мы же их всех знаем этих «СЕРБов», «НОДов». В лицо уже всех знаем. Уже знаем всех поимённо. Не такие они многочисленные, как кажется.

С. Бунтман ― Ну что ты хочешь, если даже в Праге на церемонии открытия был удивительный совершенно человек с чешским флагом, одновременно в шарфике, по-моему, даже ещё Чехословацкой сборной по хоккею, который свистом отвечал на всё. И полиция его оберегала всё время. Как только на него обернутся, полиция подходила к нему с двух сторон как будто для сэлфи. А потом чехи его убеждали, когда окончилась церемония. Подошли к нему чехи и дискутировали с ним, политически дискутировали. Это было совершенно такое хорошее зрелище.

На церемонии открытия этого мемориала в Праге Жанна Немцова в своём небольшом выступлении поблагодарила и того, кто протестует против этого, потому что, как она сказала, это как раз то, за что боролся отец, чтоб было нормальное отношение к свободе слова.

А. Венедиктов ― Это правда.

С. Бунтман ― Как тебе показалось отношение к мероприятиям в память Немцова в Петербурге… Или мне показалось, что оно было какое-то особенно такое?

А. Венедиктов ― Оно было странное. Ну, чего? Есть же люди лакеи, которые пытаются выслужиться по этому поводу. Но их всё-таки, кажется, меньшинство.

С. Бунтман ― Да. На ваши вопросы мы будем отвечать особенно интенсивно в следующей части нашей программы. Здесь же есть темы, которые хотелось сразу, не отходя от кассы, как-то рассмотреть. И в особенности вы уже спрашиваете здесь в СМСках про ответ Солонина. Вот полемика образовалась здесь после прошлой передачи, где говорили о планах превентивного удара по Германии.

А. Венедиктов ― Ну, собственно, по ответу Солонина. Я с величайшей скорбью рассматриваю его ответ по двум причинам. Он разделил свой ответ на две части — личная и сущностная. И сначала главная задача — дискредитировать своего оппонента. Он начал рассказывать, какой я плохой. Хороший я или плохой, а если по сути? Это такое умение, которое делают Мединский и компания. К сожалению, это, оказывается, токсично и заразно. Поэтому не будем обсуждать, хороший я или плохой, блестящий я или не очень, а давайте перейдём сразу ко второй части.

С. Бунтман ― Давайте мы это на пионерском сборе лучше оставим, хороший ты или плохой.

А. Венедиктов ― Да, да, да. Совершенно верно. Скорбность моя по второй части заключается вот в чём. Во-первых, я с большим уважением отношусь к тому, что делает Солонин. Марк Солонин очень точно ставит вопросы, на которые, к сожалению, открытая часть архивов не даёт ответы. Это первое. И вне зависимости от его отношения ко мне, к «Эху Москвы», на которое он не приходит, обидевшись, видимо, на Дымарского и Рыжкова по их программе «Цена победы». Ну, у нас все обижаются: Мединский, Солонин, Веллер. Ну, мы же не для того, чтобы нравиться, да? Тем не менее, отношусь с большим уважением к тому, что он говорит. Но при этом это не божественное уважение, что каждое его слово является обязательным и точным.

Он даже не понял, что я сказал. А я сказал следующее. Нет ни одного документа, который свидетельствует о подготовке нападения Советского Союза на гитлеровскую Германию в июне 41-го года и вообще летом 41-го года. Нет оперативного плана. Вот у них был «Барбаросса», а у нас, не знаю, какой-нибудь другой. У гитлеровской Германии был оперативный план нападения на Польшу «Вайс», а у нас нет такого плана.

И Марк Солонин в качестве доказательства того, что такие планы есть, и есть документы открытые, так с насмешкой говорит: «И вот смотрите, например…», и приводит список 13 документов, которые, якобы, с его точки зрения, свидетельствуют о наличии плана нападения, превентивного удара Советского Союза на гитлеровскую Германию летом 41-го года. Я читал внимательно, естественно.

Один документ меня зацепил, в связи с чем? В связи с делом Павлова. Когда шёл судебный процесс над делом Павлова, один из обвиняемых, комиссар Фоминых, который, кстати, не был расстрелян, а был отправлен на фронт, член павловского Военного совета, напоминает про директиву, о которой говорит Солонин, что, мол, это доказательство. И я просто помню, что была такая директива, и я её нашел, естественно. Не просто перечисляю, как Марк Солонин, а нашёл.

Что это за документ? Это директива Генерального штаба командующего Западным округом генералу Павлову (позже будет расстрелян) апрелем 41-го года в одном экземпляре, подписанная Тимошенко и Жуковым, и адресованная как раз Павлову и Фоминых. Ещё раз, апрель 41-го года. Как бы доказательство, что Советский Союз готовится напасть на Гитлеровскую Германию среди тех документов.

И что же гласит эта директива от апреля 41-го года? Берём полный текст директивы. Она действительно опубликована. Что мы видим? Ещё раз, это не для газет, не для пропаганды. Это тайный документ, строго секретный, в одном экземпляре, Павлову, Тимошенко, Жуков. Первый параграф. «Пакты о ненападении между СССР и Германией, — пишут Тимошенко и Жуков, — между СССР и Италией в настоящее время, можно полагать, обеспечивают мирное положение на наших западных границах»…

Это не газета «Правда», это секретный документ. Дальше: «СССР не думает нападать на Германию и Италию, — пишет начальник Генерального штаба начальнику будущего Западного фронта. «Эти государства, видимо, тоже не думают напасть на СССР в ближайшее время». Это раз. Но это ладно. А дальше он пишет: «Однако, учитывая, что происходит в Болгарии, в Греции, в Румынии, приближение Германии, заключение этого… Поэтому оборона западных границ СССР приобретает исключительное значение». Это директива, ещё раз. Это не письмишко любовное.

Дальше подробно расписывается, сколько Германии может выставить: «Не исключена возможность, что немцы сосредоточат свои главные силы в Восточной Пруссии». Очень подробно пишет. Можете найти в интернете. «Основными задачами для войск Западного фронта ставлю, — пишет Тимошенко, Жуков: В период отмобилизования и сосредоточения войск — упорной обороной, опираясь на укреплённые районы, прочно прикрывать наши границы», и так далее. Это директива…

«Упорной обороной армий правого крыла фронта на участке р. Неман, Лугин, Остроленска прочно прикрыть Лидское и Волковыско-Барановичское направления», и так далее. Всюду «оборона». То есть если вы приводите эту директиву в доказательство того, что превентивная война, ну ребята, тогда изымите этот документ.

Дальше. Поддержал господина Солонина господин Илларионов. И он сказал, что вот есть воспоминания Василевского (тогда был назначен начальником отдела, а затем начальником Оперативного управления Генштаба по оперативной подготовке). И он говорит, что конечно был оперативный план. Он его приводит. Он был отработан в Генеральном штабе, он был отработан там-сям. Был оперативный план.

Что это был за оперативный план? Он пишет: «В январе 41-го года, когда близость войны уже чувствовалась вполне отчётливо, основные моменты этого оперативного плана были проверены на стратегической военной игре с участием Тимошенко, Мерецкого». Мы это помним. Да, была игра, стратегическая военная игра на основе, внимание, утверждённого оперативного плана. С чего начиналась эта игра? С того, что так называемые «западные» ударяют по «восточным», то есть с удара с запада на восток, с агрессии. Вот так начиналась игра. Вот что было в этом оперативном плане. И всюду опять же он пишет о том, что в оперативном плане всё было сначала прикрытием.

И самое главное, на что указывает Василевский. Я думаю, что Илларионову хорошо было бы прочитать до конца, что говорит Василевский. Он говорит: «считаю своим долгом сказать и о том, как было известно ответственным работникам Генерального штаба, нарком обороны товарищ Тимошенко неоднократно обращался в мае и июне 41-го года с просьбами к Сталину о необходимости проведения немедленной общей мобилизации страны или об отмобилизовании хотя бы войск, предназначенных оперативным планом к развёртыванию вдоль наших границ, но разрешения на это он от Сталина не получил». Какое нападение, если Сталин не даёт согласие на мобилизацию?

Поэтому, на самом деле, теперь вывод, чтобы не затягивать и не превращаться в историческую передачу. Я абсолютно уверен, что, конечно же, в разных частях Наркомата обороны и Генштаба готовилась превентивная война. Просто работа такая. Я абсолютно уверен, что Сталин в своих стратегических планах понимал, что гитлеровская Германия — это очень опасный сосед.

Мы это видим, скажем, по тому, как разговаривает Молотов с английским послом Криппсом в эти годы. И я абсолютно уверен, что на июнь — июль 41-го у Советского Союза не была плана нападать на гитлеровскую Германию, потому что не была готова. Потому что готовности не было. Не было оперативного плана нападения, войны нападающей, и, соответственно, не была проведена мобилизация. Вот и всё.

С. Бунтман ― А когда Василевский пишет об ошибке Генерального штаба в связи с военной игрой в январе-феврале 41-го года, он пишет вот о чём. Он пишет, что слишком быстро по этому сценарию был переход от обороны к нападению буквально на границах Советского Союза, и уже поход в сторону Варшавы. Была слишком не проработана именно часть обороны…

А. Венедиктов ― Тем не менее, оперативного плана нападения не было.

С. Бунтман ― Вот. Они нападают, но мы быстро переходим в контрнаступление.

А. Венедиктов ― Малой кровью на чужой территории.

С. Бунтман ― Абсолютно верно.

А. Венедиктов ― Вот так. Это нормальный спор. Я не буду переходить на личности, в отличие от Марка Солонина. Я говорю, что тот документ, который он предъявляет (и Илларионов потом) в качестве того, что это был превентивный план нападения на гитлеровскую Германию, нет, мы видим этот план. Он есть в интернете в открытом виде. Наберите: директива, апрель 1941-го.

С. Бунтман ― Если когда-то был, то это не это.

А. Венедиктов ― Да. Если когда-то был. Возможно, в архивах это лежит. Это то же самое, как с секретными протоколами.

С. Бунтман ― То это не это.

А. Венедиктов ― То это не это.

С. Бунтман ― Хорошо. У нас с вами ещё довольно много тем, которые вы набрасываете. Вот здесь замечательный вопрос задаёт Инна: «Есть ли дата, когда будет готова версия Конституции, — плачет Инна, — чтобы хоть почитать перед голосованием?».

А. Венедиктов ― Второе чтение 11-го марта.

С. Бунтман ― Хорошо. После этого будем читать. А сейчас мы будем наблюдать.

А. Венедиктов ― Кого убили 11-го марта.

С. Бунтман ― Есть такие потрясающие заявления, которые я буду всячески поддерживать. «Ух ты, — написали в чате, — камера крутится сама». Да, сама. Это вот у нас электроника на таком уровне. Да. А вы как думали? «Расскажите об интернет-голосовании, — Иван П. пишет, — по изменению Конституции».

А. Венедиктов ― Почему интернет-голосовании? Не знаю ничего про интернет-голосование.

С. Бунтман ― А вот вообще про голосование. Вот вы знаете, я бы хотел тоже провести голосование про способ голосования. Если я правильно сформулирую сейчас, то первый вопрос, который бы я хотел поставить, звучит так: «Считаете ли вы целесообразным предоставить желающим возможность голосовать электронно?».

А. Венедиктов ― Ну вот я отвечу на твой вопрос. Очевидно, что в этой истории главным вопросом почему-то для организаторов этого голосования является явка. Одновременно говорится о том, что она ни на что не влияет. Но идёт борьба за явку. Поэтому, на самом деле, и, собственно, моё письмо Памфиловой, которое она раскритиковала… Она его критиковала 40 минут, ты представляешь себе: на заседании 40 минут!..

С. Бунтман ― Это приятно.

А. Венедиктов ― Мне икалось. Я сидел на встрече, мне икалось-икалось. Но, на самом деле, есть проблема, потому что, на мой взгляд, те предложения на сегодняшний день (может быть, они будут скорректированы) по голосованию — это шаг назад к 2011-му году, когда мы сталкивались с фальсификацией. Ну, например, бесконечное расширение досрочного и надомного голосования с точки зрения наблюдения гораздо хуже, нежели электронное.

Потому что, как эксперт скажу тебе, поскольку я 7 лет этим занимаюсь, очень трудно досрочку наблюдать. Как вы будете наблюдать? Идёт досрочка. Где она идёт? В школах что ли, в избирательных участках? А школы работают? А люди туда заходят? А комиссия там сидит? Или где это будет? Понимаешь, да? То же самое — надомное голосование. А ЦИК борется за расширение досрочного и надомного голосования.

Плюс к этому, возможность открытия, соответственно, на круглосуточном производстве избирательных участков. Извините, в Москве это было отменено, если мне не изменяет память, в 2013-ом году ещё. Было принято такое решение. Тогда совместно Штаб, мэрия и МГИК согласились с тем, что пусть приходят и голосуют, и так далее. Ну, плюс электронно там, где это возможно. Они хотели сделать электронку на всю страну. Нет такой возможности.

Я про Москву-то сомневаюсь. У нас на выборах в МГД проголосовало порядка 10 тысяч человек всего. А сейчас мы открываем возможность для 7 миллионов избирателей что ли? Железо выдержит, у меня вопрос? Поэтому до разговора с технарями вообще ничего нельзя заявлять, на мой взгляд.

Но при этом я считаю, что очень опасна досрочка. Причём было сказано, 3 дня голосования. Невозможно наблюдать! Плюс видеонаблюдение. Кто-то из членов Центральной избирательной комиссии сказал, что видеонаблюдение необязательно. Ну привет вам. В Москве тотальное видеонаблюдение, кабели проложены, камеры стоят, Wi-Fi заведены. Вы что, хотите снять видеонаблюдение что ли в ЦИКе? А тогда как вообще? Плюс к этому — наблюдатели от партий. В общем, чего вы боретесь за явку, когда явка необязательна? Понятно для чего — для отчёта перед президентом.

С. Бунтман ― То есть должно быть… Напомним, сколько там должно быть…

А. Венедиктов ― Ни сколько не должно!

С. Бунтман ― Нет. Ну, прости меня, в дримзах в этих самых, в идеальных мечтаниях сколько должно быть, чтобы это красиво выглядело?

А. Венедиктов ― А, то, что они заявляют себе? Явка — 60 %, «за» — 70 %. Напомню, что на выборах президента Российской Федерации в Москве явка была 59,8 %.

С. Бунтман ― Пишут: Вы абсолютно правы, голосование без правил — это новый вид спорта.

А. Венедиктов ― Да, да, да, да.

С. Бунтман ― Новый вид единоборств. Чудесно.

А. Венедиктов ― Поэтому когда идут дискуссии, я говорю: «Ну хорошо, зачем вам досрочка, когда есть «Мобильный избиратель»?». На президентских выборах «Мобильным избирателем» воспользовались 5 700 000 избирателей. Если сказать, что явка будет 60, предположим, это значит, что около 9% от пришедших — это будет «Мобильный избиратель». Зачем досрочка, когда есть «Мобильный избиратель»? Собственно, под это дело досрочку-то и отменили: зачем теперь досрочка, если ты можешь переписаться на тот участок, где ты будешь в день голосования? Так они ж сохраняют и досрочку, и «Мобильного»…

С. Бунтман ― Так у меня такое ощущение, что сейчас даже по мусоропроводу будем голосовать! Давайте!

А. Венедиктов ― Нет, не надо им подсказывать, а то они тебе сделают и по мусоропроводу…

С. Бунтман ― Да замечательно!

А. Венедиктов ― Элла Александровна, вы слышали? Мусоропровод!..

С. Бунтман ― Ну, может быть, меня возьмут в эту самую забаненную исследовательскую группу.

А. Венедиктов ― Слушай, она плохо функционировала. И ничего страшного нет.

С. Бунтман ― Ничего страшного в её смерти?

А. Венедиктов ― Ничего страшного в роспуске Научного экспертного совета нет. Тем более что я человек не учёный и даже не эксперт. Я человек, который вот строил эту систему в Москве, когда у нас тут дискуссия была: «А военные — это тоже участки с непрерывным циклом? Значит, в военных частях будет?» Мы же закрыли закрытые участки. Их нет в Москве. Даже ГРУшники приходят голосовать на общие участки. Это теперь шаг назад?

С. Бунтман ― Я видел замечательное здесь у нас в школе в Большом Афанасьевском.

А. Венедиктов ― Это не ГРУшники, это академия.

С. Бунтман ― Понятно. Одетые в штатское, но одинаковые люди.

А. Венедиктов ― А ты знаешь, кто на этом участке выиграл?

С. Бунтман ― Кто?

А. Венедиктов ― Жириновский. Чтобы было понятно.

С. Бунтман ― Любимец, в общем, здешней публики. Я хочу результаты первого вопроса: можно ли, с вашей точки зрения предоставить возможность тем, кто желает электронно проголосовать? Результаты такие. Сразу говорим, это наше квартальное наблюдение, как говорили в Риге в своё время. И поэтому у нас получилось вот такие ответы. 33,8% — можно предоставить.

А. Венедиктов ― Ну, неплохо.

С. Бунтман ― Соответственно, 66,2% — нельзя.

А. Венедиктов ― Ограничить. Понятно. Это ничего, потому что на выборах в Мосгордуму проголосовало 2% избирателей. Кстати, я сейчас тебя попрошу тогда второе голосование сделать.

С. Бунтман ― Запросто.

А. Венедиктов ― А на голосовании за метро в Троицк приняло участие электронно, без бумажного 12%. Мне стало уже интересно. Чтобы мою позицию сформировать. Значит, готовы ли вы будете проголосовать электронным образом? Вот так. Да/нет. То есть для себя уже. Не предоставить возможность, а вы готовы будете проголосовать?

Отвечу на предыдущий вопрос. История в том, что 11-го марта предполагается во втором чтении принять поправки. И скорее всего, это почти окончательный вариант. Или, скажем так, 10-го марта — во втором, 11-го — в третьем и 12-го это уйдёт в Совет Федерации. Просто чтобы вы понимали, что вы будете уже текст иметь тогда.

Но, конечно, важная история, которая заключается в том, что так называемое общенародное голосование (голосование без правил) — это такой, конечно, политический жест, а не юридический. От этого правда ничего не зависит. И поэтому я не понимаю всей этой истерики вокруг явки. С учётом только одного — плебисцита президенту. Вот это важно. И я ещё раз обращу ваше внимание на фантастический диалог, о котором я говорил уже в «ДайДудя», между сенатором Клишасом, которого прочат на место Зорькина после всей этой пертурбации в Конституционный суд… Вот такой председатель будет у нас, как Клишас…

С. Бунтман ― Кстати, о Клишасе.

А. Венедиктов ― Да, сейчас. Я это выцепил в огромной стенограмме, которая находится на сайте Kremlin.ru. Моё любимое чтение. Надо, просто, всегда читать. Вот как документы, как директивы Генерального штаба. И там внутри вдруг диалог. И Клишас говорит: «Владимир Владимирович, вы были избраны в 2018-ом году с определёнными полномочиями.

И эти полномочия должны сохраниться до 24-го года. Поэтому я предлагаю, чтобы новые поправки вошли в силу после следующих президентских выборов». На что Путин, поворачиваясь к нему, сказал: «Вы, конечно, были бы правы, если бы мы ограничивались только голосованием парламента за конституционную реформу. Но поскольку источник власти — народ, и народ решит…».

С. Бунтман ― Оу!..

А. Венедиктов ― Да, да, да. «…Тогда после 22-го, если народ поддержит, эти поправки конституционные войдут сразу». И дальше концовка: «Договорились?». Ответ Клишаса: «Будет сделано». Дословно: вот такой у нас будет председатель Конституционного суда, ну или член Конституционного суда.

С. Бунтман ― Будет сделано.

А. Венедиктов ― Вот обращаю внимание, для чего нужно голосование всенародное. Для того, чтобы пройти этот этап быстрее. Формально источник власти — народ. Значит, народ одобрил? Да. Ну что ждать-то ещё 4 года? Внимательное чтение приводит к печальным размышлениям.

С. Бунтман ― Да!

А. Венедиктов ― Знание есть многие печали. Лайк за то, что я читаю стенограммы. Ну-ка все быстро. Вы не читаете, а я читаю стенограммы.

С. Бунтман ― Хорошо. Вообще, правильный лизоблюд должен был сделать …

А. Венедиктов ― Не угадал.

С. Бунтман ― А правильный лизоблюд должен был ограничиться и поставить точку, и должен был сказать: «Владимир Владимирович, вы были избраны». Точка.

А. Венедиктов ― Нет, неправильно.

С. Бунтман ― Ну почему? Вы избраны.

А. Венедиктов ― Нет. Правильный лизоблюд должен сказать не так.

С. Бунтман ― А как?

А. Венедиктов ― Правильный лизоблюд должен сказать: «Владимир Владимирович», и поставить точку.

С. Бунтман ― Просто?

А. Венедиктов ― А хрен его знает, что Владимир Владимирович дальше скажет.

С. Бунтман ― Да. Я всем рекомендую, кстати говоря, почитать вышедшую следующую книгу «История Российского государства» Бориса Акунина. Первые сверхдержавы — это правление Александра I и Николая I.

А. Венедиктов ― Совсем не понравилась.

С. Бунтман ― Ты знаешь, что там хорошо? Там хороши краткие характеристики деятелей эпохи.

А. Венедиктов ― А, да, есть такое дело.

С. Бунтман ― Там очень много понятно становится. Но как бы сказал Григорий Шалвович, как постоянно он говорил: «Это не для вас книжка». Вот постоянно говорил. Так что вот так. Но я тебе скажу, что я с большим интересом прочитал. Ну что, прикрываем голосование. Результаты несколько иные, потому что будут голосовать электронно…

А. Венедиктов ― Готовы?

С. Бунтман ― 36,5%.

А. Венедиктов ― Много. Треть.

С. Бунтман ― И 63,5% не пойдут.

А. Венедиктов ― Ну, хорошо.

С. Бунтман ― Это любопытно, потому что у нас очень много абсолютно яростных, как я помню, противников электронного голосования как такового среди вас, друзья, насколько я читаю чат и СМСки.

А. Венедиктов ― Ну, хорошо. Против — значит будете голосовать бумагой.

С. Бунтман ― Да. Хорошо. «Электронно готов всегда», — вдруг написал человек. Мы идём дальше. Про Клишаса поговорили. Краткая история лизоблюдия и непопадания.

А. Венедиктов ― А ведь человек может стать председателем Конституционного суда, ну как минимум судьёй Конституционного суда.

С. Бунтман ― А ведь как обидно не попасть, не угадать.

А. Венедиктов ― Ничего. Простят. Попадёт. Это же ради хорошего, а не ради плохого.

С. Бунтман ― Ради всего хорошего?

А. Венедиктов ― Да. Против всего плохого.

С. Бунтман ― Против всего плохого. Ну, хорошо. В этом надо разобраться.

А. Венедиктов ― Я всегда говорил, что Владимир Владимирович — человек более сложный, чем думают лизоблюды.

С. Бунтман ― Вот скажи, пожалуйста, про нашего друга коронавируса. Вот наш друг коронавирус. Могут ли быть какие-то причины? Давай сначала в узком таком вот там всяко может быть.

А. Венедиктов ― Ну вот, кстати, одним из аргументов про введение всех этих вот голосований надомных, досрочных и электронных является возможность проголосовать не в толпе. И это если в отношении электронного голосования правильный аргумент — человек, не выходя из дома, из парка, не знаю, откуда может проголосовать. Что касается надомного, ну к вам пойдут люди с корзинками — это, в общем, не сильно обеспечивает вашу безопасность.

С. Бунтман ― А они будут переносить вирус туда-сюда из квартиры в квартиру?

А. Венедиктов ― Урнами, да. Поэтому как раз электронное голосование в условиях возможных страхов… Я сейчас не говорю «эпидемий», потому что пока Москва держится. Предположу, что недолго. Ну, невозможно в мегаполисе с 15 миллионами человек. Ну, невозможно! У нас вот эта история изумительная с обменом письмами фантастическая между послом Китая и мэром Собяниным…

Она о том, что ловят китайцев, написал посол. И просил прекратить эту сегрегацию. На что Собянин ответил, что мы не китайцев ловим, а мы требуем от людей, которые приехали в нашу страну из зон заражённых, соблюдать определённые правила. Они подписались проходить эти 14 дней карантина и жить в определённом месте. Но их там нет. Они там не живут. Они сами написали: «Будем жить здесь». А их там нет. Они растворились в Москве. Это люди, прилетевшие из Китая. Это необязательно китайцы, на самом деле. И, на самом деле, счёт уже идёт на тысячи людей. И такое письмо, знаешь, оно дипломатическое, ответ мэра. Так отвечайте за своих сограждан, собственно. То есть, на самом деле, огромный мегаполис. Так что, скорее всего, это придёт…

Смотрите, даже такие вот как бы красивости и мелочи. Например, президент Монголии был позапозавчера с однодневным визитом в Китае. По прибытии, по возвращении в Улан-Батор вся делегации во главе с президентом сдала анализы и села на карантин. Президент Монголии сидит в карантине 14 дней. И вся делегация, начальник Генерального штаба, начальник МЧС, протокол — все сидят на карантине в Монголии.

С. Бунтман ― Нет, ну если ты хочешь что-то учредить, то надо подавать пример. Это правильно.

А. Венедиктов ― Нет, я, просто, говорю о том, насколько идёт реакция. Или вот Женевский авиасалон. Я не помню, когда последний раз они отменяли Женевский авиасалон. Не просто отменяют, а власти свободолюбивой Швейцарии запрещают больше тысячи собираться. Они запрещают все мероприятия, на которых может находиться более тысячи человек. Это там, где ещё нет эпидемии.

А большой вопрос, на самом деле, про Олимпийские игры. Большой вопрос. Он обсуждается. Да, представитель МОКа говорит: «Нет, мы ещё не отменяли». Ещё не отменяли. Это правда. Петербургский форум экономический тоже под вопросом. И поэтому когда вы на голосовании хотите призвать людей идти на участки, мне говорят: «Давай вот делать, чтобы голосовать люди могли удалённо». Вот аргумент, понимаешь, да. Ну, аргумент. Потому что это сравнится с Монголией, со Швейцарией, с Италией и с прочими делами.

Поэтому коронавирус… Я же не медик. И мы как бы даём вам возможности читать, знать, слушать разные точки зрения. Но, видимо, всё-таки мир движется к эпидемии. Непонятно, каким образом она будет остановлена. Поэтому необходимы превентивные меры. Там тоже, конечно, лучше не переиграть. Но, тем не менее, превентивные меры надо принимать.

Во всяком случае, мои знакомые врачи говорят: «Во-первых, мойте руки несколько раз в день. Во-вторых, отменить рукопожатия». Сейчас в Гамбурге высокопоставленным чиновникам рекомендуются маски, дезинфицирующая жидкость для рук, минус рукопожатия. Заседания свежеизбранного Гамбургского парламента, правда, не отменяются. Но это факт. То есть, на самом деле, такая гигиена.

С учётом этой истории, которая вдруг появилась с этим вирусом, мне кажется, несвоевременная и я бы, честно говоря, если бы Путиным был я, я бы отменил всенародное голосование из-за коронавируса.

С. Бунтман ― Да ты что?

А. Венедиктов ― Абсолютно! Из-за коронавируса.

С. Бунтман ― Да никакой коронавирус нам не страшен…

А. Венедиктов ― Если бы Путиным был ты, ты бы не отменил. А если бы Путиным был я, я бы отменил. В этом демократия.

С. Бунтман ― Да.

А. Венедиктов ― Да. Будем наблюдать.

С. Бунтман ― Я вот отвечу человеку, который действительно задаёт вопрос за 200 рублей. Я отвечу вам вот что. Просто, очень важный вопрос, но немножко не сюда. Вопрос относится к незрячим и к производству необходимых тактильных тростей. Я передам Ире Воробьёвой. Вы знаете, это очень важно — наладить отечественное производство, а не за бешенные деньги где-то настоящие, достойные трости приобретать. Это важная штука. У нас Ира Воробьёва занимается этим департаментом. И обязательно я ей передам. Это действительно очень важно.

«Вот в России потому, — Татьяна пишет, — коронавируса не будет никогда, так как это помешает всенародному голосованию».

А. Венедиктов ― Можно пошутить и так.

С. Бунтман ― Да. Скажи мне, пожалуйста, об ответе Собянина китайскому посольству.

А. Венедиктов ― Эта история в том, что Собянин написал это письмо, как я понимаю по стилю, сам, в смысле диктовал. И, видимо, МИД там не участвовал, судя по резкому тону относительно нашего восточного соседа. Просто, речь идёт о том, что действительно прилетело значительное количество китайцев, которые были в аэропорту, в терминале специальном. У них были взяты подписки о том, что они будут эти 14 карантинных дней находиться по таким-то адресам. И половина из них растворилась в природе.

Собственно, этим и объясняется то, что их начали искать как потенциальных носителей через системы видеонаблюдения. Вот это, кстати, вопрос. Для убийц Немцова не нашлось видеокамер, а для китайцев нашлось. Уже хорошо. И сейчас уже нашли 88, насколько я помню, из этих людей которые дали подписку, но не оказались в месте, где они должны были быть… Их же не держали в карантине. Сказали: «Где вы будете?». — «По этому адресу». — «Вот там и будьте».

Их там проверяют. А их нет. Вот 88 были выявлены благодаря видеонаблюдению и помещены в те места, которые они сами выбрали при прилёте. И поиски продолжаются. И вот, собственно, это Собянин объясняет послу Китая, что это никакая не охота за китайцами, а это поиск прилетевших оттуда, которые не соблюдают взятые на себя обязательства по гигиене. Вот так бы я сказал. Но это довольно такое жёсткое письмо. На самом деле, в международных правилах это такая история неожиданная. Я это в прессе увидел, когда посмотрел. Решил проверить. Естественно, проверил через мэрию и через своих китайских друзей. Да, такой обмен письмами был.

С. Бунтман ― Так, ну что же, ещё одно предложение… Вот мне нравится. Как я люблю наших слушателей. Вот радикальный подход предлагают у нас: «Голосование отменить, а выходной оставить».

А. Венедиктов ― Я поддерживаю. Между прочим, в городе Милане, там, где вспышка, если вы сейчас посмотрите кадры, улицы пустые. Закрыты школы, закрыты государственные и муниципальные учреждения, большинство из них. Ну, люди берегут себя. Это же о своём здоровье, а не о здоровье мэра города или президента Италии. Так что выходные — это мы завсегда. У нас, к сожалению, предприятие непрерывного цикла. Мы здесь урну поставим стеклянную.

С. Бунтман ― Да. Нас все выходные вообще мало интересуют.

А. Венедиктов ― Да.

С. Бунтман ― Что на «Эхе», какие меры принимаются для борьбы с коронавирусом?

А. Венедиктов ― Ничего не принимается пока. Но мы, поскольку слышим все новости и видим рекомендации, то каждый из присутствующих рекомендации в какой-то мере соблюдает или не соблюдает.

С. Бунтман ― Да, совершенно вы правильно пишите, что не надо паники на борту «Титаника». Это моё любимое выражение. Но нужно делать корабль по-человечески и запускать его в плавание. Нет, зачем нам передача, за 200 рублей спрашивают, передача особая постоянная о коронавирусе.

А. Венедиктов ― У нас практически каждый выпуск новостей, то есть раз в полчаса мы, собственно говоря, сообщаем вам новости. Но с чем я согласился бы. Есть несколько вирусологов, специалистов, в этих историях не надо паники, совершенно верно. Боюсь звать людей, которые будут сеять панику. Нужно было найти, посмотреть, кто как пишет, кто серьёзно пишет. Я думаю, что на следующей неделе у нас в гостях будут люди, вирусологи, которые занимаются давно и плотно, с именем, с репутацией. А не публицисты на эту тему.

С. Бунтман ― Я не без гордости за собственное учреждение могу сказать, что когда только начался коронавирус, у нас была абсолютно блестящая передача «На пальцах». И всё, что я слышал с тех пор, все соображения и обзоры научной печати на этот счёт — не было ничего, что опровергло бы те соображения, которые были высказаны там.

А. Венедиктов ― Поскольку развивается количественное движение, то сейчас это вопрос не о сути коронавируса, а как вести себя во время эпидемии. Грубо говоря.

С. Бунтман ― Совершенно верно. И там тоже об этом было по аналогии с очень многими эпидемиями, которые были. Да, конечно, сейчас рискует выйти и количественно и качественно за то, что мы знаем последние десятилетия. Скорее всего, так. Читали, что написали, как же не отменили Марш Немцова. Могли бы отменить из-за коронавируса.

А. Венедиктов ― Если бы отменили, тогда точно пришлось бы отменять голосование. Это политически связанные события.

С. Бунтман ― В Конституцию, Татьяна, вы абсолютно правы, надо внести запрет коронавируса в России.

А. Венедиктов ― Можно и так.

С. Бунтман ― Набрасывайте нам вопросы, пожалуйста. И на них будут ответы. Развивается история с публикацией «Медузы». И для меня в предполагаемую сторону.

А. Венедиктов ― Серьёзно? Ты предполагал? Я, честно говоря, не знаю. Как главный редактор в данном случае всегда считаю, когда совершён редакционный косяк, ложный шаг, недостаточно внятный, нужно извиниться и поправиться. И больше ничего не надо с этим делать. Потому что мы живём в мире косяков. В информационную эпоху это так. И больше возможностей накосячить. Поэтому я ожидал другого. Не знаю, почему ты ожидал этого. Люди настаивают, коллеги настаивают, что они всё сделали правильно. С моей точки зрения они сделали неправильно. Если бы у них была заявленная позиция пригожинских помоек — тогда было бы очевидно, что это ну, да, так. Поэтому настаивать на своей ошибке — это признак слабости, как мы знаем. И после публикации уже в «Новой газете» письма обвинённого Пчелинцева — ну как минимум нужно было сказать, что мы другую сторону не спросили. Не выдали её позицию через адвокатов, через Пчелинцева. Но это очевидная история.

Я, правда, не слышал позиции Галины Тимченко до сих пор. И Татьяны Лысовой. Главных обвиняемых Алексеем Навальным по этой теме. Тем не менее, я ещё раз повторю свою позицию. Моя позиция в том, что это был сырой недоделанный материал ради хайпа. Потому что фамилия Пчелинцев и с ним другие в упоминании стояла высоко в рейтинге упоминаний, и решили недоработанный материал, основанный на словах одного участника с конфликтом интересов, сделать материал. Так не делается. Письменные расследования так не делаются. Интервью? Значит, надо было сказать, что это его интервью. Его позиция. А не называть это расследованием редакции. То есть в этом история. В том, что эта непроверенная версия идёт от имени редакции. Редакция проверяет, смотрит. Это всё равно как я бы изложил бы позицию Андрея Илларионова по означенному вопросу и назвал бы это расследованием редакции. Это не профессионально. Поэтому я всё-таки жду, что эта история как-то вырулит позитивно. Но при этом этот материал плохой, некачественный, недостойный «Медузы» и читателей «Медузы». Поэтому буду ждать, пока по этому поводу выступят люди, Галина Тимченко в первую очередь. Или наблюдательный совет.

С. Бунтман ― Для меня это ожидалось. Может быть, ты больше веришь в людей?

А. Венедиктов ― Нет, я верю в профессионализм. А что мне остаётся делать? У меня такое место, что я должен верить в профессионализм.

С. Бунтман ― И ещё ожидаемое последствие этой публикации, которое сразу начало проявляться. Сначала в вопросах, а потом в действиях. Это отзывы подписей…

А. Венедиктов ― Одну секундочку. Я прочитал, в газете «Троицкий вариант» не помню у кого, что из 600 подписей учёных была отозвана одна подпись, и добавилось ещё два десятка.

С. Бунтман ― Одна?

А. Венедиктов ― Я так прочитал. То есть люди отнеслись к этой публикации достаточно скептически. Это учёные, которые умеют взвешивать свои подписи. Вообще когда ты ставишь подпись, ты долго колеблешься. Во всяком случае, я. Я её взвешиваю, ценю. Я очень редко ставлю подписи в массовых каких-то акциях. Поэтому она у меня на вес золота. Чтобы было понятно. Когда я ставлю подпись, когда беру на себя обязательства с Иваном Голуновым, с Егором Жуковым.

А последствия, ты не прав, извини, я тебе возражу. Если бы «расследование» «Медузы» было на уровне доказательном, если бы оно было сделано профессионально, извини, пожалуйста, тут не надо думать о последствиях. Надо публиковать. Потому что когда расследование — это правда. А то, что было опубликовано, это неправда. Это не было расследованием. А думать о последствиях извини, мы, когда говорим про угрозу войны или про коронавирус…

С. Бунтман ― Мне кажется, ты недопонял то, что я говорил.

А. Венедиктов ― Может быть.

С. Бунтман ― Потому что я считаю, что сырая, непроверенная и неправильно сделанная статья имеет, к сожалению, общественные последствия.

А. Венедиктов ― В этом смысле согласен с тобой на сто процентов. Что именно её сырость и приводит к негативным последствиям.

С. Бунтман ― Хочу обязательно прочитать вопросы, которые были за деньги.

А. Венедиктов ― Давай.

С. Бунтман ― «Жаль, что вы теперь не звучите в Тольятти».

А. Венедиктов ― А как вы нас слушаете сейчас?

С. Бунтман ― Наверное, в Интернете.

А. Венедиктов ― И значит слушайте нас в Интернете.

С. Бунтман ― Друзья мои, в Интернете мы всё делаем для того, чтобы, во-первых, был оригинальный продукт у нас, и в Интернете, в Ютубе. И, во-вторых, он полностью давал вам представление о том, что происходит в эфире. Михаил спрашивает: а «Эхо» извиняется?

А. Венедиктов ― Конечно, много раз. Чувствуется, Михаил, что вы первый раз слушаете «Эхо». Более того, у нас есть правило, что извиняется не журналист, совершивший ошибку, а извиняется главный редактор. Чего он очень не любит. Он — это главный редактор.

С. Бунтман ― Главный вот он. Вот тут. Лучше назваться «он». Как в «Карабахе»: мужа не называют по имени. Он сказал.

А. Венедиктов ― Пока ты ищешь вопрос, я расскажу. Когда мы делали номер, посвящённый Берии в «Дилетанте», надо было делать обложку цветную, естественно. И поскольку не осталось цветных негативов, рисовали портрет Берии в парадном мундире со всеми орденами и медалями. И мне, чертыхаясь, художник говорит: «Зачем ему пять орденов Ленина? Почему я должен рисовать пять орденов Ленина»? Труднее нарисовать орден Ленина, чем Берию самого. Больше всего времени занял этот иконостас.

С. Бунтман ― Прорисовывали?

С. Бунтман ― «Где призывы идти на митинг, хватит отмалчиваться». Вот вы призываете, молодец. Вы, наверное, с митинга прямо и пишете. Коли призываете. Как известно, мы никогда никого никуда не призываем. Даже идти на выборы. Или даже не идти.

А. Венедиктов ― Сейчас кто-нибудь напишет: где призывы идти 22 апреля голосовать?

С. Бунтман ― Но вы сами разберитесь с призывами друг друга. Это я думаю, вы прекрасно сделаете и без нас.

А. Венедиктов ― Сегодня будет очень интересный праймериз ночью в Южной Каролине. История заключается в том, что в Южной Каролине значительная часть избирателей Демократической партии, это чёрные. Впервые из этих штатов, где начались праймериз, там были в основном преимущественно белые и латинос, а сейчас чёрные. И вот замерить праймериз чернокожего населения в отношении Сандерса было бы очень интересно. Там будет разыгрываться 54 делегатских мандата. Я вам напомню, что идёт борьба за делегатские мандаты, а не за голоса. В 2016-ом году Хиллари Клинтон выиграла этот штат на праймериз. И Сандерс там получил, по-моему, 14 мандатов. Вот если Сандерс в Южной Каролине получит меньше мандатов, чем в 2016-ом году, я бы сказал, что его шансы резко сократятся. Надо смотреть за этим. Вот 14 — запомните эту цифру. Это очень важная цифра. И вторая история, сейчас по всем опросам лидер Байден.

С. Бунтман ― Байден?

А. Венедиктов ― Байден. И если разрыв в голосах уже, не в мандатах между Байденом и Сандерсом будет больше 15% в Южной Каролине, условно говоря, у Сандерса — 25, у Байдена — 40. Ну и остальные. Тогда у Байдена появляется шанс. Все, кто описывает, настоящие аналитики американских событий, ждут количество делегатских мандатов Сандерса, которые он получит в Каролине. И количество очков, разрыва процентных пунктов между Сандерсом и Байденом. Если Байден получает на 15% больше, чем Сандерс, у него взлёт перед супервторником, который будет 3 марта. Где будет разыграно очень много мандатов. Одна Калифорния разыгрывает 415 мандатов, где Сандерс получил 221, по-моему, чтобы мне не соврать. Так что на самом деле вся борьба за номинацию кандидата от Демократической партии США впереди. Она очень увлекательная, к этому можно относиться как к футболу.

А, кстати, можно вопрос. Можно голосование поставить. Слушатели «Эхо Москвы», если бы вы были американскими избирателями, вы выбрали бы Трампа или Сандерса? Интересно, как наши слушатели к этому относятся. Давайте посмотрим, потому что на самом деле там два радикала с двумя противоположными взглядами. Этот ультракапиталист, а этот ультрасоциалист. Вот если бы вы были американскими, если бы у вас было право голосовать… Если бы вы были американскими избирателями, Трамп или Сандерс.

С. Бунтман ― Тяжёлая борьба. Я так как приехал из Праги, я скажу как Швейк: знал я двух таких Фердинандов…

А. Венедиктов ― И ни одного не жалко.

С. Бунтман ― Ни капельки не жалко.

А. Венедиктов ― На самом деле по правилам, я тут спрашивал разных американских друзей. Ну, хорошо, а если кто-то снимется из кандидатов до съезда, куда уходят делегатские голоса? Условно говоря, у подружки Уоррен, которая тоже левая, как и Сандерс. У неё уже 8 делегатских мандатов. Вот она сейчас заявит: я снимусь… Куда вот эти 8 уйдут из Айовы? Или она может пакетом передать Сандерсу условно или она получает свободное голосование, или она рекомендует, но всё-таки свободное голосование? Оказывается, в каждом штате своё.

С. Бунтман ― Галина, молодец: «Интернет освоила, слушаю с удовольствием, удобно!!! Спасибо из Ярославля». Давайте, друзья, голосуйте. А то у нас трампизм, сандеризм идёт. Давайте доводите до предела, а то какой-то разрыв маленький. Но это и хорошо. Ну что же, битва титанов завершилась в пользу Трампа. 58,9% старина Трамп получил. Старина Сандерс — 41,3%.

А. Венедиктов ― Вот так и будет, если Сандерс будет номинирован. То есть наши слушатели предсказали, услышьте меня и проверьте, вот так оно и будет.

С. Бунтман ― Всё-таки включение Блумберга что-то даст?

А. Венедиктов ― Смотри, если совсем рисовать чёрно-белую картину, то существует два кандидата ультралевых: Уоррен и Сандерс. И Сандерс сейчас лидирует, безусловно, в том числе по количеству делегатов. У него их 45. И существует так называемые умеренные: Байден, Блумберг, мэр Пит известный. Никак фамилию не могу запомнить. И сенатор Клобушар. И весь вопрос заключается в том, вот мы увидим конфигурацию после 3 марта, когда там будет, по-моему, типа разыграно 1300 делегатских мандатов. Тогда мы поймём, Блумберг таким образом вырвется вперёд перед Байденом или нет. Это вопрос, кто победит Сандерса на съезде Демократической партии. Важен вопрос: кто может стать вице-президентом, чтобы объединить демократов против Трампа от Байдена, от Сандерса, от Блумберга? И здесь Блумберг тоже должен сыграть свою роль.

С. Бунтман ― Анна, поклонница мэра Пита, пишет: «Блумбергу надо объединяться с мэром Питом. Тогда они легко порвут Трампа».

А. Венедиктов ― Что кому надо — решат американские делегаты. Даже не избиратели. Это же на самом деле всё математика, точная наука. Социология вообще точная наука. И я просто хочу обратить внимание на то, что значит победят. Вот Хиллари Клинтон победила Трампа в 2016 году, набрала на 3 миллиона голосов больше избирателей и проиграла президентские выборы. Потому что система такова. Поэтому надо считать те самые штаты, где пополам, где Трамп выиграл. Сейчас надо сделать так, чтобы он в этих штатах проиграл. И одновременно идут выборы полностью в палату представителей. И треть сената. Там на самом деле будет сложно. Но если следить за демократами, за праймериз, это очень увлекательная история. Следим сегодня за Южной Каролиной.

С. Бунтман ― По-простому спрашивает Светлана Никифорова: «Там молодых много. А чего они старичьё тянут?»

А. Венедиктов ― Что такое тянут? Это избиратели так решают. Что такое тянут? Ну, молодые не выдвигаются.

С. Бунтман ― Насколько я слышал, у Сандерса довольно молодая аудитория.

А. Венедиктов ― Конечно, когда ты всем студентам обещаешь бесплатное высшее образование, вы какую аудиторию хотите получить? Бесплатное здравоохранение, бесплатное образование… Конечно, студенты американские, которые как вы знаете, живут на кредиты, учатся на кредиты, которые потом надо каким-то образом отдавать или они закрываются грантами. Но надо гранты заслужить вообще-то и стипендии. И вам говорят, что всё будет бесплатно. Ничего не напоминает?

С. Бунтман ― Конечно.

А. Венедиктов ― Ну и всё. Поэтому, конечно, молодежь «за».

С. Бунтман ― А когда идут все возмещения кредитов за повышение налогов, так налоги для них какое-то непонятное будущее. Для этих ребят.

А. Венедиктов ― Поэтому молодая поддержка да, мы видим, большая. Но они не приходят голосовать. Голосуют как у нас — люди более возрастные.

С. Бунтман ― Да. Всё это любопытно. Идлиб. Что там происходит?

А. Венедиктов ― Это очень серьёзная история на самом деле. Идлиб — кто знал это слово год тому назад? Давайте мы не про Идлиб, давайте про то, что там столкнулись реально физически турецкие войска и РФ. Так скажем, потому что сначала турки сообщали, что асадовцы и РФ уничтожила 33 турецких военнослужащих. Затем министерство обороны России сказало: а вас там не должно было быть. Вы нам не сообщали, что вы будете среди наступающих террористов. На что турки сказали, что это нарушение договорённостей с Путиным о размежевании зон. И что очень важно во всей этой шелухе и войне, что надо вспомнить, что Турция — член НАТО. Да, она последнее время странный член НАТО, но она член НАТО. И Эрдоган впрямую угрожает запросить пятую статью. То есть он говорит, что на них напали. Он, правда, говорит, Сирия напала.

С. Бунтман ― Пятая статья…

А. Венедиктов ― Это коллективная безопасность. И вчера был разговор между руководством Турции и генеральным секретарём НАТО. Пятую статью пока не запросили. Но по уставу НАТО, если какая-то страна запрашивает пятую статью, то в однодневный срок послы в Брюсселе стран НАТО должны принять решение об оказании всемерной поддержки. Пока поддержку Турции оказывают на словах и ЕС и НАТО. Но, тем не менее, уже Путин и Эрдоган договорились встретиться 5-6 марта, пока заморозить конфликт. Но он не замораживается. Это очень опасная история на самом деле. Потому что это прямое столкновение, а, скорее всего, оно и было прямым столкновением, судя по ответам министерства обороны. Сразу же после этого была обстреляна российская база Хомейни с неизвестных беспилотников.

Хорошо. То есть эскалация вооружённых действий, где позиции Турции и России прямо противоположны и где присутствуют и турецкие, и российские войска с разных сторон. Потому что турки поддерживают народную армию. А российские вооружённые силы поддерживают сирийскую армию. То есть это боевые действия. Чтобы у вас не было сомнений. Поэтому все так всполошились. Это прямой физический контакт. Ещё раз, если вы не видели кадры, когда привезли раненых турецких солдат ночью на огромную площадь. Думаю, что за люди стоят, начал писать своим знакомым в Турцию. Это люди сдают кровь для раненых турецких солдат. И сразу скажу, резко усилена охрана российского посольства в Анкаре, столице Турции. И консульство в Стамбуле. Резко усилено турецкими, боятся повторения истории с убийством посла Карлова. Могу сразу сказать: очень опасно. И это очень опасная история. Хотя слово «Идлиб» мы не знали год тому назад совершенно — это где?..

С. Бунтман ― Так очень часто бывает. Не знаешь какого-то слова, а потом оно становится ключевым при развитии каких-то событий. Но там настолько большая напряжённость, что хватит спички.

А. Венедиктов ― Спичка уже сгорела. Там теперь надо тушить. Хорошо бы не бензинчиком.

С. Бунтман ― «А международному сообществу не приходило в голову оставить Сирию и дать сирийцам самим разобраться между собой»?

А. Венедиктов ― Не существует никакого международного сообщества. Какое международное сообщество? Союз африканских государств? Ну, вот что вы несёте какие-то пропагандистские штампы? Есть обращение Асада к РФ за помощью, РФ считает Асада легитимным президентом и в соответствии с официальным запросом оказывает ему военную помощь. Есть позиция западных стран, коалиции так называемой, не только западных стран, это и арабские страны, о том, что Асад нелегитимный президент. И поэтому они оказывают помощь повстанцам. Разным. Есть повстанцы, есть террористы, есть курды. Есть иранская позиция. В общем, там намешано. Нет чёрно-белого решения. И нет чёрно-белых сторон.

С. Бунтман ― Павел Зубков за 149 кровных своих рублей спрашивает: как думаете, Зеленского сожрут?

А. Венедиктов ― Да, конечно.

С. Бунтман ― Действительно…

А. Венедиктов ― В демократической стране слово «сожрут» означает — не перевыберут. Я отвечаю. Конечно. Мы видим, как опускается его рейтинг, сейчас до 36 дошёл, если мне не изменяет память. В Украине очень мощные разные взгляды на отношения с Россией. Они реально разные. Есть гораздо более, скажем так, пророссийские, есть гораздо менее пророссийские, чем у него. Политическая оппозиция опирается на взгляды простых людей избирателей. Они разные и люди же видят, что быстро лучше не стало. Надежда была в чём? Придёт освободитель. и станет всё лучше. Не стало. Наступает момент усталости и разочарования. Осенью будут местные выборы, мы увидим, как в крупных, скажем, городах и в Киеве коалиции Зеленского соберут голоса. И тогда я вам скажу, сожрут или не сожрут. Если говорить об украинской истории, опять же, опираясь на мнение человека, который встречался с ним последнее время Владислава Суркова, так он говорит: «Не лох. Но лёгкость в мыслях необыкновенная». Конец цитаты.

С. Бунтман ― Кстати, текст Владислава Суркова.

А. Венедиктов ― Мы его на сайте нашем повесили.

С. Бунтман ― Что там для тебя было наиболее интересным?

А. Венедиктов ― Мне интересно было, что его оценки совпали с моими. Вот уж, казалось бы, совершенно два разных человека. Я анализирую, а он принимает участие. Я же не актор, а он актор в терминологии Екатерины Шульман. Он участник изнутри. Я наблюдатель снаружи. И мы совпали и по Украине, где он являлся одним из главных игроков. То есть был главным игроком, не считая Путина, конечно на украинском направлении. Мы с ним оба пришли к выводу раздельно, что Путин изменил цель и средства решения украинского кейса. Изменил его, заменив человека. И второе, и он, и я, он — изнутри, я — снаружи увидели, что этот конституционный процесс даёт возможность Путину, ещё раз: даёт возможность. Это не значит, что Путин этим воспользуется. Но открывает возможность к обнулению сроков президентских и к пятому сроку дословно. И вот то, что Сурков изнутри это всё как бы видел, говорил и чувствовал и подтвердил, а я это сделал с точки зрения внимания, наблюдения. Это было самое интересное. Вот это самое интересное.

С. Бунтман ― Скажи, пожалуйста, по твоему мнению, это человек, который завершил свою работу в команде или каким-то образом думает о возвращении?

А. Венедиктов ― Что такое команда? Вот когда он ушёл к Медведеву, завершил работу в команде? С точки зрения Путина — да. С точки зрения Путина Сурков, который уговаривал Медведева идти на второй срок, это было не предательство, конечно, не работа в команде. А потом раз — и он стал на украинском направлении помощником президента. Что такое команда вообще? Ушёл ли Сурков из политики? Уверен, что нет.

С. Бунтман ― В структуре путинской политики?

А. Венедиктов ― Политики — нет, власти — да. Но бюрократии — да. А власти — нет. Он будет теперь на внешнем контуре обеспечивать путинскую политику в более свободной манере.

С. Бунтман ― Какие примерно для этого есть места?

А. Венедиктов ― Ну слушай, мы видим, что самый его ближайший человек теперь в администрации ведёт штаб по выборам в ГД. Это Алексей Чесноков, его правая рука. Он теперь вернулся в Кремль, можно так сказать. В орбиту Кириенко. Я думаю, он может через раставление людей, а может, написанием статей — по-разному можно влиять. Я не думаю, что для него пост важен. Но важно понять, ни из какой команды Путина, политической команды Путина Сурков, на мой взгляд, не ушёл. Наоборот, он будет обеспечивать более гибкую историю, не будучи бюрократом и подчинённым, условно говоря. Если ты помощник президента, ты помимо того, что ты подчинён президенту, во-первых, ты подчинен главе администрации. Ты являешься просто подчинённым. А, во-вторых, ты должен учитывать интересы разных отделов администрации, разных силовых ведомств. А когда ты в свободном полёте, твой единственный начальник — президент Путин.

С. Бунтман ― Здесь пишут: а что если Сурков — новый премьер?

А. Венедиктов ― Нет.

С. Бунтман ― То есть это вряд ли.

А. Венедиктов ― Потому что в структуре власти премьер для Путина — это человек, который занимается экономикой, а не политикой.

С. Бунтман ― Теперь-то уже совсем мне кажется…

А. Венедиктов ― На самом деле я вообще не понимаю, зачем сохранили пост премьера при этих поправках, которые, скорее всего, будут, если их взять целиком? Зачем, кроме как делить ответственность? На самом деле мы движемся бодрой ногой этими поправками к американской модели, где президент не только гарант Конституции, но и глава исполнительной власти, чего у нас не было до сих пор. И хотя в Конституции сейчас это не прописано, но если у нас президент имеет право увольнять премьера, не увольняя правительство, то он председательствует на заседаниях кабинета. Ну, слушайте, это всё для того, чтобы поделиться ответственностью в глазах общественного мнения. Вполне можно было сделать первым замом Белоусова. У Трампа же нет премьер-министра. Нет. И тогда опять возникает белорусская история. Тогда он президент, Лукашенко — вице-президент, одновременно глава сената. Вот вам чисто американская история. Чего с правительством мучиться с этим? Чего ему с Мишустиным мучиться? Ну, сделайте Мишустина первым вице-премьером. И пусть он занимается коронавирусом. Вот же кому поручил Трамп заниматься коронавирусом?

С. Бунтман ― Я не знаю.

А. Венедиктов ― У нас — Мишустину. А там Пенсу, вице-президенту. И никакого премьера не надо.

С. Бунтман ― Ну да. Это от модели, которая гораздо больше напоминала французскую модель, всё идёт вперёд к американской.

А. Венедиктов ― Мне кажется, что по сути мы к ней движемся. И у нас опять, упомянут не к ночи будет Сурков. Я же говорю, что у нас суперпрезидентская республика будет, а он меня поправляет: гиперпрезидентская. Кстати, что очень важно в статье Суркова, с чем я опять согласен? Теперь не он со мной, а я с ним. На самом деле все эти изменения де-факто уже есть. Вот де-факто Путин все вот эти будущие поправки уже применяет. Но делает он это по телефонному праву, по телефонному звонку. Судья Конституционного суда, подай в отставку… Ну пусть он подаст в отставку. Ну, подаёт. А сейчас у него будет право. То есть конституционные поправки лишь оформляют сложившееся неконституционное до сей поры влияние президента. Теперь оно будет оформлено, оно будет конституционным. Вот и вся история…

С. Бунтман ― Здесь спрашивают, как ты относишься к поправкам о неприкосновенности президента после его срока?

А. Венедиктов ― Всегда был «за». Имеется в виду только, это то, что президент делал в рамках своих полномочий. Конституция предоставляет президенту некие полномочия. И все эти решения должны быть, как во многих странах освобождены от дальнейшего преследования. А вот когда президент выходит за свои конституционные полномочия, как вышел Саркози, президент Франции, принимая деньги, судя по всему, от Каддафи на избирательную кампанию, вот тут и вступает в дело Уголовный кодекс. Или президент, будучи за рулём, сбил кого-то. Это не в рамках президентских полномочий. Он должен свободно принимать решения в рамках своих полномочий. Я сторонник неприкосновенности президента, депутатов.

Сейчас на Украине сняли неприкосновенность депутатов. Это неправильно. Тогда депутаты становятся зависимыми в своих решениях от исполнительной власти. Это неверно. Если они действуют в рамках, нельзя депутата судить за то голосование, которое они проводят. Например, в рамках своих полномочий. Потому что это в рамках их полномочий. Они избраны для этого. Это их право. А не потом следователю решать, что вот это голосование было чего-то там. Поэтому я сторонник иммунитета и президента, и депутатов в рамках их полномочий. Это довольно тонкая юридическая модель. Она обсуждалась во Франции, я внимательно за этим следил, когда там Шираку предъявляли как бывшему президенту, Саркози сейчас предъявляют как бывшему президенту. Но это все нарушения, которые были вне рамок президентских полномочий. Никто не может президента предать суду за то, что он приказал начать войну. Потому что он может это сделать в рамках своих полномочий. Если это потом одобрено сенатом. Вот и всё. Даже если война привела к поражению, как, например, вьетнамская война или иракская. Есть иммунитет, иначе политик не будет принимать никаких решений вообще.

С. Бунтман ― Да. «НАТО окажет Турции поддержку с воздуха».

А. Венедиктов ― Ну хорошо.

С. Бунтман ― Есть такая информация, очень хорошо.

А. Венедиктов ― Идёт много всякой информации, надо проверять. Потому что сидят люди, которые пишут свои соображения. Давайте соображения отличать от факта. Соображения любые никто не должен запрещать, но не надо эти свои соображения выдавать за факты. Или есть решение или нет решения. Я не знаю, может, пока я сижу, принято какое-то решение в Брюсселе.

С. Бунтман ― А вот Виталий Зарубин спрашивает: а как же такая организация как Нюрнберг, где преступной оказалась деятельность именно в рамках полномочий.

А. Венедиктов ― Кто судил?

С. Бунтман ― Судили победители.

А. Венедиктов ― Вот именно, которые военной силой победили фашистскую Германию. Очень хороший вопрос, господин Зарубин. Это отдельная тема юридическая, которая в западной юридической науке до сих пор является предметом дискуссии. Победители судят побеждённых. Уникальный случай. Трибунал победителей судит побеждённых.

С. Бунтман ― Вопрос от Александра: «То, что Россия последние 20 лет идёт по тому пути, по которому она идёт, это что: личность Путина или неизбежное направление хода истории вследствие общей идеи, мыслей российского населения, а Путин больше проводник этих идей»? 400 рублей заплатил Александр.

А. Венедиктов ― Но времени только не осталось. Как говорит Винни-Пух: и то, и другое, и можно без хлеба. Если говорить честно, конечно же, этот маятник качнулся. Любой развал империи всегда вызывает ностальгические проимперские чувства. И когда находится группа политиков, команда. Я не говорю Путин. Команда. Вы что думаете, какой-нибудь там Патрушев не разделяет таких идей? Конечно же, разделяет. Или Медведев. История заключается в том, что действительно исторически нужно было вернуться к постимперской ситуации. Маятник качнулся, нашлась группа политиков, которая оседлала это народное мнение и его претворяет в жизнь.

С. Бунтман ― Алексей Венедиктов. Программа «Будем наблюдать» завершена. Всего вам доброго.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Боится горе-царёк увековечить память казнённого героя Бориса Немцова. Боятся, трусят недоумки-недомерки Всенародного Перформанса "Миллион на Площади".
________________________________________

Поправка № 0 в Конституцию Великого Путинизма-Кретинизма:
"Президентом России может быть только Владимир Владимирович Путин"!
Аминь!
________________________________________

А что такое "Один Миллион"? Это когда каждый истинный патриот из активного костяка в 30 тысяч энергичных участников народно-освободительного движения гражданского общества приводит с собой на мероприятие свыше 30 человек своих сторонников, домочадцев и им сочувствующих. Вот и всё, капут, карапузики-красногвардейчики…
________________________________________

Не будет Венедиктова с Бунтманом — не будет и "Эха". Это тождественные понятия как Россия и Путин, например.
________________________________________

А пошто проект Поправок в Конституцию перед приятием (голосованием) не получает оценку (рассмотрение) Зорького Конституционного суда?
________________________________________

Эти законы ещё не приняты. Рассматривать нечего.
________________________________________

СССР — Великая Держава Тотального Дефицита. Голая, но вооружённая до зубов и ко всем с любовью!.. ________________________________________

Зря пытаетесь нас обмануть! Шило в мешке не утаишь, правда выйдет на поверхность! А того, кто прочёл "Ледокол" у Вас вообще 0 шансов обмануть. Кремлёвско-Лубянская ОПГ с 1917 не скрывала своих планов захватить весь мир. Гляньте на герб Советского "союза", переслушайте агрессивные песни тех лет. Сталин всё время на троне не оставлял эту мысль. И операция "Гроза" (по другим сведениям "Гром") была разработана!!! И известны карты, за сколько дней к какой линии выйти. В конце вся Европа как "Крымнаш": "Европанаш"!..
________________________________________

"Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем" и экспорт революции на штыках, провозглашённый коммунистами молодого СССР, и установление в Европе просоветских контролируемых режимов — это из советского прошлого…
________________________________________

Вам г. Венедиктов ясно объяснил, что у СССР не было намерений нападать на Германию и К°.
________________________________________

А миллион словарей/разговорников для солдат с фразами типа "Wie heißt das Dorf?" (Как называется эта деревня?), "Где прячется старший?" — это для обороны? И автомобильные танки тоже для обороны? Вы, конечно, можете цепляться за казуистику/формалистику, например: Я только сказал, что не было ОПЕРАТИВНОГО плана. Но это мало кого волнует, мы же не пойдём в суд! Важно, что ПО СУТИ Вы пытаетесь нас обмануть. И мы даже догадываемся, кому такая позиция выгодна.
________________________________________

Прочитал мнение Марка Солонина по поводу плана нападения СССР на Германию. Полностью с ним согласен. Венедиктову следует умерить свои амбиции. Аптека — за углом.
________________________________________

Венедиктов — единственный человек в блогосфере, вымаливающий, как нищий на паперти, себе лайки. Г-н Венедиктов, здесь не подают. Лайки надо заработать. В передаче "Будем наблюдать" надо делиться своими наблюдениями, а не заниматься саморекламой и продвижением своих проектов. Люди приходят сюда за серьёзной информацией, а не затем, как кто-то съездил в Прагу, или выступил где-то с лекцией. И не надо ждать наводящих вопросов. Сами знаете, что случилось за неделю. Так что в следующий раз по всем событиям недели с подробным отчётом и анализом. Вот тогда и будут лайки.
________________________________________

Площадь Немцова в Праге — это чисто политическое мероприятие. Это у нас разные мнения могут быть и симпатии, а у чехов это чисто антипутинский проект.
________________________________________

Уверена, что Немцова убили 27 февраля, чтобы весь мир не вспоминал, что именно 27 февраля спецназ РФ захватил Верховный Совет АР Крым.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Сергей Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • История (0) > 2-я мировая война (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Турция (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.09.2020 - ОБ ИТОГАХ ДВЕНАДЦАТИДНЕВНОГО ГОЛОСОВАНИЯ В БАРНАУЛЕ
  • 21.09.2020 - ФЕНОМЕН ЛУКАШЕНКО
  • 20.09.2020 - ПОЧЕМУ ЛЕВЫЕ ВСЕГДА ВРУТ?
  • 20.09.2020 - В КАКОЙ СТРАНЕ МЫ ЖИВЁМ
  • 19.09.2020 - КАК ДЕЛАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ В ПОЛИТИКЕ
  • 18.09.2020 - ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ЦИК
  • 17.09.2020 - РЕЗУЛЬТАТЫ ПРОШЕДШИХ ВЫБОРОВ
  • 17.09.2020 - ВЗЛОМ СИСТЕМЫ
  • 16.09.2020 - ИНТЕРВЬЮ СОТРУДНИКОВ ШТАБА НАВАЛЬНОГО, КОТОРЫЕ ПРОШЛИ В МЕСТНУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
  • 15.09.2020 - ПОБЕГ ИЗ РУБЛЯ
  • 15.09.2020 - ВЛАДИМИР ПУТИН ПОДПИСАЛ ПРИГОВОР ГОСПОДИНУ ЛУКАШЕНКО
  • 14.09.2020 - КАК ОСВОБОДИТЬ РОССИЮ ОТ КРИМИНАЛЬНОЙ АВТОКРАТИИ?
  • 14.09.2020 - НИКАКОГО РАССЛЕДОВАНИЯ В РОССИИ НЕ БУДЕТ
  • 14.09.2020 - ГОСУДАРСТВО САРГОНА
  • 13.09.2020 - «ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ» ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru