Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[27.12.2020]

ИНТЕРВЬЮ С ВИТАЛИЕМ ШКЛЯРОВЫМ

Виталий ШКЛЯРОВ: белорусский и американский политический консультант, политтехнолог

ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ

Виталий ШКЛЯРОВ:


Любая тюрьма, безусловно, тяжёлое испытание. Это наш советский, я думаю, ещё ГУЛАГ.

Тяжело не только физические, самое главное — ты морально, духовно борешься с собой, постоянно разговариваешь с собой.

Я хочу сказать больше спасибо всей команде «Эха», особенно Алексею Алексеевичу, особенно Комаровой Любе, Муратову, Мартынову, «Новой Газете», «ЯБЛОКУ», Явлинскому, «Дождю», всем ребятам журналистам. Все вы из России, Украины, Беларуси, Германии, из Польши, конечно, из Штатов, из Грузии, кто помогал, и кто помнил, спасибо вам большое! Я ваш должник и я никогда этого не забуду.

                                                  * * *

И. Баблоян ― Программа Утренний «Разворот» на радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие: Максим Курников, Ирина Баблоян. Наш сегодняшний «живой гвоздь» политолог и политтехнолог Виталий Шкляров. Виталий, доброе утро! Рады вас видеть.

М. Курников ― Виталий, вы где сейчас?

В. Шкляров ― Я сейчас в Киеве, буквально пару дней назад вернулся. Вот я первый раз с конца июня попал домой. Ну, как домой? В смысле к семье. Видно по мне, что я улыбаюсь? Я встретился с семьёй, с сыном.

М. Курников ― Да, Виталий, вы выглядите гораздо лучше, чем на той фотографии, которая была с той встречи с Александром Лукашенко. Откровенно говоря, тогда стало очень страшно за вас. Расскажите, почему вы так плохо выглядели тогда? Вы перенесли там, действительно, ковид?

В. Шкляров ― Ребята, ну это страшное, тяжёлое место. Я думаю, что ничего нового не расскажу. Это наш советский, я думаю, ещё ГУЛАГ. Любая тюрьма, безусловно, тяжёлое испытание. Кроме всего прочего это же место, где ты не можешь хорошо выглядеть, потому что тебе тяжело. Тяжело не только физические, самое главное — ты морально, духовно борешься с собой, постоянно разговариваешь с собой. Поэтому это отражается. Плюс определённая диета, отсутствие спорта.

А ковидом получилось переболеть и не раз даже, и в этом смысле, наверное, я не сильно выглядел. Мне тяжело сказать. Но, с другой стороны, я при всей неважности внешнего вида, скинул какую-то тяжесть. И я не помню, чтобы когда-либо в жизни в какой-то момент (не сразу, конечно, к этому не быстро приходишь) становится спокойно и уверенно. Никогда себя в жизни так не чувствовал, особенно как раз, когда встречался потом ещё и с президентом, когда сидишь и не знаешь, сколько это будет — 3, 4 или 12 лет или сколько тебе грозит; когда тяжело просто привыкнуть к этой мысли, обманывать себя, что всё будет хорошо…

И в какой-то момент такая гимнастика мозга, когда ты миришься с этим… наверное, перестаёшь лгать себе. И тогда уходит какая-то тяжесть, становишься спокойным. В этом смысле притом, что, наверное, плохо выглядел, я был внутри крайне спокоен.

И. Баблоян ― Виталий, вы упомянули про встречу с президентом. Если можете, расскажите какие-нибудь подробности… Я не знаю, насколько вы имеете право разглашать что-то.

М. Курников ― В какой момент вы поняли, что вы едете на встречу с Лукашенко?

В. Шкляров ― Ой, много вопросов. Сейчас понемножку… Вообще, поездка к президенту была страшным событием. Мы потом это ещё обсуждали с Бабарико. У нас похожий был вывоз. Очень было похоже на экзекуцию, когда в 6-14 утра в камеру пришли забрать, сказали: «Побрейся, оденься тепло, мы будем на улице». Когда ты выходишь, ты видишь такой отряд людей в масках ночью в зоне и не знаешь, куда тебя везут в первый раз за несколько месяцев, когда привыкаешь сидеть и когда ничего не случается. А здесь тебя одного куда-то вывозят люди в масках, и тебе сказали одеться потеплее, потому что будешь на улице.

Передумаешь много, честно говоря, за это время. И приезд туда был, конечно, тяжёлый, пока в какой-то момент я не понял, что это будет встреча с президентом. И нас так всех, я думаю, вывозили.

А встреча сама, конечно, интересная. Я думаю, это уникальная возможность. Я много работал с разными президентами, разные президентские компании вёл. То есть меня вроде бы президентом не удивишь и не испугаешь. И в этом смысле там не было ничего такого.

Но в других смыслах это была особенная встреча. Никогда я ещё 5 часов не разговаривал, сидя напротив своего оппонента, последнего из могикан, сильного человека, с одной стороны, с другой стороны, человека, который меня посадил в тюрьму.

Никогда ещё у оппозиции не было такого случая… Возможно, было бы круто, если бы у Навального была возможность 4 часа посидеть с Путиным. Наверное, что-нибудь в жизни российской изменилось. И в этом смысле 5 часов с президентом, прямые вопросы жёстко, off the record — это, конечно, дорогого стоит. Но самое главное, что в тот момент ты становишься самым в жизни спокойным, самоуверенным, наверное, самым сильным и сфокусированным, потому что в маленьком пространстве всё сужается, и ты становишься очень внимательным ко всему.

Так вот с этой лазерной прицельностью смотреть 5 часов в глаза президенту — это, конечно, уникальная возможность почитать его. Наверное, было важно и тебе сейчас и стране смотреть на равных ему в глаза, разговаривать о будущем. Поэтому это был сильный ход с его стороны, невероятный экспириенс и самое главное — открытие для себя другого Лукашенко отчасти.

М. Курников ― То есть он на самом деле понимает, что происходит, он понимает, что это за протесты и так далее?

В. Шкляров ― Я имею право как люди, которые переживают что-нибудь тяжёлое, говорить об это хорошо и плохо, и в этом смысле, наверное, имею право сказать о Лукашенко, может быть, с той стороны, с которой неожиданно от меня услышать. Потому что я не скажу ничего нового, если скажу, что всегда все говорят в прессе про него. Поэтому, думаю, что более интересно будет моё знание и опыт того, что многие не знают про него, а мне удалось, может быть, увидеть.

Он, мне кажется, невероятно умный и всё прекрасно понимает. Он в этом смысле человек отвязанный, которому некуда, незачем куда-то уходить, спешить, понимать. Он такой, последний из могикан: плотный, сильный, крутой мужик, если честно.

И. Баблоян ― Ужас внушает какой-то?

В. Шкляров ― Мне — нет. Я смотрел совершенно на равных. Мне даже показалось, что мы одного поля немножко люди, хотя у нас разная судьба, разный взгляд на жизнь, безусловно, и разное отношение к людям, разное отношение к любви, прежде всего, в жизни. Но это точно крутой, невероятно сильный человек, любящих отец, кстати, что меня поразило. Я 5 часов следил за ним и смотрел ему в глаза очень плотно и долго. Удивило то, что на встрече был Коля…

М. Курников ― О! Ничего себе!

В. Шкляров ― Да, Николай был. Кстати, очень красивый молодой человек. Он удивил меня тоже, потому что для его возраста (по-моему, 16 лет) просидеть на встрече…

И. Баблоян ― А он тоже участвовал в беседе?

В. Шкляров ― Нет.

М. Курников ― Он просто слушал, да?

И. Баблоян ― Наблюдал.

В. Шкляров ― Был на встрече. И знаете, я поразился, если честно. Повторюсь: красивый молодой человек современный. Плюс 5 часов в 16-летнем возрасте сидеть и слушать взрослый разговор, наверное, дико скучно с этой точки зрения. Но он не шелохнулся, совершенно уважительно и внимательно слушал…

Я увидел Лукашенко, как такого очень любящего отца. Может быть, потому что Коля поздно родился. Я это понимаю, у меня похожая ситуация с сыном, он в жизни поздно появился.

С одной стороны, ты видишь, как принято говорить, последнего диктатора», а, с другой стороны — трепетного отца. Это редкий диссонанс, который мало кто когда-то видит, может быть, кроме приближённых людей. И то они, наверное, на него по-другому смотрят. То есть с моими очками, с моим взглядом, с пониманием того, что все мы сидим напротив него из-за него, и при этом увидеть человека, который, мне показалось как отцу, трепетно относится к сыну, любит его, трепетно вспоминает про мать, но при этом этот диссонанс, конечно, некуда было убрать. И это, конечно, тоже очень врезалось в память кроме всего прочего.

А вообще, мне кажется, что эта встреча в этом смысле была невероятно уникальная. И, я думаю, что на многое мне открыла глаза кроме прочего, что я знал до этого из телевизора, из прессы, того, что сам писал.

М. Курников ― Виталий, вы после этой встречи вышли на свободу. Как, на каком юридическом основании? И закрыто ли против вас преследование?

И. Баблоян ― Дело не закрыто?

В. Шкляров ― Знаете, дело не закрыто. Я до сих пор обвинён, нахожусь под следствием. До сих пор уголовное дело не остановлено. При всём при том, что, насколько я знаю, госсекретарю США было это обещано. Возможно, слово это сдержится. Но я до сих пор как бы на крючке.

М. Курников ― Тогда вопрос, если можно, который касается ещё до вашего ареста. Вас ведь посадили до того, как начались большие протесты, и вы их не увидели своими глазами. Как до вас долетала туда информация? Представляли ли вы масштаб происходящих событий?

В. Шкляров ― Долетала информация очень мало и скупо, потому что я находился там на особом статусе. В какой-то момент, я скажу, как бы странно ни звучало, когда приехали в камеру какие-то другие сожители, более опытные, скажем, и удалось, что называется сделать «дорогу» связи. Тогда что-то стало прилетать. Постоянно новые люди приходили, как правило, не политические. С политическими никогда не садили меня. Эти люди сидят как бы на особом статусе. А эти люди, как правило, убийцы, наркоманы, кто угодно, у них был другой статус — они смотрели телевизор и много чего рассказывали. Плюс мой адвокат Антон Гашинский, американский посол, кое-что, когда начал приходить ближе концу, рассказывал. Тогда я уже достаточно имел картину неплохую, что там происходит. Но, в принципе, я был полностью изолирован — ничего нет: ни книг, ни новостей. Поэтому мало что знал поначалу. А когда узнал, конечно же, очень сожалел, что пропустил такой исторический момент. Это дорогого стоит.

Но позже мы много с товарищами по несчастью устраивали разговоров, дебатов вечерами о том, что происходит, что нужно делать. И я часто занимал вечера тем, чтобы объяснять молодым ребятам или сокамерникам про парламент, про Конституцию…

М. Курников ― Политобразование там было такое.

В. Шкляров ― Знаете, это чтобы коротать вечера. А с другой стороны, это сближает, потому что там живёшь только историями. И это такие истории, которые ты рассказываешь, как сделать жизнь хорошо и почему, условно, сейчас жизнь нехороша.

М. Курников ― Виталий, тут не все понимают. Расскажите, пожалуйста, почему именно США так вписались за вас, почему занимался этим госсекретарь и почему из американского посольства к вам приходили?

В. Шкляров ― Этому много причин. Я долгие годы жил в Америке. У меня американская семья. Отчасти это обязанность любого нормального государства — вписываться за своих граждан. С моей точки зрения, лучше всегда оправдать 10 виноватых, чем обвинить одного невиновного. Это такой принцип, которым должно руководствоваться в таких вопросах, защищать людей. В этом смысле меня как простого, нормального гражданина и члена американской семьи…

М. Курников ― То есть давайте это просто обозначим, потому что не все это знали из тех, кто задаёт вопросы. И вы из Минска сразу попали в США, верно?

В. Шкляров ― Да, из Минска меня забрали на специальном военном самолёте и увезли обратно в Америку.

М. Курников ― Вы попали из одной кампании, которую вы не довели до конца, потому что вас арестовали, сразу на выборы в США, правильно я понимаю, по срокам?

В. Шкляров ― Я прилетел за два дня до выборов президента.

М. Курников ― Как вы на это смотрели, какими глазами? У вас было вообще понимание, что происходит, или вы были оторваны в эти месяцы от всего?

В. Шкляров ― Максим, знаете, настолько оторван вообще… Выходишь — и не узнаёшь, ну это как какой-то новый мир. Это странное чувство, потому что вроде бы не важно, как ты долго сидишь, важно первые два-три месяца, когда ты уже привыкаешь. И вот выходишь — и заново нужно учиться ходить… Ну, и ощущаешь себя как будто находишься в каком-то, что ли, пузыре, вакууме, когда хочется быть одному, потому что долгое время у тебя не было кроме трёх шагов взад-вперед никакого личного пространства. Теперь я могу часами сидеть и смотреть просто на небо, и это кажется самым красивым…

Поэтому я особо не придавал этому значения, кроме дня выборов непосредственно. Потому что мой отель, а вначале госпиталь Университета Джорджа Вашингтона находится буквально в двух-трёх кварталах от Белого дома. Поэтому я, конечно, стал свидетелем всех этих праздников, протестов волей-неволей. Таким образом я попал из одного протеста в другой протест. А потом из одного протеста в праздник. Это было интересно увидеть, как люди радовались и скандировали, и сигналили. Это очень напоминало Минск. Было такое чувство, что часть такого позитива, часть нового белорусского экспорта любви, единения пришло в Вашингтон, который давно уже тоже этого единении не ощущал. И люди радовались, обнимались, сигналили — ну, судя по всему, демократы, конечно же. Я это увидел, подумал, что когда-нибудь это будет в Беларуси, точно так же!

М. Курников ― Виталий, вы сейчас в Киев вернулись, воссоединились с семьей. Правильно ли я понимаю, что в Киеве сейчас довольно много белорусов?

В. Шкляров ― Да, очень много, насколько я понимаю. И в Киеве, и в Вильнюсе, и в Польше очень много. Всё-таки 31 тысяча арестованных — это громадное число для такой маленькой страны, для такого маленького периода времени. Много людей уезжает, много молодых людей уезжает, которые не приемлют такого отношения к себе. И в Киеве, мне кажется, большая диаспора белорусов не только из-за локдауна, не только из-за трудовой миграции, конечно, но, прежде всего, из-за последних событий…

М. Курников ― Виталий, просто по-человечески хочется понять. Вас тянет встретиться, поговорить, вас тянет в Минск, или вам хочется поставить это на паузу и пока не вспоминать?

И. Баблоян ― И можете ли вы приехать в Беларусь?

В. Шкляров ― Я, к сожалению, не могу приехать в Беларусь, потому что открыто уголовное дело. Но я в равной степени и не не могу туда приехать. Всё-таки хватит одного запроса Следственного комитета и 24 часов, чтобы мне нужно было туда приехать. И тут вопрос, дилемма, стоит ли туда ехать, понимая, что меня с хлебом солью там ждать не будут. Другая дилемма, что у меня сильно больная мать, и неизвестно, как всё будет с ней. Да, вот, собственно, к родителям не могу приехать.

Если честно, я бы очень хотел сейчас вернуться в Минск именно сейчас, потому что я понимаю, что это важно. Не думая о будущем, его просто не будет. Поэтому нужно заниматься тем, что происходит сейчас в стране. И, я думаю, что это лучшее, что сейчас можно сделать для себя, для других людей, особенно для всех тех, с кем мне пришлось познакомиться в тюрьме. Теперь я за них тоже несу ответственность, потому что я вышел, а они ещё там.

Там десятки тысяч молодых людей, которые по 328-й, по статье о наркотиках, за какую-то ерунду, может быть, за один маленький «косяк» сидят 7-10 лет, а им 20 лет всего лишь. Это трагедии не только в политике, трагедий намного больше в бытовых вопросах, в бытовых травмах людей, которые сидят за прогул работы или за взятку, равную зарплате в 200 долларов, сидят по 4-5 лет. Вот там такой драмы очень много. И за это всё нужно бороться, это нельзя так всё оставлять. И здесь начинается государство, здесь начинается любовь к согражданам, а не только политическая кампания.

М. Курников ― Я хочу, Виталий, спросить, потому что вас впечатлила та встреча. Вы встречались там, кстати, не только с Лукашенко, но встречались ещё и с остальными политзаключёнными. И вы, как понятно стало, успели поговорить друг с другом, пообщаться. Какова их судьба, на ваш взгляд, в ближайшие недели, месяцы: они, скорее всего, будут оставаться там, или будет Лукашенко как-то встречаться с ними, разговаривать, будут ли они выходить на свободу?

В. Шкляров ― Я надеюсь, что будут выходить. Я думаю, что мощная, сильная страна просто немыслима без разногласий, и Лукашенко это понимает, должен видеть и видит, я уверен в этом. Только на кладбище, мне кажется, существует полное тождество взглядов, и поэтому без этого не уйти, это никуда не спрятать, и обратно Беларусь не станет такой, как была. Это не вопрос, мне кажется, плохо ли это, хорошо ли. Нужно не думать про прощения друг другу, условно, власти и оппозиции, а думать о понимании друг друга. И в этом смысле нет другого пути, чем протягивать руку друг другу. Я думаю, что они все выйдут. Я думаю, всё будет очень хорошо. Я не думаю, я уверен в этом абсолютно. И вопрос не когда, а вопрос — как. И когда вы ставите вопрос таким ребром… знаете, как в Библии: если у вас есть вера хоть с горчичное зерно, то тогда не важно, как долго это будет длиться, не важно, какая по сути, как это страшно не звучит, цена будет заплачена. Важно, что всё будет хорошо и всё случится.

Если вера эта есть, значит, нужно так же и дальше бороться за то, что ты любишь, бороться за свою семью, за людей, которые сидят, бороться за своих сограждан. И президент, я думаю, должен это понимать, и, я думаю, что понимает, потому что видно, что он, по сути, Беларусь любит, как и мы все. И вопрос, конечно, просто в непонимании, в разговоре на разных языках. И эту общую платформу для переговоров нужно искать, где бы то ни было.

М. Курников ― Политолог и политтехнолог Виталий Шкляров с нами на связи и с Киева.

В. Шкляров ― Максим, Ира, я хочу сказать больше спасибо всей команде «Эха», особенно Алексею Алексеевичу, особенно Комаровой Любе, Муратову, Мартынову, «Новой Газете», «ЯБЛОКУ», Явлинскому, «Дождю», всем ребятам журналистам. Все вы из России, Украины, Беларуси, Германии, из Польши, конечно, из Штатов, из Грузии, кто помогал, и кто помнил, спасибо вам большое! Я ваш должник и я никогда этого не забуду.

М. Курников ― Виталий Шкляров.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Шкляров произвёл на меня впечатление порядочного человека.
________________________________________

Стокгольмский синдром. Понятно, что родители в Беларуси, но всё же…
________________________________________

О чём говорили-то 5 часов? Неординарная ситуация. Лукашенко сынка учил давить? Как родилось положительное восприятие душегуба?
________________________________________

Сил, здоровья, спокойствия духа и разума.
________________________________________

Испуганный слабый человек! Но его винить не надо. Он просто сломался. Хотелось бы посмотреть на Лукашенко в этих застенках, как он будет себя вести? Да ещё заразить его
вирусом… Будет ли он таким же "Мудрым" и любящим отцом?..
________________________________________

Всё понятно: мать в заложниках.
________________________________________

Крутой мужик Лукашенко? Конечно, крутой, когда у тебя за спиной десятки тысяч вооружённых людей, а перед тобой усталые узники. Я посмотрю, каким он останется сильным, когда в камере недельки две посидит. Но боюсь, не придётся ему чалиться — друг Володя не даст побаловаться такой роскошью.
________________________________________

Сидит перед тобой сытый, хорошо одетый господин, за человека он тебя не считает (не тешь себя тем, что сидишь напротив), вокруг него охрана, толстые стены, самолёт наготове на случай чего, миллиард долларов в офшорах и российских банках. И так уверенно, открыто, проверяет тебя на бздю… А потом обратно тебя в кутузку. Сильный человек… Сильные люди не бьют так народ. Не убивают тайком в лесу. Не называют людей на площади тараканами и прочее. Лукашенко из тех социопатов, которые в слезах и в дерьме собственном каятся начинают, вымаливая прощение, когда только почувствует, что жопа поблизости.
________________________________________

Человек приехал навестить родителей, вышел в трусах на рынок купить арбуз. Там его цап-царап, везут в Минск, садят в тюрягу и дело шьют.
________________________________________

Вот так удав гипнотизирует кролика! Был вроде некий политолог Шкляров, что-то на ЭХЕ неглупое пописывал.
________________________________________

Виталий, мы все понимаем, что вы там пережили в застенках КГБ. Но говорить такое, это уже слишком. Кто любящий отец? Своих бережёт, а чужих в лесу вешают и расстреливают на Пушкинской? Люди сидят за нашу свободу, за надежду хоть что-то постараться изменить, и не теряют чести. Выборы прошли, страна в заложниках, зато кто-то сильный мужик и умнейший человек…
________________________________________

Стокгольмский синдром у мужика.
________________________________________

Похоже человек конкретно на крючке. Постоянно отводит взгляд, особенно когда речь о событиях в Минске. Видимо он хорошо понял, с кем имеет дело. И, наверное, боится за родителей. Но всё же лучше бы он не говорил всего этого!
________________________________________

Пять часов смотрел в глаза змеи и поэтому он до сих пор под гипнозом.
________________________________________

Человек реально до сих пор приходит в себя! Нужно ещё время!
________________________________________

Человек проснулся. Он говорит о том, что почувствовал сердцем. Иногда бывает такой миг просветления. Спасибо за мужество сказать правду.
________________________________________

Странно и страшно это слушать. Яркий пример того, что с людьми за несколько месяцев в застенках делает режим. Жаль Виталия.
________________________________________


ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

ВЕДУЩИЕ: Ирина Баблоян, Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Тюрьмы (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Интересное (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Белоруссия (0)
  • Нравственность (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.04.2021 - В АТМОСФЕРЕ ВОЕННОЙ ИСТЕРИИ
  • 16.04.2021 - ВЫ ХОТИТЕ И В РОССИИ ЖИТЬ И…
  • 15.04.2021 - КОСА БЕССМЫСЛЕННЫХ ЖЕРТВ
  • 15.04.2021 - ТОЛПА, ТВОРЯЩАЯ САМОСУД
  • 15.04.2021 - ФИГОВЫЙ ЛИСТОЧЕК
  • 14.04.2021 - ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ В РОССИИ — ЭТО НЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ
  • 14.04.2021 - ПЕРСПЕКТИВЫ ВАКЦИНАЦИИ ОТ КОРОНАВИРУСА
  • 13.04.2021 - ДЕЛЕГАТЫ ОТ ПСКОВСКОГО «ЯБЛОКА» НА СЪЕЗДЕ ПАРТИИ
  • 13.04.2021 - КАК ПРАВООХРАНИТЕЛИ РФ ОХРАНЯЮТ ПРАВО
  • 13.04.2021 - НЕОБРАТИМОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МЕНТАЛЬНОГО КОДА НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  • 12.04.2021 - ПРЕКРАТИТЬ РЕПРЕССИИ
  • 12.04.2021 - ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВЕНЕЦИАНСКОЙ КОМИССИИ
  • 12.04.2021 - СТАЛИНГУЛАГ
  • 11.04.2021 - CЪЕЗД «ЯБЛОКА» В ЗАЩИТУ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА ИНГУШЕТИИ
  • 11.04.2021 - ЭКОНОМИКА И ПАНДЕМИЯ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru