[25.04.2021]

КРОКОДИЛЬЯ СИСТЕМА

Алексей ВЕНЕДИКТОВ: российский журналист, главный редактор, совладелец (18 % акций) и ведущий радиостанции «Эхо Москвы», президент «Эхо-ТВ»

ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ

Алексей ВЕНЕДИКТОВ:

Люди находятся в лапах у крокодилов. Это же крокодилья система. Поэтому там действуют крокодильи правила.

Первая история заключается в том, что вообще пенитенциарная система России и медицинское обслуживание, если так можно сказать, в этой системе находится в ужасающем состоянии. Можно об этом отдельно поговорить с Михаилом Ходорковским. И кстати Навальный в своём посте рассказывает о разговорах с Ходорковским, который говорил: «Главное — не болеть, иначе умрёшь»…

                                                  * * *

С. Бунтман ― Добрый день. Начнём с Навального. Вопрос такой: очень много говорят о том, что дорога каждая минута. В медицинском отношении. Как можно препятствовать этому беззаконию? В связи с состоянием здоровья Навального и пыточными условиями его содержания кто (кроме Путина) в экстренном порядке может решить возникшие проблемы?

А. Венедиктов ― Никто.

С. Бунтман ― Кроме Путина никто?

А. Венедиктов ― Кроме Путина — никто.

С. Бунтман ― Что там происходит на твой взгляд?

А. Венедиктов ― Я не знаю, что там происходит. Мы имеем отрывочные данные. Мы имеем сообщения адвокатов и заявление Алексея Навального. Мы практически не имеем никакой реакции со стороны ФСИН. Мы имеем реакцию Кремля, что этот вопрос отнесён к компетенции ФСИН. Поэтому что закрытая система.

Это же крокодилья система. Люди находятся в лапах у крокодилов. Поэтому там действуют крокодильи правила. Давай чуть подробнее на этом остановлюсь, если ты не возражаешь. И немножко попытаемся разложить, чтобы было понятно, каким образом это случается. И что можно сделать.

Первая история заключается в том, что вообще пенитенциарная система России и медицинское обслуживание, если так можно сказать, в этой системе находится в ужасающем состоянии. Можно об этом отдельно поговорить с Михаилом Ходорковским. И кстати Навальный в своём посте рассказывает о разговорах с Ходорковским, который говорил: «Главное — не болеть, иначе умрёшь»…

Это общее состояние системы. Она на самом деле пыталась мутировать. Очень важный документ был принят в 2011-ом году постановлением правительства о перечне болезней, с которыми не берут под стражу. Кто у нас был председателем правительства в январе 2011-го года? Путин Владимир Владимирович. Он и подписал это постановление. А поскольку я тогда ездил в Совет Европы, Совет Европы всё время указывал РФ на несоблюдение правил болезней в тюремной системе. В результате появилось это постановление.

Исполнялось оно чрезвычайно плохо. И тогда, кстати, был общественный совет при Мосгорсуде, в который входили мы с Муратовым тогда. Мы через лоббирование, через Ольгу Егорову, главу Мосгорсуда тогда и с выходом на Вячеслава Лебедева, нынешнего и тогдашнего главу Верховного суда, в общем, пролоббировал, чтобы президиум Верховного суда обсудил этутему… Лоббировали не только мы, конечно, и адвокатское сообщество. Но мы напрямую разговаривали. И получили поддержку.

Вот как применять это постановление правительства? Одновременно мы видим, как разворачивается пензенское дело и как был взят под стражу Борис Шпигель, фармацевтический король. Один из самых неприятных людей, с которыми я когда-то имел дело.

С. Бунтман ― А ты имел с ним дело?

А. Венедиктов ― Естественно, он был известным человеком. Он был известным олигархом. Он был сенатором. Он один из самых неприятных в общении людей, поверьте мне. Но вот он попадает в список, подписанный Путиным по своей болезни. В этом списке перечислена гипертония 3 степени, когда человека под стражу не берут.

Но взяли. Да плевать! На решение президиума Верховного суда от 2017-го года — плевать! Не брать под стражу? Взяли, потому что когда политическое дело, а мы понимаем, что в пензенском деле есть большая политическая составляющая или может быть небольшая, но она есть. Тогда ни постановление, подписанное Путиным в 2011-ом году, ни решение президиума Верховного суда в 2017-ом году не работает. И, естественно, если оно не работает по отношению к Шпигелю, то точно не работает по отношению к Навальному. И неважно, какой у него диагноз!..

Мы говорим о состоянии медицины. Более того, мы все помним дело Магнитского. И хотя Дмитрий Песков говорит, что никакой связи нет — есть! И эта связь связана с ответственностью тюремных врачей за гибель Магнитского и за гибель пациента. По делу Магнитского в РФ суду было придано два человека. Это врач, госпожа Литвинова и зам. начальника Бутырской тюрьмы по медицинской части — Дмитрий Кратов. Дело Литвиновой было прекращено за давностью. А Дмитрий Кратов был оправдан, хотя ему предъявляли только халатность и неоказание помощи. Халатность заключается в том, что «Скорую» не пускали в здание Бутырской тюрьмы…

С. Бунтман ― А это халатность оказывается?

А. Венедиктов ― Так предъявили. Он лично его не лечил, он зам. начальника Бутырки, начальник медицинской части. То есть у него ответственность, можно сказать, не вина, а ответственность. Он был оправдан и, более того, он потребовал материальную компенсацию за незаконное увольнение в связи с этими делами… Я не знаю, чем закончилось дело. Но то, что тюремные медики не несут ответственности за гибель пациента, в том числе от черепно-мозговой травмы… А это указано в медицинском заключении. Это, безусловно, позволяет ныне владимирским медикам лечить таблетками «Ибупрофен».

То есть это ещё история, почему я говорю, что она системная. Неважно, кто — Магнитский, Шпигель или Навальный. Правильно сказал Ходорковский: заболеешь в тюрьме — шансов выжить мало. Более того, я скажу ещё, что Россия в 2018-ом году (последние данные) занимала первое место в мире по количеству умерших в заключении людей на 100 тысяч заключённых. Первое место в мире!..

Я, конечно, поинтересовался у людей, которые знают. Мне объяснили, что у нас сейчас сидит полмиллиона человек, а у американцев сидит 2 миллиона. И американцы тяжелобольных, умирающих выпускают под домашний арест, чтобы не портить статистику. Я сказал, что давайте и мы у себя не будем портить статистику. Вот так сказал я.

Ну хотя бы у нас резко сократилось количество заключённых согласно закону, принятым Медведева, о котором я говорил. У нас сейчас типа 468 тысяч заключённых и в год умирает от 2700 до 3400. Последние 3 или 4 года вот так. То есть на самом деле первое — это система, которая функционирует вот таким образом. Я не хочу говорить плохо про всех тюремных врачей, но мы понимаем, кто туда идёт. Это тяжёлая, неблагодарная, малооплачиваемая и так далее служба.

Алексей Навальный был арестован, ещё раз подчеркну, на мой взгляд, и отправлен в колонию по придуманному обвинению. Я считаю, что решения суда были неправовые, а политически ангажированные. Это я подчёркиваю, чтобы вы не приписывали мне того, что я не говорю.

Вот теперь о Навальном меня некоторые врачи в фейсбуке высмеивают. Они считают, что он недолечился. Я говорил со многими неврологами, людьми, чьи фамилии в первых строчках мировых медицинских вестников. Они говорят, что если правда то, что написано в «Ланцете», то его восстановление должно было занять годы. Какие три месяца? Ты сдурел? У нас же как, он вышел из комы в сентябре, в январе отправлен был на терапию, физиотерапию, на восстановление. Это не физкультура. Это было направление врачей.

И вдруг 17 января — всё, привет, он прилетел сюда. С точки зрения медицины это абсурд! Более того, могу тебе сказать, что с точки зрения одного из разработчиков «Новичка» Владимира Углева три месяца — это вообще ни о чём! Владимир Углев просто сказал: «Ты что?! Какие полгода? У нас когда были утечки, тоже волочил ногу, омертвела нога и восстановление заняло пару лет. А это была просто утечка. Какие три месяца? Это вообще ни о чём».

То есть мы имеем дело с недолеченным человеком в широком смысле слова. Я не хочу упрекать германских врачей, что они его выписали раньше времени. Фактически мы имеем дело с недолеченным человеком…

А теперь ситуация с тюремной медициной. Потому что я тебя уверяю, что конечно и Шпигелю дадут «Ибупрофен» и всё. И ещё огромное количество больных заключённых будут лечить двумя таблетками. И мазью. А с Навальным отдельная история. После тяжелейшего отравления, после 18 дней комы восстановление должно идти долго и физиотерапия должна, как мне говорят неврологи. Вы вспомните, что писал Навальный из Германии: стоим на одной ноге, на правой, ловим мячик левой. Не ловится… То есть это восстановление всего!

И тут он оказывается в тюрьме, где медицинская помощь такая… Что по сути должно делаться, что должно быть и чего не делается не только по отношению к Навальному. Если качество медицинского обслуживания пациенту не помогает, он должен быть, как правильно написал доктор Эрлих: «Переведён на более высокий уровень медицинского обследования и обслуживания». Это относится к любому больному, где бы он ни был. То есть, очевидно, что «Ибупрофен» ему не помогает. Но общественному мнению никто не обязан сообщать. Это правда. Имеет право сообщать семья и сам Навальный или адвокаты с разрешения Навального. Это так же как в Германии. Но нужно, чтобы семья, близкие, адвокаты потом получили эту информацию, чтобы понять, какое лечение и насколько это критично.

Вот я не верю ни в какое защемление нерва, то есть я не знаю. Все ставят диагнозы по сообщениям в прессе. Мы не знаем, что там происходит. Но мы помним, что он был в коме 18 дней! И мы помним статью лечащих врачей в журнале «Ланцет», которые говорят о том, что это было отравление боевым отравляющим веществом. Значит, это могут быть такие следствия. И тогда что надо делать? Семья обращается к лечащим врачам в «Шарите», одновременно обращается к канцлеру ФРГ Меркель, чьим гостем официально был Алексей Навальный и где он лечился. Меркель звонит Путину и просит принять лечащих немецких врачей Навального, чтобы они исследовали, не является ли это последствием недолеченности. Потому что когда вам делают операции или вдруг у вас происходят некие осложнения, вы в первую очередь идёте к тем, кто вам делал операцию, которые знают ваш организм, знают все ваши анализы и которые, извините меня, копались изнутри вас с помощью приборов.

Я не даю советов. Я говорю технологически, как надо было бы действовать с тем, чтобы это было понято: допустить врачей, которые Алексея вытаскивали из комы, чтобы они исследовали его на предмет последствий. Может это не связанные вещи. А может связанные. Может это последствия. И в этом смысле я уже писал, что меня удивляет, что когда стало известно об этих болях, никто не обратился в «Шарите». Но мы же понимаем, что одно дело, когда канцлер требует от Путина освободить Навального и на что Путин может сказать: подождите, суд принял решение, с какого бодуна, я-то… Разделение властей… А с другой стороны, когда канцлер говорит, допустите врачей, которые лечили, может, мы виноваты, может мы недолечили. Там же была справочка о том, какие упражнения он должен делать.

С. Бунтман ― Во время реабилитации.

А. Венедиктов ― Да. Это значит что. Реабилитация должна продолжаться. Ну пусть те врачи, которые лечат… Вот в чём может быть механизм решения вопроса. Другого механизма я не вижу, честно говоря. Может быть, я чего-то не вижу. Но я вам скажу так. Мне говорят, давайте назовём этих врачей. Ну, называли этих врачей в деле Магнитского. Забыли?

С. Бунтман ― Получилось то, о чём ты говорил.

А. Венедиктов ― Результат. Мы про эффективность или про что? В чём эффективность? Осмотреть Алексея, выявить причины болей. И вылечить их сейчас. Делим освобождение и вылечивание. Не смешиваем их. Мне кажется так.

С. Бунтман ― Игорь высказывает соображение, что могут побояться того, что это прецедент, что всё начнут требовать. Нужна реформа.

А. Венедиктов ― Нет, реформа нужна, это отдельно. Игорь, я с вами абсолютно согласен. Реформа идёт. И я вот вам говорю, что начало реформы было положено постановлением, подписанным Путиным в 2011-ом году. Реально по бытовым вопросам тяжелобольных людей, я смотрел сегодня утром, готовясь. Решение президиума Верховного суда от 2017-го года. У нас на тот момент в СИЗО и лагерях и тюрьмах было 960 тысяч, сейчас 460. Это благодаря этой реформе, в том числе, за счёт домашнего ареста, списка болезней. Реформа идёт. Просто когда речь заходит о политических делах — её как бы нет, она как бы исчезает вообще.

И это какая-то странная история, точнее она не странная, она понятная. Поэтому в этом смысле разницы между Шпигелем и Навальным нет. Хотя Шпигель — человек с моей точки зрения опасный, плохой, отвратительный. Но он больной. И он попадает под постановление. Вопрос: попадает ли под это постановление Навальный? А если нет, то нельзя ли повысить медицинскую планку с учётом того, что он находится на реабилитации. Вот мне кажется, эта история очевидна.

С. Бунтман ― Если врачи скажут, — пишет Ярослав… Предположим, немцы приезжают, врачи. Говорят, что это недолеченность. Тогда как быть? Отпустить в Германию на долечивание? Такой вариант может устроить Кремль?

А. Венедиктов ― Я не знаю, что может устроить Кремль. И вообще давайте не будем гадать. Потому что ничего ещё не сделано. Это как «Бедная Эльза», знаете такую сказочку? Мы поженимся, родится ребёнок, спустится в подвал, уронит на себя кувшин и умрёт… Поэтому мы не поженимся…

История заключается в том, что надо двигаться в этом направлении. На мой взгляд когда вопрос переходит из политического в гуманитарный, мы получаем другую историю. Между прочим, Михаил Ходорковский, если вы помните, все говорят, вот он был освобождён по просьбе Меркель. Геншер на самом деле, но и Меркель тоже. Но вы знаете, а если забыли, я вам напомню, что речь шла о здоровье мамы, и Ходорковский об этом говорил. У него тяжело болела мама. И эти документы, включая медицинские, были предоставлены Владимиру Путину. И сначала как бы администрация не поверила, скажем мягко. А потом поверила, и Ходорковский был освобождён таким экзотическим способом. Но он до сих пор, когда мы с ним последний раз переписывались, помнит, что Путин дал ему возможность попрощаться с мамой, освободил его на полгода раньше. И главным был доказанный медицинский документ, гуманитарный факт.

Я понимаю, что все людоеды и крокодилы. Это я тоже понимаю. Я сам такой людоед и крокодил. Но мне кажется, что если будет выявлена недолеченность, то есть ответственность немецких врачей, и будет представлен документ, что да, это так. И там, во всяком случае, появляются возможности. Сейчас какие возможности? Ну, лечим мы его. Ну, болит нога. Вот сделали ему МРТ. Возили его куда-то даже. Ну, вот мы же выясняем. А мы не понимаем. Ну, хорошо, давайте врачей, которые понимают. Давайте повысим уровень — я поддерживаю то, что сказал доктор Эрлих, давайте повысим уровень медицинской истории. Давайте посмотрим, что там случилось.

Мне тут один гражданин говорит: «Слушай, а если симуляция»? Я говорю: «Ну и отлично, установят, что симуляция». Но установят врачи, к которым нет вопроса!

С. Бунтман ― Правильный был вопрос задан Буксиром: кому подчиняются тюремные врачи? ФСИН или Минздраву?

А. Венедиктов ― Ой, я сейчас не скажу. Позвоню разным людям. Что такое — подчиняются? Кто им платит зарплату? Есть наверняка надбавки ФСИНовские. Я сейчас не помню. Но опять когда Алексей был в омской больнице и когда там не пускали жену, там было всё понятно, мы по линии Минздрава и повыше с удивлением спрашивали, а чего не пускать? И пустили. Поэтому мне кажется, что это правильный вопрос. Но понимаете, а чего вы хотите от тюремных врачей? Да у него ничего в аптечке нет. Если это связано с отравлением, если там пять военных лабораторий копалось… Есть политическая задача — пусть он будет мучеником. Задача есть человеческая — пусть он выйдет живым и здоровым. Они не совпадают. То есть приоритеты не совпадают, я бы сказал. Поэтому мне кажется, что правильным было бы привлечение к осмотру врачей Алексея, которые лечили его в Германии.

С. Бунтман ― Спасибо, Любовь, что вы вспомнили трагическую судьбу Алексаняна.

А. Венедиктов ― Да, конечно, туда же.

С. Бунтман ― Некоторые темы про переговоры в Беларуси.

А. Венедиктов ― Я написал пост о том, что состоялись переговоры между руководством МИДа Беларуси и Госдепом. И назвал человека, который в Госдепе разговаривал по телефону с министром иностранных дел Макеем. И речь шла о том, что, начиная с 1 мая будет организована некая переговорная позиция между Лукашенко и оппозицией под патронажем ОБСЕ и Швеции.

Самое интересное, что ни Госдеп, ни администрация Лукашенко, ни представитель Тихановской это не опровергли. В основном это говорили всякие белорусские политологи, свои соображения высказывали. Невозможно или возможно. А представитель Тихановской сказал, что не уполномочен отвечать на такие вопросы. Поэтому да, такой разговор между Госдепом, советником Шолле и министром иностранных дел Макеем был. И это вполне вкладывается в те как бы сказать, обещания, которые президент Лукашенко делал и российским властям по переходному периоду, по конституционному процессу. Конечно, они могут сорваться. Безусловно.

Ещё раз повторю, что у Александра Григорьевича своё видение проблемы. Да и у оппозиции. Но что оказало огромное влияние и было решающим аргументом в этой истории. Мне кажется, гораздо более важно, чем даже сам факт, состоятся переговоры или нет. Пока они должны состояться, пока все к этому готовятся. Голосование белорусов — это штука удивительная. Но я знаю, что в аргументации и со стороны Госдепа, и со стороны оппозиции, и внутридискуссионной, внутри правительства Беларуси, как раз вот эта история по голосованию, организованного Тихановской.

Это очень важно, послушайте. Тихановская говорит, что она ставит на голосование на платформе «Голос» вопрос: должны ли мы после всех этих чудовищных действий Лукашенко идти с ним на переговоры по конституционному процессу? А на позавчера, я прошу прощения, я не посмотрел. Платформа «Голос», будьте любезны, бросьте Сергею либо sms, либо в чат. Из 727 тысяч проголосовавших белорусов 718 выступили за переговоры. Не за восстание, а за переговоры. И это произвело впечатление. Тем более что платформа «Голос», у нас был в эфире разработчик, айтишник белорусский Павел Либер, по-моему, система довольно неплохо защищена. Она корреспондируется не с почтой, а с номером телефона и зашифрована. Практически это голосование признали все стороны. И для западников это был аргумент и для Лукашенко и естественно для оппозиции был аргумент. Когда у вас 718 из 727 тысяч выступает за переговоры, за круглый стол.

Может это неправильно, это их дело. Я говорю, как выступают. И это подтолкнуло все стороны, во всяком случае, к началу разговора. Может быть не переговоров. Поэтому да, такая подготовка ведётся. Я не знаю, состоится или нет, повторяю. Потому что конъюнктура может поменяться. России там нет. Президенту Лукашенко это может показаться несвоевременным или оппозиции. Так тоже может быть. Давайте будем исходить из того, что политики конъюнктурны. Но на сегодняшний день или вчерашний день это так. В истории Беларуси это такой удивительный случай, когда это голосование никто не оспаривает. На платформе «Голос». Удивительный случай.

С. Бунтман ― Что-то этот «голос» всё более и более подозрителен, какие могут быть переговоры с убийцей?

А. Венедиктов ― Такие, вот так люди решают. А вот вам, пожалуйста, Байден, согласившийся с тем, что Путин — убийца, но приглашает Путина на саммит. Вот такие переговоры по климату у него с Путиным в числе других 40 лидеров государств. Вот так делается политика. А не визги на диване.

С. Бунтман ― Юлия из Минска пишет нам: «за» 753 тысячи из 762.

А. Венедиктов ― Спасибо, Юля, большое!

С. Бунтман ― Против переговоров всего 9 тысяч.

А. Венедиктов ― Да, это 1,2%. То есть у вас 98,7% по прикидке за переговоры из тех, кто голосовал. Надо понимать, что на платформе «Голос» голосуют в основном сторонники Тихановской. Потому что провластные не доверяют «Голосу». Вот вам история, которую надо ещё осмыслить. Это очень интересный разговор. Но для этого надо приглашать сюда. Видите, они не хотят признавать факт переговоров. Мы не комментируем. Ну, я из двух разных источников, одного — западного, другого — белорусского получил эту информацию. Называть я их не буду. Я ваш источник. Она мне показалась заслуживающей внимания, тем более что она фактами разговоров подтверждена, голосованием подтверждена, и никто не опроверг из названных. Ни шведы, ни названные мной в Telegram-канале бывшие послы или посол США в Минске, например, Джулия Фишер. Опровергнут — значит сорвалось. Но на тот день, когда я это говорил, — движение было. Я продолжаю следить за тем, что происходит в Минске и вокруг Минска, безусловно.

С. Бунтман ― Неправдоподобные или правдоподобные, вот какие есть. Других цифр нет. Ник Р.

А. Венедиктов ― Вы можете нарисовать другие. Только ещё раз посмотрите на интервью, которое разработчик «Голоса» айтишник дал «Эху». Сначала прочитайте или послушайте. А потом делайте выводы. Потому что вы живёте каждый в информационном пузыре.

С. Бунтман ― Где происходит только то, что вам нужно.

А. Венедиктов ― Или вам нравится или что бы вы хотели. Это такая объективная история, это не упрёк, когда вы формируете свою ленту фейсбука из друзей, свою твит-ленту из тех, кто вам нравится. Дискутируете в основном со своими сторонниками. Это такой современный мир. Но эти пузыри надо прокалывать. Собственно, «Эхо» этим и занимается. Мы разрываем стенки этих пузырей для того, чтобы вы видели более широко.

С. Бунтман ― Население Беларуси — 9,4 миллиона.

А. Венедиктов ― Я имею в виду избирателей.

С. Бунтман ― 6 с чем-то. Теперь Украина. Что там подрагивает всё-таки?

А. Венедиктов ― Там всё мхом заросло. Это цитата. Ничего там не подрагивает.

С. Бунтман ― Цитата из кого? Из источника.

А. Венедиктов ― Цитата из людей, которые участвуют в переговорном процессе с двух сторон. Есть такое общее представление, что Россия хочет снять секторальные санкции, которые получили за Донбасс. Для России надо впихнуть отравленный инфицированный Донбасс в здоровое тело Украины. Я бы так сказал. Это тоже правда, но не вся правда. Вся правда заключается в том, что тогда вопрос: а что такое инфицирование? Что вы называете микробами, болезнью. И вот тут становится совсем интересно. Понятно, что Зеленский делает ставку на переизбрание. Очевидно. Скажете, ему нужно несколько миллионов избирателей с Донбасса, которые понятно как будут голосовать. Но вот ему это надо? С точки зрения электоральной. Перед своими перевыборами получить 3 миллиона избирателей.

С. Бунтман ― Ну предполагаемый тобой ответ: нет.

А. Венедиктов ― Донбасс разрушен. Давайте так. Оттуда была вывезена масса заводов в РФ, насколько я знаю. Кроме того, шли военные действия. Бомбёжка. Дотационный район чрезвычайно тяжёлый. Для нынешней Украины это надо? Взять на себя всё, имея в виду, что вот эти территории будут обладать ещё определенной автономией в соответствии с Минскими соглашениями. Думаю, что нет. То есть на самом деле всё не линейно.

То есть стратегически, конечно, важно, чтобы Донбасс вернулся под контроль Киева. Это очевидно властям. Но есть сегодняшние риски и они сами про это говорят. Поэтому всё заросло мхом. Насколько я знаю, переговорный процесс зарос мхом. Вопрос вот в чём. Украинская сторона говорит: вот Минские соглашения устарели. Ребята, предложите другие. Или выйдите из них, наконец. Скажите, мы выходим, они нам не подходят, они были подписаны в других исторических условиях.

А что подходит? И давайте это делать. Делайте. Никто не делает ничего, к сожалению. Соответственно Россию устраивает этот замороженный конфликт. Хотя санкции надо снимать, бюджет, который вливается туда — это покруче Крыма, что называется. И покруче Осетии и Абхазии. Замороженный конфликт — такой тупик. Давайте назовём словом «тупик». Французы и немцы, нормандская четвёрка, Меркель уходит в сентябре-октябре, и особой заинтересованности у новых лидеров ХДС я не вижу в этом украинском. И у Макрона тоже большие проблемы. По последним опросам в первом туре его опережает Марин Лё Пен при переизбрании. А США не до того вообще. Мы это понимаем. Тем более, я думаю, что Байден вздрагивает, когда звучат слова Украина, «Бурисма», что-то ещё…

В этой связи мы видим действия Зеленского, который пытается сейчас работать следующим образом. Он пытается имитировать Путина на самом деле. Закрытие трёх телевизионных каналов мы уже обсуждали. Сегодняшний указ, по которому Конституционный суд Украины, конституционные судьи назначаются указами, шесть из них указами президента на 9 лет. Председатель Конституционного суда нынешний назначен был по квоте президентской ещё Порошенко. Его можно снять только либо по болезни, либо по добровольной отставке, либо двумя третями Конституционного суда. Что делает Зеленский сегодня? Он отменяет указ Порошенко о назначении председателя конституционным судьёй. Один президент издан указ, а я отменяю. Такой хороший пример для Путина, который теперь получил право снимать членов Конституционного суда через Совфед.

Хороший пример. Какой Совфед? Просто указом надо назначать и снимать. Почему это делается? Потому что надвигаются выборы. И нужно готовиться к перевыборам. И вот история. Когда мне говорят о том, что сейчас украинцы пойдут в наступление — я в это не сильно верю. Тупицкий был назначен Януковичем. У него срок истекает в следующем году. Вот эти 9 лет без права переназначения у Тупицкого истекает через год. Так вот, Порошенко был человеком, который шёл на войну — у него такой был образ. А Зеленский — человек мира. Начать сейчас войну с непредсказуемыми последствиями где бы то ни было, на Донбассе или где-то ещё — я не верю в это. Я думаю, замороженный конфликт. Сейчас нужно Зеленскому, чтобы его партия стала партией мира. Мы хотим мира. А русские не хотят мира. Ну, вот про это.

С. Бунтман ― А России невыгодно подразвязать этот конфликт?

А. Венедиктов ― Зачем? Чтобы что? Ещё санкции получить?

С. Бунтман ― Не знаю. Я и спрашиваю.

А. Венедиктов ― Не вижу пока причин. Пока причин нет. Можно же было работать как с Южной Осетией и Абхазией. Признать Донбасс независимым. ДНР, ЛНР. И многие руководители ДНР и ЛНР так называемых неоднократно об этом просят. Или принять в состав России. Раздача российских паспортов не идёт бурно. Более того, судя по всему, на территории ДНР и ЛНР не будут для российских граждан открыты участки по голосованию в ГД. Это политическое решение. Нет, ребята, езжайте в Ростовскую область со своими российскими паспортами, если хотите проголосовать. Потому что руководство ДНР и ЛНР обратилось с просьбой куда? Правильно, — в администрацию президента РФ открыть там участки. Им было сказано: ребята, это территория Украины. Именно Украина должна открывать участки. Поэтому милости просим к нам в Ростовскую область. А могли бы, если бы хотели эскалировать. И это была бы провокация. Вот вам пример. Это факт. Я сейчас пока про факты говорю. Поэтому с печалью говорю я, что мы имеем дело с замороженным конфликтом. Это минимальное зло и для украинской политической власти и для российской политической власти. Это зло, но наименьшее в нынешней ситуации. Не трогайте — само сгниёт, как иногда по другим поводам говорит Сергей Викторович Лавров.

С. Бунтман ― Олег Журавлёв спрашивает: российские граждане — граждане второго сорта?

А. Венедиктов ― Почему второго сорта? Они имеют право голосовать на открытых участках. Они живут в иностранном государстве с точки зрения международного права. Решение об открытии участков для голосования в иностранном государстве принимается властями этого государства. Власти дают разрешение на открытие участков по выборам. Поэтому никакого не второго сорта. То же самое сказать, что знаете, российские граждане в Америке или Израиле тоже граждане второго сорта. Ничего подобного! Но если власть не даёт разрешение на открытие участков для голосования в иностранное государство, значит граждане либо не голосуют, либо… Почему я топлю всегда за электронное голосование. На хрен эти участки?! В будущем может быть, их и не будет.

С. Бунтман ― Хоть и с чистого поля, если у тебя есть вай-фай там.

А. Венедиктов ― Космонавт наш любимый голосовал во время принятия поправок к Конституции из космоса проголосовали чрез иностранный Хьюстон. У них не было проблем. Я этим занимался, это была отдельная история.

С. Бунтман ― А как же сейчас Путин всё время давит на цифровой суверенитет?

А. Венедиктов ― Не может быть цифровой суверенитет в том пропагандистском смысле, в котором это говорит президент. Я думаю, что Путин это прекрасно понимает. Просто слово «суверенитет», суверенная демократия, суверенная цифра.

С. Бунтман ― Слово просто приятное.

А. Венедиктов ― Отличная цифра. Ты же не забываешь, откуда это слово «Суверен». Это же приятно. Суверенитет. Мы вообще не знаем, как это будет развиваться эта цифра, когда повесят спутники Илона Маска, которые будут летать над головой. Это находится в зоне турбулентности.

С. Бунтман ― Просили какого-то наказания тем, кто будет снимать сигнал с иностранных носителей и спутников.

А. Венедиктов ― И те, кто будут носить джинсы иностранного производства.

С. Бунтман ― Штаны вероятного противника!

А. Венедиктов ― Суверенитет, Сергей Александрович. Проходили это всё. Я возвращаюсь к Украине, там тоже суверенитет. Я просто хочу сказать, что понятно всегда, что внутриполитическая история важнее, чем внешнеполитическая. И что Донбасс — это горячая картофелина, которая как-то не Чечня для Украины, но вполне себе Палестина. Я тут с Латыниной согласен уже: Палестинская автономия.

С. Бунтман ― Здесь сравнение приводят с Приднестровьем.

А. Венедиктов ― Нет. Вы знаете, Приднестровье на самом деле это очень интересная тема. Я очень надеюсь, что мы по Молдове сделаем некий рывок, и президент Молдовы даст интервью, а также и руководители Приднестровья. Там идёт взаимодействие на самом деле, там удалось застопорить такую тяжелейшую ситуацию, хотя ещё много чего остаётся. Но там эта инициатива 2017-го года как-то остановила неприкрытую вражду и возможные военные действия. Поэтому нет, Донбасс на другой стадии. И я понимаю ещё раз, это не в упрёк украинскому руководству совсем.

Ну что? Вы имеете чемодан без ручки, да ещё раскалённый. Чего вы с ним будете делать? И бросить нельзя. И тащить невозможно. Я тут встречался с людьми, и ставлю всегда свой вопрос: смотрите, по даже официальным данным 1,2 миллиона перемещённых лиц из Донбасса и внутри Украины 600-700 тысяч. То есть 2 миллиона перемещённых лиц, это 2 миллиона избирателей. Какие выборы? Как вы будете это всё делать?

Ну, мы как на Кипре. Они же даже не реестровые. То есть на Украине они реестровые, потому что пенсии получают и так далее. А в Россию приезжают на заработки или получают гражданство. Как вы это будете проводить выборы? А что будете делать с российскими гражданами? Что делать с двойным гражданством? То есть это на самом деле такой клубок мы завязали, что ни чихни, ни кашляни. Даже при наличии доброй воли, разруливание будет очень долгим. А у президента Зеленского не долгий срок до перевыборов. И любой президент любой самой демократичной страны ну не так, чтобы отменять указы по Конституционному суду, это плохой прецедент. Но он всё равно будет искать возможности в публичном плане удержать голоса своих избирателей. Я очень хорошо его понимаю. Я понимаю, что он делает, во всяком случае. Другое дело, что мне не кажется это эффективным. Но это его риски и его избиратели.

А тут все ждут новый фильм Bellingcat про вагнеровцев. Украина замерла в этом смысле, я имею в виду политический класс. Потому что все уверены, что было дело измены, государственной измены на очень высоком уровне. И поскольку к Bellingcat большое доверие, поскольку у него всё верифицировано: даты, сроки, времена, все ждут, кого назовут или если назовут, кто сорвал спецоперацию СБУ, ЦРУ и турецких спецслужб по задержанию, в том числе тех, кто воевал в Донбассе и причастен к сбитию МН-17 по их мнению. Кто эти высокопоставленные чиновники, которые сдали России эту спецоперацию, которая готовилась полтора года. И я разговаривал на этой неделе и несколько раз с несколькими людьми. И пока не выйдет фильм — ничего. Пока мы ни увидим, чего они сделали, потому что поверят только им.

А. Венедиктов ― У нас говорят, что это сливы. Значит было. Ну, сливы. Слили-то правду или неправду? Летали, не летали? Трусы стирали, не стирали? Это же в чём вопрос? В фактуре. А на Украине к Bellingcat относятся более внимательно и осторожно. Но я хочу последнее напомнить, что первым о том, что это была операция СБУ в публичном поле сказал Путин, когда вагнеровцев задержали. Не надо забывать, память как у канареек уже у всех. Потому что очень много новостей.

С. Бунтман ― А теперь расскажи, пожалуйста, про похитителей велосипедов в городе Страсбурге.

А. Венедиктов ― Дивная история. Я обожаю город и обожаю велосипеды. Эта история мутная. Страсбург — город велосипедов, в том числе электрических велосипедов. Их там любят, лелеют и легко сшибают прохожих, которые не успеют отскочить или оглянуться. Это я таким был. Естественно, там их воруют. И специальное подразделение полиции небольшое этим занимается.

Но тут случилось вот что. У бывшего заместителя мэра города Страсбурга украли дорогой электровелосипед. И он обнаружил сообщение о продаже своего велосипеда на интернет-сайте «Leboncoin». Он написал заявление в полицию, и 14-го февраля похититель через этот сайт назначил ему встречу у российского консульства в Страсбурге. Полиция, прикинувшись покупателями специально (вот это подразделение), пришла туда. Из дверей российского консульства вышел человек с велосипедом. И более того, он предъявил, что гораздо важнее, справку с печатью дипконсульства о якобы покупке этого велосипеда, то есть, что он у него легально. Как нам сейчас сообщают, это липовая справка. Но печать-то не липовая была!

Этот человек был задержан, опрошен. Он оказался российским гражданином, шофёром консульства. Он был опрошен, отпущен и через 3 дня вызван на следующий допрос, но не явился, потому что, по сообщению консульства, внезапно ухудшилось здоровье за 3 дня, и он уехал в Российскую Федерацию. Правда, что у него не было выписано никаких домашних арестов, предостережений. Это всё-таки страна, где законы действуют.

Но скандал развивается, потому что они пошли по объявлениям этого человека, обнаружили свыше 300 объявлений за его именем о продаже велосипедов. Ущерб, который был нанесён воровством, которое продолжалось несколько лет, составило по оценкам полиции 100 тысяч евро.

Что говорит наше консульство? Оно говорит: «Это не он». Но здоровье ухудшилось. Ну вот не доказано, что это он. Конечно, не доказано, потому что нельзя проводить следственных действий в правовой стране. Такая история. Я вам факты изложил.

С. Бунтман ― А какие-нибудь заявления были от нас?

А. Венедиктов ― Я хотел сказать, что мне сейчас позвонили и рассказали по поводу тюремной медицины. Люди слушают внимательно. Она находится в ведении ФСИН. Предыдущий Уполномоченный по правам человека пытался вывести её из ведения ФСИН. Понятно почему. Но власть сопротивлялась, говоря: «Ну, как же? Там доплата за погоны, за выслугу. Вы хотите наказать тюремных медиков». Так всё и осталось. Оно остаётся в ведении ФСИН. Это компетентный ответ.

С. Бунтман ― Здесь спрашивают у нас в СМСке, нельзя ли сделать передачу про тюремную медицину?

А. Венедиктов ― Это надо исследовать. Я думаю, что это довольно тяжёлая работа. Я думаю, что надо позвать Уполномоченного по правам человека Татьяну Москалькову и про эту тему с ней поговорить. Вот это было бы правильно. Я надеюсь, продюсеры меня слышат. Алло, гараж. Ира Баблоян, для твоего «Утреннего разворота» Татьяна Москалькова — самое оно на тему тюремной медицины. Ну и Навальный, конечно.

С. Бунтман ― Вот здесь возражают про электронное голосование. Бахил пишет: «Так электронное голосование регионального представительства тоже разбито по регионам и требует зарегистрированности в нём. А общегосударственного я пока не видел».

А. Венедиктов ― Мы говорим о людях, которые голосуют за рубежом. Оно действительно разбито по регионам. И даже выборы в Государственную Думу приписаны к округам. Вчера господин Затулин, заместитель председателя Комитета по делам СНГ внёс предложение и направил его в администрацию президента о том, чтобы был отдельный электронный округ для избирателей, которые находятся за пределами Российской Федерации, чтобы они не приписывались ни к разным округам, ни разбивались.

Могу вам назвать цифру — 1 900 000 граждан России, имеющих право голоса, официально, по сведениям ЦИКа и МИДа, будут иметь право голоса в сентябре. Не знаю, успеют ли законодатели. Думаю, нет. Но, в принципе, к этому надо идти, конечно.

С. Бунтман ― Здесь ещё есть вопрос: «Возымеет ли какие-то последствия доклад Венецианской комиссии?»

А. Венедиктов ― Нет, не возымеет. Конституционный российский суд признал их конституционными.

С. Бунтман ― Понятно. Дальше. – «Как вы думаете, партия «Новые люди» — для действующей власти это свои люди?»

А. Венедиктов ― Вы знаете, это свои, но опасные, я бы сказал так. Это всё равно что партия «СПС» для действующей власти в 1999-ом году когда избирались, были свои. А потом оказались настолько оппозиционными в парламенте, что в 2003-ем году было сделано всё, чтобы они не прошли в следующую Государственную думу. Так бывает.

Ещё раз говорю, если судить по тем взглядам, которые они заявляют — это вполне себе либеральная партия. Ну, с лёгким государственным душком, верно. Но либеральнее никого нет из партий в этом смысле. Поэтому они свои, но опасные свои, неблагонадёжные, я бы сказал так. Есть свои благонадёжные, а есть свои неблагонадёжные. Сразу отвечу на вопрос: «ЯБЛОКО» — не свои. Поэтому с точки зрения благонадёжности не рассматривается.

С. Бунтман ― Ясно. «Как вы думаете, выдаст ли Россия Дмитрия Болкунца С.К. Белоруссии?»

А. Венедиктов ― Понятия не имею вообще.

С. Бунтман ― Это первый вопрос. – «А если выдадут, могут быть какие-то последствия для России – новые санкции и так далее?»

А. Венедиктов ― Нет, не могут быть. Между Россией и Белоруссией с учетом Союза есть международные договоры о выдаче. Их надо смотреть. Но я бы не рекомендовал. Имею в виду Дмитрий Болкунцу оставаться в Российской Федерации долго. Я скажу мягко. Лучше не надо.

С. Бунтман ― А у него есть возможности не оставаться?

А. Венедиктов ― Он может уехать в Польшу, в Литву, как уезжают многие. Он что, привязанный что ли?

С. Бунтман ― Но это достаточно трудно сейчас куда бы то ни было уехать.

А. Венедиктов ― Но труднее сидеть в «Окрестине» в Минске.

С. Бунтман:― «Когда отменят маски в метро?» Вообще, какая ситуация у нас сейчас?

А. Венедиктов ― Ситуация сложная. Мы видим, что одна за другой европейские страны признают надвигание третьей волны, объявляются локдауны. С 20 марта полный локдаун Киева, кстати. Уже близко от границ, что называется. Ничего не закончилось. Я ещё раз повторю, вот это стекло, те кто видят в Ютюбе, между мной и Сергеем — оно здесь постоянно не только потому, что оно функционально, хотя у нас есть люди, которые вакцинировались и переболели, и всё равно стекло останется как напоминание вам о том, что ничего не кончилось.

И последствия непонятны. Враг коварен. Враг очень коварен. И вот новые штаммы мы сюда приплюсуем. И люди, которые заболевают в ходе прививочной кампании. И статистика неуспокоительная. Облегчение локдауна — да, отмена — нет. И он может вернуться в любой момент. Посмотрите, что происходит в Польше. Посмотрите, что происходит в Норвегии. Посмотрите, что Германия объявляет. Нет суверенной эпидемии.

С. Бунтман ― «Парад 9 мая будет?», — Магрид спрашивает.

А. Венедиктов ― Я думаю, что парад будет, если волна не захлестнёт. Слушайте, эти все штуки вполне конъюнктурные. Как прыгнет статистика, мало не покажется. Или не прыгнет — тогда будет.

С. Бунтман ― Доволен ли ты «Тузами» с Владимиром Владимировичем Познером?

А. Венедиктов ― Я доволен. Они сильно цитировались. Вся команда Навального его растащила на цитаты. А у команды Навального очень много подписчиков. С точки зрения продвижения программы «Тузы» я как автор программы «Тузы» чрезвычайно доволен.

С. Бунтман ― У тебя есть планы насчёт «Тузов» ближайших?

А. Венедиктов ― Я попросил продюсеров ещё раз обратиться к Борису Акунину в первую очередь. Мне кажется, что было бы довольно любопытно его там послушать. Но если он откажет на этой неделе, тогда решим. Кстати, хотел бы обратить ваше внимание на удивительно тонкое интервью Григория Юдина, которое он дал Алексею Соломину в программе «Особое мнение». Мы часто с Григорием Юдиным, который один из кандидатов в «Тузы», конечно, расходимся. Но здесь я, даже расходясь с ним, могу сказать об очень тонком и пронзительном взгляде на историю с Алексеем Навальным. Просто чрезвычайно вам рекомендую.

С. Бунтман ― Далее мы идем. Тут спрашивает Шилов в чате, как ты относишься к последнему интервью Ксении Собчак? Вот то самое, о котором все столько говорят.

А. Венедиктов ― Я уже отвечал на этот вопрос. Я могу ещё раз ответить. Это не интервью, это фильм. Я считаю, там сделано одно очень большое дело. Я повторюсь. Мы привыкли видеть зло с рогами, хвостом, в эсэсовской форме, с пыточными инструментами. Оно оказалось не просто банальным — обыденным. Вот этот человек, даже фамилию не хочу называть, он обыденный. Он такой Смердяков, как у Достоевского. Правда, когда мы обменивались, кто-то сказал: «Смердяков же повесился»… Но ещё не вечер.

Он такой без эмпатии. Вот он наш сосед. И ты узнаёшь о том, что он чудовище только тогда, когда он что-то совершает. А так, каждый день здрасьте-здрасьте. — «А нет ли у вас головки лука и щепотки соли?» — «Да пожалуйста. Заходите, возьмите». — «А нет ли у вас книжечки Конан Дойля почитать?» — «Да пожалуйста, заходите». Вот эта обыденность, по-моему, была выявлена. Именно не банальность, именно обыденность. Никаких рогов, никаких хвостов. Мужичонка в коробчонке.

Это ужасно. Но уже то, что начали это обсуждать, значит, последствия фильма важнее, чем сам фильм. Вот я хотел про это сказать и касательно Навального, кстати. Очень часто мы берём вырезанный факт — плохое интервью, неталантливое, хорошее интервью, талантливое, удалось, не удалось. А последствия? Отрезаем от фактов. Это к вопросу о Навальном, его возвращении сюда. Мужественный поступок? Да героический.

С. Бунтман ― Несомненно.

А. Венедиктов ― Героический поступок. А последствия? И они ещё не закончились.

С. Бунтман ― Нет, конечно.

А. Венедиктов ― То есть давайте видеть всё в целом.

С. Бунтман ― Мы их не знаем всех ещё.

А. Венедиктов ― Вот поэтому мне кажется, что последствия этого фильма гораздо важнее и позитивнее, чем сам фильм.

С. Бунтман ― Посмотрите, друзья, обязательно сериал «Охотники за головами». Посмотрите, с каким трудом началось выяснение, что такое маньяк и что такое серийный убийца, например.

А. Венедиктов ― Является ли это болезнь. А если болезнь, её надо лечить.

С. Бунтман ― Кстати говоря, о плате и поощрении. Там одному из маньяков принесли… Он был помешан на женских туфлях. Так ему принесли тайком в тюрьму, чтоб он откровенно рассказывал.

А. Венедиктов ― Я просто хочу сказать, что Ксения опровергла то, что она ему платила.

С. Бунтман ― Вот и хорошо. Я отвечу на один вопрос, кстати говоря, о тяжёлых и неоднозначных разговорах. Вот я упомяну Сергея Маркова. Мне задали вопрос в интернете на нашем сайте, когда я упомянул и наш разговор во время событий «Норд-Оста» на Дубровке…

А. Венедиктов ― Захват заложников.

С. Бунтман ― Разговор с одним из террористов в прямом эфире. Мы не могли не пойти на это, потому что мы не могли рисковать теми людьми, которые там сидели. А это было возможно. И Сергей Марков, который, очень точно себя вёел… Это был очень тяжёлый разговор.

А. Венедиктов ― С террористом.

С. Бунтман ― С террористом, да, за который нас пинали потом все. И надо сказать, что Сергей Александрович Марков после этого везде на каждом углу публично и честно говорил, что мы были абсолютно правы, что тогда вели этот разговор. И он повёл себя абсолютно мужественно, неконъюнктурно, очень точно и честно, за что ему большое спасибо.

«Охотники за разумом», конечно. «Mindhunter», да. Это замечательный сериал. Ещё вопросы здесь. Я просто читаю ваши вопросы. И даже какого-нибудь Константина Заботина я пытаюсь прочесть. А это очень тяжело. Ещё вопрос: Что будет с партиями, с выборами?

А. Венедиктов ― Мне очевидно, что вся эта кутерьма вокруг выборов в Госдуму… Вы могли бы спросить: «Слушайте, это же принтер для печати, это же раздел администрации президента. Ну, какая разница?» Почему такая нервная почва, как говорила моя бабушка? Потому что состав этой Государственной думы падает на транзитный период 2024-го года. И вот вопрос лояльности и благонадёжности, о котором мы начали говорить в связи с партией «Новые люди», может встать во весь рост. Потому что сегодня они союзники и благонадёжны, а завтра сдадут тебя, как «Единая Россия» сдала губернатора Белозерцева.

Поэтому такая кутерьма вокруг Государственной думы. Поэтому задача получения 2⁄3 голосов для «Единой России», то есть 300 голосов, даёт дополнительную уверенность в контроле. Но реально обсуждается 250 голосов, то есть 225+10%. На всякий случай. Поэтому такая нервная почва.

Основная проблема будет, безусловно, в регистрации кандидатов, в недопуске нежелательных кандидатов. Прежде всего, это касается субъектов Федерации, одномандатных округов, потому что я напомню, что половина (225) Государственной думы избирается по списку, половина (225) — по округам. Приблизительно понятно, что «Единая Россия» получит, скорее всего, приблизительно половину мест по списку: от 100 до 120 мест из 225. Но по округам она хочет получить, соответственно, почти все 150-180 мест из 225. Поэтому основная борьба будет за округа в субъектах Федерации в допуск-недопуск.

Основным противником будет являться Коммунистическая партия, которая сейчас интегрирует в себя протесты за отсутствием других таких вот протестов явных. И это мы видим и по Москве, и по регионам. С другой стороны, мы видим небольшой рост «Справедливой России» с присоединением к ДНРовской повестке в связи с приходом Прилепина. И она становится реальным соперником, отъедая у ЛДПР небольшую часть (10-15%) её электората.

С. Бунтман ― Это так объективно получается или это нарочно сделано?

А. Венедиктов ― Это так объективно получается. На самом деле, их задача — это молодёжь, в том числе молодёжь такая имперско-патриотическая, чтоб привести её на выборы. В общем, вокруг этого ведётся борьба. По закрытым опросам, вдруг поднялись шансы «ЯБЛОКА» (4%). Последний опрос был закрытый для администрации. И начали очень медленно (2%) подниматься «Новые люди». По регионам большой разброс по зелёным. Почему-то ни зелёная, ни феминистическая повестка дня не заходят политически отдельно. А крупные партии ею практически не пользуются. И когда идут запросы… Понятно, что в Архангельской области…

С. Бунтман ― Она только в некоторых регионах работает.

А. Венедиктов ― Да не в некоторых. Просто в других нет людей, которые бы этим занимались. А запросы есть в любом городе — хоть в Питере, хоть в Москве.

С. Бунтман ― Значит, не считают важным.

А. Венедиктов ― Не готов ответить. Кто не считает важным? Я имею в виду партии настоящих зелёных. Я сейчас смотрю за выборами в Германии. Слушай, в некоторых землях зелёные (они левые, но зелёные) занимают 1-е место. Они обходят и ХДС, и СДПГ, и социалистов, и консерваторов. Повестка дня: а что, там воздух лучше, хуже в городах? Это же вопрос, прежде всего, воздуха и влияния на болезни. Поэтому я, честно говоря, ждал, что на этих выборах попытаются проклюнуться зелёные и феминистические мотивы.

Элла Александровна поддерживает идею о том, что около 6 регионов будут иметь электронное голосование на выборах в Госдуму: Москва на своей платформе, остальные 5 — на платформе федеральной. Питеру не дали. Он сам отказался. Интересно будет с явкой, безусловно. В Москве рейтинги «Единой России» очень невелики по списку. На сегодняшний день около 20%. Но в одномандатных округах этого может быть достаточно для того, чтобы получить 10% из 15%. Давайте запомним эти цифры.

В Москве «ЯБЛОКО» на втором месте пока, по опросам. На третьем месте в разрыве ошибки… У «ЯБЛОКАО» — типа 14%, у КПРФ — типа 12%. Ну в рамках ошибки. КПРФ равно «ЯБЛОКУ». То есть поднимается «ЯБЛОКО» в Москве и в Питере. Такие интересные какие-то детали. Я смотрю, на Урале — коммунисты, на Дальнем Востоке — ЛДПР.

С. Бунтман ― Но это как обычно.

А. Венедиктов ― Это рост на Урале коммунистов и падение на Дальнем Востоке ЛДПР. Потому что партия как бы предала своего губернатора и продолжает предавать тех депутатов, которые поддерживают губернатора. На этой неделе в Хабаровске снесли председателя городской думы (ЛДПР) его же соратники по предложению администрации президента за поддержку Фургала.

С. Бунтман ― На Дальнем Востоке могут сыграть «Новые люди»?

А. Венедиктов ― Не знаю.
С. Бунтман ― Ты говорил про место ЛДПР.

А. Венедиктов ― «Новые люди» же собирают другую аудиторию. Они собирают городскую буржуазную образованную аудиторию. Их задача — города-миллионники и полумиллионники.

С. Бунтман ― Тогда падение ЛДПР в пользу коммунистов, может быть?

А. Венедиктов ― Да. Или «Справедливой России», если туда поедут ДНРовцы (люди, воевавшие в ДНР). Посмотрим.

С. Бунтман ― Если будет вестись пропаганда определённая.

А. Венедиктов ― Слушай, выборы — это всегда мобилизация. Я уже восьмой сезон буду наблюдать за выборами в Москве председателем штаба по наблюдению. Я всегда говорю всем партиям: «Ребята, вы жалуетесь на то, что администрация мобилизует. А вы чего не мобилизуете своих? Вот вы чего своих не мобилизуете?» Ну-ка, Сережа, скажи мне, пожалуйста, вот в этой карте голосовательной, которую соратники Навального опубликовали, сколько в Москве записалось?

С. Бунтман ― Честно говоря, я не знаю.

А. Венедиктов ― Если кто-то может сейчас посмотреть и бросить… Именно в Москве. Последние цифры в моей голове — 60 тысяч. Это люди сидят на диване и кликают. А теперь вопрос: а сколько 8 лет назад Алексей Навальный собрал на выборах мэра реальных голосов? Люди встали (не было никакой электронки), пошли и проголосовали. Сколько голов избирателей? 600 тысяч. А за Прохорова на президентских проголосовало 800 тысяч. Это Москва только. И когда идут выборы, я говорю: «Ребята, хорошо, эти пришли, накидали. Вы сколько голосов собрали на себя? Я же знаю, что в Москве считают правильно. Вот ваш участочек, вот ваш кандидат. Вот он набрал 2 тысячи из 18. Это ваш ресурс?» Просто конкретный разговор. Вы своих не мобилизовали. Их 2 тысячи. В этом же история. «А нет, они сами встанут и пойдут». Ага…

С. Бунтман ― Вот Ольга Никишина говорит: «А как мобилизовывать? У оппозиции нет админресурса и средств».

А. Венедиктов ― Подождите, как вы мобилизовываете на выборы избирателей. Вот так же, как мобилизовали хотя бы в 2013-ом году — без ресурсов, как вы говорите, и средств. И сейчас, вы меня, конечно, извините, соцсети-миллионники, блогеры-миллионники, которые ресурсно гораздо больше, чем телевидение. Нет. Это просто ставка на активистов и на сторонников, а не на граждан, которые не знают как. Это проблема «ЯБЛОКА», это проблема коммунистов.

Я не говорю только про проблему Алексея Навального и его сторонников. Но мобилизация идёт активистов. У нас списки активистов. А вот где списки сторонников, которые записались. Хорошо, предположим, их будет 100 тысяч, 150 тысяч. Вы их на выборы приведёте? Чего говорил Навальный и продолжает говорить его команда? Главное в этом году — выборы? Выборы, концентрация. Их надо мобилизовать!

С. Бунтман ― Здесь пишут в СМСке: «Голосование тайное. Там 600 тысяч вполне возможно. Сайт открытый. Светиться не очень хотят».

А. Венедиктов ― 1 из 10. Ну, значит, такая мобилизация.

С. Бунтман ― Это разные всё-таки вещи — светиться на открытом сайте и тайно голосовать.

А. Венедиктов ― Значит, такая мобилизация. Вот у меня была история. Была жалоба на выборах в Мосгордуму, что, мол, вице-мэр Бирюков мобилизовал ГБУ «Жилищник». Людей привёл, все проголосовали. Что значит мобилизовал? Ну, понятно, что мобилизовал. Взяли списки, посмотрели. 87% сотрудников ГБУ «Жилищник» — не москвичи и поэтому голосовать не могли. Ну, вот не надо придумывать. Да, наверное, он привёл стопроцентно эти 13%. А вы? На тайное голосование.

С. Бунтман:― «Про отстранение Галяминой что вы думаете? Она избранный депутат».

А. Венедиктов ― Политическое дело. Получила по «дадинской статье» уголовное. И, в соответствии с законом, её отстранил муниципальный совет. При этом только голосами «Единой России», 8 из 15 депутатов Тимирязевского районного совета. Почему так важны муниципальные выборы? Почему я всё время об этом говорю?

Вот вам муниципальный совет. 8 представителей «Единой России», 4 — «ЯБЛОКО», 2 — КПРФ, по-моему, и 2 человека — самовыдвижение. Какая была явка? Рассказать? 18%. И Галямина из всех получила больше всего голосов избирателей на выборах. Но, по закону, если уголовное дело — совет рассматривает этот вопрос. И совет рассмотрел: 8 — за, 4 — против, 2 — воздержались. Галямина сама не пришла, не голосовала. Ну, вот вам история. Это, естественно, недопуск её на выборы и снос избранного муниципального депутата, ещё раз повторю, в соответствии с действующим законом. Ну, вот так мобилизовали.

Вот сейчас будут одновременно муниципальные выборы опять в Щукино, где Кац был. И я всем оппозиционерам, кто меня спрашивает, говорю: «Идите туда. Идите. Учитесь мобилизовать на этом. Потому что да, администрация действительно… А что, она должна сидеть и ждать, пока вы у неё власть заберёте на выборах? Да нет, конечно».

А. Венедиктов ― Я говорю это независимо от партии. И «ЕР» проиграла в этих округах Московскую городскую думу. Почему? Во-первых, потому что не было фальсификаций, давайте вспомним, при подсчёте голосов! А во-вторых, потому что кандидаты не выдвинулись от «ЕР», а выдвигались как само… самозванцы… самоназначенцы. Они выбрали такую тактику.

Мы же изучали этот вопрос на штабе. Я говорю: «Ну конечно, и те люди, которые преданы Путину и Собянину, они пошли голосовать. Какие-то там люди. Не была ни списка Путина, ни списка Собянина». Не было мобилизации? Не было мобилизации. Получи, фашист, гранату, что называется. Считайте свои голоса, прежде чем считать чужие. Я же изучал выборы французские.

С. Бунтман ― Ты диплом про это делал.

А. Венедиктов ― Конечно. А во Франции тогда было 577 округов. Ещё был Советский Союз, 1976-й год. И я изучал эти 577 округов и систему мобилизации. Тому уже 40 лет. И всё то же самое у нас. «Нет, мы будем вот тут сидеть. Кнопку нажать мы можем. Мы даже на митинг можем войти, но на выборы — бойкот для наших».

И в этом смысле я очень скептически отношусь к «умному голосованию». Но «умное голосование» — это инструмент. И в виде абсолютного оружия, каким его представляет Волков, это неправда. Я уже говорил, что в сентябре месяце 1171 кандидат был поддержан «умным голосованием». Сколько прошло? Ну вот, пожалуйста, посчитайте.

Но при этом, когда у вас стекаются эти мобилизационные голоса на достойном кандидате не только «против», а «за»… Потому что «умное голосование» — это «против». А «за»? Тогда мы видим победы реальные. Это и есть мобилизация. Вы никогда не мобилизуете часть городского образовательного электората за сталиниста. Просто никогда! Люди останутся дома. Просто не пойдут голосовать за других, а дома они останутся. Это городской образованный избиратель в городах-миллионниках. Вот и всё. Но вы можете мобилизовать людей на достойных кандидатов с достойной программой, и они могут победить.

С. Бунтман ― Честно говоря, я удивляюсь и сокрушаюсь. Столько разных хороших идей есть для мобилизации, столько средств!

А. Венедиктов ― А мобилизации нет. Ну, вот были выборы в Москве буквально сейчас в двух муниципальных округах. Впервые на моей памяти муниципальные кандидаты от «Единой России» пошли по квартирам, по подъездам. Впервые! Раньше был только административный ресурс. Ничего, научились. Они ж не будут оставаться там сзади. И они честно выиграли эти муниципальные выборы.

С. Бунтман ― Я поражаюсь, зачем отдавать все способы свои в руки власти, если ты оппозиционер? Почему их не применяют?

А. Венедиктов ― Потому что это неверные расчёты. Это ошибки или, может быть, другие цели, скажу я конспирологически.

С. Бунтман ― Всё-таки мне кажется, что бардака больше, чем заговора.

А. Венедиктов ― Это точно! Это к гадалке не ходи. 9 к 1. Поэтому я предпочитаю говорить о бардаке, а не о заговоре. Это же та самая история, когда люди не видят связи между фактами и между последствиями. Есть замечательный факт, а есть следствие этого события. Как говорит Шульман, чем новость отличается от события. Событие — это факт и следствие, а новость — это только факт. Следствие бывает важнее, чем событие. Вот это надо понимать.

И поэтому если у вас есть возможность оценить возможность события, которое включает в себя не только действие, но и следствие этого действия, тогда у вас эффективность будет выше. А когда вам нужно создать только яркий факт… Это, к сожалению, современная эпоха. Это вот как твит: один твит, потом другой, а тот уже забыли. И нет следствия. И люди начинают мыслить только твитами, только картинками, не видя следственной связи. А политики должны просчитывать следствие! Да, можно сделать яркое событие, и все будут говорить: «Ой, какое интересное… Переплыл Янцзы»…

С. Бунтман ― Да. Но об этом ведь каждый день надо: «А вот как Мао переплыл Янцзы. А вот как переплыл Янцзы. Янцзы он переплыл».

А. Венедиктов ― В этом событии нет следствия. Это ничего не изменило. Ну, кроме того, что сказали, какой он молодец. В жизни людей это ничего не изменило. И когда политики что-то планируют, они планируют всегда следствия. Они могут ошибаться в этом планировании. Но всё равно нельзя это выпускать из головы. И уж тем более нам. Политикам-то ладно. Они сегодня скажут одно, завтра — другое. Сегодня — бойкот выборов, завтра — все на выборы…

С. Бунтман ― Ну да.

А. Венедиктов ― А нам-то чего? Мы-то должны это оценивать.

С. Бунтман ― Всё, счастливо.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Кстати, Владимир Кара-Мурза младший тоже говорил, что (при сходстве его симптомов отравления с симптомами Алексея Навального) больше года не мог полностью восстановиться и ходил с тростью. Не только у химика Уголева есть опыт, подтверждающий, что "удовлетворительное состояние" Навального — выдумка тюремных медиков вкупе с администрациями всех уровней, вплоть до кремлёвской. У них состояние заключённого удовлетворительное до тех пор, пока температура тела выше температуры окружающей среды. Но "они же люди", у них семьи и всё такое… не гниды какие-нибудь. Вот эсэсовцы — те, да, нелюди.
________________________________________

Шпигель, это который стоял у истоков статьи 282? Ежели так, то пусть посидит и подумает, сколько бед и горя эта статья наделала.
________________________________________

Нет, любой тюремный врач может не послушаться приказа Путина пытать и оставаться человеком. Потому что когда придёт час расплаты, будут спрашивать с него лично. И что самое важное — ничего ему за это не будет. Совсем ничего. Если он, понятное дело, врач, а не кормится с кончика своего языка.
________________________________________

Народ — обычное быдло: 5 веков крепостного рабства и 70 лет коммунистического не прошло даром…
________________________________________

В долгосрочной перспективе шансы на выживание у каждого из нас стремятся к нулю (с)…
________________________________________

То, что Алексей Навальный стал в России жертвой атаки химическими боевыми веществами, — шокирующее событие. Федеральное правительство Германии осуждает это нападение самым строгим образом. А потом было ещё много официальных заявлений от ОЗХО и Парламентской ассамблеи Совета Европы...
________________________________________

Да что вы привязались с этими дощатыми туалетами при сельских школах? Вы скажите, какое ещё государство, кроме нас, способно осуществить одновременное всплытие в Арктике из-подо льда толщиной 1,5 метра трёх атомных подводных лодок! Николай Травкин
________________________________________

Как так получилось, что за год страшной "пандемии" население планеты выросло более чем на 200 000 000 человек?!
________________________________________

Все переживают за бедяжку Навального, которому на зоне спать не дают. Но почему никто не сочувствует ФСИНовцу, который его будит: он ведь тоже не спит?
________________________________________

Довольно пикантно выглядит здешнее руководство «Эхо Москвы», которое демонстративно и безоговорочно верит всему, что несёт в адрес нашей страны "интернет-издание" Bellingcat, осуществляющее свою деятельность под крылышком иностранных спецслужб. При этом отношение редакции к информации любых наших официальных лиц и организаций — прямо противоположное, основанное на огульном, тотальном недоверии, неприятии и отрицании.
________________________________________

Попробуй не поверить, в один миг можно лишиться рукопожатности и звания «цивилизованных» людей. А если ещё верить российским официальным лицам, то это будет приравнено к пособничеству кровавому режиму со всеми вытекающими последствиями…
________________________________________

Ну, а как верить?!
— Владимир Владимирович, можно уточнить: люди, которые осуществляли блокирование частей украинской армии в Крыму, в форме, очень похожей на российскую военную форму, это были российские солдаты, это были российские военные?
— А Вы посмотрите на постсоветское пространство. Там полно формы, которая похожа на форму… Пойдите в магазин у нас, и вы купите там любую форму. Это были местные силы самообороны…
Мишкин и Чепига — бизнесмены любовавшиеся шпилями. Боинг сбил украинский военный самолёт километрового размера, а видел всё испанский диспетчер. Кстати, никакого Кудрявцева не существует!..
________________________________________

Предсказания из Украины:
• Через полгода на Украине будет другой президент, очень умный. А в России запретят вайфай и негосударственное телевидение.
• Через год в Сочи развалится Олимпийская деревня. А Украина присоединит к себе Ростовскую область.
• Через два года на Украине закончится реформа МВД, укрепится армия и флот. А из России на Украину хлынет поток беженцев в поисках работы и еды.
• Через три года в России перестанут принимать в школу некрещёных детей. А Украина реформирует судебную систему. Вооружённые Силы Украины станут недосягаемы для других стран по боеспособности.
• Через четыре года Украина станет членом Евросоюза. А на русском интернете останутся только четыре государственных сайта.
• Через пять лет Россия отменит загранпаспорта и закроет границы. А Украина вступит в НАТО и станет лидером Еврозоны по экспорту свинины, зерна и вооружений.
• Через шесть лет Украина увеличит свою территорию за счёт России в несколько раз. А в России запретят письменность…
________________________________________



ИСТОЧНИК

ВЕДУЩИЙ: Сергей Бунтман

ТЕМЫ:

ПУБЛИКАЦИИ: