Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[26.06.2021]

ЧЕГО ЕЩЁ НАМ ЖДАТЬ ОТ ЛУБЯНКИ?

Геннадий ГУДКОВ: российский государственный деятель, предприниматель, политик, оппозиционер, полковник ФСБ России в отставке, председатель ЦК Народной партии РФ, депутат Гос. Думы РФ (3—6) созывов, заместитель председателя комитета ГД по безопасности

ТЕКСТ, АУДИО, КОММЕНТАРИИ

Геннадий ГУДКОВ:


Тут работает такой механизм: ФСБ является частью системы, но очень важной частью, потому что именно на неё делает ставку президент. Он доверяет ФСБ больше всего. Такой он человек.

Приходит к нему Патрушев и говорит: «Владимир Владимирович, если проиграем Москву по выборам — проиграем Россию». Тот говорит: «Нет, надо как-то поаккуратнее». «Тогда, Владимир Владимирович, я ухожу, у вас есть Кириенко, вот пусть они занимаются»… А так как Путин доверяет Патрушеву, и лучше его никого не видел, он говорит: «Нет, а что надо сделать?» «Надо сделать вот то-то и дай нам, пожалуйста, еще дополнительные полномочия, надо всех плющить».

И вот они сейчас с согласия Путина, с его одобрения, определяют сейчас силовую тактику подавления всех и вся. Это идёт, конечно, от силовиков, от главной кремлёвской башни, которая ощерилась ОМОНами, дубинками и так далее.

Это сейчас их политика. И они говорят Путину: не будем мочить, не будем крушить, не будем давить — не удержим Россию. И он им верит! И здесь такой феномен что, кажется, что вроде Путин продолжает управлять в ручном режиме — на самом деле уже нет! Потому что он не может, он уже не может в той системе, которую сам создал, ей перечить. Он не может останавливать ход её колес. А там дальше каждый в свою игру играет. На местах, внизу, вверху, на среднем уровне. Так сейчас работает этот механизм.

И более того, сейчас там очень много людей той силовой башни, которые хотят резкого обострения политической ситуации. Чтобы кто-то бросил коктейль Молотова, чтобы кто-то взорвал какое-то устройство. Чтобы кто-то достал оружие. Они об этом, можно сказать, мечтают. А почему?

Они должны всё время повышать градус и степень своего влияния на события. Они говорят: Владимир Владимирович, смотри, вот тут уже партизанские отряды, подполье. Без нас ты вообще не справишься. Это они его ставят в большую зависимость от себя и тогда говорят: Владимир Владимирович, нам деньги нужны. Нам же штаты нужны новые, новые машины, то, то, нам нужны полномочия, нужно принять репрессивные законы. И получается, что они уже теперь через Путина начинают в значительной степени диктовать характер внутренней политики.

Я называл Кириенко. А ведь не к Кириенко эти системные партии, давно присягнувшие Кремлю — КПРФ, эсеры, про ЛДПР не говорю — они свои списки знаете, куда несут? Сначала на Лубянку. Поэтому на самом деле так работает сейчас система. Она, конечно, под Путиным вроде как. Но и Путин уже без неё не может ни управлять, ни принимать решения. Он сам создал такую систему, при которой уже шея начинает крутить головой.

Сейчас мне сказали, какая большая беда, проблема и опасность, что решения о репрессиях принимаются на среднем уровне силовых структур. А мы помним 37-й год, и я хорошо изучал историю своего отдела. Низовые когда отделы начали проявлять инициативу, пошло соцсоревнование — кто больше посадит, больше расстреляет, больше отправит в ГУЛАГ…

                                                  * * *

Е. Альбац ― Добрый вечер. В эфире радиостанция «Эхо Москвы». У микрофона Евгения Альбац. И как всегда в понедельник я начинаю нашу передачу, посвящённую ключевым событиям недели, тем событиям, которые будут иметь влияние на политику ближайших недель и месяцев.

Сегодня мы будем говорить о Лубянке. Если кто не знает — это такая площадь есть в центре Москвы. А на этой площади находится много-много зданий, которые когда-то были объединены все названием КГБ СССР. А сейчас в основном ФСБ РФ, но есть какие-то ещё структуры. Если вы походите вокруг — всё вокруг занято этими милыми товарищами.

У меня в гостях сегодня:

• полковник КГБ-ФСБ в отставке Геннадий Владимирович Гудков;

• генерал-майор ФСБ в отставке Евгений Вадимович Савостьянов, который с сентября 1991 года по декабрь 1994 года возглавлял управление КГБ по Москве и Московской области;

• из Лондона с нами Николай Владимирович Петров, сержант медицинской службы, сотрудник лондонского Chatham House.

Спасибо большое, что вы все согласились принять участие в этом эфире, который мы назвали: Лубянка, чего ждать? А именно, что же нам ждать от системы власти, которая сейчас практически полностью занята выходцами из КГБ СССР? Как говорят уже практически все комментаторы, основные политические решения в стране принимаются именно ими же.

Давайте я для начала просто представлю некоторую экспозицию. Сегодня стало известно, что политик, экс-депутат ГД Дмитрий Гудков вынужден был покинуть страну. Судя по его интервью, дальнейшую свою деятельность он планирует за пределами России. Такое решение Дмитрий Гудков принял после того, как неожиданно был задержан и провёл двое суток в камере на Петровке.

В тот же день, когда задержали Гудкова, в аэропорту Пулково Санкт-Петербурга был снят с рейса на Варшаву, то есть буквально задержан на борту самолёта, который уже прошёл рулёжку, политик Андрей Пивоваров, экс-директор запрещённой по всем фронтам «Открытой России», признанной нежелательной организацией, и ещё какой-то. Короче, Андрей Пивоваров, который был связан, как утверждают, с проектом Михаила Ходорковского, был этапирован в Краснодар, задержан на 2 месяца. Ему может грозить до 6 лет тюрьмы.

Из сегодняшних новостей. В Тверском суде прошли предварительные слушания по делу брата Алексея Навального Олега и Любови Соболь. Дела их разделены. Но это всё так называемое «санитарное дело». Следственный комитет по Санкт-Петербургу проводит проверку в отношении журналиста «Эхо Москвы» в Питере Арсения Веснина. В Забайкалье журналистов местного ТВ вызвали в центр «Э», центр по борьбе с экстремизмом. В Санкт-Петербурге задержали пикетчика, который стоял с плакатом с поздравлением Алексею Навальному в связи с его 45-летием, которое было 4 июня. Это я вам зачитала новостную ленту за сутки с сайте ОВД-инфо. Но не всю. Самого Навального из больнички, которая была в колонии строгого режима во Владимире сегодня этапировали обратно в ИК-2 в «дружелюбный концлагерь», как именуют эту колонию в Покрове Владимирской области сам Алексей Навальный, который уже 140 дней находится в заключении по абсолютно бессудному приговору.

Да, чуть не забыла. На Красной площади у Мавзолея задержали пикетчика Руслана Осипова, который держал плакат с надписью: «Wake up we have a tsar again!» — «Проснитесь, у нас снова царь!» Это он, видимо, обращался к мумии Ленина в Мавзолее. Пикет продлился 10 секунд. Пикетчика забрали. Вот такая у нас, уважаемые господа полковники, генералы и лейтенанты на сегодняшний день в РФ складывается ситуация, в том числе в Москве, где я непосредственно нахожусь в студии «Эхо Москвы». И первый вопрос у меня к каждому из вас. Вы слышали то, что происходит в нашей с вами стране? Кто готов начать?

Г. Гудков ― По воинскому званию, по старшинству.

Е. Альбац ― Евгений Вадимович Савостьянов.

Е. Савостьянов ― Геннадий Владимирович запамятовал, что старший по званию всегда завершает выступления. Но чтобы не выглядеть беглецом, я готов ответить. На мой взгляд, происходит то, что можно описать словами «становление тоталитарного общества сословного характера». В нём происходит закрепление всех норм общества, причём важным подтекстом является то, что уже наступает молодое поколение небитое, немятое, которое осмеливается иметь своё мнение. Вот его надо побить, помять, чтобы оно приучилось к правилам поведения в сословном обществе: сиди и подчиняйся.

Есть те, кому можно всё! Есть те, кому можно что-то. А есть те, кому можно только подчиняться. Вот, грубо говоря, три сословия, которые существуют сейчас в нашей стране. Все остальные действия направлены на достижение и закрепление этой ситуации.

Вопрос, который последнее время дискутируется довольно часто: Является ли это становлением фашизма или нет? Это вопрос очень сложный для обсуждения, поскольку самих определений этого социально-политического явления довольно много. Поэтому это может соответствовать одному из определений, но не соответствовать другому. Но важно то, что формируется нормальное тоталитарное общество.

Е. Альбац ― Мне нравится слово «нормальное». Что касается фашизма, то конечно слово «фашио» означает корпорация. Поэтому с этой точки зрения, если мы согласимся, что у власти в России находится корпорация и здесь создаётся или уже создано корпоративное государство по типу того, что было в Италии времён Муссолини, то вполне можно использовать этот термин. Просто мы — люди, которые выросли на литературе о Второй мировой войне, поэтому для нас слово «фашизм» носит особую коннотацию. Поэтому его трудно применять, как и везде в Европе.

Г. Гудков ― Я соглашусь с Евгением Вадимовичем, что у нас формируется тоталитарное только полицейское государство, превращающееся в диктатуру. Но надо понимать, что власть в этой стране принадлежат не только Путину и корпорации «Озеро», а вообще бюрократической номенклатуре. Вот была партийная номенклатура, сейчас — бюрократическая. Различие только в том, что эта номенклатура путинская, поэтому она ничем не ограничена в отличие от КПССовской. У них нет ни проблем с идеологией, что-то им запрещающей делать, ни проблем с формами собственности, которые ограничивают их деятельность. И поэтому они, захватив власть в стране, превратили её в свою кормушку. И вот по номенклатурному признаку и принципу идёт распределение дивидендов от их деятельности. А дивиденды получаются путём коррупционности правящей верхушки. И за счёт власти они сохраняют своё положение и право править страной с помощью этих механизмов.

Е. Альбац ― Подождите. Когда вы говорите о бюрократии, это же не просто бюрократия, это бюрократия в погонах! Это бюрократия, объединённая определёнными общими законами и профессиями, образованием и так далее. Это же не просто бюрократия. Есть бюрократия технократическая вроде Мишустина. А есть бюрократия силовая, она совершенно другая.

Г. Гудков ― Вот в этой бюрократии, которая насчитывает примерно полтора-два миллиона человек, ключевую роль с учётом происхождения вождя этой номенклатурной партии, играет силовая бюрократия. В первую очередь это выходцы из спецслужб КГБ-ФСБ, потом МВД, прокуратуры и прочее. То есть силовая бюрократия ключевая. И вот в 2019-ом году на расширенном совещании в Кремле было озвучено известным царедворцем, что эпоха жёсткости закончилась. Началась эпоха жестокости. И теперь спуску врагам народа, врагам режима не будет.

И как мы знаем, в 2019-ом году была проведена жёсткая зачистка политического поля. Это произошло в Москве на выборах в Мосгордуму. Я был одним из кандидатов и ощутил на себе карающий меч этого номенклатурного безумия. Как вы знаете, практически все кандидаты в депутаты и те, кто пытался их поддерживать, отсидели от 20 до 50 суток, включая случайно попавшихся политических гражданских активистов.

Ваш покорный слуга по приказу Дмитрия Гудкова был вынужден срочно покинуть страну. И этим самым меня спасли от административной этой тюрьмы. Кстати говоря, в новостях вы не упомянули, что очередной суд в очередной раз признал Дмитрия Гудкова виновным в митинге в поддержку Навального. Слава богу, его оштрафовали не намного. Но впереди ещё один суд. Я не знаю, какое решение примет.

Е. Альбац ― Мы уже услышали целую гамму различных эпитетов: тоталитарный, диктатура. Но мы жили все четверо при советской власти. Мы знаем, что при Брежневе был уже более вегетарианский вариант по сравнению со сталинским. Тем не менее и при Брежневе я не могла бы выходить из студии «Эхо Москвы», а если бы я вышла — то меня бы там внизу потом уже встречали после завершения программы. Поэтому очевидно, это не тоталитарный, очевидно, пока режим, не диктатура. Это что-то другое. И всё-таки что с вашей точки зрения, почему идёт такая яростная зачистка? Притом что мы с вами знаем, что выходцы из политической полиции и так контролируют все основные ресурсы в стране, все основные индустрии, всю телекоммуникацию, энергетику, весь транспорт денег и так далее. Что всё-таки происходит?

Н. Петров ― Выборы приближаются. И как это ни странно, любой режим, и в том числе авторитарный, испытывает некоторые риски при приближении выборов. И в данном случае речь идёт не о том, что кто-то может бросить вызов режиму в плане получения существенной доли голосов и так далее. Вызовом режиму является уже просто существование политиков в публичной политике — людей на воле, которые позволяют себе открыто и публично режим критиковать. И поэтому то, что мы видим сегодня — это с одной стороны можно трактовать как то, что был выбран такой жёсткий силовой вариант расчистки поля, а не позитивное задабривание электората перед выборами. А с другой стороны, как то, что мы дожили до такого времени, когда непринципиально, сколько голосов получает та или иная оппозиция. А принципиально, что вся она должна, во-первых, заявить о своей лояльности вождю, а дальше уже критиковать на каком-то среднем или низовом уровне то, что делает власть, нарушая приказы вождя. И теперь самый удобный вариант — запугать оставшихся политиков. И власть в этом смысле в сравнении с советским временем отчасти даже вегетарианская. Она не заинтересована исключительно в том, чтобы жёстко всех обязательно наказать. Скорее в том, чтобы внутри страны на политическом поле не оставалось никого, кто легально может поднять голос против системы.

Е. Альбац ― Спасибо. Теперь у меня вопрос к вам, Геннадий Владимирович, по поводу истории с Дмитрием Гудковым. Предельно конкретно, мне хотелось бы понять, как работает этот механизм? Дмитрий Гудков собирался избираться в депутаты ГД. Он был депутатом ГД от партии «Справедливой России», так же как вы, Геннадий Владимирович. Вы были очень яркими членами фракции «Справедливая Россия» в ГД. Потом Дмитрий стал независимым депутатом. Почти выиграл выборы 4 или 5 лет назад, проиграв там Онищенко 4%. Он собирался идти просто в депутаты. Вроде бы я слышала, что с партией «Яблоко» велись переговоры, что он пойдёт от партии «Яблоко», чтобы не надо было собирать подписи. Так, Геннадий Владимирович?

Г. Гудков ― Да.

Е. Альбац ― Потом, как я слышала, что кого-то из партии «Яблоко», не знаю, Явлинского или кого-то ещё, вызвали в Кремль и сказали, что Гудкова категорически не включать в списки. Так?

Г. Гудков ― Этого мы не знаем, но предполагаем, что давление на «Яблоко» оказывалось.

Е. Альбац ― И что произошло?

Г. Гудков ― И в последней беседе Дмитрия с одним из руководящих и ведущих людей в этой партии месяц назад ему сказали: «Дим, ты знаешь, у нас проблемы с твоим выдвижением. Ты очень популярный, известный. У нас гораздо проще проходят другие кандидаты. Мы, конечно, будем за тебя биться. Этот вопрос будет решаться. Но у нас пока ещё есть кандидатура»… Ну как бы мягко, культурно показали, что давление очень серьёзное, и у них нет уверенности, что они смогут выдвинуть его кандидатом в депутаты.

Поэтому у Димы зародилось совершенно чёткое понимание, что на выборы он не попадает. А до этого его ещё предупредил тоже один очень уважаемый человек. Он близкий к власти, просто из власти. Он к нему подошёл и сказал на одной тусовке: «Дима, тебе думы как своих ушей не видать. Я тебе просто хочу сказать по дружбе. Потому что если даже Григорий Алексеевич нас кинет, — он так сказал, может, поддавший был, — то вопрос о твоём снятии с выборов будет решать товарищ майор». Дословно. Это мне Дима передал слово в слово, и я это озвучивал много раз в эфире.

Е. Альбац ― Дальше.

Г. Гудков ― Но было так.

Е. Альбац ― Вот Дима понял, что ему в ГД не попасть?

Г. Гудков ― Не понял. Он решил до конца пройти этот путь. Он естественно обратился ещё раз в «Яблоко», они ему не сказали ни да, ни нет. Сказали: жди съезд.

Е. Альбац ― А съезд когда должен быть?

Г. Гудков — В 20-х числах июня. В самом конце июня.

Е. Альбац ― Теперь, почему потребовалось устраивать эти маски-шоу? Как вы писали, 120 следователей, чтобы провести…

Г. Гудков ― Нет, 200 силовиков с лишним участвовали.

Е. Альбац ― Какое-то невероятное количество! Но это были не чекисты, я так понимаю? Это были полицейские МВД?

Г. Гудков ― Полицейские, Росгвардия физической защиты, это были сотрудники различных подразделений и были ФСБшники, которые курировали все эти области.

Е. Альбац ― То есть всё-таки, как сейчас принято в элитарных кругах говорить: это были «фейсы»?

Г. Гудков ― Оперативное сопровождение.

Е. Альбац ― Понятно. То есть они, собственно, были заказчиками. Теперь объясните, пожалуйста. Всё-таки заказчик на каком уровне был в деле против вашего сына?

Г. Гудков ― Я думаю, что не ниже Кириенко. Я думаю, что Кириенко согласовывал эти действия с Путиным. По крайней мере, как-то доложил. Тот мог закрыть глаза или кивнуть или просто промолчать, пожать плечами. Я просто от одного царедворца знаю, как Владимир Владимирович реагирует. Нужно ещё угадать, что он имел в виду. Иногда бывают ошибки. Правда, редко. Там таких в системе не держат, которые ошибаются в мимике и жестах. Но это несомненно согласовано на самом верху, раз Песков сказал про дело Гудкова и Пивоварова. Стал бы иначе пресс-секретарь президента упоминать фамилии? Он же не любит фамилии упоминать, как мы знаем. Кстати говоря, с вами я не согласен насчёт вегетарианского характера системы.

Е. Альбац ― Мы сейчас не будем про это. Подождите. Иначе наши слушатели запутаются. Евгений Вадимович, вот вы слышали эту раскладку по Дмитрию Гудкову. Вы можете объяснить, почему его надо было засунуть в камеру?

Г. Гудков ― Ещё и заложника взяли.

Е. Альбац ― Да. Это что такое?

Е. Савостьянов ― Геннадий Владимирович сказал, что принято решение не выпускать его на выборы.

Е. Альбац ― Зачем так? Ну, согласитесь, мы же с вами давно живём на свете, мне кажется. Я точно живу уже 62 года. Вы, может быть, помоложе. Скажите, пожалуйста, ведь Кириенко или Ярина или кто-то из управления внутренней политики могли позвать того же самого Гудкова и сказать: Дима, для твоего же блага. Если ты не хочешь проблем, то давай договоримся, что тебе нечего делать в ГД. Могли так сделать?

Г. Гудков ― Не могли.

Е. Савостьянов ― Это напоминает анекдот. Человек, который во время наводнения молил бога о спасении, к нему три раз приходила лодка. Он говорит, меня господь спасёт, уходите. Потом, когда он умер, утонул, попал туда на небо. Он спрашивает Господа: я так молился… Господь ему отвечает: я тебе три раза лодку посылал…

Так и здесь. На самом деле к Дмитрию Геннадьевичу три раза присылали лодку. Ему сказал как бы по пьянке какой-то знакомый…

Е. Альбац ― В 1993 году ещё в старых «Известиях» Игоря Голембиовского я опубликовала серию статей под общим заголовком «Лубянка: будет ли этому конец?». И главный мой аргумент состоял в том, что необходимо не реформирование, а надо создавать заново систему государственной безопасности в России, потому что иначе то, что остаётся, рано или поздно возродится примерно в том же виде и с теми же рисками для страны и общества. Так совпало, что следом за этим вышел приказ первого президента Бориса Ельцина, который констатировал: «Система органов ВЧК-ГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ оказалась нереформированной». Но, несмотря на очень звонкое заявление, Ельцин упразднил министерство безопасности и создал то, что назвал Федеральной службой контрразведки — ФСК. В теперешнюю ФСБ практически вернулись все управления КГБ СССР, даже пограничники. Вне пока ещё разведка и ФСО, что было в КГБ было Девятое управление КГБ, которое занималось номенклатурой.

Но такое ощущение, что власти у сегодняшней Лубянки даже больше, чем во времена Брежнева, а возможно даже чем во времена Сталина. Учитывая, что всё-таки в советское время было две ветви власти, две вертикали власти, которые пронизывали страну от Москвы до самых до окраин. А именно КПСС, которая не была партией, была формой управления. И КГБ СССР. Эти две структуры имели вертикаль от Москвы и через все возможные города и веси.

Вопрос у меня следующий к вам, Николай Вадимович Петров. Вы пару лет назад в интервью «The New Times» говорили о репрессиях внутри элиты. Как вы говорили, выбраковке подвергаются около 2% губернаторов и несчитанное число мэров, сити-менеджеров и так далее. На мой вопрос, по какому принципу берут, вы тогда сказали: «Берут тех, у кого прохудилась крыша», то есть защиты не стало. Тогда посадили одного из министров и близких людей Дмитрия Медведева, который у нас был промежуточным президентом. Скажите, пожалуйста, что за эволюция произошла с 2019 года, что сегодня одного молодого политика забирают из самолёта и вешают на него всех собак, чтобы отправить его в лагерь на 6 лет? А другого только за то, что он захотел идти в ГД, вынуждают покинуть страну? Какая с вашей точки зрения эволюция произошла в развитии системы власти в нынешней России?

Н. Петров ― Это интересно. Я думаю, что если говорить о политических репрессиях против элит, то они действительно достаточно серьёзные. Но их уровень с 2015 года почти сохраняется. То есть такие превентивные показательные наказания, суть которых — послать сигнал какой-то группе в элите, а не наказать каких-то определённых людей, преступивших какую-то черту или чересчур куда-то зарвавшихся. Но мы, кстати, видим, что тоже очень важно, что репрессиям подвергаются и представители силовой бюрократии. То есть мне кажется, они играют скорее инструментальную роль, чем являются в полном смысле хозяевами положения. Посмотрите, в прошлом году сняли в разной степени жесткости руководителей следственных управлений во всех серьёзных структурах — и в ФСБ, и в СКР и в МВД. Это другой тип репрессий. Это ротация, необходимая для того, чтобы люди, которые находятся на острие осуществления политических репрессий, не считали себя уж в чрезмерной мере хозяевами положения.

А сегодня мы видим просто, что те политические задачи, которые стоят перед Кремлём, решаются с помощью силовых методов. И это является, мне кажется следствием того, о чём вы сказали, что у нас в отличие даже от советского времени нет двух вертикалей, каждая из которых конкурирует и отчасти держит в форме другую. У нас, действительно, нет партии. Административная бюрократия, которая есть, она в известном смысле состоит из силовых выходцев и слилась с силовой бюрократией. И то, что мы видим, мне кажется естественным процессом деградации такой системы государственного устройства, когда не просто нет контроля за важными в функциональном смысле частями государственного аппарата, каковыми являются силовые правоохранительные структуры со стороны общества, со стороны представительной власти. Но за ними нет и внутреннего контроля со стороны исполнительной власти! И это вообще очень разрушительный момент!

Это как представить себе, что какой-то орган, который имеет вполне определённые важные для всего тела функции, вдруг начинается расширяться бесконтрольно и берёт на себя функции, которые ему не должны быть присущи, и решает их теми методами, которыми он привык оперировать…

Е. Альбац ― Вы сказали, что смещены руководители следственных управлений в силовых министерствах, в силовых службах. Я вам напомню, что когда-то Николай Ежов, который возглавлял НКВД во времена приказа 00047, когда были введены планы по репрессиям и убийствам. Знаменитый приказ, в результате которого больше миллиона человек оказалось в ГУЛАГе, и сотни тысяч были расстреляны. Он тогда говорил: зачистили 14 тысяч чекистов. Это расстреляли. А всего только за период мощных репрессий было расстреляно 22 тысячи сотрудников того, что тогда было НКВД, потом МГБ и так далее…

Поэтому, конечно, когда у вас нет контроля за силовиками ни парламентского, ни со стороны судебной власти, то у диктатора ничего другого не остаётся, как с помощью крови и убийства держать их в узде, потому что иначе страшно. Но я напомню вам, что всё-таки такой ситуации, когда выходец из КГБ президент страны и все основные командные высоты, как принято было говорить при советской власти, находятся в руках людей этой корпорации — такого мы в нашей стране не знали. Да, честно говоря, даже с трудом могу себе представить, в какой ещё стране такое было!..

Е. Савостьянов ― Скажем, Джордж Буш старший был выходцем из ЦРУ.

Е. Альбац ― Ну конечно. Но если вы не в курсе, там есть конгресс, верховный суд США и так далее…

Н. Петров ― Дело не только в этом. Я хотел привести этот пример, как обычно вам говорят. Но Буш-старший не был профессиональным кадровым выходцем корпорации. Он был, как и Андропов одно время политическим выдвиженцем на посту руководителя этой очень серьёзной корпорации. И огромная разница.

Е. Савостьянов ― Тот же самый Путин. Он пришёл к власти не как выходец из КГБ, а как ставленник политической группы, к тому моменту работавшей в политических структурах. И вы все неправильно понимаете механизм работы государственной власти. Я люблю приводить простой пример. Те, кто был в Москве во время чемпионата мира по футболу, просто были очарованы московской милицией — обходительной, доброй, улыбчивой, снисходительной к мелким шалостям. Почему? Потому что было велено вести себя так! Когда велено себя вести иначе — они ведут себя иначе.

Не надо уподобляться собаке, которая кусает палку, а не человека, в чьих руках палка. У нас абсолютно неправильно говорить, что существует какая-то диктатура ФСБ. Система подчинена президенту. Она абсолютно в этом смысле подконтрольна. И при этом никто не наказывается. Это означает, что они действуют в соответствии с установками, спущенными сверху. Тут нет никакого волюнтаризма, никакого произвола организации, сорвавшейся с цепи. Нет, она полностью под контролем и подчинена, там жёсткая дисциплина. То, что позволено многое — очевидно. То, что люди на местах этим пользуются в своё удовольствие и в собственной выгоде — так всегда тоже бывает. Но она не является самодовлеющей, и не надо рассматривать Путина как чекиста, который стал президентом. Он политик, который стал президентом с чекистским бэкграундом.

Но я бы сейчас хотел вернуться всё-таки к парламентской теме, мимо которой мы так быстро проскочили. Да, не хочется, некомфортно предоставлять высокую трибуну ненужным людям. Стране нужно полное умиротворение, полный покой, полная подчинённость, полное смирение… Рассматривать выборы как механизм борьбы за власть с моей точки зрения сегодня бессмысленно. Они в этом плане уже давно не работают. Рассматривать как некую публичную трибуну — да, имеет смысл. С этой точки зрения, мне кажется, и важно требовать создания максимальных условий для контроля, для борьбы с многодневным голосованием, для наблюдения за ним. А отстранение при этом крупных и ярких оппозиционно настроенных политиков демонстрирует в очередной раз то, что выборы с моей точки зрения не являются механизмом борьбы за власть — это очевидно…

Они просто выполняют то, что им поручили. Вы же сами говорите, что на совещании в Кремле было сказано, что от режима жёсткости переходим к режиму жестокости. Это что, по инициативе ФСБ было? Нет. Им было это спущено сверху. И Ежов сам что ли это делал? Нет, он действовал во исполнение письма Сталина и кого там, Молотова, Жданова о том, что ЧК запоздала с репрессиями на несколько лет. Так и здесь.

Е. Альбац ― Евгений Вадимович, опять у нас такое впечатление, что на вашей стороне проблемы с Интернетом. Вас прослушивают, я боюсь, генерал…

Е. Савостьянов ― Моё выступление было слышно или нет?

Е. Альбац ― Последняя фраза не слышна была.

Е. Савостьянов ― Последняя фраза — это президентская политика. Это не некое самодурство сотрудников ФСБ, которые сорвались и ведут себя бог знает как угодно и так далее. Просто государственная власть России так работает. Есть вертикаль власти, она действительно одна. Она не сбалансирована, но это не вертикаль ФСБ. Это вертикаль президентская. А все остальные ей подчинены.

Е. Альбац ― Геннадий Владимирович, у меня, честно говоря, стойкое ощущение, что поскольку во главе государства сейчас не только президент Путин, выходец из КГБ, но глава Совета Безопасности, очень могущественный человек Николай Патрушев, выходец ровно оттуда же. Если мне память не изменяет, он возглавлял управление КГБ в Карелии. И дальше, если мы пройдём по людям, которые занимали основные посты, если вы там немножко поскребёте у того же Ковальчука или Сечина или ещё кого-то, то вы найдёте всё ровно то же самое, тот же самый бэкграунд. Мне кажется, честно говоря, что они вспоминают свою молодость, они же, как и мы с вами уже люди немолодые, они вспоминают свою молодость в Советском Союзе, когда абсолютно всё контролировалось.

Тогда была небольшая группа диссидентов, которые были засунуты в маргинальный угол так, чтобы их не было слышно. Тогда любой голос инакомыслия мгновенно подавлялся либо сроком в ГУЛАГе, либо выдворением из страны. Тогда профессор, биологический математик Ковалёв после 7 лет отсидки работал кочегаром, чтобы, не дай бог, куда-то не вылез. Вам не кажется, что выходцам из КГБ представляется, что если всё контролировать, тогда они смогут удержать ситуацию? А иначе в условиях 21-го века, Интернета, соцсетей невозможно.

Г. Гудков ― Тут работает какой механизм. Евгений Вадимович правильно сказал, что никакого нет там захвата власти КГБ или ФСБ. Они являются частью системы, но очень важной частью, потому что именно на них делает ставку президент. Он доверяет ФСБ больше всего. Такой он человек. А так как у нас персоналистская власть, то естественно, что решает президент — то и является государственной повесткой, что я много раз на себе ощущал, когда был руководителем. Руководитель всегда зависит от своего окружения, от своих замов в первую очередь. Достаточно сильно зависит. И наступает такой момент, а он наступал у Сталина, у Брежнева, у многих других. У Сталина точно. Я думаю, что он и у Путина наступил, когда Путин в силу ряда своих особенностей стал зависим настолько от своего окружения, что он начал их слушать как истину в последней инстанции…

Приходит к нему Патрушев и говорит: «Владимир Владимирович, если проиграем Москву по выборам — проиграем Россию». Тот говорит: «Нет, надо как-то поаккуратнее». «Тогда, Владимир Владимирович, я ухожу, у вас есть Кириенко, вот пусть они занимаются»… А так как Путин доверяет Патрушеву, и лучше его никого не видел, он говорит: «Нет, а что надо сделать?» «Надо сделать вот то-то и дай нам, пожалуйста, еще дополнительные полномочия, надо всех плющить». И вот они фактически сейчас с согласия, с ведома Путина, с его одобрения, но они определяют сейчас силовую тактику подавления всех и вся. Это идёт, конечно, от силовиков, от главной кремлёвской башни, которая ощерилась ОМОНами, дубинками и так далее.

Это сейчас их политика. И они говорят Путину: не будем мочить, не будем крушить, не будем давить — не удержим Россию. И он им верит! И здесь такой феномен что, кажется, что вроде Путин продолжает управлять в ручном режиме — на самом деле уже нет! Потому что он не может, он уже не может в той системе, которую сам создал, ей перечить. Он не может останавливать ход её колес. А там дальше каждый в свою игру играет. На местах, внизу, вверху, на среднем уровне. Так сейчас работает этот механизм.

И более того, сейчас там очень много людей той силовой башни, которые хотят резкого обострения политической ситуации. Чтобы кто-то бросил коктейль Молотова, чтобы кто-то взорвал какое-то устройство. Чтобы кто-то достал оружие. Они об этом, можно сказать, мечтают. А почему? Они должны всё время повышать градус и степень своего влияния на события. Они говорят: Владимир Владимирович, смотри, вот тут уже партизанские отряды, подполье. Без нас ты вообще не справишься. Это они его ставят в большую зависимость от себя и тогда говорят: Владимир Владимирович, нам деньги нужны. Нам же штаты нужны новые, новые машины, то, то, нам нужны полномочия, нужно принять репрессивные законы. И получается, что они уже теперь через Путина начинают в значительной степени диктовать характер внутренней политики.

Я называл Кириенко. А ведь не к Кириенко эти системные партии, давно присягнувшие Кремлю — КПРФ, эсеры. Про ЛДПР не говорю. Они свои списки знаете, куда несут? Сначала на Лубянку.

Е. Альбац ― Да бросьте вы. Как вы меня удивили.

Г. Гудков ― Да. Действительно. Раньше было сначала в АП, а потом согласовывали. Я знаю, как было.

Е. Альбац ― А на Лубянку куда несут? К Седову, во Вторую службу. Управление по защите конституционного строя?

Г. Гудков ― Думаю, что да. Но вообще знает Ковальчук, главный идеолог политики, хотя и сидит тихо, но как тихо, он не очень тихо сидит. Выступления у него такие забойные. Поэтому на самом деле так работает сейчас система. Она, конечно, под Путиным вроде как. Но и Путин уже без неё не может ни управлять, ни принимать решения. Он сам создал такую систему, при которой уже шея начинает крутить головой. Такая система создана самим Путиным, и она уже в значительной степени работает в основном на режим.

Сейчас мне сказали, какая большая беда, проблема и опасность, что решения о репрессиях принимаются на среднем уровне силовых структур. А мы помним 37-й год, и я хорошо изучал историю своего отдела, московского управления в том числе, где Евгений Вадимович был руководителем. Низовые когда отделы начали проявлять инициативу, пошло соцсоревнование — кто больше посадит, больше расстреляет, больше отправит в ГУЛАГ…

Е. Альбац ― Там ещё просили у Сталина увеличить квоту по расстрелам!

Г. Гудков ― Да. Дайте нам первую категорию не 1000 человек, а 1400 мы расстреляем! И вот это низовое состязание когда пойдёт, а мы к нему подходим уже — там начнётся вакханалия силовая. Беспредел. И вот тогда мы с вами узнаем, что такое были цветочки, а что такое ягодки…

Е. Альбац ― Вы плавно перешли к моему последнему вопросу. Собственно, куда идём и куда зайдём? Николай Петров.

Н. Петров ― Мне кажется, это сложившаяся ситуация такого взаимного заложничества, когда лидер, находящийся очень долгое время у власти, с одной стороны становится заложником той системы, которую он создал. С другой стороны, он делает так, что система является его заложницей. И в этом смысле они как бы вынужденно скованы одной цепью. И разорвать это можно только либо если как в нормальной ситуации у вас нет 20-летних сроков пребывания у власти, а люди у власти всё время меняются и не обрастают такого рода обязательствами. Либо если в какой-то момент что-то происходит, происходит кризис, коллапс системы. И выстраивается тогда что-то новое.

Другое дело, что ожидать, что это новое, которое может появиться в случае разрушения нынешней системы, очень проблематично. Потому что ничего позитивного в смысле работы каких-то институтов на низовом уровне, что до недавнего времени было с муниципальным управлением и выборами, не произошло. Теперь выборы всецело контролируются наверху. Не обязательно контролировать жёстко внизу. Вот ничего этого нет. То есть самое опасное, мне кажется, не в том, что система движется в тупик. Рано или поздно она приведёт сама себя к коллапсу. Не внешние враги, а она сама себя к этому ведёт. Но проблема в том, что после этого коллапса не останется того строительного материала, из которого можно было бы ожидать выстраивания какой-то более рациональной, более условно демократической конструкции.

Е. Альбац ― Спасибо. Генерал, вот вам завершающее слово. Куда идём-то, Евгений Вадимович?

Е. Савостьянов ― После 2014-го года мы себе судьбу определили с двумя развилками. Первая развилка связана с судьбой Китая, вторая — с судьбой цен на нефть. Если Китай выстаивает, остаётся на ногах стоять, то мы рано или поздно становимся придатком Китая — такой большой Северной Кореей, хорошо вооружённой. Если Китай рушится, то мы окукливаемся в сокращённый СССР, который идёт своей собственной судьбой. Безусловно, такого рода системы, которые сейчас формируются в нашей стране, очень устойчивые. Они устойчивые, как тут недавно Орешкин, по-моему, сказал: экономика у нас устойчива в этом смысле, и ВВП будет расти, она качественно будет деградировать, но это устойчивая система в целом. До тех пор пока жив человек, на которого у нас замыкается. Как показывает практика, сразу после смерти такого человека, система рассыпается, радикально меняет путь. Поменяется она глубинно? Нет, потому что в глубинной основе своей это та же непривычка нашего народа к воле и свободе. Недооценка свободы как компонента ценностей.

Е. Альбац ― Евгений Вадимович, спасибо. Я благодарю всех участников передачи. Время наше вышло в эфире. Всего доброго, до свидания. Услышимся через неделю в эфире «Эхо Москвы». Пока.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Раз уж вы признаёте сословный характер нынешнего российского общества, то и для анализа используйте примеры сословных обществ, которых в истории человечества было пруд пруди. А поскольку Путин уже высказал симпатии ко временам Николая Второго и Александра Третьего, то примеров сословных обществ для анализа можно резко сократить. И тогда понять, Путин контролирует силовиков или они его, станет намного проще.

Есть, конечно, специфика нынешнего времени, когда идёт движение от главенства равных прав к сословному обществу, в отличие от царских времён, когда движение было в сторону равенства прав граждан. Тем не менее, времена Николая Второго, когда огромную роль играла царская охранка, для оценки того, куда мы идём, очень даже подойдут.
________________________________________

Как можно целый час говорить о мафии и ни разу не употребить это слово? И не задуматься, с помощью чего мафия захватила все рычаги власти? Чекистов-то ещё можно понять, это не в их интересах. Но Альбац-то себя подаёт как журналиста.
________________________________________

Савостьянов помянул Буша, выходца из ЦРУ. Но это разведка, у нас ГРУ. А КГБ — это контрразведка, она создавалась против своего народа для осуществления мичуринских планов Ленина по искоренению всякого инакомыслия.
________________________________________

Женевская декларация 1987 года даёт характеристику государственному терроризму, направленному, в том числе, против своих граждан: разгон собраний, контроль за СМИ, ложные аресты, фальсифицированные обвинения и многочисленные убийства…
________________________________________

Спасибо всем! Но всё очень грустно…
________________________________________

Женя, я тоже считаю, что насчёт "вегетарианского режима" вы абсолютно неправы.
________________________________________

Нет диктатуры, потому что вам разрешают выступать? Так для того и разрешают, чтобы вы рассказывали, что диктатуры "нет".
________________________________________

Сегодня очень интересно!
________________________________________

Генерала Калугина хорошо бы послушать.
________________________________________

Вас ещё не встречают у подъезда, после эфира. А других уже сажают за лайк в Интернете! Так что это не аргумент, что кому-то ещё можно говорить свободно.
________________________________________

Возмущению нет предела! Этот эфир следовало посвятить обсуждению темы о происхождении, природе и легитимности власти силовых структур. Вместо этого, слушая весь этот сумбурный жалкий восточный базар мнений "офицеров силовых структур" — поражаешься их невежеству либо лицемерию. Они словно не знают историю вопроса, который пытаются обсуждать.

Военные деспотии — это мировой бич и язва, начиная с 19 века. Власть силовых структур берёт своё начало из Французской революции. Взгляните на историю, поклонники республиканской власти. Вы пытаетесь лечить болезнь, сути которой не понимаете либо намеренно вводите людей в заблуждение. Силовики не раскроют посторонним тайны и уязвимости силовых структур. Их роль — это роль питона, гипнотизирующего обезьяний народ.

Силовики ценят высокомерную злобу и не пытаются улучшить жизнь вокруг себя, им чужда идея общего блага, они безответственны и полны чувства безнаказанности. Бывших силовиков не бывает. В них навсегда остаётся страх перед системой, к которой они принадлежат. Заметна жажда силовиков сохранить силовые структуры навечно — они даже не могут допустить мысль об их ликвидации. Это "рабы лампы" и моральные карлики.
________________________________________

Единственное, что я давно заметила за ними, что они никогда не ищут действенные методы борьбы с этим явлением, то есть закукливание диктатуры и переход её из диктатуры, которая хочет выглядеть поприличнее, что всё таки лучше диктатуры наглой и демонстративной, не желающей пользоваться носовым платком, поддерживать приличные отношения с соседями и ждущей, чтобы кто-то ещё попробовал на неё наехать, а она бы продемонстрировала свою силу.
________________________________________

Вся игра — в гегемонии над ресурсами, больше ничего за этим не стоит. Важные уважаемые люди хотят копать нефть, барыжить ею на запад, а денюжку тоже на запад класть. Не зря все их дети и жёны уже там. Те, у кого есть ресурсы, могут позволить себе "бок ягненка" за 17 тыс. на ПЭФ, а кто не владеет ресурсами, тоже могут позволить себе 17 тыс, но в качестве зарплаты за месяц…
________________________________________

Название этому режиму — гибридный кагэбэшный тоталитаризм. И если Альбац размечталась о том, что её, мол, на выходе из Эха не хапонут опричники власти, то это отнюдь не так. Пока она — всего лишь не заслуживающая внимания мелюзга для гэбни. Но если вдруг рыпнется сильнее условно дозволенного, хапонут мгновенно! И даже не моргнут…
________________________________________

Незаданный вопрос: Если народ "не имеет привычки к свободе", то, может быть, надо вернуть в РФ крепостное право, и народ будет счастлив?..
________________________________________

Думаю, совсем скоро госпожа Альбац и не сможет выходить из своей студии. И её странная наивность или неверие в реальность тоталитарного уже режима, обозначившиеся после её возвращения из Штатов, быстро сменятся на понимание актуальности…
________________________________________



ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

ВЕДУЩИЙ: Евгения Альбац

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ФСБ (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Интересное (0)
  • История (0) > Советский период (0)
  • Общество (0) > Криминал (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Социализм (0) > Преступления (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 13.09.2021 - ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ КАК ВЫСШАЯ ФОРМА СТАБИЛЬНОСТИ
  • 13.09.2021 - КРЕМЛЬ ЧИХАТЬ ХОТЕЛ!
  • 12.09.2021 - ПАРАД КЛОНОВ
  • 12.09.2021 - О ВКЛАДЕ КПРФ В СОЗДАНИЕ РЕПРЕССИВНОГО ГОСУДАРСТВА
  • 12.09.2021 - ПОЧЕМУ ТАКАЯ ПОЛИТИКА ВЛАСТИ?
  • 11.09.2021 - ДЕПУТАТЫ БЕЗ ЛЬГОТ И ПРИВИЛЕГИЙ
  • 11.09.2021 - СНЯТИЕ С ВЫБОРОВ КАНДИДАТОВ ОТ «ЯБЛОКА» ПРОДОЛЖАЕТСЯ
  • 11.09.2021 - ПРИЗНАКИ ГНИЕНИЯ
  • 10.09.2021 - В ЗАЩИТУ ПРИРОДЫ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ
  • 10.09.2021 - ОТСТУПЛЕНИЕ ЗАПАДНОЙ ДЕМОКРАТИИ
  • 09.09.2021 - ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ О СНЯТИИ КАНДИДАТОВ ОТ «ЯБЛОКА» С ВЫБОРОВ
  • 09.09.2021 - «ЯБЛОЧНИЦУ» ТРЕТИЙ РАЗ СНЯЛИ С ВЫБОРОВ
  • 09.09.2021 - НАВСТРЕЧУ СРЕДНЕВЕКОВЬЮ
  • 09.09.2021 - ДВЕ ТЫСЯЧИ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ
  • 09.09.2021 - ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСЕЯ НАВАЛЬНОГО В NEW YORK TIMES
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru