Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[03.09.2010]

ЭТО РЕФОРМА МВД? (1)

Геннадий Гудков, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности, о проекте переименовании милиции в полицию

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорим с Геннадием Гудковым, заместителем председателя Комитета ГД по безопасности в программе «Полицейский участок», которую мы делаем совместно с «Закон ТВ», и говорим о проекте закона о полиции. Я хочу спросить, Геннадий, вас. Вот, задело вас переименование или нет? Потому что мне кажется, что основная дискуссия по закону идёт вокруг переименования, а не по содержанию.

Г.ГУДКОВ: Да, вот, то-то и оно. Меня это не то, чтобы задело, мне это просто кажется весьма странным, потому что это дело 17-й важности, как называть. Существуют различные названия — я уж тысячу раз об этом говорил в различных СМИ — и всё работает, если оно работает. Если правильно организовано. И как ни назови, да? Ну, можно на «Запорожце» написать «Мазератти». Ну что, он поедет как «Мазератти»? Пока мы всё не поменяем на «Мазератти», он так и...

Мы хотим как? Написать на нашей коррумпированной непрофессиональной разваленной, погрязшей в бюрократии, в каких-то отчётах, палках, галках, милиции, гордое название «полиция», и сказать: «О! Теперь у нас есть международная структура, отвечающая всем критериям современного дня». Ну, детский сад.

Давайте ещё поговорим об одном совершенно неприемлемом явлении. Мы вообще — страна расплодившихся чиновников, они у нас быстрее растут чем ВВП, чем даже инфляция росла. У нас сейчас 3 миллиона правоохранителей, а толку ноль. То есть сокращение должно быть не на 20%, а в сколько-то раз. Ну, хотя бы в 2 как минимум — с этого нужно начинать. И сокращать нужно не потому, что там на 20% сократить уборщиц и зарасти мусором. А нужно сокращать функции. А мы читаем нынешний закон — да там не сокращать, там расширять надо, надо добавлять. Тогда нужно опять сказать: страна в опасности и набирать ещё полмиллиона сотрудников по тем функциям, которые там записаны.

Каждый министр стремится натащить себе как можно больше функций, получить как можно больше штат. Руководство хочет быть важным. В чиновничьем мире важно, когда ты очень многие вопросы решаешь, везде участвуешь. Если ты не участвуешь, то какой же ты чиновник? И поэтому каждый министр на себя натаскивает огромное количество ненужных параллельных избыточных, да вообще не относящихся к делу функций, получает под это штаты, получает под это задачи, получает под это бюджет и становится очень важным пупом Вселенной, без которого ни одна проблема в стране не решается.

Гипертрофированная страна гипертрофированной номенклатуры.
Ну, посмотрите на нынешнюю функцию МВД. Совершенно очевидно, что без сокращения не может быть нормальной зарплаты, нормального соцпакета. Сокращать можно не по людям, а по функциям. Мы читаем функции, мы всё хотим знать. В налоговых проверках мы хотим участвовать, сами хозяйственную деятельность проверять, коммерческая функция у нас в полный рост, она чуть ли не главная. Забыли, кстати говоря, про защиту граждан, написали «Будем зарабатывать бабки на рынке». Это прямо идёт в основных задачах. Прямо на первой странице вот это прямо и написано. И идёт красной строчкой: «И ещё конкурентов регулировать будем». У нас все экзамены мы сами организуем, сами их принимаем, сами за них и берём, сами и несём ответственность. То есть мы вездесущи, всеохватывающие, всевидящие, всеслышащие. Как, Аргус, который никогда не спит.

Ну что это такое? И это называется «революционный закон о полиции»? Или это косметическая декорация к закону о милиции? Там, чуть-чуть современной лексики... Притом мы чего обсуждаем? Опять второстепенные вопросы — как называть. Да, я слышал, что как птицу назовёшь, так она и полетит. Ничего подобного! Мы вон называли наши машины гордыми именами, но никуда они не едут у нас.

Там ситуация такая, что ни принципов, ни координат — нет там совершенно ничего. И называем мы её полицией, а по сути это милиция. И ничего не изменится, если мы таким путем пойдём. Если б была задача просто сделать, так, осовременить, ну, можно было бы сказать «Работа сделана неплохо». Следствия нет.

Вот, чего мы обсуждаем? Как назвать, какую букву поставить, что зачеркнуть, что подчеркнуть. Совершенно не обсуждаем, что милицию лишают следствия. Возникает нормальный вопрос. Прямо в законе изъят Следственный комитет при МВД. Забыли? Как это забыли, когда 80% уголовных дел расследуется в милиции? Не забыли. Значит, идёт где-то кулуарно проработка, идёт договоренность кулуарная за спиной у парламента, за спиной у так называемого гражданского общества, которое нам не нужно, я так понимаю. Какие-то договорились о следствии, там где-то уже чего-то решили. Закон уже вышел, исходя из каких-то кулуарных решений, которых мы с вами не знаем.

Я предлагал ещё Владимиру Владимировичу, когда он был президентом, создать при нём рабочую группу, поручить ей стратегию, тактику и план реформ, и не только МВД, вообще правоохранительной системы. Прописать эти принципы, разработать, определить, провести серьёзную профессиональную дискуссию и только потом реализовывать. И кто-то должен взять на себя ответственность.

У нас сейчас говорят «Ведомство, плохо работаете. Ну-ка, реформируйте себя быстренько, чтобы вы хорошо работали, как вы сами это понимаете. Ну, а мы там утвердим». Ну, что это такое? Ну, как может ведомство реформировать само себя?

Я много раз просился: «Ну, хорошо, возьмите меня в группу. У вас есть группа какая-то, там будем обсуждать закон, принципы какие-то». Не взяли. Пообещали раза 3, не взяли. Ну, спасибо, что там дали один экземпляр закона в мае-месяце, который потом не пошёл — сейчас, вот, другой уже закон. То был про милицию, теперь про полицию.

Ну, вот, всё оно к этому и сводится. А сейчас уже министр внутренних дел уважаемый наш говорит, что большинство тех, кто обсудил, аж 15 тысяч отзывов каких-то поступило — наверное, люди прямо с дыму, с пожару, с жару давали отзывы сразу в интернете, отравленные слегка — и говорит, что большинство поддержало. Конечно. У нас же всё делается по просьбе трудящихся, исключительно в их интересах. У нас же и Конституция вся поддерживается. Правда, непонятно, кто куда что слал и какая реакция на эти замечания? То есть профессиональной дискуссии нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, президент говорил, что быстро-быстро.

Г.ГУДКОВ: А куда мы торопимся? 20 лет ждали реформу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, видимо, ситуация такая тяжёлая, как считает президент. Я могу только трактовать.

Г.ГУДКОВ: А если он ошибается? На карту поставлен его имидж. Если он провалит эту реформу? Ведь, президент — да, я его поддерживаю, молодец, не испугался в отличие от многих других — действительно, взял одну из важнейших тем, которую нужно реформировать, одну из важнейших сфер. Это хорошо! А дальше понимает ли президент, что если это всё превратится в милицию под другим названием и ничего лучше не будет, что это будет, в общем-то, серьёзнейший удар по его имиджу?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да. На самом деле, я согласился бы по срокам, что, конечно, невозможно провести там не только общенародное, а и профессиональное обсуждение.

Г.ГУДКОВ: Как можно начать дискуссию 6 августа? Страна горит, люди в дыму, Москва эвакуируется, массовые отпуска. Мы начинаем дискуссию. Среди тех, кто выжил, что ли, в этом дыму? Или не участвовать ни в чём?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Геннадий, я хотел бы, всё-таки, вернуться тогда, поскольку вы, просто повернули нашу дискуссию. Всё-таки, давайте посмотрим, как правильно было бы подойти к реформе — я услышал, что вы говорите, что одним МВД не обойтись? В чём проблема главная? Вот сейчас. Почему нужна реформа, грубо говоря.

Г.ГУДКОВ: Потому что у нас нет ни правоохраны, ни правосудия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну это так, политически. А, вот, теперь как профессионал.

Г.ГУДКОВ: Никакого политически. Практически у нас нет ни правоохраны, ни правосудия. Суды превратились в собрания высококвалифицированных юридических официантов по принципу «Чего изволите?» Либо за бабки, вы меня простите, по прейскуранту. Ну, я не хочу всех обижать. Ещё работают честные судьи. У меня, вот, 3 дня назад была беседа с двумя судьями. Кстати говоря, одна из них увольняется по угрызениям совести. Ну, невозможно же работать. Если по тому, когда выносится приговор, звонят люди и консультируются в вышестоящих судебных инстанциях, а те ещё выше звонят и говорят: «Ну ладно, пиши, типа, приговор». Если они получают команду... Суды получают команду от ГАИ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно?

Г.ГУДКОВ: Суды получают установку от начальства, что инспектор всегда прав. Инспектор ГАИ всегда прав. Это нормально?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подождите! Это очень важно то, что вы сказали, потому что ровно в этом проекте закона — вы меня возвращаете к этому вопросу — и вот здесь ровно неделю назад начальник правового управления ГУВД Лариса Пантелеева, полковник, сказала, что в законе (я этого не увидел, на самом деле — это она увидела, юрист с 30-летним стажем в МВД), она сказала, что в законе предусматривается, что изначально действия сотрудников правоохранительных органов, полиции законны. Изначально.

Г.ГУДКОВ: Презумпция правоты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, у нас презумпция невиновности, у них — презумпция правоты.

Г.ГУДКОВ: Да. Начальник всегда прав.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, как здесь?

Г.ГУДКОВ: Нет, ну, теоретически это правильно, теоретический посыл правильный. Только никому не приходит в голову из цивилизованных стран, что может быть другое. Понимаете, у них полиция находится настолько под контролем, настолько она у них вышколена, настолько она у них компактно, профессионально и умело работает, что там даже не приходит в голову заподозрить, что они могут шакалить по улицам, обирать палатки, грабить граждан и делать многое другое, чем, к сожалению, отличается определённая часть нашей милиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Ну и что нам с этим делать в проекте закона?

Г.ГУДКОВ: Да пусть это будет. Но в проекте закона надо совершенно другую прописывать главу, которой вообще нет. Это вопрос контроля за милицией или полицией.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А её там нет, да?

Г.ГУДКОВ: Нет. Ну, там как-то упомянуто скороговоркой, что, вроде бы, кто-то там кого-то где-то контролирует. Но, на самом деле, те механизмы, которые во всём мире используются, там про них ни слова, ни гу-гу. Вот, следствие уже ушло, где-то кулуарно договорились, а кулуарно о контроле вообще даже не упоминают — это видно из текста документа. Парламентский контроль 250 лет работает на Западе. Гражданский контроль заключается только в том, что и парламенту, и гражданскому обществу даются полномочия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По закону?

Г.ГУДКОВ: Ну да. Знаете, как? Там парламент отражает народ, а народ имеет право знать всё и контролировать всё, потому что народ финансирует правительство. А не правительство как Дед Мороз раздаёт народу подарки за его же счёт, кстати говоря. Поэтому там другая немножко психология. А у нас парламентского контроля нет, гражданского контроля нет. Одни суррогаты, которые там в законопроекте записаны. Ну, смешно, конечно, кто читает, или грустно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто понимает.

Г.ГУДКОВ: Ну, например, Общественный совет формирует МВД. Прекрасно, замечательно! Вот, кстати говоря, Алексей, вы являетесь членом одного из этих Советов. Прекрасно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Г.ГУДКОВ: Только беда одна. Что членами этого Совета являются те люди, которых предлагает МВД.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Г.ГУДКОВ: Это первое. Второе. Начальники МВД — это суррогаты. Суррогаты вместо полновесного парламентского, прокурорского, гражданского контроля. Второй суррогат предлагается нам — это некие отчёты начальников. Прекрасно, замечательно, аплодирую. Только беда в том, что дальше идёт строчка: «По регламенту и процедуре, утверждённой МВД». То есть вы можете отчитаться, но как вам скажет начальник вышестоящий. Журналисты говорят: «Теперь всё, ура, ребята, свобода слова хлынула на нас как из рога изобилия», да? Не-а. Вы можете запросить информацию, МВД будет вам выдавать. Но там написано: «В объёме и по критериям, определённым Министерством внутренних дел».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не очень хорошо знаком с принятием закона, со структурой. Поэтому вопрос: почему в этом проекте, всё время идут отсылки к другим будущим либо федеральным законам, либо инструкциям? Потому что, вот, у нас базовый закон, закон о СМИ — там никаких отсылок нет, он прямого действия.

Г.ГУДКОВ: Ну, мы с вами затрагиваем болезненную проблему, я о ней говорю как пономарь уже не первый год с трибун, вещаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, объясните, в чём проблема?

Г.ГУДКОВ: Объясняю. Так как у нас страна победившего чиновничества, а у них почти полный, уже маразм, надеюсь, не окончательный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы сами чиновник, Геннадий. Чего вы так?

Г.ГУДКОВ: Нет, я не чиновник, кстати говоря. У меня нет распорядительно-контрольных функций, механизмов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, это правда. Ну, контрольная есть как у депутата.

Г.ГУДКОВ: Да нет! Ну, я же сразу сказал, парламент наш ничего не может. Знаете как? Хочет, но не может. Знаете, как это называется? Политическая импотенция, заложенная в Конституции РФ. Поэтому чиновничья страна. Естественно, чиновники оставляют все механизмы регулирования себе любимым. То есть они сами придумают, сами подпишут, сами издадут и сами будут это всё выполнять. У нас же 70% российского права не публичное!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как это? Я не понял, как это 70%? Я понимаю, что не публичное.

Г.ГУДКОВ: Ну, это моя личная оценка. Может быть, 69% или 74,5%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо. А что такое не публичное? Что вы называете не публичным?

Г.ГУДКОВ: Публичное право — это законопроект, который обсуждается, как, вот, мы с вами сейчас берём и говорим плюсы, минусы и так далее. Когда идут чтения, когда идут парламентские слушания, когда обсуждается в парламенте в трёх чтениях, в комитетах — это публичное право. Оно регламентирует примерно 30% сферы жизни российских граждан. А всё остальное — это кулуарное право, бюрократическое. Вот эти так называемые отсылочные нормы, «бланкетные» называются, то есть пустое место, которое потом...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Впишите нужное.

Г.ГУДКОВ: Совершенно верно, да. Потом чиновники вписывают то, что им выгодно, и, например, грубо говоря, закон о счастье, да? «Все граждане РФ должны быть счастливыми». Порядок счастья, сроки счастья, объёмы, там, и так далее, очередность определяются правительством, министерствами и ведомствами. Ну, вот, они нам и определяют. Так что счастья не увидите как своих собственных ушей.

Поэтому бланкетные нормы — это, вообще, неотъемлемая черта бюрократической страны. У них законы на Западе, там, где нет такого разнузданного чиновничества, они, вот, фолианты в томах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я видел французские.

Г.ГУДКОВ: Я, вот, тоже видел английское право — там библиотеки нашей не хватит, чтобы поставить тома английского права. А у нас 3 листа или, там, 3 строчки, всё остальное определяется правительством, министерствами, ведомствами и прочее, и прочее. И пишут инструкции. «Как нам удобно?» — «А вот так». Потому что это уже никакой экспертизе не подвергается (публично я имею в виду), это нигде не печатается, дискуссии не идут. То есть мы можем обсуждать это постфактум. Вот, приняли они инструкцию, приняли они какой-то указ, приняли постановление, а мы можем сказать, плохо это или хорошо, согласны мы или нет. Но согласны мы или не согласны, мы выполнять обязаны. И получается, что мы живём по подзаконным актам. Публичного права в нашей стране как доминанты нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, Геннадий, секундочку, вы — депутат Государственной Думы и вы — заместитель председателя Комитета по безопасности.

Г.ГУДКОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, у вас есть ресурс публичного выступления.

Г.ГУДКОВ: Ну вот, я его использую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я имею в виду не только публичное обсуждение, ещё и обсуждение комитета, внесение поправок. У вас есть ресурс законодательной инициативы.

Г.ГУДКОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну?

Г.ГУДКОВ: Ну, так, не наш бал сегодня. Мы там чужие на этом празднике жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну, это святое.

Г.ГУДКОВ: Там у нас есть правящая группировка в лице 315 депутатов, которым велено нажимать кнопки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы же знаете, там есть масса людей профессиональных, вот, из сферы правоохранительных органов. Там есть люди, которые понимают, что это, вот...

Г.ГУДКОВ: Понимаете, профессиональная и гражданская позиции очень часто не совпадают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. Это интересное заявление, на самом деле.

Г.ГУДКОВ: Ну, я хочу сказать, что оно не совпадает у подавляющего большинства и политиков, и должностных лиц. Давайте говорить так, что мы 600 лет живём в некоторых формах и разновидностях рабства — это плохо влияет на менталитет и психологию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тем не менее, всё равно я знаю ваших коллег и из «Единой России», я имею в виду и юристов, и людей, которые служили в правоохранительных органах, и которые понимают плюсы и минусы этого закона.

Г.ГУДКОВ: Понимать и отстаивать — разные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы хотите сказать, что профессионал, оказавшись в Госдуме даже в правящей партии, хотя бы на уровне комитета при внесении поправок, при обсуждении поправок не будет отстаивать это? То есть он видит, что это разрушает, что-то там разрушает.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Алексей ВЕНЕДИКТОВ

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Милиция (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ОМОН (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Политика (0) > Госдума (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 04.07.2020 - «СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»
  • 03.07.2020 - «ПРАЗДНИК ОБНУЛЕНИЯ»
  • 03.07.2020 - ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО СВЕТЛАНЫ ПРОКОПЬЕВОЙ
  • 02.07.2020 - ЧУДА НЕ СЛУЧИЛОСЬ
  • 02.07.2020 - МЫ НЕ ОБНУЛИЛИСЬ. ОБНУЛИЛСЯ ПУТИН
  • 01.07.2020 - ОСКОРБЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА
  • 01.07.2020 - АВТОР ПУТИНСКИХ ПОПРАВОК
  • 01.07.2020 - АЛЕКСАНДР ГНЕЗДИЛОВ В ПРОГРАММЕ «ГРАНИ НЕДЕЛИ»
  • 30.06.2020 - АКЦИИ ПРОТИВ ОБНУЛЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТСКИХ СРОКОВ ВЛАДИМИРА ПУТИНА
  • 30.06.2020 - С «НАГЛОВАТОЙ УЛЫБКОЙ ОБЕСЧЕЩЕННОГО»
  • 30.06.2020 - «МЫ ХОТИМ ГОРЯЧИЕ ЗАВТРАКИ»…
  • 30.06.2020 - МОЁ ОШИБОЧНОЕ ПРОРОЧЕСТВО
  • 29.06.2020 - УЖЕ В ТАДЖИКИСТАНЕ…
  • 29.06.2020 - АРЕСТ ЛИСТОВОК АСТРАХАНСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 28.06.2020 - РОССИЯНЕ НЕ ОДОБРЯЮТ ПУТИНСКИЕ ПОПРАВКИ В КОНСТИТУЦИЮ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru