"ЯБЛОКО" : Волгоградская область. :: Новости :: «ВОЛОНТЁРЫ ПОБЕДЫ» :: Версия для печати :: Официальный сайт регионального отделения партии

Адрес сервера: http://volgograd.yabloko.ru/index.phtml
Адрес страницы: http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6071


[12.01.2018]

«ВОЛОНТЁРЫ ПОБЕДЫ»

Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ: писатель


Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ:


Современные технологии позволяют избирать президента Российской Федерации без участия избирателей. Потому что зачем? Во-первых, лишний день. Люди могли бы с пользой провести его на приусадебных участках, копать картошку, полоть, допустим… Явка нужна для имитации. Но можно и просто имитировать имитацию явки.


О. Пашина: Я приветствую всех наших слушателей и зрителей. Это программа «Особое мнение», меня зовут Оксана Пашина. И в нашей студии писатель Дмитрий Глуховский. Здравствуйте. И с Новым годом.

Д. Глуховский: Здравствуйте. Вас также.

О. Пашина: У нас тут, да, Новый год недавно шагал по планете, а теперь и по России. По России теперь шагает сбор подписей в поддержку Путина. Правда, мы не знаем, где всё это происходит, потому что от желающих подписаться скрывают адреса пунктов, где можно отдать свои голоса. В Москве, говорят, 5 таких, по всей Москве там ещё их куча, но где они, мы не знаем. Волонтёры победы.

Д. Глуховский: Победы?

О. Пашина: Называется организация «Волонтёры победы». Опять война какая-то назревает. Ну, не важно. «Волонтёры победы» говорят, что не надо вам знать эти адреса — вот, просто они где-то там в торговых центрах. Вы по улице пойдёте — хоп, а тут сюрприз — подпись за Путина.

Д. Глуховский: Слушайте, да. Вот, мы с вами сидим на Новом Арбате. И здесь же пролегал маршрут, по которому двигался Владимир Владимирович Путин во время своей инаугурации.

О. Пашина: Он всё время здесь пролегает.

Д. Глуховский: Пролегает, да, и не только в этом случае. Но симптоматичными и знаковыми стали кадры, когда Владимир Владимирович Путин едет один по Москве, а вокруг никого нет. Нет даже подставных с шариками и детей, нагнанных из детских садов. Нет счастливых лиц, нет цветов, нет восторженных женщин, вообще ничего нет! Даже построенных в ровные ряды курсантов. То есть вообще в принципе оказалось, что люди не нужны.

И эта традиция, заложенная тогда, успешно соблюдается и по сей день. Выдвигается он на Логовазе при помощи сотрудников и бойцов ФСО с наушниками оперативной связи за ушами, когда они ему задают вопрос: «Ну, Владимир Владимирович, выдвиньтесь. Мы очень вас просим. От лица коллектива». Он говорит: «Спасибо большое за вопрос». А потом эти кадры, где все эти рабочие логовазовские — подставные, показывают по телевизору.

Ну ладно, подставные (ФСОшники). То есть уже больше никому этот ответственный вопрос не доверяют… Вдруг человек скажет: «Пожалуйста, не выдвигайтесь». Нет, нельзя. Поэтому нужно человека, у которого служба от этого зависит.

О. Пашина: Мы как будто бы не знаем, что они не рабочие. Там была такая мизансцена, что народный президент выдвигается самовыдвиженцем на заводе, как бы, рабочие его спрашивают, и он им, как бы, отвечает. А здесь у нас вообще такая секретность!.. Ну, почему подписаться-то нельзя за Путина, за любимого кандидата?

Д. Глуховский: Не нужно. Современные технологии позволяют избирать президента Российской Федерации без участия избирателей. Вы разве не знаете? Ну и, в принципе, я думаю, что в дальнейшем этот процесс участия будет сведён к минимуму, а, может быть, вообще устранён. Потому что зачем? Во-первых, лишний день. Люди могли бы с пользой провести его на приусадебных участках, копать картошку, полоть или, если это март, допустим… Что там делают в марте у нас?

О. Пашина: Ничего.

Д. Глуховский: Снег топить в ладошках, чтобы скорей пришла весна. И чтобы скорей началась оттепель. И зачем вообще людям участвовать в процессе, на который они никакого влияния в любом случае не имеют? Незачем. И переживать незачем. А то, знаете, вдруг кто-то из них проголосует за какого-нибудь другого кандидата, например, за Владимира Вольфовича Жириновского, а тот ведь всё равно не победит на выборах. Вот человек и расстроится. Ведь вдруг он уже подумал себе, что победит его кандидат? Нет, не победит…

О. Пашина: А зачем тогда вообще нужны эти виртуальные пункты сбора, эти «Волонтёры победы»? Это для чего?

Д. Глуховский: Знаете, что? Я вам так скажу. Я собирался на эту тему колонку писать. Может, я её напишу? Вы знаете, что на билбордах написано, которые призывают нас прийти на выборы? Там стоит дата, 2018-е марта. Это как 32-е декабря, понимаете? Когда падал прошлогодний снег. Это как 32-е мая, вечная весна. 2018-е декабря — это примерно 6 лет…

О. Пашина: М…

Д. Глуховский: Это то время, когда у нас, может быть, действительно, произойдут выборы. Не 18-го марта, да? Я сказал «декабря»? Да, нет, 2018-го марта. Осталось немножко подождать. Может быть, вот тогда… Собственно, эти выборы нам и рекламируют сейчас, когда Владимир Владимирович не сможет уже, не изменив Конституции, выдвигаться на новый срок. Вот тогда, может, мы кого-нибудь и повыбираем. Но не сейчас. Сейчас нас ждут 6 лет, 2 тысячи дней безвременья, 2 тысячи дней остановившихся часов, безумного чаепития. К этому нужно быть готовым. Хотя он в своём новогоднем обращении сказал, что нас ждут перемены.

О. Пашина: Он говорил разве такое?

Д. Глуховский: Ну, да. Я аж подавился долькой мандаринки. Владимир Владимирович, вы и перемены? Как?! Ну, наверное, он имеет в виду те перемены слагаемых, от которых сумма не меняется. Потому что, безусловно, в таком возрасте человек не хочет никаких перемен уже естественным образом. Он хочет, чтобы всё было как раньше. А раньше у него всё было очень хорошо. С какой стати ему хотеть перемен? Нет.

Возможно, опросы ФСО — единственной надёжной социологической службы — выявляют, что есть желание перемен у людей, что чаще стали скачивать с iTunes Цоя «Перемен, которые требуют наши сердца» или ещё какие-нибудь способом. И чтобы подуспокоить общественное мнение, он с благодушной улыбкой говорит «Будут перемены». Вот. Но не уточняет, понравятся ли они нам.

О. Пашина: А как же, вот, Тюмень-то просмотрели? Там такая была инициатива на местах тоже собрать подписи, и пришло аж 7 человек. Это местные там какие-то активисты сказали: «Давайте мы сами соберёмся 31-го числа и поддержим президента без чиновников, без всех этих вот сгонов, сборов, съездов. Сами придём». 7 человек пришло.

А вот эти все остальные, которые там 90% по статистике голосуют именно в Тюменской области, они-то как просмотрели?

Д. Глуховский: Конечно просмотрели. Вот, я прихожу иногда в эфир радиостанции «Эхо Москвы» с большим удовольствием, потому что здесь у вас всегда уютно и наливают кофе. И каждый раз я говорю примерно одно и то же. Почему? Как я себе это объясняю? Я это объясняю для себя следующим образом. Достаточно очевидные вещи необходимо чаще повторять, их нужно всё время проговаривать, потому что вдруг случайный таксист между станцией «Шансон» и «Джаз FM» остановится в своём радиоприемнике и услышит эти мои слова! И вдруг с удивлением для себя он узнает, что оказывается, выборов в стране давно уже нет, что демократии тоже у нас никакой нет, что всё это, в общем, постмодернистская телевизионная диктатура, что ничего в стране не поменялось, и не будет меняться. Поэтому приходится всё это повторять ещё и ещё… В этом моя миссия, мне кажется.

О. Пашина: А вы думаете, это только мы такие тут умные сидим и это понимаем, а таксисты, люди на улицах — они не понимают этого?

Д. Глуховский: Это вопрос: понимают ли? Может быть, опрос проведём? Может быть, зададите вопрос «Понимаете ли вы, что телевизор составлен из вранья?»

О. Пашина: Так, а нам опять ответят те, кто слушают «Эхо Москвы».

Д. Глуховский: Да, верно. Как бы достучаться до людей, которые не слушают «Эхо Москвы»?

О. Пашина: Понимаете ли вы, что выборов нет?

Д. Глуховский: Понимаете ли вы, что выбора у вас нет, и не будет? Понимаете ли вы, что вы в безвременье?

О. Пашина: А они ответят вам: «А понимаете ли вы, что мы не хотим? Нас всё устраивает».

Д. Глуховский: Ну, я не сказал бы, что всё устраивает. Я сказал бы, что к нас сначала был договор социальный условный такой: «Каждый завтрашний день нам становится жить немножко лучше, чем в предыдущий, поэтому воруйте природные богатства нашей страны, распихивайте их по оффшорам, потому что, ну, как бы, мы их никогда всё равно не видали». Да? Допустим, мы получаем каким-то удивительным образом кусочек этих богатств просто за счёт того, что зарплата у нас каждый год подрастает. Вот.

Но теперь социальный договор поменялся, в частности, за счёт присутствия призрака репрессий в СМИ, и он такой: «Давайте вы просто не будете нас трогать, а мы ещё потерпим сколько-то». Но, судя по растущему количеству превентивных мер, замеры готовности людей потерпеть, звенят тревожно. Там уже счётчик Гейгера показывает токсичность и радиационную опасность ситуации, видимо, щёлкает чаще. Разумеется, чем чаще он щёлкает, тем более убедительно телепузики нам будут рассказывать с экранов, что всё хорошо. Вот эти синие человечки в эфире «России 2» и красные человечки в эфире «России 1» и Первого канала будут нам это рассказывать. Ну, это такое, конечно, внушение. И, конечно, большой вопрос, что в этой ситуации вообще думают люди, да? То есть революционной ситуации не видно?

О. Пашина: Нет.

Д. Глуховский: Но глухое недовольство копится?

О. Пашина: Общественный договор под угрозой.

Д. Глуховский: Общественный договор уже нарушен властью. Вопрос, примет ли население новый общественный договор и готово ли оно дальше терпеть в рамках нового общественного договора?

О. Пашина: А что нам в рамках нового общественного договора могут предложить? Чем нас будут покупать?

Д. Глуховский: Ну, мне кажется, покупать нас особо не на что. То, что нам можно было предложить, нам предложили перед выборами. Предложили нам размножаться, типа «Вы рожайте, главное, а там разберёмся». Вот, предложили денег за первенца, правильно?

О. Пашина: Но не всем. А тем, у кого просто денег мало.

Д. Глуховский: Да. Простили какие-то долги неплательщикам…

О. Пашина: Не простили, а пообещали простить. Налоговые долги.

Д. Глуховский: Да. Но, по-моему, это и всё. Ну и олигархии сказали вернуть обратно миллиарды. Даже пообещали какие-то специальные валютные бонды.

О. Пашина: Ну, там как-то всё вообще очень сложно. Я, конечно, не олигарх, но я бы на это не повелась.

Д. Глуховский: Мне кажется, олигархия гораздо лучше понимает, чем мы с вами, как всё реально обстоит, насколько это вообще не похоже на то, что нам показывают в телевизоре, насколько всё жёстче, беспринципней, циничней и даже не столько про власть, сколько про бабло. И уж тем более не про идеологию, да? Потому что плохо кушающим людям идеологию доверять нельзя. Вот.

А дальше, значит, общественный договор можно строить в этой ситуации только на запугивании и на мобилизации. На мобилизации мы его строили с Крымом. Это была, конечно, грандиознейшая конструкция, когда ради того, чтобы позволить населению проскочить кризис, подняли его боевой дух маленькой победоносной войной с братским государством, у которого отхватили существенную его часть.

О. Пашина: У нас ещё с Сирией там замечательная история. Там, значит, ИГИЛ, который мы уже уничтожили. Однако там продолжают убивать наших солдат, которых мы оттуда вывели…

Д. Глуховский: Да, да. Ну, такая ситуация. Понятно, что это всё будет повторяться — ведь мы не в первый раз уже выводим оттуда войска. Каждый раз с помпой, каждый раз объявляя о завершении военной операции. Но знаете, эти войны с этими мусульманскими партизанами и различными экстремистами сложно выиграть. Хорошо, что там не джунгли (бомбить проще). Такие войны не выигрываются подписанием каких-то актов капитуляции и мирных договоров. Даже после любой войны между государствами остаются всегда Лесные братья. Что говорить об этой войне — такой безглавой и мобильной, пластичной, многосоставной, как с запрещённым в Российской Федерации ИГИЛом? Эту войну вообще в принципе выиграть нельзя, она будет продолжаться, а мы в неё ввязались…

Сейчас уже прочитано немало победных реляций прокремлёвских аналитиков: «Ха-ха, смотрите, как мы вас посрамили! Вы говорили, что будет Афганистан. А где Афганистан? Мы только поиспытывали наши новые высокоточные бомбы, показали всему Ближнему Востоку, что мы снова важный игрок. И вернулись с триумфом назад».

Ну, в общем, победоносная война, так или иначе, мне кажется, свой потенциал отработала. И, в частности, я думаю, что те самые замеры показали, что людям она близка не стала. Как её ни пиарили по телику, как нам ни рассказывали про неё из окопов и больниц…

О. Пашина: Нет, ну, сначала-то было красиво: пролёты самолётов, корабли куда-то плыли туда-сюда.

Д. Глуховский: Но непродолжительное время. И учитывая те усилия, которые были потрачены, те силы, которые были брошены в Сирию, очевидно совершенно, что они не окупились. Война эта популярной у народа не стала. Кто такие сирийцы? Почему вообще мы туда лезем? То есть этого люди так и не поняли, не оценили благородство души наших военачальников. Вот. Значит, мобилизационный потенциал, который образуется от войн, исчерпан. С кем мы ещё можем воевать? С Прибалтикой? С Кавказом? Я искренне надеюсь, что нет. И даже, ну, такая существенная карта как Украина была разыграна ни для чего. Ни для чего…

Да, люди во власти параноидально боятся оранжевых и цветных революций… Ну, это другой вопрос. Понятно, что всё это враньё. Но не будем тратить наше время на опровержение очевидного вранья.

О. Пашина: Хорошо, мы поняли, война не вдохновляет, денег не дадут.

Д. Глуховский: Что остаётся? Значит, либо это реформы, которых Путин боится, потому что он думает, что ситуация может выйти из-под контроля. И я думаю, что для него назидателен пример Перестройки, когда экономические преобразования вывели политическую ситуацию из-под контроля и привели к дезинтеграции и распаду. Конечно, пример очень такой наглядный…

О. Пашина: Я думаю, что не только для него, но и для большой части населения Перестройка — тоже страшноватое слово.

Д. Глуховский: Ну, тогда, возможно, нас будут дальше, соответственно, кошмарить, как в Белоруссии, где Лукашенко продолжает взывать «Лишь бы не было войны. Лишь бы не было распада. Лишь бы не было дезинтеграции». Ну, возможно… То есть, ставя себя на их место, логично начинать преследовать внутренних врагов.

О. Пашина: Ага. Ну, мы уже поняли, что Путин — это надолго. А Навальный, по вашему мнению, это надолго? Вот, пройдут выборы с понятным результатом. С Навальным тоже понятно, что будет. Я там не знаю, ну, акции, может быть, какие-нибудь. А дальше что?

Д. Глуховский: Вы знаете, Навальный в очень большой степени это функция Путина, то есть обратная функция Путина. И его политическая судьба очень сильно зависит от действий Путина. Не говоря о том, что это человек, которого случайно может сбить машина в любой день, как у нас случается иногда с оппозиционными политиками и журналистами. Или, там, из окна он может выпасть, или, наоборот, показательно быть казнён около Кремля. Но в очень большой степени он — то противодействие, которое рождает путинское действие, да? И именно за счёт того, что Путин бóльшую часть времени достаточно аморфен и бездеятелен, он не даёт никаких поводов и возможностей противостоять себе.

Мне кажется, что если не будет принято никаких политических решений о нейтрализации Навального, то это политик, который не должен, в принципе, сейчас прийти к власти. Нельсон Мандела тоже не сразу к власти пришёл. Я не сравниваю, конечно, Навального и Манделу или его с Махатмой Ганди, но есть политики, в особенности политики публичные, которые свою легитимность строят на народном признании и поддержке, а не на аппаратных интригах, которые к власти идут всю свою жизнь. И безусловно, его узнаваемость сегодня гораздо выше, чем 5 лет назад. Я думаю, что уже не только в Москве, но и в регионах люди знают, кого они поддерживают …

О. Пашина: Ну, в той же Тюмени, где за Путина пришло 7 человек, за Навального там человек 600 стояли в очереди.

Д. Глуховский: Вот! Поэтому Навальный — это игра вдолгую. Да? И я думаю, что власть должна это тоже понимать и каким-то образом пытаться с ним договориться. Не только его запугать, посадить, шантажировать родственниками, которые находятся в плену, и так далее. Должна быть, конечно, более разумная и более сложная игра, поскольку это, ну, главный харизматик среди оппозиции.

О. Пашина: А власти нужна такая игра или проще устранить эту фигуру?

Д. Глуховский: Нет. То, как власть себя вела в последние 15-20 лет, говорит о том, что вместо того, чтобы каким-то образом просто задавливать оппозицию, как это было принято в советские годы, власть считает, что у народной оппозиции должно быть представительство какое-то, которое лучше купить и приручить, чем уничтожить. И потом, пользуясь досье, которое имеется на того или иного оппозиционного деятеля и опытом сотрудничества, и контактами с кураторами, в той или иной степени пластично управлять этими людьми.

Потому что если у того или иного сегмента оппозиции нет своего лидера, которому она доверяет и готова делегировать полномочия, тогда эти люди просто оказываются вне контроля. Это как площадь Тахрир. Кто там у них лидер? У них там нет лидера. Это просто стихийное самоорганизующееся движение, которое через репосты, через Twitter, через социальные сети, через Instagram оказывается способно к организованным деструктивным действиям.

О. Пашина: А разве наши люди способны к стихийным к каким-то действиям? Складывается такое ощущение, что не очень.

Д. Глуховский: Я думаю, что всё зависит от ситуации. Это всегда происходит неожиданно… Ну, вот, как так получилось, что в благополучной медведевской России 2012-го года 10 тысяч выходят на Чистые пруды за Навальным, а через пару дней собирается уже 50 и 100 тысяч? Ну, никто же не думал, что это возможно. Но сложилась эмоциональная ситуация, которая не имела никаких объективных предпосылок.

О. Пашина: И прежде всего люди поняли, что им ничего за это не будет.

Д. Глуховский: Вы знаете, люди это поймут снова. То есть это же всегда зависит от количества людей. Ну, то есть ты можешь скрутить 500 человек, но ты не можешь скрутить уже, там, 15 тысяч человек. А если 200 тысяч человек, то милиция кладёт просто оружие и уходит. И надо понимать, что кровавое подавление каких-то народных выступлений приводит к немедленной делегитимации власти, власть немедленно теряет свою легитимность! Или она должна немедленно превращаться (сразу же) в диктатуру, или она должна бежать из страны. Вот.

То есть в тот момент, когда льётся кровь невинных людей, и это попадает в медиа и в социальные медиа, там уже выбора не так много. И власть, прекрасно понимая это, всегда аккуратно позволяла выпустить пар, не доводя ситуацию до этой развилки.

О. Пашина: Мне, вот, ещё очень интересно: а зачем власти на выборах явка? Вот мы заговорили про легитимность. Сейчас очень любят говорить «Вот, пустили на выборы Собчак, вот, пустили на выборы Явлинского, вот пустили Грудинина, Жириновского. Это всё сделано для того, чтобы как можно больше людей пришли, и власть сказала бы, что она легитимна? Если власти не нужны эти выборы, не нужны эти избиратели, которые оставляют свои подписи, вообще население как таковое не нужно на этих выборах, зачем им явка?

Д. Глуховский: Явка нужна для имитации.

О. Пашина: А просто имитировать имитацию явки нельзя?

Д. Глуховский: Я думаю, что она будет имитирована. Но бы сказал так. Участие Собчак, которая в открытую критикует Путина, озвучивая претензии, в том числе, западные, и даёт в это же время интервью западным СМИ, нужно для того, чтобы западные СМИ в принципе говорили о том, что оппонент Путина с прозападными взглядами допущен…

О. Пашина: А! Это не для внутреннего употребления, это для внешнего?

Д. Глуховский: Ну, большинству людей либерально-демократическая критика, позиция среднего класса, интеллигенции непонятна, потому что они живут в совершенно другом контексте. Они живут понятиями зарплаты, понятиями продолжительности рабочей недели и здравоохранения просто. И всё! Больше их вообще ничего не тревожит! Чтобы вовремя платили зарплату и чтобы там Скорая приезжала.

Потому что вопросы свободы передвижения, самоуважения — они все начинаются уже на других этапах пирамиды Маслоу, понимаете? Если этим же людям дать возможность сыто пожить 2-3 года, они, конечно, захотят самоуважения. Они потребуют уважения к себе. Но поскольку это люди, в очень большой степени составляющие путинскую электоральную базу, от него целиком зависящие и ждущие как манны небесной любой индексации, конечно, для них вопросы там открытых-закрытых границ, визовых режимов, прозрачности выборной системы и так далее, кажутся совершенно какими-то абсурдными, никакого отношения к их реальной жизни не имеющими.

О. Пашина: Влад спрашивает: «Дмитрий, как вы считаете, не стыдно ли Путину, что он испугался конкуренции с простым блогером Навальным?». У нас государственные СМИ любят его называть «блогером». «Блогер Навальный там куда-то пошёл, что-то сделал». «Как он смотрит в глаза главам стран Запада, пришедшим к власти в результате честных выборов и так далее, и тому подобное?»

Д. Глуховский: Ну, я думаю, что он не единственный же человек, который принимает здесь решения. Это целый аппарат политического менеджмента и спецслужбы работают на то, чтобы упреждать угрозы до того, как они появляются и выкристаллизовываются. Поэтому я думаю, что ему не стыдно. Но видно, что у него есть какая-то сильная эмоциональная позиция, которую он продемонстрировал на пресс-конференции в частности.

О. Пашина: Не пустив Навального на выборы, Путин, значит, получается, испугался. Получается, он продемонстрировал слабость…

Д. Глуховский: Ну, ему этот вопрос задала, собственно, Собчак. Он сказал «Наша власть никогда ничего не боялась».

О. Пашина: Ну, а что ещё он мог сказать?

Д. Глуховский: И очень интересно, знаете, что? Вот, лингвистический анализ того, что он говорит. Он никогда не говорит «Я», он всегда говорит «Мы».

О. Пашина: А это все так правители говорят.

Д. Глуховский: Но интересно, вот, какие «мы»? Но в случае с ним я всё время думаю о какой-то организованной группе лиц. Ну, там допустим, кооператив «Озеро». Кто такие «Мы»? «Мы» — не народ Российской Федерации, даже не жители Петербурга… Ну, может быть, это представители Комитета Государственной Безопасности, прорвавшиеся во власть? Кто такие «мы»? Или «мы» — это он и его друзья? И Песков тоже говорит «мы».

О. Пашина: Ну, Песков, потому что «мы» — это он и Путин.

Д. Глуховский: И так и видится какая-то группа, вот, как ГКЧП. Какая-то группа заговорщиков такая. То есть я вот так себе представляю. Не знаю, как кто себе ещё это представляет. И теперь он называет себя «наша власть». Ему говорят «Вы боитесь?» Он говорит «Наша власть никогда ничего не боялась» (что неправда, кстати, потому что власть у нас переживала всякие периоды и в 2012 году, и в 1993 году, и в 1991 году, и вообще переживала различные периоды и боялась). Некоторая власть вообще всю жизнь проживала в параноидальном страхе как Иосиф Виссарионович, например, да? В постоянном страхе заговоров. Некоторые из этих заговоров успешно проводились. В конце концов, Берию приняли и расстреляли до того, как он успел вообще связать «Бэ» и «Мэ». Вот. И Никиту Сергеевича тоже в результате заговора отстранили от власти.

Поэтому власть, я думаю, всегда боялась, и страх являлся чуть ли не главным её мотиватором. В особенности если ты во власть попадаешь случайно, тебя туда катапультирует жизненная ситуация какая-то. Ты сначала не можешь поверить своему счастью или, может быть, боишься. А когда ты начинаешь немножко оглядываться, и подобострастные взгляды вокруг тебя заставляют тебя немного воспарить, с этим, наверное, трудно расставаться. И я подозреваю, что власть вообще, наверное, это сильнейший из наркотиков, доступных людям, в особенности людям старшего и преклонного возраста, когда им остальные удовольствия уже не так интересны или актуальны.

О. Пашина: Спрашивают из Москвы без подписи: «Каков ваш сценарий появления преемника Путина? Возможно ли это в 2024 году, например?»

Д. Глуховский: Ну, мы не можем с вами ничего долгосрочного говорить, потому что долгосрочных планов нет в голове Путина. Потому что всегда только ситуативное реагирование, о чём мы тоже уже неоднократно здесь упоминали. Если ситуация такова, что нет необходимости менять Конституцию, всё более-менее под контролем… Да? Допустим, каким-то удивительным образом экономическое положение выправляется…

О. Пашина: То и преемник тогда никакой не нужен, можно сидеть дальше?

Д. Глуховский: Ну, нет, наоборот, тогда можно…

О. Пашина: А, тогда можно передать?

Д. Глуховский: Да. Тогда можно соблюдать формальности и не ударяться в совсем уж в азиатчину, и притвориться, что есть преемник. Другое дело, что преемник должен прийти на 6 лет. Сколько будет Владимиру Владимировичу? Сколько ему, 68 сейчас? Да?

О. Пашина: Ну, около того, да.

Д. Глуховский: Ну вот, значит, ему будет 74 с лишним в 2024 году, и 80, когда преемник должен уступить. То есть следующий срок, если не будет ухода в полную азиатчину (а какие-то намёки подаются, что мы хотели бы, всё-таки, в рамках приличия остаться)…

О. Пашина: А какие намеки?

Д. Глуховский: Ну, вот, мы не стали, допустим, совсем уж ругаться с мировыми этими спортивными властями — с Олимпийским комитетом, с Антидопинговым агентством и так далее. Мы, всё-таки, не форсируем ситуацию в Украине, каким-то образом попытались заморозить этот конфликт. То есть, нет желания и готовности идти на совсем радикальные изоляционистские шаги.

Несмотря на всю антизападную риторику, постоянно делаются попытки о чём-то договориться со Штатами, то есть сохраняется адекватность определённая. Понятно, что, может быть, он отказывается признать, что он накосячил, а все остальные люди вокруг него, конечно, об этом и заикаться не могут. Но, всё-таки, наверное, они скучают по Куршевелю, я думаю. Они скучают по Лазурному берегу, по Майями. Это хорошие все места, симпатичные.

О. Пашина: Слушайте, по какому Куршевелю? Все ждут новых санкций американских, когда вообще не то, что Куршевель, а вообще всё накроется!

Д. Глуховский: Вот. Они авансом скучают уже по всему остальному миру. Есть, конечно, Красная поляна. Но она такая маленькая, и там места на всех не хватит. Вот. А люди хотят отдыхать так, как им понравилось отдыхать. И дальше вопрос: ради чего это всё? Ну, как бы, почему и ради чего?

И хотя формально консенсус сформирован, что да, мы только отвечаем, а против нас война, мы встали с колен, нас тут же пытались осадить, но мы такие гордые, мы не позволили, бла-бла-бла (смотрите эфиры федеральных каналов — там всё лучше сформулируют и менее косноязычно, чем у меня). Но, тем не менее, вопрос в том, что где-то мы приостановились на какой-то точке. Это ещё не точка совсем уж невозврата, но это уже и не точка, с которой можно сказать «Мы пошутили, как бы. Сейчас всё вернётся». Есть, видимо, боязнь того, что ещё, вот, шаг-другой и всё покатится вниз совсем уже. У грузовика откажут тормоза, и его уже будет не остановить, он поедет под гору.

Сохраняется ощущение, что постараются избежать скатывания в среднеазиатский сценарий. Тем более, что сына, которому можно было бы передать власть, у него нет. И не появится такой человек. Он всё равно пытается балансировать между своими собственными интересами и интересами страны, как он их себе представляет. И то, как он себе их представляет, не предполагает превращения нашей страны в какую-то тотальную диктатуру.

Дальше, наверное, в идеале он хотел бы видеть страну такой, какой она была в его второй срок. И богатую, и процветающую, и при этом, не вынуждающую его ни на какие крайние меры, чтобы само собой всё было хорошо. Но ситуация меняется, она выползает как тесто, которое поднялось, уже его в кастрюлю обратно запихнуть довольно сложно. Или вот скороварка на пару. Ну, ты можешь как угодно сильно закручивать это всё, но поскольку она на огне стоит, её просто разорвёт, и всё! Вот, пытаются пар выпускать, так или иначе.

О. Пашина: Слушатель интересуется: «А не покатится ли оно всё раньше в Тартарары после вот этих самых, ожидаемых американских санкций? Потому что они поставят элиты перед выбором «Или Куршевель, или верность главе государства», а те выберут Куршевель?»

Д. Глуховский: Нет, дело в том, что, во-первых, элиты нынешние за последние 15-16 лет практически полностью уже путинские. Это не ельцинские элиты. Из ельцинских элит остались Абрамович, Юмашева и кто там ещё? Усманова чуть-чуть. И всё. Все остальные люди во власти — это посредственности, тотально преданные Путину, потому что он их вытащил из дворовых кооперативов, кружков по дзюдо, из службы в резидентуре, с должностей заместителей начальников управления городских каких-то Комитетов Государственной Безопасности.

О. Пашина: Он их вытащил, а деньги-то у них там.

Д. Глуховский: Вы думаете, это их деньги, что ли? Ну, они держат деньги. Чьи надо деньги держат. Я не говорю, что это лично деньги Владимира Владимировича. Может быть, это деньги, условно, какого-то общака, который является не личными финансовыми активами, а каким-то политическим ресурсом. Ну, есть там британская пресса, которая говорит, что у него там 150 миллиардов долларов разложено. И Ролдугин — это кусочек этих 150 миллиардов. Но, наверное, это такие деньги, которые не деньги per se, то есть это не деньги как финансовый инструмент, необходимый для улучшения собственной жизни, это не гарантия качества жизни, это прежде всего политические рычаги, очень мощные, которые позволяют и лоббировать, и давать взятки, и выкупать, и обеспечивать безопасность себе и, главным образом, сохранять управляемость политической ситуации в стране. Ну а также каким-то образом это предмет разговора с Западом. То есть это как бы и парашют и рычаг. И эти деньги находятся у людей, которые знают и либо молчат, либо лежат. Ну и мы давайте не будем лезть в эту тему, потому что не хотим ни лежать, ни молчать.

О. Пашина: Да, хорошо. Давайте развернёмся в другую сторону. У нас остаётся буквально 3 минуты, чтобы поговорить о каком-то романтическом герое — Михаиле Саакашвили, которого уже осудили заочно в Грузии и, вроде бы как, его выдают туда. Но пока ещё окончательно не решено. Как вам видится этот персонаж? Он кто?

Д. Глуховский: Ну, это же пассионарий. Это человек, который живёт в политике и ради политики. Это настоящий публичный политик. У нас таких за исключением, может, Навального-то и нет.

О. Пашина: То есть Путин, когда назвал Навального «Саакашвили», он ему отвесил хороший комплимент?

Д. Глуховский: Да, это комплимент, потому что Саакашвили, конечно, гораздо более удачливый политик.

О. Пашина: Как же он удачливый политик, слушайте? Из Грузии его выгнали, из США его выгнали, с Украины опять его выгоняют.

Д. Глуховский: Нет, секундочку, он удачно осуществил Революцию роз. Стоит напомнить, что это человек, который сверг Шеварднадзе в своё время вместе с Бурджанадзе и другими ребятами.

О. Пашина: Он сделал хорошие дороги. А теперь его возвращают туда же, вот, где прекрасный суд будет его судить.

Д. Глуховский: Мы не знаем, как всё повернется. Фигуры такого масштаба не всегда играют по чужим правилам, понимаете? И одно можно сказать, он бывает комичный, да? Не всегда следит за своим образом и имиджем. Но то, что это человек безумной энергии и умеющий быть харизматичным, по крайней мере, в Грузии для грузин, да?.. Потому что в Украине всё равно он воспринимается так или иначе как чужак, я думаю. Тем не менее, это человек, уже успешно приходивший к власти и относительно бескровно. Это человек, который власть отдал добровольно, и за это он уже тоже заслуживает огромного уважения, потому что о наркозависимости, которую власть вызывает, мы говорили ранее. Тем не менее, это человек, не пошедший на подавление совсем уж кровавых каких-то народных выступлений, хотя были беспорядки.

О. Пашина: Почему же он у власти, такой успешный и талантливый, не задерживается? И отовсюду выгоняют его.

Д. Глуховский: Неоднозначная фигура. Это не то, чтобы я его расхваливал как-то. Но то, что при нём в Тбилиси можно было машину на ночь не закрывать, это мне рассказывали люди в Тбилиси. Причём не его сторонники. То есть человек, взявший страну с глубочайшими криминальными традициями, где фактически воры в законе были подлинной властью, и за очень короткий срок переделавший, изменивший вековой менталитет восточной, южной страны, где этот менталитет в гораздо большей степени довлеет над ними, где традиции, инерция традиций гораздо больше, чем у нас, в стране беспамятной… Это огромные заслуги!

Что с ним будет дальше, прогнозировать невозможно. Всё, что угодно может быть. Этот человек может вернуться к власти, он может прийти к власти в Украине. Я не политолог, я могу только о своих каких-то личных ощущениях говорить. Но то, что он, несмотря на свой комизм, харизматик и то, что это настоящий большой политический деятель… Не аппаратная крыса какая-то, а прямо настоящий политик, как политики выглядят в том числе и на Западе. И как они давно уже на Западе не выглядели, кстати, потому что там тоже аппаратные крысы часто приходят к власти. Это правда. Но будем надеяться, что не грохнут его. Я ему желаю, чтобы он успешно, то есть живым вырулил из 2018-го.

О. Пашина: Это было особое мнение писателя Дмитрия Глуховского. Всего вам доброго и до свидания.

Д. Глуховский: До свидания.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Ну что ты будешь тут делать! Патриотические портянки стали какими-то вялыми, скучными, блеклыми — не с кем переброситься живым полемическим словом. Видно — и на них стал сказываться экономический кризис и им уменьшили их пособия за патриотизм, либо назначили какие-то сборы с них в пользу опекающих их воров у власти. А может (боюсь даже предположить) — и до них доходить стало?..
________________________________________

Облом у ваты, они сосредоточиваются к встрече с Пархоменко — своим любимцем, а там ещё Венедиктов впереди. А они хоть и его тоже не сильно жалуют, но холопские чувства субординации при нём перевешивают. Порадуемся за них — хоть одну пятницу проведут по-человечески, не перенапрягаясь в холуйско-патриотическом рвении.
________________________________________

Они с Савушкина на Оптиков переезжают, мебель двигают.
________________________________________

Современные технологии позволяют избирать президента Российской Федерации без участия избирателей. Добавлю: произошедшие перемены НЕОБРАТИМЫ. Та мысль, что избирателем можно успешно манипулировать, дошла до всех, тем более до политиков. Избиратель больше не нужен, от слова никогда. Пропаганда переходит с экранов телевизоров на YouTube. Уже сейчас появились молодые политики, которые поднялись на соц. сетях и интернете. Их число будет только расти, и власть тоже будет пользоваться этой возможностью.
________________________________________

У нас справедливо крылатое: к стыду народа тиран умер своей смертью.
________________________________________

Перед своим самоназначением на очередной Шестилетний срок Владимир Владимирович много чего наобещал, но после своей коронации вновь ПОШЛЁТ всех в "Светлое будущее"…
________________________________________

По сортирам шляться опасно — того и гляди, замочат по ошибке!..
________________________________________

Простая арифметика. По заявлению ЦИК более 60-ти человек заявили о желании зарегистрироваться кандидатами в президенты России. Естественно, каждый из них рассчитывает получить не менее 1% голосов избирателей. Навальный по опросам должен получить не менее 20% голосов. Итого 80% не за Путина. Где же тогда 84% голосов в поддержку Путина? Может провал сбора подписей и есть истинное отношение граждан к этой фигуре?
________________________________________

Умница Глуховский. Какой же контраст с серятиной и дураками. Ему бы ещё отучиться говорить "мы", когда он говорит о государстве и его представителях — цены б ему не было.
________________________________________

Нас и так ждут перемены. Те, кто покупал нонешний "сыр", перестанут брать и его. Кто покупал хлеб, станут вместо него брать муку. Приметы времени: в розничной продаже уже появились пакеты с макаронами большой фасовки, далее те же макароны начнут брать, кооперируясь с друзьями и соседями, но уже большими мешками по 100 кило. Дальше — новые перемены: грядки и теплицы во дворах многоэтажек, круглосуточная их охрана с собаками. Переход на буржуйки в квартирах. Вообще пора присматриваться к молдавскому опыту выживания простых людей. Главное, чтобы Володе было комфортно. Не хочет он на пенсию, даже с гарантией собственной безопасности. Хочется ещё лет 12 побыть отцом нации, поучить с трибуны, рассказать о том что "надо", "нужно" и "должны"…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ

Ссылки по теме:

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=22
  • Власть (0) > Манипуляции
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=24
  • Власть (0) > Показуха
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=29
  • Общество (0) > Выборы
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=49
  • Общество (0) > Проблемы демократии
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=57
  • Политика (0) > Внутренняя политика
    http://volgograd.yabloko.ru/themes/index.phtml?id=128
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 14.07.2018 - РОДИТЕЛИ, СПАСАЙТЕ ДЕТЕЙ ОТ ШКОЛЫ!
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6445
  • 14.07.2018 - ТАКОЙ СЕКС НАМ НЕ НУЖЕН
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6443
  • 13.07.2018 - КАК СДЕЛАТЬ СТРАНУ СЧАСТЛИВОЙ?
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6441
  • 12.07.2018 - РЕВОЛЮЦИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6439
  • 11.07.2018 - ВЫЖИВШАЯ ГОЛОВА ДРАКОНА
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6437
  • 11.07.2018 - ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6438
  • 10.07.2018 - ОГРАБЛЕНЫ И СТРАВЛЕНЫ ДРУГ С ДРУГОМ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6435
  • 10.07.2018 - ТРЕТЬ МОЛОДЁЖИ…
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6436
  • 09.07.2018 - СОБЯНИН ОПЛАЧИВАЕТ СВОЮ МЭРСКУЮ КАМПАНИЮ ИЗ БЮДЖЕТА
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6434
  • 09.07.2018 - ПОЛОВИНА РОССИЙСКИХ УЧЁНЫХ ЗАЯВИЛИ О ЖЕЛАНИИ ЭМИГРИРОВАТЬ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6433
  • 08.07.2018 - НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОДВИГ КИНДЕР-ГЕРОЯ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6432
  • 07.07.2018 - МИНИСТРЫ-РЕЦИДИВИСТЫ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6429
  • 07.07.2018 - ПЕНСИОНЕР АРТЕМИЙ ТРОИЦКИЙ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6431
  • 06.07.2018 - ИНТЕРВЬЮ ОЛЕГА НАВАЛЬНОГО
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6427
  • 05.07.2018 - ПРАВИТЕЛЬСТВО БЕЗЫСХОДНОСТИ
    http://volgograd.yabloko.ru/news/index.phtml?id=6426