Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Панамское досье > Публикация
Панамское досье

[02.05.2016]

КАК РАЗВОРОВЫВАЛОСЬ РОССИЙСКОЕ ЗИМБАБВЕ

Андрей ИЛЛАРИОНОВ: бывший советник президента РФ по экономическим вопросам, старший научный сотрудник института Катона и президент фонда «Институт Экономического Анализа»

К.Ларина ― Добрый вечер. Программа «2016». Сегодня её ведут Ксения Ларина и Сергей Бунтман. А в гостях у нас сегодня Андрей Илларионов, которого мы представляем как экономиста, но вы все знаете Андрея Николаевича… У нас есть тема для разговора. Она такая красивая: «Останки демократии. Какие демократические институты удастся сохранить?» Можно здесь продолжать: «в предлагаемых обстоятельствах», «в эпоху растущего кризиса», «в эпоху диктатуры», «в эпоху тоталитаризма».

С.Бунтман ― У меня сразу есть вопрос: Андрей Николаевич, что такое гибридный режим?

А.Илларионов ― Спасибо за вопрос. Действительно, последние пару или тройку лет у нас в России активно, подробно и достаточно убедительно, с аргументами о гибридном режиме говорит, прежде всего, Екатерина Шульман, известный политолог. Она часто выступает в эфире «Эха Москвы», и не только в эфире. Очень талантливый, способный относительно юный, но уже зарекомендовавший себя специалист. И Екатерина довольно активно и у вас в эфире и в эфире других радиостанцией, в серии статей и в «Ведомостях» и в других местах отстаивает точку зрения, что нынешний российский режим является гибридным.

На самом деле эта точка зрения, эта концепция стала достаточно популярной и в международной политической науке, ну, наверное, последние 10-12 лет, и эта концепция довольно сильно развивается. Правда, интерпретация у разных авторов часто не совпадает. Я считаю очень важным поговорить об этом, и спасибо за этот вопрос, потому что этот вопрос носит не только и не столько чисто академический характер, но и весьма практический характер. Ведь в зависимости от того, как мы охарактеризуем или не охарактеризуем нынешний политический режим, могут меняться действия людей, которые намерены либо участвовать в его работе, либо изменять его, либо отказываться пытаться его изменить.

К. Ларина ― Что такое «гибридный» по определению? Очень важно, потому что оно вписывается в общий тренд, потому что это слово, это прилагательное очень часто используется в термине «гибридная война».

А.Илларионов ― Ксения, вы абсолютно правильно обратили на это внимание, потому что, действительно, смысл, который целым рядом авторов вносится в это определение, заключается именно в этом. Но это упрощённая, можно даже сказать, примитивная концепция. Следует обратить внимание на две крайности в природе власти. Одна крайность — это авторитарные режимы, какие бы они ни были, а вторая крайность — демократические, то есть свободные режимы.

И вот с лёгкой руки Фрэнсиса Фукуямы, который четверть века тому назад написал свою бессмертную работу «Конец истории», была в общем-то опрометчиво обоснована упрощённая картина будущего человечества. Прогнозируя роль возникновения демократических государств, Фукуяма поделил всю историю человечества на два периода — до и после возникновения демократии. До этого момента большую часть своей истории человечество прозябало в разного рода авторитарных режимах. Потом появился светоч демократии, допустим, два столетия тому назад в США, а затем в некоторых европейских странах. И смысл всей истории человечества, как это сформулировал Фрэнсис Фукуяма, заключается в том, что народы переходят от авторитарных режимов к демократическим. И с окончанием этого перехода и заканчивается, как утверждал Фукуяма, собственно история развития общественных формаций человечества.

Многие в это поверили, вдохновились. И мы тоже и надеялись, что это так и произойдёт. Но через некоторое время люди обнаружили — я имею в виду, специалисты в области политических наук — что далеко не все государства переходят к демократии. И таким образом оказалось, что это промежуточное состояние, которое, казалось, носит либо краткосрочный либо какой-то промежуточно неустойчивый характер, никто не рассматривал в качестве серьёзного объекта исследования. Потому что две упомянутые крайности были хорошо изучены. А вот период между ними, период перехода считался кратким, временным, случайным, который не заслуживает достаточно внимания.

И вот примерно 10-12 лет назад люди схватились за голову, стали говорить: «Подождите, похоже, что это не краткосрочный период! Похоже, это надолго! Похоже, у таких режимов, которые находятся между тоталитарными и демократическими, есть характеристики, которые делают их устойчивыми». И вот после этого стали появляться исследования во всё возрастающем количестве.

Я хочу сказать, что количество названий и определений, которые давались разным промежуточным режимам, огромно. Я даже не буду их сейчас называть, потому что достаточно заглянуть в любой справочник, энциклопедию — перечисляются десятки называний. Ну, например, «нелиберальная демократия», «автократура», «демократура» — там бог знает, чего только не придумали!

Я сразу хочу сказать свою позицию по этому поводу. Мне кажется, этот термин «гибридный режим» является крайне неудачным. Он смазывает огромное количество очень специфических черт, характерных для разных режимов, которые невозможно объединить в одну группу. Это определение и, вообще, эта концепция в том виде, в котором она предлагается западными авторами и, тем более, транслируется у нас сюда, создаёт неверные и, прямо скажем, ложные направления мышления.

В частности, одно из определений, которое цитировала, в том числе, и Екатерина, сводится примерно к следующему: гибридный режим — это режим, который сочетает в себе элементы автократии, авторитаризма и демократии. То есть, с одной стороны, мы видим там жёсткую руку, такой кулак, который всё уничтожает, а с другой стороны есть демократические институты или, которые, может быть, не полностью используют свой потенциал, но, тем не менее, они существуют и при каких-то условиях эти демократические институты будут не только фасадными, не только имитирующими демократию, но могут реализоваться в настоящую демократию. И поэтому, если есть такие политические режимы, в которых есть такие декоративные демократические институты, их нужно называть гибридными. Ну, какие, например, многопартийность. Есть несколько партий. Это уже признак того, что это не совсем автократический режим. Сразу же мы задаём вопрос: вот у нас была ГДР при Хонеккере, не говоря уже о его предшественниках. Тогда это, получается, гибридный режим, тогда не автократический, не авторитарный, и, тем более, не тоталитарный, который, как мы знаем, в некоторых отношениях, по крайней мере, в последние 10 или 20 лет существования был даже более жёстким, чем советский.

C.Бунтман ― Но при этом там была и ХДС, например.

А.Илларионов ― Да, там был целый ряд политических партий, которые не просто сосуществовали, они ещё участвовали в выборах, и, более того, их депутаты избирались в Народное собрание ГДР и были депутатами! Можно вспомнить о многопартийности в Китайской Народной Республике времён Мао Цзэдуна.

C.Бунтман ― О да! Кстати, недавно была блестящая передача об этом в «Цене революции». Вот как раз об этом. Переслушайте. Совсем недавно…

А.Илларионов ― Да, и во время культурной революции, уничтожившей несколько десятков миллионов человек, в Китае была многопартийная система. И это даёт основание считать такой режим якобы гибридным, что нелепо!

К.Ларина ― А давайте назовём ещё какие-нибудь демократические институты.

А.Илларионов ― Вот у нас в Советском Союзе, что, разве не было выборов? Были выборы…

C.Бунтман ― И, кстати говоря, после 1988-го года были, действительно. Получилось, что именно советы, как они были, только преображённые, они заработали и стали фактом демократии! Советы, съезд депутатов — при минимальных изменениях законов, даже почти никаких изменений — они заработали! Это в 90-ом году…

А.Илларионов ― Совершенно верно, да, вы правы. Вы чётко провели здесь разницу между легальными институтами, между законодательным законом, непосредственно выборами и политическим режимом. Политический режим определяется не только теми законами, которые приняты, но и теми действиями, которые осуществляет власть, тот же самый Горбачёв. Это принципиальная разница. Потому что при прочих равных условиях можно было сказать, что, если не за 70 лет, но, по крайней мере, с принятия Конституции 36-го года до 1989-го года, до того, как началось изменение политического режима, вот этот режим, который у нас был, мог бы называться гибридным, что, конечно нелепо.

К.Ларина ― Гражданское общество, тоже кое-где оно существует сегодня, если мы говорим о современной России. У нас есть институты гражданского общества, есть общественные движения, есть правозащитные организации.

А.Илларионов ― Совершенно верно, но сам факт существования гражданского общества, правозащитных организаций, неправительственных организаций, отдельных СМИ…

К.Ларина ― Свобода слова тоже в наличии: вот сидим, разговариваем…

А.Илларионов ― Если есть отдельные СМИ — есть отдельные радиостанции, есть отдельные газеты — то тогда, значит, это не авторитарный режим? Это тоже нелепо! И поэтому я хочу вместо этого определения, которое предложено и которое просто не подтверждается на проверке простыми фактами на примере других стран и на примере нашей страны, предложить другой критерий.

Реальным критерием для политического режима является возможность оппозиции — не кого-то, а прямой политической оппозиции — прийти к власти; возможность и разные варианты этих возможностей.

И вот, если мы возьмём в качестве критерия, в качестве инструмента именно этот показатель — возможность оппозиции прийти к власти, — то тогда политические режимы можно объединить в три или четыре группы.

Первый вариант: политическая оппозиция, которая заявляет себя как реальная политическая оппозиция тому или иному правительству, той группе, которая находится у власти, если может прийти к власти в результате обычных, простых парламентских, президентских выборов без каких-либо эксцессов — такой режим можно называть демократическим или свободным. В данном случае можно использовать эти термины как синонимы. И понятно, у нас есть большое количество стран — большая часть Европы, Америки, на других континентах — которые соответствуют этому критерию. При этом оппозиция приходит к власти без какого-либо катаклизма.

Если приход политической оппозиции к власти возможен, но для этого требуются не просто выборы, а массовые движения в виде демонстрации, митингов — того, что сейчас иногда называют «оранжевыми революциями», «вельветовыми революциями», «мягкими протестами», то мы имеем дело с мягким авторитарным режимом. То есть в этом случае одних выборов недостаточно; необходимо очень массовая мобилизация людей для того, чтобы поддержать выбор, который выражен, допустим, в результате голосования, но который теми или иными способами, например, в результате фальсификаций не признаётся. Тогда у нас появляются мирная — имеется в виду без массового насилия, без гибели людей, но, тем не менее — массовая мобилизация людей с десятками и сотнями тысяч людей.

Например, «оранжевая революция» в Украине 2004 года. Слава богу, там никто не погиб, но, тем не менее, люди стояли в течение несколько недель или даже полутора месяцев на улицах Киева — добились того, что было нормальное голосование.

«Революция роз» в Грузии. Была обнаружена фальсификация результатов голосования. Массовое движение, люди на улицах, протесты. Слава богу, никто не погиб, массового насилия не было. Проходят новые туры голосования и парламентского и президентского, выясняется реальное волеизъявление людей, и власть переходит к политической оппозиции.

Аналогичная революция, тоже относящаяся к таким, «вельветовым» — это революция в Сербии 2000 года. В какой-то степени к этой категории может подходить первая революция в Чехословакии в 1989-м году.

Даже, может быть, революция 1991-го года у нас в августе тоже подпадает под это. У нас была гибель людей, но, скажем, не было массовой гибели людей. Значит, это вторая группа. В этом случае мы имеем дело либо с полусвободным режимом, полудемократическим, либо, точнее может сказать, полуавторитарным, мягким авторитарным режимом. То есть режим Леонида Кучмы, режим Эдуарда Шеварднадзе, режим на исходе Советского Союза были мягким авторитарными, поэтому одних выборов было недостаточно, необходима была массовая мобилизация, слава богу, без массового насилия.

Следующее качественное состояние (понятно, что есть масса промежуточных состояний) это будет случай, когда политическая оппозиция приходит к власти при наличии массовой мобилизации, но и массового насилия. Скажем, например, революция Майдана 2014 года, сопровождавшаяся гибелью «Небесной сотни» — это пример того, что оппозиция смогла прийти к власти, но за это заплатила существенную цену.

К.Ларина ― И продолжает платить.

А.Илларионов ― И продолжает платить. Если мы говорим о приходе к власти, то, может быть, пока ограничимся только февралём 14-го года.

К.Ларина ― А когда с помощью третьих сил приходят к власти? Правильный ход мыслей?

А.Илларионов ― Сейчас я закончу. Вот в этом случае, если политическая оппозиция, действительно, может прийти к власти, но это сопровождается не только массовой мобилизацией, но и насилием, и гибелью людей, то, наверное, в этом случае мы сталкиваемся с жёстким авторитарным режимом. И поэтому, например, главное отличие режима Януковича от режима Кучмы — что у Леонида Кучмы был мягкий авторитарный режим с единичными селективными актами насилия. Достаточно вспомнить Гонгадзе. С более массовым применением насилия в условиях режима Януковича — это будет жёсткий авторитарный режим.

Ну и, наконец, есть ещё одна категория режимов, в которых политическая оппозиция даже такой ценой, которая уплачена была в 2014 году в Киеве, прийти к власти не может. Примером может служить режим Башара Асада в Сирии.

Политическая оппозиция в Сирии поначалу даже не пыталась прийти к власти, она просто протестовала против дополнительного насилия. А дальше разворачивается просто спираль насилия против и оппозиции, против сочувствующих, против общества, когда число жертв достигает уже 300 тысяч убитых. И понятно, что этот режим не просто жестокий авторитарный, его можно назвать полутоталитарным или тоталитарным.

И вот, когда мы имеем, по крайней мере, эти четыре категории — от демократического, мягкого авторитарного до жёсткого авторитарного и полутоталитарного и тоталитарного — мы эту систему терминов можем применить к нашей собственной стране.

К.Ларина ― А что касается Ливии, Ирака — это уже какая категория?

А.Илларионов ― Мы говорим о том, когда политическая оппозиция приходит к власти пока без вмешательства третьих, посторонних сил. Потому что, если приходят потусторонние силы, во всё зависит от того, как они приходят. Если они приходят, как в Ливии в том числе, с помощью военных средств — это, конечно, категория гражданской войны. Можно определять там элементы гражданской войны, элементы интервенции.

C.Бунтман ― Или той же самой гибридной войны.

А.Илларионов ― Мы можем сказать: приход Владимира Ильича Ленина к власти в 1917-м году с получением финансирования от германского Генерального штаба — это элемент какой войны? Мы отметили этот пункт.

C.Бунтман ― Известно, что 128-й по значимости был.

А.Илларионов ― Но, тем не менее, он имелся. На это было куплено большое количество типографий, материалов. И пропаганда, которая была развёрнута летом-осенью 1917-го года, была осуществлена, конечно, за счёт гранта, оказанного Германией.

C.Бунтман ― Андрей Николаевич, у меня одно уточнение есть. Дело в том, что, например, вполне демократические режимы могут себя оберегать и защищать от сил не скажу анархических, но сил деструктивных, уж, во всяком случае, реальных. Реальные силы бывают террористическими, а бывают разрушающими сами структуры демократического общества. Бывает такая ситуация?

А.Илларионов ― Нет, конечно. Но мы об этом не говорим сейчас. Мы говорим о том, когда легальная оппозиция, использующая мирные законные средства, в том числе, в рамках того режима, который существует, может, участвуя в политических выборах, прийти к власти? Мы не говорим о том, кто совершает террористические акты, мы не говорим о тех силах, которые намеренно используют незаконные или насильственные действия для того, чтобы завоевывать какое-то место под солнцем. Мы не берём эти случаи. Мы берём совершенно обычные, нормальные, либеральные условия.

Просто один пример. Условно говоря, Владимир Константинович Буковский, когда в 2008 году были так называемые президентские выборы, пытался участвовать у нас в президентских выборах. Смог ли он быть зарегистрированным? Ответ: нет! Вот этот вопрос закрывает всё! Человек, который не применяет никакого насилия, который открыто заявляет свою позицию, в поддержку которого высказываются тысячи и десятки тысяч людей, не может даже зарегистрироваться… Мы можем привести в истории нашей страны последних полутора десятилетий массу разнообразных примеров относительно того, может ли политическая оппозиция в лице либо кандидата, либо в лице политической силы, политической партии быть зарегистрированной, участвовать в национальных выборах и получить ту поддержку, на которую она рассчитывает?

К.Ларина ― Ну Боря Немцов прошёл в Ярославскую думу.

А.Илларионов ― Ну мы видели, как проходили национальные выборы, я сейчас не говорю про отдельные региональные. Там могут быть разные ситуации. Мы видим, что умные авторитарные и полутоталитарные режимы нередко используют сейчас в отличие от того, что было в 1930-е годы, в 1950-е и даже в 1970-е годы гораздо более тонкие методики, гораздо более тонкие технологии, которые представляют самих себя в виде вот тех самых якобы гибридных режимов, как бы давая такую приманку для людей, что они могут участвовать и у них возникает шанс. И самый сильный пример — мэрские выборы в Москве в 2013-м году, когда власти активно помогали кандидату Навальному зарегистрироваться.

C.Бунтман ― Как вы думаете, мы осенью увидим такое же ?

А.Илларионов ― Абсолютно уверен, конечно. Дело в том, что эта технология, которая отрабатывалась на региональных выборах, причём на самых важных региональных выборах, какие бывают в нашей стране, показала фантастическую эффективность! И с этой точки зрения господин Володин оказался гораздо умнее и талантливее, чем господин Сурков. Господин Володин использовал те самые демократические технологии, он всем показал пряник (морковку). Смотрите: кандидат от оппозиции набрал 27%! Смотрите: ещё чуть-чуть, ещё немного и всё может получиться! Это мобилизует огромное количество людей для того, чтобы участвовать в этой игре, больше, чем какие угодно статьи политологов, специалистов, экспертов. Поэтому это говорит именно о том, что что-то подобное будет использовано сейчас, в сентябре 16-го года. Я на 90% уверен в этом.

К.Ларина ― То есть кому-то позволят пройти?

А.Илларионов ― Да! Мы видим сейчас разные политические силы на том фланге, который называется либеральным, демократическим…

К.Ларина ― Там только «ЯБЛОКО» такое условное у нас остаётся.

А.Илларионов ― Мы видим, как власти относятся к таким силам, как, например, ПАРНАС.

К.Ларина ― Они уничтожили просто человека! Ну что тут говорить?

А.Илларионов ― А видим ли мы что-нибудь подобное по отношению к «ЯБЛОКУ»?

К.Ларина ― Нет.

А.Илларионов ― Вот, судя по тому, как это происходит, меня не оставляет, прямо скажу, ощущение, что роль Алексея Навального 2013-го года в сентябре 2016-го года будет предоставлена «ЯБЛОКУ».

К.Ларина ― Дадут, то есть пройти в Госдуму, да?

А.Илларионов ― Я не исключаю того, что «ЯБЛОКУ» дадут возможность пройти…

К.Ларина ― Ну разве это плохо?

А.Илларионов ― Это следующий вопрос. Но я бы хотел только обратить сейчас внимание на то, что я бы не стал исключать эту возможность. И для того, чтобы сделать такое прохождение «ЯБЛОКА» в Государственную думу возможным и даже более гарантированным, необходимо, доликвидировать, доуничтожить все остальные политические силы, которые могут хоть частично, хоть капельку забрать потенциальные голоса у «ЯБЛОКА» на этом голосовании.

К.Ларина ― В итоге, между прочим, самый-то главный, Андрей Николаевич, вопрос: если это не гибридный режим, раз вы отказываетесь от этого термина, но он же всё равно не авторитарный и не демократический?

А.Илларионов ― Конечно, авторитарный.

К.Ларина ― Авторитарный?

А.Илларионов ― Вне всякого сомнения! И он не просто авторитарный! Если вы помните, бывает мягкий авторитарный, а бывает режим жёсткий авторитарный, полутоталитарный и тоталитарный. То, что у нас режим авторитарный, даже не возникает сомнения. А дальше возникает вопрос: какой авторитарный, в какую категорию? Мягкий авторитарный — это режим Леонида Кучмы, это режим Эдуарда Шеварднадзе, когда достаточно было выйти на улицы Киева или Тбилиси, или Белграда, или Праги нескольким десяткам, сотням тысяч человек — и в течение одного, двух, нескольких дней или, в крайнем случае, шести недель режим уступает, говорит: «Извините, давайте проведём настоящие, честные выборы. Давайте по-настоящему посчитаем». Наш ли это случай? Мы знаем — нет!

Является ли наш режим жёстко авторитарным, каким был, например, режим Виктора Януковича в Киеве, когда был готов применять силу, насилие?

C.Бунтман ― Я здесь был не очень согласен, потому что до самого ноября 2013-го года ничуть не жёстче он был, чем режим Кучмы. Ничуть не жёстче! И если бы на него не давили, если бы, во-первых, не сунули взятку в карман Януковичу… Во-первых, ему сунули взятку в карман. Известно кто. Отсюда сунули взятку! Во-вторых, сказали: «Давай-давай, держись! Мы тебя поддержим». Он жёстко был поддержан — так, как не был Кучма в своё время. И поэтому у него проявилась некоторая жесткость, не такая, на которую рассчитывали, не победоносная. Как считают у нас в Москве, он и обрушился за счёт этой своей недостаточной жесткости. Влияние Москвы было страшное…

А.Илларионов ― Если мы говорим о периоде, условно, с 2010-го года, когда Янукович стал президентом до ноября 2013-го года, я с вами соглашусь. Но Янукович закончился не в ноябре 2013-го, а феврале 2014-го. И поэтому, когда мы даём оценку этому режиму, мы должны давать его характеристику на последний день, на последнюю неделю, на последний месяц. А в последний месяц, начиная от этих драконовских законов от 16 января 2014-го года, до расстрелов, начавшихся ещё с января и начавшиеся похищения, избиения, убийства людей титушками и ещё до тех массовых расстрелов, которые были 18-20 февраля 2014-го года, показал, что режим эволюционирует. То есть мы не можем давать характеристику того или иного режима только на его начальную точку или даже промежуточную стадию.

Если мы возьмём наш режим, условно путинский режим начала 2000-х годов ещё при работающем НТВ, то это совершенно не тот режим, который мы имеем сегодня, это правда. Тогда не было никаких Болотных дел, люди не находились за решёткой. За одиночные пикеты людей не сажали!

К.Ларина ― Так в 2011-м году люди ещё без всякой боязни выходили на улицы!

А.Илларионов ― Да. И если даже сравнить с тем же декабрём 2011-го года, мы имеем дело с эволюцией режима. Поэтому, когда мы говорим о нынешнем режиме, мы имеем в виду не весну или лето 2000-го года, когда можно было дискутировать по поводу закрытия или открытия ОРТ, по поводу собственников НТВ, когда масса людей выступали в его защиту; когда даже на выборах 2003-го, 2004-го года, на парламентских выборах участвовали те или иные политические партии, и была относительно — в кавычках поставим — «свободная» возможность агитировать. Это была совершенно другая ситуация.

И многие специалисты строят просто индексы политических свобод, гражданских свобод, по которым видно, как наши показатели просто падали с каждым годом! И вот по их определению в 2004-м году наш российский политический режим перешёл из категорию полусвободных в авторитарные, а с 2004-го года уже прошло 13 лет — он продолжает проваливаться дальше. И сегодня — просто для сравнения — по международным показателям режим Роберта Мугабе в Зимбабве, как это не покажется шокирующим, является более свободным, чем нынешний режим в России!..

C.Бунтман ― Да неужто! Серьёзно?!

А.Илларионов ― Вы посмотрите: такое уже несколько лет происходит. Там тоже свои были преступления, свои массовые избиения оппозиции, но на сегодняшний день, оказывается, Зимбабве относительно свободней! Я не призываю к ориентации на Зимбабве — ни в коей мере! Но это говорит о том, что режимы эволюционируют. И наш режим тоже эволюционирует…

К.Ларина ― Вот мой вопрос: Что является движущей силой эволюции режима? Как мутирует, скажем, наш режим?

А.Илларионов ― Ответы на это, в общем, люди дают разные, но у нас есть много факторов, которые на это работают. Работает, например, экономический кризис. Вот нынешний экономический кризис является уже самым длинным экономическим кризисом. Это рецессия, это депрессия — как угодно называйте — стагнация, но это самый длинный кризис в истории России после того, переходного кризиса 2008 года. Конечно, влияет то, что страна ведёт несколько войн одновременно. Влияет и то, что из-за аннексии Крыма введены санкции, и это ожесточает внешнюю и внутреннюю реакцию на это.

Но самый главный, конечно, фактор — это решения, принимаемые здесь первым лицом. Потому что кто бы что бы ни говорил, а главный моторчик и движущая сила — это номер один режима. Это результат его представлений о тех угрозах, которые существуют непосредственно для него, — это его ответ на эти угрозы. Вся эта история с той же Национальной гвардией, Золотовым, и с Кадыровым, и с Чечнёй — это преломление в его собственной голове понимания тех угроз, которые существуют лично для него и его реакция.

Да, и, конечно все эти панамские бумаги, которые, как заявлено администрацией президента, придуманы западными государствами, которые проводят специальную операцию против России. Это воспринимается серьёзно как один из самых серьёзных вызовов, и при этом, надо признать, адекватно воспринимается, действительно. Потому что, несмотря на все исследования, которые были сделаны, эти панамские бумаги открывают совершенно новый слой и новый уровень понимания характера режима, о котором у нас были некоторые представления. У нас были некоторые гипотезы, ничем не подтверждённые или не до конца подтверждённые, не всегда подтверждённые документами.

К.Ларина ― А что это добавило к образу режима?

А.Илларионов ― У нас подтвердились документы, понимаете? Одно дело, когда, условно, 230 миллионов долларов ворует из бюджета какая-то банда преступников, которая потом покупает собственность в Дубае и где-то в других местах — это одна история. Другое дело, когда сворованные деньги из государственного бюджета — а это было сделано, как мы знаем, в течение 24 часов — и суммы должны были быть на счетах этих налоговых инспекций, которые там никогда не бывают. Для того чтобы они там оказались, должны быть решения уровня не менее министра финансов Российской Федерации. И чтобы эти средства в течение 24-х часов были выплачены, требуется уровень не ниже министра финансов или вице-премьера правительства Российской Федерации. То есть это надо понимать…

C.Бунтман ― А в обход никак нельзя?

А.Илларионов ― Это невозможно. На счетах налоговых инспекций никогда не находились такие суммы средств. Просто для того, чтобы они там оказались, их туда нужно было перевести! Традиционный способ — это те компании, которые находятся в юрисдикции этих налоговых служб, они туда бы перечисляли. Но такие суммы там в принципе не могли находиться. Должна была быть специальная операция по направлению этих средств из государственного бюджета, а затем специальная команда по перечислению этих самых якобы переплаченных средств по налогам на добавленную стоимость либо по налогам на прибыль, как настаивает Алексей Леонидович Кудрин, который разбирался в этом деле. Это без решения министра финансов невозможно — не-воз-мож-но! А эти средства, как мы выяснили, по крайней мере, часть этих средств, в конечном счёте оказалась на счетах компании, собственником которой является личный друг президент Сергей Ролдугин…

К.Ларина ― Вы слышали это имя, когда работали сами?

А.Илларионов ― Конечно.

К.Ларина ― Да? То есть вы тогда уже знали о его существовании?

А.Илларионов ― Да. Мы лично знакомы.

К.Ларина ― И что скажете? Это интересно, интересно! Улыбались… приятное знакомства…

А.Илларионов ― Конечно, знаком. Знакомство было приятным, мы говорили о музыке, действительно. Кто же мог знать-то в те времена?..

К.Ларина ― Ничто не выдавало?..

А.Илларионов ― Ничто не выдавало, ни один мускул ни дрогнул…

К.Ларина ― Ни одна нота…

А.Илларионов ― Да, фальшиво не прозвучала. Так вот, смотрите: когда выясняются такие подробности, то понятно, что открываются многие загадки, которые были непонятны в течение этих 7 лет, с тех пор, как стало известно о гибели Сергея Магнитского. Потому что представить себе было невозможно, почему это произошло! Почему вся силовая машина, вся система государства выступила в защиту откровенных мошенников, бандитов и гангстеров?! Это было совершенно непонятно! Почему было просто даже для элементарной пропагандистской хотя бы цели не продемонстрировать, не посадить каких-нибудь мошенников, сказать: «Вот смотрите, мы боремся с коррупцией, мы боремся с бандитизмом, с гангстеризмом и так далее. Давайте мы это сделаем».

А теперь всё встало на свои места, и всё, как в мозаике: как только вставили несколько недостающих элементов, которые проявили полную картину, стало ясно, что это не случайность, а операция, которая проводилась намеренно с участием первых лиц! Причём — это же не единственная операция. Проводились десятки таких операций…

К.Ларина ― Сколько лет, да!

А.Илларионов — С 2006-го по 2010 как минимум. Мы не знаем, что было до, что было после, но, по крайней мере, такого рода операции проводились десятки раз! И цифры — это не 230 миллионов долларов, это 23 миллиарда рублей, которые по курсу на то время составляли примерно 700 миллионов долларов. Это, по крайней мере, то, о чём сейчас появилось хоть какое-то представление, какие-то знания. То есть это уже совсем другого уровня знания.

И мы возвращаемся к тому, о чём говорили. Понимая, что это всё становится всё более и более известным широкому кругу людей, не одному-двум людям, то понятно, что угроза от обнаружения этих знаний носит совсем не эфемерный характер. Это дело, которое может стать примерно тем же, что стало дело Георгия Гонгадзе для Леонида Кучмы или Уотергейт для Никсона. И в этом смысле оценка Владимиром Владимировичем Путиным угрозы, которая проистекает отсюда, вполне адекватна.

К.Ларина ― Вы говорите про Уотергейт или дело Гонгадзе. У нас общество-то по-другому это воспринимает. То есть это даже не стало обсуждаемым событием для большинства людей.

А.Илларионов ― И да и нет. С одной стороны, вы правы и это тоже тема для обсуждений состояния нашего общества и его болезней — психологических болезней нашего общества (может быть, не сегодня — в следующий раз). Одна из них — это та самая клептомания. И у нас есть толерантное отношение. У нас толерантное отношение к клептомании, к тому, что люди, находящиеся во власти, оказавшиеся во власти, вдруг ни с того ни с сего получают право на хищение государственных средств, государственного имущества.

Когда я работал в администрации президента и даже участвовал в декабре 2005 года на заседании в Кремле в замечательном зале заседаний Совета безопасности, там примерно 12 человек обсуждало, как украсть из государственных средств сумму в 10 миллиардов долларов.

К.Ларина ― Прямо такая повестка дня была?

А.Илларионов ― Ну так получилось. Она официально называлась IPO, то есть Initial Public Offering средств «Роснефти». Но, поскольку компания «Роснефть» государственная, после того, как акции продавались, все эти средства не шли в государственный бюджет, а шли на счета компании, либо, как Игорь Иванович Сечин сказал, 1,5 миллиарда долларов шло на стимулирование сотрудников компании «Роснефть», точнее директората «Роснефти», где 10-12 человек. Это оказалось, как известно, большой новостью для Владимира Владимировича: он был изумлён, что Игорь Иванович не поделился с ним ни этой информацией, ни результатами IPO. Но это вот обсуждалось. И когда я рассказал об этом тогда же ещё, в декабре 2005 года, это не было воспринято обществом. И я думаю, почему? Отчасти, потому что сами по себе эти факты настолько шокирующие, что значительная часть людей просто не может поверить, что такое в принципе может быть!

И когда, например, Марина Салье стала вести своё расследование по похищению 70 миллионов долларов из бюджета Санкт-Петербурга, которые были отправлены за рубеж и навстречу не пришло ни килограмма картошки, ни грамма муки в 92-ом году — во время нашего продовольственного кризиса и угрозе голода. На это тоже реакции не было! И когда соответствующие статьи, по-моему, в 2010 году предлагались для публикации, например, в газете «Ведомости», то главный редактор даже не стал публиковать, потому что это настолько выглядело нереальным, нереалистичным, что обсуждать было нечего. Сейчас мы понимаем, что ничего тут нереалистичного нет. Самая банальная история…

Так что часть людей просто до конца не может понять и осознать, что такое возможно. Другая часть людей, действительно, поражены вот этой болезнью, клептоманией, психологической болезнью, так же, как часть людей поражена болезнью «крымнашизма», такого империализма…

К.Ларина ― Не считают это преступлением.

А.Илларионов ― А часть людей поражена болезнью готовности к насилию. Это болезни нашего общества, которыми надо заниматься, надо обсуждать и лечить.

К.Ларина ― Подождите, а эта безумная влюбленность в своего лидера, в его непогрешимость абсолютную?!

А.Илларионов ― Какая-то часть, наверное, тоже поражена этим, но это всё проходит. И, кстати говоря, лидер-то понимает, что это не вечно, и он обеспокоен этим — что это не вечно. И те действия, которые он предпринимает последнее время, начиная от Золотова, кончая Кудриным, свидетельствуют о том, что он адекватно воспринимает угрозы и пытается с помощью тех инструментов, которые у него есть, как-то купировать эти угрозы.

C.Бунтман ― Вот скажите, Андрей Николаевич, вот сидели бы спокойно с этими всевозможными офшорными сделками миллиардными, не лезли бы ни в какой Крым, ни в какую Украину — и так бы это тихо могло бы проходить годами!.. Замечательно было бы! Никто бы не выскочил ниоткуда. Какая Панама?

А.Илларионов ― Вы хотите поработать на моём прежнем месте советником президента: что надо делать, что не делать?

C.Бунтман ― Я хочу у вас спросить, зачем влезли в это?

А.Илларионов ― Это как раз очень важный вопрос относительно природы режима или, собственно, того, что находится в голове лидера. И, с моей точки зрения, ваш вопрос абсолютно закономерен, потому что ответ на ваш вопрос говорит о том, что это не просто банальная коррупция или банальное воровство. Потому что, если бы это было так, то так много других режимов живут и не тужат. Кроме этого есть ещё и идеология. Очень часто говорят: «Знаете, у нас нет идеологии», или: «У нашего режима нет идеологии».

К.Ларина ― У нас в Конституции нет.

А.Илларионов ― В Конституции может не быть, но есть идеология у режима и есть идеология у первого лица.

К.Ларина ― Ну как вы это сформулируете?

А.Илларионов ― Как раз Крым и Украина говорят о том — а к этому надо добавить почти забытую российско-грузинскую войну и Южную Осетию, и Абхазию, и Приднестровье, и много чего ещё, и Сирию, естественно, сегодня — что у режима есть идеология. И вот утверждение о том, что её нет — это тоже льёт воду на мельницу этой неверной концепции гибридного режима.

К.Ларина ― Так как вы сформулируете эту идеологию?

А.Илларионов ― А это имперская идеология. Но имперская идеология не в том виде, в каком её часто до недавнего времени называли в виде воссоздания бывшего Советского Союза. Нет, там такого нет, и это воспринимается как оскорбление: «Нас восприняли, как будто мы пытаемся воссоздать Советский Союз. Нет, это в прошлом». Это искренне говорится, потому что такое действительно мнение. Потому что понимают, что прежний Советский Союз невозможно восстановить, но пытаются реализовать другие модели…

Посмотрим просто некоторые из них. Есть Евразийский союз — это один вариант. Есть вариант «Русского мира» — это другой вариант. Нашли какие-то истоки русского христианского мира… А в Сирии ещё другое. Идут поиски. Но это не значит, что её нет, она не до конца сформировалась, сформулировалась, но она существует. Это неизбывное желание реализовать этот имперский потенциал.

C.Бунтман ― «Демон великодержавия» это называлось.

А.Илларионов ― Я бы не стал использовать этот термин. Понимаете, даже если бы у нас была возможность вести откровенную дискуссию с коллегами, которые не решаются, они могли бы сказать: «Подождите, мы хотим, например, объединить всех этнически русских или русскоязычных или православных под одной государственной крышей!». Иногда это там проявляется такое. У нас же как бы самый большой разделённый народ мира. Это же не я сказал. Это же чистая цитата из Путина. То есть в этом смысле его подход, как вы говорите, к великодержавию ничем не отличается от канцлера Германии конца 30-х годов, потому что там решалась та же самая задача.

C.Бунтман ― А я и не говорил, что это отличается.

А.Илларионов ― Объединение под одной государственной крышей крупнейшего разделённого народа Европы. Это, кстати говоря, позиция, как бы это не казалось печальным сейчас. Но так и есть — это позиция Гитлера в этом смысле, она имела под собой определённые основания. Потому что и в Судетах подавляющее большинство были этническими немцами…

C.Бунтман ― В том-то и фокус! Была такая позиция.

А.Илларионов ― И в Австрии в Данциге и в Мемеле, и даже в Померании, в польском коридоре — правда там не большинство было, но там было значительное немецкое меньшинство. То есть какая-то логика под этим была. И не случайно, например, что многие лидеры западных стран на это смотрели сквозь пальцы, потому что рассматривали это как завершение реализации национального германского проекта.

C.Бунтман ― Ну да.

К.Ларина ― Но когда это кончится, что мы будем потом делать, когда это кончится?

А.Илларионов ― Я вот, что скажу: когда бы это не кончилось, никто никогда не даст чёткого прогноза, когда это кончится и каким образом. Правда, чем дальше, тем, скорей всего, это кончится большей кровью, нежели меньшей. Режим такой, характер такой режима. Что из этого следует? Поскольку, это режим не гибридный, а как минимум жёстко авторитарный, а скорее всего, уже полутоталитарный, то участие в так называемых технологических играх, как парламентские и президентские выборы, работает на этот режим, что бы эти люди не думали. Что бы они ни говорили, как они пытаются занять соответствующее место в структурах власти, которые потом можно будет использовать, когда режим рухнет — это всё ерунда. Это действие направлено на сохранение и укрепление этого режима. Чем надо, действительно, заниматься — надо выстраивать институты, не входящие в эту структуру власти. Надо готовиться, надо учиться этому. И как мы видим, нынешняя оппозиция не умеет делать самых базовых вещей в области права и в области демократии.

К.Ларина ― Вот смотрите: нам Андрей Николаевич Илларионов подарил новый повод для новой дискуссии, поэтому мы обязательно продолжим разговор на эту тему. Спасибо вам!



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Власть, которая ставит во главу угла борьбу с инакомыслием и оппозицией — реакционна и наносит стране гораздо больший вред, чем все вместе взятые люди с иной точкой зрения.
________________________________________

Всё, докатились! По индексу политических свобод мы уже уступаем Зимбабве! Всё, Р. Мугабэ — наш рулевой… Деградация в крайней степени...
________________________________________

Отчасти не согласен ни с уважаемым А. Илларионовым, ни с не менее уважаемой Е. Шульман. Где это они увидели комбинированность в этом комбинаторском режиме ничтожных примитивных махинаторов-комбинаторов? Чертовски примитивный, плоский, одномерный, убогий, узколобый, скучный, тоскливый держимордовский режимчик полицейщины, цензуры, мракобесия и произвола. Никакого импульса развития, прогресса и самосовершенствования...
________________________________________

Саакашвили — самый страшный враг кремля, уничтоживший гэбэшный олигархизм в Грузии, проведший там люстрацию и посадивший десятки тыщ коррупционеров в четырёхмиллионной Грузии. В результате реформ Саакашвили ВВП Грузии и уровень жизни населения взлетел.
________________________________________

Сколько портянок налетело! Значит, Илларионов прав на 100 процентов!
________________________________________

Он прав в главном — кто, если не он сможет возглавить Временное Правительство!
________________________________________

Андрей Илларионов приводит примеры удобные для него, отвергая неудобные и опровергающие тезис "диктатуры это плохо, демократии это хорошо". И первым примером должен был быть Казахстан с несменяемым с 19991 г. Назарбаевым и реформами, описанными самим же Илларионовым ("Цена спешки при выборе «безальтернативного» ложного пути" — http://aillarionov.livejournal.com/360056. html). Так же можно вспомнить далеко не демократичный Китай с его КПК Дэн Сяопина, авторитарного 40 лет у власти Ли Куан Ю в Сингапуре, не говоря уже о Катаре, Бахрейне, ОАЭ или НЭП в СССР, а так же ещё много-много других политически несвободных, но крайне экономически либеральных В ПЕРИОД РЕФОРМИРОВАНИЯ стран. Начав с Фукуямы, хотелось бы увидеть мнение Илларионова о политической свободе и политической несвободе КАК ИНСТРУМЕНТАХ и правильности их применения, а не о повторении мифа Фукуямы и многих не столь разумных людей, что "диктатура это всегда плохо, демократия всегда хорошо и она и есть цель". Несменяемый с 1991 г. (такое Путину и не снилось!) Назарбаев, гораздо прогрессивней и созидательней наидемократических режимов Болгарии, Румынии, Молдавии, Украины.
________________________________________

Реально сохранить в России удаётся только один институт — институт НЕСМЕНЯЕМОСТИ И ПОЛНОЙ БЕСКОНТРОЛЬНОСТИ ВЛАСТИ. На том и стоим — на коленях…
________________________________________

Андрей Илларионов начинает систематизацию режимов по одному критерию, который появляется только в моменты выборов. А что, в межвыборные периоды невозможно дать оценку режимам? Если верен тезис "демократия и диктатура — всего лишь инструменты, важно лишь их правильное и своевременное применение", то классификация становится совершенно не актуальной.
________________________________________

Мне понравился илларионовский анализ политической обстановки в стране, особенно характеристика действий Володина, его влияние на принятые Кремлём решения в области внутренней политики в частности, выборные фокусы. Чтобы нейтрализовать этого рулящего в Кремле и весьма искушённого дядю, надо строить институты, не входящие в эту власть — вот задача оппозиции, а не участие в игре в напёрстки — в нынешнем сентябре ли, в 18-м ли году, — в тайной надежде, что 80 или даже 85% избирателей оторвут зад от дивана и придут на участок для голосования, о чём Явлинский призывал в последнем эфире на Свободе.

Допустим, оторвут, допустим, придут, и что — все поставят галку против графы с фамилией или списком либералов?! Это после 15 лет зомбирования в ящике?! Держи карман шире... Процентов 30-40 будет у едра, ещё 20-25 — у Зю, всякие жирики-мироновы ещё пунктов 10-20. Парнас развалился, его обломки и всякая новообразованная мелочь наберёт в сумме пунктов 5-7, столько же получит «ЯБЛОКО», вот и весь расклад — при любой явке...
________________________________________

Прогнозы на будущее впечатляют. В-общем, этот эфир не мешает послушать ещё раз, утром, на свежую голову, — дядя этот далеко не прост, и вещи говорит разумные и дельные.
________________________________________

Как предлагает Явлинский, нужно попробовать в последний раз сменить власть мирным путём, путем выборов, льём мы воду на их мельницу или не льём, хуже не будет. Есть шанс — пользуйся, другого варианта нет, даже у уважаемого Илларионова. А его реплики типа, не соглашайтесь ни на что, чтобы не лить воду им на мельницу, делайте то, не знаю чего это не вариант, а пустая болтовня ни о чём.
________________________________________

В области прав человека и демократии мировое сообщество уже давно ориентируется на рейтинг государств "Состояние политических и гражданских свобод", ежегодно составляемый международной неправительственной организацией Freedom House. Freedom House делит все страны на три большие группы: свободные, частично свободные и несвободные. С.Илларионов сделал попытку выяснить, какая из характеристик демократии - демократическая, авторитарная или тоталитарная лучше всего соответствует современной России? В последнем (2016 г.) рейтинге Freedom House Россия заняла позорное 167-е место (из 195 стран) и оказалась причисленной к группе "несвободных" стран (в группе 53 страны). Так что, если исходить из "демократических" характеристик С.Илларионова, то Россию (без сомнений, как у С.Илларионова) следует отнести к группе тоталитарных стран, поскольку "демократическая" характеристика власти полностью определяется состоянием политических и гражданских свобод в стране (не бывает "демократии" без "свободы"!).

Для сравнения. Зимбабве в рейтинге Freedom House находится на 151-м месте и на самом деле опережает Россию. Сражающаяся Украина находится на 105-м месте рейтинга с принадлежностью к группе "частично свободные". Китай находится на 179-м месте рейтинга с принадлежностью к группе "несвободные". США находятся на 46-м месте рейтинга с принадлежностью к группе "свободные". Первые места в рейтинге занимают Финляндия, Исландия, Норвегия, Сан-Марино, Швеция (группа "свободные"). Последние места в рейтинге занимают Северная Корея, Узбекистан, Сомали и Сирия (группа "несвободные").
________________________________________

Как всегда структурный анализ Илларионова — хорош и логичен!
Глубокие знания Илларионова делают любую передачу интересной. Спасибо!
________________________________________

Кто не либерал, тот — ретроград. Тот против прав человека, верховенства закона, демократии и рыночной экономики.
________________________________________

Либералам — да, либерастам — нет! Либерализм вполне совместим с социал-демократией и в Скандинавии, и в Швейцарии. А вот либерастизм, то есть воровство — не совместим ни с какой иной системой.
________________________________________

Почему «ЯБЛОКО» занимается легитимизацией режима, участвуя в "выборах", организованных режимом, по их правилам? Почему не занимается созданием альтернативных независимых от власти структур, типа КСО? «ЯБЛОКО» ведь и вовсе не приняло участие в КСО. Какая же это оппозиция режиму?
________________________________________

Так нужно объединять Русских и Русь или нет? А это говорит о многом! Скажи мне, чей Крым и я с кажу кто ты!
________________________________________

Непоправимый вред нынешняя власть нанесла людям своей пропагандой.
Превратила их... в дебилов. На их же деньги.
________________________________________

Зря впаривают бесы-очкарики народу
О главных интересах, его правах-свободах.
Полней бы только миску давал хозяин-барин.
А рай уж был так близко, пока не рухнул баррель…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ксения Ларина, Сергей Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Интересное (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.09.2017 - ПРОВЛАСТНЫЙ ФИЛЬТР ОППОЗИЦИИ
  • 21.09.2017 - ТЕЛЕКАНАЛ «КУЛЬТУРА» ПРЕКРАТИЛ ВЕЩАНИЕ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЕРСИИ «ЕВРОНЬЮС»
  • 20.09.2017 - ВЫСТУПЛЕНИЕ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА НА РАДИО «ЭХО МОСКВЫ»
  • 20.09.2017 - РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬСЯ, 14%
  • 19.09.2017 - НАШЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ДАЁТ ПЛОДЫ
  • 19.09.2017 - ИНТЕРВЬЮ МУНИЦИПАЛЬНОГО ДЕПУТАТА
  • 18.09.2017 - ОБ ИТОГАХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРОВ В МОСКВЕ
  • 18.09.2017 - ИНТЕРНЕТ-АСПЕКТЫ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРОВ
  • 17.09.2017 - ПРИВИВКА ОТ МИРОВОГО БЕШЕНСТВА
  • 17.09.2017 - АВТОБАТ
  • 16.09.2017 - ОН ВАМ НЕ ПЕСКОВ
  • 16.09.2017 - СЧИТАТЬ ДЕНЬГИ В ЧУЖОМ КАРМАНЕ
  • 15.09.2017 - ВСТРЕЧА НОВЫХ ДЕПУТАТОВ С ЛИДЕРАМИ «ЯБЛОКА»
  • 15.09.2017 - УРОКИ ВЫБОРОВ
  • 14.09.2017 - «ЯБЛОКО» ВЫИГРАЛО МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ВЫБОРЫ В МОСКВЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru