Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Политика > Публикация
Политика

[07.01.2018]

СЛОВА НЕНАВИСТИ

Максим КРОНГАУЗ: заведующий Центром социолингвистики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России (РАНХиГС), автор книги «Русский язык на грани нервного срыва»


Почему в язык современников снова возвращаются советские штампы? И куда уходит логика? Слова ненависти заменяют аргументы.


Политические события последних месяцев многое изменили в нашей стране. Язык, как чувствительная среда, также постепенно перестраивается. Привычные слова приобретают новые смыслы. В разговорах современников всё чаще проскальзывают, казалось бы, давно забытые советские фразы, а логика исчезает…

О том, как на развитие лексики влияют первые лица государства и почему граждане снова заговорили штампами, «Лента.ру» поговорила с заведующим Центром социолингвистики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России (РАНХиГС), автором книги «Русский язык на грани нервного срыва» Максимом КРОНГАУЗОМ.

«Лента.ру»: С подачи чиновников в лексикон стали возвращаться слова из советской эпохи: «воля народа», «единый порыв», «по просьбам трудящихся». Есть даже церковная лексика: святотатство, кощунница. Это сигнал?

Кронгауз:
Власть ищет язык, на котором она могла бы общаться с народом. Этот процесс идёт все годы после перестройки. В советское время было легче — существовал посыл, который можно было бы транслировать обществу: у нас всё хорошо, а у них — у врагов — всё плохо. Отчасти сейчас это возвращается. Снова появились ритуальные тексты, наполненные штампами, главная задача которых — скрыть смысл или отсутствие смысла.

Но сегодня нет той чистой идеологии, как в Советском Союзе. И поэтому нет оформленного языка. В нём используются и американская манера позитивного общения, и советские приёмы. Появилась тема поиска врага, характерная для советской коммуникации.

Существовали хорошие слова для описания нашей власти, и слова плохие, подогревающие ненависть к противнику. Этот приём возвращается. Это ярко проявляется в беседах на тему украинского конфликта. Причём всё это транслируется с телевизионных экранов.



«Лента.ру»: «Националпредатели», «пятая колонна» — слова из этого ряда?

Кронгауз:
Практически. Для языка пропаганды очень важно апеллировать к эмоциям, а не к разуму. Поэтому идёт поиск ярлычков в истории, которые сами по себе могут вызвать отрицательную эмоцию. Есть люди, которые не разделяют взгляды власти. Но если мы навешиваем некий ярлык на них, вызывающий определённую негативную реакцию, это действует сильнее, чем просто назвать их оппонентами.

«Лента.ру»: Порой от депутатов звучат абсурдные предложения: вместо лагеря для мигрантов говорить «места временного содержания». Подмена понятий — тоже пропаганда?

Кронгауз:
Разные приёмы, но из одного набора. Подмена понятий — попытка через бюрократизацию, выстраивание сложных конструкций скрыть истинный смысл слова. В своё время кто-то предлагал заменить слово «реформы» на «действия, улучшающие что-то». Логика: реформ боятся, а действий — не будут. Впрочем, если постоянно использовать эти придуманные словосочетания, то через какое-то время они снова будут ассоциироваться с тем, от чего хотели уйти.

«Лента.ру»: Когда бюрократизмами образца 1970—80-х годов говорят опытные чиновники, ещё можно сослаться на их ностальгию по старым временам. Но почему этот стиль востребован и у юных политиков?
Кронгауз:
Ответ простой: молодым людям предъявляются некие образцы, которые они подхватывают. Ответ более сложный и отчасти мистический: есть нечто, что называют исторической памятью, которая передаётся из поколения в поколение. Я прекрасно могу себе представить и понять, как могли бояться и как мыслили люди в сталинские годы. Эпоху Ивана Грозного я не ощущаю. А вот эпоху, предшествующую моей, — вполне. И не то чтобы мне об этом рассказывали родители. Как-то это всё впитывается. Вполне возможно, что это сказывается и на молодых людях. Мы понимаем, что пришли те времена, и начинаем вести себя соответственно.

«Лента.ру»: Такое ощущение, что промывка мозгов слишком уж стремительно дала результат. Как будто кто-то взял и выключил свет.

Кронгауз:
Известные события изменили роль России в мире. Мы, как в советские времена, оказались изолированы от Запада. Поэтому пропаганда упала на благодатную почву. Может быть, людям чего-то не хватало и им стало хорошо, когда появились готовые установки. Штампы заменяют нам способность мыслить, экономят мозги. Иногда они очень полезны.

Когда мне надо отделаться какой-то фразой, похвалить кого-то в интернете, я могу не просто сказать «хорошо», а, допустим, «аффтар жжот». Когда происходит простое событие — случилась авария или ещё что-то, мы сразу даём оценку. Но если случается что-то непонятное, где не видно всех деталей и сразу невозможно разобраться, многие впадают в ступор. Тогда на помощь приходит пропаганда, которая помогает охарактеризовать явление с помощью готового речевого шаблона. И эти подсказки нам постоянно транслируются с телеэкранов. Пропаганда воздействует на мозги очень быстро. Особенно на мозги, не склонные к анализу.

Но есть надежда, что она быстро вымывается. Хотя в эпоху Брежнева казалось, что все понимали: пропаганда — это фальшь. Но закончилась советская эпоха, и выяснилось, что огромному количеству людей трудно без этой фальши. Получается, они в это верили.

«Лента.ру»: А сейчас верят?

Кронгауз:
Сложно сказать. На этот вопрос должны ответить социологи. Часто понимание, оставила ли какие-то последствия пропаганда, приходит после того, как её воздействие заканчивается. Тем не менее, если мы посмотрим дискуссии в интернете, то увидим, что пользователи активно транслируют всё, что слышат с экранов телевизоров.

«Лента.ру»: На развитии лексики пропагандистские установки отражаются? Много ли новых слов появляется?

Кронгауз:
Возникают мемы. В связи с Крымом их много появилось: от «крымнаш» до какого-нибудь «няш-мяш». Но вошли ли они в наш бытовой язык? Нет. Лет через пять эту лексику все забудут. Скорее, отражается на том, как сегодня происходит коммуникация: не на уровне аргументов, а на уровне навешивания ярлыков. Если мы посмотрим любые дискуссии по острым политическим вопросам, то логического связного разговора там не найдём. Будут одни эмоции с использованием слов ненависти, которые заменяют аргументы. Получается не общение, а некоторые монологи-обвинения, не совмещающиеся друг с другом.

«Лента.ру»: То есть язык перестал выполнять функции общения?

Кронгауз:
Почему же перестал? Люди, когда ругаются, общаются с превеликим удовольствием. Зайдите на какую-нибудь страничку в Facebook, и вы увидите, как они часами обмениваются любезностями. В некотором смысле общение происходит. Другое дело, что оно на уровне «дурак — сам дурак». До сути проблемы дело не доходит. С первой-второй фразы начинается переход на личности.

«Лента.ру»: Неумение слушать других — современное явление в обществе, или это присутствовало всегда?

Кронгауз:
У нас просто нет сохранившихся примеров, как происходило живое общение в другие эпохи. Допустим, в 1920-е годы. Тогда тоже шли дискуссии. Но их запись не сохранилась. Говорить, что ругань происходит только сейчас, а раньше все были милыми и добрыми, нет оснований. К тому же в Советском Союзе публичных дискуссий вообще не было. Ритуальные коммуникации строились стандартно: власть в определённом ключе навязывала некий разговор обществу. Точнее, его избранным представителям. Сейчас вступать в разговор могут все благодаря интернету.

«Лента.ру»: Как влияют первые лица государства на язык?

Кронгауз:
Для нашей страны типично копирование языковых черт первых лиц. У Хрущёва заимствовали фонетику — произношение окончаний с мягким «з»: «социализьм», «коммунизьм». За Горбачёвым повторяли «консенсус». А Путин задал моду на речевую манеру. Он использует лингвистический приём снижения речи, с помощью которого достигает некоей «свойскости» с собеседником. Это заметно именно на фоне грамотной речи.

Если вы встретите на улице человека, который разговаривает на жаргоне, вы даже не обратите внимания на его слова. В том и вся суть, что фразы Путина заметны, потому что в целом он говорит правильно и гладко. И когда вдруг употребляет какое-то нелитературное слово, тут же все обращают внимание. Появился даже термин для обозначения этих цитат — «путинки». Журналисты уже ждут от него таких фраз.

Интеллигенцию это постоянно раздражает, так как в обществе существует стереотип, что официальное лицо должно говорить правильно. Впрочем, до этого идеала не дотягивал ни один из руководителей государства после революции.

«Лента.ру»: «Путинки» — естественная манера общения президента или находки спичрайтеров?

Кронгауз:
Конечно, есть какие-то заготовки. Скорее всего, первая, самая знаменитая, фраза Путина «мочить в сортире» была спланирована. Но мы об этом можем только догадываться. Но есть и спонтанные фразы. Особенно слова, вырвавшиеся в ответ на раздражающие вопросы журналистов. Сейчас Путин легче употребляет подобного рода конструкции. Понятно, что он стал более раскованным.

«Лента.ру»: В народе цитаты президента гуляют, их повторяют?

Кронгауз:
Цитируют, но именно в связи с какой-то конкретной ситуацией, связанной с президентом. Ещё распространена словесная игра. Путин сказал — «как раб на галерах», народ тут же переиначил — «как краб»…

«Лента.ру»: От прошлых политиков остались фразы, которые до сих пор популярны, или их речь умерла вместе с ними?

Кронгауз:
Что-то осталось. До сих пор живы «черномырдинки». Его знаменитое «хотели как лучше, а получилось как всегда» довольно часто употребляют. Какие-то эпизоды остались от Хрущёва: «мы вам покажем кузькину мать», «загогулина» Ельцина. Но это не афоризмы, а именно мемы. То есть слова, связанные с конкретным политиком, с конкретным событием.

«Лента.ру»: В современной политике есть ещё поставщики мемов?

Кронгауз:
Сразу вспоминается Жириновский. А больше, боюсь, что никого и не назову. У наших политиков нет особых ярких индивидуальных черт. А для оратора важно, чтобы его язык и манеры отражали его личность или образ, который тот создаёт. Задача у современных системных политиков, занимающих какие-то государственные посты, сегодня — скорее, не выделяться. Даже Жириновский сейчас гораздо спокойнее, чем в начале своей политической карьеры.



«Лента.ру»: То есть идёт сознательная установка на серость?

Кронгауз:
Да, это тенденция времени. Госзаказа на ярких ораторов нет. Может быть, они могли бы отыскаться среди оппозиции. Но ей не дают возможности свободно говорить.

«Лента.ру»: Язык власти у нас и на Западе разный?

Кронгауз:
Мне тут сложно судить, потому что не изучал язык западных политиков. Однако идея бюрократизации речи и языковых запретов бродит не только в России, но и в других странах. Появляются новые языковые табу. У нас очень сильны запреты на определённые темы. В частности, это табу накладывается законами об экстремизме и разжигании межнациональной розни. Но что такое экстремизм? Определений в законе нет. Интерпретация слова очень сильно зависит от конкретного суда и политической обстановки. Часто к экстремизму приравниваются высказывания, которые к этому не имеют никакого отношения. Это накладывает сильные ограничения на речь.

Сейчас ведутся дискуссии о том, что считать публичным, а что — нет. Характерный пример — недавний случай с радиостанцией «Эхо Москвы», когда журналист в своём личном блоге сделал неосторожное высказывание. Количество увольнений, связанных с высказываниями в социальных сетях, велико. Мы движемся в том направлении, что частной сферы уже почти не существует. Всё, что ты сказал, может быть выложено в интернет и стать всеобщим достоянием.

«Лента.ру»: В советские годы все поднаторели на поиске двойных смыслов. В каждой самой благостной статье пытались найти подтекст. Сейчас это снова будет развиваться?

Кронгауз:
В принципе, да. Расплывчатые законы о языковых запретах опасны тем, что они постепенно сами расширяют сферу своей деятельности. Сейчас это и происходит. Некоторые лингвисты, составляющие экспертизу для судей, уже начали давать заключение о скрытых смыслах в текстах. Представьте, что кто-то призывает к насилию. Он говорит: «Возьми топор и убей этого человека». Его судят за призыв к насилию, и это правильно. Тогда следующий человек скажет иначе: «Запасайтесь топорами, там неприятный человек». Кто-то решит, что тут опасный намёк. И такой процесс идёт по нарастающей: появляются иносказания. А закон, чтобы с ними бороться, постоянно расширяет область своего применения. В результате через некоторое время вне закона окажется уже само слово «топор».

Всё это неправильно. Запреты должны быть очень конкретными. Конечно, есть плохие люди, есть плохие темы. Но запрещать разговаривать — это всё равно что закрывать плотной крышкой кипящую кастрюлю и не давать выйти пару. Табу только привлекает к запретному. Но вместо разговоров возникнет что-то другое. И кухонные посиделки — самое безобидное.





ИСТОЧНИК

Наталья Гранина

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.10.2018 - ЧЕКИЗМ ВМЕСТО КОММУНИЗМА
  • 17.10.2018 - ПРОВАЛ РАЗВЕДКИ РФ
  • 16.10.2018 - ОГРАБИЛИ НА РУБЛЬ — ВЕРНУЛИ СЕМЬ КОПЕЕК…
  • 16.10.2018 - ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РФ
  • 15.10.2018 - РОССИЯ БЛОКИРУЕТ ВВОД МИРОТВОРЦЕВ НА ДОНБАСС
  • 14.10.2018 - ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, МЫ НЕ ХОТЕЛИ?
  • 14.10.2018 - ВИРУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ
  • 14.10.2018 - ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ РОССИИ
  • 13.10.2018 - КОНСЕРВАТИВНО-АВТОРИТАРНАЯ…
  • 12.10.2018 - НЕОБХОДИМА ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕФОРМА
  • 11.10.2018 - УВЕЛИЧЕНИЕ ПЕНСИЙ, А НЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА!
  • 11.10.2018 - ИСТОРИЯ НАШЕЙ ПЕНСИОННОЙ СИСТЕМЫ
  • 10.10.2018 - СОХРАНЕНИЕ ЖИЗНИ СЕНЦОВА
  • 10.10.2018 - 500 ДЕЛ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ
  • 09.10.2018 - ИНТЕРВЬЮ УЭССА МИТЧЕЛЛА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru