Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Политика > Публикация
Политика

[09.06.2018]

ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ ОЛИГАРХАМ

Андрей КУРАЕВ: российский религиозный и общественный деятель, писатель, богослов, философ, публицист, церковный учёный, проповедник и миссионер, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ


Андрей КУРАЕВ:


В Библии сказано, что Задержка зарплаты рабочим — это грех, который вопиёт прямо к Богу, божьего суда требует немедленно! Задержка зарплаты рабочим — это грех наравне с убийством, кровосмешением и гомосексуализмом. Там короткий перечень таких грехов, меньше чем 10 этих грехов, которые вопиют к небу об отмщении.


А. Соломин ― Добрый день! У микрофона Алексей Соломин. И сегодня гость программы «Особое мнение» — дьякон Андрей Кураев. События развиваются а Армении. Вы, наверное, следите, краем глаза, что перекрывают дороги и прочее. И многие священники, кстати говоря, поддерживают это движение, выходят сами на протесты. Никол Пашинян говорил, что ему звонил католикос Дома Килийского Аран I и приветствовал это движение. С вашей точки зрения, подобная позиция церкви, она уместна, она правильна, или церковь должна сторониться политических процессов?

А. Кураев ― Буквально на этой неделе наш патриарх Кирилл сказал, что церковь имеет право давать свою нравственную оценку политическим событиям и деятелям. Так что я не буду спорить с нашим патриархом.

А. Соломин ― Оценку, да, но тут ведь прямое участие фактически в этих процессах. Протест ведь в данном случае — это политический протест.

А. Кураев ― Да, конечно. Ну, опять, что я буду судить? В Армении своя культура, в том числе, политического действия, церковной жизни. Я, с одной стороны, искренне рад тому, что на их улице праздник (с неизвестными последствиями, непредсказуемыми). Но несколько дней национальной солидарности, ощущения «мы что-то можем, от нас что-то зависит, мы — творцы своей истории» — это дорогого стоит. И это, заметьте, без проведения Олимпийских игр и миллиардных трат на них. А какой эффект сопоставимый! Тоже несколько дней эйфории, которая потом забудется, а последствия её бог знает какие сложные.

Я же чего от этого ожидаю? Мне бы очень хотелось, чтобы армяне показали нам, что слово «революция», вопреки «кремлёвским соловьям» не означает катастрофу, не синоним слова «катастрофа».

А. Соломин ― Не приводит к крови?


ОСОБЕННОСТИ БАРХАТНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ

А. Кураев ― Да, не приводит к крови или к какой-нибудь страшной колонизации государства, потери независимости, суверена и демократии, и так далее; что смена власти по требованию народа, причём мирного требования — не означает развала страны. Хотя может означать, может. И, действительно, бывал весьма катастрофическим опыт революции, например, в России. Но опыт России не есть опыт всего мира. И мы знаем, что те же «бархатные революции» потому и бархатные, потому что с ними происходят определённые улучшения и культурной и политической, и гуманитарной ситуации.

Правда, после «бархатных революций», действительно, были весьма двусмысленные события в исламском мире на пространстве от Туниса до Сирии, скажем, с последствиями зачастую довольно негативными для стран типа Ливии. И из этих катастроф, в которые они свалились, многие до сих пор и не выбрались.

Поэтому у меня нет однозначной готовности поддержать всегда какой-то народ, если он вышел на улицы с протестом против правительства. То есть, нет шаблона, чтобы аплодировать, нет шаблона, чтобы осуждать, говорить: «Что ж вы делаете? Вы петлю себе на шею вешаете». Всякое может быть. Посмотрим.

Что мне не нравится в армянских событиях — это то, что лидер армянской оппозиции уже заявил, что он не признает перевыборы в парламент, если его не сделают лидером государства. Вот это уже очень странно. Если ты считаешь, что ты — голос народа, то почему ты заранее отказываешься признать результаты всенародного голосования в парламент?

А. Соломин ― Вы, наверное, уже ответили на мой следующий вопрос. Вы сказали, что следует прислушиваться к мнению народа. Но в случае с «бархатными революциями» люди, которые выходят на улицы, это есть народ? Это и есть те люди, к которым уже стоит прислушиваться или часть людей, мнение которых надо уважать? Или всё-таки надо проводить выборы, которые позволяют узнать мнение большинства населения страны?

А. Кураев ― Я думаю, что если достаточно напугать исполнительную власть «бархатной революцией», то есть надежда на то, что всенародные выборы будут честными, без подтасовки результатов. То есть, чем бывают опасны такие всенародные выборы? Тем, что те, кто давно уже окопались у власти, могут написать тот итог, который им интересен, чтобы сохранить то, что они называют стабильностью. Но если эти чиновники уже достаточно напуганы и понимают, что у них нет гарантий, даже если они нарисуют правильные результаты, что завтра они сами не окажутся под судом именно за свои художества. Тогда есть надежда, что они не будут заниматься этими художествами. Тогда результатам выборов можно доверять.

А вот следующий вопрос уже философского уровня: где границы прямой демократии? В какой степени, действительно, народ является источником власти? Может ли он сам осознавать свои интересы или нет?

А. Соломин ― У вас на это есть ответ, своё мнение?

А. Кураев ― Обычно, чем правее философ, тем более отрицательный ответ на этот вопрос он даёт. И ответ на этот вопрос, я думаю, будет меняться от страны к стране и от эпохи к эпохе. Потому что квалификация рядовых избирателей со временем, мне кажется, всё-таки растёт. Да, через опыт страшных ошибок, очарований, разочарований… Скажем, в Швейцарии работает эта прямая демократия через опыт постоянных ежегодных всенародных референдумов, а не только выборов.

А. Соломин ― А регулярность этих референдумов, она бы приблизила нас к этому состоянию?

А. Кураев ― Думаю, что да. Опять же начинать надо с вопросов, в которых каждый человек компетентен: мой двор, моя улица…

А. Соломин ― В вашем дворе наверняка это проводится?

А. Кураев ― Нет, конечно.

А. Соломин ― Вы сказали о другой культуре Армянской церкви. А можете пояснить, чем она отличается от Русской православной церкви?

А. Кураев ― Не могу. Я её не изучал. Вот для меня такая, может, главная радостная весть, можно сказать, этой истории — это то, что предыдущий лидер Армении Серж Саргсян всё-таки ушёл, он не стал цепляться за власть, он не стал воевать за себя до последнего армянина, что называется. Вот это очень важно. Это некое чувство ответственности, в том числе, за свой народ.

А. Соломин ― Что это — ответственность или трусость?

А. Кураев ― Нет, я думаю, это ответственность. Ответственность человека, который понимает, что его народ слишком мал, чтобы позволить себе гражданские войны. И это я цитирую одного армянского парламентария, с которым я в начале 90-х годов беседовал. Меня удивило, что они приняли закон, который запрещает деятельность сект в стране. Меня это удивило, я спросил, как, почему? Он сказал: «Вы знаете, отец Андрей, мы, армяне, слишком маленькая нация, чтобы позволить себе деление ещё и по религиозному принципу».

Я понимаю, что тезис спорный, но он срабатывает сейчас, на наших глазах. Надеюсь, что сработает. Надеюсь, что горячие дискуссии не приведут к чему-то необратимому. Вы знаете, это, вообще, особенность кавказского менталитета, будь то в Абхазии или в Грузии… Вот видишь, местные жители между собой начинают собачиться. И говорят настолько на высоких тонах и с такими словами, что кажется, что сейчас начнётся стрельба. Потом всё внезапно стихает, люди расходятся.

А. Соломин ― Без объяснения причин?

А. Кураев ― Не в этом дело. Они мгновенно разгорались, но в конфликтах между собой у них есть тормоза, которые прекращают их взаимное бодание, то некий механизм самозащиты в них тоже встроен.

А. Соломин ― Есть ещё один неприятный эпизод. 23 апреля, когда протесты в Армении только начинались, здесь, в Москве тоже была акция протеста. И около 300 человек пришли к зданию Армянской церкви в Москве. И сообщается, что глава российской и Ново-Нахичеванской епархии Армянской Апостольской церкви Езраз вызывал полицию. Как вы к этому относитесь?

А. Кураев ― Это меня весьма удивило, потому что вряд ли зданию епархии и собору что-то угрожало. Поэтому в данном случае этот его поступок мне не очень понятен. И, как мы видим, он находится в определённом контрасте с тем, как реагировало духовенство, в том числе, и высшее в самом Ереване. Как я понимаю, что у этого нашего архиепископа довольно конфликтные отношения с самим Эчмиадзином и с Ереваном как таковым. То есть у него, что называется, свой бизнес.

А. Соломин ― А это имеет какое-то отношение к связям с русским патриархатом?

А. Кураев ― Не знаю. Здесь всё что угодно может быть.

А. Соломин ― Представители других церквей имеет какие-то отношения с Русской православной церковью?

А. Кураев ― Безусловно, но эти отношения же могут быть разные, начиная от чисто протокольных и кончая совместными бизнес-проектами в самом буквальном смысле слова.

А. Соломин ― Вы сказали, что для вас этот поступок был странный. Я имею в виду представителя Армянской церкви, который вызвал полицию из-за собравшихся около церкви людей.

А. Кураев ― Он странен хотя бы тем, что это несколько странно — звать люди из иного государства, полицию другой страны для того, чтобы разобраться со своими соотечественниками и единоверцами.

А. Соломин ― У него не было, по-моему, возможности позвать армянскую полицию.

А. Кураев ― Не было. Но я вообще не понимаю, зачем надо было звать полицию в данном случае. Впрочем, я ничего не знаю о поведении самих этих митингующих. Почему, в какую минуту он решил, что есть какая-то угроза и что нужно реагировать так? Этого я тоже не знаю.


ЦИНИЗМ СОВЕТСКОГО ПЕРВОМАЯ

А. Соломин ― Вы наблюдали первомайские шествия? Вы не присоединялись к ним?

А. Кураев ― Я бы с удовольствием посмотрел трансляцию новосибирской монстрации. Там колонна демонстрантов прошла. Мне кажется, единственное, что было живое, интересное в этот день в этих колоннах.

А то, что показывали кремлёвские каналы на Красной площади, откровенно и цинично пробуждая ностальгию брежневско-хрущёвских лет и картинкой, и лозунгами, и интонациями, и голосами дикторов даже, и музыкой и прочим, — вот это было, конечно, очень цинично и позорно. То есть это была демонстрация национального позора. Иначе назвать это нельзя.

Дело в том, что сама история Первомая — это история, действительно, революционная. Да, есть реальные проблемы классового, социального неравенства. Они есть. Есть проблемы несправедливой оплаты труда. Есть проблемы, простите, просто безбожной организации этого самого труда, когда человек ежедневно рискует своим здоровьем и жизнью на работе. Всё это было в XIX веке, всё это стало потихонечку убавляться, умаляться в 20-ом столетии под влиянием реального профсоюзного рабочего движения и рабочих партий в разных странах мира. Это факт.

И демонстрации 1 мая — это всегда демонстрации протеста. И только у нас, когда официальные революционеры официально 70 лет правили советской страной, проявилась главная шизофрения советской идеологии: у власти якобы находится якобы революционная партия, которая при этом поёт: «Есть у революции начало, нет у революции конца»… И вот эти революционеры, соответственно, встречают революционную демонстрацию, которая приветственно машет им ручками, а они ей отвечают с Мавзолея…

А. Соломин ― То есть если это шествие, празднующее победившую революцию пролетариата, то в чём здесь противоречие?

А. Кураев ― Ах, так у нас оказывается победивший пролетариат сейчас?! Я не знал.

А. Соломин ― Сейчас нет, возможно.

А. Кураев ― Да. А вообще, честно говоря, пролетариат был скорее пострадавшей стороной, а не победившей. Потому что в 30-е годы уж точно, такие условия труда и такие законы появились, которых в царские времена на худших заводах и фабриках не было! И закон «о колосках» и много чего такого. И поэтому цинично… особенно в последние годы, когда, как пел Ким по этому поводу, «интеллигенты и милиционеры единство демонстрируют своё» в этот день…

И мы 1 мая на экранах телевизоров видели то же самое: интеллигентов и милиционеров. Люди, явно в большинстве своём согнанные с предприятий, со своих контор, несущие одинаковые транспаранты. Ничего авторского, ничего живого. И никаких требований. И рядом с этим выступает товарищ Шмаков, которого, простите, иначе, как проституткой, назвать его не могу. Лидер независимых профсоюзов! От кого они не зависят? От рабочих точно не зависят! А от Кремля зависят. От олигархов зависят. Где хоть одна серьёзная акция, которую ты провёл со своими профсоюзами?

Мы с советских ещё времён помним, был какой-то замечательный фильм 4-серийный советский про убийство одного профсоюзного американского деятеля — хороший детектив типа «Бегство мистера Кинли» или что-то такое. Там очень хорошо в этом фильме была показана технология скупки олигархами профсоюзных лидеров, чтобы он были управляемы вручную. То есть на митингах они говорят горячо и замечательно: «Долой!.. Даёшь!..» и так далее, а на самом деле в нужную минуту… Как Жириновский у нас в одних аудиториях: «Долой кремлёвских олигархов!» и так далее, но когда надо, всегда голосует так, как скажет Кремль.

Точно так же эти профсоюзы. Ведь уж в какой стране должны бы быть забастовки, так это у нас, потому что у нас больше, чем где бы то ни было в цивилизованном мире разрыв между доходами управленцев или доходами синих воротничков, доходами владельцев бизнеса и доходами реально работающих людей. И эта социальная несправедливость не вызывает недоумения ни у церкви, ни у профсоюзов, и даже ни у о коммунистов.

А. Соломин ― Вы могли бы представить себе представителя церкви на этом марше протестном?

А. Кураев ― Нынешней церкви — нет. А, в принципе, почему бы и нет? Вполне возможно.

А. Соломин ― Священнослужители и рабочие — между ними много общего?

А. Кураев ― Я думаю, что должно быть много общего. Это вопрос самовыбора и самоощущения священника. Вот у священника его храм — в рабочем районе. Конечно же, он может подружиться с каким-нибудь местным олигархом, и у него всё будет хорошо, и ему будут золотить купола и всё прочее. Но есть другой вариант, что он может реально выслушивать и видеть боль рабочих и их жён, печальные судьбы их детей.

А. Соломин ― Ну, как любого человека.


ГРЕХИ ОЛИГАРХОВ

А. Кураев ― И может сочувствовать им и, в том числе, помогать.

А. Соломин ― Он же не должен, наверное, делать разницы между олигархом и рабочим в данном случае, если человек к нему приходит?

А. Кураев ― Должен. Почему? А простите, если к священнику приходит на исповедь, скажем, ребёнок или подросток. Он должен разделять? Должен, потому что разные вопросы, разные грехи, разные возможности. Одно дело опять же исповедь старика и исповедь молодого человека, разговор с семейной женщиной, матерью детей — у неё одни могут быть грехи и зона ответственности. И другой вопрос — просто девчонка, девушка…

А. Соломин ― Хорошо, я уточню. Должен ли он делать так… что олигарху грехи должны отпускаться тяжелее? То есть не так легко, скажем?..

А. Кураев ― Я думаю, что он его должен, во-первых, спрашивать о его олигархических грехах, а не только о том, нарушал ли он пост в среду и пятницу и не ругался ли матом. Потому что, конечно, олигарх может прийти и исповедаться в обычных грехах…

А. Соломин ― А какие это грехи — олигархические?

А. Кураев ― Задержка зарплаты рабочим, например.

А. Соломин ― Это грех?

А. Кураев ― Грех. В Библии сказано, что это грех, который вопиёт к Богу прямо, божьего суда требует немедленно. Задержка зарплаты рабочим — это наравне с убийством, кровосмешением и гомосексуализмом. Там короткий перечень таких грехов, меньше чем 10 этих грехов, которые вопиют к небу об отмщении.

А. Соломин ― А как он там формулируется правильно?

А. Кураев ― Ну, так и формулируется: Удержание мзды наёмнику. Или, скажем, фискальные грехи: обман государства…

А. Соломин ― Неуплата налогов?

А. Кураев ― Да. Я думаю, рабочего бесполезно об этом спрашивать. А олигарха почему бы не спросить? А коррупция, а подкуп?..

А. Соломин ― У нас, кстати, очень много наёмных сотрудников получают серую зарплату в серых конвертах до сих пор. Это грех?

А. Кураев ― Это формально, может быть, и одно и то же. Но для наёмного сотрудника это один грех, а для работодателя — другой! А вот когда речь идёт о владельце бизнеса, здесь всё серьёзно.

А. Соломин ― Потому что он ответственен?

А. Кураев ― Да, конечно. Коррупция опять же, подкуп чиновников. Потому что это совсем не то же самое, что дать тысячу рублей гаишнику. Хотя формально вроде бы одно и то же.

А. Соломин ― А у нас многие коррупционеры приходят в церковь и просят о прощении?

А. Кураев ― Я не знаю, я же их не исповедую. Приходят-то многие, только, боюсь, каются они в том, что пили молочко по пятницам, а не в том, о чём я сейчас говорю.

А. Соломин ― Может быть, они сами не считают себя коррупционерами?

А. Кураев ― А задача духовника обычно всегда в этом и состоит. Ведь и ребёнок тоже далеко не всегда считает грехом то, что церковь считает, или родители его считают грехом. И поэтому ребёнка в воскресной школе и прихожанина, бывает, нужно убедить посмотреть на себя немножко другими глазами, не как на героя, а как на некую иную субстанцию. Так что здесь это пасторский долг духовника. Но я убеждён, что наши священники — обычно это епископы, которые общаются с богатыми людьми, — предпочитают эти темы не затрагивать.

А. Соломин ― Почему? Чтобы не терять золотые купола?

А. Кураев ― Да. Зачем же спонсора отгонять от себя? А формально вроде бы да: я спросил его по обычному опроснику…

А. Соломин ― Если будет человек, который всё-таки пойдёт по тому пути, который вы обозначили, и не будет смотреть на его спонсорство потенциальное или уже действующее, ему что-то будет за это вот в действующей иерархии?

А. Кураев ― Может быть, да. Может быть, потому что этот олигарх может побежать жаловаться епископу, а для епископа, естественно, важнее дружба с олигархом, чем какой-то там поп, который портит его отношения с власть имущими. Как однажды прошипел мне патриарх в день Пасхи 2009 года: «Не портите мне отношения с Фурсенко» — тогдашним министром образования.

А. Соломин ― Это следствием чего было?

А. Кураев ― А то, что я активно писал о том, что Министерство образования административный ресурс задействовало для того, чтобы как можно меньше школ избрало Основы православной культуры, а голосовали бы в пользу Основ светской этики. Причём патриарх потом и сам об этом говорил. Факты были совершенно очевидные, но тем не менее. Это была очень важная фраза, не портить отношения пусть даже с таким чиновником, как Фурсенко.

А. Соломин ― А вы в данном случае не выступали как лоббист?

А. Кураев ― Естественно выступал как лоббист церковных интересов. Причём, я делал то, что патриарх мне и поручил делать. Так что это была прямая зона моей ответственности в том году. Потому что я писал учебник этот самый для школ. Ну, ладно. Просто это маленькая деталь, которую не стоило бы вспоминать, если бы это не было таким каноном по большому счёту нашего архипасторства. То есть, конечно, дружба с губернатором или ректором градообразующего завода — это гораздо важнее для местного епископа, чем какой-то поп, который за какую-то духовность ратует.

А. Соломин ― В церкви существует какой-то свой аналог профсоюза, профсоюзного движения?

А. Кураев ― Это вопрос. Всё-таки нельзя исключать, что не появятся священники, у которых совесть устроена иначе, и они будут реагировать на боль рабочего люда. И будут с ним. Плюс к этому умный по-настоящему епископ бы стал поддерживать таких священников. В конце концов, католическая церковь в своё время именно так в 60-е годы остановила рост влияния компартии во Франции и Италии. Там было целое движение: «Священники — на заводы». То есть священники шли, устраивались сами рабочими на заводах.

А. Соломин ― У вас, кстати, тоже, по-моему, есть специальность — токарь вы, по-моему?

А. Кураев ― Да, я токарь второго разряда по диплому.

А. Соломин ― Это не основная рабочая профессия?

А. Кураев ― Рабочая профессия основная. То есть после этого я и другие профессии осваивал, но первая профессия, которую я освоил, которая была сертифицирована, — именно эта.

А. Соломин ― Пригодилась?

А. Кураев ― Я думаю, в жизни, так или иначе, пригождается всё. Запах цеха я знаю, по крайней мере, что такое «заводская проходная, что в люди вывела меня» — это я помню.

А. Соломин ― По поводу праздников раз уж мы начали говорить, есть стойкое ощущение, что празднование Дня Победы превращается уже достаточно давно из священного праздника в область, которая подвергается постоянно фетишизации. То есть люди уже плохо понимают, что это за праздник, почему он такой. Люди вешают георгиевские ленточки — наверное, вы знаете, слышали, — на бутылки с алкоголем, раздают шоколадные медали. Как вы к этому относитесь? Это часть необходимая, нормальная для людей, для народа, или это чересчур, что называется?

А. Кураев ― Во-первых, я дитя своего времени. На моих глазах советская культура гуманизировалась. Шёл медленный процесс её очеловечивания, её избавления от партийного содержания, политизации. Она всё больше стала говорить о человеке.

А. Соломин ― Это в 80-е уже?

А. Кураев ― Нет, это началось с конца 60-х годов.

А. Соломин ― Но потом был период брежневский, который возрождал…

А. Кураев ― Да, именно про этот период я и говорю. Это процесс гуманизации, христианизации советской официальной культуры, начиная с «Судьбы человека» Шолохова и так далее. И в военной теме это сказывалось в том, что появились книги о так называемой малой правде, «окопной правде». Это и Гроссман, да, это и Юрий Бондарев, Астафьев, конечно, Распутин, Белов.


ВОЙНА — ЭТО КАТАСТРОФА

А. Соломин ― Гроссман разве не был изначально запрещён?

А. Кураев ― Нет. Прежде чем быть запрещённым, он успел кое-что написать и издать. Так вот это была война глазами человека. Это и фильм «Двадцать дней без войны», в конце концов. То есть где, действительно, вроде бы про войну, но без стрелялок. Просто о человеке и его душе и так далее.

И главное, что было в этих книгах, этих фильмах, песнях, в конце концов, у Высоцкого того же, — это разговор о войне без маршей, без триумфальных маршей, без барабанной дроби, без медных труб. Война как катастрофа, война как беда. И, в общем, мы потихонечку шли к Ремарку: «На Западном фронте без перемен» и так далее к такому пониманию войны. Да, плюс к этому, действительно, переводилась эта западная литературу как о Первой мировой войне, так и о Второй мировой войне.

И это было здорово, я считаю. Вот для меня это культурный мейнстрим, человеческий, этический мейнстрим. А вот сейчас это напрочь забыто! Сегодня мы вернулись снова к эпохе фильма «Взятие Берлина», где сволочные, поганые фашисты, а мы их бьём как какой-нибудь Рембо колотит вьетнамцев — вот на этом уровне — тысячами, не считая. Кто этих вьетнамцев считает? От плеча… от пуза, автоматной очередью: «Сейчас вот этих тараканов мы раздавим». Непонятно во имя чего, но мы хорошие просто…

А. Соломин ― Просто мы можем.

А. Кураев ― Да. Это сегодняшнее выведение войны за рамки какого-то этического контекста. Просто мы победили, поэтому правы. Прав тот, кто сильней. И, совершенно понятно, что вот это натужное педалирование военно-победной риторики и тематики приводит к отрицательному, противоположному, в конце концов, эффекту. Ну, перекормили. Любым блюдом можно перекормить. Любой правдой можно перекормить и вызывать отторжение, если постоянно и в лошадиных дозах это вкладывать.

Плюс к этому совершенно понятно, что за этим стоит сиюминутный политический интерес, во-первых, выдать нынешних хозяев страны за преемников тех, кто тогда были организаторами победы, хотя просто ни по каким параметрам они и рядом не стояли. И якобы, что их нынешние ссоры из-за бабла с партнёрами, где пройдёт тот или иной газопровод и кто с него будет деньги иметь, и это выдавать за какой-то аналог священной войны тех лет, — вот это пошло. Я считаю, что это оскорбление национальных, религиозных, каких угодно чувств! Какой угодно конфликт с Сирией ставить рядом с Великой Отечественной, а это постоянно сегодня происходит…

И главное, разговор о войне, забывающий про её цену с этим чудовищным «Можем повторить», с милитаризацией детишек, начиная с детского садика… Давно и не мной сказано, что слово «победа» на две трети состоит из слова «беда».

А. Соломин ― Вернёмся на секунду к той теме, которую мы уже обсудили, потому что наш слушатель Александр из Санкт-Петербурга задаёт уточняющий вопрос: «Правильно ли я понял, что только что в прямом эфире уважаемый дьякон Андрей Кураев сообщил, что он продавливал влияние в школах той самой церкви, иерархи которой, по его мнению, так неверно ведут себя, и делал это, будучи автором учебника, то есть ему это было выгодно, и налицо явная гармония интересов?»

А. Кураев ― То есть это мои убеждения, которые я никогда не считал зазорными… Да, я считаю, что возможен разговор на языке культурологи, не миссионерский разговор, а просто информирующий. У детей есть право знать язык родной культуры, в том числе, православной.

А. Соломин ― Почему это надо делать через школу, а не, скажем, телевидение?

А. Кураев ― А почему школа не должна об этом говорить?

А. Соломин ― Потому что в школе есть о чём поговорить с детьми, и у школы не так много времени для коммуникации.

А. Кураев ― Достаточно времени, в том числе, в небольшом объёме и об этом. Учителя жалуются, что слишком мало часов на эту тему. Я слышу постоянно от людей, которые реально в проекте, у которых есть реальный опыт общения с детьми на эту тему, вот они говорят, что, на самом деле, мало, нужно продолжение.

А. Соломин ― А ученики вам скажут, что нужно готовиться к экзаменам.

А. Кураев ― Это четвёртый класс, перестаньте. Там нет этих проблем.

А. Соломин ― Там тесты есть переходные.

А. Кураев ― Нету.

А. Соломин ― В среднюю школу тоже сейчас тесты ввели.

А. Кураев ― В 2009 году их не было. И никого не отчисляли из 5-го класса школы.


ПУТИНИЗМ В РАЗВИТИИ

А. Соломин ― Поскольку мы заговорили об образовании, не могу вас не спросить об этом печальном или забавном — как вы сами скажете — эпизоде с директором лесного колледжа, технического университета в Ухте, который перевёл общежитие на казарменное положение. Как вы к нему относитесь?

А. Кураев ― Если его не было, его надо было бы придумать, поэтому я по-платоновски скажу — это идея путинизма в чистом виде, такое небесное явление!

А. Соломин ― Почему? Путин по-другому себя немного ведёт.

А. Кураев ― А вот в том-то и дело. Это уже туман прикрытия. А в реальности — вот вам силовик, которого поставили… ну, прокурором, пусть не округа…

А. Соломин ― Но вы от него не услышите таких слов, каких говорил директор этого колледжа.

А. Кураев ― А это неважно. Это общий голос эпохи.

А. Соломин ― По-моему, это просто глупость такая.

А. Кураев ― Нет. И то, что, простите, эту несчастную стюардессу «Аэрофлот» уволил за одно слово, а этого чудака на букву «М» никто не потревожил даже после этого, он остался при всех своих полномочиях своей власти над детьми…

А. Соломин ― Но его осудил губернатор.

А. Кураев ― И что из этого? Что сделал губернатор? На должности остался? Остался.

А. Соломин ― Должен был слететь?

А. Кураев ― Я считаю, что да. Есть такая… профнепригодность. Очевидная профнепригодность. Здесь много чего в этом видео интересного. Это и «молчание ягнят». Эти подростки, видите, какие они терпимые.

А. Соломин ― Что они должны были сделать?

А. Кураев ― Ну, хотя потребовать с ними не разговаривать в таком тоне.

А. Соломин ― Отчисление.

А. Кураев ― Я всё понимаю.

А. Соломин ― Но вы бы сделали такой выбор на их месте?

А. Кураев ― Я понимаю, что я взрослый человек и так далее. Но в данном случае и поведение этих ребят, их бесконечная эта терпимость тоже она интересна.

А. Соломин ― Судя по тому, что видео оказалось в интернете, значит, что они не такие уж терпилы.

А. Кураев ― Это тоже важно. То есть оказывается, что единственное средство для гонимых и слабых — это всё-таки гласность.

А. Соломин ― Публичность.

А. Кураев ― Да, публичность. Это тоже важный урок. И это тоже показатель нашего времени. Но я говорю про эту манеру затыкать военными отставниками — офицеров бывших не бывает — кадровые дыры. И курс на общую милитаризацию всей атмосферы жизни общества, всё это «оказачивани» классов на Кубани — это такой термин. Там просто замгубернатора по «оказачиванию» есть. Программа соответствующая.

В той же республике Коми, там же — фантастика! — когда целые школы превращают в кадетские школы при ФСИНе. То есть, понимаете, детей изначально готовят быть вертухаями. Это же фантастика! Представляете, изначально ребёнок вступает в определённую колею и ему от этой кармы будет тяжело избавиться….


УДИВИТЕЛЬНЫЕ НОВОСТИ ИЗ КОРЕИ

А. Соломин ― Северная Корея внезапно мирится с Южной Кореей. Как вы думаете, это же, действительно, уникальная новость? Никто никогда не предполагал, что вот так по щелчку буквально вдруг всё завертится в обратном направлении.

А. Кураев ― Собственно, иначе и быть не могло.

А. Соломин ― Почему?

А. Кураев ― А какие ещё варианты? Через тотальную бомбёжку залить Северную Корею напалмом? Нет? Варианты какие? Революции бархатные или не бархатные народа Северной Кореи — это крайне маловероятно. Обычно такие вопросы решаются путём верхушечного переворота. А у него есть два варианта: или, соответственно, элита избавляется от своего лидера, как с Чаушеску поступили, и резко меняет стиль жизни страны — это один вариант. Второй вариант: типа нашего горбачёвского, когда сам лидер становится предателем своей партии, тех слов и деклараций, которые он сам от имени правящей партии говорил пару лет назад.

А. Соломин ― То есть на верхнем самом уровне кто-то должен проиграть, уступить?

А. Кураев ― Я не знаю. Может быть, для него это победа какая-то — он будет считать. Я говорю, человек, в конце концов, тот же северокорейский лидер, в Швейцарии получал образование, поэтому у него может быть своё, скрываемое от соратников мнение о том, как надо жить.

А. Соломин ― Просто интересно, почему в других случаях это не работает?

А. Кураев ― А мы что, видим, что здесь работает? Неизвестно. Мы не знаем, что сейчас происходит вокруг северокорейского лидера, какое он давление испытывает, какая к нему приходит информация о настроениях в элитах на генералитете его собственной страны.

А. Соломин ― Спасибо вам большое за эту беседу. Дьякон Андрей Кураев в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и канала RTVi, и YouTube-канала «Эхо Москвы». Меня зовут Алексей Соломин. Спасибо, что были с нами, всего доброго!





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Согласен с уважаемым дьяконом А. Кураевым: хорошо, что представители малых кавказских и закавказских народов и народностей научились так трогательно оберегать друг друга в любых своих спорах и выяснениях отношений. Вполне поучительно и достойно подражания.
________________________________________

Кому-кому, а нам это не грозит, мы живём в стране, в которой люди не нужны сами себе, где уж тут говорить о любви к ближнему.
________________________________________

Он не принадлежит к мракобесам, так как не прислуживает Гундяеву и давно отлучён от церковной кормушки. Он больше Человек, чем церковник.
________________________________________

В 80-е — 90-е годы никто даже и предполагать не мог, что в угаре путинизма, особенно в его предсмертных судорогах и конвульсиях, РПЦ станет играть столь зловещую и противоречивую роль рассадника мракобесии, оболванивания наивного народа и насаждения идеологии черносотенного погрома с оправданием неправедных захватнических войн, оккупаций, агрессий, аннексий и интервенций…
________________________________________

РПЦ в 80-90-е ровно этим и занималась, т.к. в советское время, как и сейчас, являлась отделением спецслужб.
________________________________________

РПЦ ещё со сталинских времён было филиалом государственной тайной полиции гостапо, с тех же пор и было вполне общеизвестно. Только вот до нынешнего совсем откровенно циничного идиотитмз-кретинизма путинского не опускались всё-таки, хотя тенденции уже тогда вполне опасные просматривались. Гражданское общество и здесь всё прозевало и прохлопало, а напрасно. Крайне важный урок на будущее.
________________________________________

Просьба к редакции ЭМ: приглашайте почаще Андрея Кураева и, желательно, в программу с большей продолжительностью по времени.
________________________________________

Кураев, конечно, сведущ в вопросах теологии и связях церкви с политикой, однако не смотрит на процессы "постсовковых" стран, как на неизбежное. Прибалтика и Молдова (ну... эти-то в связи с близостью Европы), Киргизия и Украина, Грузия и теперь вот Армения. Все эти государства медленно освобождаются от "советской действительности". Чтобы забыть рабство, необходимо минимум 40 лет, каковые и мотал Моисей свой народ по пустыне. У нас прошло 30 неполных. Через 10-12 лет не будет ни Путина, ни батьки Лукашенко. Останутся, конечно, "султанаты" типа Азербайджана (с наследным правлением, там даже их ближайшие соседи-турки настроены похоронить светское своё государство, вернувшись к авторитаризму) и Туркмении с Таджикистаном, но, видимо, "восток — дело тонкое" и не подходит для демократии, пусть и такой её византийской формы, как у других "постсовков".
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Международные события (0) > Кавказ (0)
  • Нравственность (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.08.2018 - РОССИИ НУЖЕН ПОДЪЁМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ
  • 21.08.2018 - РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕРРОР
  • 19.08.2018 - ПЕРСОНАЛЬНО ВАШ ВАСИЛИЙ ОБЛОМОВ
  • 19.08.2018 - ЗАКОНОМЕРНОЕ БУДУЩЕЕ
  • 19.08.2018 - ОТ ВИНТОВКИ МОСИНА ДО АВТОМАТА КАЛАШНИКОВА
  • 18.08.2018 - ДЕМОНСТРАЦИЯ БЕСПРЕДЕЛА НАСИЛИЯ
  • 18.08.2018 - ПОБЕДОНОСНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
  • 17.08.2018 - ОПАСНЕЕ ВРАГА
  • 16.08.2018 - ПАДЕНИЕ ГАВАНЫ
  • 15.08.2018 - НУЖНА ЛИ НАМ ЖУРНАЛИСТИКА, ВЫБОРЫ?
  • 14.08.2018 - «ИСКАНДЕРЫ» ЕЩЁ СМЕЮТСЯ?
  • 14.08.2018 - САНКЦИИ — ПОЧЕМУ, ОТКУДА?
  • 13.08.2018 - ЗАЧЕМ В РОССИИ ПОВЫШАЮТ НДС
  • 12.08.2018 - ЭТО СДЕЛАЛ ПУТИН
  • 12.08.2018 - ЗА ДРУЖБУ С АМЕРИКОЙ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru