Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Политика > Публикация
Политика

[23.10.2018]

КОНКУРЕНЦИЯ В ЛОЯЛЬНОСТИ

Кирилл МАРТЫНОВ: политолог, руководитель отдела «Политика» «Новой газеты»


Кирилл МАРТЫНОВ:


Когда люди пытаются угодить, доказать свою полезность, к сожалению, кроме Скрипаля, с которым всё не так в итоге плохо, случаются ещё и более страшные преступления, которые совсем недавно происходили прямо здесь у нас. Например, убийство Немцова. Поэтому я думаю, что это всё-таки конкуренция за лояльность плюс желание отличиться. Плюс, мне кажется, есть какие-то личные интересы у тех людей, которые в состоянии такие приказы отдавать. И дальше они просят на это санкции. Так, наверное, это выглядит.

В течение многих месяцев, пока британская сторона готовила свои материалы, не разглашала, что у них есть, мы невероятно веселились, я имею в виду российскую пропаганду, которая невероятно веселилась по поводу того, «какие ваши доказательства?», как говорил Шварценеггер в фильме «Красная жара». И, мне кажется, там уже все возможные иронические варианты словосочетаний были перебраны. А теперь у них наступила такая немота, к сожалению…

С точки зрения Конституции, которую сейчас нам обещают точечно подредактировать, интересы граждан, которые живут в этом государстве, важнее, чем интересы государства. Вот это очень сильно возмутило Бастрыкина, когда он впервые прочитал Конституцию несколько лет назад. Он делал об этом даже специальный доклад.


И. Баблоян ― Это программа «Персонально ваш». Максим Курников…

М. Курников ― Ирина Баблоян.

И. Баблоян ― Наш гость сегодня — персонально ваш Кирилл Мартынов, политолог, руководитель отдела «Политика» «Новой газеты». Начнем с нашего любимого сериала, теперь это «Петров — Александр Евгеньевич Мишкин». Почему Кремль никак не реагирует на эту историю?

М. Курников ― Тем более, у вас же есть опыт работы в пиаре. Скажите, это правильная стратегия — молчать, или нет?

К. Мартынов ― Когда всё, к чему вы прикасаетесь, как царь Крез, — а он делал из вещей золото, — а Кремль раз за разом делает такие провалы спецопераций. И про моральную сторону этих спецопераций говорить особенно не приходится, но можно как-то оценивать их ещё, наверное, и профессиональную сторону.

И, наверное, никто из нас не является специалистами по внешней разведке, так и внутренней, но здесь даже уже совсем невооружённому взгляду и взгляду непрофессионала видно, что это поразительный уровень некомпетентности! И с какого-то момента — их ведь последней, мне кажется, пиар-акцией было легендарное интервью на все времена Маргарите Симоньян про предпринимателей средней руки. И после этого как-то поток пиар-откровений на эту тему иссяк.

Притом, что перед этим в течение многих месяцев, пока британская сторона готовила свои материалы, не разглашала, что у них есть, мы невероятно веселились, я имею в виду, российская пропаганда невероятно веселилась по поводу того, «какие ваши доказательства?», как говорил Шварценеггер в фильме «Красная жара». И просто, мне кажется, там все уже возможные иронические варианты словосочетаний были выработаны. И, мне кажется, что теперь у них наступила такая немота, к сожалению.

И. Баблоян ― То есть у них это просто такие пробелы? Они не продумали вперёд, что делать?

К. Мартынов ― Я думаю, да. Понимаете, тот язык, на котором наши чиновники, Мария Захарова говорит, он, в принципе, не приспособлен для таких ситуаций. Ты можешь, конечно, продолжать говорить, что это они во всём виноваты, а мы молодцы, но тебе уже никто не верит, ты сам уже не веришь…

И. Баблоян ― Просто выглядит со стороны ужасно смешно, потому что после того, как отрыли одного человека, уже можно было как-то подготовиться, что откроют второго человека. И хоть какую-то теорию… я не знаю, придумать чего-нибудь опять, но что-нибудь хотя бы выдать.

М. Курников ― Ирина, ты знаешь, я с тобой не соглашусь, по поводу «выглядит смешно». Мне, честно говоря, страшно. Серьёзно, когда всё это происходит, мне скорее страшно, чем смешно. А вам как, Кирилл?

К. Мартынов ― Я, честно говоря, вижу в этом подтверждение своей любимой гипотезы про глубокую некомпетентность российских спецслужб и силовиков. Потому что, вообще, в обществе очень серьёзная идёт дискуссия: всё-таки у нас спецслужбы всё могут или чего-то не могут? И, конечно, сами спецслужбы распространяют такой слух, выбивая куда-то финансирование, о том, что они, конечно, могут всё. То есть вот если наши герои разведки чего-то захотят, то они обязательно это сделают любой ценой, а там, значит, малой кровью на чужой территории — какая-то ерунда.

А здесь просто видно… Мы буквально недавно с коллегами обсуждали, что вот представьте себе, что если это военная разведка Главного разведывательного управления, и там работают вот эти люди, и это не один какой-то человек сумасшедший, а это целая группа — они планируют ситуации, они так себя ведут, они такие глупые ошибки допускают… как кто-то там сказал: «Вы бы ещё в будёновке приехали Солсберецкий собор смотреть»… А что происходит уровнем ниже?..

Как работают люди, обычные оперативники ФСБ? Как работают, например, эти ребята? Вот ФСО у нас такая растущая структура, которых в губернаторы потом отправляют (некоторые из них недолго там держатся)? Как работает полиция, как работает Следственный комитет? Мне кажется, это история, вообще, про такой айсберг некомпетентности!

И. Баблоян ― Но есть же теория, что как раз таки это специально так некомпетентно сработано.

М. Курников ― Что это сознательная подстава, чтобы у Запада был повод нас изолировать, а нам, на самом деле, только этого и надо.

К. Мартынов ― Не очень понятно, зачем десятки людей, которые косвенно оказались раскрытыми в качестве сотрудников и ГРУ. В чём драма такой сложной операции? То есть если вы подставлялись, если вообще верить, что такие стратегические многоходовки, они постоянно используются, то можно было как-то подставляться технично, не выдавая большую часть этой организации. Потому что там вот количество… мы уже изучили их профессиональный сленг — до какого-то уровня количество этих «пиджаков», которые резиденты-нелегалы, их, на самом деле, не так много всё-таки было. И многие из них сейчас плывут по европейским рекам в сторону «предпринимательства» в России…

Поэтому это очень большой урон, мне кажется, по российской разведке… И опять же по разговорам тех людей, которые силовиками занимаются, я так понимаю, что здесь российской руководство недооценило, насколько иностранцы готовы совместно действовать и вскрывать эти нелегальные сети, насколько вообще такой Запад, включая Австралию и так далее, готовы были продемонстрировать солидарность из-за какого-то, как сказало наше руководство, какого-то бомжа.

М. Курников ― Кирилл, а насколько, на ваш взгляд руководство нашей страны, я имею в виду самое высокое руководство, включая Владимира Путина, а, может быть, только Владимира Путина даже, осознаёт остроту проблемы? Потому что, если исходить из вашей теории некомпетентности органов, то, получается, президент Владимир Путин тоже подставился вместе с Маргаритой Симоньян в той историей с интервью, потому что вроде бы как интервью было с его подачи. Неужели настолько всё плохо?

К. Мартынов ― Понимаете, ведь в чём проблема авторитарного правления? В том, что главному начальнику все врут для того, чтобы получить для себя какие-то бонусы. И как бы отсюда понятно, что если вам постоянно много лет и даже десятилетий врут и говорят, что «вы самый умный, самый компетентный, самый великий, ленинградская улица вас всему научила» и далее по списку…

М. Курников ― Вы высоко взяли. Подворотня, вообще-то».

К. Мартынов ― Да. Всё вот это, да. …Вы немного начинаете жить, конечно — мне кажется, это общее место, — в своём отдельном мире. И дальше, поскольку вы вот такой, вы единственный компетентный человек в стране, все остальные на вас смотрят, как решит президент, — вы, видимо, принимаете такие решения. Единственное — им хватает ума всё-таки не светить президента. То есть формально ведь это инициатива была Петрова и Боширова (Мишкина с Чепигой) рассказать про свои приключения. То есть не то чтобы Песков выступил, сказал…

М. Курников ― Не-не, Владимир Путин сказал: «Мы их нашли. Это гражданские люди…».

К. Мартынов ― Да. То есть мы их нашли, проверили — это гражданские люди. А потом вот они сами позвонили Симоньян, а телефон все знают. Это так было… Это глуповато звучит, но всё-таки…

М. Курников ― Давайте исходить только из того, что мы реально знаем.

К. Мартынов ― Официально они считают, что президент здесь ни при чём. Хотя, конечно, понятно, что так же, как обращение Путина по пенсионной реформе, которое всеми специалистами по пиару было признано предельно провальным, и единственное объяснение, что он ни с кем не советовался, когда он его готовил, — то же самое, видимо, и с этим знаменитым интервью…

И. Баблоян ― Но, извините меня, со стороны тогда выглядит, что президент Российской Федерации полный лопух.

К. Мартынов ― Смотрите, может быть, у него есть какие-нибудь особые способности? По крайней мере, он регулярно попадает на обложки иностранных журналов…

М. Курников ― Как самый влиятельный человек.

К. Мартынов ― Да. Поэтому здесь какая-то амбивалентная очень ситуация. Он, например, непредсказуемый очень. Вот представьте себе, я бы сейчас вот сидел, сидел, а потом бы — что там делают люди непредсказуемые? — вот там чучело попугая, — вот я бы превратился в попугая… Вот игрушечный попугай здесь. И все бы сказали: «Господи! Как он это смог? Никто не ожидал, мировая политика перевёрнута!» И мы с вами не умеем такими непредсказуемыми быть.

И. Баблоян ― Но нам кажется, что пиар-кампания очень плохая, она и отработана очень плохо. Раз он попадает на обложки, значит, она работает каким-то образом всё-таки.

К. Мартынов ― На обложки он попадал ещё до последних историй. Может быть, ещё, конечно, и попадёт. Одно другому не противоречит. Но в какой роли, в какой карикатуре, в каком шарже. Но пиар-кампания, конечно, захлебнулась. То есть это такой, знаете, бывает стоп-кран, когда ты понимаешь, что ты проваливаешь какую-то кампанию, что лучше помолчать, немного лечь на дно…

М. Курников ― Кирилл, в вашем понимании, в вашем представлении приказы по ликвидации условного Скрипаля принимаются на каком уровне? То есть его скорее ставят об этом в известность, или он выступает инициатором? Как это обычно должно происходит в системе, как вы её себе представляете?

К. Мартынов ― Я думаю, что это всё-таки чья-то инициатива. То есть это когда люди пытаются угодить, доказать свою полезность. К сожалению, кроме Скрипаля, с которым всё не так в итоге плохо, есть ещё более страшные вещи, которые совсем недавно происходили прямо здесь у нас. Например, убийство Немцова. Мне по-прежнему кажется невероятным, что было какое-то совещание, пригласили, не знаю, руководство Чечни, руководство ГРУ и дальше составили список. Вот как нам наши украинские коллеги по поводу покушения на Бабченко рассказывали. Вот эта ситуация мне кажется более абсурдной, чем нынешний российский режим.

Поэтому я думаю, что это всё-таки конкуренция за лояльность плюс желание отличиться. Плюс, мне кажется, есть какие-то личные интересы у тех людей, которые в состоянии такие приказы отдавать. И дальше они просят на это санкции. Так, наверное, это выглядит.

М. Курников ― В этой дискуссии по поводу того, что должен делать журналист в этой ситуации, как вы считаете, журналисты, которые раскрывают настоящие имена этих агентов ГРУ, как принято их называть, хотя формально это неправильно, — они подыгрывают МИ-6? Они выступают в этой ситуации союзниками МИ-6 или нет?

К. Мартынов ― Эта дискуссия, конечно, очень примечательная. Мне кажется, что в ней есть некоторый очень глубокий смысл о том, что, вообще, у людей в голове происходит. Но при этом она по существу вопроса более-менее бессмысленна.

Вот, к примеру, если ваша страна оккупировала сопредельную территорию государства, не будем пальцем показывать, а вы журналист, вы хотите быть честным журналистом и честно выполнять свой долго, вы должны рассказывать, за что люди получали Героев России в этой ситуации, или вы тем самым подыгрываете СБУ? Мне кажется, это абсурдная постановка вопроса.

М. Курников ― Она сейчас, простите меня, так и стоит.

К. Мартынов ― Но его, мне кажется, поставили несколько людей…

М. Курников ― Очень влиятельных журналистов.

К. Мартынов ― Или я бы так сказал — людей, которые любят бежать в противоположную сторону по сравнению с тем, куда все побежали. И занимаются этим довольно много лет.

И. Баблоян ― Своей пиар-кампанией.

К. Мартынов ― Я ничего в этом плохого не вижу. Все могут бегать в разные стороны… Я имею в виду, если ты публицист, задача которого сказать не то, что принято говорить.

М. Курников ― Кирилл, смотрите, здесь же есть какой аспект. Вы иногда своей публикацией можете сделать государству проблемы, ослабить позицию своего государства.

К. Мартынов ― Даже с точки зрения Конституции, которую сейчас нам обещают точечно подредактировать… Даже с этой точки зрения всё-таки интересы индивидов, граждан и конкретных людей, которые живут в этом государстве, важнее, чем интересы государства. Вот очень сильно это Бастрыкина возмутило, когда он впервые прочитал это несколько лет назад. Он делал об этом даже специальный доклад.

Но даже если мы возьмём просто букву Конституции Российской Федерации, мы понимаем, что журналисты, которые рассказывают о незаконных действиях государства на территории как своей страны, так и сопредельных держав, связанных со странными операциями, с насилием, с убийством, с нарушением международного права, они действуют в общественном интересе. Они предоставляют гражданам ту информацию, которую граждане должны знать в этой ситуации, в том числе, для того, чтобы знать, что стоит ли им в дальнейшем поддерживать… ну, не это государство, а эту власть, которая с этим государством и с гражданами и своими и чужими так обращается. Здесь, мне кажется, абсолютно чистый этический кейс внутри этой профессиональной проблемы. Просто чистейший общественный интерес.

Приводят в пример, скажем, классическое расследование «Иран-контрас» про США. И там наверняка кто-то из военной разведки говорил, что этих журналюг надо повесить всех. Но это вошло просто в историю. И это нормальная работа. Просто когда твоё государство занимается преступлениями, почему ты должен быть к нему лояльным и делать какое-то исключение для военной разведки просто потому, что это военная разведка?..

М.Курников ― Вы сказали, когда мы шли сюда, в студию, что о разведчиках или там о грушниках никогда так много не говорили — несколько дней подряд. Но, вы знаете. если мы посмотрим частоту упоминаемости темы Боширова и Петрова, последние два дня она очень сильно сбавилась благодаря другой паре: Кокорин и Мамаев.

Я знаю, что вы футболом как раз с точки зрения около футбола гораздо больше интересуетесь — экономикой футбола — гораздо больше, чем непосредственно игрой. Насколько эта история зацепила вас, и верите ли вы в эту теорию, что история специально так раскручивается, чтобы вытеснить другие информационные неприятные поводы?

К. Мартынов ― К сожалению или к счастью, мы почти про каждый следующий информационный повод говорим, что он специально раскручивается, чтобы вытеснить предыдущий. По-моему, даже всерьёз обсуждалась версия, чтобы Боширов с Петровым дали интервью, чтобы отвлечь внимание от Золотова.

И. Баблоян ― Там была очень высокая конкуренция.

К. Мартынов ― Если просто начать разматывать это всё дальше, то там очень всё запутанно… То есть всё отвлекает от всего, и в этом смысле кто-то может попытаться этим воспользоваться. Но это не значит, что общественный интерес абсолютно искусственный в данном случае или это просто такая пиар-технология в чистом виде. Тут просто нет прямого противоречия. Меня эта история, если честно, почти не зацепила.

М. Курников ― Вы первый человек, на самом деле, с которым мы говорим…

К. Мартынов ― Меня интересует такая фигура современного национального героя, ну, просто даже героя. Вот кто в современной культуре герой? Ну, вот какие-то IT-предприниматели, которые в основном в США находятся. Вот спортсмены, они национальные герои. У них какой-то свой особый статус. Они, конечно, тоже знают, что у них особый статус, и что их, как говорил президент «Зенита» пранкерам, отмажут. И потом люди говорят: «Ребята, вы же герои. Какой пример, вообще… как вы можете? Мы в вас верим. Вы там, положив руку на сердце, пели гимн России, если слова помните — и тут вы с нами так поступаете».

Мне кажется, что это скорее интересная история с точки зрения современных мифологий: кто является образцом, кто является великим, кто является героем? С этим в современном мире не очень просто, потому что, по большому счёту, общество сильно сегментировано на разные медиапространства, и у всех там свои герои какие-то внутренние. Вот Стив Джобс — он, например, герой для многих. А в России кто для всех герой?

М. Курников ― Гагарин.

И. Баблоян ― Уже уходит это немножко, понимаешь?

М. Курников ― Почему? Потому что «Союз» упал?

К. Мартынов ― Упал «Союз», причём оба «Союза» упали. И тот, в котором был Гагарин и в котором летали космонавты с астронавтами. Нет, мы про живых людей…

М. Курников ― Но Стив Джобс тоже, простите меня…

К. Мартынов ― О’кей. Илон Маск тогда, это неважно в данном случае.

И. Баблоян ― Я как раз хотела сказать, что у Иолна Маска тоже замечены всякие косяки. Его всё равно прощают за гениальность.

М. Курников ― Илон Маск очень противоречивая фигура.

К. Мартынов ― Прощают. Вообще, эти технологические предприниматели, которые мир меняют, они вызывают много интереса. А вот у нас с героями не очень хорошо, и мы пытаемся их найти. Поэтому, кстати, эта нелепая история с этой дракой без правил, которая всех так волнует. Там прямо какое-то столкновение цивилизаций.

М. Курников ― Владимир Путин сказал, что если надо, мы тоже можем выпрыгнуть из клетки, если вдруг кто-то оскорбит…

К. Мартынов ― Вот сейчас в новостях мы слышали, что Дмитрий Песков готов теперь православных защищать исключительно правовыми методами на на всей территории Украины.

М. Курников ― Я как раз слышал, как он это говорил. Он сказал: «Мы готовы защищать православных за пределами Российской Федерации». Когда корреспондент из УНИАН господин Цимбалюк спросил: «Вы готовы какими методами защищать?» — и только тогда он уточнил: «Ну, конечно, правовыми». Но изначально просто: «готовы защищать. Вам не кажется, что это ложится как раз в ту теорию, что Владимир Путин сознательно начал играть роль плохого такого… может быть, где-то изгоя для Запада?

К. Мартынов ― Знаете, я правда, меньше всего люблю обсуждать настроения Владимира Путина, хотя часто, к сожалению, приходится. Я бы предпочёл современную мифологию. Мне кажется, он обижен просто.

И. Баблоян ― На кого, на весь мир?

К. Мартынов ― Да, на весь мир. Потому что, понимаете, с ним так обходятся. Раньше все заискивали, жали ему руку и так далее, а сейчас есть некоторые проблемы и уже не первый год…

И. Баблоян ― И народная любовь падает.

М. Курников ― Давайте тогда поговорим о том, как эта любовь отражается в конкретных выборах, в конкретных рейтингах. Пошла волна новая отставок губернаторов регионов. Насколько она для вас ожидаема, и какая это её фаза, как вы думаете?

К. Мартынов ― С моей точки зрения, всё выглядит следующим образом — что в администрации был какой-то план на эти кадровые ротации. Разумеется, каждый из них утверждается на нескольких уровнях и подписывается неформально президентом. И сейчас, мне кажется, против них играет некая самоуверенность, потому что они считают, что у нас выборы пока что сохранились губернаторские, и вот сейчас их отменять не собираются.

И это означает, что во всех этих регионах будет кандидат от Путина, от власти, ВРИО — это наше замечательное слово — и будут какие-то другие люди, которые будут в списках. И, честно говоря, это пока выглядит как очень большая самоуверенность, что они протащили пенсионную реформу и теперь просто будут спокойно избираться как раньше.

Я пока не уверен… Вот ещё приморские выборы им надо как-то пережить. Там всё очень комично развивается. История как такой супергерой Кожемяка, который каждые два дня генерирует какой-то информационный повод, о чём он ещё договорился: о том, что социальные нормы электричества не будут вводить в крае, о том, что столицу административную федерального округа туда перенесут. То есть это человек, который умеет решать…

М. Курников ― Что он выбил бюджет какой-то дополнительный.

К. Мартынов ― Пустили слух, что ему разрешили ругать власть, потому что он такой ценный.

И. Баблоян ― «Разрешили ругать власть» — это очень красиво!

К. Мартынов ― Он настолько надёжный человек, что он государю-императору может в лицо сказать всю правду.

И. Баблоян ― То есть если он скажет, то значит, так и есть.

К. Мартынов ― Да, это значит, что можно доверять. То есть пока всё выглядит так, что они, конечно, закачивают в Приморье всякие ресурсы. Но если бы там, условно говоря, что называется, в следующее воскресенье состоялись выборы, то Кожемяку бы опять туда же примерно отправили, куда уже отправили Тарасенко. У них до декабря, ещё много времени. Конечно это новый такой лайфхак от Памфиловой… Уже не новый, потому что они решили выборы с Новым годом совместить, такого ещё не было в истории.

М. Курников ― Бывали, бывали такие истории в 90-е.

К. Мартынов ― По крайней мере, на наши последних лет памяти это не самое обычное решение. В других регионов эти дежурные ротации губернаторов могут, мне кажется, пойти не очень по плану.

М. Курников ― Давайте «хакасский лайфхак», как вы сказали: в принципе, снять кандидата, который вышел во второй тур. Причём избирательная комиссия подаёт сама на себя в суд. Красивая же история?

И. Баблоян ― Там ерунда какая-то.

К. Мартынов ― Сейчас все задают друг другу риторический вопрос. Мы даже нашего корреспондента попросили наконец-то ответить. Он много написал про хакасскую историю — Тарасов из Красноярска, он пишет. Мы попросили ответить, что там за кощеево яйцо такое, то есть почему? То есть с Хабаровским краем вроде бы прошёл другой вариант. С Владимирской областью тоже прошёл другой вариант, а вот в Хакассии какая-то тайна.

М. Курников ― Хотя казалось, регион не самый ключевой, да?

К. Мартынов ― Да, но там есть какие-то параноидальные теории о том, что там какая-то путинская заимка находится, особо намоленное место.

И. Баблоян ― Яйцо зарыто…

К. Мартынов ― Понятно, что это всерьёз обсуждать невозможно. И, мне кажется, что просто на каком-то уровне принято решение пробировать в Хакассии все возможные технологии на всякий случай. А как ещё объяснить, в чём проблема?

М. Курников ― То есть у вас нет просто ответа на этот вопрос?

К. Мартынов ― Мы ищем ответ на этот вопрос, почему Хакассия стала таким регионом, что точно нельзя, чтобы никто другой, кроме согласованной кандидатуры победил, и можно использовать для этого любые, самые экзотические методы.

И. Баблоян ― У меня другой вопрос. Мы уже который эфир обсуждаем выборы. Почему побеждают коммунисты?

К. Мартынов ― В смысле, как — почему? С коммунистами ситуация такая. Люди во время пенсионной реформы хотели их занести на броневик. Коммунисты, конечно, изо всех сил сопротивлялись, особенно Зюганов. Зюганов просто всем своим видом показал, что он не хочет на броневик, что там плохо, что там ветрено и так далее. Но людям надо за кого-то голосовать, чтобы не голосовать на начальство. То, собственно, и осталось два варианта: либо коммунисты, либо ЛДПР. Это было очень хорошо видно. Мы же проговорили тоже, когда Фургал в Хабаровском крае сказал: «Я готов быть вице-премьером» — а за него проголосовало 70% голосов. Почему? Потому что он такой классный, что ли? Нет, потому что люди не хотели начальства…

И пока я не знаю, насколько он достоверный на сто процентов, но я делаю вывод, что просто «Единую Россию» этой реформе так называемой принесли в жертву. Потому что сейчас, чтобы избираться, нужно не быть единороссом. Даже если вы единоросс, нужно снять шапочку вот эту.


И. Баблоян ― Про регионы чуть-чуть продолжим. Вы наверняка слышали про эту саратовскую историю — сейчас у нас в новостях было, как уволили…

М. Курников ― Замечательного министра, которая говорила, что на прожиточным минимум будет как раз диетическое питание, все будут красивые и стройные, что продукты у нас в сезон стоят дёшево, пост, вообще… В общем, уволили. Смотрите, «Единая Россия» тоже хочет нравиться. Она тоже, видите, совершенно одиозных министров увольняет.

К. Мартынов ― Так, возможно, ведь и министр тоже хотела нравиться. Ну, по-своему. Ты же не можешь повлиять, чтобы в регионе была минимум в два раза выше минимальная зарплата. И ты рассказываешь о пользе голодания, о духовном росте через пост. А почему нет? Нас, строго говоря, всё российское начальство примерно этому же учит. Мы Крым присоединили — пояса затянули…

М. Курников ― За что ж тогда уволили?

К. Мартынов ― Да, за что уволили, я не понимаю. Может быть, Песков об этом может говорить, а региональный министр в Саратове — нет. И как-то может быть, такие, знаете, небольшие стилистические разногласия. «Единая Россия», конечно, сейчас должна совершить какой-то кульбит, может быть, перейти на оппозиционные позиции. Я иронизирую, конечно.

М. Курников ― Если серьёзно, то падение рейтинга «Единой России», которое произошло, происходит не первый раз, может быть, не так резко, не так сильно, но тем не менее. Если мы вспоминаем 2011-й, 12-й, 13-й годы, рейтинг «Единой России» был достаточно низкий. Потом произошёл Крым — и всё поменялось. Стоит ли нам ждать чего-то подобного, что снова перевернёт?

К. Мартынов ― Я не помню ситуацию, чтобы одновременно падали рейтинги «Единой России» и президента Путина. Сейчас именно такая ситуация. И это свидетельствует о том, что, по крайней мере, на перспективу ближайших лет их дорожки должны разойтись.

М. Курников ― Я могу ошибаться, но, по-моему, рейтинг Владимира Путина после выборов 2012-го года, действительно, падал вплоть до 14-го, и все говорили: «Вот уже смотрите…».

К. Мартынов ― Да, но с рейтингами «Единой России», мне кажется, в этот момент ничего уже не происходило.

М. Курников ― Они лежали.

К. Мартынов ― Да, они лежали. А здесь яркий именно летний эффект от пенсионной реформы ударил по обеим сторонам. Но, мне кажется, дистанция между президентом и его бывшей партией всё больше. Так же, разумеется, как никто про тандем, покоящийся с миром, не вспоминает.

М. Курников ― Почему, простите? Они вместе ездили и отведали яблок. Вместе съездили в Краснодарский край, по-моему. И я даже обратил внимание, что Дмитрий Песков так подчёркнуто говорил: «Вместе с Дмитрием Медведевым…».

К. Мартынов ― Может быть, всё-таки есть сценарий, который может дальше продолжаться, чтобы держать Медведева на некотором удалении и иногда приближать, похлопывать по плечу и как бы вновь его бросать в пучину народного гнева…

М. Курников ― Вот тогда мы сейчас и поговорим о конституционной реформе.

И. Баблоян ― Подожди, мы с губернаторами еще не закончили. У нас ещё Санкт-Петербург и Ксения Собчак.

М. Курников ― Хорошо, договорились. Как вам такой сценарий: Ксения Собчак — губернатор Санкт-Петербурга? Оцените красоту сценария.

И. Баблоян ― И какую-нибудь конспирологию можно.

М. Курников ― И оцените вероятность такого сценария.

К. Мартынов ― Вероятность я оцениваю, конечно, как низкую.

И. Баблоян ― Почему?

К. Мартынов ― По той причине, что у неё, на самом же деле, очень высокий антирейтинг. И огромное количество людей, как раз живущих, в том числе, в Санкт-Петербурге, у которых ассоциация совсем не с демократическим лидером Собчак младшей, а с «Домом-2». В общем, люди считают, что «если мы петербуржцы, мы, конечно, «Дом-2» поддерживать не должны». Ну, слушайте, были замеры во время её президентской кампании. У неё был какой-то там рейтинг, но антирейтинг был один из самых высоких, если не самых высокий из всех кандидатов, то есть 70 или 80 процентов людей говорили: «Всё что угодно, только не Собчак».

Я думаю, что на Санкт-Петербург это легко транслируется. И если каким-нибудь петербуржским элитам не дать прямой приказ избирать только Собчак, использовать под неё административный ресурс и так далее, я думаю, что у неё стартовые условия достаточно плохие. А вот красота идеи, конечно, мне очень близка, потому что мне всегда очень нравились эти истории про творческие династии. И, конечно, в политике, в банковском деле и в других подобных сферах, особенно когда связано с бюджетом, — это наше, конечно, настоящее и будущее. Нам нужно больше творческих династий. То есть это всё очень чётко там: родился в семье губернатора — будешь губернатором. Родился в семье… не знаю ещё кого там…

И. Баблоян ― Владимира Путина.

М. Курников ― Послушайте, я бы не стал обвинять Ксению Собчак. Она ведь во многом self-made… Ну, то есть та Ксения Собчак, которую мы знаем, это не привычный образ дочки губернатора. Ну, правда же.

К. Мартынов ― Конечно, в настоящем сословном обществе, а не в нынешней России многочисленные аристократы тоже были self-made. Александр Сергеевич Пушкин он был self-made. Не сравниваю, но он при этом был владельцем крепостных крестьян, у него были сословные привилегии, и батогами его было бить нельзя, понимаете? В смысле были какие-то вещи, которые на старте были… просто очень высокое неравенство. И, конечно, у Собчак всё это тоже было. Наверное, крепостных у неё нету, а вот насчёт батогов это точно, да.

М. Курников ― Тем не менее, там сейчас назначили какого-то очередного человека, который для большинства петербуржцев не просто рейтинг, антирейтинг — они его не знают. Родился он в Баку, как и предыдущий губернатор Полтавченко.

К. Мартынов ― Ну, он уже исполнял однажды эти обязанности…

М. Курников ― Там будут проблемы? Он будет? Кто тогда? Если не Собчак, то кто?

К. Мартынов ― Петербург — это исторически для властей регион непростой. Но в Санкт-Петербурге эта проблема с тем, что партийная система работает очень плохо — одни не лезут на броневичок, другие клянчат деньги из последних сил, ЛДПР держится на стареющем Жириновский, а от «Единой России» все немножко отходят, включая Кожемяку и далее по списку — вот на примере петербуржских предстоящий выборов это всё как раз будет стоять на повестке дня предельно остро.

То есть перед этими кремлёвскими стратегами или тактиками есть очень нетривиальная задача: собрать этот кубик Рубика из отдельных фрагментов, которые вообще не квадратные. То есть им нужно будет подобрать такую конфигурацию выборов, когда люди, с одной стороны, придут, с другой стороны, они придут за кого нужно, с третьей стороны это вызовет хотя бы минимальный какой-нибудь энтузиазм, протестов больших не будет и так далее. В Санкт-Петербурге крупнейшие протесты за последнее время из всех российских городов. В общем, даже на уровне Москвы просто сколько задержаний хотя бы…

М. Курников ― И там в парламенте есть представители…

К. Мартынов ― Да. Вполне известные наши друзья, представители эти замечательные. Но им надо будет сейчас придумать какой-то… может быть, и Собчак, собственно говоря, просто она вряд ли будет основным кандидатом, она может оттенять какого-то другого кандидата, который лучше уж тем, что не Собчак, знаете. Вот был сразу слух запущен про Артемьева. Условно говоря, второй тур: Собчак против Артемьева и победа Артемьева и так далее — это было бы красиво. Хотя подтверждений никаких не последовало после этого слуха.

И. Баблоян ― Теперь конституционная реформа.

М. Курников ― Это, мне кажется, интересно. На ваш взгляд, в принципе, эта статья могла появиться из-за того, что председателю Конституционного суда захотелось поделиться своими мыслями?

И. Баблоян ― Напомню, Валерий Зорькин «Российской газете», если не ошибаюсь.

К. Мартынов ― Валерий Зорьки, вообще, в последние годы много делился с нами своими мыслями, и они всегда были очень актуальными.

М. Курников ― Про крепостное право и его прогрессивное значение.

К. Мартынов ― Последний раз как раз все его вспоминали, когда он понял, что сейчас надо про крепостное право. Поэтому, я даже думаю, что если у Зорькина это частная инициатива и ход его такой публицистической активности, то она всё равно совпадает с какой-то колеблющейся несколько впереди, с неясным таким горизонтом линии партии. И как-то они друг с другом пересекаются.

И думаю, нам с вами надо дождаться, появятся ли после Зорькина ещё какие-то люди, которым будет просто страшно хотеться поговорить про Конституцию. Сейчас есть прекрасный повод — юбилей. В России всё к юбилею делается. 25 лет принятия действующей Конституции. И, соответственно, думаю, что будут какие-то новые люди, которые поймут, что сейчас очень полезно поговорить про Конституцию. Зорькин был не первым. Первыми были чеченские депутаты ещё в мае. Так что давайте просто сейчас смотреть внимательно, сколько мы этой осенью и зимой будем говорить про изменения в Конституции, кто будут эти люди, которые будут об этом говорить. И тогда будет понятней, почему и Зорькин об этом заговорил.

М. Курников ― Вы знаете, Кирилл, я тогда немного в другое русло это обсуждение поверну. Дело в том, что у нас на этой неделе в гостях был господин Касьянов, которого трудно обвинить в том, что он большой симпатизант действующей власти и, соответственно, он может, в общем, быть себе максимально объективным в этом вопросе. Он сказал, что, вообще, честно говоря, если бы не контекст происходящих событий, он бы, скорее, поддержал, потому что он, действительно, считает, что полномочия правительства, полномочия президента расписаны недостаточно хорошо. Из-за этого часто возникает путаница, возникают конфликты и, действительно, стоило бы что-то подкорректировать, как выразился Зорькин. А вы не согласны с такой оценкой, с такой позицией?

К. Мартынов ― Здесь оговорка «если бы не контекст», она как раз принципиальная.

М. Курников ― Это моя оговорка, не его, поэтому… Я упростил его позицию, да. В общем, есть рациональное зерно в этом?

К. Мартынов ― Безусловно, есть рациональные зерно. Дело в том, что когда действующую Конституцию принимали, то все соглашались, в общем, что в ней есть огромное рациональное зерно, что она демонтирует остатки советского строя, ставит права человека и интересы граждан на первое место по сравнению с государством, чего никогда не было ни в одной из наших конституций. Но в итоге, поскольку там был этот контекст 1993-го года, в итоге мы получили суперпрезидентскую республику. И дальше, по большому счёту, всё, что случилось потом, начиная с Ельцина, на самом деле, можно описывать как просто, как президент грамотно воспользовался своими конституционными полномочиями, которые у него оказались почти неограниченными согласно действующему тексту.

И понятно, что с точки зрения того, что дальше случилось, конечно, есть такая проблема. Просто в данном случае, если мы сейчас начнём менять Конституцию… То есть смотрите, какая у нас парадоксальная ситуация: у нас есть много законов, которые интуитивно понятно, что они неконституционные: «пакет Яровой», «запрет на свободу собраний» и так далее. Мы просто берём Конституцию, берём эти законы и видим, что…

М. Курников ― Есть некоторые расхождения.

К. Мартынов ― Да. С другой стороны, есть судебные решения, которые тоже вряд ли могут быть признаны конституционными. Конституционный суд, за исключением единичных случаев и отдельных судей, послушно кивает десятилетиями на все эти законы.

М. Курников ― Забавно, что с 1993-го года там ничего не менялось.

К. Мартынов ― А теперь они говорят: «Знаете, всё-таки в Конституции много таких проблем политических. Вот статус администрации президента не определён». Все говорят: «Да, конечно, проблема есть такая. Но, может быть, вы тогда сначала отмените неконституционные законы, а потом мы уже будем обсуждать статус администрации президента?»

И вот контекст, он такой. Понятно, что сейчас у нас есть 5 лет на решение проблемы 2024, и выстраивается очередь, как бы в этой проблеме поучаствовать, как преподнести элегантное решение. И любое вмешательство в Конституцию под самым благовидным даже предлогом, понятно, что оно будет с одной целью, просто оно будет принято ровно так же, как мы получили суперпрезидентскую республику в 93-м году. То есть была некая историческая ситуация. Очень хотелось принять Конституцию. Всё получилось. Очень много хорошего было в этом тексте, и прекрасно, что это есть. И вот мы сейчас получим второй ход. Тогда та конституция ту власть законсервировала, сделала несменяемой. Сейчас мы сделаем новую редакцию этой Конституции, которая продлит этот контракт между властью и Конституцией.

М. Курников ― А возможно ли тогда такое же напряжение, как тогда, в 93-м вокруг изменений в Конституции?

К. Мартынов ― Мне кажется, что окончательна развязка этого напряжения, уже была после того, как одна сторона победила, потому что всё-таки референдум в декабре проходил. И к тому моменту, мне кажется, уже, что те, кто пытался бороться, они сдались более-менее.

М. Курников ― Это понятно. Но события 93-го года в октябре ведь нельзя отделить от принятия этой Конституции? Я про это напряжение.

К. Мартынов ― Просто в тот момент была какая-то очевидная вторая сила. Если бы она каким-то чудом могла бы победить, они ничего не поменяли просто. У нас второй силы в таком смысле нет.

М. Курников ― Вот. То есть, нет никого, кто бы защищал действующую Конституцию, правильно я понимаю?

К. Мартынов ― Да, совершенно верно. То есть если сейчас будет собрано Конституционное собрание через год или через два года, они туда сядут, придумают какую-то красивую процедуру и красивый лозунг, соберут кучу поправок. Потом оставят из них три, и в итоге решат свою проблему и дадут какую-нибудь красивую фразу о том, что пропишут статус администрации президента, наконец — и жизнь на Руси наладится…

М. Курников ― Ирина, я хочу к тебе обратиться. Дело в том, что Кирилл Мартынов… то есть я знал, что он умнейший человек, но один из немногих людей, который в связи с этим упомянул словосочетание «Конституционное собрание», потому что Конституционное собрание, я так понимаю — это что-то такое, что не может даже себе никто представить. А что такое Конституционное собрание, объясните, как вы его себе представляете?

И. Баблоян ― Зачем и что оно делает?

К. Мартынов ― Дело в том, что детали этой процедуры, очевидно, будет реализовано самим же начальством, наверное, по тем же правилам, по которым Кожемяку высадили в Приморье в режиме такой чрезвычайной операции. Извините, может быть, туда Боширов и Петров войдут. Им же надо где-то работать.

М. Курников ― А что такое Конституционное собрание в теории?

К. Мартынов ― Это особый орган, который собирается после того, как парламент голосует двумя третями голосов…

М. Курников ― И который никогда не собирался.

К. Мартынов ― Который никогда не собирался. Я детально процедуру не помню. Но, в общем, это надпарламентский орган, который работает над проектом изменения Конституции. И, действительно, я думаю, что там есть большое поле для манипуляций просто на процедурном, аппаратном уровне. Поэтому те, кто сейчас надеется, что из тактических соображений Кремль скорректирует Конституцию в лучшем каком-то направлении, более либеральном — разделение властей наладит и так далее, — это, конечно, история про то, что нам очень интересно сыграть в такие «конституционные напёрстки», получается.

М. Курников ― Подождите. Давайте как раз об этом чуть подробнее. Мы с Ириной голосовали вместе со слушателями по поводу…

И. Баблоян ― Спрашивали: Будете ли вы рады, если изменения произойдут и всё-таки Путин останется, но он ослабит свою власть, президентскую власть и отдаст власть парламенту?» И 80% слушателей сказали, что они всё равно будут…

М. Курников ― Вчера у нас в гостях были Максим Шевченко и Антон Красовский. Они, в общем, сказали, что это такой хороший, неплохой размен.

И. Баблоян ― А люди считают, что плохой.

М. Курников ― А вы-то как считаете?

К. Мартынов ― В этой позиции я не очень понимаю, кто предлагал Красовскому и Шевченко размен?

М. Курников ― Вы же понимаете, что это скорее они предлагают такой…

К. Мартынов ― Ну да, старая история, что есть типа два сценария демократизации России: фантастический и реалистически. Реалистический — это что прилетят инопланетяне и установят демократию. Вот придут какие-то люди и предложат нам размен. По-моему, никакого размена здесь не должно быть. Должны быть какие-то красивые слова. Зорькин ещё несколько статей должен написать. И потом они просто должны решить свою проблему и какую-нибудь формулировку вывести.

И. Баблоян ― Но у нас, как мы видим по последним событиям, слова тоже не красивые получаются, поэтому придётся очень поработать над пиар-кампанией.

К. Мартынов ― Кризис компетенций всех касается, не только ГРУ, конечно. Тех, кто Конституцию будет переписывать, я думаю, тоже.

М. Курников ― Правильно ли я понимаю, что вы от этих изменений не ждёте ничего хорошего? Вы не видите никакого окна возможностей в этом изменении?

К. Мартынов ― Я считаю, что это ужасно опасная штука, потому что это значит, что любой контекст… Смотрите, у власти есть какая-то локальная задача: остаться у власти. Они говорят: «А давайте мы как-то Конституцию поменяем под это дело, чтоб мы просто остались властью».

М. Курников ― Да даже они если её менять не будут, они всё равно могут остаться властью — разве нет?

К. Мартынов ― Да, но, по-моему, о тех пока, у вас есть Конституция, есть выборы, вы имеете шанс сломаться в каком-то моменте. То есть если вы не можете менять каждый день правила игры, по которым все играют, то однажды проиграете. А вот если вы каждое утро перед розыгрышем очередным меняете… Вот, например, у нас сегодня — футбол взять — свинцовый мяч. А ваши оппоненты не знают, что он свинцовый. И вот вы говорите: «Знаете, так сложилось…». А завтра будут ещё какие-то события.

М. Курников ― Ну, бросьте. Это всё-таки публичные обсуждения. Опять-таки, вы говорите, нет силы, которая будет этому противостоять.

К. Мартынов ― А вы что, публичного обсуждения по пенсионной реформе не видели, что ли, как оно проходило?

М. Курников ― Вот результат.

К. Мартынов ― В смысле, какой результат?

М. Курников ― Проигрывают выборы.

К. Мартынов ― Ну, какие-то выборы они могут и дальше проиграть в результате. Но они же получили реформу примерно в том виде, в котором они хотели.

М. Курников ― В общем, руки прочь от Конституции! Я понял.

И. Баблоян ― Максим Курников и Ирина Баблоян и с нами был Кирилл Мартынов, политолог, руководитель отдела «Политика» «Новой газеты». Спасибо!





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Безусловно, приказ о ликвидации предателя изменника Родины экс-полковника С. Скрипаля был отдан на самом высочайшем уровне…
________________________________________

В Кремле пообещали принять меры в случае гонений против УПЦ на Украине. В случае если развивающиеся события войдут в русло противоправных действий, то, конечно, как Россия защищает интересы русскоговорящих, так же — и об этом неоднократно говорил Путин — Россия будет защищать интересы православных.
________________________________________

А как же отделение церкви от государства? Либо про это можно забыть, если мимо рота проносят такой кусок?
________________________________________

Армянск снова накрыло кислотой. Севастопольские пропагандоны решились написать о продолжающейся катастрофе: “У нас все очень плохо, стоит вонь ужасная. Мы готовы завтра выйти на митинг, идти в администрацию и что-то делать, сил терпеть больше нет. В субботу хотят сделать День города, но, насколько я знаю, придут все с плакатами и в масках, и никто ничего праздновать не будет”, — сообщила пропагандонам жительница Армянска Екатерина Пивовар, показав фотографии своего маленького ребёнка, которому после 15-минутной прогулки вызвали “скорую”. “На теле появилась сыпь, отекли глаза, стал мучить удушающий кашель”.

Оккупанты нагрянули домой к жительнице Армянска Екатерине Пивовар после того, как она призвала горожан в соцсетях собраться завтра у “администрации” города из-за экологической катастрофы. Ей вручили предостережение о недопущении никаких акций.

Пропагандоны из “Вести/Крым” написали статью, в которой рассказали о том, как снова задыхаются жители Армянска. Через 15 минут статья была удалена.

Ой, незадача! А мы как раз костюм химзащиты накрахмалили на праздник… Анонсированный оккупантами шабаш-концерт в Армянске, на который оккупанты планировали свезти детей со всего Крыма, чтобы показать “отсутствие угрозы”, судя по всему, отменили: “А что случилось с благотворительным концертом, целью которого было "продемонстрировать единство крымчан перед лицом экологической катастрофы и показать, что никакой катастрофы нет" (с)? Вот теперь интересно — это у нас духа "единства" не хватает, или всё же не всё так радужно, как всех пытаются убедить?”, “Да ну, это просто жесть, какой увлекательный у нас будет День города”, “Походу, участники концерта, собрав остатки разума, ещё не отравленного выбросами, отказались ехать в Армянск”, “Отлично было бы, если все жители города, собрав остатки своего разума, отказались идти на данное мероприятие”, “Это чтобы вы все в масках туда не пришли”.
________________________________________

Конечно, безусловно, приказ об отравлении Скрипалей британским нофичкомм из Портлен Даун отдала лично Терезия Мей…
________________________________________

Господин Мартынов! Заимка путинская в Хакасии действительно есть. Он и Шойгу здесь часто бывают. Приезжайте, покажу…
________________________________________

Любые поправки в действующую Конституцию будут направлены на укрепление власти Путина. Нужно выполнять её в полном объёме, и всё будет "ОК".
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ирина Баблоян, Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Политика (0) > Госдума (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Политика (0) > Единая Россия (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 14.11.2018 - «ПАПУ РАССТРЕЛЯЛИ В ДЕКАБРЕ 1937 ГОДА»
  • 13.11.2018 - РЕПРЕССИИ В ТИШИНЕ
  • 13.11.2018 - КОМУ НУЖНА ВОЙНА МЕЖДУ РОССИЕЙ И США?
  • 12.11.2018 - ПРЕДЧУВСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ
  • 12.11.2018 - ПОПЫТКА ОСТАНОВИТЬ ИСТОРИЮ
  • 11.11.2018 - ГОСУДАРСТВО ПОСТАВИЛО ПЕРЕД СОБОЙ ЗАДАЧУ
  • 10.11.2018 - ИНТЕРВЬЮ ВЛАДИМИРА СОРОКИНА
  • 10.11.2018 - ВОЗВРАЩАЯСЬ К ИСТОРИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ
  • 09.11.2018 - ПАРТИЯ НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА
  • 09.11.2018 - СУТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ НОВОСТЕЙ
  • 08.11.2018 - ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СМЕРТИ СЕРГЕЯ ТИХОНОВА
  • 08.11.2018 - СЕКРЕТЫ КОНСТИТУЦИИ
  • 07.11.2018 - НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ!
  • 06.11.2018 - ГЕРОИЗАЦИЯ УБИЙСТВА
  • 06.11.2018 - ПОРА ПОДУМАТЬ О ЛЮДЯХ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru