Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Политика > Публикация
Политика

[26.11.2018]

ЧТО ТАКОЕ РОССИЯ?

Валерий СОЛОВЕЙ: российский историк, политический аналитик, публицист и общественный деятель, доктор исторических наук, профессор и заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО


Валерий СОЛОВЕЙ:


Россия — это, всё-таки, новое государство, оно нуждается в новых праздниках, в какой-то новой традиции. Не получилось отвергнуть наследство СССР, и Россия находится в каком-то промежуточном состоянии. Я думаю, что пройдёт ещё не так много времени, и состоится утверждение России в качестве национального государства, а не осколка бывшего СССР или Российской империи. Инерция эта уже выдыхается.

Потенциал для создания политической нации у нас уже имеется. Но эта нация должна утвердить свою политическую волю, и это произойдёт тогда, когда эта нация определит своё политическое устройство. Не кто-то за неё будет определять, как сейчас это происходит, а когда она утвердит сама своё политическое устройство.

Сейчас эта потенциальная нация лишена права влиять на решение собственной судьбы. И это главная претензия всех, кто выступает с критикой власти. Но как только нация сделает первый шаг к самоутверждению… Такой первый шаг она сделала в августе 1991-го. Кстати, об этом пытаются забыть.

Но тогда не был сделан второй шаг. Когда нация утвердится в качестве политического суверена, тогда мы можем сказать, что Россия, наконец-то, существует как национальное государство.

До сих пор значительная часть патриотов по зову сердца (не только за какую-то мзду) поддерживала действующую власть, пока действующая власть сохраняла социальный контракт с населением. А поскольку действующая власть этот социальный контракт нарушила пенсионной реформой, этого общество уже простить не может. Такая пенсионная реформа — это просто откровенный разрыв этого социального контракта… То есть общество готово было прощать власти всё за исключением покушения на некоторые вещи, которые оно считало своим неотъемлемым правом. И пенсионная реформа — это одно из таких прав. Этот контракт разорван. Надо отдавать себе в этом отчёт.

Общество не понимает позиции Путина по пенсионной реформе. Оно рассчитывало увидеть перемены к лучшему для себя. Оно рассчитывало увидеть начало восстановления социального контракта, потому что общество считает, что оно достаточно потерпело, что оно пережило тяжёлый кризис. Это чистая правда. Оно хочет изменения своей участи к лучшему.


М. Курников ― Здравствуйте. У микрофона Максим Курников, и вместе со мной в студии профессор МГИМО, политолог Валерий Соловей. Здравствуйте.

В. Соловей ― Добрый вечер, Максим.

М. Курников ― Сначала я вас спрошу, как вы отмечали День народного единства?

В. Соловей ― Честно говоря, не отмечал, как и не отмечал до этого. Воспринимаю его как выходной, видимо, как и подавляющее большинство наших соотечественников. И это нормальная реакция большинства, потому что они не понимают смысла. В этом праздник нет никакого смысла — ни исторического, ни актуального.

М. Курников ― А те, кто придумал этот праздник, какой смысл закладывали, на ваш взгляд?

В. Соловей ― Они закладывали два смысла. Я не могу сказать, что это была такая уж дурная идея. Значит, первое, надо было перенести фокус внимания с 7-го ноября на что-то иное. И в этом смысле 4-е ноября как хронологически находящееся близко, ну, лучше всего подходило. Второе, что новое государство (Россия — это, всё-таки, новое государство) нуждается в новых праздниках, в какой-то новой традиции… Нужна была новая традиция.

И попытались встать на эти рельсы. Но ничего не получилось, и Россия находится в каком-то промежуточном состоянии. То есть это наследник СССР (что мы отчасти признаём). Но мы отвергаем наследство СССР и пытаемся вести свою родословную от Российской империи, если судить по 4-му ноября. Или, всё-таки, Россия — это национальное государство? Тогда бы нам надо отмечать 12-е июня в первую очередь как День России, если хотите, как День учреждения независимости.

Я думаю, честно даже уверен, что пройдёт ещё не так много времени, и состоится утверждение России в качестве национального государства, а не осколка бывшего СССР и не некоего странного государства, пытающегося перебросить мостик к Российской империи. Инерция эта уже выдыхается. И это станет главной линией, потому что те поколения, которые растут и к которым вы, Максим, принадлежите, они выросли уже в другой реальности и для них существует эта Россия, это государство, а не государство, являющееся частью бывшего Советского Союза.

М. Курников ― А что такое национальное государство? Как мы его понимаем сегодня?

В. Соловей ― Я его понимаю не как государство этническое, хотя, этническая составляющая, конечно, будет присутствовать. Как государство, реализующее волю политической нации. И потенциал для создания этой политической нации у нас уже имеется. Естественно, ядро этой нации будут составлять русские, потому что их большинство, и они культурно доминируют, и русский язык доминирует. Это несомненно. Но эта нация должна утвердить свою политическую волю, и это произойдёт тогда, когда эта нация определит своё политическое устройство. Не кто-то за неё будет определять, как сейчас это происходит, а когда она утвердит сама своё политическое устройство.

М. Курников ― А кто это сейчас за нашу нацию определяет?

В. Соловей ― Потенциальная нация лишена права влиять на решение собственной судьбы. И это главная претензия всех, кто выступает с критикой, допустим, власти, с каких бы позиций ни выступали — с левых позиций, с правых позиций, с либеральных, с коммунистических. Сегодня общество, народ (какую угодно используйте здесь категорию) не может влиять на решения собственной судьбы — за него кто-то решает.

Но как только нация сделает первый шаг к самоутверждению… Такой первый шаг она сделала в августе 1991-го. Кстати, об этом пытаются забыть. Обратите внимание, как вот те три дня, которые стали сакраментальными днями истории, были решающими днями в российской истории, в отечественной истории конца XX-го века. Их пытаются вытеснить.

Но тогда не был сделан второй шаг. Когда нация утвердится в качестве политического суверена, тогда мы можем сказать, что Россия, наконец-то, существует как национальное государство. И я уверен, что это произойдёт даже при моей жизни (уж при вашей-то с гарантией).

М. Курников ― У меня тут два вопроса сразу. Во-первых, нация и народ — хотят ли они этого? Они готовы? У них есть такой запрос?

В. Соловей ― Понимаете, если бы мы с вами обсуждали этот вопрос год назад, я бы сказал, что не очень. Но сейчас я скажу «Да».

Я впервые вижу, за последние 15-20 лет пробуждение политического интереса. Люди ещё это не осознают как политический интерес, они приходят к этому через социальные и материальные интересы. Вот, пенсионная реформа, знаете, казалось бы не имеющая никакого отношения к политике, пробудила к ней интерес. Потому что люди вдруг поняли, что решение ключевых, важных социальных вопросов находится исключительно в компетенции политической власти, и претензии они адресуют политической власти.

Это пробуждение интереса к политике. Это очень важно, я бы сказал, это качественный сдвиг сейчас сознания. А за сдвигом сознания происходит сдвиг в массовом политическом поведении.

М. Курников ― Во-вторых, вы говорите, что нет никаких инструментов. Ну, как же? В этом году прошли президентские выборы, люди выбрали Владимира Путина. Проходят выборы губернаторские, где люди выбирают, в том числе и кандидатов от оппозиции.

В. Соловей ― Максим, я вам отвечу ленинской фразой: «По форме правильно, а по существу издевательство».

Вот губернаторские выборы как раз показали сдвиг уже в политическом поведении, потому что впервые проводится второй тур в таком количестве регионов. Впервые власть несёт поражение, причём поражений она понесла больше, чем в четырёх регионах — просто, по крайней мере, ещё в таком же количестве регионов удалось компенсировать результаты с помощью тех или иных ухищрений.

Это изменение в политическом поведении. Изменение направления мирного протеста. Это исключительно мирный протест, но это желание людей, чтобы их интересы учитывали, чтобы на них обратили внимание. Это как раз то, о чём я говорю, это желание самим решать собственную судьбу.

М. Курников ― Возвращаясь к 4-му ноября, что вы порекомендуете власти дальше делать с этим праздником? И что, на ваш взгляд, она будет с ним делать?

В. Соловей ― Я думаю, что она постарается о нём забыть и перенести фокус на другие праздники. Но выбор не богат. У нас традиционно 9-е мая, хотя, честно говоря, современная Россия к этому имеет очень отдалённое отношение. Но это единственный символ, который объединяет всех живущих в России. 9-е мая, ну и Новый год, естественно, да? Значит, 9-е мая и, я думаю, что 18-е марта как день воссоединения Крыма с Россией. Ну и, естественно, как день президентских выборов тоже.

Потому что День Конституции для этого не подходит категорически, поскольку сразу же встанет вопрос: в Конституции же записано, что Россия — социальное государство. Как говорил там Шварценеггер в «Красной жаре»: «Какие ваши доказательства?» Их нет! Более того, мы видим, идёт планомерный демонтаж в России всех социальных институтов, которые были остатками ещё советской системы. Действительно, Советский Союз был чем-то вроде социального государства.

И вот эта вот девица в Свердловской области, которая на самом деле, не более чем выразила умонастроения тех, кто правит в стране: они хотят сбросить с государства груз любой социальной ответственности. Ну, она просто взяла и откровенно произнесла, потому что для государства самый подходящий контингент жителей — это мужчины и женщины от 25-ти до 55-ти лет без детей.

М. Курников ― Ну, может быть найдутся те, кому этот праздник нравится? Получится ли у кого-то этот праздник 4-е ноября себе повесить на флаг?

В. Соловей ― Это попытались сделать русские националисты. Они были первыми, кто проявил прыткость, и этот праздник с ними ассоциировался. Но дело в том, что политический национализм в России потерпел крушение.

М. Курников ― Его разгромили силовыми способами.

В. Соловей ― В данном случае и то, и другое, поскольку оказали чрезмерное жестокое давление на лидеров русских националистов. Кстати, до сих пор их боятся (русских националистов). До сих пор их боятся те, кто отвечает за национальную безопасность. Они боятся их больше, чем либералов, потому что считают, что это потенциальный наконечник копья, который в случае кризиса может быть обращён против власти.

М. Курников ― А это так, на самом деле?

В. Соловей ― Я думаю, что это во многом преувеличение, потому что, как говорится, органам надо оправдывать своё существование. Но под этим преувеличением есть некоторая фактическая подоснова.

М. Курников ― Я хочу уточнить по поводу праздника и националистов. А России нужна какая-то политическая сила, официальная партия, которая бы представляла интересы националистов (давайте скажем прямым текстом)?

В. Соловей ― Да, конечно, нужна. России нужно, чтобы политический спектр был представлен полностью. Есть совершенно выраженные националистические настроения. Но они не преобладающие.

М. Курников ― А как же? Как же, подождите. «Они придут и всех нас повесят первыми». Нет?

В. Соловей ― Ну, вы знаете, это обычные страхи. Ничего подобного. Политическая поддержка русского национализма на протяжении 10-15 лет не превышает 15%. Такая же поддержка у либералов. Причём, мне кажется, у либералов потенциал сейчас даже больше. Другое дело, что во всех европейских странах национализм в тех или иных версиях, как правило, в мягких, встроен в их идеологию. Вы можете быть коммунистом, вы можете быть консерватором, но вы должны быть патриотом своей страны. Вот это непременное условие.

У национализма в России проблема в том, что нет собственной повестки, и поэтому его будущее, мне кажется, связано с коалицией. Или это будет коалиция с левыми, или это будет коалиция с либералами. Сам по себе, то есть, как третья сила он уже не имеет шансов реализоваться. Такой шанс был где-то с 2011-го по 2013-й год.

М. Курников ― Я понимаю, что иногда они выглядят довольно карикатурно, но тем не менее большая часть так называемых патриотов как раз поддерживает действующую власть.

В. Соловей ― Совершенно верно.

М. Курников ― И есть движения, которые довольно многочисленны.

В. Соловей ― Совершенно верно. Эта значительная часть патриотов и по зову сердца (не только за какую-то мзду) поддерживала действующую власть, пока действующая власть поддерживала социальный контракт с населением. А поскольку действующая власть этот социальный контракт с населением нарушила этой пенсионной реформой, этого общество уже простить не может. Такая пенсионная реформа — это просто откровенный разрыв этого социального контракта… То есть общество готово было прощать власти всё за исключением покушения на некоторые вещи, которые оно считало своим неотъемлемым правом. И пенсионная реформа — это одно из таких прав. Этот контракт разорван. Надо отдавать себе в этом отчёт.

От Путина ждали, что он дезавуирует этот законопроект. Ведь Путин как раз и был местоблюстителем этого социального контракта. Потому что это контракт не с властью даже, а контракт персонально с Путиным. Он был, и сейчас он нарушен. Причём по инициативе, исходящей из Кремля, отнюдь не по инициативе общества. Общество сейчас находится в растерянности, но эта растерянность скорее приводит его в лагерь оппозиционных настроений.

М. Курников ― А власть в лице тех, кто принимает решения и, может быть, даже лично Владимира Путина осознает, что этот контракт больше не действует и нужен новый контракт?

В. Соловей ― Не до конца. То есть, есть люди, которые достаточно хорошо понимают драматизм последствий. Но последствия — они наступят когда-то, вы понимаете. Те же, кто принимает решения, уверены, что ситуация под контролем. Хотя, они уже говорят о том, что та социология, которой они пользуются, ненадёжна, из каких бы источников эта социология ни поступала. Люди стали всё более отчётливо (я бы сказал так) скрывать свои подлинные политические симпатии и антипатии.

И результаты голосования в сентябре, которые мы упоминали, показали, что люди очень умело скрывают свои симпатии. И то же самое я наблюдал на исходе советской эпохи в 1989-ом, 1990-ом годах, когда говорили…

М. Курников ― То есть вы не верите социологии, ну, в том виде, в котором она сейчас есть в России?

В. Соловей ― Да социологи сами не верят ей. Они понимают, что погрешность значительно выросла, она уже вышла там за рамки 2-3 процентов, это всё значительно серьёзнее. И даже та социология, которой пользуется власть, там пресловутая социология Федеральной Службы Охраны даёт ту же самую ошибку. Поэтому ситуация, с моей точки зрения, более серьёзна, более напряжена и более драматична, чем кажется.

М. Курников ― Ну, мы о выборах ещё поговорим. Я, знаете, просто хочу уточнить. Помните, вы сказали, что цель была сместить внимание с 7-го ноября? А у вас остался рефлекс 7-го ноября или нет?

В. Соловей ― Это часть моей личной биографии, часть моей личной истории. Хотя, конечно, расфокусировка произошла, я вам честно скажу. Я не понимаю смысла 4-го ноября, хоть я профессиональный историк. Но 7-е ноября для меня, конечно, потеряло своё значение. Ну, за ним стояло нечто очень серьёзное и основательное. Всё-таки, то было начало, действительно, новой эпохи. Её можно оценивать по-разному, можно крайне негативно. Но по любым историческим меркам то было начало новой эпохи не только для страны, это было начало новой эпохи для всего мира. Это надо признать. И ощущение историчности присутствовало.

Но одновременно я придерживаюсь позиции Оскара Уайльда цинической, но справедливой, на мой взгляд, что новые идеи побеждают не потому, что люди убеждаются в их правоте, а потому что вымирают их противники.

С возрастом, с ходом времени входят в жизнь новые поколения, для которых 7-е ноября вообще не будет иметь никакого значения.

М. Курников ― Но вы же говорите, что левые…

В. Соловей ― Левые настроения и вообще запрос на левую политику растёт и будет, на мой взгляд, нарастать с очень большой силой. Но вот те, кого мы называем здесь левыми в России, политическими левыми, они не способны никак этот запрос реализовать.

М. Курников ― Ну, почему? Смотрите, они сейчас героически снялись с выборов в Приморье.

В. Соловей ― Вот именно, «героически снялись». Владимир Ильич Ленин переворачивается в Мавзолее по ночам, и первый, кого б он приказал бы расстрелять, были бы не те, кого называем там буржуями, капиталистами, а предатели в собственных рядах — в этом нет никаких сомнений.

Нет, эти левые, вот, политические левые не способны ни на что. Но это не означает, что не появятся новые люди, потому что преобладающий запрос сейчас в обществе — это запрос популистский, это запрос левый.

М. Курников ― Но тогда, если уж мы заговорили сейчас снова о выборах в регионах, получается, что левые не просто способны договариваться, а левые способны уступать дорогу. Получается так?

В. Соловей ― Левые не просто способны уступать дорогу — они просто боятся выступить против власти. Вот, даже если быть на их стороне… Всё началось в 1996-ом году, когда у Зюганова были прекрасные шансы выиграть выборы, когда он выборы выигрывал, когда он мог призвать к гражданскому неповиновению (потому что первый тур, насколько я знаю, и даже косвенным образом это подтвердил действующий премьер-министр Медведев, коммунисты выиграли. Они выиграли первый тур, хотя им записали поражение). Он мог призвать к гражданскому неповиновению, в России бы произошла бархатная революция (шансы на это были очень велики).

Если вы раз предали массовые ожидания, если вы струсили, вы будете предавать и обманывать всегда…

М. Курников ― Если посмотреть на то, что происходит сейчас с регионами, и как выбираются руководители регионов Кремлём, вот, Наталья Зубаревич упоминает такой термин «новая колонизация». Вы согласны с таким подходом?

В. Соловей ― Да, я думаю, что это очень уместно, потому что направляются люди, может быть, формально даже связанные с регионами, но фактически давно оторвавшиеся от них, не укорененные. И это типичная московская политика, ну, XVI-го века ещё… Даже раньше! Ну, XVI-го века по крайней мере. Колонизация, освоение. Это значит присылать людей, которые будут проводить именно политику центра, не взирая ни на какие местные интересы. Да, это очень точная формулировка.

М. Курников ― Кирилл Рогов при этом тоже написал, что есть два пути для Москвы — объединяться с народом против региональных элит или с региональными элитами против народа. Сейчас Москва давит и на тех, и на других. Чем это может закончиться?

В. Соловей ― Верно. Это очень точное наблюдение и, главное, имеющее перспективу, с моей точки зрения, социо-политическую. Обычно все перемены во всём мире происходят следующим образом. Когда начинается массовое возмущение снизу, то часто к этому массовому возмущению примыкает часть элит. Так что в этом смысле я думаю, что Москва своей политикой готовит почву для такого союза.

М. Курников ― Вам не кажется, что вот это массовое возмущение — о нём гораздо больше разговоров, чем оно реально где-то наблюдается? И даже, несмотря на то, что люди, действительно, были недовольны этой пенсионной реформой по опросам, по-настоящему массовых возмущений, выходов на улицу не было.

В. Соловей ― Полностью согласен. Я и не ожидал, что будет сразу же массовая реакция в виде выступлений. И Кремль оценил, что её не было, как то, что ситуация под контролем. Должно пройти некоторое время, накопиться больше горючего материала и совершенно ничтожных поводов для массовых выступлений, которые будут спонтанными.

М. Курников ― Вы говорите слова, которые часто говорились в 2013-ом году. Но потом произошло присоединение Крыма…

В. Соловей ― Совершенно верно.

М. Курников ― И карта перевернулась абсолютно.

В. Соловей ― Совершенно верно, была впрыснута очень мощная анестезия, которая полностью изменила культурно-идеологическую ситуацию.

М. Курников ― Может ли что-то такое произойти снова? Может ли рейтинг Путина снова стать 86%?

В. Соловей ― Второго Крыма нет, и не предвидится.

М. Курников ― Ну, вас тут спрашивают про маленькую какую-нибудь победоносную войну.

В. Соловей ― Я знаю, что это очень популярная тема. Нет, я не вижу таких перспектив.

М. Курников ― Что вас так заставляет быть оптимистом?

В. Соловей ― Да я не считаю себя таким уж оптимистом. Может быть, я исторический оптимист, если хотите…

М. Курников ― Ну, просто в моём понимании война — это плохо, поэтому я…

В. Соловей ― Да, я тоже считаю, что война — это не просто плохо, она была бы катастрофой. И, кстати, общество в этом не нуждается. Общество вполне было удовлетворено возвращением Крыма. Вот, национальная гордость великоросса, говоря ленинской фразой, удовлетворена сполна. Люди не хотят восстановления Советского Союза ни в каком виде. Они не понимают даже наших интересов на Украине, я уж не говорю о нашем присутствии в Сирии — им это совершенно не понятно.

М. Курников ― А анестезия ещё работает?

В. Соловей ― Нет, она прекратила работать уже в начале 2016 года. Обратите внимание, что в ходе даже парламентской кампании, уж не говоря о президентской, тема Крыма не присутствовала. Эффекта хватило на два года.

Но понимаете, когда речь идёт о масштабных процессах, связанных с массовым сознанием, надо понимать, что оно инерционно. Анестезия перестала работать, но это сознание находилось ещё под её воздействием, да? Как вам сложно встать после наркоза (пусть даже это был и локальный наркоз) с койки, да? У вас голова ещё кружится. И окончательно эта анестезия стала проходить после того, как премьер-министром был снова назначен Дмитрий Медведев.

М. Курников ― Чем вам плох Медведев?

В. Соловей ― Не мне, а общественному мнению он плох.

М. Курников ― Почему?

В. Соловей ― Оно не понимает этого. Оно не понимает. Оно рассчитывало увидеть перемены к лучшему для себя. Оно рассчитывало увидеть начало восстановления социального контракта, потому что общество считает, что оно достаточно потерпело, что оно пережило тяжёлый кризис. Это чистая правда. Оно хочет изменения своей участи к лучшему.

М. Курников ― Правильно ли я понимаю, что каждый раз, голосуя за Владимира Путина, народ хочет нового Путина? Но каждый раз голосуют за старого.

В. Соловей ― Он хотел рестарта социального контракта.

М. Курников ― А тут он увидел того же самого Путина.

В. Соловей ― Нет, он увидел то, что его категорически не устраивало. То есть люди сохраняли надежду, голосуя. И они искренне голосовали за Владимира Путина. Ну, у меня нет никаких сомнений. Там можно использовать различные математические методики для анализа результатов, но то, что это было голосование преобладающего большинства — сомнений никаких в этом нет. Но они связывали с этим начало или рестарт скорее социального контракта. Взамен они получили прямо противоположное.

М. Курников ― Мы с вами говорили о том, к чему подходит сейчас, скажем так, власть (широко возьмём так), да? И появились разговоры о том, что власть хочет поменять конфигурацию, что задумывается какая-то конституционная реформа и так далее. Насколько, вам кажется, эти разговоры имеют под собой почву?

В. Соловей ― Ну, они имеют под собой подоснову, потому что подготовка конституционной реформы в нескольких вариантах началась, по крайней мере, ещё год тому назад, если не раньше. Год назад она шла весьма интенсивно. Это различные варианты, все связанные с транзитом власти.

Я подчеркну, речь идёт не о том, чтобы осуществить переход власти от Путина какому-то преемнику, а как систему перенести, чтобы сохранились позиции бенефициаров в рамках новой постпутинской системы? Это ключевой вопрос.

Там различные варианты. Наиболее известный — это переход к парламентской республике или что-то вроде парламентской республики. Менее известный, может быть, экзотический даже — это вариант с учреждением поста вице-президента. Был вариант с усилением дальнейшим президентских полномочий.

Но надо отдавать себе отчёт в двух моментах. Во-первых, новый Путин не появится — я имею в виду Путина как человека, который исторически соответствовал запросам как общества, так и элиты. То была уникальная ситуация, был уникальный запрос и Путин, который на рубеже 90-х и нулевых соответствовал.

Второе: люди устали от военных. От офицеров во власти. Они устали.

М. Курников ― А вы из чего делаете вывод, что они устали? Просто по ощущениям?

В. Соловей ― Я это делаю из социологии, я это делаю из личных наблюдений.

М. Курников ― Которой не доверяете.

В. Соловей ― Дело в том, что не доверять ей надо в том смысле, за кого вы проголосуете. Да? Вот этого вам люди не скажут. Вот этого они вам не скажут, потому что боятся, что это станет известно, это как-то повлияет на их положение на работе. Этого боятся. А, вот, когда вы проводите качественные исследования, вы обнаруживаете, что люди устали от побед, устали от войн и устали от военных, от сапог и от погон. Да?

И третье очень важно, элиты в целом, какие бы они ни были там (элиты, составляющие надёжную опору Путина, элиты, которые не противоречат ему, но, тем не менее, испытывают сомнения), они не хотят видеть во главе страны человека с объёмом полномочий как у Владимира Владимировича. Потому что вдруг он (а не вдруг, он точно) начнёт что-то менять. А зачем им это?

То есть именно транзит системы, а не трансфер персональной власти преемнику — вот, что стоит на повестке дня. А значит, надо менять что-то в самой конфигурации.

М. Курников ― Какая конфигурация, на ваш взгляд, выглядит наиболее реальной? Какой-то Госсовет, который снова возглавит Владимир Путин?

В. Соловей ― Я бы сказал, что это выглядит, с моей точки зрения, вот сейчас более реальным. Но на самом деле, получится то, чего никто не ожидает. Потому что всё это можно было делать беспрепятственно очень быстро и удачно, скажем, в 2008-ом, 2009-ом, 2011-ом, 2012-ом, даже 2013-ом годах.

М. Курников ― Все бы принимали их на ура?

В. Соловей ― Конечно. Перемены надо проводить, когда вы находитесь на пике могущества и влияния, а не тогда, когда наметился нисходящий тренд, ниспадающий. И когда могут возникать самые непредвиденные вызовы и угрозы, что показали даже сентябрьские выборы. Поэтому можно начать транзит, но не уверен, что его удастся завершить. Уж точно не так, как вы планировали.

М. Курников ― Мы говорим сейчас про 2024-й? Или это произойдёт раньше?

В. Соловей ― Я думаю и насколько я знаю, это планировалось сделать раньше, то есть транзит системы осуществить до 2024 года с тем, чтобы в 2024 году уже просто, ну, поставить печать, да? Тем паче, что есть ещё опаска вполне серьёзная (ну и власть воспринимает её вполне серьёзно), что внешние игроки могут попытаться дать бой.

М. Курников ― Вы тут наговаривали на политические партии типа коммунистов, что они предают интересы людей, которые за них голосуют. Но режиму-то они служат нормально, вроде, исправно. Что будет с ними при такой трансформации?

В. Соловей ― Я думаю, что не надо смешивать левые настроения, которые найдут своё выражение, политическое представительство и судьбу вот этой Компартии. Это разное. Я не исключаю, что, может быть, даже Компартия вот эта сохранится, но её руководству придётся, конечно, уйти. Оно обанкротилось политически, морально полностью. Это относится и к Либерально-демократической партии. Я думаю, что ко всему существующему спектру. Но надо отдавать себе отчёт, что для того, чтобы сформировался новый политический спектр, потребуется двое общенациональных выборов. То есть, по крайней мере, 10 лет.

М. Курников ― Тут Владимир Познер написал, что очень боится начала ядерной войны из-за какого-то пустяка, из-за какой-то случайности. У вас есть такой страх?

В. Соловей ― Да. Я бы сказал, что риски выросли колоссально. Непропорционально. Они даже выше, может быть, чем в 1983-ем году.

М. Курников ― В связи с тем, что было сказано Владимиром Путиным?

В. Соловей ― Это связано не только с тем, что говорил Владимир Владимирович, это связано с общей ситуацией, это связано с тем, что в мире впервые у власти находятся люди, у которых нет личного опыта участия в войнах. У которых нет даже воспоминаний военного детства. Но зато у них есть соблазн, вы знаете, питаемый, как ни странно, чуть ли не компьютерными играми, переиграть…

Я, кстати, говорил об этом с американцами, которые интегрированы во власть, с британцами. И все мне говорят о том, что появляется соблазн у политиков рассматривать войну как нечто (и, кстати, в Китае то же самое) приемлемое. Ну, сверхточное оружие, робототехника, вот эти гибридные войны, компьютерные…

М. Курников ― На чужой территории малой кровью…

В. Соловей ― Да, и вообще без людей. То есть война становится допустимым средством решения политических проблем и политических конфликтов, чего раньше не было. Это первое.

Второе. Вот, скажем, сейчас между Россией и США нет той системы неформальных контактов, которая существовала между Советским Союзом и США. Вот, когда говорят, что у нас нет контактов, это чистая правда: их нет даже на неформальном уровне. Соответственно, риск принятия или неправильной интерпретации намерений той или иной стороны резко возрастает.

И третье. Об этом говорится и, в общем, особо не скрывается, что российские стратеги считают риски полноценного конфликта возрастающими, что в перспективе 10-15 лет будут очень высоки.

А как устроены военные? Вы же знаете, да? Нас не интересуют их намерения, нас интересует их потенциал. Если мы оцениваем ситуацию таким образом, значит, мы будем к этому готовиться. Это логика поведения военных во всём мире.

Ну, а они как раз реалисты. Военные в отличие от политиков — я думаю, что они как раз сдерживают очень часто политиков. Хотя и готовятся к наихудшему, они хотели бы этого наихудшего избежать.

Так что, к сожалению, я солидарен с Познером. Более того, я могу сказать, что когда мне описывали некоторые разговоры (я не могу их пересказывать), я как человек много видавший, довольно циничный как любой человек, который занимается изучением российской политики, я впервые, испытал страх по-настоящему.

М. Курников ― Ну, это разговоры, которые касались чего?

В. Соловей ― Эти разговоры касались войны, перспективы войны. Я впервые в жизни за много лет испытал страх.

М. Курников ― То, что сейчас произошло с Ираном, вот эти жёсткие санкции (это пакет, который введён), для нас это плохая новость или хорошая? То есть, с одной стороны, может быть, отвлекутся на них и о нас забудут?

В. Соловей ― Вы правы. Я думаю, что наш подход, мне кажется, очень прагматичен. Ну, если они заняты кем-то, значит, больше пространства у нас. Хотя, на самом деле, американцы и до нас дотянутся. В конце ноября мы это увидим. Но зато цены на нефть, если у Ирана проблемы, значит, цены, скорее всего, будут расти.

М. Курников ― Они упали. Они пока упали.

В. Соловей ― Ну, скорее всего, всё-таки, останется тенденция к тому, что они будут оставаться на высоком уровне. Или, как экономисты называют, «комфортным для нас». Это для нас очень важно.

Но обратите внимание, мы все эти деньги направляем в Резервный фонд. Все! Потому что мы готовимся к длительной санкционной войне с США, в целом с Западом. Мы исходим из того, что она будет длительная и тяжёлая.

М. Курников ― Вы сказали о том, что политики, которые сейчас управляют миром, во многом не знают, что такое война, не видели её своими глазами и поэтому где-то безответственны. Но, наверное, вы и другой тренд заметили, что, в принципе, побеждают такие популисты, о которых раньше и думать боялись. Та же Бразилия показала пример.

В. Соловей ― Совершенно верно, совершенно верно.

М. Курников ― Почему это происходит?

В. Соловей ― Вы знаете, во всём мире растёт запрос на антиэлитарную политику. И я бы сказал, такое, знаете, модное выражение «новую откровенность». Надоела политкорректность, надоело скрывать свои эмоции, надоело скрывать свои чувства. Люди ощущают, что этот истеблишмент не имеет ничего общего с их интересами, что их постоянно обманывают.

М. Курников ― Слушайте, мы этот тренд задали, ведь. Нет? Мне кажется, что мы тут обогнали весь мир. Мы раньше начали.

В. Соловей ― Вы знаете, возможно, и раньше, и даже мы это лучше уловили. Вот. И, кстати, возможно, потом историки опишут, что историческая роль Владимира Владимировича была в том, что он сорвал этот флёр, знаете, такой, непрозрачности. Он показал, что политика циничная, неприглядная и поэтому он стал кумиром для очень многих. Для правых он , возможно, явный кумир, но есть, поверьте, многие истеблишментарные политики на Западе, которые завидуют той власти, которая есть у него, его возможности игнорировать парламент, игнорировать масс-медиа.

Да, вы правы, это происходит во всём мире. И это означает, что вся мировая политическая конфигурация в целом будет меняться. Будут меняться настроения. Спектр политический будет смещаться. Вот, от то, что мы назвали сейчас центристским мейнстримом, оно будет смещаться к одному из полюсов, как это было в Венесуэле, Эквадоре, а в Бразилии это, видимо, будет смещение направо. Но не только в Бразилии: это может произойти в Германии, допустим.

М. Курников ― Ну а с Трампом разве не та же история?

В. Соловей ― И Трамп — это та же история. И это долговременный тренд, надо отдавать себе в этом отчёт.

М. Курников ― Вот вы говорите, что в России люди сами, по сути, не решают, кто будет ими управлять, да? Они отстранены от рычагов влияния на это. Но те страны, которые мы сейчас с вами назвали, там-то эти рычаги есть. Почему тогда результат тот же?

В. Соловей ― Почему? Они и реализуют этот тренд. Сформировался новый массовый запрос. Этот новый массовый запрос антиэлитарный, он популистский, он на изменении основ политики. К власти приходят новые политики. Мир не понимает, что происходит. Это глобальный переход.

Этот глобальный переход начался не сегодня, не вчера — просто он сейчас дошёл до этого уровня. Этот глобальный переход будет продолжаться ещё 15-20 лет, и нам предстоит в это время жить. В конце концов, я надеюсь, всё выкристаллизуется к всеобщему удовольствию, но перемены будут очень серьёзными. Мы живём именно сейчас в эпицентре этих перемен.

М. Курников ― На этой умеренно позитивной ноте мы заканчиваем сегодняшний эфир. Спасибо.



































ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

У Соловья один из лучших анализов нынешнего состояния власти и народа. Но даже у него нет мыслей — ЧТО ДЕЛАТЬ?
________________________________________

Что бы не собирались делать, нужно развивать экономику. Потому что, собираетесь ли вы наращивать милитаризм или строить социальное общество, и для того и для другого нужны деньги. Развивать экономику при нынешнем политическом режиме невозможно, это медицинский факт. Нужно раскрепостить бизнес, обеспечить ему приток капиталов изнутри и извне. Защитить право собственности, которое сегодня может любой сержант полиции попирать. Строго соблюдать внутреннее и международное законодательство. Тогда экономика начнёт развиваться.
________________________________________

Очень уважаю Соловья, доверяю его мнению. Сегодня после особого мнения чувство большой тревоги.
________________________________________

Очень информативное Особое Мнение у Соловья.
________________________________________

Рисуем картину-аллегорию:

• галера дрейфует, берегов обетованных не видно, направление, куда плыть, неведомо капитану — главное, плыть "особым путём";
• команде, пользуясь отсутствием у них памяти и ума, каждый день капитан и приближённые подкидывают какие-то новости — "объяснения" происходящему процессу, но чаще о том, как "хорошо будет завтра"; а "живому грузу" в трюме просто говорят: "Вы слишком дорого нам обходитесь, есть будете меньше…"
________________________________________

Национализмом переболели все европейские нации, и он помог им окончательно сформироваться и повзрослеть. Русских же национализм обошел стороной, потому что Россия практически ИЗНАЧАЛЬНО была империей! Русские — нация незрелая, больная шовинизмом, и "переболеть" национализмом ей ещё предстоит. Если же этого не произойдёт, то русские просто растворятся среди других народов.
________________________________________

Содержательный эфир получился. И Соловью было интересно. Вот что значит ведущий. Максиму Курникову — респект. Несмотря на молодость, состоявшийся профессионал и умница. По сравнению с ним, Нарышкин и Соломин — двоечники.
________________________________________

Максим Курников не так молод, как вы думаете. Во всяком случае в профессии давно. Он 10 лет работал шеф-редактором ЭХА в Оренбурге. Отсюда и профессионализм. На московском Эхе совсем недавно. К респекту присоединяюсь.
________________________________________

Кремль живёт по воровским законам, и война ему не нужна. Только если кто-то посягнёт на его "корову". Так в лоб с Кремлём никто сталкиваться не будет. Нападать кремлю не на кого и незачем. Ни одну настоящую войну он выиграть не в состоянии. Победа в войне — это с давних пор интеллект и эффективное управление (прежде всего экономикой). В Кремле нет ни того, ни другого.

В чём тут суть — психологически вор не готов к самопожертвованию. В ПРИНЦИПЕ. Только в совсем безвыходной ситуации. Не надо загонять крысу в угол, и она не будет бросаться! Зато любую дичь можно гнать в рамках созданного коридора к обрыву, где она убьёт себя сама.

Путин независимо от желаний действует в рамках узкого коридора, который ему создали "партнёры". Войны с Западом в этом коридоре нет. Если только с Китаем. В интересах США… А почему нет? Войнушка с Китаем в обмен на легализацию всего наворованного российской элитой? Отличная сделка!
________________________________________

Гражданское общество появляется не через недовольство правительством, оно может появиться только при появлении горизонтальных связей, объединении для решения вполне бытовых проблем, через местное самоуправление
________________________________________

Россия, у которой ракеты вроде декораций вокруг нищего и гнилого нутра, и так скоро загнётся без всякой войны, как это произошло с экономикой и государством СССР. Какой смысл на неё нападать с риском катастрофы для всей планеты? Для Европы война с Россией — вообще самоубийство. Раньше вся цивилизация боялась коммунистической заразы, а сейчас-то чего? Думаю, что большая война не выгодна никому: слишком велик риск для всех землян.
________________________________________

Новая эпоха для всего мира, которая наступила в начале 20 века, и привела к новой эпохе для Российской империи. И это была не классовая борьба (хотя по ряду признаков похоже), а то, что великий испанский философ Ортега и Гассет назвал "восстанием масс", когда широкие слои трудящихся активно захотели жить, как живет элита. И этот процесс далеко ещё не завершился, и те явления, о которых Соловей говорил в конце своего выступления, также связаны именно с ним. "Этот новый массовый запрос антиэлитарный", он на самом деле совсем не новый (возможно для РФ в какой-то степени новый, но не для мира). И это не "мир хижинам, война дворцам", а "нам тоже нужны дворцы". Конечно, политика наглого компрадорского капитализма нынешней РФ в эту тенденцию не вписывается никак.
________________________________________


ИСТОЧНИК

Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Власть (0) > Правительство (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.12.2018 - В ЗАЩИТУ КОНСТИТУЦИИ
  • 17.12.2018 - БИЗНЕС НА СЧЁТЧИКЕ
  • 17.12.2018 - ДЕСПОТИЯ СИЛОВИКОВ
  • 16.12.2018 - ПАНИКОВСКИЙ МИРОВОГО МАСШТАБА
  • 16.12.2018 - РАШАГЕЙТ
  • 15.12.2018 - КАК ВЛАСТЬ МАНИПУЛИРУЮТ ВАМИ
  • 15.12.2018 - БЫЛО «ВАШЕ», СТАЛО «НАШЕ»
  • 14.12.2018 - ЗАЯВЛЕНИЕ БЮРО ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 14.12.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО
  • 13.12.2018 - ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В ГОРОДЕ ВОЛГОГРАДЕ
  • 12.12.2018 - О СОСТОЯНИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РЕГИОНАХ
  • 12.12.2018 - НЕИСТРЕБИМАЯ ТРАДИЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 12.12.2018 - УМЕЮЩИЕ ЖДАТЬ ПЕРЕСТАЮТ УМЕТЬ ЖДАТЬ
  • 11.12.2018 - УБИТЬ ИНОВЕРЦА
  • 10.12.2018 - ВЫСТУПЛЕНИЕ ЗАМПРЕДА ПАРТИИ «ЯБЛОКО» В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РФ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru