Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Политика > Публикация
Политика

[27.12.2018]

ПРОБЛЕМА ИННОВАТИКИ РОССИИ

Андрей ВОЛКОВ: научный руководитель Московской школы управления «Сколково», заместитель председателя совета «5-100»


Андрей ВОЛКОВ:


Одна из причин известной слабости инноватики в России состоит в том, что её отдельные элементы выглядят как набор LEGO: есть образование, есть наука, есть производство, но кирпичики всё не складываются в целостные конструкции.


Поскольку, похоже, что естественным путём этого не произойдёт, периодически появляются инициативы по сборке. Последняя из них — научно-образовательные центры (НОЦы) из майских президентских указов. По их поводу сейчас активно идут переговоры между правительством и инициативными группами от регионов. Предложений НОЦев от регионов уже около трёх десятков, но запущено будет только 15. О чём вообще речь?

По замыслу авторов, НОЦы должны запустить кооперацию между университетами, научными институтами и индустрией. Кроме того, НОЦы должны стать мировыми центрами притяжения исследователей и разработчиков. У инициативы два возможных пути. Первый — обычный: механически собрать в регионах разбросанные по университетам, научным институтам и R&D-отделам корпораций исследования и разработки и всем этим суммарно отчитаться. Второй предполагает, что у нас появится шанс на возникновение глобальных инновационных кластеров.


ТУПИКОВЫЕ ХОДЫ

В ядре НОЦев должно лежать радикальное ускорение процессов производства, передачи и применения новых знаний и технологий. Места, где это происходит, и называются в мире инновационными кластерами. Кластеры стали появляться после Второй мировой войны, когда правительства разных стран поняли, насколько кардинально технологии могут поменять ситуацию с безопасностью. Самым крупным заказчиком разработок и Кремниевой долины, и бостонской Дороги 128 сначала было федеральное правительство США.

Атомная и космическая гонки привели и в СССР к тому же организационному решению: между научными идеями и производством не должно быть барьеров. В этом, например, была суть концепции «треугольника» Лаврентьева, одного из основателей Новосибирского академгородка: наука, образование, производство. Научные разработки предстояло внедрять в народное хозяйство.

И вот эта идея «внедрения» продолжает играть с нами злую шутку.

Все попытки запустить инновационные кластеры у нас и сейчас вращаются вокруг разработок и производства, но не вокруг рынка. Нам обязательно хочется внедрить новую технологию, то есть принудить к инновациям. На самом же деле вместо этих административных усилий кластеры должны изначально ориентироваться на рынки — особые, взыскательные, постоянно требующие новых технологий. Такие рынки всегда глобальны. В этом смысле НОЦы нельзя рассматривать как узкоотраслевые региональные проекты.

Усилия аппаратно соединить существующую промышленность с научными институтами и вузами также заведомо обречены на провал, если только не создавать заново центрально-регулирующий орган вроде Госплана. Вместо этого нужно сделать ставку на человеческую инициативу, предпринимательский риск, а также крупные индивидуальные как провалы, так и капиталы.

«Лаврентьевский треугольник», кстати, так и не сложился, но в Новосибирском академгородке недолго, вспышкой в пять лет, действовало научно-производственное объединение «Факел». Сейчас мало кто об этом помнит, но это был один из самых близких к настоящей инноватике советских экспериментов.

«Факел» был запущен в 1966 году для дополнительного заработка молодых учёных — не на стройках и колхозных полях, а на научных разработках, путём решения научно-технологических проблем платёжеспособных заказчиков, как правило, из оборонных отраслей. Первый заказ составил 35 рублей, а через три года оборот уже шёл на миллионы. «Факел» закрыли в 1971-ом из Москвы, так как он никак не вписывался в идеологию уравниловки и контроля. В результате мы пропустили исторический ход, который вслед за США сделала часть смелых европейских и азиатских стран.

Особенно болезнен для нас кейс китайского Шэньчжэня — в прошлом маленького городка на 30 тысяч жителей, а сегодня резонирующего на весь мир инновационного хаба на 10 млн. человек, который стартовал всего через десять лет после закрытия «Факела». Сейчас один район Шэньчжэня Наншан имеет суммарную рыночную стоимость компаний в $400 млрд. и подушевой доход выше, чем в Гонконге. Весь Шэньчжэнь регистрирует больше международных патентов, чем Соединённое Королевство или Франция.


СТАВКА НА УНИВЕРСИТЕТЫ

В разговорах про инновации обычно перечисляют такие структуры, как венчурные компании, технопарки, акселераторы и стартапы. Все они важны, но ни один из этих элементов не может существовать без источника идей и людей. Роль такого источника в инновационных кластерах, как правило, играют университеты.

В первую очередь современные университеты выполняют больше всего операций со знанием. Новое знание производится в их лабораториях, дискуссиях, во время совместной работы со студентами. Знание передаётся, осмысляется, подвергается сомнению в учебном процессе. Наконец, университеты всё больше применяют знания, трансформируя их в прорывные разработки, а потом выводя на рынок в форме продуктов и технологий. Это и называется университетом третьего поколения.

Не всякий вуз способен быть центром инноваций. Поскольку за редчайшим исключением российские университеты пока лишь образовательные учреждения, то им нужно будет решить сразу две задачи: превратиться в исследовательские университеты и освоить роль генераторов инноваций.

Индустрия, будучи лишённой опыта продуктивного взаимодействия с университетами, с опаской смотрит на них и, часто оправданно, обвиняет их в отсталости. К тому же большинство российских индустриальных компаний не участвует в процессах производства инноваций в силу высоких рисков, ожидания возврата инвестиций на инновации и короткого цикла бюджетного планирования.

Без прослойки технологических предпринимателей, которые будут работать как мост между корпоративным и университетским миром, это не изменится. И их подготовкой некому заняться, кроме университетов. Мы привыкли думать, что инновационное предпринимательство — это что-то неподобающее университетской среде. На самом деле, однако, сущностно университетская и предпринимательская среда похожи. И там и там ценятся личная свобода, способность к риску и неожиданные решения.


КООПЕРАЦИЯ И КОНКУРЕНЦИЯ

В центре инновационных кластеров и регионов глобального значения обычно находится не один университет, а динамичная группа вузов. Они одновременно конкурируют и партнёрски дополняют друг друга. Транснациональный кластер Левен-Эйндховен-Аахен связан силовыми линиями между несколькими десятками вузов. Бостон не смог бы стать инновационным центром без соперничества и договорённостей между Гарвардом, МТИ и Бостонским университетом. Вузы соревнуются в скорости производства и трансфера знаний и эффективности процессов, а объединяются тематически и идеологически, вместе выходя на совсем другой масштаб деятельности.

Российские университеты ещё со времён СССР не ощущали особой необходимости ни соперничать, ни взаимодействовать друг с другом. Задачи, стандарты и ресурсы передаются из центра — из министерств и ведомств. Поэтому и сейчас нет ни сильных университетских сетей, ни настоящих консорциумов. Крупные корпоративные структуры не обращаются к университетам за решением задач развития. Есть очень немного случаев партнёрского взаимодействия между вузами и реальным сектором: позитивные истории вроде Института передовых производственных технологий Алексея Боровкова из петербургского Политеха скорее исключение из правил.

Мы не уникальны в своих проблемах. Французская инициатива развития высшего образования направлена на сильную интеграцию университетов и Академии наук, а один из основных треков финансирования немецкой программы Exzellenzinitiative посвящён кластерам совершенства, объединяющим вузы, исследовательские институты и бизнес. И наш проект «5–100», и замысел НОЦев находятся в одном фарватере с этими программами.

В нашей повестке дня всё ещё стоит и необходимость интеграции разрозненных моноотраслевых узкоспециализированных вузов в целостный университет. Привычным решением всегда были слияния. Эта практика очень популярна, особенно в странах с отраслевой структурой высшего образования, как РФ или КНР. Но слияние чаще всего ликвидирует здоровую конкуренцию между вузами в регионах.

Альтернативные и более мягкие формы университетского взаимодействия — это системы, консорциумы, альянсы и сети, различающиеся степенью интеграции. В США их взлёт в 1970-х годах исторически совпадает с переходом американского высшего образования на лидирующие позиции; страны ЕС активно работают над их формированием сейчас, осознав, что кооперация многократно усиливает потенциал вузов.

Партнёрство возможно только между равными в своей способности определять своё будущее. Такие зависимые от государства участники НОЦев, как вузы и научные институты, должны обладать подлинной автономией и стратегической свободой. НОЦы — это не панацея, но всё-таки новая возможность раскрепостить человеческие энергию и мысль, от чего мы отказывались несколько раз в своей истории в пользу централизованного управления и контроля.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

А зачем это в РФ? Тут мизерный рынок, который делится исключительно между "своих-да-наших". В РФ, на государственном, и даже на корпоративном уровне, я не знаю прецедентов, когда были бы какие-то попытки развивать именно экосистему, а не закупать продукты у аффилированных с решением о закупке лиц.

Вот возьмём пресловутые Амазон или Эпл (sic!): они создают площадку, каркас, набор прописанных соглашений-интерфейсов и протоколов и обеспечивают маркетинг; а "мясом" этот каркас обрастает уже за счёт миллионов и миллионов сторонних участников, для которых вход теперь удобен, (относительно) прост и, в конечном итоге, прибылен.

Каков же типичный российский подход? Создать одной рукой какую-нибудь внедренческую конторку с паршивеньким полностью закрытым продуктом, а затем пролоббировать массовое и безальтернативное использование этого продукта в пределах всей своей административной подчинённости. Такой подход убивает сразу двух зайцев: а) окормлённая таким подходом организация теряет в эффективности — вокруг неё больше нет рынка предложений с более эффективными решениями, б) в результате на корню убивается огромное кол-во потенциальных рабочих мест, которые бы могли создаться вокруг обслуживания экосистемы. Причём это и самой организации вредно — её деятельность становится крайне местечковой, закрытой, локальной, она не может больше подпитываться потенциалом сообщества. И обществу это невыгодно — теряются выгодные рабочие места, ухудшается эффективность целых отраслей.

Решение? Хотя бы запретить проводить тендеры на закупку конкретных продуктов и технологий, а обязать разрабатывать стандарты и открытые протоколы или внедрять общемировые.
________________________________________

В США совсем недавно был принят закон (по решению Верховного суда), сохраняющий авторское право, где бы автор ни работал — в госинституте или в университете, одним соловом, в любой конструкторской или исследовательской организации, частной или государственной. А у нас по-прежнему, если автор работает в частном или государственном НИИ либо в лаборатории, всё, что он придумал, принадлежит собственнику его учреждения. Чаще всего государству. Такое впечатление, что люди до сих пор не понимают, что такое инновационный рынок…
________________________________________

Дипломатично обошли стороной одно из главного "но" проблемы с инициативными людьми, готовыми идти на риск, внедряя революционные технологии в производство. Пишут только про риск, что рынок не примет инновационный продукт, и инвестиции пропадут. Одно только это не было бы проблемой, в других странах люди идут на этот риск, и часто он окупается с лихвой, принося человечеству новые блага.

Но в России, как известно, инвестиции нередко пропадают по совсем другой причине. А именно по той, что успешный бизнес могут просто отобрать, и чтобы понять это, не нужно высокопарных научных исследований. Опять же, для людей с инициативой круг замыкается — либо их продукт окажется не нужен рынку, либо бизнес будет успешен, но тогда за ним придут люди с административным ресурсом или даже само государство, и пропадёт всё. Причём в последнем случае можно потерять не только инвестиции, но и свободу.

Вывод, как всегда, банален, и утыкается во всё тех же баранов — пока полноценно не начнёт работать институт частной собственности, про инновационный рывок можно забыть. Но этот институт предполагает работающие суды, а это уже риск для всей системы. Власть имущие пытаются решить дилемму всякими Сколково — а в итоге получается всё тот же неэффективный и регрессивный Госплан, просто под более "прогрессивной" вывеской.
________________________________________

Но у Сколкова, насколько я себе представляю, и была задача создать такой новый комсомольский заповедник. И, да, что-то для Госплана.
________________________________________

Сколковцы сидящие плотно своими задницами на бюджетных трансферах что-то там стенают о кооперации и конкуренции… Сидели бы тихо, пока им ещё отстёгивают с барского плеча…
________________________________________

Как человек с опытом европейского high-tech предпринимательства позволю себе прокомментировать.

Во-первых, спасибо Андрею за отличную статью и верную постановку проблемы: все кубики (вузы, стартапы, и т.д.) есть, но совместно не работают.

Во-вторых, причина неработоспособности не в том, что инновационная структура плоха. А в том, что инновации в стране никому не нужны. На них нет спроса, потому что их потенциальный потребитель — большой бизнес — не получает от них конкурентного преимущества. Ибо бизнес-успех определяется не столько созданием добавленной стоимости, сколько близостью к телу чиновника и размером отката на господрядах.

В такой ситуации люди просто не понимают, зачем эти инновации нужны. Горящие глаза сколковских разработчиков, которые рассказывают о своих технологиях, сменяются потерянным выражением про вопросе — когда будет готовый продукт и кто покупатель.

Примерно так мне сказали и студенты в Нижнем Новгороде: мы ходим на семинары по инновациям, рисуем планы разных стартапов, нас хвалит декан и дают грамоты. Мы только одного не понимаем: зачем всё это нужно?

Теперь о том, как это должно работать.

(1) Общество отдаёт часть налогов на финансирование академической науки, которая генерирует идеи и результаты исследований.
(2) Эти результаты превращаются в know-how стартапы, которые по мере роста скупает большой бизнес.
(3) Бизнес делает из стартап-технологий массовый продукт, платит налоги с его продаж и таким образом
(4) возвращает обществу деньги, затраченные на академическую науку с хорошими процентами.
Круг замкнулся.

Ребята, пока в стране нет блока номер 3, то бишь, свободного бизнеса, которому нужны новые технологии в качестве конкурентного преимущества…

Пока 70% экономики — это госмонополии, которым инновации не сдались, потому что они и так монополии… Пока успех в бизнесе определяется не созданием добавленной стоимости, а близостью к телу и размером отката…

Круг останется разорван, и накачка остальных стадий, в частности господдержка инноваций, создание кластеров-центров, и т.д. — не более чем карго-культ…
________________________________________

У меня вопрос про блок 3, коллега. Зачем в России бизнесу любого уровня вкладываться в технологии, то есть в проекты с заведомо более высокой начальной стоимостью и большими сроками окупаемости, большими рисками и дорогой рабочей силой, тогда как традиционный низкотехнологичный бизнес приносит в разы больше добавленной стоимости? Строительство, торговля, добыча ископаемых, транспорт в России приносит прибыли кратно выше, чем в Европе и Штатах, что делает высокотехнологичный бизнес тут бессмысленным с экономической точки зрения. Именно поэтому в России взлетели только проекты, связанные с разработкой ПО. Потому что во-первых, нет больших стартовых затрат, во-вторых, нет бюрократических рогаток, как при организации любого производства, и в-третьих, тогда этот рынок никак не регулировался государством.

Мега проекты с участием государства появились тут не на пустом месте. Сложно ожидать чего-то другого, когда средняя строительная контора, возводящая муравейники имеет кратно большие обороты, чем завод по изготовлению микросхем. «Невидимая рука рынка» тут ничего не исправит.

Я, исходя из своего опыта уверен, что альтернативы госпрограммам стимулирования нет, во всяком случае, до тех пор, пока, например, купить глины и на советском заводе наделать кирпичей, а потом их оптом продать, будет выгодней, чем разрабатывать, скажем, беспилотники для сельского хозяйства.
________________________________________

Ошибаетесь. Именно невидимая рука рынка должна бы была резко снизить доходность кирпичей и руды. Но государству выгодно управлять тем, что легко, поэтому туда и не допускают конкурентов.

Стратегически был период в мировом развитии, когда строительство огромных заводов резко поднимало производительность труда только по факту самого такого строительства. Так, например, Сталин успешно выдавал такие технологические результаты за социально-политические. Но тот период уже прошёл. И давно, полвека назад минимум. Сегодня никакой Госплан и никакие госинвестиции ни к чему не приведут. Их время закончилось.
________________________________________

Как у вас всё просто! Плохое государство, коррумпированное! Оно во всём виновато! Стоит его только убрать, и тотчас расцветут райские кущи. Но только вы забыли, что монополизация — это естественная реакция рынка на падение рентабельности. Начиная с картельных соглашений и т.д. — это и есть невидимая рука рынка в действии…

А ещё я помню, как невидимая рука рынка распилила всё, что сложнее камнедробилок на цветмет и продала оптом, а помещения сдала под склады и офисы. Государство в тот момент существовало только на бумаге и никак не могло повлиять на этот процесс.
________________________________________

Во время уже первой мировой войны стало понятно, что для обеспечения на минимальном уровне населения достаточно, чтобы делом занимался один человек из пяти. Остальные четыре пятых могут заниматься чем угодно — воевать или готовится к войне, стрелять воробьёв или рыть каналы, производить никому ненужные изделия, трындеть и учить жить.
________________________________________

Только один вопрос. Если этот один из 5 обеспечивает остальных 4 продажей леса, или поклейкой обоев в соседней стране, откуда у них возьмётся космический корабль или термоядерный реактор?
________________________________________

Неплохо! Любая инициатива будет задавлена из центра, так или иначе! Либо перекуплена, и тоже из центра!
________________________________________

В РФ большая часть экономики формально государственная. Поэтому, логично, что большая часть рынка инноваций диктуется всякими этим Рос-что-то-там. А какой мотив у менеджмента этих Рос-что-то-там при внедрении? Правильно, исключительно украсть на этом по максимуму, напустив голубого туману. Потому что у большинства срок жизни на тёплом месте год-полтора и второго такого шанса жизнь может и не подкинуть. Поэтому всем плевать (это мягко сказано) на достижение заявленных результатов, потому что интересен только один результат — сколько удастся украсть у собственника, у акционеров, у "государства"...
________________________________________

Исходная авторская посылка "…есть образование, есть наука, есть производство…" представляется слишком смелой. Я бы сказал: "Есть имитация образования и, особенно, науки". А это — совсем не одно и то же.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Андрей ВОЛКОВ, Дара Мельник

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Образование (0)
  • Общество (0) > Проблемы науки (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.06.2019 - МАСТЕРСТВО ДЕМАГОГИИ
  • 21.06.2019 - ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  • 20.06.2019 - РАЗРЫВАЯ КРУГ
  • 18.06.2019 - КАК СПАСТИ ЕНИСЕЙ
  • 16.06.2019 - ОПЯТЬ БЕЗ ШТАНОВ
  • 15.06.2019 - ОБХОДИМСЯ БЕЗ БАТЫЯ
  • 14.06.2019 - О НЕУВАЖЕНИИ ВЛАСТИ К НАРОДУ
  • 13.06.2019 - НОВЫЕ ЛИЦА «ЯБЛОКА»
  • 13.06.2019 - ЭВОЛЮЦИЯ АВТОРИТОРИЗМА
  • 12.06.2019 - СУПЕРДЖЕТ ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ
  • 12.06.2019 - ХРАНИТЕЛИ ОБЩАКОВ СИЛОВЫХ ОПГ
  • 10.06.2019 - ДЕМОНСТРАЦИЯ ЛЮБВИ К ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ
  • 09.06.2019 - «СУЛТАН ХАЛИД БИН АЛЬ-САУД»
  • 08.06.2019 - ПУТИН И ПУСТОТА
  • 08.06.2019 - ПОЖАР В САМОЛЁТЕ ГЛАЗАМИ ПАССАЖИРА С 12 РЯДА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru