Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Религия > Публикация
Религия

[20.04.2017]

РУССКИЕ ДЖИХАДИСТЫ

Данис ГАРАЕВ: журналист, социолог, научный сотрудник отделения истории Амстердамского университета


Данис ГАРАЕВ:


Среди джихадистов большое количество людей с высшим инженерным образованием, которые не имели ни фундаментального мусульманского образования, ни последовательного светского гуманитарного. Такие интеллектуалы, фактически не получившие традиционной исламской легитимации через обучение у других мусульманских учёных, оказались за пределами исламской традиции. Однако они нашли гораздо более простой способ религиозно легализовать свой особый статус, утверждая, что руководство к действию они якобы получают напрямую от Аллаха. Действительно, зачем 10 лет учиться религиозной науке, если можно получить прямые указания от Всевышнего?


Трагедия, случившаяся 3 апреля в Санкт-Петербурге, вновь вынесла на волну общественного обсуждения темы исламофобии и терроризма. Первый пример — быстро распространившиеся уже в день теракта фотографии Андрея Никитина как возможного подозреваемого в организации этой атаки. Он привлёк внимание к себе яркой мусульманской наружностью — длинной бородой и тюбетейкой. Никитин сам явился в полицию, чтобы доказать свою непричастность, а позже неожиданном образом выяснилось: обладатель такой колоритной внешности — российский офицер, выпускник Рязанского высшего воздушно-десантного училища, проходивший службу в Чечне и после выхода в отставку принявший ислам.

Наверное, эту ситуацию можно было бы назвать курьёзным эпизодом, если бы не то, как она отразилась на жизни самого Никитина. Его высадили из самолёта, уволили с работы, а его мать слегла с инфарктом. Эта отдельная личная трагедия свидетельствует, насколько крепки общественные стереотипы, в соответствии с которыми у терроризма — мусульманское лицо.

Насколько они обоснованны? Так ли сильно сегодня в России (и в Петербурге) так называемое исламистское подполье и исламские радикалы? И даже эта очевидная постановка вопроса априори оставляет эту тему в рамках религиозной проблематики, что, на мой взгляд, ошибочно. Исключительно в мусульманскую плоскость эту тему уводят как публичные спикеры, так и представители официальных мусульманских муфтиятов. А это не позволяет увидеть проблему в целом.

Конечно, если в таком шестимиллионном городе, как Санкт-Петербург, всего две мечети, то в нём обязательно появятся мечети подпольные, которые не контролируются муфтиятами, а значит, государством. На это и указывают представители религиозных организаций, лобируя открытие в любом российском городе новых мечетей и мусульманских учебных заведений как альтернатив подпольным домашним медресе или же зарубежному мусульманскому образованию. Ведь именно в последнем чаще всего и видят причину появления в России так называемого исламского экстремизма.

Определённая логика в этом есть: если мечеть или медресе имеют официальный статус, то государство может контролировать, что там происходит, — кто там работает и какие знания преподаются. Однако, на мой взгляд, утверждение, что эту проблему можно идейно победить исключительно через религиозную работу, равносильно как раз признанию того, что у экстремизма есть мусульманская основа.

Проблема значительно шире и не решается исключительно через формирование сильной мусульманской инфраструктуры. В Сирии и Ираке (как и в Египте, и Йемене), например, была масса мечетей, старейших учебных заведений с богатейшей исламской традицией и самыми сильными мусульманскими богословскими школами, которые не пропагандировали экстремистские взгляды, а, напротив, противостояли им. Однако именно эти регионы стали очагами джихадизма и именно на их территории появился ИГИЛ.

То есть наличие большого количества признанных государством официальных мечетей и становление сильной богословской школы вовсе не является гарантией спокойствия и безопасности. Ведь на самом деле джихадисты в большинстве своём не имеют серьёзного богословского образования, поэтому порой им легче убить своего оппонента из представителей мусульманского духовенства, чем вести с ним какие-то диспуты.

Тот факт, что не религиозная подготовка является основным коньком джихадистов, например, подтверждается социологическим исследованием английских социологов Диего Гамбетты и Стеффена Хертога, которые в монографии «Инженеры джихада» указали на непропорционально большое количество среди джихадистов людей с высшим инженерным образованием.

Известный французский востоковед и социолог Оливье Руа называл таких исламистских идеологов «новыми интеллектуалами», которые не имели ни фундаментального мусульманского образования, ни последовательного светского гуманитарного. Поэтому у них не было своего места в мечетях и университетах, и в итоге они создавали свои параллельные институты на окраинах городов и в различных гетто.

Такие интеллектуалы, фактически не получившие традиционной исламской легитимации через обучение у других мусульманских учёных, оказались за пределами исламской традиции. Однако они нашли гораздо более простой способ религиозно легализовать свой особый статус. Британский арабист Элизабет Кендалл на примере «Аль-Каиды», в частности, указывает: джихадистские идеологи компенсируют отсутствие у себя религиозного авторитета тем, что руководство к действию они якобы получают напрямую от Аллаха. Действительно, зачем 10 лет учиться религиозной науке, если можно получить прямые указания от Всевышнего?

И самое интересное, что этот принцип работает. Это неудивительно, ведь если ты получаешь эти указания напрямую от Аллаха, то нет необходимости подбирать сложные шариатские обоснования для своих решений.

Например, очень популярный среди русскоязычных джихадистов, ныне покойный идеолог «Имарата Кавказ» Саид Бурятский в своей программной статье о джихаде прямо заявлял, что отказывается от шариатской аргументации в обосновании джихада. Вместо неё он неожиданно обратился к теории пассионарности Льва Гумилёва, в соответствии с которой, по интерпретации Саида, готовность пожертвовать собой приходит к человеку напрямую из космоса.

В текстах русскоязычных идеологов джихадизма не так много ссылок на исламских авторитетов, как этого можно было бы ожидать. Но в них можно встретить апелляцию к советским писателям, диссидентам или большевикам, то есть к тому советскому наследию, которое понятно практически любому человеку. Аргументация многих русскоязычных джихадистов не сильно отличается от рассуждений современных российских евразийцев или русских националистов. Тот же Гумилёв, например, популярен как у тех, так и у других.

Совершенно очевидно, что это обусловлено интеллектуальной биографией русскоязычных джихадистов, чья социализация происходила в позднесоветское и постсоветское время. Также очевидно, что с этим бэкграундом они пришли и к своей экстремистской деятельности. Поэтому, чтобы понять их побудительные мотивы, надо заглянуть далеко за пределы их исламской биографии, которая может быть совсем короткой.

Например, многие террористы, которые недавно устраивали теракты в Европе, не только не имели почти никакой исламской подготовки, но ещё совсем недавно вели противоречащий исламской этике образ жизни — с алкоголем, наркотиками и ночными клубами. Поэтому имамов, которые говорят с ними на непонятном для них смысловом языке, они слушать бы не стали, а вот маргинальных интеллектуалов — с радостью.

Пока неизвестно, как много исламской литературы было найдено дома у потенциальных сообщников Акбаржона Джалилова, предположительно подорвавшего себя в петербургском метро. По словам понятых, в квартире, которую снимал он сам, не было ни религиозных книг, ни листовок. А единственное, что слышали из этой квартиры соседи, — классическая музыка.

Поэтому стоит ли искать угрозу в мечетях, даже в так называемых подпольных? Этим мы скорее сужаем проблему. Как она метафорично была сужена в ситуации с Андреем Никитиным: если есть очевидная мусульманская форма, значит, потенциально там должно быть экстремистское содержание. На противоположном полюсе лежит случай Варвары Карауловой, которая была неприметной студенткой философского факультета МГУ и ни в какие подпольные мечети не ходила, но, тем не менее, попыталась присоединиться к ИГИЛ.

Налицо кризис системный — тот же кризис, который способствовал появлению в нашей стране скинхедов, крайних русских националистов или православных радикальных фундаменталистов. Вспомним, например, теракт на Черкизовском рынке в Москве в 2006 году, когда в результате взрыва самодельной бомбы погибло 14 человек. Ту террористическую атаку организовали радикальные русские националисты — члены неонацистской организации «Спас», которые не были членами какой-то большой международной сети террористов. Однако они просто разделяли нацистскую идеологию, приправив её постсоветскими националистическими клише.

Поэтому и условные сторонники ИГИЛ могут найтись в любом российском городе, и, даже не имея прямой связи с этой организацией, действовать они могут совершенно самостоятельно. Ведь ИГИЛ — это не какая-то чёткая идеология, а раскрученный бренд, медийно даже более успешный, нежели «Аль-Каида» или «Талибан». Присоединившись к этому бренду, можно повысить резонанс от своего преступления.

Что касается джихадистской идеологии, то утопические идеи о строительстве халифата через всемирный джихад — это довольно удобный популизм, которым можно прикрыть любую повестку дня. Мотивы декларативных сторонников джихада из пригорода Парижа могут довольно сильно отличаться от мотивов сторонника ИГИЛ из деревни под Мосулом. Так же как они могут быть разными у узбекского мигранта, живущего в Петербурге, и у жителя Махачкалы.

И в этом нет ничего специфически джихадистского или уж тем более исламского. Поэтому случай с подрывом вагона метро в Петербурге — это частный элемент целого клубка общих проблем: экономического неравенства, маргинализации, миграции, нового колониализма, отчуждения и тому подобных.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Проблема глубже и многогранней; верхний слой описан прекрасно; автору браво; в следующей статье можно рассмотреть роль ситуационности в действиях акторов. За текст спасибо!
________________________________________

Отличная статья, автор зрит в корень и указывает на вещи, на которые не обращают внимание в СМИ, но которые понятны каждому грамотному психологу.
________________________________________

Известный экономист и социолог, лауреат Нобелевской премии по экономике индиец Амартия Сен показал в своей книге «Идентичность и насилие» (Identity and Violence, изд-во W.W.Norton&Co, 2006), что превалирование в сознании человека религиозной идентичности ведёт к росту насилия в обществе. Приводимые А.Сеном факты убедительно показывают, как введение религиозного образования в школах ведёт к росту насилия и серьёзным внутренним конфликтам. Причём это происходит не сразу, а через 15–30 лет после создания религиозной образовательной системы. При этом падает и уважение к государству, т.к. власти указывают людям на такой источник авторитета, которым сами не обладают.
________________________________________

Феномен популярности даиш и джихадизма вполне вписывается в общий тренд нынешней популярности правого популизма. Да, тут много социально-экономических причин. Да, вчера это был революционный коммунизм, сегодня это даиш, завтра это будет что-то ещё. Проблема очень комплексная, бороться нужно по многим фронтам. Но мусульманскому миру нельзя игнорировать проблему и бездействовать. Естественно, у экстремизма нет мусульманской основы, но есть мусульманская "база", к которой экстремизм активно притягивают:

- идеология джихадизма подавляющем большинстве случаев затрагивает именно этнических мусульман,

- активно используется мусульманская терминология, символика и т.д.,

- идеологи не просто считают себя мусульманами, но убеждены что их воззрения и есть ислам,

- уже не только другие конфессии начинают соединять воедино ислам и терроризм, но и многие мусульмане постепенно под этот шаблон подстраиваются.

То есть речь не о том, что появление этого явления — это вина ислама, а о том, что исламского мира это касается напрямую, и что без его активного содействия проблему в нынешнем виде не решить.

Джихадизм — это идеология, у появления которой множество политических, экономических, исторических и т.д. причин. Соответственно исключительно военными методами её не победить. Естественно применение экономическо-политических методов необходимо, но также нужен адекватный идеологический ответ, понятный мусульманам. Но появиться он может только внутри мусульманского сообщества!

В связи с этим не следует принижать значимость контроля над системой мусульманского образования и мечетей — он всё же нужен, но эффективным он будет, только если реформировать сам подход.

Во-первых, субъективно мусульманское образование нацелено на людей, которые имели хоть какое-то соприкосновение с традицией и имеют определённое мировоззрение. Неофитам многое будет непонятно и чуждо. В итоге своё непонимание многие ищут на стороне, и далеко не на той, на которой нужно. Важно понимать, что именно неофитов сейчас большинство, т.к., например, последнее поколение советских людей уже не являлось носителем традиции, соответственно передать её дальше либо не могло, либо могло в искажённом виде.

Во-вторых, нынешняя система не удовлетворяет существующему у молодёжи запросу на интеллектуальное наполнение. Зачем изучать, например, калам (что-то вроде традиционной спекулятивной философии), хотя бы его азы, если проще и достаточно остановиться на общих понятиях и бытовых мелочах.

В-третьих, нынешняя система не отвечает вызовам времени: самый очевидный пример — вместо шариатского обоснования (читай, юридической оценки с точки зрения ислама) недопустимости джихадизма и ложности ваххабитской идеологии, на которой строятся все проявления джихадизма, духовенство скатывается в эмоции и оперирует общечеловеческими ценностями, а это всё равно что стыдить преступника, вместо того, чтоб его судить.

Да что уж говорить, духовенство даже не может дать чёткое определение ваххабизму, да и, видимо, не очень представляет, что это, хотя это очень конкретный набор понятий (например, вопреки распространённому мнению, джихадизм — это лишь прямое следствие или один из элементов, но не суть ваххабизма). Что уж тогда говорить о большинстве рядовых членов мусульманского сообщества.

Я не спорю, что некоторые джихадисты никак не стараются обосновать свои действия с точки зрения шариата, но ведь многие всё же пытаются, опираясь на немногочисленных ваххабитстких авторитетов (опять-таки, они все известны, воззрениям каждого есть шариатские опровержения, но массы об этом не знают). Соответственно если бы традиционные знания были более распространены, радикалам было бы сложнее привлечь такие массы на свою сторону.
________________________________________

Проблема ислама не в том, что с шариатской точки зрения верен или неверен джихадизм. Проблема ислама в том, что он противостоит секуляризации — т.е. снижению роли религии в жизни общества. Два высокорелигиозных человека разных религий (или даже разных течений в одной) никогда не станут близки друг другу, между ними всегда барьер. Это неизбежно порождает конфликты.
________________________________________

Автор изучил превалирование в сознании человека, например, светского национализма или коммунизма? Ну, чтобы говорить о насилии при Гитлере или Сталине, например.
________________________________________

Коммунизм ничем не лучше нацизма, тут нет никаких сомнений. Сильно светскими я бы их не назвал — там весьма сильна "религиозная" уверенность в своей правоте и склонность объявлять врагом любого, кто сомневается в их постулатах.
________________________________________

Надо уж тогда атеизм тоже религией обозвать. И тогда можно во всём обвинять его последователей. На самом деле, родоплеменные (в новом варианте — националистические) "уверенности" в своём превосходстве появились гораздо раньше всех религий, и народу по этому поводу поубивали за всю историю на порядки больше, чем из-за религиозных отличий. И, возможно, у религиозных людей, проявляющих агрессию, это как раз унаследовано от племенного деления на своих и чужих.
________________________________________

Я бы сказал так: любая идентичность, жёстко отделяющая "нас" от "них", продуцирует конфликты. Поэтому когда "мы" учимся все вместе, то всё хорошо. Когда же в школе одних уводят на "основы православия", а других — на "основы ислама", в столовой надо сидеть отдельно, потому что там "халяль" и "не халяль". А вот это порождает барьеры. Это то же самое, как если бы существовали уроки "только для русских".
________________________________________

В какой-то степени я согласен, но далеко не всегда идентичность — основа для конфликта. Если ученики сидят вместе в столовой, но у одного в тарелке котлета халяльная, у другого — нет, никаких проблем это не вызывает. И наоборот, когда у всех одни и те же котлеты, никто не мешает делиться на банды и группы, кланы и тусовки, ненавидеть друг друга и биться стенка на стенку (как было в моём отрочестве).
________________________________________


ИСТОЧНИК

Данис ГАРАЕВ

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Общество (0) > Религия (0)
  • Общество (0) > Терроризм (0)
  • Психология (0) > Ксенофобия (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 03.10.2018 - О СНОСЕ ХРАМА ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ
  • 18.09.2018 - НАРОД И ПАРТИЯ ЕДИНЫ?
  • 22.08.2018 - РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕРРОР
  • 22.06.2018 - ИСПОЛНИЛОСЬ 20 ЛЕТ СО ДНЯ УБИЙСТВА ЛАРИСЫ ЮДИНОЙ
  • 03.06.2018 - ИЗНЕЖЕННЫЕ АТЕИЗМОМ
  • 10.05.2018 - СТЫДНО БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ
  • 06.05.2018 - ПОГРУЖЕНИЕ В КОЛЛАЙДЕР
  • 29.04.2018 - АНЕКДОТЫ, КАРИКАТУРЫ И ЧУВСТВО ЮМОРА
  • 29.04.2018 - ЧЕЛОВЕК ОБИЖАЮЩИЙСЯ
  • 08.04.2018 - НЕ ПОДДАТЬСЯ ВСЕОБЩЕМУ БЕЗУМИЮ
  • 07.04.2018 - ПРАВДА НУЖНА КАЖДОМУ
  • 20.03.2018 - КАК ТЕРРОР СТАЛ МЕТОДОМ БОРЬБЫ
  • 11.03.2018 - «ГЕЙ НА ПЕРЕДЕРЖКЕ»
  • 25.02.2018 - НАСИЛИЕ В ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА?
  • 21.02.2018 - АЛЬТЕРНАТИВЫ СТАЛИНИЗМУ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru