Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Религия > Публикация
Религия

[15.03.2019]

НА РЕЛИГИОЗНОМ ФРОНТЕ

Протоиерей Алексий УМИНСКИЙ: настоятель храма Святой Троицы в Хохлах


Протоиерей Алексий УМИНСКИЙ:


Украинская православная церковь находится на территории Украины. Крымские епархии после того, как Крым был присоединён к Российской Федерации, остались в управлении Украинской православной церкви. Но я не очень понимаю, почему Россия вдруг начинает входить в этот конфликт.

Святейший патриарх Кирилл подчёркивал, что это не дело церкви — лезть в политические вопросы. Поэтому Крым — это каноническая территория Украинской церкви, несмотря на то, что сегодня Крым входит в состав России. На этой же территории остались приходы теперь уже бывшей церкви Украинского патриархата, которая преобразовалась вот этим томосом патриарха Варфоломея в новую церковную, пока ещё никем не признанную структуру.

Политическое противостояние России и Украины, связанное с юго-востоком украинских территорий, на которых сепаратисты ведут болевые действия, на которые украинское правительство отвечает своими военными операциями, давно уже, к сожалению, переросло уже в межнациональный политический конфликт, который, к сожалению, подогрел, конечно, эту автокефалию, этот томос, о котором так много все говорят в последнее время.

Преследование религиозной организации Свидетели Иеговы* видится мной как позорная страница нашей истории. Они никакими экстремистами быть не могут. Их литература считается экстремистской. Перевод Библии считается экстремистским. Но это обычный перевод Библии… там нет ничего экстремистского. И сегодня мы видим на примере этих иеговистов, что с ними происходит то же самое, что ещё 50–60 лет происходило с Русской православной церковью в Советском Союзе. Сегодня это происходит с другой религиозной организацией. Как с этим можно согласиться?!

Мало ли у нас сект. Секты — это наше внутренне церковное обозначение другой религиозной группы. Это не юридический термин, это богословский термин. Это мы так считаем. Они так не считают по отношению к себе.

Ну да, мы называем сектами огромное количество новых или маленьких религиозных организаций, даже больших, которые законно существуют сегодня на территории Российской Федерации, к которым у государства нет никаких претензий. Это наш богословский диалог или монолог. Это того, что не соответствует православному христианскому вероучению, что искажает наши догматы, что считается ложным с нашей религиозной точки зрения. Но не с государственной! Какое дело государству, извините меня, до наших церковных догматов?! Да никакого не должно быть!


С. Крючков ― Наш гость сегодня — Алексей Уминский, протоиерей, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах. Алексей Анатольевич, добрый день!

А. Уминский ― Здравствуйте.

С. Крючков ― Проведут программу, как всегда в понедельник, Марина Максимова и Станислав Крючков. Вчера весь день приходили новости о задержании архиепископа ПЦУ Климента. Как же с проповедью любви и терпимости? Я понимаю, что церковь — это одно, а силовые структуры — это другое, но тем не менее.

А. Уминский ― Это понятно. Об этом задержании известно. Это такой политической ход, и, мне кажется, очень неумный, в том числе, который может обострить отношения с канонической церковью Украины. Это такой своеобразный ответ, я так понимаю. Потому что месяц назад примерно епископа Митрофана, который принадлежит к канонической православной церкви Украины так же задержали в Украине на какое-то время без объяснения причин, без составления протокола. Продержали несколько часов и так же вот выпустили. Это, конечно, было воспринято общественностью церковной и, конечно, прежде всего, членами Украинской православной церкви Московского патриархата как один из способов давления на эту церковь, на приходы, запугивания и так далее.

И когда я узнал об этой новости, у меня сразу возникло единственное объяснение, что это такой ответный акт, но акт совершенно дикий в моём представлении, потому что он даёт возможность тем людям и политическим силам в Украине, которые, действительно, оказывают давление на каноническую церковь, использовать это как ещё один новый аргумент давления. Вот и всё.

М. Максимова ― То есть это око за око?

А. Уминский ― Получается так. Но это опять-таки не церковные действия, а какие-то силовые структуры Украины и России начинают друг с другом на религиозную тему почему-то общаться. Какое их дело, вообще?!

С. Крючков ― А позиция церкви здесь должна быть заявлена громко и чётко?

А. Уминский ― Я думаю, что сегодня вряд ли мы услышим какую-то внятную позицию, по крайней мере, Русской православной церкви, потому что, как вы понимаете, в сегодняшнем мире это такой религиозный конфликт, и вряд ли кто-нибудь сейчас будет официально поддерживать епископа раскольнической группировки.

С. Крючков ― Именно в таких терминах, да? А если эта череда ответов на одно действие со стороны украинских силовых структур?

А. Уминский ― Я не очень понимаю, почему Россия вдруг начинает входить в этот конфликт. Дело в том, что Украинская православная церковь находится на территории Украины. Крымские епархии после того, как Крым был присоединён к Российской Федерации, остались в управлении Украинской православной церкви…

Святейший патриарх Кирилл подчёркивал, что это не дело церкви — лезть в политические вопросы. Поэтому Крым — это каноническая территория Украинской церкви, несмотря на то, что сегодня Крым входит в состав России. На этой же территории остались приходы теперь уже бывшей церкви Украинского патриархата, которая преобразовалась вот этим томосом патриарха Варфоломея в новую церковную, пока ещё никем не признанную структуру.

И сегодня этот конфликт в Украине очень болезненный, конечно. И особенно болезненный для православных канонической церкви, потому что их всё время обвиняют в том, что они подчиняются не просто Московскому патриарху — они подчиняются Путину, они подчиняются руке Москвы, они эфэсбэшники все, они все купленные и так далее. И когда силовые структуры России начинают таким образом действовать по отношению к иерарху непризнанной церкви, какие бы отношения между ними не были, понимаете, ну, это, действительно, может принести огромный вред канонической церкви Украины, за которую я очень переживаю.

С. Крючков ― И, тем не менее, когда происходят такие события… Вот в детстве мне говорили родители: «На неумные действия не отвечай, потому что неумное действие вызовет за собой череду неумных действий». Не прозвучит голос Русской православной церкви?

А. Уминский ― Не прозвучит. Если вы заметили, голос Русской православной церкви не так часто звучит. Политическое противостояние России и Украины, связанное с юго-востоком украинских территорий, на которых сепаратисты ведут болевые действия, на которые украинское правительство отвечает своими военными операциями, давно уже, к сожалению, переросло уже в межнациональный политический конфликт, который, к сожалению, подогрел, конечно, эту автокефалию, этот томос, о котором так много все говорят в последнее время.

Но опять я хочу сказать, давайте просто оглянемся: когда мы в последнее время слышали какие-то серьёзные политические заявлений Русской православной церкви? Никогда не слышали, и ожидать этого, я думаю, не приходится.

С. Крючков ― Но, тем не менее, стрелы сейчас летят не только в направлении украинской церкви, но и в направлении материнской Вселенской церкви. Вот, буквально, под занавес февраля прозвучало на одной из православных конференций заявление о том, что учение Константинополя о церкви уже 100 лет не соответствует православию. Как вам такой поворот? Потому что это сказал ни кто иной, как митрополит Волоколамский Илларион на презентации книги о взаимоотношениях Русской церкви и Константинопольской.

А. Уминский ― К сожалению, у митрополита Иллариона были основания. Может быть, он слишком резко высказался, но были основания для довольно резких высказываний, без всякого сомнения. Дело в том, что мы привыкли веками воспринимать Константинопольский патриархат, действительно, как первейшую из церквей с формулировкой «первая среди равных». А последнее столетие, действительно, Константинопольский патриархат настойчиво меняет эту экклезиологическую формулировку, которая всем понятна и всем ясна: «Мы братские церкви, мы все в епископате и в благодати апостольской равны, и честь Константинопольского патриархата — это только историческая честь, которая имеет свой исторический авторитет».

Сегодня Константинопольский патриархат настаивает на формулировке «первая без равных». И эта формулировка канонистов и богословов Константинопольского патриархата последнего столетия, с которой очень многие не согласны, которая, действительно, смущает очень многие православные церкви, потому что кажется, что за этой формулировкой стоит примерно римо-католическое понимание власти епископа, который подчиняет своей воле, подчиняет себе все остальные братские церкви, которые не привыкли к такому отношению.

С. Крючков ― Это ситуация, когда богословские проблемы сплелись в тесный узел с проблемами политическими?

А. Уминский ― Это, прежде всего, политическая проблема, которая ищет себе богословских обоснований. Конечно, это проблема власти. Конечно, это проблема управления. Конечно, это проблема регуляции. Константинопольский патриархат считает, что все приходы, которые находятся в диаспоре, обязаны быть подчинены именно Константинопольскому патриархату, хотя сам патриархат, как вы знаете, находится на территории Турции, в районе Фанара, столицы Истамбула. И там всего 2 тысячи прихожан у этого патриархата, он очень маленький, он как один приход крупного храма в Москве.

И для содержания, существования и контроля нужны другие средства, другие приходы. И поэтому, скажем, огромное количество греческих приходов на территории Греции стали подчиняться Константинопольскому патриархату. Но Константинополь считает, что и другие приходы национальные, скажем — румынские, русские, болгарские, грузинские, украинские, в том числе — тоже должны все перейти под управление Константинополя. И, таким образом, вы понимаете… это уже политика.

С. Крючков ― Но считать-то они могут считать что угодно. А вот политического ресурса и поддержки, которая есть у Константинополя достаточно, чтобы хотя бы в малой мере помогать?

А. Уминский ― Вот, пожалуйста, история с Эстонией, которая случилась более 10 лет назад. Эстонская церковь — это историческая часть Русской православной церкви на правах широкой автономии, существующая теперь на территории Эстонии, так же как и церковь Украины, имеющая широчайшую автономию, гораздо большую, чем все остальные подобные церкви, имеющая свой синод, своего первого епископа, митрополита.

Константинополь открыл там свой филиал и образовал свою эстонскую церковь в подчинении Константинопольского патриархата, у которого практически нет прихожан. Политическая ситуация тогда была такова, что эстонское правительство всю недвижимость, которая принадлежала Эстонской православной церкви передала во власть новой структуры, подчиненной Константинополю. Сам патриарх Алексий, собственно говоря, из этой церкви был, и это происходило перед ним. И Эстонская церковь, которая была в подчинении Московского патриархата исторически, лишилась всего имущества, всей недвижимости.

Эстонская православная церковь, принадлежащая Константинополю, даже не маленькая, она микроскопическая. Там есть епископ, там не более десятка священников и очень небольшое количество эстоноговорящих прихожан. Но при этом они обладают огромной недвижимостью, которая сдаётся в аренду, которая не используется как церковное имущество. И это, конечно, политическая история.

М. Максимова ― Эта история с Константинополя имеет какое-то решение без конфликта?

А. Уминский ― Сейчас уже, боюсь, что нет. Уже конфликт начался, и конфликт развивается. Константинополь предложил всем остальным православным церквям поддержать его решение и принять в общение новую церковную структуру — ПЦУ так называемую (Православную церковь Украины) под водительством Епифания.

На сегодняшний момент, как вы знаете, ни одна даже из очень близких Константинополю церквей не поддержала этого, по крайней мере, окончательно. Более того, такая церковь как Кипрская церковь, древнейшая архиепископия — но при этом это греческий мир, свой родной мир, который всегда поддерживал Константинополь — предложила провести всё-таки общее собрание всех предстоятелей православных церквей. С таким же предложением обратился патриарх Антиохийский Иоанн. Такие обращения последуют, видимо, от Грузинской церкви и от всех остальных. Польская церковь такое же обращение направило патриарху Варфоломею.

Но недавно пришёл ответ Варфоломея патриарху Антиохийскому Иоанну, где он отказывается этот вопрос выносить на всеобщее обсуждение. И тогда это развитие конфликта более серьёзное.

С. Крючков ― Но он отказывается от всеобщего, всеправославного обсуждения на фоне того, что мы разорвали церковное общение с Константинополем?

А. Уминский ― Не разорвали. Хорошо, да, действительно, я тоже считаю, что факт разрыва евхраристических отношений — это слишком легалистическая такая мера, за которой уже некуда дальше идти. К сожалению, это как раз то, после чего диалог бывает очень сложным. Хотя, насколько мне приходится читать, и митрополит Илларион и патриарх Кирилл считают, что путь диалоге ещё возможен.

С. Крючков ― Тем не менее, я открываю сайт «Православие.ру» и в заголовках встречаю весьма радикальные формулировки: «раскольники», «бандиты»…

А. Уминский ― Это радикальный сайт «Православие.ру». Это сайт достаточно консервативного церковного крыла. Всё-таки это не официальная страница Московской патриархии. И там священники высказывают достаточно резкие мнения, ну, потому, как эти мнения существуют. Без всякого сомнения, резкие и воинственные высказывания, действительно, произносятся. Мы находимся в состоянии конфликта, это так.

Но существуют другие православные церкви, которые смущены по-настоящему именно способом принятия новой структуры сначала в состав Константинополя, а потом уже дарование автокефалии. Потому что и украинская церковь под руководством Филарета (Денисенко), а, тем более, автокефальная так называемая Украинская церковь, они всегда не признавались не только как канонические церкви, но их священство и епископат не признавались действующими.

Если ещё каким-то образом преемство церковное, апостольское, которое действует в рукоположении епископа с большой натяжкой можно увидеть в структуре Киевского патриархата, потому что всё-таки, несмотря на то, что Филарет был извергнут из сана, у него было законное рукоположение, он был законный епископ до поры до времени, и тем самым он рукополагал как человек, имеющий, по крайней мере, на себе священный сан; то вторая структура — это так называемый «украинские самосвяты», которые образовались в 20-е годы прошлого века. У них не было своего епископа. Священники собрались и рукоположили себе епископа сами себе, что невозможно в православной экклезиологии, что вообще, в принципе невозможно для подтверждения епископского сана. То есть, у них нет вообще священства как такового, оно не признаётся.

И вот сегодня это и есть главное смущения для остальных церквей, которые не могут с этим согласиться. Они просят Константинополь объяснить, почему их так легко приняли без перерукоположения, без каких-то других способов принятия этих людей в законное священство. И это для многих, в том числе, Греко-говорящих и Греко-культурных церквей очень большая проблема.

С. Крючков ― Вот, кстати, вы упомянули имя Филарета (Денисенко). На сегодняшний день в рамках новообразованной структуры ПЦУ он занимает какую-то номинальную позицию? Его влияние сохраняется или всё-таки Епифаний, действительно, первый сейчас?

А. Уминский ― Нет, я думаю, что оно, конечно, сохраняется. Я думаю, что все договорённости, которые пытался Константинополь сделать для новой структуры, они не были соблюдены. Он думали и надеялись, что такая скандальная фигура как Филарет уйдёт, согласится уйти в тень и тем самым даст возможность немножко ослабить напряжение и скандалы, связанные со всем этим. Но нет же, он потребовал себе пожизненного патриаршества. Он является правящим архиереем в городе Киев, и, конечно, он имеет колоссальное влияние на всё происходящее сегодня в Украине.

М. Максимова ― Если говорить о Русской православной церкви. Были сообщения, что произошли перестановки. Свои должности покинули главы некоторых ключевых структур. Расскажите, пожалуйста, что произошло? Чем обосновано?

А. Уминский ― Чем обосновано, я не знаю, честно говоря. Для меня и для очень многих из нас… Мы все следим за следующим синодом, что же произойдёт новенького, какие новые перестановки, какая новая шахматная партия будет разыграна. Действительно, в каждом синоде происходит какое-то большое перемещение архиереев, увольнение многих на покой. Но это понятно, потому что многие архиереи, действительно, по возрасту должны уже уходить на покой. По уставу нашей церкви каждый священник и каждый архиерей по достижению 75-летнего возраста должен написать прошение об отчислении на покой, за штат — в 75 лет.

М. Максимова ― Есть какая-нибудь необходимость в обновлении?

А. Уминский ― Действительно, люди стареют, люди теряют силы. 75 лет — это у нас пенсионный возраст в церкви… планка очень высокая. Но, тем не менее, многие епископы сохраняют свой пост даже до более глубокой старости, если они в состоянии управлять епархией и так далее. Так вот несколько престарелых епископов за последнее время оставили довольно ключевые кафедры. Не так давно Псковский митрополит владыка Тихон оставил кафедру. Митрополит Евлогий Владимирский тоже ушёл на покой, его место занял бывший митрополит Новосибирский Тихон.

С. Крючков ― Марина спрашивала об отце Варсонофие, который оставил пост управделами Московской патриархии.

А. Уминский ― Поверьте мне, вот в этом я совершенно ничего не понимаю. Никакой инсайдерской информации по этому поводу у меня нет. Мне самому интересно, честно говоря, почему.

С. Крючков ― Эта позиция, она политическая всё-таки в церкви?

А. Уминский ― Представления не имею. Я не знаю, что за этим стоит. Может быть, митрополита Варсонофия ожидает какое-то новое перемещение, какая-то новая серьёзная должность. Потому что вообще-то он всегда считался очень деятельным и очень успешным менеджером в этом смысле — управделами, потому что это, конечно, управленческая структура. И именно он в течение последних 10 лет подбирал кандидатуры для новых молодых епископов. Именно его это было дело, и с этим, как я понимаю, он справился очень успешно. У нас огромное количество нового епископата. Почему вдруг эта должность стала принадлежать новому, молодому епископу, я не знаю.

М. Максимова ― А что касается митрополита Рязанского Марка, — на это обращают внимание. Он ушёл с места главы финансово-хозяйственного управления церкви…

А. Уминский ― То же самое, я не могу эту информацию комментировать, потому что я достаточно далёк и по своей жизни и по интересам, честно говоря, от того, что происходит там, наверху. Я как-то стараюсь не то чтобы от этого подальше держаться, но мне это, честно говоря, не очень интересно.

С. Крючков ― Коль скоро мы заговорили о радикальных позициях, о молодых священниках, о ротации кадров, как это говорят, светской жизни, то вот есть фигура протоирея Андрея Ткачёва, который часто выступает в «Царьграде». И он некоторое время стал известен тезисом о том, что женщину надо ломать о колено. Насколько я знаю, весьма неоднозначно относятся к деятельности священника и в церковных кругах. Вот вы как просветитель от церкви долгие годы, считаете, что такого рода деятельность полезна? Если вы можете позволить себе давать оценки.

А. Уминский ― Я не хотел бы лично давать оценки никому из людей, потому что есть какие-то вопросы, которые мы, конечно, обсуждаем в своём церковном сообществе, но я не думаю, что они должны выходить за рамки наших церковных обсуждений. Единственное, что я хочу сказать, что отец Андрей, действительно, очень популярный священник. И если посмотреть на количество просмотров его выступления, которые мне лично не только не близки, а я совершенно как-то не могу себе представить, что так можно. Мне чужд такой образ общения с приходом, такой дискурс, в том числе, такие выражения, такой напор. Для меня они, конечно, неприемлемы. Но я вижу, что огромное количество людей заинтересовались, миллионы просмотров…

М. Максимова ― А чем вы объясняете?

А. Уминский ― А вдруг оказывается, что именно это и есть то, что нужно: «Вот так давайте с нами… мы будем радоваться…». Я не знаю. Это связано, в принципе, с общим состоянием умов в нашей стране. Потому что наша церковь — это не какие-то отдельно взятые люди из отдельно взятой страны. Причём очевидно, что слушатели наши на радиостанции «Радонеж» или других каких-то СМИ, — это, очевидно, люди моего поколения в основном или чуть постарше или чуть помладше. И в большей степени это женщины, прожившие в Советском Союзе при всех советских режимах, при комсомоле, при пионерских организациях, при всех этих — «построились, пошли шагом… пошли хором… смотрим затылочек…».

М. Максимова ― Что-то опять про сильную руку.

А. Уминский ― Я думаю, что да, здесь что-то угадывается знакомое в этой интонации, что-то родное. И как-то вот это воспринимается, не более того.

С. Крючков ― То есть в будущем будет восприемлен такой более упрощённый вариант православия?

А. Уминский ― Вы понимаете, всегда наиболее упрощённый вариант любого православия, политики, культуры, искусства, чего угодно, — всегда более популярен. Тут уже ничего не поделаешь. Мы, к сожалению, живём в мире упрощений. И комиксы вместо книг, сериалы вместо серьёзного кино, всё что угодно… живопись Шилова — оно будет всегда популярно.

С. Крючков ― О нынешних перестановках вы предпочли не говорить, поскольку…

А. Уминский ― Нет, я просто не обладаю информацией. Я рад поговорить, просто не знаю, о чём.

С. Крючков ― Есть ещё околорелигиозная жизнь или религиозная жизнь не под крылом канонической церкви и даже сложно сказать, что в лоне христианства. Члены религиозной организации Свидетели Иеговы*, задержанные в Сургуте, дают показания адвокатам о пытках. Несут ли какую-то угрозу представители религиозных общин иеговистов, как считает государство, запрещая эту структуру? Мы знаем, что по закону внесено движение в список экстремистских. И в целом, как вам видится эта ситуация?

А. Уминский ― Эта ситуация видится мной как позорная страница нашей истории, потому что это очевидное религиозное гонение на группу, которая обвинена в экстремизме. Они никакими экстремистами быть не могут. Это религиозная секта, которая существует достаточно долгое время, больше 100 лет, с достаточно жёсткой дисциплиной внутренней, с какими-то признаками того, что там могут быть люди подавляемы своим лидером или само учение внутри этой религиозной группы может сильно ограничивать их в каких-то правах. Но, в принципе, это люди, которые избирают для себя это религиозное учение по своей собственной воле, следуют ему и не приносят никакого вреда государству. Потому что они не являются ни экстремистами, не террористами. Их учение, более того, запрещает этим людям брать в руки оружие.

У меня нет никакой симпатии к этой религиозной организации, и её учение я считаю ложным. Более того, я знаю, что, действительно, это секта, как мы привыкли относиться к закрытому обществу, живущему своими внутренними законами в достаточно изолированном состоянии, которое не допускает проникновения никаких других влияний. То есть там не празднуются праздники, не отмечаются дни рождения. Этим людям запрещены очень многие вещи, которые могут их социализировать. Одной из очень опасных заблуждений является то, что они, например, не разрешают переливать кровь.

М. Максимова ― Вот, собственно говоря, главная опасность.

А. Уминский ― Пожалуйста. Конкретная семья, конкретный случай конкретных людей и конкретный закон, обращённый к конкретной семье. По тем же самым причинам, по которым, скажем, органы опеки могут изымать детей, в том числе, из семьи верующих православных христиан, если они ненадлежащим образом своих детей воспитывают.

М. Максимова ― Это будет какой-то бесконечный конфликт, если это противоречит их взглядам, их вере.

А. Уминский ― Простите, это уже другая история. Но это не экстремизм, это не подрыв государственной власти. Это не та организация, которая имеет в своём уставе нечто государственное. Пожалуйста, с этим можно бороться, с этим нужно бороться. Дети должны быть защищены, дети должны быть обеспечены всем для жизни. Таких детей тогда государство имеет право изымать и воспитывать их по-другому, если родители допускают смерть ребёнка по религиозным соображениям. И это совсем другое дело.

И претензия к Свидетелям Иеговы* не на этом уровне предъявляется, а на совсем другом. Их литература считается экстремистской. Перевод Библии считается экстремистским. Но это обычный перевод Библии… там нет ничего экстремистского. И сегодня мы видим на примере этих иеговистов, что с ними происходит то же самое, что ещё 50–60 лет происходило с Русской православной церковью в Советском Союзе. Сегодня это происходит с другой религиозной организацией. Как с этим можно согласиться?!

М. Максимова ― Вы же сами сказали, то да, это секта.

А. Уминский ― Ну, и что? Мало ли у нас сект. Секты — это наше внутренне церковное обозначение другой религиозной группы. Это не юридический термин, это богословский термин. Это мы так считаем. Они так не считают по отношению к себе.

Ну да, мы называем сектами огромное количество новых или маленьких религиозных организаций, даже больших, которые законно существуют сегодня на территории Российской Федерации, к которым у государства никаких претензий. Это наш богословский диалог или монолог, можно сказать, в большей степени всё-таки. Это то, что не соответствует православному христианскому вероучению, что искажает наши догматы, что считается ложным с нашей религиозной точки зрения. Но не с государственной! Какое дело государству, извините меня, до наших церковных догматов?! Да никакого не должно быть!

С. Крючков ― Государство говорит языком своих силовых структур. Опять же в случае попрания прав малых религиозных групп голос церкви в защиту этих групп должен прозвучать?

А. Уминский ― Считайте, что он звучит сегодня в эфире «Эха Москвы».

С. Крючков ― Буквально несколько дней назад в Белом зале храма Христа Спасителя прошла конференция «Наука и религия в высшей школе». И несколько дней назад скончался нобелевский лауреат Жорес Алферов. Он был вполне прозрачен в своей, назовём это так, антиклерикальной позиции…

А. Уминский ― Да, он был таким истинным коммунистом…

С. Крючков ― Но, тем не менее, он членом партии не был.

А. Уминский ― Но, тем не менее, он разделял всё-таки эти убеждения искренне, мне кажется.

С. Крючков ― Мой вопрос таков: как оппонент для церковной среды люди не более ли важны, нежели те, кто упрощает церковное учение в лоне самой церкви?

А. Уминский ― Вы знаете, да, церкви нужны оппоненты, без всякого сомнения. Мы должны уметь выстраивать свой диалог и говорить с людьми других убеждений и, может быть, крайних, совсем противоположных убеждений. Мне кажется, что такой диалог, может быть, ещё не состоялся, но назревает.

И из одних таких явлений новых, для меня интересных, является программа по церковному каналу «Спас» под названием «Не верю». Герои этой программы атеист и верующий человек. Человек не церковных и даже антицерковных убеждений и священник или мирянин, который ведёт диалог. Я недавно просматривалпрограммы: Владимир Легойда и Артём Лебедев встретились в этом эфире, отец Максим Козлов и Владимир Познер. И это церковный канал, понимаете? То есть когда сам Познер приглашает к себе кого-то из священников на своей территории, это как-то считается нормальным. Но мы увидели здесь — сейчас я вижу — как развивается вот эта площадка. Дай бог, чтобы она развивалась в таком конструктивном плане.

С. Крючков ― Вы упомянули имя пресс-секретаря Московской патриархии Владимира Легойду. Это официальный представитель. Тем не менее, вот буквально после того, как прозвучало послание президента Российской Федерации, на сайте Московской патриархии появилась заметка «С чувством отрады восприняли ежегодное послание», на котором, собственно говоря, патриарха не было. Стоит ли видеть за этим какие-то тайные знаки, на ваш взгляд?

А. Уминский ― Я ещё раз хочу сказать, что я очень далёк от всех этих высоких сфер и стараюсь держаться как можно дальше. Мне так это неинтересно. Ничего не знаю.

М. Максимова ― Недавно в новостях было, что патриарх Кирилл в ближайшее время отправится в КНДР по приглашению Ким Чен Ына. Просто интересно, каковы интересы?

А. Уминский ― Это интересный вопрос, между прочим. И он связан тоже с определённой церковной политикой последних времён, за которой я всё-таки слежу. Мы увидели на последнем синоде образование новых епархий азиатских. То есть, образована корейская митрополия.

М. Максимова ― Северная Корея…У меня пока это в голове не укладывается…

А. Уминский ― Северная и Южная Корея. А что касается Северной Кореи, то уже давно в столице её — боюсь произнести это название, не ошибившись — построен православных храм. И правительство Северной Кореи отправило, так сказать, своих верных сынов учиться в Московскую семинарию, между прочим. И они прошли курс Московской семинарии, и кто-то был даже там рукоположен в священники и служил в этом храме как раз по договорённости с Северной Кореей, с Ким Чен Ыном.

То есть, как я понимаю, мы образовываем сейчас несколько епархий на юго-востоке, и в Сингапуре, и в Таиланде. Будет три или четыре новых епархии. У каждой будет свой епископ. Это наш «наш ответ Керзону» — Варфоломею, я имею в виду. Потому что эти территории Константинопольский патриархат тоже считал уже своими. Там есть свои епископы уже у них. У них есть свои приходы в Корее, есть свои приходы в Таиланде, там есть свои епископы, в том числе. И вот теперь мы эту территорию осваиваем как свою собственную. Поэтому нам надо заручиться поддержкой соответствующих товарищей, чтобы их там не было, а чтобы были наши церковные структуры под нашим управлением.

С. Крючков ― А для образования епархий нужна воля политических властей страны?

А. Уминский ― В том числе.

С. Крючков ― Какая-то численность паствы…

А. Уминский ― Нет, численность паствы, конечно, должна быть на первом месте. Но законодательство этих стран, тем более, Северной Кореи сильнейшим образом ограничивает религиозную деятельность, тем более, если центр этой религии находится за пределами государства.

Например, Китай очень сильно ограничивает действия на своей территории религиозных организаций, которые не подчиняются самому Китаю. Ну, например, католическая церковь Китая, как это ни странно звучит, папе римскому не подчиняется. Это единственная католическая церковь, которая не подчиняется папе римскому, а подчиняется исключительно архиепископу Пекинскому в Китае. Но там есть католическая церковь, которая подчиняется папе римскому. Эта церковь в гонениях, в катакомбах. И священники этой церкви постоянно рискуют быть арестованными. И такие истории происходят, время от времени, к сожалению.

Я думаю, что наша миссия, например, на территории Таиланда очень успешна, и там довольно много верующих православных, и там уже есть храмы. А вот то, что касается Кореи, я не знаю.

М. Максимова ― У меня вопрос. Вы сказали, что там один приход, есть верующие…

А. Уминский ― Если партия прикажет — будут верующие в Северной Корее, я уверен совершенно! Найдутся.

С. Крючков ― В новостях прозвучала информация о том, что в скором времени число верующих мусульман в стране может достигнуть 30%. Это оценочное суждение, тем не менее, вот в лоне РПЦ всё чаще и активней раздаются такие критические слова в адрес системы абортов в нашей стране и о необходимости выведения системы абортов из системы обязательного медицинского страхования. Тут буквально несколько дней назад протоирей Дмитрий Смирнов сказал, что в стране число абортов больше, чем число погибших во Второй мировой войне. Это значит, что вскоре эта позиция будет сформулирована чётко и недвусмысленно? Вы здесь какой точки рения придерживаетесь как священник?

А. Уминский ― Я тоже за то, чтобы выводить аборты из системы ОМС. То есть я против запрета абортов как такового, потому что понятно, что это вызовет гораздо более опасные последствия и более тяжёлые. Это не сможет бороться никак с абортами. Но, прежде всего, я не думаю, что даже выведение из системы ОМС ограничит количество абортов.

Я думаю, что здесь нужна какая-то другая работа: и профилактика и возможность поддержки семьи, создание тех центров, которые сейчас, слава богу, стали создаваться всё больше — реабилитационных центров для матерей, которые не могут сами поддерживать детей. Это оказание материальной помощи женщинам, которые хотят сделать аборт, потому что по каким-то социальным параметрам не могут вырастить ребёнка… Вот это церковь может делать. И этим церковь, прежде всего, должна заниматься — обеспечением возможности социализации людей, которые готовы делать аборт по каким-то социальным параметрам из-за бедности, из-за насилия в семье, из-за каких-то других причин, которые провоцируют, собственно говоря, этот аборт, то есть из-за условий жизни, скажем так. И здесь церковь могла бы… не то что более активно — церковь достаточно активна в этом. Но кому-то кажется, что гораздо проще просто принять закон, и тогда всё будет хорошо. Я не уверен, что будет хорошо.

Хотя я тоже за то, чтобы мы не оплачивали из наших налогов аборты. Потому что, например, в систему ОМС не входит зубное протезирование. А как-то всё-таки люди нуждаются в том, чтобы вставлять зубы, в том числе, старики. Это большая проблема для очень многих. А почему тогда, собственно говоря, такая операция, которая уничтожает человеческую жизнь, должна быть обеспечена налогоплательщиками?

С. Крючков ― Нет ли здесь ошибки в последовательности? Потому что сама система не создана…

А. Уминский ― Согласен. Нет, система создаётся. На сегодняшний день она, конечно, не работает ещё на полную силу. Она, конечно, ещё максимально разветвлённая, но, поверьте мне, всё-таки этим путём церковь идёт и, слава богу, достаточно успешно. Но это просто ещё не настолько заметно, чтобы сократить количество абортов.

Я думаю, что, конечно, первое, чем должна заниматься церковь, это обеспечением и созданием подобных реабилитационных центров, и центров для матерей, для детей, помощь, в том числе, материальная всем тем, кто готов отказаться от аборта. Это первое, чем должна заниматься церковь. Но церковь этим занимается. Просто об этом мы знаем меньше, а заявлений по поводу выведения из ОМС или законодательных инициатив, — об этом сразу знают все.

С. Крючков ― Удивительно, какого рода заявления мы слышим, когда нужно высказать недвусмысленную позицию о проповеди любви, терпимости, взаимного соседства. С Украиной, как вы говорите, мы, к сожалению, этой позиции не слышим.

А. Уминский ― К сожалению, к моему глубокому сожалению.

М. Максимова ― Между тем относительно недавний соцопрос ВЦИОМ проводил в декабре. В тройке наиболее положительно оцениваемых россиянами общественных институтов — как вам такое соседство: — 86% — это армия, 68% — Русская православная церковь, 57% — правоохранительные органы.

С. Крючков ― Но есть в этом своя сермяга.

А. Уминский ― Есть в этом своя сермяга, конечно. Я думаю, хорошо, что жители нашей страны доверяют правоохранительным органам. Так должно быть. В каждой стране её народ, её население должно доверять своим правоохранительным органам.

М. Максимова ― 3-е место — это очень высокое, конечно.

А. Уминский ― И чем больше доверия правоохранительным органам, значит, эффективность работы этих правоохранительных органов, действительно, хороша. А что касается доверия армии, у нас это сформировано просто нашим менталитетом, особенно последнего времени. Мы все патриоты, мы всё время вспоминаем Великую отечественную войну, и для нас подвиг солдат, действительно, очень значим, для очень многих из нас, в том числе, для меня.

Я не думаю, что мы как-то должны выкинуть нашу Русскую православную церковь на самое последнее место. Очень хорошо, что наша церковь находится на втором месте по доверия, слава богу.

С. Крючков ― А когда в Исаакии исполняется хором песня об атомной бомбардировке США, — это вот путь навстречу в этом союзе церкви и военных?

А. Уминский ― Может быть, ментально кто-то где-то и чувствует это родство, но церковь всё-таки — не армия, слава богу, и атомным оружием не обладает. И я думаю, что задача церкви всегда противостоять военным действиям и осуждать военные действия и молится о мире, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах война не произошла.

С. Крючков ― А как это становится возможным, на ваш взгляд — военно-патриотическое выступление хора в стенах всё-таки храма, пусть и имеющего музейный статус?

А. Уминский ― Это надо задать вопрос тем людям, которые, считая себя артистами, приглашёнными в этот храм, который кто-то использует как концертный зал, позволили себе такое хамство и такое глумление на самом деле над этим святым местом! Я думаю, что они, с одной стороны, дали ещё один аргумент, чтобы этот музей передать Русской православной церкви, потому что вряд ли Русская православная церковь могла бы такое осуществить в стенах храма. И ноты протеста от епархии Санкт-Петербургской уже последовали сразу.

М. Максимова ― Музыкант Сергей Шнуров наряду с митрополитом Тихоном вошёл в Общественный совет при комитете Государственной думы по культуре. Как вам такой представитель комитета?

А. Уминский ― Это говорит о нашей Государственной думе только, как об очень культурном сообществе…

С. Крючков ― А о нашей культуре это уже ничего не говорит?

А. Уминский ― Я думаю, что нашей культуре, в принципе, это не грозит. И какие бы люди в этот комитет по культуре при Государственной думе не избирались, наша культура, всё-таки, слава богу, зависит не от них, а от тех людей, которые эту культуру делают, которые в этой культуре живут и которую её созидают. Какие бы разные люди не считали себя вдохновителями и охранителями этой культуры, культура живёт другой жизнью, слава богу.

С. Крючков ― Возвращаясь к предыдущему разговору. Вы выступаете за передачу Исаакия РПЦ?

А. Уминский ― Ну, это храм. Для меня это совершенно логично. Храм, который должен просто соответствовать себе самому. Я всеми руками за то, чтобы и храм и музей могли бы мирно существовать как раз в рамках этой самой культуры.

С. Крючков ― Алексей Уминский, протоиерей, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах сегодня был гостем программы «Персонально ваш». Провели её Марина Максимова и Станислав Крючков. Огромное вам спасибо!

* — деятельность организации запрещена в России







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Наконец-то хоть одного умного священника нашли. Поздравляю.
________________________________________

Алексий, нашим "органам" доверять нельзя — от них нужно держаться подальше.
________________________________________

«Это не страна, это Россия».
М.Е. Салтыков-Щедрин
________________________________________

Умный человек не может принимать на веру и руководствоваться набором догматов, неизменных в течение 2000 лет и к тому же постоянно вступающих в противоречие со всё с большей скоростью расширяющимся объективным знанием. Таким образом, если священник, действительно умный и всё понимает, но продолжает сознательно дурить свою паству, подберите сами ему определение.
________________________________________

Все библейские религии, а это: иудеи, христиане и мусульмане, не зависимо от языка, внешней мишуры и прикидов в моде обряда, одинаково чтут 10 заповедей самого Всевышнего, лично написанных на двух каменных скрижалях, нарушение которых во всех этих религиях считается страшным и непростительным грехом. Можно не верить, можно верить, что это было именно так, но те, кто декларирует себя верующим, не имеют права сомневаться в этом по умолчанию. Сомневаться имеют право только атеисты и учёные. А верующие, нарушающие заповеди должны просто знать, что души нарушителей никогда не попадут к Богу, а только загремят в путинский "рай" с радиоактивной пылью…

Нынешняя РФ, её руководство и 86% крымнашистского электората регулярно нарушают как минимум 8 из 10 заповедей, притом делают это с восторгом и с пафосом. Пять из 10 заповедей россияне нарушают ежедневно и постоянно:
Не сотвори себе кумира, не поклоняйся им и не служи;
Не убивай;
Не кради;
Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего;
Не желай земли, дома ни имущества ближнего твоего;

Можно самому себе придумать разные оправдания, типа "всегда было наше", "сосед плохой", хочу жить в империи", а потому мне можно грешить… Но эти оправдания только для собственного оправдания — всё равно грех остается грехом, притом непростительным!
________________________________________

На России даже церковь лжива…
________________________________________

Когда крестили Московию? Как бы официальной даты нет, да и понятие "крестили" к Московии сложно применить. Разных христианских сект на Московии было много, но ни одна из них не являлась апостольской и канонической. Во времена чингизидов построивших Москву, большее распространение получила арианская церковь, как бы христианская, но, как и мусульмане, ариане не признавали Христа сыном Бога, а воспринимали только как пророка.

В исламе Христа называют Иисус сын Марии, но об отце умалчивают, но и не называют сыном Иосифа, а считают одним из величайших исламских пророков. Как бы мать есть, но отца нет… Именно поэтому в Орде на ариан-христиан гонений не было, а на православных византийской веры гонения были. Это отразилось на оружии и доспехах московитов, где одновременно присутствуют молитвы из Корана и Библии, а на московских храмах кресты соседствуют с полумесяцем.

Московское христианство не имеет прямого отношения к киевскому христианству. Русь сразу крестили константинопольские попы, и в Киеве с самого начала сидел митрополит, посаженый Константинополем. Религия Новгородского государства мутная, тем более ордынцы-московиты ещё в 15 веке вырезали всех новгородцев под корень, заселив те землями другими народами.

Московиты, имея генетическую тягу к воровству и простым решениям в сложных вопросах, предприняли ряд попыток украсть действующих Киевских митрополитов к себе в Орду, надеясь, что с ними они перетянут и митрополию с христианством Руси-Украины. Долго не могли понять, почему у них не получается, ведь и митрополита уже за шкирки приволокли, а церковь никто не признаёт…

В 1589 г. татарин Борис Годунов становится Московским царём, приглашает в гости Вселенского патриарха. Воодушевлённый своим успехом, Боря наивно требует от гостя остаться в Москве, чтобы Москва стала центром всемирного православия. Патриарх долго дураку объяснял на пальцах, что это невозможно. Но Боря думает по-своему, типа где царь, там и царство, долго соображал, но всё же под угрозой смерти вынудил Патриарха хоть признать московскую секту "апостольской" и помесной церковью, после чего напуганного и больного, наложившего в штаны патриарха отпускает в соседнее государство Речь Посполитая, где патриарх посещает Украину, Белоруссию с Литвой, и возводит на Киевского митрополита очередного своего священника, возвращается в Константинополь, где его за московское "патриаршество" и самоуправство разжалуют в простые монахи. Правильную процедуру предоставления автокефалии, все тмели возможность наблюдать в 2018 г.

Грубо говоря, конец 16 века, можно условно и с большой натяжкой назвать первым крещением Московии, хотя православной она начнёт становиться только при Никоне во второй половине 17 в., точнее после 1667 г.

Последним россиян "крестил" Джугашвили по кличке "Сталин" своим декретом 1943 г. Томоса у РПЦ нет, даты крещения нет, признание нормального нет, вера только похожа на православие, на поверку язычество, привычное московитам поклонение "чудотворным" штучкам, большинство грамот признания других поместных церквей — подделки. Спрашивается, кто здесь канонический, а кто нет?
________________________________________

Всё так чудесно, расчудесно, но, если брать сухой остаток, то где была РПЦ, когда людей гнобили в лагерях, где была РПЦ, когда ребята гибли в Афгане, Чечне, Приднестровье? А теперь ещё и Донбас, вражда, без преувеличения, с братским народом, а РПЦ молчит, епархии делит…
________________________________________

В период 1917 по 1943 г. МПЦ (РПЦ) была в осадке, сами попы сидели в лагерях и летали с колоколен, в лучшем случае пасли коров в Казахстане и Бурятии. В совковые времена особо нос не высовывали, сидели в узких рамках, обслуживали в основном бабушек и жмуриков, только под конец совка стали открыто и массово крестить детей. А вот жирный расцвет уже переименованной РПЦ, начался только с кончиной совка, особенно когда Ельцин разрешил им заниматься торговлей и услугами без уплаты налогов, а ещё и неконтролируемо возить контрабандой подакцизные товары, как алкоголь, табак, золото и камушки. Не удивлюсь, если всплывёт, что возили и кокс, под видом ладана.
________________________________________

Уминский зачем-то придумывает собственные названия для уже существующих в Украине религиозных организаций. Зачем-то нарочито называет российский филиал РПЦ в Украине "канонической" церковью, типа Православная Церковь Украины с его личной точки зрения, не "каноническая".

Православная Церковь Украины соблюдает все каноны, создана при соблюдении всех канонов и признана материнской церковью Константинопольского патриархата, которая является практически для всех православных церквей мира Материнской церковью. Мало того, ПЦУ восстановила прямую историческую преемственность с церковью Руси. Согласно канонам Православная Церковь Украины — поместная, то есть проповедует на своей законной канонической территории, а филиал РПЦ не законно, с нарушением канонов находится на территории Украины.
________________________________________

Вообще, передача провальная хотя бы потому, что ни слова про ислам не было сказано.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Станислав Крючков, Марина Максимова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Религия (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.03.2019 - ИДЕОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА
  • 23.03.2019 - ЦЕНА ЕДЫ
  • 23.03.2019 - ПОРОК ВОВЛЕЧЕНИЯ В МИТИНГИ
  • 21.03.2019 - НЕПРЕОДОЛИМАЯ СИЛА КОРРУПЦИИ
  • 20.03.2019 - ПРОИЗВОЛ КАК МЕТОД БОРЬБЫ С ИНАКОМЫСЛИЕМ
  • 20.03.2019 - ГАРАНТИЯ ПРОГРЕССА
  • 18.03.2019 - ИНАКОМЫСЛИЕ В РОССИИ СТАЛО ЭКСТРЕМИЗМОМ
  • 18.03.2019 - ОТ ЭКСТРЕМИЗМА К СТАЛИНИЗМУ
  • 17.03.2019 - ЛИЧНЫЙ ПРИЁМ ЕВГЕНИЯ РОЙЗМАНА
  • 17.03.2019 - ПОЧЁТНОЕ ЗВАНИЕ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
  • 16.03.2019 - ВЗРЫВ СУВЕРЕННОГО ЧАЙНИКА
  • 15.03.2019 - ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫЕ СКРЕПЫ
  • 14.03.2019 - КОМАНДА-29
  • 13.03.2019 - АКЦИИ ПАМЯТИ БОРИСА НЕМЦОВА
  • 13.03.2019 - ВЕЛИЧИЕ РОССИИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru