Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Религия > Публикация
Религия

[01.04.2019]

ВОЙНА ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Алексей ВЕНЕДИКТОВ: главный редактор радио «Эхо Москвы»


Алексей ВЕНЕДИКТОВ:


Я думал: когда Брейвику будут подражать? Но Брейвик же убивал не мигрантов, Брейвик убивал своих, что называется, белых. Но я знал, что это неизбежно. И поэтому, когда меня тут спрашивали: Тебя это ужаснуло? — Да. — Удивило? — Нет. Вот нет. Потому что Война цивилизаций продолжается…

У меня была дискуссия, и мне говорили: «Вот посмотри, только что Франция приняла закон о фейк-ньюс, об оскорблении. И там, значит, всё есть…». Я говорю: Да, всё правда. И в Испании есть — я и с Машей Захаровой дискутировал — есть наказание за оскорбление монарха вплоть до уголовки. В Дании есть оскорбление монарха вплоть до уголовного преступления — есть всё. Но нигде, как у нас нет внесудебной процедуры! Всё делается по решению суда. Вот нельзя сделать ничего до решения суда!

Это называется: внесудебная расправа. Тогда ты не можешь оправдаться. Вот твой бизнес как дело закрыли. И второе: слово «немедленно». Такого нигде не существует. Вот если немедленная угроза смерти только…

И к величайшему сожалению, действительно, в Москве ничего не переименовано, именем Немцова ничего не названо. И мне очень обидно, что Вашингтон, Вильнюс… Я был на открытии в Вашингтоне и Вильнюсе площади и сквера имени Немцова, в Киеве не был, не смог, очень жалко… Я не знаю, чем там будет гордиться посольство, но то, что в Москве будет название — мост, улица, сквер, площадь… Будет, будет!

Это политическое решение. Это принимают политики. Я хорошо знаю, как это обсуждается. Это, конечно, для того, чтобы показать своё отношение к российским властям, безусловно. Это такая болезненная точка для российских властей и для президента — про Немцова. Это каждый раз напоминание и всплывание имени Немцова…

И ровно поэтому… не для того, чтобы уязвить президента, а для того, чтобы помочь семье Немцова узнать правду, мы задаём вопросы публично президенту в эфирах, на конференциях и так далее: Доколе же?.. Потому что мы понимаем, что следствие остановилось, подойдя вплотную к опасному рубежу, к людям, занимающим высокое положение в Чеченской республики — к сенатору Геремееву, депутату Делимханову и главе республики Кадырову. Что они знают про это?


М. Курников ― Добрый вечер! В эфире программа «Суть событий». Сегодня вместо Сергея Пархоменко — Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы».

А. Венедиктов ― Добрый вечер! И вместо Ольги Бычковой — Максим Курников.

М. Курников ― Да, заменяю. Вы сегодня получили жёлтую карточку в Инстаграме?

А. Венедиктов ― Я сегодня получил жёлтую карточку в Инстаграме. Действительно, у меня было удалено одно изображение. Это изображение магазинов к автомату этого террориста в Новой Зеландии. Потому что мне показалось важным продемонстрировать моим подписчиком в Инстаграме, что на каждом из магазинов он написал несколько слов, написал несколько дат, в том числе, на русском языке.

И Инстаграм вынес мне предупреждение и удалил это изображение, заблокировал мой не аккаунт пока, а сообщение. Но предупредил: ещё раз — будет заблокирован аккаунт. Я считаю, что важно понять, что двигало этим террористом. А двигало им, судя по всему, такая как бы существующая вражда между христианским и мусульманским миром. И это не пафос.

История в том, что на этих магазинах автомата его и на прикладе были даты столкновений между христианскими и мусульманскими цивилизациями, начиная аж, по-моему, с XI века! Там, частности было «стояние на Шипке», той самой Шипке в 1877-1878 годы. Там была битва на Косовом поле в 1389 году с указанием Стефана Лазаревича, который там погиб.

М. Курников ― Там было указание даже адмирала Дмитрия Сенявина.

А. Венедиктов ― Да, всё, что касалось русско-турецких войн, там тоже было. И это всё было в голове этого человека, этого австралийца, судя по всему, белого, то есть родившегося в Австралии, в рабочей семье…

М. Курников ― Брентон Таррант его зовут.

А. Венедиктов ― Он был ультраправый. Ну, мало ли у нас ультраправых. Не нацист, в смысле не был замечен. Сейчас ведь очень сильно спецслужбы, в том числе, в благополучных странах как Австралия и Новая Зеландия очень внимательно следят за этими всплесками ненависти, которые, прежде всего, к иммигрантам относятся.

Но здесь не к иммигрантам, хотя иммигранты, конечно, попали. Потому что в этом городе, в котором живёт 377 тысяч человек всего 5 тысяч мусульман и 2 мечети, которые были недавно построены, одна — в 1980-ом году, другая — ещё позже. Но самое интересное, что мусульман в Новой Зеландии чуть больше 1%. Это люди, которые при переписи объявляют себя мусульманами. То есть в Новой Зеландии не было проблемы, с которой сталкиваются некоторые европейские города, когда, скажем, чужая исламская культура входит в традиционную культуру Роттердама, скажем.

И ещё: этот парень приезжий. И он собирался ещё в один город поехать, судя по всему. И были припаркованы автомобили со взрывчатыми устройствами, и полиция их, слава богу, нашла, может быть, все, а, может быть, не все. То есть на самом деле мы имеем дело не с новым терроризмом… Вот нет бы пойти с ИГИЛом (*) воевать в рядах Новозеландского корпуса — нет… они стреляют в безоружных людей, поэтому, конечно негодяи…

М. Курников ― У него на рожке автомата были написаны имена тех, кто как раз предпринимал такие действия в Италии и в других местах.

А. Венедиктов ― Но я нашёл только один случай в Канаде, где погибло 6 человек. Это было довольно давно, в 90-е годы, когда на мечеть напали в провинции Онтарио.

М. Курников ― Вот у него было написано два имени: Лука Траини и Брентон Таррант. Брентон Таррант — это как раз канадец. А Лука Траини — это итальянец, который стрелял в мигрантов.

А. Венедиктов ― Это вообще новое, надо сказать. Это массовое убийство. Я думал: когда Брейвику будут подражать? Но Брейвик же убивал не мигрантов, Брейвик убивал своих, что называется, белых. Но я знал, что это неизбежно. И поэтому, когда меня тут спрашивали: Тебя это ужаснуло? — Да. — Удивило? — Нет. Вот нет. Потому что Война цивилизаций продолжается…

Кстати, в Новой Зеландии очень лёгкое отношение к оружию, законы легче, чем в США. Каждый третий новозеландец владеет оружием. Регистрация там необязательна. И сейчас, конечно, там начнутся дебаты про миграцию внутри новозеландского общества, начнутся дебаты про контроль за оружием. Это всё, конечно, важно, но надо понимать, что такие случаи, такие теракты будут воспроизводиться.

М. Курников ― Жительница Новой Зеландии, этого города, сегодня нам рассказывала, что главное впечатление, что та Новая Зеландия осталась во вчерашнем дне.

А. Венедиктов ― Ну, это всегда так. Это очевидный шок. Я не большой специалист по устойчивости общества в Новой Зеландии, но так всегда бывает. Жизнь, конечно, в этом городе, как и в Солсбери, кстати, изменится… У них поселится страх.

Я помню, когда в Москве были взрывы в троллейбусах, где никто не погиб, но были ранены, на какое-то время — есть статистика — в людях поселился страх, и у них началось поведение такое же, как в Израиле. Оставленный пакет — все выходят, вызывают полицию. Но это очень быстро прошло. Я думаю, что многие наши слушатели, которые пишут тебе, не помнят этих взрывов в троллейбусе. А тогда был шок.

Что это значит? Если ты напал не на воинскую часть, не на парламент, не на банк — ты напал на случайных людей! Конечно, мечеть не случайное место, но транспорт — это случайное место, петербургское метро, московские троллейбусы, самолеты, наконец, а, тем не менее, случайно… Мечеть — это, конечно, место сбора людей верующих определённым образом, но, тем не менее, люди там случайные: женщины, дети, старики, мужики, естественно, но безоружные и пришедшие молиться.

М. Курников ― Вы сказали о том, что спецслужбы, конечно, следят за такими…

А. Венедиктов ― Следят, я знаю.

М. Курников ― Но он опубликовал огромный манифест, и никто этого не заметил.

А. Венедиктов ― За сколько он опубликовал манифест?

М. Курников ― За несколько часов как минимум.

А. Венедиктов ― Послушай, это же не государство Большого Брата.

М. Курников ― Когда вы опубликовали рожки автомата, через сколько времени вас заблокировали?

А. Венедиктов ― Ну, через 12, наверное. Я утром, когда увидел, я счёл нужным, чтобы мои пользователи знали, почему он это сделал. Мои пользователи, они люди понимающие и пытающиеся понять, это не люди, проходящие мимо. Понимаешь, в чём дело?

Идея о Большом Брате, конечно, существует. Но дело не в том, чтобы в этот момент что-то поймать, а в том, чтобы профилактически следить. И даже в таких благополучных странах, как Австралия и Новая Зеландия, раз мы говорим об этом участке мира, спецслужбы очень сильны, они работают, и у них есть списки. Эти люди — и он, и его, видимо, подельники, ещё 3 человека, которые задержаны, — они никогда, судя по словам комиссара новозеландского, который с утра созвонился с австралийцами, никогда не попадали в списки подозрительных людей.

Вот иногда во Франции, например, всплывает: «Вот этот человек стоял в списке…», «Вот этот человек был на такой-то линии, на серой линии… за ним следили». А здесь этого нет. Он даже не был активным членом, как я понимаю, на сегодняшний день (может быть, завтра что-то выяснится) ультраправых, экстремистских, может быть, ультралевых…

Мне однажды рассказывал один правоохранитель американский, у них одно время в одном из штатов (не скажу, чтобы не вычислили) был чудовищный всплеск экотерроризма, то есть экстремистов-зелёных, экологов, которые готовили нападение на ядерные объекты. Молодые ребята из хороших семей, абсолютно экстремистских взглядов, искренне верили в то, что жизни на Земле угрожает масса искусственных объектов, что власти многих стран недооценивают эту опасность. Вот они хотели объяснить всем, что если взорвётся атомная станция, это будет кошмар. И поэтому решили это продемонстрировать. И ничего не случилось. Но вот они все на карандаше до сих пор. Вот они все! Их там отпрофилактировали, все их контакты…

М. Курников ― На всякий случай.

А. Венедиктов ― Да, система работает. Вот эти террористы — я их иначе назвать не могу — они не были ни в каком списке под подозрением, хотя экстремисты разного толка — левые, правые — конечно, сейчас в цифровую эпоху в списках спецслужб. Вопроса нет.

М. Курников ― Когда он ехал на этот теракт, он всё это снимал.

А. Венедиктов ― Это современный мир, Максим.

М. Курников ― И он ехал под сербскую музыку…

А. Венедиктов ― У него вообще на этих рожках из автомата или магазинах очень много балканской истории.

М. Курников ― Почему?

А. Венедиктов ― Потому что это именно та точка для этих людей с такими взглядами — Балканы, Южное подбрюшье Европы, где были остановлены турки, понимаешь, под Веной. Под Веной, но они шли с Балкан. Где сталкивалась беспрестанно волна исламская с волной христианской, которая там была. Вот оттуда шли накаты. Греция. И там происходило очень много трагедий.

И, кстати, в его этом манифесте указано три человека, на которых он нацелился. Один из них Эрдоган, глава Турции. Второй — мэр Лондона, как известно, мусульманин, Садик Хан, по-моему. И третий — Ангела Меркель, которая, с его точки зрения, поощряет эту исламскую волну захватывать Европу. Хоть он в Новой Зеландии, в Австралии, но он чувствует себя частью огромной христианской цивилизации. И таких людей много, я хочу сказать. Их много. Они далеко не все радикалы, экстремисты и бомбисты, но в какой-то момент, видимо, слетают с катушек.

Слетают с катушек — это я так определяю их поведение как девиантное, то есть отклоняющееся от нормы, потому что расстреливать людей таким образом, снимая это… Знаешь, бывает сорвётся человек или дети, например… Мы видим, что во всех этих шутингах школьных должен был произойти случай, чтобы мальчишка или девчонка на это решились, от ножа до автомата, неважно. Я разговаривал с полицейским: всегда находится какой-то триггер, который запускает такое действие.

А в этом случае пока нет никакого триггера. Это долгая, холодная, спокойная подготовка. Вот опять камера на шлеме GoPro… Там надписи на русском, на грузинском, на всех языках! Это значит, он вырисовывал эти грузинские буковки, потому что именно туда приходили мусульмане когда-то, завоевывали…

М. Курников ― Очень много общего с Брейвиком. Вот эта долгая подготовка…

А. Венедиктов ― Ну да. Здесь всё-таки очевидно, что в благополучной стране мигранты становятся заметными, скажем так… Там в этот момент в мечеть заходила сборная Бангладеш по крикету. Она приехала на матч. Мусульмане. Естественно, они шли в мечеть. И случайным образом они не успели зайти. Конечно, матч отменился. Они находятся в школе. Ну, например, там было ранено три гражданина Афганистана, туриста. Это крупный город, между прочим.

М. Курников ― Третий по величине.

А. Венедиктов ― 377 тысяч. Он туристический. Там сегодня, кстати, должен был быть спектакль «Пусси Райт». И там Марина Алёхина должна была выступать. Отменили спектакль, конечно. Вот это город крупный, культурный, если там спектакли из России. Это явно не деревня, не какой-то городишка на 60 домов, то есть благополучный город.

Знаешь, есть такой эффект соседей, когда соседям что-то не нравится. Нам не нравится, что у нас бездомные, нам не нравится, что у нас хостелы, нам не нравится, что у нас магазины, что у нас проложат трамвайные пути… Нам ничего не нравится, потому что мы соседи, мы хотим жить, чтобы нас не трогали. Так вот там как раз когда строили мечети, были статьи против, но никто не выступал. Ну, это же наши соседи — пусть идут молиться.

И вот понаехали — тут ещё кто понаехал, вопрос большой, потому что в Новой Зеландии коренное население всё-таки маори. А у приехавшего террориста, сейчас тебе скажу — у него ирландская, шотландская, ну и английская кровь. Он, подданный короны, что называется, вернее это относится к его родителям. Я думаю, что наших слушателей в своём большинстве всё это не удивило. Испугало — да, ужаснуло — да, вызывало отвращение у некоторых, как у меня — да, но не удивило.

М. Курников ― Тут много вопросов, на которые ответа нет, мне кажется. «Почему он из Австралии поехал в Новую Зеландию?»

А. Венедиктов ― А почему россияне ездят в Белоруссию?

М. Курников ― Я только отмечу, что в Австралии по отношению к иммиграции, особенно из стран Азии довольно жёсткое законодательство.

А. Венедиктов ― И в Новой Зеландии тоже. Я вам скажу, что в Новой Зеландии квота на мигрантов до недавнего времени была тысячу человек всего. Сейчас правительство пошло на решительный шаг — 1500 квота на Новую Зеландию. Мы, конечно, когда пройдёт эта история, пригласим посла Новой Зеландии, пусть он ответит на ваши вопросы, что такое Новая Зеландия в этом смысле вообще.

Но почему он поехал? Почему мы в Беларусь едем? Почему белорусы к нам едут? Вообще, Новая Зеландия — это как Россия и Украина, если не считать Крыма и Донбасса. Это довольно близко с такой же степенью отношений, с такими же взаимными анекдотами.

М. Курников ― На сайте очень много было вопросов именно на тему письма, обращённого к вам от председателя Мосгорсуда госпожи Егоровой. Она призвала вас быть внимательным к отбору гостей….

А. Венедиктов ― «К отбору гостей» — там этого нет.

М. Курников ― Я могу озвучить, что она писала: «Считаю совершенно недопустимым отзывы о судьях и их работе, подобные тем, что прозвучали в упомянутом эфире «Эха Москвы». Понимаю, что озвучено частное мнение приглашённого лица. Полагаю необходимым обратить ваше внимание как главного редактора радиостанции на необходимость проявления в эфирах уважения к работе московских судей».

А. Венедиктов ― Это не отбор гостей. Скажу вам по секрету, я письма разного рода чиновников по поводу недовольства эфиром и звонки не каждый день, но в неделю раза три — четыре получаю. Почему я опубликовал это письмо? Я их не все публикую и вообще не публикую, потому что, а чего, собственно? Я главный редактор, я отвечаю — и ещё 5 лет буду, надеюсь, — за то, что происходит в эфире. И это письмо мне. Почему я решил опубликовать письмо Ольги Александровны? Во-первых, оно выдержано в категорически корректных выражениях.

М. Курников ― Это правда.

А. Венедиктов ― Вот это норма — по форме сначала — как власть имущий должен общаться с прессой: недовольство, замечания, определение, чего… Но я бы хотел обратить твоё внимание, Максим, и внимание наших слушателей, что меня поразило в этом письме: она не то что не потребовала, не попросила снять расшифровку этих оскорбительных с её точки зрения, выражений с сайта «Эха Москвы». И это заслуживает дополнительного внимания. «Я прошу немедленно убрать!» — знаешь, «закон о забвении»? Этого не было. Это первое.

Вторая история заключается в том, что я знаю, что Виктор Шендерович ответил. Я это прочитал на сайте, потому что этим занимался главный редактор сайта. И там в первых словах Виктор Шендерович говорит, что редакция сайта попросила его оставаться в рамках закона. И он остался в них. Но мы вообще просим наших гостей оставаться в рамках закона. И, как вы понимаете, к сожалению, или к счастью, восприятие закона нашими гостями никак не регулируется, и не будет регулироваться.

Собственно, мой ответ Ольге Александровне, который я ещё не написал, но, наверное, в понедельник напишу, потому что сегодня занимался печальными событиями — Игорь Малашенко и так далее — и просто не хватило мне времени и, честно говоря, душевных сил. И опубликую этот ответ. Он заключается в том, что наши гости — люди разные, и мы не будем их учить, ни в коем случае учить, как себя вести. Но при этом, если судьи, судебный корпус как-то иначе почувствовал себя несправедливо оскорблённым, а, может быть, и справедливо, он всегда получит время и право на ответ в эфире «Эха Москвы».

М. Курников ― То есть, условно, судья Данилкин всегда желанный гость здесь?

А. Венедиктов ― Всегда. Ольга Александровна Егорова — всегда желанный гость здесь, если она хочет. Судья Данилкин, безусловно, имеет право, если он считает себя оскорблённым… И я считаю, что публичные дебаты или публичное выяснение справедливости мне кажется, чрезвычайно важным.

То есть, что касается конкретного кейса и заявления, я просто напомню о том, что это не Виктор Шендерович, а это помощница судьи Данилкина, которую, по-моему, звали Нина Васильева, в своё время заявила о том, судья Данилкин был принуждён переписать приговор по второму делу Ходорковского. А дальше наш гость, известный писатель, сатирик, в художественной форме, употребляя разного рода художественные термины и выражая свою точку зрения — кстати, называется программа «Особое мнение», — и это мнение выразил. Если эта интонация, слова, события кого-то обижают — справедливо или несправедливо, — оскорбляют, — справедливо, несправедливо, — унижают — справедливо, несправедливо, — добро пожаловать в нашу студию. Но учить гостей…

Если здесь есть нарушение закона, — вот это точно не дело главного редактора и главной редакции определять в прямом эфире, есть нарушение или нет. Мы, повторяю, обращаемся к нашим гостям: «Мы просим вас учитывать законодательство Российской Федерации». Дальше они садятся в прямой эфир.

М. Курников ― Законодательство Российской Федерации — вещь подвижная. И как раз будут скоро новые изменения, судя по всему, по крайней мере, Государственная дума и Совет Федерации их пропустили, но президент ещё может заветировать потенциально.

А. Венедиктов ― Я сомневаюсь. Я рассказывал о том, как президент заветировал безумные поправки Государственной думы после «Норд-Оста». С тех пор я таких ярких ветирующих позиций не видел. Я не верю в то, что он заветирует, и буду удивлён, если он заветирует. Но до его сведения доведено, и сделал это председатель Совета по правам человека при нём же — то есть его институция, которую он назначил под руководством Федотова, — о тех лакунах, которые есть в этом законе. Извини, полуюридический язык.

Что мне здесь кажется важным. Вот, например, у меня была дискуссия, и мне говорили: «Вот посмотри, только что Франция приняла закон о фейк-нюс, об оскорблении. И там, значит, есть…». Я говорю: Да, всё правда. И в Испании есть — я и с Машей Захаровой дискутировал — есть наказание за оскорбление монарха вплоть до уголовки. В Дании есть оскорбление монарха вплоть до уголовного преступления — есть всё. Но нигде, как у нас нет внесудебной процедуры. Всё делается по решению суда. Вот нельзя сделать ничего до решения суда!

М. Курников ― Нельзя закрыть сайт даже на время без решения суда.

А. Венедиктов ― Называется: внесудебная расправа. Тогда ты не можешь оправдаться. Вот твой бизнес как дело закрыли. И второе: слово «немедленно». Такого нигде не существует. Вот если немедленная угроза смерти только…

М. Курников ― Я сегодня задавал вопрос Дмитрию Пескову этот вопрос.

А. Венедиктов ― Так, и что заявил Дмитрий?

М. Курников ― «Это будет делать прокурор, он же профессионал».

А. Венедиктов ― Нет, тогда нам не нужны суды. Прокуроры у нас очень часто непрофессиональны. Кроме того — состязательность процесса: прокурор — адвокат и возможность оправдаться, если прокурор не так понял, это и есть судебная процедура. Тогда отмените суды. А зачем они? Все профессионалы… Зачем судьи? Ольга Александровна, на пенсию! Виктор Данилкин, на пенсию! У нас есть прокуроры. Зачем вы нам нужны, если, как сказал Дмитрий Песков, у нас есть профессиональные прокуроры? Зачем?

М. Курников ― Дмитрий Песков также отмечал, что сообществом всё было обсуждено, и эксперты одобрили этот закон. Понятно ли вам, с кем это обсуждалось, кто это сообщество?

А. Венедиктов ― Нет. Это неправда. Потому что сообщество в данном случае — это сообщество главных редакторов. С этим сообществом обсуждено не было. Если это сообщество — карманные эксперты, которые выступают в ток-шоу федеральных каналов, то они не профессионалы. Хотелось бы видеть этих профессионалов. Ну, анонимные имена… Давайте мы их назовём, давайте мы их вытащим на свет, Дмитрий Сергеевич. Давайте уважаемых юристов послушаем и посмотрим, насколько они уважаемые.

М. Курников ― Такая реакция, как реакция руководителя Мосгорсуда теперь по новому закону потенциально опасна для СМИ?

А. Венедиктов ― Такая реакция не опасна, потому что председатель Мосгорсуда ничего не просит.

М. Курников ― Ну, пока закона нет.

А. Венедиктов ― Ну, она могла бы… Есть закон о клевете, есть закон об оскорблении. Всё можно было бы применить. История заключается в блокировании целых бизнесов, в разорении. Вот эта история опасна, безусловно.

М. Курников ― С вами спорят слушатели через YouTube. Сергей Зиновьев пишет: «А Фейсбук внесудебно закрывает аккаунты. И вот вам, например, в Инстаграме закрыли публикацию внесудебно».

А. Венедиктов ― Абсолютно верно. Но это частная компания, которая распоряжается своим ресурсом так, как считает нужным. Это не государственная компания. Разницу понимаете, нет? И мы тоже можем, Сергей Зиновьев, вас закрыть и отправить в бан, если вы будете хамить… У нас есть списочек, мы так закрываем хулиганов. То есть в этом случае вы можете продолжать писать, но мы вас не будем видеть. В этом смысле мы не запрещаем вам писать…

М. Курников ― Как говорят либертарианцы, позитивная дискриминация…

А. Венедиктов ― Частная дискриминация. Но разница между общественным пространством и частным пространством надо понимать. Потому что, вот уважаемые либертарианцы, мне кто-то сказал из них: «Вы хотя бы Википедию почитали». Вот всё их образование — это Википедии, понимаешь? А на самом деле частная дискриминация возникла в Конституции США в своё время. Для рабовладельцев это было сделано. Был 1883-й или 7-й год, не помню сейчас. Я не готовился по этой теме…

И частная дискриминация в частной истории может быть. В частной фирме — может быть. В частном магазине даже может быть фейсконтроль. Но когда это государство — это общественный договор между всеми равными. У нас все равны, не может быть дискриминации. И государство предоставляет услуги всем одинаково.

М. Курников ― Государство, да. А вот митинг, понимаете, может иметь?

А. Венедиктов ― Нет, это общественное пространство. Это не ваша территория. Площадь Сахарова, Красная площадь, где вы проводите митинг, это не ваша территория. В принципе, это общественное пространство, где частная дискриминация неприменима. Читайте Википедию…

М. Курников ― Давайте пойдём дальше, потому что есть ещё несколько тем, которое хочется успеть… В Киеве открыли сквер имени Бориса Немцова. Заявление было такое от мэра Кличко: «Однажды Россия будет гордиться соседством со сквером имени Бориса Немцова».

А. Венедиктов ― Да. Эта история очень известная. Я имею в виду, что в своё время, когда Андрей Сахаров был в ссылке, в двух странах — в США и в Израиле —были так называемые «Сады Сахарова» сделаны… Когда ты въезжаешь, ты видишь такие террасы, сады — это террасы из деревьев. А советское посольство оказалось на площади Сахарова…

И к величайшему сожалению, действительно, в Москве ничего не переименовано, именем Немцова ничего не названо. И мне очень обидно, что Вашингтон, Вильнюс… Я был на открытии в Вашингтоне и Вильнюсе площади и сквера имени Немцова, в Киеве не был, не смог, очень жалко… Я не знаю, чем там будет гордиться посольство, но то, что в Москве будет название — мост, улица, сквер, площадь… Будет, будет!

М. Курников ― Они это делают, чтобы уязвить российские власти?

А. Венедиктов ― Во-первых, это политическое решение. Это принимают политики. Я хорошо знаю, как это обсуждается. Это, конечно, для того, чтобы показать своё отношение к российским властям, безусловно. Это такая болезненная точка для российских властей и для президента — про Немцова. Это каждый раз напоминание и всплывание имени Немцова… Я же вижу, как он реагирует.

И ровно поэтому… не для того, чтобы уязвить президента, а для того, чтобы помочь семье Немцова узнать правду, мы задаём вопросы публично президенту в эфирах, на конференциях и так далее: Доколе же?.. Потому что мы понимаем, что следствие остановилось, подойдя вплотную к опасному рубежу, к людям, занимающим высокое положение в Чеченской республики — к сенатору Геремееву, депутату Делимханову и главе республики Кадырову. Что они знают про это?

Почему опять, вот буквально сейчас Рамзан Кадыров опять человеку, обвинённому в судебном режиме по делу об убийстве Немцова и получившему 11 лет, говорит, какой он патриот, какой он верный? Но суд российский, вообще, Российская Федерация считает, что он убийца Немцова.

М. Курников ― Это, вообще, удивительно! Почему российская власть так подставляется с этой историей?

А. Венедиктов ― Я не пресс-секретарь российской власти никак. Я думаю, это довольно сложная история, я имею в виду убийство Немцова, убийство Анны Политковской. И я всегда говорил, что президент Путин между развитием и безопасностью выбирает безопасность. Всегда! Никогда не будет рисковать. Всегда будет выбирать безопасность. Он так устроен. И его команда, даже не президент Путин, хотя президент Путин тоже. Его команда — Патрушев, Сергей Борисович Иванов, Сечин, другие — они вот так воспитаны… Это то же самое, что с интернетом.

Вот моё представление — я могу говорить только моём представлении от общения с людьми, которые окружают Путина, которое заключается в том, что если придут и скажут, грубо говоря, что электронное голосование может привести Навального, электронного голосования не будет. А такие люди приходят и реально рассказывают ему: «В Эстонии партия, которая всегда в оппозиции — «Партия реформ», она 28% получила на бумажных выборах всего и 40% на электронке. Понимаете, какая опасность, Владимир Владимирович?»

М. Курников ― В этом смысле оппозиция в лице Навального, Волкова и так далее, как раз солидарна с Путиным. А видите, как они подают: «Раз есть угроза, значит, мы, соответственно, не будем рисковать. Они как Путин…

А. Венедиктов ― Нет, слушайте, вот сравнение Навального с Путиным — я об этом не готов сейчас говорить. Я просто говорю про одну отдельную историю. Там, где безопасность… Нет, Навальный рискует. Он рискует собственной жизнью, рискует жизнью собственной семьи. Давайте его за это хотя бы уважать, те, кто не согласен. Мы видим, что он рискует. У меня нет никаких сомнений, что он рискует. Принимаем мы его программу, нравится она нам, не нравится она нам, хорошая у него экономическая программа, плохая у него экономическая программа — он рискует.

А в нынешней ситуации правящая команда во главе с президентом между рывком — вон иностранные инвестиции или наши инвестиции… Ну-ка все назад! Вас там всех завербуют! — Дерипаску, — Ну-ка все назад! Потому что это безопасность Российской Федерации. Вот в этой связи я понимаю реакцию на такие вещи, как переименование сквера около посольства именем Немцова. Я понимаю, что эта реакция вызывает раздражение.

Когда первая площадь была переименована перед посольством США, я в МИДе говорил: «Ребята, что вас раздражает? Борис Немцов чего вам сделал? Российский гражданин, который остановил первую чеченскую войну. Что он вам сделал?» — «Это вызов». Я говорю: «Не-не. Это вызов. Я говорю, Немцов-то вам чего сделал? Ну, вот пойдите к Владимиру Владимировичу, скажите, чтобы сквер перед МИДом стал сквером Бориса Немцова. И больше никто не будет ничего переименовывать! Никто не будет переименовывать, не будет ни Венесуэла переименовывать, ни Великобритания, ни… кто у нас там главный враг? Эстония не будет переименовывать». — «Э-э… э-э…» Ну и всё. Это так воспринимается.

М. Курников ― Но кроме переименований есть всё-таки ещё и документы. Резолюция была принята по этому поводу. И там зафиксирована такая фраза. Я перевожу: «Палата представителей осуждает Владимира Путина и его режим за преследование политических оппонентов и попытку скрыть информацию об убийстве Бориса Немцова».

А. Венедиктов ― Ну да. Это чисто политическая история. Не внутриполитическая, как пытаются убедить нас тут. Это внешнеполитическая история. И, безусловно, последние действия американского конгресса — вот это надо всё смотреть в пакете. Это не просто отдельный протуберанец вылетел и улетел. Ничего подобного.

Вот я недавно тут разговаривал с людьми из Канады. Вот сегодня Канада прияла новое решение по поводу участия в российских проектах… Какая-то Канада, подумаешь! Сечин или там Золотов — против него… «Не поеду я в Канаду», — говорит Сечин. «Не поеду я в Канаду», — говорит Золотов. Ребята, это не про то. Это про то, что если какая-то фирма, где есть канадский капитал, начнёт работать с «Роснефтью»…, она не будет работать с «Роснефтью» вообще!..

М. Курников ― А канадцы — одни из передовиков в нефтедобыче.

А. Венедиктов ― Вот. Это очень важная история. И если, предположим, Якунин сейчас возглавляет некий фонд в Германии, и сейчас немецким компаниям, которые сотрудничают с этим фондом, канадскими компаниями будет сказано: «Друзья мои, вот у нас Якунин… Извините, нас это не устраивает в этой истории. Поэтому или мы выходим из фонда и перестаём с вами сотрудничать вообще по полю, вот вообще — вот с вами Siemens не будем сотрудничать — из-за того, что вы участвуете в фонде Якунина». Это просто незаметные такие процессы.

Я очень хорошо понимаю Дерипаску, который сказал, что ему нанесён мощнейший ущерб. «Санкции — какой ущерб? Что вы?»… Мощнейший ущерб! Потому что все компании отказываются от сотрудничества и выходят из капитала. Где-то в бурении в Намибии — опа! — не будем с вами работать! А у нас денег нет… Значит, мы теряем Намибию. И так далее. Это такой эффект токсичного заражения организма. Поэтому санкции Канады — 114 человек, это главы компаний, которые теперь не смогут работать сначала с канадцами, потом с франко-канадскими, потом с американо-канадскими, потом датско-канадскими фирмами. И надо понимать, что это пожизненно. По-жиз-нен-но!..

Ну, если только в суде как-то, чего-то в каком-нибудь. Но вообще-то, пожизненно. Пройдёт 5 лет. Все уже забудут про Керчь, там одна строчка будет… Там моряков выпустят, дай бог, будут работать. А санкции будут действовать, яд будет в этой траве. Это так работает и никак иначе.

М. Курников ― Раз уж мы говорим про пакет этих решений, там было сказано ещё о поручении разведки…

А. Венедиктов ― Докладывать. Слушай, это же демонстрация, я обращаю внимание, скорее Трампу. «О твоём дружке Володе», — ему было сказано. Конгресс сказал: «О твоём дружке Володе». Единственное, что важно, что эти документы принимались практически единогласно. Внутриполитическая борьба — это не борьба против Демократической и Республиканской партиями. Это борьба между конгрессом и президентом. Конгресс, даже сенат, несмотря на то, что он в большинстве своём республиканский — та же самая партия, которая привела Трампа к власти — он стреножил президента, он связывает его. Конечно, Трамп рвётся. Но его связывает по рукам и ногам, и в этом смысле это внутриполитическая история: «Мы за тобой следим. Мы следим за тобой. Только оступись! Мы тебе не будем импичмент, — даже сегодня демократы сказали — мы не будем тебе импичмент, мы тебя сделаем слабым».

И в этом смысле Путин прав, это внутриполитическая борьба. Но когда вы имеете единодушие республиканцев и демократов — 416 за, 1 против… Я дал задание найти этого «против», взять интервью. Хотелось бы узнать, почему он против.

М. Курников ― Может, кнопки перепутал, в конце концов.

А. Венедиктов ― У них по-другому бывает. Всё публично. Надо понимать, что это история про репутацию. Вот у нас почему-то считается, что репутация штука эфемерная. Ничего подобного! Репутация, как говаривал Дмитрий Анатольевич, отлита в граните. Потому что под репутацию дают конкретные деньги, дают конкретные кредиты. Под репутацию накладывают санкции. Под репутацию назначают и снимают людей. Вот что такое репутация.

И здесь, конечно, в этом смысле репутация российской власти особенно после Солсбери и после краха МН17 — вот две точки, на которые обратил бы внимание, а теперь плюс Керчь, — она отвратительна! Можно сказать: А-а, это ложная репутация. Возможно, но она есть. И эту репутацию создали не британские спецслужбы, не украинские моряки. Эту репутацию создали мы сами! Просто надо это понимать. Можно возражать, но это так. Вы можете сказать, что Земля плоская. Может быть. Но она не плоская.

М. Курников ― Давайте перейдём к следующей теме, которая была второй по популярности на сайте и точно первая по популярности в YouTube, потому что все вам тут писали поздравления по поводу вашего нового срока…

А. Венедиктов ― Я хотел поблагодарить. Я извиняю, что меня кто-то поддерживал, кто-то нет, но спасибо, что вы волновались. Это значит, вам небезразлично «Эхо». Вы спорили, думали про «Эхо». Это хорошо.

М. Курников ― И спрашивают, это было трудное время, когда были выборы? Насколько вы переживали?

А. Венедиктов ― Я переживал, это было трудное время. Но я понимал, что мои шансы лучше, чем шансы Алексея Голубева хотя бы потому, что я понимал тонкости управления «Эхом», а он нет. Он на новенького. Но и при этом я понимал, что 20 лет на троне — это огромное число недовольных, огромное число обиженных, огромное число людей, к которым я был несправедлив или казалось им, что я к ним был несправедлив, они не росли по эфиру, по зарплате, кому-то не давал отпуск, когда они хотели, кого-то не отпускал с ребёнком — нормально. И это накапливалось. И это накопилось в то, что 26% не проголосовало за меня: 20 против, за Алексея и 7 — ни за кого. Поэтому солидная цифра.

Но на чём я стоял чётко — что задача главного редактора, моя задача: сохранение редакционной политики. Ну, вот всё остальное обсуждаемо. Редакционная политика — не обсуждаема. Поэтому я и ответил, что, судя по выступлению Алексея — он хотел коррекцию редакционной политики, я так его понял, — поэтому я сказал, что в ту секунду, когда я проиграю выборы, я уйду с этой радиостанции, потому что эта радиостанция, о которой говорил Алексей, как я её понял, была бы мне неинтересна. Таких много. А «Эхо» одно.

И, собственно говоря, моя задача следующая — это угодить в первую очередь слушателям, а не журналистам. История в том, то почему-то считается, что мои избиратели — ну, это так в уставе — журналисты. Ничего подобного, мои избиратели — слушатели! Моя задача, чтобы слушателей «Эха» становилось всё больше и больше. Их и становится всё больше и больше.

М. Курников ― Но слушатели не голосуют.

А. Венедиктов ― Я имею в виду, что я работаю не для журналистов. Тут очень важно понимать, что я работаю не для того, чтобы журналисты чувствовали себя хорошо, и это многих обидело. Они это поняли, и это очень многих обидело. Я работаю для продукта. И когда начинается разговор на собрании, нужен нам Шендерович или не нужен… извините, пожалуйста, пока я главный редактор, нам Шендерович нужен. А следующий главный редактор будет принимать следующее решение, но это, я боюсь, будет только через 5 лет.

М. Курников ― Что будет с Голубевым после выборов?

А. Венедиктов ― Я предложу ему дополнительную работу. Он же всё рвался работать, — сказал я иезуитски. У него было очень много дельных предложений, которые мне не казались важными, но которые оказались важными для наших журналистов, которыми я реально не занимался. Прежде всего, соцбыт. Ну, например, он говорил, что многие журналисты хотели бы, естественно, бесплатно — зарплаты у нас небольшие — изучать английский язык. Это необходимо и так далее. Он как главный редактор хотел организовать такие курсы. Я как главный редактор такие курсы организую. И поручу Алексею координировать это. Ну, например. Важная история.

Юридическое образование для журналистов, имею в виду — с учётом новых законов, о которых он говорил — правильная идея. Я её реализую и поручу Алексею договориться, организовать и так далее…

М. Курников ― Тут вопрос был: «Вам понравилось что-нибудь в программе конкурента?»

А. Венедиктов ― Да, конечно. Вот та часть, которой я не занимался, но она абсолютно не касается редакционной политики. Всё, что Алексея говорил про редакционную политику, мне не понравилось. Это не моё радио.

М. Курников ― Хороший вопрос пришёл: «А вы воспринимаете этот срок как новый?» Вы должны что-то поменять?

А. Венедиктов ― Послушайте меня. Вот когда я избирался в 2014-ом году, у нас председателем совета директоров был Михаил Юрьевич Лесин, чтобы было понятно. Вообще, мы могли подумать, что через полгода, после того, как я избрался, что у нас будет кризис, и что мы будем в двух днях, в 48 часах от закрытия радиостанции?! Не от моего увольнения. Я себе работу найду. Ну, репутация. А закрытие, переформатирование радиостанции — это было уже внесено в повестку дня совета директоров — мог я такое представить себе?!

Мог я подумать, что через год после моего избрания мы столкнёмся с Сергеем Корзуном, первым главным редактором и разломаемся с ним, потому что мы принципиально по-другому видели развитие радиостанции? Когда мы стали с ним разговаривать, мы выяснили расхождения. Я мог об этом предугадать?

Я мог подумать, что возникнет человек, которого зовут Екатерина Шульман и что для того, чтобы бы её соблазнить — извините Виктор Анатольевич Шендерович и Ольга Александровна Егорова, я вынужден применять литературный образ, — я извивался червём, чтобы она пришла. И вот она ведёт замечательно… А она сомневалась… А я мог представить, что к нам придёт Невзоров, которого я тоже не просто так?.. Это же всё бриллианты — Шульман, Невзоров, Белковский — они все разные. Я мог себе это предположить, как главный редактор? Да нет, конечно.

А мог я себе предположить, что мы, проигрывая из 18 часов 11 «Вестям», и только в 7 выигрывали в день я имею в виду…

М. Курников ― в 2014-ом году.

А. Венедиктов ― Я мог предположить, что это будет наоборот? Сейчас мы выигрывает 11, а они — 7. Мог такое предположить? Нет. Зато я могу предположить, как будет работать закон об оскорблении величества и фейковых новостях. Вот я точно могу предположить. И работа главного редактора становится другой. Я вполне могу оставить радиостанцию в том смысле, что люди работают, и я не влезаю в их работу, и вы это знаете, вот чего-чего, а свободы у вас полно. И я должен сохранять возможность их свободы. То есть я должен по периметру как дед Мороз с этой штукой ходить и не пускать никого внутрь, потому что решение по редакционной политике принимаю я, а она остаётся такой же. Поэтому я не знаю, что будет.

Я мог предположить эту историю Веллера? Да нет. И вот мы с Белковским уже 3 месяца не можем придумать формат передачи. Я могу предположить, что он придёт завтра и принесёт то, что мне понравится? Могу. Я мог предположить, что появится киндер-сюрприз Майкл Наки со своими «Пороками», я бы сказал? Нет. Ребята, вы о чём?

Но я точно мог предположить, что президент Путин говорит нам на всю страну: «Ребята, фильтруйте базар». А я не умею, я не научился за 20 лет. Какой базар? У нас и в погоде базар и в курсе доллара базар, и в гостях базар, и в письмах базар. Я не умею фильтровать. Я это и сказал. И потом если он хочет в соответствии с этими письмами, чтобы я фильтровал базар по-другому, вообще базара не будет. Будет площадь укатана…

Поэтому если вас интересует моё мнение, то ничего не изменится в том смысле, что редакционная политика, свобода журналистов, которые ещё мочат предложения главного редактора, своего любимого как в утренних «Разворотах», она останется. И ещё раз повторю: и выбор гостей — безусловно, это выбор журналистов. И так это и останется. Я им вполне доверяю. Поэтому ничего не могу сказать, что будет в этом смысле.

М. Курников ― То есть вы без программы на выборы шли?

А. Венедиктов ― Нет, программа была оборонная. Программа была: сохранение во враждебном окружении, во враждебной среде редакционной политики «Эха». И все силы были и в этом пятилетии и в следующем пятилетии будут направлены на сохранение этого всего, где это будет возможно. Не уступил ничего, ничему. Всё остальное — пожалуйста. Пить — пожалуйста, с кем угодно. А редакционная политика — невозможно. Потому что я так считаю.

М. Курников ― Чтобы закончить тему выборов. Пишут: «Признайтесь, а Голубев — спойлер. Вы его специально поставили»?

А. Венедиктов ― Я узнал в поезде, что он выдвинулся. Мне это сильно не понравилось, потому что он соберёт на себе недовольных… У меня был кандидат, который был не спойлер. Я предложил этому кандидату побороться. Кандидат раздумывал.

М. Курников ― Вы не назовете, кто?

А. Венедиктов ― Нет, не назову. Он не захотел. В это время вышел Алексей. Ну, чего тут тогда. Но не спойлер был человек, у которого, действительно, была программа, не трогая редакционной политики, делать другую радиостанцию. Я бы с ним побился с большим удовольствием, поверьте мне.

М. Курников ― Но пришлось с Голубевым.

А. Венедиктов ― Кто вышел, с тем и пришлось.

М. Курников ― Я напомню, что это была программа «Суть событий». Алексей Венедиктов, Максим Курников. До свидания!

(*) — группировка запрещена на территории РФ







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Единственное СМИ, которое разместило у себя более-менее внятный отчёт о прошедших выборах главного редактора радиостанции, было RTVI. Из отчёта видно, что хоть Венедиктов безусловно победил и с большим отрывом, но таки холку ему помяли как следует, хотя он и не спешит делиться своими соображениями на эту тему. Ещё раз мои ему поздравления и пожелания сделать из прошедших выборов надлежащие выводы. Скорее всего, в силу естественных причин, это последний его срок на посту и хотелось бы, что он был бы и лучшим.
________________________________________

КОГДА 2 МЕЧЕТИ И 1 % МУСУЛЬМАН, ТО И НАДО ПРИНИМАТЬ МЕРЫ. КОГДА МЕЧЕТЕЙ БУДЕТ ДЕСЯТКИ, ТО БУДЕТ УЖЕ ПОЗДНО. Если власти не принимают меры, то … их принимают граждане.
________________________________________

Интересный способ расовой сегрегации, однако.
________________________________________

А заодно — и оправдания терроризма.
________________________________________

Это не расовая сегрегация и даже не религиозная война. Это война цивилизаций. И западная европейская христианская цивилизация находится в большой опасности ввиду слепоты европейских политиков. Я не знаю, о чём они думают. Может быть о том, как беженцы будут благодарны европейцам за христианское гостеприимство. Но они точно не думают о том, что через 200 лет в Европе не будет ни одного христианина — все будут мусульманами, причём именно восточными и южными. Также будут уничтожены все элементы западной культуры (вспомните Пальмиру).
________________________________________

Пока только Австралия осознала эту угрозу. Конкретно в Австралии премьер давно сказал, что он никому не запрещает жить в Австралии, но все приезжие должны соблюдать австралийские законы. А не наоборот.

В Австралии опубликован указ, в котором говорится о том, что мусульманам, желающим жить в Австралии по законам шариата, придётся покинуть эту страну, поскольку правительство ощущает от данной категории граждан угрозу терактов.

Указ этот адресован арабо-мусульманским иммигрантам. На следующий день после того, как группа умеренных мусульман, на специальной встрече с премьер-министром Австралии Джоном Говардом, принесла присягу верности Австралии и королеве, Говард и его министры сделали однозначное заявление о том, что на экстремистов обрушится вся тяжесть закона. Министр финансов Питер Костелло, считающийся наследником Говарда на посту премьер-министра, намекнул, что некоторых радикальных шейхов могут попросить покинуть страну, если они не примирятся с тем фактом, что Австралия — секулярное государство, в котором законы принимаются парламентом.

“Если эти ценности не являются вашими, если вы хотите жить в стране, в которой правит закон шариата, или в теократическом государстве, то тогда Австралия не для вас”, — заявил Костелло, выступая по государственному телевидению. “Я бы сказал клерикалам, которые учат, что в Австралии имеются две системы закона — австралийская и исламская, что это ложь. Если вы не можете согласиться с парламентским законом, независимыми судами, демократией и предпочитаете закон шариата и можете уехать в другую страну — вероятно, это лучший вариант”, — недвусмысленно заявил он. Костелло сказал, что обладателей двойного гражданства, возможно, попросят уехать в страну их второго гражданства.
________________________________________

Тарранта вообще можно принять в "Единую Россию" — он симпатизирует сербам, Мари Ли Пен, за Брегзит и против ЕС, за возвращение Константинополя православным, против Ангелы Меркель… Чем не русский патриот?
________________________________________

Западные режимы исповедуют двойные стандарты, продолжают делить террористов на плохих и хороших, и лгут постоянно. Это очевидный крах т.н. западных ценностей.
________________________________________

Во всей Новой Зеландии насчитывается до 60 мечетей…
________________________________________

А 20 лет назад их не было вообще. Численность растёт по экспоненте!..
________________________________________

Да вы на себя оборотитесь. Ни в одной европейской столице не увидишь на байрам 300000 мужских задниц, задранных к небу в Москве прямо на улицах! Можно не строить мечети. А муслимов куда девать? Кстати, число синагог в России растёт, их помещения возвращают еврейским общинам, а евреев в России всё меньше. По экспоненте?
________________________________________

Я не расист, как вы. Но придёт время…
________________________________________

Мне лично ну очень не нравится чеченизация России. Потому что женщины теряют банальные человеческие права. И законность заменяется "понятиями". Скоро нас всех в чадру запихнут. И кровная месть будет повсеместной нормой.

Нам нужно дать голос женщинам Чечни. Или выгнать эту республику из России. Чеченизация России — это её конец. Не можем мы жить вместе в одной стране и ненавидеть друг друга, как чеченцы ненавидят русских. Отвечать им ненавистью — это тупик. Это менять себя под них. Становиться ими. То же самое, если бы в ответ на фашизм мы стали делать из немецких пленных абажуры.
________________________________________

Безопасность государства как раз и заключается только в обеспечении его неуклонного всестороннего развития. Любой ретроград — враг прогресса и развития, пытающийся закуклиться, замкнуться, ощетиниться, законсервироваться, оборотиться вспять, погрязнув в химерах былого, призраках давнишних горе-триумфов и глюках воспалённой бесноватой паранойи — только губит страну, государство и народ. Вечность жизни — только в её вечном развитии. Кажущийся, манящий, желанный покой, стабильность, застой, окостенелость, затхлость и гниение — обманчивое счастье трупешника-жмура…
________________________________________

Безопасность государства как раз и заключается в чём угодно ином, только не в обеспечении его неуклонного всестороннего развития, а в парадировании парадов, надувании щёк, раздувания помпезности и помпадурства с фанфаронством, в проведении клюкворазвесистых мероприятий, типа Мундиалей-Олимпиадей, ударном возведении фамильных родовых замков и поместий боярства со служилым дворянством, размазывании холопства и разлизывании холуйства?
________________________________________

Под фото О.Егоровой комментариев "0". На Эхе традиция о покойника либо хорошо либо ничего.
________________________________________

Алексею Венедиктову большое спасибо за сохранность Эха Москвы. Слушатель с 20-летним стажем.
________________________________________

Нужно вам ссылки на факты как-то фильтровать. Я на новогодние каникулы пол Новой Зеландии объехала. В Окландской местной газетёнке была статья про миграцию. Китайцы опередили индусов в прошлом году — 5000 против 4000 только в Окланде. Англичан около тысячи. 1000 или 1500 квоты на всю страну — это вы откуда взяли? Видимо беженцев. Но мигранты приезжают учиться и работать. И их большое количество. И отношение к ним нормальное. По сравнению с Европой и Англией. Другая статья в той же газете. Как китайской студентке по дому скучалось и друзья не заводились. Но университет теперь открыл специальный клуб. И всё стало путём у неё. Такого рода статьи немыслимы в Европе в настоящий момент. Ни один местный так не думает. Ненависть к иммигрантам из каждого угла. Она норма.
________________________________________

Я конечно ни в коем случае не оправдываю, а просто констатирую, что насилие порождает насилие. И когда идеологи вахабизма или другого исламизма решили, что надо проповедовать насилие, то вот так получают радикалов с другой стороны. Поэтому насилие не решает проблему, а лишь только усугубляет. Вряд ли из радикализма может вырасти нормальное, благополучное, развитое общество. А вот невежество, нищета, рабство и диктатура вырастут обязательно .
________________________________________

Раньше были войны империй за территории. В Османской империи никто не притеснял ни христиан, ни иудеев.
________________________________________

Весь мир в трауре! Ужас! Бедные несчастные мусульмане! Правда, в Египте, например, минимум пару раз в год убивают прямо в церквях по сотне христиан коптов. Ну и что? Вялая реакция мировых СМИ, причём далеко не всех. И на следующий день — молчок! Всё нормально, ничего страшного! А только за 2018 год исламские террористы убили в два раза больше христиан по всему миру. Но надо молчать — нельзя же обижать бедных и невинный мусульман! Они всего-навсего исполняют заповеди корана…
________________________________________

Так держать! То, что делает радиостанция — огромной исторической важности для Родины! За что и любим, уважаем. Мужества, удачи, изворотливости, дипломатии и умных друзей! Но с вискарём всё же по-аккуратнее — возраст же…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Интересное (0)
  • Общество (0) > Ксенофобия (0)
  • Общество (0) > Культура (0)
  • Общество (0) > Мигранты (0)
  • Общество (0) > Религия (0)
  • Общество (0) > Терроризм (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 04.12.2019 - ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ЕГОРА ЖУКОВА
  • 28.11.2019 - В РОССИИ, КАК ПРАВИЛО, ВСЕГДА НЕСВОБОДА
  • 27.11.2019 - ПРОВЕРИТЬ ПРОКУРОРА МОСКВЫ
  • 27.11.2019 - ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ
  • 26.11.2019 - СЕКРЕТЫ ДЕЛА МАГНИТСКОГО
  • 25.11.2019 - ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ПОВЫСИТЬ ПОДКОНТРОЛЬНОСТЬ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
  • 24.11.2019 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ О ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТИРАХ «ЯБЛОКА»
  • 24.11.2019 - ЛОГИКА БЕСПРЕДЕЛА
  • 23.11.2019 - КТО ОТВЕТИТ ЗА ПРОВАЛ «ОПТИМИЗАЦИИ»?
  • 23.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С ГАСАНОМ ГУСЕЙНОВЫМ
  • 22.11.2019 - ПРОТИВ ЗАКОНА О «СУВЕРЕННОМ ИНТЕРНЕТЕ»
  • 22.11.2019 - ИНТЕЛЛЕКТ И ГЛУПОСТЬ НА СЛУЖБЕ РЕПРЕССИЙ
  • 21.11.2019 - ПАРТИЯ «ЯБЛОКО» ПРОТИВ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ
  • 21.11.2019 - ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ ОТ ВРАГОВ
  • 20.11.2019 - ЛИКВИДАЦИЯ ДВИЖЕНИЯ "ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА"
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru