Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Власть > Публикация
Власть

[14.05.2019]

БУДУЩЕЕ ОТНОШЕНИЙ УКРАИНЫ И РФ

Дмитрий ОРЕШКИН: политолог, политгеограф, кандидат географических наук, один из создателей аналитической группы "Меркатор" Института географии РАН, член совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека


Дмитрий ОРЕШКИН:


Задача с ДНР стоит, чтобы втюхать эту территорию в качестве Троянского коня туда, в Украину. Но при этом, чтобы там, как минимум, половина была граждан России, чтобы там были свои армейские структуры, чтобы там руководил политикой Кремль через свои прокси-структуры, а платила за всё это удовольствие и разбитые горшки Украина!

Что касается Украины, мне кажется, что «стратегия» здесь вообще не подходящее слово, потому что преобладает тактика. Вот тактика была — ущемить как можно сильнее Порошенко, чтобы ему отомстить. Точно так же, как была тактика в Грузии ущемить как можно сильнее Саакашвили. Саакашвили выдавили из политического пространства, что как раз принесло чувство удовлетворения Путину.

И то же самое с Украиной. То есть Порошенко прищемили хвост за то, что он прищемил хвост Путину, будем называть это своими именами. Порошенко не позволил завоевать большую территорию для ДНР, обеспечил сопротивление. Он провёл Томос, что для нашей Церкви очень обидно и, я бы даже сказал, унизительно. Он организовал то, что называется безвизом. В системе этих пацанских взаимоотношений — кто кого нагибает, как они там выражаются — это всё были довольно жёсткие удары. Но теперь по нему нанесён ответный удар этой выдачей паспортов, он в нокауте.

А что будет дальше? Украина всё равно будет двигаться в Европу, Украина всё равно будет идти в Европейский Союз и в НАТО. И поэтому надеяться на какое-то улучшение отношений… Я не вижу никаких оснований. А улучшение отношений и условий жизни на Украине — это самое страшное, что только может вообразить себе кремлёвская Администрация. Потому что если на Украине проведут реформы, если Украина начнёт экономически подниматься, как сделала Польша за 20 лет, то ведь это в мешок не спрячешь! Вот Польшу спрятали в мешок, про неё забыли. А Украину — нет, не спрячешь. Там ведь куча друзей, куча знакомых, родственников.

И если Украина покажет пример успеха лет через 10, то будет очень трудно объяснять трудящимся все преимущества вертикального менеджмента, на который опирается нынешняя власть. Поэтому всё, что можно Украине испортить, будет испорчено с нашей стороны. Мне кажется, логика здесь достаточно прозрачная.


В. Дымарский ― Добрый вечер! Программа «2019». Ведущие — Ксения Ларина и Виталий Дымарский. Наш сегодняшний гость — политолог Дмитрий Орешкин. Ксения, с чего начнём?

К. Ларина ― Ну, с Украины.

В. Дымарский ― Как полагается в последние дни, с Украины, да? Может быть, с Закона об упрощённом гражданстве для Восточных областей Украины — для ДНР и ЛНР?

К. Ларина ― Уже много про это говорили, много обсуждали. У Дмитрия есть какие-то ещё версии, кроме абхазского варианта развития событий? Зачем это сделано?

Д. Орешкин ― Ещё есть вариант, который называется Приднестровье. Мне кажется, он даже больше похож, чем абхазский, потому что я думаю, что Кремлю не нужна эта территория, что будет сопряжено с большим количеством издержек — присоединение, отъём территорий вместе с населением.

А задача стоит, наоборот, в том, чтобы втюхать эту территорию в качестве Троянского коня назад — туда, в Украину, но при этом, чтобы там, как минимум, половина была граждан России (ну, примерно, как в Приднестровской Республике сейчас, чтоб там были свои армейские структуры, чтоб там руководил политикой Кремль через свои прокси-структуры, а платила за всё это удовольствие и разбитые горшки Украина!

К. Ларина ― Можно ли назвать этот жест со стороны Путина стратегией на ближайшие годы, что никакого «потепления» в отношениях не будет, а будет Россия стараться по-прежнему поближе к себе подогнать и эту территорию окончательно и бесповоротно?

В. Дымарский ― Я хотел добавить к этому же вопросу, что есть ещё другая версия, что это дополнительный козырь в будущей возможней торговле.

Д. Орешкин ― Ну да. Это как бы одно другому не противоречит, на самом деле. Что касается Украины, мне кажется, что «стратегия» здесь вообще не подходящее слово, потому что преобладает тактика. Вот тактика была — ущемить как можно сильнее Порошенко, чтобы ему отомстить. Точно так же, как была тактика в Грузии ущемить как можно сильнее Саакашвили. Саакашвили выдавили из политического пространства, что как раз принесло чувство удовлетворения Путину.

Путин наказал его, в своём представлении о прекрасном он его уничтожил. А то, что Грузия продолжает идти по этому же пути — вот это как раз стратегическая часть, которая не изменилась. И Грузия всё движется туда же .

И то же самое с Украиной. То есть Порошенко прищемили хвост за то, что он прищемил хвост Путину, будем называть это своими именами. Он не позволил завоевать большую территорию для ДНР, обеспечил сопротивление. Он провёл Томос, что для нашей Церкви очень обидно и, я бы даже сказал, унизительно. Он организовал то, что называется безвизом. В системе этих пацанских взаимоотношений — кто кого нагибает, как они там выражаются — это всё были довольно жёсткие удары. Но теперь по нему нанесён ответный удар, он в нокауте.

В. Дымарский ― Кто?

Д. Орешкин ― Порошенко. А что будет дальше? Украина всё равно будет двигаться в Европу, Украина всё равно будет идти в Европейский Союз и в НАТО. И поэтому надеяться на какое-то улучшение отношений… Я не вижу никаких оснований. А улучшение отношений и условий жизни на Украине — это самое страшное, что только может вообразить себе кремлёвская Администрация. Потому что если на Украине проведут реформы, если Украина начнёт экономически подниматься, как сделала Польша за 20 лет, то ведь это в мешок не спрячешь! Вот Польшу спрятали в мешок, про неё забыли. А Украину — нет. Там ведь куча друзей, куча знакомых, родственников.

И если Украина покажет пример успеха лет через 10, то будет очень трудно объяснять трудящимся все преимущества вертикального менеджмента, на который опирается нынешняя власть. Поэтому всё, что можно Украине испортить, будет испорчено с нашей стороны. Мне кажется, логика здесь достаточно прозрачная.

В. Дымарский ― А вот у меня такой вопрос. Если предположить, что победил бы Порошенко, этот закон всё равно был бы подписан? Почему его не подписывали при Порошенко?

Д. Орешкин ― Я думаю, что его держали в качестве такого достаточно сильного хода в зависимости от того, кто победит. Я думаю, что подписали бы и с Порошенко тоже — может быть, не сразу; может быть, ещё как-то. Трудно сказать. Да, самый интересный вопрос во всей этой истории — почему раньше не подписывали? Видимо, было как раз стратегическое (а, может быть, правильнее назвать — тактическое) решение: подождать до конца выборов. Вот выборы состоялись, и тут же сразу заявили. Вот здесь это можно рассматривать как торговую позицию. Здесь это можно рассматривать как форму давления. Здесь это можно рассматривать как демонстрацию для своих.

Но можно и рассматривать как подготовку к возвращению этих территорий Украине с условием, что они, по существу, являются в значительной степени населены нашими гражданами.

В. Дымарский ― А Украине и Западу, если считать, что Запад поддерживает Украину, есть чем ответить?

Д. Орешкин ― А вот нечем. Украинские соседи искренне возмущены. Они считают, что это нарушение прав. Но у Путина здесь совершенно, по-моему, железобетонная позиция. Он подождал выборы, он продемонстрировал, что 3 миллиона украинских граждан были лишены священного демократического права выразить своё отношение. Ну, из них 2 миллиона, условно говоря, живёт в ДНР и ЛНР и ещё около миллиона — у нас в России.

И в связи с этим, разделяя благородное демократическое негодование, он просто вынужден дать этим людям демократическим образом российские права, чтобы они чувствовали себя не изгоями, а равноправными членами европейского сообщества. У вас есть что возразить?

В. Дымарский ― Я бы только не возразил, а ещё добавил про свежепринятый Закон о языке.

Д. Орешкин ― Конечно. Тут, я думаю, всё произошло же после этого.

В. Дымарский ― А с правовой точки зрения? Там американцы вроде начали что-то говорить о санкциях. Украина опять затребовала, видимо, дополнительные санкции от Запада.

Д. Орешкин ― Ну, Украина, конечно, хочет дополнительных санкций. Ну, во-первых, их не хочет Европа. Вы знаете, на прошлой неделе как раз был опубликован очень хороший аналитический обзор Фонда Эберта. Там Райнахард Крумм — редактор этого издания — опубликовал, в частности, опросы. Называется «Wake-up call for Europe», то есть будильник для Европы. И там немцев и французов за новые санкции против России среди населения высказывается примерно четверть, не больше.

А 3/4 хотят business as usual, им всё это надоело, им надо повышать уровень жизни и так далее. Если взять Украину (там тоже опрашивали граждан), то только треть (35%) готовы бороться за Донбасс с помощью армейских, военных каких-то операций; а 2⁄3 войны не хотят. И это, кстати говоря, проявилось и в результатах голосования. Вроде бы Порошенко обеспечил защиту страны, а оказалось, что большинство хочет не этого.

В. Дымарский ― Чего хочет, трудно понять по фигуре Зеленского, да? Потому что у меня такое впечатление из того, что я услышал от него (а я услышал не так много), — то, что вы сказали, что можно не сомневаться, что продолжит путь в Европу, — он вообще ничего не обещал.

Д. Орешкин ― Так он тем и хорош. Нет, на самом деле, выборы что говорят? Что проиграл Порошенко. Это правда. Вместе со своей военной логикой. А чем хорош Зеленский? На него каждый накладывает тот груз ожиданий, который ему близок. Поэтому левые от него ожидают левых реформ, правые от него ожидают правых реформ, националисты от него ожидают этого, интернационалисты ожидают того. А какой он на самом деле, мы не знаем. И как только он какие-то серьёзные шаги начнёт делать, тут-то его эта 73-процентная поддержка начнёт сыпаться, как хвоя с ёлки на майские праздники.

К. Ларина ― Ну, это ещё неизвестно. Потому что вы говорите, что он ничего никому не обещал. Но мне кажется, что достаточно внятно звучали его намерения — то, что я услышала в его интервью и выступлениях, что самое главное — это объединить страну и руководству страны принимать такие решения, чтобы не раскалывать её, а, наоборот, объединять.

В. Дымарский ― Но Порошенко то же самое говорил.

К. Ларина ― Нет. Мне ещё понравилось то, что Зеленский признавал, что информационную войну Украина проиграла, что Юго-Восток она проиграла сама и что необходимо этих людей вернуть прежде всего ментально в Украину, я имею в виду жителей ЛНР и ДНР. Ну и то, что после всего этого вот такой ответ был со стороны Путина, мне кажется, это тоже продуманная тактика, чтобы выдернуть из-под него первую табуретку. А Закон о языке — это вторая табуретка, которую из-под него выбил уже Порошенко напоследок.

Д. Орешкин ― Ксения, вы не обижайтесь, но на мой непросвещённый взгляд…

К. Ларина ― Это мой непросвещённый.

Д. Орешкин ― Так вот, как раз вы нагрузили на Зеленского какой-то груз своих ожиданий, и вы читаете и слышите в его словах то, что хотите услышать. А те, кто не хочет, он услышит другое или ничего не услышит. Ведь слова-то про единое государство. Ну, кто же скажет, что не хочет единого государства? Вопрос, какими методами и реально ли? Потому что пока, на мой взгляд, никакого объединения и близко не просматривается.

Более того, опять же, с моей непросвещённой точки зрения, и не надо было бы, потому что вот чего сейчас Украине меньше всего надо, так это получить вот эти 3 миллиона человек, которых надо кормить, поить с разбитой в прах инфраструктурой и промышленностью.

К. Ларина ― Но они не имеют права демонстративно от них отказываться. Это не может быть.

Д. Орешкин ― Конечно. Именно поэтому они все примерно и говорят, что это наша территория, никогда не откажемся. Но ведь именно то же самое говорят про Нагорный Карабах, про Северный Кипр, про всё что угодно. Это обычный синдром Приднестровья, где «никогда не поступимся ни пядью», а жизнь идёт сама по себе. То есть слова отдельно, а…

В. Дымарский ― Дмитрий, поскольку вы всегда занимались электоральной географией, как распределяются голоса на президентских выборах на Украине?

К. Ларина ― Львовская область была против Зеленского. Единственная, где проиграл Зеленский. А все остальное — выиграл.

В. Дымарский ― Поскольку я родился во Львове, я догадываюсь даже почему.

Д. Орешкин ― А скажите.

К. Ларина ― Ну, понятно, да.

В. Дымарский ― По этническому происхождению.

Д. Орешкин ― То есть вы полагаете, оттого, что Зеленский еврей, во Львове за него не проголосовали?

В. Дымарский ― Вполне возможно.

Д. Орешкин ― Ну, может быть. Не знаю. Мне казалось, что как раз львовские традиции были там достаточно сильно проевропейские. В том числе и еврейская община там была большая. Ну, вам виднее. Я там не жил.

В. Дымарский ― Была, да. Но я там тоже не жил, я там только родился.

К. Ларина ― Всё-таки объясните, Дмитрий, как человек просвещённый. 39 человек самых разных взглядов в бюллетене на пост президента — все профессиональные политики, за исключением одного, по сути. Почему Украина сделала такой выбор?

В. Дымарский ― Почему было 38 политиков и 1 комик?

Д. Орешкин ― Нет, вы знаете, там был не один комик. Там, например, был Ю.В. Тимошенко, который был мужского рода.

К. Ларина ― А, это двойник, да?

Д. Орешкин ― Ну да. То есть там, на самом деле, халтурщиков было порядка двух десятков. А реальные люди, которые занимаются действительно политикой — хорошо, если 10-15 человек.

Почему? Ответ. Потому что он как раз не политик. В этом смысле всё украинское политическое сообщество получило довольно увесистую оплеуху от общественного мнения. Вот такой новый человек. Как он всё время говорил: «Я вот такой простой парень». Он с некоторой даже избыточностью, навязчивостью это педалировал. Не такой уж он простой, прямо скажем. Но он как бы не принадлежит к политическому классу.

Хотя, в общем, те, кто следит за развитием событий, понимает, что он к нему принадлежит. Просто, он выступает в качестве такой этикетки на довольно широких плечах, спине или ещё какой-то части тела господина Коломойского. В чём ещё его сила? Он, в общем-то, очень умело критиковал Порошенко: «я — собрание ваших ошибок, я — воплощение ваших ошибок». Тем более, что это было не сложно сделать. Он обещал всё хорошее, против всего плохого.

И что очень важно, мне кажется, ни Порошенко, ни Тимошенко, ни такие матёрые политики, всерьёз его не принимали. И поэтому в штабе Порошенко ушами прохлопали, сосредоточившись на низведении главного противника, которым была Юлия Владимировна, бывший премьер-министр.

В. Дымарский ― Настоящая.

Д. Орешкин ― Да, настоящая Ю.В. И думали, что этого парня мы легко уберём. А он оказался далеко не прост. И, в общем, это очень интересно. Хотя, на самом деле, не поразительно, потому что такие новые люди везде выскакивают — хоть Макрон, хоть Трамп…

В. Дымарский ― Трамп — такой мировой даже, можно сказать, комик.

Д. Орешкин ― Политики надоели, потому что пришла новая волна избирателей.

В. Дымарский ― Вот здесь к вам вопрос пришёл. Илья спрашивает: «А может ли Зеленский стать самостоятельным политиком, почувствовав власть?». То есть предполагается, что он не самостоятельный политик. И всё как бы не верят, что комик — это самостоятельный политик.

К. Ларина ― Это не комик. Я протестую против этого определения. Это неприлично.

В. Дымарский ― Ну, актёр. Ну, извини. Ну, хорошо.

К. Ларина ― Он актёр, он шоумен, он продюсер.

В. Дымарский ― Ну, шоумен. Да, да, да, согласен.

К. Ларина ― Он руководитель крупнейшей компании, успешный бизнесмен. Почему такое отношение к человеку?

В. Дымарский ― Ну, комик — я не считаю, что это вообще оскорбление.

К. Ларина ― Нельзя так говорить. Он же какой-нибудь там кривляка с улицы.

В. Дымарский ― Мы сейчас говорим ещё о том, как его воспринимают люди. Очень многие его воспринимают, увы, так.

К. Ларина ― Так они же за него проголосовали! Они же не за комика проголосовали, а за человека конкретного.

В. Дымарский ― Я, кстати говоря, сам тоже не верю. Как его ни называть, дело не в этом. Вряд ли он один. За ним кто-то должен быть. Говорят, что Коломойский.

Д. Орешкин ― Для того, чтобы играть в политику, нужны две вещи…

В. Дымарский ― Деньги.

Д. Орешкин ― Деньги и медиа. Иначе всё, что ты говоришь, будет просто в вате глохнуть, не дойдёт до населения. Более того, есть такое правило политтехнологическое — называется «7 информационных касаний». Чтобы человек осознал твоё наличие в политическом классе, надо ему из разных источников 7 раз об этом сообщить. Ну, так эмпирически установлено. Для этого нужно потратить опять же деньги или какое-то взаимоотношение с влиятельными средствами массовой информации. У Зеленского было и то, и другое.

И я думаю, оно не с неба упало. То есть за ним, конечно, есть какие-то силы. Просто, иначе не бывает. Иного я не знаю. Люди, которым я доверяю, говорят про Коломойского. У Коломойского очень серьёзные свои интересы. Его клан сильно потеснил Порошенко, который тоже олигарх, тоже не сахар, что называется.

В. Дымарский ― Хотя бизнес кондитерский.

Д. Орешкин ― Да. Шоколадный, верно. Так что, конечно, за ним есть люди с определёнными интересами. И ему придётся эти интересы соблюдать. Может ли он стать самостоятельными политиком? Если сможет, то не сразу. И потом это будет сопровождаться крайне неприятными вещами типа — посадить троих друзей, которые тебе помогли стать президентом…

Всё это очень непросто и с психологической, и с функциональной точки зрения. Так что, теоретически может. Но давайте подождём. Что мы будем сейчас ругаться, самостоятельный он или не самостоятельный?

К. Ларина ― А вот, кстати, вопрос ещё А почему мы так это обсуждаем?

Д. Орешкин ― Ой, это интересно!

К. Ларина ― Почему это обсуждают федеральные каналы телевидения, я понимаю. Но почему нас, вполне себе, как мне хочется верить, адекватных людей, так беспокоит эта ситуация? Почему так обсуждаем?

Д. Орешкин ― Вот я на этот счёт не заблуждаюсь. Мне кажется, что мы для большинства, в общем, довольно-таки устойчивые фрики. Во всяком случае, многие так думают. Ну и бог с ними! Я немножко вернусь назад к вопросу об электоральной географии. Вот всегда Украина распадалась при голосовании на две, а то и на три части.

Условно говоря, западная — это особая социальная культура, это львовяне, это люди в Закарпатье, у них никогда всерьёз не было коллективизации, они мало были под давлением (они всего-навсего в 1939-ом году присоединились). Это другие люди.

Это Восток. Наоборот, это такой промышленный, пролетарский регион. Где, кстати говоря, в советские времена у людей были хорошие преимущества, потому что Донбасс считался опорой пролетариата. Им действительно хорошо платили. Вот мало кто знает, что у шахтеров зарплата была до 700 рублей.

К. Ларина ― Да, это правда.

Д. Орешкин ― В то время, как у профессора в Москве было 300, в лучшем случае 400.

К. Ларина ― Самые высокие зарплаты были у шахтёров и у офицеров Советской армии.

Д. Орешкин ― Ну вот. А сейчас они, конечно, глубоко в проигрыше. И они вспоминают советские времена как счастливое время. И для них оно таким и было. Как и для многих офицеров, что справедливо было подчёркнуто. Так вот, ещё недавно Украина по всем электоральным процедурам распадалась на две такие Вселенные. А Зеленский, пожалуй, первый, кто получил поддержку практически везде. Хотя, конечно, с разной степенью монолитности. Например, в Одессе, на Юге за него в 4 раза больше голосовали даже в первом туре, чем за Порошенко. А вот в Киеве, в центральных районах поменьше разрыв.

Но всё равно в целом вся украинская политическая нация проголосовала за одного человека. Или против другого человека. Так это назовём. И это очень важно, потому что на глазах видим, как формируется политическая нация. Не этническая — русские, евреи, греки, украинцы, а вот именно политическая — как люди опираются на единство правовых основ. Они могут все голосовать, и они все проголосовали примерно одинаково. И это сейчас новость.

В. Дымарский ― Одно уточнение. А как голосовали ДНР и ЛНР, которые под эгидой Украины остаются?

Д. Орешкин ― Ну, это не ДНР и ЛНР. Это Донецкая и Луганская области. Там голоса разделились пополам.

В. Дымарский ― Вы же говорили, что там Бойко много собрал.

Д. Орешкин ― Так это в первом туре. А во втором туре даже среди военнослужащих — пополам… Вот в чём разница, понимаете: там солдаты голосуют как граждане. У нас все солдаты 100% за кого надо, а там — голоса у воюющих в прифронтовой зоне разошлись пополам. И поэтому мы завидуем, поэтому мы об этом всё время говорим.

К. Ларина ― А в Одессе как?

Д. Орешкин ― В Одессе победил уверенно и в первом, и во втором туре Зеленский. Он практически свой там.

В. Дымарский ― Ну что, продолжим про Украину или перескочим на другую братскую республику?

К. Ларина ― Пошли дальше. Какую? Северную Корею?

В. Дымарский ― Ну и Северная Корея тоже. Нет, там непонятная история происходит в Белоруссии. Что-то там батька взбунтовался.

Д. Орешкин ― Нет, вот как раз это — стратегия, а не тактика!

В. Дымарский ― Извините. Я не помню такого, чтобы добиваться вообще отзыва российского посла.

Д. Орешкин ― Да, такого не было.

В. Дымарский ― Ну, пока решения нет. Но, судя по всему, мы во всяком случае не отказывается от такого варианта возможного пока.

Д. Орешкин ― Ну, просто, наши начальники стараются эту тему не затрагивать, не комментировать. Соответственно, можно делать вывод, что не отказываемся, но и не принимаем тоже. Просто зажевали эту тему. Значит, мне кажется, что это всё очень закономерно, естественно и должно было раньше или позже состояться. Что для меня аксиома: Владимиру Путину нельзя уходить в 2024-ом году. Как можно оформить контроль над ситуацией? Просто потому нельзя, что за ним слишком много…

И он сам не сможет, потому что он не верит никому. Сам он безукоризненно выполнил свои обязательства по отношению к Ельцину. Но Ельцин был достаточно сильным и мужественным человеком, чтобы ему поверить. И Путин был в этом смысле по-пацански чёток. Но сам Путин не верит, что с ним поступят так же, как он поступил с Ельциным.

В. Дымарский ― Но Медведев же поступил с ним так.

Д. Орешкин ― Ну, Медведев был спеленат по рукам и ногам. Силовой контроль всё равно оставался в руках Путина. И уходить Путину нельзя, и вопрос в том, как это будет оформлено: или повышается статус Парламента, чем сейчас озабочен господин Володин, а Путин становится полномочным премьером при декоративном следующем президенте; или новое государство, новая Конституция, новые территории с новым президентом, а фамилия у него прежняя. Вот белорусский вариант — это как раз вот эта ситуация.

Потому что можно было бы объявить новое государство — союз России и Южной Осетии. Но это было бы не очень красиво. А Путин не любит некрасивых решений. А вот если Белоруссию присоединить, то есть если будет очередной, четвёртый по счёту, всплеск патриотических настроений, на этом фоне вполне можно 24-ю годовщину (или 23-й год) перевалить.

Но батьке это совершенно не надо. Он влюблён во власть ещё сильнее Владимира Владимировича Путина и не отдаст её. Он всеми четырьмя конечностями и ещё зубами за неё держится. И он прекрасно понимает, что на кону. Поэтому он готовится сам и страну готовит к тому, чтобы держать удар с Востока.

В. Дымарский ― Сопротивляться.

Д. Орешкин ― Он же говорил, что в землянки уйдём, но не покоримся. И вот мы просто смотрим и наблюдаем, как у нас на глазах его нагибают.

В. Дымарский ― А, может, он просто повышает ставки?

Д. Орешкин ― В борьбе за что? За деньги?

В. Дымарский ― В борьбе за своё будущее.

Д. Орешкин ― Ну, у него тоже выборы сейчас. И как раз именно поэтому на него сейчас так и давят, что, мол, не согласишься, то денег не будет. Ведь всё-таки существенная часть бюджета у него от России.

В. Дымарский ― И мимо России то, что происходит там. Ну, я имею в виду все вот эти санкционные товары.

Д. Орешкин ― От торговли с Россией существенный кусок его государственного бюджета, доминирующий кусок. И, конечно, в Москве думают, что если взять его за это слабое место, то он будет вынужден прогнуться. А он изо всех сил ругается. Он ещё не использовал последнего довода. Надо было повернуться, — ещё, возможно, это состоится, — к Европе и сказать: «Вам вот в районе Гродно нужна очередная авиационная база или не нужна? Если не нужна, ну, тогда, пожалуйста, с вас миллиард, другой евро». Для того, чтобы через выборы перебраться. Я думаю, что это мы ещё увидим. Это как бы вариант «А». А есть ещё вариант «Б» с Казахстаном, например.

Тоже красиво. Присоединить Казахстан. Батька Нурсултан ушёл в тень. Он организатор казахстанской суверенности. А если с ней придётся прощаться, то не он будет этим заниматься, а другой человек. Я к тому, что это может быть вариант «B». Я не говорю, что это будет. Но в Кремле сидят умные люди. Они обязаны прорабатывать большой набор вариантов действий. Вариант «C» — это Государственная Дума, переход к парламентской республике, где все полномочия в руках премьера.

В. Дымарский ― Ну, есть дальше варианты «D», «E», «F». В смысле просто Конституцию поменять.

К. Ларина ― Подождите. Всё-таки давайте ещё раз на этом остановимся — на этих вариантах, которые вы перечислили. Они всё равно одни и те же, боже мой — либо что-нибудь присоединить, либо что-нибудь оккупировать, либо устроить какую-нибудь маленькую победоносную войну. Ну, правда! Где здесь ум? Вы говорите, вот умные люди. Где здесь ум? Здесь достаточно всё предсказуемо.

Д. Орешкин ― Вот в том-то и дело. А что, как ты ни виляй умом, что ты придумаешь? Или Конституцию надо менять. А это некрасиво. Путин не любит некрасивых решений.

К. Ларина ― А цель какая? Сохранить власть Путину?

Д. Орешкин ― Сохранить власть Путину, конечно. Он не может уйти. И даже если бы хотел, даже если он устанет до смерти. Он просто знает, что его сольют немедленно вот те самые люди, которых он привёл к власти. Он же их всех хорошо знает.

К. Ларина ― На ваш взгляд, сопоставима ли общественная поддержка и рейтинг Лукашенко у себя на родине и Путина у него на родине?

Д. Орешкин ― Сопоставима. Потому что и в том, и в том случае примерно четверть нарисована. А, может быть, и побольше. Но поскольку контролируются все информационные источники силовыми средствами, то, во-первых, вам никто правды не скажет, а во-вторых, просто никого нет. Когда ты обращаешься к белорусам, они говорят: «Ну да, он такой, сякой. И мало зарабатываем».

В. Дымарский ― А кто ещё, да?

Д. Орешкин ― Во-первых, кто ещё? А во-вторых, всё-таки он наш. Вот это очень важно. Батька создал белорусскую идентичность. Он тоже создал своего рода белорусскую нацию политическую, хотя вполне авторитарную под таким началом вождя.

В. Дымарский ― Без всяких следов оппозиции.

Д. Орешкин ― Ему налаживать отношения с Европой, чтобы иметь противовес. Поэтому он самые одиозные варианты отменил. Выпустил из тюрьмы кого-то. И даже позволяет высказываться прозападным деятелям.

В. Дымарский ― А как вы думаете, украинские события, украинские выборы, они влияют на Лукашенко?

Д. Орешкин ― Конечно, влияют. Он очень внимательный человек, он очень неглупый человек, очень обучаемый человек и жутко властолюбивый человек — это его свойства.

К. Ларина ― Он, между прочим, никаких уничижительных эпитетов, обратите внимание, в отношении нового избранного президента Украины не употребляет.

В. Дымарский ― Нет, он его поздравил. Всё нормально.

К. Ларина ― Он очень уважителен, очень аккуратен. Он не говорит, что это комик.

Д. Орешкин ― В отличие от некоторых.

К. Ларина ― Он даже сказал, что любой президент в какой-то степени артист. Так что, он очень аккуратно высказывается.

В. Дымарский ― Нет, он, по-моему, вполне нормально официально его поздравил.

Д. Орешкин ― Ну да. Он вменяемый человек. Но при этом надо понимать, как он устроен. То есть от власти он по-хорошему не уйдёт. И популярность у него там есть, но она такая вынужденная, скажем.

К. Ларина ― А кто уйдёт от власти самостоятельно? Что, Порошенко уйдёт? Мы же видим, что нет.

В. Дымарский ― Ну вот видишь, Назарбаев взял и ушёл.

К. Ларина ― Да, через 155 лет.

В. Дымарский ― Ельцин ушел.

К. Ларина ― Ну ладно, перестаньте.

Д. Орешкин ― На самом деле, вот Борис Николаевич властолюбив тоже был.

В. Дымарский ― Ещё как!

К. Ларина ― Борис Николаевич был исключением.

Д. Орешкин ― И нашёл в себе всё-таки силы, ушёл и потом ни разу не пискнул, не вмешивался. Хотя, наверное, ему многое не нравилось.

В. Дымарский ― Хотя скрежетал зубами, конечно.

Д. Орешкин ― Да. Задал правила игры.

В. Дымарский ― Слушайте, ещё есть один вопрос. Он такой, я бы даже сказал, не украинский, а украино-белорусский вопрос. Я имею в виду возможные перспективы, если они есть, и будущее Минских соглашений. Я, просто, вспомнил ещё Лукашенко в качестве посредника.

Д. Орешкин ― Я, наверное, буду подвергнут остракизму, порицанию, хулению и так далее, но мне кажется, что Минские соглашения, по большому счёту, свою функцию выполнили. Задача была — остановить смертоубийство. Задача была — остановить военные, войсковые операции с танками, самолётами, когда гибли тысячи людей. Их остановили и перевели ситуацию горячей войны в холодный мир, когда в неделю 2-3 человека убивают на границе. Но дальше — тупик. Потому что не проведут выборы в ДНР и ЛНР до тех пор, пока Украину не допустят до границы с Россией и, соответственно, она не возьмёт её под контроль.

А их не допустят, пока в ДНР не проведут выборы и, соответственно, не обеспечат победу прокремлёвских людей. Поэтому, мне кажется, что Минские договоренности — это такая формула, которая будет висеть в воздухе точно так же, как какие-то там договорённости про Приднестровье. Кто их сейчас помнит вообще? Или какая-то там никем непризнанная республика Северного Кипра, которой уже больше 50 лет, по-моему, она там существует с каких-то 60-ых годов. И ничего. Вроде, никто её не признал, кроме Турции. И живут там довольно погано, прямо скажем, по сравнению с греческим Кипром.

В. Дымарский ― Но на курорты приглашают свои.

Д. Орешкин ― Ну, я там был, посмотрел. Разница большая по уровню жизни.

В. Дымарский ― С Кипром этим, да?

Д. Орешкин ― Да. Пересекаешь границу — и, в общем, сразу видно, что другая страна, другой уровень. Собаки облезлые, голые, бедные, голодные. В общем, не радостно. Но ничего, живут.

К. Ларина ― Давайте про Корею. Вот мы собак вспомнили.

В. Дымарский ― Хочешь сейчас с Кореей воссоединиться?

К. Ларина ― Расскажите, что вы увидели во всех этих кадрах?

Д. Орешкин ― А вот кадров я не видел.

В. Дымарский ― Вы многое потеряли.

Д. Орешкин ― Ну, наверное, да. Я, ей богу, телевизор не смотрю. Это принято так говорить. Но у меня его просто фактически нет, к сожалению. А в интернете мне лень смотреть. Что я в этом увидел? Я увидел очередной шаг в повороте к Европе бронированной задницей, и увидел широкую улыбку по отношению к Востоку. Кто у нас сейчас друзья? Иран, Турция, Китай, который не очень-то отзывается, хотя Путина там назвал Си Цзиньпин лучшим другом.

В. Дымарский ― Вот он сегодня выступал.

Д. Орешкин ― И вот теперь ещё один дружок. Это понятно, почему. Потому что да, надо усиливать свой международный статус, своё международное влияние именно там. Таким образом, будут стратегические проблемы решаться. Понятно, что нам необходима инфраструктурная связь, например, с Южной Кореей. Туда нефть и газ закачивать, а оттуда — этот многократно упоминавшийся транспортный коридор Сеул — Роттердам, чтобы нагрузить наши РЖД транзитом, для того, чтобы повлиять на ту же самую Японию, чтобы усилить там своё собственное присутствие.

В. Дымарский ― Противовесы такие?

Д. Орешкин ― Штаты наращивают своё влияние. Тот же самый Китай. Всё-таки Северная Корея целиком висела на Китае. А теперь господин Ын решил ещё частично висеть и на России тоже.

В. Дымарский ― Ну, они на нас тоже частично висели.

Д. Орешкин ― Ну, в меньшей степени. Это та же игра, что у Лукашенко, который то у Европы берёт, то у России берёт, но пожёстче.

В. Дымарский ― Но я вам могу сказать, что молодой человек Ын повёл себя вполне… вообще, поставил всех на место. Он опоздал на сей раз, а не Путин!..

Д. Орешкин ― Правда, да?

В. Дымарский ― Да.

К. Ларина ― Нет, это вообще… У меня лично были ассоциации только с историей с шатром Каддафи. То есть всё равно в этом есть какое-то невероятное унижение по отношению к Путину, безусловно, и к России. И мы, в смысле Кремль, это глотает: идёт на все условия, выполняет все роли, которые ему предписали протоколом эти странные дикие люди. И это выглядело чудовищно всё! Вы себе не представляете, что это такое! Это точно, как шатёр Каддафи в Александровском саду…

Д. Орешкин ― Ксения, наоборот, это терпимость, толерантность, о которой так заботятся либералы. Ну, приехал человек с шатром. А что ж ему не позволить?

В. Дымарский ― Но после этой северокорейской толерантности молодой человек потом развернулся, как вы говорите, бронированной задницей, бронированным поездом по отношению к России: наплевал на всю подготовленную культурную программу, сел в поезд и уехал.

Д. Орешкин ― То есть он не стал там…?

В. Дымарский ― Ничего! Всё там согласовывалось же. Это же не просто так. А он взял да уехал и сказал: «Привет вам». То ли они ни до чего не договорились, то ли ему не понравилось, то ли он решил проявить идею чучхе в действии.

Д. Орешкин ― Восток — дело тонкое. Официально же заявлено, что стороны выразили глубокое удовлетворение.

К. Ларина ― Не похоже было по лицу.

Д. Орешкин ― О чём с ним можно договариваться? Я напомню, что одним из первых визитов Путин, ставший президентом, совершил в КНДР.

В. Дымарский ― Ну, там всё-таки ракетная проблема есть.

Д. Орешкин ― Слушайте, они же не будут ничего выполнять… Вот у Ким Чен Ира был батюшка — Ким Ир Сен. Одну из первых поездок, которую совершил Владимир Владимирович Путин, ставший президентом, была поездка в КНДР. И он оттуда вернулся с победой, потому что ему там сказали, что да, мы в обмен на дизельное топливо и ещё что-то сворачиваем эту ядерную программу.

Примерно то же самое, что было сказано сейчас недавно Трампу. После этого корейский лидер с помпой 2 недели ехал на своём бронепоезде (возможно, в том же самом) до Москвы, если помните. Шуму было множество. И Путин был очень доволен собой, потому что это была его очевидная внешнеполитическая победа — он договорился с этим человеком, которого все считали отморозком…

В. Дымарский ― Недоговороспособным.

Д. Орешкин ― Да. И Путин вернул его в договорное пространство. Всё было отлично. Ким Чен Ир сел на свой поезд, уехал. И уже вернувшись в Пхеньян, сказал, что, знаете, всё это было замечательно, но это же была шутка, а вы не поняли (про ядерную программу). Он пошутил, что он её свернёт. И Владимир Владимирович это запомнил, я так понимаю, потому что это было серьёзное унижение на международном уровне. Примерно то же самое, что сейчас Ким Чен Ын пытается сделать с Трампом. Ну, у Трампа, видимо, такого опыта не было.

А у Путина он был. Поэтому да, радоваться и бить в барабаны он не будет. Он как раз знает, что этих ребят надо держать на коротком поводке… Или на шеё у него должна быть удавка (на этой толстой, такой крепкой, симпатичной северокорейской шее), а верёвка должны быть у Путина, или вообще не о чем говорить, потому что они не выполнят своих обязательств.

В. Дымарский ― Но Ким Чен Ир, тем не менее… Я, просто, могу засвидетельствовать, поскольку я 2 раза был в Пхеньяне с нашими министрами иностранных дел разными. И они оба рассказывали — Иванов и Лавров — о том, что Ким Чен Ир был тогда расположен всё-таки к России. И он даже говорил о каких-то реформах возможных в Корее и так далее. Но в то же время и опасался, как он тогда сказал, — я очень хорошо это помню, как он говорил, — германского варианта, что одна часть съест другую. Ну ладно, мы не о Северной Корее, мы о нас.

К. Ларина ― Учитывая, что у нас выборы в Московскую городскую Думу. Мой вопрос к Дмитрию. Эта ставка наших представителей оппозиции демократической на эти выборы, насколько она, на ваш взгляд, оправдана?

Д. Орешкин ― Ну, она оправдана, потому что других-то выборов нет. Значит, надо во всех выборах участвовать. Я с удовольствием посмотрю, — и хотел бы, в общем, выразить надежду, что это получится, — как там Навальный с «умным голосованием» сможет наладить эту ситуацию. Эти выборы важны, потому что там, возможно, удастся наладить некоторые новые технологии контроля за результатами. Но все понимают, что, на самом деле, ну какая разница, кто там в этой Московской городской Думе.

К. Ларина ― Ну конечно.

В. Дымарский ― Но всё-таки.

Д. Орешкин ― Вот всё-таки, да. Конечно, есть какая-то разница, но небольшая, мягко скажем. Поэтому да, это интересно. Но, на самом деле, как и при Лужкове, все ключи в руках в данном случае у Собянина. И какая будет фамилия у московских депутатов, в общем, не так важно. Кроме, конечно, самих депутатов, для которых это существенно. Да, было бы хорошо, если б там были разнообразные люди, в том числе и демократические. Наверное, это бы как-то позволило улучшить жизнь.

К. Ларина ― Но как-то сразу стало скучно. Вот даже ваш голос стал…

Д. Орешкин ― Ну конечно скучно.

В. Дымарский ― Там же нет никаких искусственных ограничений, да? Ну, типа, как вот у нас в Петербурге. Я имею в виду вот эти муниципальные фильтры.

Д. Орешкин ― Понимаете, дело ведь не в этом. Дело в том, что, мне кажется, система защиты власти, она, как луковица, многослойная. Если вы пробиваете электоральную процедуру… Значит, прошёл условный Илья Яшин или Навальный.

К. Ларина ― Или Любовь Соболь.

Д. Орешкин ― Второй уровень — её изолируют, если мы говорим про Соболь, или его, если говорим про Яшина. Ему не дают доступ к ресурсам, ему в последнюю очередь… Есть огромное количество административных инструментов, чтобы человека сделать пустым местом. Вот вы говорите: «У нас в Петербурге»…

В. Дымарский ― Там фильтр муниципальный.

Д. Орешкин ― Фильтр — само собой. Это электоральные процедуры. Но даже избравшийся туда в Думу Вишневский, да, он там может что-то зачудить вокруг Исаакиевского собора. Но, пожалуй, и всё. Да, хорошо, что он там есть.

В. Дымарский ― Нет, там можно шуметь.

Д. Орешкин ― Пошуметь, да. Хорошо, что он там есть. Но погоды он там не делает, и делать не будет.

К. Ларина ― А какие тогда остаются варианты вообще легальные для того, чтобы всё-таки обозначить себя в политике как какую-то альтернативу?

Д. Орешкин ― Вступать в «Единую Россию».

К. Ларина ― Изнутри её разрушать?

В. Дымарский ― Уже власть начинает тоже опасаться «Единой России», да?

Д. Орешкин ― Нет, я «Единую Россию» имею в виду как партию власти. Неважно, какая именно. Но вот принимать эти правила игры, влезать через это бутылочное горлышко в ту самую номенклатуру, которая поддерживает эту вертикаль. Это же советская модель.

К. Ларина ― Подождите, надо же чем-то развлекать народ…

В. Дымарский ― Потому что вслед за вот этими выборами, которые всех напугали — на Дальнем Востоке, в Хакасии… Они всех напугали, судя по всему?

Д. Орешкин ― Напугали.

В. Дымарский ― Теперь всё. Беглов, опять же, если он идёт на выборы, то он идёт не от «Единой России».

Д. Орешкин ― Ну естественно.

В. Дымарский ― От «Единой России» уже не идут. Так скоро уже и от Путина, может быть, не будут идти?

Д. Орешкин ― Вот тогда-то и начнутся выборы… На самом деле, у нас страна ведь не безнадёжная. И демократия, и электоральная демократия тоже не безнадёжные. Хотя, опять же, никаких оснований для бурных восторгов нет, потому что, конечно, мы гораздо хуже, чем Украина с точки зрения электоральных стандартов. Но даже в советские времена был смысл в этих выборах, потому что власть так боялась низкой явки, что асфальт стелили перед выборами, трубы меняли. Это, конечно, не то, что мы ждём от выборов…

В. Дымарский ― Пирожки давали.

Д. Орешкин ― Пирожки давали, да. Но сейчас-то гораздо больше. Сейчас если действительно народ вдруг ощутит, что его достало, он таки проснётся, пойдёт и проголосует. И я как раз боюсь, что в этот момент нам и скажут: «А зачем вам выборы, товарищи? Такая вещь тягомотная. Они все фальсифицированные. Давайте от них откажемся. У нас есть человек, которого мы все любим. Зачем нам тратить деньги на избирательные процедуры?».

И очень многие люди, которые настроены негативно, вот на Украине они взяли и проголосовали за Зеленского, а у нас скажут: «Да ну! К чёрту эти выборы!» как раз тогда, когда они понадобятся… Я думаю, что они скоро понадобятся, судя по тем сигналам, которые с Дальнего Востока пошли. И власть засуетилась, потому что это сигнал, на это надо реагировать: надо менять губернаторов или надо выстраивать рейтинг их лояльности.

В. Дымарский ― Или с «Единой Россией» надо что-то делать или нет?

Д. Орешкин ― с «Единой Россией» надо что-то делать и так далее. И, может быть, даже, страшно сказать, с самим Штирлицем что-то надо делать, как-то его переформатировать, защитить законами какими-нибудь и так далее.

К. Ларина ― Оттюнинговать?

В. Дымарский ― Защитили уже вот сейчас, да? Слово нельзя сказать! А уж два когда слова, так вообще сажают!..

Д. Орешкин ― Вот тут процесс ведь формально неуправляемый. Он глубинный, он сам по себе идёт. Да, вы запретите. Ну, пожалуйста, будут говорить: «Путин — сказочный», не высказывая последнего слова. А ещё отчётливей можно было бы сказать: «Путин — феерический!». Что это, оскорбление? Нет. Путин — феерический, а Потёмкин — Таврический…

В. Дымарский ― По-моему, они как-то сами себе это подложили.

Д. Орешкин ― Они просто привыкли, что они всё контролируют. А здесь уже ситуация доходит до такого уровня, когда вот эти методы перестают функционировать.

К. Ларина ― Всё-таки мне кажется, малая часть людей, малая часть общества на такие шутки способна, как-то считывает этот юмор. А большинство вообще даже ничего про это не знают. Об этом же по телевизору не рассказывают.

Д. Орешкин ― Ну, Ксень, это советский сюжет. В советские времена тоже не рассказывали, а вдруг оно как-то проявилось. Я вижу вот эти признаки, когда начинают скептически относиться ко всем этим победным заявлениям. И это признак…

К. Ларина ― Это же хорошо. Это же хороший признак?

Д. Орешкин ― Не факт. Потому что мы не знаем, как власть среагирует. Может быть, она будет демократична, а, может, она решит завинтить гайки, и вместо Путина придёт какой-нибудь коллектив.

В. Дымарский ― В общем, тем не менее, мы скептицизм Орешкина признаём за оптимизм и на этом завершаем нашу программу «2019». До встречи через неделю! Всего доброго! И спасибо всем!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Вот хороший пример, который показывает, что москвичи всегда кинут, сколько перед ними не унижайся и не раболепствуй.

В Москве задержали и отправили в СИЗО донецкого водочного короля и бывшего депутата от Партии регионов Павла Климца. Информация об этом появилась в телеграмм-каналах ещё пару дней назад, но теперь подтвердили официально.

В 2014 году донецкие активы Климца отжали ДНРовцы. После этого "влиятельные люди из Москвы" стали предлагать по очень низкой цене эти активы продать. Климец поехал в Москву, чтобы "порешать вопрос", и в итоге его хлопнули на взятке и отправили в СИЗО.

Климец не был фашистом, не спонсировал Майдан и даже не носил вышиванку. Это обычный донецкий бизнесмен-регионал, со всеми вытекающими. Но это не спасло его от печальной участи. Сначала забрали бизнес, потом свободу. За что? Просто потому, что "братскому народу" приглянулись чужие заводики. Нет никаких других причин.

Регионалы 20 лет занимались пророссийской пропагандой, натравливали жителей Донбасса на жителей западной Украины, настойчиво пытались слить страну Кремлю, в Таможенный союз. Эта политика дала свои плоды. В 2014 году Таможенный союз пришёл в Донецк. И на этом бизнес Климца и многих других его коллег, которые приближали этот день, как могли, закончился.

Чему кейс Климца должен научить украинский бизнес? А тому, что ни в коем случае нельзя связываться с Москвой, работать в интересах Москвы, в любом виде поддерживать российскую экспансию. Для сохранности своих активов нужно действовать ровно наоборот — всячески с российской экспансией бороться, укреплять суверенитет и не поддерживать пророссийских политиков.
________________________________________

Орешкин пытается вас отрезвить, а его тут же клеймят "провокатором". Такой народ живёт в России.
________________________________________

Орешкин, безусловно, один из самых интересных и, к сожалению, РЕДКИХ гостей "Эха"…
________________________________________

Москва разрушает, созидать не хотят и не умеют.
________________________________________

В-общем, всё понятно, что власть надо сохранить, что целый штат придворных мудрецов ломает голову, как? Кругом проблемы, и все хотят денег. А денег на всех нет, и больше всего нет для тех, кто наиболее лоялен, — для крепостных.
________________________________________

Всегда (и сегодня тоже) с большим интересом слушаю Дмитрия Орешкина. Это настоящий профессионал, причём правильных, демократических взглядов. Сегодня хотелось бы спросить — как он смотрит на возможность координации действий демократической оппозиции (от Явлинского до Навального) в ходе избирательной кампании 2019 года? На мой взгляд, это единственное, что могло бы как-то улучшить российскую ситуацию.
________________________________________

Нужно поперёк любого бюллетеня писать СТАЛИН. Может быть, тогда услышат. А желание оппозиционеров попользоваться Думским туалетом, понятно. Но это единственное, на что оппозиционеры могут рассчитывать.
________________________________________

Украинцам, которые принимают гражданство России. Добро пожаловать в Мордор…
________________________________________

Украинская и западная демократия имеют серьёзный дефект: они не признают фундаментальный принцип: все объединения людей должны быть добровольными. Этот принцип вполне работает в бизнесе, а в гос. строительстве почти не работает. Например, не признаётся, что регионы имеют право на самоопределение, не признаются референдумы в Крыму, в ДНР и ЛНР. Правда, есть положительные примеры: НАТО защитила самоопределение Косова, в Британии состоялся референдум о независимости Шотландии, Франция предложила одной из своих заморских территорий провести референдум о независимости. Но в Испании раздавили самоопределение Каталонии, а в Италии — области Венето. Непризнание указанного принципа ведёт к войнам, массовой гибели людей.
________________________________________

Вспоминается место из начала романа Гашека, когда Швейк говорит: "Да здравствует государь-император", и психиатрическая комиссия сразу признаёт его сумасшедшим. После этого уже не очень интересно анализировать другие его размышления, например, что европейцы уже устали от вражды с РФ из-за Украины и не хотят нести убытки. Ну, во-первых, вопрос недопустимости силовых изменений границ в Европе для европейцев принципиальный. А, во-вторых, торговля с РФ занимала ещё до 2014 года во внешнеторговом обороте большинства европейских стран очень небольшой объём.
________________________________________

Путин своей недальновидностью резко ухудшил стратегическое положение России в мире. Хоть и отхватил Крым и сумел организовать сепаратистский анклав в Украине, на деле резко обострил ситуацию и, прежде всего, для России.

До агрессии в Украине злейшим врагом для России была Польша (вот тоже интересно для Польши Германия друг, а Россия враг?) , но с Польшей общей границы нет или почти нет. А вот сейчас злейшим врагом сделали Украину, которая вот совсем рядом и даже если бы удался план Новороссия, то Западенцы всё равно остались бы независимы, а потому смертельно опасны.

Ладно Путин как-то справляется с ситуацией, а помрёт — кто подымет знамя Путина и понесёт дальше? Да никто! Новое поколение российских политиков не примут неподъёмное наследство Путина и даже Крым…
________________________________________

ВВП любит красивые решения? Хм-м-м… Тогда следует признать, что трусливое отстранение от участия в выборах кандидата, способного составить реальную конкуренцию — это, действительно, красивое решение. И узурпация власти — поистине очаровательное решение. И раздувание силовых органов до умопомрачительных размеров — настоящая красота. И запредельная коррупция как способ удержаться у власти — прям сказка! А вот выйти на стадион и держать удар при всём честном народе — это мелко для столь крупного политического деятеля. Он же выше этого. К тому же, выход на стадион — это безусловный конец карьере. Зачем же такое некрасивое продолжение сказки?..
________________________________________

Если у этих непонятных "граждан" будет рос. паспорт, то они автоматом лишаются права на голосование и любые решения в судьбе Украины…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ксения Ларина, Виталий Дымарский

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Международные события (0) > Белоруссия (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.05.2019 - О ТРАГЕДИИ С СУПЕРДЖЕТОМ
  • 21.05.2019 - КЛУБ СОЛИДАРНОСТИ ДИКТАТОРОВ
  • 21.05.2019 - СОСЛОВНАЯ КОРРУПЦИОННАЯ СИСТЕМА
  • 20.05.2019 - ОТНОШЕНИЕ ЧИНОВНИКОВ ПУТИНА К ЛЮДЯМ
  • 20.05.2019 - НАЧАЛО РАЗМОРОЗКИ КОНТАКТОВ С США
  • 19.05.2019 - ПАРК ПУТИНСКОГО ПЕРИОДА
  • 19.05.2019 - СТАЛИН В МАССОВОМ СОЗНАНИИ
  • 17.05.2019 - ПУТЬ К МИРУ НА ДОНБАССЕ
  • 17.05.2019 - ПОЛИТИКА МАКСИМАЛЬНО НАВРЕДИТЬ
  • 16.05.2019 - КАКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ НУЖНО СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ?
  • 16.05.2019 - ШКОЛЫ, ГДЕ УЧАТ НА ПРЕЗИДЕНТОВ
  • 15.05.2019 - ПОЧЕМУ ДЕМОКРАТИЯ НЕ ПРИЖИЛАСЬ В РОССИИ?
  • 15.05.2019 - НА ЧТО СПОСОБНА КУЛЬТУРА?
  • 14.05.2019 - О ДИСТАНЦИОННОМ ГОЛОСОВАНИИ
  • 13.05.2019 - КАНАЛЫ ОБЩЕНИЯ РОССИИ С США И УКРАИНОЙ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru