Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Власть > Публикация
Власть

[21.11.2019]

ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ ОТ ВРАГОВ

Людмила УЛИЦКАЯ: русская писательница, переводчица и сценаристка, первая женщина — лауреат премии «Русский Букер», лауреат премии «Большая книга». Произведения Людмилы Улицкой переведены не менее чем на 25 языков.

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Людмила УЛИЦКАЯ:


С правами человека в России всегда было плоховатенько. И это не вчерашняя история. Это история, которой больше, чем 100 лет, а, может быть, 200.

Вот, например, сама тема иностранного агента чрезвычайно интересна. И на самом деле оттуда всё и начинается, и ноги растут в этом месте.

Сегодня в мире существуют огромные денежные потоки, которые направлены на то, чтобы накормить голодных в какой-нибудь воюющей Африке, медицину поднять, вылечить от малярии, например. Такие есть болезни, которые в цивилизованном мире уже лечатся, а в третьем мире ещё не лечатся.

И это очень большие мировые деньги. Они идут на соблюдение прав человека, на гуманизацию всего мира. Но в нашей стране все эти деньги, которые приходят в страну, оказываются под эгидой иностранных агентов.

И вот это мировое замечательное движение взаимопомощи между странами, очень осмысленное и очень правильное — помощь третьему миру от более богатого, — в нашей стране преобразовалось в название «иностранный агент». И это очень-очень плохая история. Вот я бы всеми силами голосовала за то, чтобы сняли вообще эту формулировку. Она исключительно вредна во всех отношениях.

Это похоже на оруэлловский шаблон какой-то, который вполне можно было встретить в книге «1984»: мир — это война; гуманитарная помощь — это враг (иностранный агент)… Он очень многое предсказал, но не всё. Вот до иностранного агента он не добрался. А сегодня мы имеем вот такое противодействие главным мировым гуманистическим движениям.

Но в общем, что бы мы не говорили, всё-таки мир делается немножко лучше. И он гуманизируется. И сегодня смертная казнь отменена в очень многих государствах. Люди научились лечить и учить гораздо лучше, чем это было, скажем, сто лет тому назад. Поэтому хоть и плохо, но вообще-то мир делается немножко лучше.

И это клеймо иностранных агентов у нас ставится, по-видимому, для того, чтобы поддерживать напряжение в обществе и почтение к власти. Надо убедить народ, что это власть защищает нас от каких-то абсолютно мифических врагов. Но когда ты выезжаешь немножко за пределы России, то понимаешь, что сегодня тема внешнего врага очень видоизменилась. И мы находимся в какой-то архаической зоне этого понимания. Сегодня нет этого противостояния, нет двухполярного мира. Но это очень удобный аргумент для того, чтобы покрывать какие-то свои недоделки, а они есть.

Что сегодня у нас происходит с врачами? Вы эту историю знаете, она освещалась, когда стали заменять врачей чиновниками. А чиновники — не профессионалы ни в чём. Чиновники умеют только звонить по телефону. Это их единственная функция.

Профессионалов среди чиновников нет. Как только оказываешься в среде сегодняшних, скажем, культурных чиновников, ты понимаешь, что там сидят люди, которые не знают ничего. Они все очень малокультурные. Но профессионалов очень сильно давят, я считаю. И это очень плохо. И давят профессионалов чиновники.

Очень трудно противостоять лжи. А ложь — это очень мощная сила, потому что когда ты говоришь правду, ты несёшь личную ответственность, а когда ты говоришь ложь, то она размыта, она безлика, за неё здесь никто не отвечает. А за правду мы отвечаем лично головой. И поэтому происходит сейчас грустнейшая картина, что профессионалы уходят, а вместо них усаживаются чиновники, которые не профессионалы ни в чём. И мы видим, что польза дела никого не интересует, а интересует именно эта вертикаль, когда всё построено на телефонном звонке, на начальственной точке зрения.

И знаете, что здесь самое страшное? Самое страшное то, что люди теряют чувство собственного достоинства. Чувство собственного достоинства вытаптывается в первую очередь у чиновника — это вне всякого сомнения. Потому что цена человеческой жизни в нашей стране невелика. Мы это прекрасно с вами знаем. Со времён войны Отечественной мы знаем, как затыкали миллионами жизней ситуации, где можно было другим способом решать проблемы.

Сейчас вопрос очень важный о численности армии. Потому что, понимаете, зачем при сегодняшней технике нужны эти тысячи и тысячи мальчишек — не совсем понятно. Воюет сегодня не пехота. Пехота и вот эта массовая армия — это прошлый век. В XXI веке совершенно другая война. Для защиты страны сегодня есть техника, инженерия, компьютеры…

Я видела своими глазами это «московское дело». Это было ужасно. Молодые ребята, совершенно беззлобные, не бьющие стёкол, ничего. И против них шла эта шеренга в масках, со щитами. Вы знаете, это было очень страшно. Я всё время думала о тех, которые там под масками. Что это за ребята? Они вроде такие же. Они учились в той же школе, сидели на тех же партах, их учили те же учителя. Что с ними произошло? Какие операции производили над их мозгами, что они лупили дубинками и женщин, и старух, и детей? Это какая-то патология сознания, по-видимому.

На следующий митинг вы пойдёте, я пойду, ещё несколько человек пойдёт. Меня это на самом деле радует, потому что люди всё-таки выходят. Потому что в 1968 году их вышло 7 человек, а сейчас всё-таки выходят тысячи.

Мне было 10 лет, когда умер Сталин. Так что я довольно хорошо помню его усатые портреты в классе и где угодно. Должна вам признаться, что сегодняшняя власть мне не нравится — мне вообще никакая власть не нравится. Но я видала и похуже. Понимаете? Здесь можно только плакать.

                    *   *   *

М. Наки ― Здравствуйте! У микрофона Майкл Наки. Сегодня у нас в гостях писатель Людмила Улицкая. Здравствуйте, Людмила Евгеньевна.

Л. Улицкая ― Здравствуйте, Майкл.

М. Наки ― Скажите, пожалуйста, как ситуация с правами человека в России?

Л. Улицкая ― С правами человека в России всегда было плоховатенько. И это не вчерашняя история. Это история, которой больше, чем 100 лет, а, может быть, 200, а, может быть, 300. Поэтому эта синусоида, по которой движется эта тематика, мы её очень хорошо знаем: немножко лучше, чуть-чуть хуже, немножко лучше, но, в принципе, плохо всегда…

М. Наки ― У нас просто есть Совет по правам человека при президенте Владимире Путине. Он претерпел сильные изменения. Сменился его председатель, исключили достаточно ярких людей оттуда, известных.

Л. Улицкая ― А кого не исключили, тот сам ушёл, естественно — Морщакова. Вполне понятно.

М. Наки ― Морщакова ушла. Но при этом ещё остались какие-то люди, которые занимаются и правозащитой и в целом высказывают какие-то гуманистические достаточно мысли. Но, на ваш взгляд, эти изменения повлияют на права человека или ничего глобального не произойдёт?

Л. Улицкая ― Я думаю, что как правозащитная организация, она просто обезглавлена и уничтожена, такое у меня впечатление. Я бы очень была рада, если бы я ошиблась, и пришедшие новые люди, фамилии, которых мне неизвестны, но они явно совершенно государственные люди, — если они эту эстафету защиты прав частного человека примут, я буду очень рада за них и за частного человека. Но вообще, это не радует. Это ситуация, конечно, в высшей степени неприятная — то, что произошло.

М. Наки ― А как вам кажется, почему? Потому что до этого многие отмечали, что СПЧ, конечно, делает какие-то неплохие вещи, но в целом особо на картину не влияет. Многие придерживаются такой позиции. Как вам кажется, это была мощная организация?

Л. Улицкая ― Вот сейчас мы об этом узнаем. Сейчас, когда сменится состав, мы сможем понять, работала эта организация достаточно эффективно или нет. И если они недостаточно эффективно работали — я постоянно слышу укоры и в сторону «Мемориала», — то это на самом деле вина не их. Это вина власти, которая не даёт им работать. Потому что сама тема иностранного агента чрезвычайно интересна. И на самом деле оттуда всё и начинается, и ноги растут в этом месте.

Сегодня в мире существуют огромные денежные потоки, которые направлены на то, чтобы накормить голодных в какой-нибудь воюющей Африке, медицину поднять, вылечить от малярии, например. Такие есть болезни, которые в цивилизованном мире уже лечатся, а в третьем мире ещё не лечатся. И это очень большие мировые деньги. Они идут на соблюдение прав человека, на гуманизацию всего мира. И это хорошие деньги. В нашей стране все эти деньги, которые приходят в страну, оказываются под эгидой иностранных агентов.

И вот это мировое замечательное движение взаимопомощи между странами, очень осмысленное и очень правильное — помощь третьему миру от более богатого, — вот в нашей стране это преобразовалось в название «иностранный агент». И это очень-очень плохая история. Вот я бы всеми силами голосовала за то, чтобы сняли вообще эту формулировку. Она исключительно вредна во всех отношениях.

М. Наки ― Само словосочетание «иностранный агент», это похоже на какой нейтральный объективный термин?

Л. Улицкая ― Нет, это похоже на оруэлловский шаблон какой-то. Вот это выражение, которое вполне можно было встретить в книге «1984». Но до этого дело тогда не дошло. Он очень многое предсказал, но не всё. Вот до иностранного агента он не добрался. А сегодня мы имеем вот такие новые формы противодействия главным мировым гуманистическим движениям. Потому что, в общем, что бы мы не говорили, как бы много неприятного, тяжёлого, военного не происходило в мире, всё-таки мир делается немножко лучше. И он гуманизируется. И сегодня смертная казнь отменена в очень многих государствах. Люди научились лечить и учить гораздо лучше, чем это было, скажем, сто лет тому назад. Поэтому плохо-плохо, но вообще-то мир делается немножко лучше.

И это клеймо иностранных агентов у нас ставится ровно на те деньги общемировые, которые идут именно на то, чтобы немножко сгладить разницу между золотым миллиардом и этим самым третьим, четвёртым отсталым миром, к которому мы последние годы всё более тяготеем, к сожалению.

М. Наки ― Вам понятна природа этой попытки приписать к иностранным агентам? Ведь это же история не только и не столько про политические организации. Да, конечно, тут недавно ФБК Навального тоже признали иностранным агентом. Но до этого 2–3 года это происходило исключительно с НКО, которые не занимались политикой, а занимались помощью, действительно, людям. Откуда это желание мешать помогать?

Л. Улицкая ― Я думаю, что это, с одной стороны, такой род шизофрении, а, с другой стороны, род продуманной шизофрении. Потому что очень многие неудачи, которые сегодня мы наблюдаем в экономике и во многих других областях, вероятно, они списываются на то, что есть некоторые враги, которые просто мечтают нас уничтожить. Просто на наших границах стоят армии. Но это совершенно не соответствует действительности.

По-видимому, для того, чтобы поддерживать это напряжение в обществе и почтение к власти, надо убедить народ, что это власть, которая защищает нас от каких-то абсолютно мифических врагов. Когда ты выезжаешь немножко за пределы России и видишь расклад сил, скажем, в Европе, Америке, Азии, ты понимаешь, что сегодня тема внешнего врага очень видоизменилась. И мы находимся в какой-то архаической зоне этого понимания. Сегодня нет этого противостояния, нет двухполярного мира. Но это очень удобный аргумент для того, чтобы покрывать какие-то свои недоделки, а они есть.

М. Наки ― А эти недоделки, они откуда происходят?

Л. Улицкая ― Вы знаете, мы сейчас будем с вами говорить о медицине, об образовании, о пенсиях. Вот когда я говорю недоделки, я имею это в виду.

М. Наки ― Просто, судя по всему, деньги-то есть, потому что мы даже Африке 20 миллиардов на прошедшей неделе долгов простили. Судя по всему, ресурсы какие-то есть. Вам понятна природа этих недоделок?

Л. Улицкая ― Мне понятно только, что они есть. Природа должна быть более понятна вам, потому что вы политолог. Я по своему устройству и человеческому и профессиональному наблюдатель.

М. Наки ― Так вы поэтому лучше людей понимаете.

Л. Улицкая ― Людей я лучше, может быть, понимаю, но эту структуру современной власти я очень низко оцениваю, понимаете? Я уже не один раз говорила, что работает всё время мощный фильтр. И для того, чтобы участвовать в этой властной вертикали от домоуправа до самого верха, надо обладать целым рядом качеств, которые делают тебя приемлемым партнёром.

И, к сожалению, я вижу главное качество — это корыстолюбие, что всё построено на деньгах и на умении поделиться вверх и вниз. Я это вижу на уровне самом низовом, на котором все мы существуем. Когда я говорю про домоуправление, я не шучу, я имею в виду и это. Когда нужно получить справку… Сейчас немного стало получше. Но всё пронизано этим совершенно определённым типом руководителя. Тип известный. Безусловно, это карьерист, подхалим и корыстолюб.

М. Наки ― А это несовместимо с профессионализмом?

Л. Улицкая ― Вы знаете, это чрезвычайно интересный вопрос, вообще. Дело в том, что у меня на этой неделе было три радостных события. Мне починили ботинки гениально. Сапожник оказался суперпрофессионалом. Я ужасно порадовалась, потому что мне казалось, что профессионалов делается во всех областях всё меньше и меньше.

После этого я пошла к зубному врачу, который гениально совершенно мне зубы починил. А ещё я была позавчера на концерте в консерватории, где был Курентзис, и где была суперпрофессиональная команда: певцы, музыканты. И вот на протяжении одной недели я видела три образца высочайшего профессионализма.

А вообще-то, это встречается крайне редко. Потому что, скажем, история, которая сегодня происходит с врачами, например — вы эту историю знаете, она освещалась, — когда стали заменять врачей чиновниками. А чиновники не профессионалы ни в чём. Чиновники умеют только управлять, звонить по телефону. Их функция единственная: вверх — вниз, эту самую вертикаль власти реализовывать.

Профессионалов там нет среди чиновников. Потому что чиновник — это человек, который что-то знает про химию, физику, политологию, драматургию. А как только оказываешься в среде сегодняшних, скажем, культурных чиновников, ты понимаешь, что там сидят люди, которые не знают ничего. Они все очень малокультурные. Я не буду приводить примеры. Если вам хочется, можете привести сами. Но с этими людьми мы постоянно сталкиваемся.

И сейчас идёт массовая замена начальства. Ну, скажем Госархив, РГАЛИ — сейчас заменили начальство. И должна вам сказать, в высшей степени малоудачно. Скажем, в Библиотеке иностранной литературы заведовала великолепный профессионал Екатерина Юрьевна Гениева. Она умерла, к сожалению, рано. И с тех пор уже несколько человек сменились, но равного… Приходят чиновники, приходят люди, которые типа могут заведовать чем угодно…

Вот я об этом. Потому что профессионалов мало — ну, это всегда, это драгоценность, — но к тому же их не ценят. К тому же заменяют их, я не знаю… Сегодня две кошмарные театральные замены произошли в Москве. Ну, посмотрим, что из этого получится. Но профессионалов очень сильно давят, я считаю. И это очень плохо. И давят профессионалов чиновники.

М. Наки ― Особо сильное впечатление есть у многих, кто наблюдает за этим — хотелось бы узнать, есть ли оно такое у вас, — что сильно это происходит в сферах, связанных с историей и культурой? Именно про давление. Что с историками как будто… что министр культуры заниматься историей и прочее…

Л. Улицкая ― Последние два интервью, которые я прочитала — я их прочитала буквально на днях, хотя и прежде читала. Это интервью Вячеслава Всеволодовича Иванова. Это неплохое интервью, как вы понимаете. Вот такого ранга людей практически не осталось. Они заменены чиновниками.

А профессура гуманитарная в большой степени уехала, либо работает на два дома: частично в Германии, частично в России. Это касается не только гуманитариев. Это касается даже музыкантов. Я помню, что последние годы своей жизни, скажем, Вера Горностаева, замечательный профессор, замечательный исполнитель, когда-то была профессором Московской консерватории и Токийской.

И вот эта ситуация делается всё более распространённой. Она понятна. И вы знаете, на самом деле это очень хорошо, потому что, хорошо, что хотя бы они наполовину здесь, не целиком уехали, а всё-таки продолжают ездить туда-сюда. Гасан Хусейнов работает в Германии и приезжает в Россию, и это замечательно. Это последняя надежда, что есть ещё люди, которые считают возможным для себя такое — работу на два дома.

М. Наки ― Это что касается руководителей или профессионалов, но ведь это происходит и на каком-то более низком уровне, как вот дело историка Дмитриева, которое мы с вами обсуждали. Не просто меняют одних людей на других, но вот люди, которые занимаются историей, с ней как-то связаны, почему-то против них появляются какие-то дела. Или постоянно у нас меняется взгляд на историю — на пакт Молотова — Риббентропа или ещё на что-то.

Л. Улицкая ― Майкл, скажите, пожалуйста, у вас изменился взгляд на историю?

М. Наки ― Нет, конечно.

Л. Улицкая ― И у меня не изменился. Речь идёт о том, что существует довольно большой контингент, который способен менять свои точки зрения под воздействием выступления на телевидении или по радио. Это мантра, которую мы повторяли с моей покойной подругой Катей Гениевой всю свою профессиональную жизнь: культура, образование, образование, культура. Вы этим занимаетесь, я отчасти тоже этим занимаюсь. Потому что очень трудно противостоять лжи. А ложь — это очень мощная сила, потому что когда ты говоришь правду, ты несёшь личную ответственность, а когда ты говоришь ложь, то она размыта, она безлика. И здесь никто не отвечает. А за правду мы отвечаем лично головой. И поэтому происходит сейчас грустнейшая картина, что профессионалы уходят. Последняя история с комитетом, о котором мы начали разговор. А вместо них усаживаются чиновники, которые не профессионалы ни в чём.

М. Наки ― Их исключают. В СПЧ это же сами… Ну, Тамара Морщакова сама…

Л. Улицкая ― Ну, хорошо. Ну, Лукин там… абсолютный профессионал. Его можно было ругать, его ругали до того, как он ушёл, что он недостаточно активно, недостаточно ярко работал. Сейчас он ушёл, и посмотрим, как будет работать новый назначенец из числа чиновничьего. Поэтому, конечно, все эти замены не на пользу дела. Мы видим, что польза дела никого не интересует, а интересует именно эта ситуация вертикали, когда всё построено на телефонном звонке, на мнении, на начальственной точке зрения.

И знаете, что здесь самое страшное? Самое страшное то, что люди теряют чувство собственного достоинства. Потому что, я, собственно говоря, не собираюсь воевать со всеми чиновниками. Но среди них, наверное, есть и приличные люди и достойные вполне. Но то, что чувство собственного достоинства вытаптывается в первую очередь у чиновника — это вне всякого сомнения.

М. Наки ― А зачем?

Л. Улицкая ― А как управлять? А человек говорит — нет. Тот, который считает, что ему дают неверные или неправильные или вредные распоряжения, он из чувства самоуважения говорит: «Нет, этого делать не надо, я этого делать не буду». Так вот такой не годится. Загадки-то нет никакой. Исключительно просто.

М. Наки ― Скажите, пожалуйста, насколько это распространено по всем сферам? Например, мы с вами тоже обсуждали, что вот есть одна история про дамбу прорванную, которую вроде не зарегистрировали, не проверили, в итоге там 17 погибших и всё остальное. Или там горняки погибшие на предприятии «Норникеля» 3 человека. То есть, получается, что подмена контроля неуслужливых людей вредна. Она приводит к негативным последствиям.

Л. Улицкая ― Безусловно, конечно. Потому что цена человеческой жизни в нашей стране невелика. Мы это прекрасно с вами знаем. Со времён войны Отечественной мы знаем, как затыкали жизнями, миллионами жизней ситуации, где можно было другим способом решать проблемы.

И, скажем, тема инвалидов послевоенных, их обилие. Цифры чудовищные. Я боюсь их произносить, потому что они нереальные. 46 миллионов ранений. Это не значит, что все убиты, это не значит, что все полные инвалиды. Но, понимаете, какое количество было инвалидов, которое количество безруких, безногих «самоваров», и что с ними было после того, как они выжили и вернулись с войны? Поскольку я этим сейчас занимаюсь, то у меня эти цифры в руках. И бесконечное количество историй. И главное, конечно, что отсюда вытекает, самое существенное: человеческая жизнь не стоит ничего.

М. Наки ― До сих пор?

Л. Улицкая ― Я не знаю. Но вот эта история с дамбой, эта история безнаказанности людей, которые отвечают за то, чтобы дамба стояла, — эти всё инженерные сооружения были сданы, стоят подписи, печати. Кто-то их принял. Кто-то отвечает за то, что они будут крепко стоять и не прорвутся, люди не погибнут. И то, что это не контролируется, то, что всюду есть начальники, которые находят способ уйти от ответственности — к сожалению, это так. И если этот вопрос задать сегодня по вашему радио замечательному, то я вас уверяю, что напишут много тысяч людей о том, чего стоила жизнь их погибших детей, отцов и дедов…

М. Наки ― Ну, как ничего не делается? Вот, например, решили рассказать об этой истории по федеральным каналам. Взяли и передачу с эфира сняли Андрея Малахова. Вот принимаются решения.

Л. Улицкая ― Эта ситуация… Я была поражена, Я очень радуюсь, потому что… Знаете, есть такая пословица: «Вода дырочку найдёт». Вот это значит, вода нашла дырочку даже в этой бетонной ограде, которую представлял собой Малахов с его передачами. То есть даже, видимо, ему показалось это чрезмерным и несправедливым. В каком-то смысле я за него рада. Потому что чувство собственного достоинства, вероятно, в каком-то гомеопатическом количестве ему, наверное, всё-таки присуще, если он про это сказал. Потому что молчать всегда гораздо легче, чем говорить. И безответственней.

М. Наки ― Ну, передачу-то сняли. Он теперь ведёт по другим темам.

Л. Улицкая ― Ну, теперь он у нас маленький герой на самом деле. Человек, совершивший поступок. Или ошибку. Может быть, он совершил ошибку, а не поступок.

М. Наки ― Сегодня произошёл достаточно резонансный случай с военным в Забайкалье — со срочником, который убил своих сослуживцев. Просто взял оружие и убил. Там разные издания приводят разные подробности, но, тем не менее, Министерство обороны говорит, что у него были какие-то личные проблемы, и в связи с этим был нервный срыв. В общем, как будто бы всячески намекают, что это там не дедовщина и точно не проблема самого Министерства обороны.

Л. Улицкая ― Вы знаете, это, конечно, как я себе представляю, на самом деле проблема не только Министерства обороны, а также и Министерства здравоохранения. Дело в том, что комиссия, которая отбирает призывников в армию, по-видимому, в данном случае не обнаружила у мальчика какое-то психическое отклонение. Всё-таки 18-летний мальчик, который берёт оружие и расстреливает своих товарищей — это всё-таки явно какая-то совершенно патологическая ситуация. Это не есть норма.

И я думаю, что первое, на что надо поставить точечку — это медицинские комиссии. Необходим более строгий надзор, должны быть более строгие психиатрические тесты для людей, которых забирают в армию, которым дают в руки оружие. Которым, замечу, 18-19 лет. Которые ещё маленькие. Может быть, надо менять призывной возраст. Может быть, надо школу молодого бойца или, как это называется, учебку. Может быть, надо укреплять именно эту фазу армейской службы, то есть больше заниматься с новобранцами, чтобы вводить их в коллектив. И, конечно, здоровье коллектива — это тоже то, что требует проверки. Потому что, конечно, было совершено преступление. Он не покончил самоубийством, этот мальчик?

М. Наки ― Нет.

Л. Улицкая ― Потому что вообще-то такие эксцессы очень часто кончаются самоубийствами этих убийц. Мы это знаем. В Америке это довольно часто случалось в последние годы, когда школьники расстреливали одноклассников. Этим занимаются психологи, это большая, серьёзная проблема. В практическом смысле, я думаю, здесь есть две важные темы. Это тема медицинских комиссий, тема возраста призывников (может быть, надо поднимать возраст) и, конечно, тема профессиональной армии. Всё-таки в профессиональный армии такое, по идее, не может случаться — там люди, которые понимают, что такое оружие, что такое убийство. Они всё-таки подготовлены гораздо больше, чем бывшие школьники, которых сегодня взяли в армию.

М. Наки ― Нам вот многие пишут в чате, что в целом в армию берут кого попало, потому что нужно набрать большое количество людей. То есть они не замотивированы отсеивать.

Л. Улицкая ― Этот вопрос на самом деле очень важный — о численности армии. Потому что, понимаете, зачем при сегодняшней технике нужны эти тысячи и тысячи мальчишек — не совсем понятно. Воюет сегодня не пехота. Пехота и вот эта массовая армия — это прошлый век. XXI век — это совершенно другая война. Я в этом не понимаю, я не специалист. Лучше пригласите человека, который профессионал. Но совершенно ясно, что сегодня пехота в таком изобилии, в котором её сегодня держит страна — это абсолютно ненужная, пустая вещь. Потому что техника, инженерия, компьютеры — вот что сегодня есть для защиты страны.

М. Наки ― А почему тогда военкомы продолжает бегать, искать, выискивать вот этих молодых парней, проверять документы в метро, насильно приводить, ухищрениями писать в социальных сетях?

Л. Улицкая ― Это вопрос мне?

М. Наки ― Да.

Л. Улицкая ― Ко мне не надо. Это не мой вопрос.

М. Наки ― Нет, Людмила Евгеньевна, смотрите, что-то тоже есть. Вот вы описали, что, на ваш взгляд, такая большая армия уже не требуется. И описали проблемы с молодыми ребятами, которым дают автомат в руки. Здоровые, нездоровые, дедовщина, не дедовщина, но в целом идея немного странная — сразу давать автомат людям, которых практически насильно собирают по стране. Но ведь чем-то власть руководствуется?

Л. Улицкая ― Где произошла эта история?

М. Наки ― В Забайкалье, в части.

Л. Улицкая ― Там у нас враги рядом? Там военное положение? Там ожидают вступления китайцев? Почему вообще оружие в бытовой ситуации на руках? Там же нет военной ситуации. Может быть, в этом дело? Может быть, не должно быть оружия в армии, которая, что называется, находится не в действующей фазе. Может быть, его вообще не надо? Ну, постреляли на стрельбищах, потренировались, стрелять научили — сложите и закройте его на ключ. Потому что гарантии-то нет, что какой-нибудь мальчик не сойдёт с ума.

М. Наки ― Нет, гарантии нет. Другая история уже из Калининграда, по другой теме. Наверное, вы её тоже видели. Отдел полиции, там был задержанный. И, как говорит сама полиция, он обварился кипятком. Как говорят другие люди, которые занимаются этой историей, его приковали к батарее и обварили кипятком. В общем, до смерти — его буквально сварили заживо. Сегодня там уволены двое сотрудников отдела полиции. Это что за странный садизм?

Л. Улицкая ― Ну, мы с вами возвращаемся к тому, с чего мы начинали — цена человеческой жизни. Вот двоих арестовали или выгнали с работы?

М. Наки ― Уволены пока.

Л. Улицкая ― Уволены пока. Вы понимаете, я совершенно не уверена в том, что расследование будет добросовестным. Нам показали фотографию с этой разрубленной трубой. Трудно себе представить, чтобы человек мог разрубить наручниками такую трубу. Я думаю, что здесь есть масса экспертных проблем, которые я совершенно не берусь решать. Но то, что полиция перестала выполнять единственную возложенную на неё функцию защиты граждан — это совершенно очевидно!

М. Наки ― Но она уже даже не только не защищает — она, получается, нападает.

Л. Улицкая ― Конечно, нападает. Мы это видели в Москве — это «московское дело». Я видела это своими глазами, это было ужасно. Молодые ребята, совершенно беззлобные, не бьющие стёкол, ничего. И против них шла эта шеренга в масках, со щитами. Вы знаете, это было очень страшно. Знаете, я всё время думала не о тех, которые мне понятны, а о тех, которые там под масками. Что это за ребята? Они вроде такие же. Они учились в той же школе, сидели на тех же партах, их учили те же учителя. Что с ними произошло? Какие операции производили над их мозгами, что они лупили дубинками (эти фотографии мы все видели) и женщин, и старух, и детей? Это какая-то патология сознания, по-видимому.

М. Наки ― Помимо тех, кто бил, сейчас есть те, кто судят, и, собственно, представители следствия. Сегодня, например, было заседание по Самариддину Раджабову. Он кинул пустую бутылку. Этого очень испугался один из омоновцев. Сегодня выяснилось новое: что не один, а четверо сотрудников ОМОНа восприняли бутылку как угрозу.

Л. Улицкая ― Угрозу жизни?

М. Наки ― Да. Их цитирует «МБХ-Медиа». Бутылка, по их утверждению, издала звук, «имитирующий разрушение неизвестного предмета с опасностью причинения телесных повреждений».

Л. Улицкая ― Вообще-то, это формула анекдотическая. Она звучит как анекдот. Я не знаю, как это комментировать.

М. Наки ― А вот те, кто судит всё это, те, кто ведёт следствие? Ведь мы видели буквально месяц назад, когда людей начали отпускать из СИЗО, когда оправдали, например, Павла Устинова, и многие выдохнули. И СПЧ, кстати, активно занимался этим «московским делом» — не знаю, будет ли заниматься сейчас. А потом появляются новые фигуранты. Вот совсем недавно 5 новых человек. Усиливаются и обвинения по отношению к тем, кто уже фигурировал.

Л. Улицкая ― Я не могу это никаким образом комментировать, потому что мы все в этом живём, мы про это знаем. И мы не знаем, что с этим делать. Я лично не знаю. Я думаю, что вот эта агрессия, это на самом деле поощряемое государством безобразие нарастает, беспредельно нарастает, и что это, в конце концов, составит опасность для самой власти.

М. Наки ― Каким образом?

Л. Улицкая ― Думаю, что они сами себя уничтожит. Потому что уничтожать их будут не наши невинные девочки и мальчики, которые вышли на улицу. Они уничтожат сами себя. Начнутся противоречия между их командами разного рода, и они просто побьют друг друга. Потому что нас-то очень легко скрутить — что мы можем?

М. Наки ― Нет, ну как — отбивали же, например, Павла Устинова, который в итоге получил оправдательный приговор. Не оправдательный приговор, а год условно.

Л. Улицкая ― А кому-то дали 5, 4,5 вообще ни за что, за пластиковую бутылку.

М. Наки ― Каким образом это может работать?

Л. Улицкая ― Нет, вы знаете, мы с вами сейчас будем буксовать сколько угодно, потому что здесь можно только плакать. Ну, может быть, в следующий раз будет митинг, вы пойдёте, я пойду, ещё несколько человек пойдёт. Меня это на самом деле радует, потому что люди всё-таки выходят. Потому что в 1968 году их вышло 7 человек, а сейчас всё-таки выходят тысячи — 20, 30, 50 тысяч. Мы знаем, что на Болотную площадь вышло очень много людей.

М. Наки ― Подождите, а если всё так безрадостно и можно только плакать, и как-то активно сопротивляться этому нельзя, может быть, и не выходить тогда?

Л. Улицкая ― Это ваши проблемы. Мне 76 лет. Нет, я выхожу. Когда я в Москве, всегда. Но, в принципе, это на самом деле проблемы уже другого поколения. Поколение, к которому я принадлежу, прожило чрезвычайно интересную жизнь. Мы видели очень много разнообразных властей. Мне было 10 лет, когда умер Сталин. Так что я довольно хорошо помню его усатые портреты в классе и где угодно. Должна вам признаться, что сегодняшняя власть мне не нравится — мне вообще никакая власть не нравится. Но я видала и похуже. Понимаете, в чём дело?

Это не значит, что я побегу её защищать, надену на себя каску и возьму в руки автомат. Нет. Но понимаете, это всё очень интересно, потому что одновременно происходят разнонаправленные процессы. Их очень трудно оценивать. Единой формулы мы с вами не выведем, даже если будем сидеть ещё целый час. Потому что, с одной стороны, открылся «железный занавес». Я знаю многих людей, которые уезжают учиться на Запад и вообще уезжают. И их за это не сажают. Я знаю множество людей, которые осмысленно прекрасно работают в стране.

М. Наки ― А с другой стороны?

Л. Улицкая ― Это всё есть. Замечательное волонтерское движение, большое благотворительное движение — это всё факты нашей сегодняшней жизни. С другой стороны, мы видим очень сильное ожесточение — ожесточение власти, безусловно, ожесточение этих мрачных сил. Так устроена наша жизнь. Она в России, видимо, всегда была так устроена. Живём своей жизнью.

М. Наки ― Это была писатель Людмила Улицкая со своим особым мнением. Эфир провёл Майкл Наки. Всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Добросовестный и честный анализ происходящего от умной писательницы.
Спасибо, Людмила Евгеньевна, за светлый ум и прямоту суждений...
________________________________________

Улицкая прекрасна своим творчеством. Она моя самая любима писательница, кстати. Её "Казус Кукоцкого" в первый раз я прочитала лет в 22-23. и это единственная книга, к которой я возвращаюсь периодически, раза три её уже перечитала будучи более взрослой.
________________________________________

Читать врачу Улицкую о медицине невозможно. Я не смогла. "Переводчика Штайна" читала. Нормально, но перечитывать не тянет. И быстро всё напрочь забылось. Не моя писательница. Слов много, мяса мало. Вот Набоков — это да.
________________________________________

Говорит гладко профессионально, но ощущение, что слушаешь душевнобольного человека, не покидает…
________________________________________

Судя по пошлым клише с запахом нафталина, она ничего не художественного не читает, она ж писатель. Но, как и всяк интеллигентствующий, готова публично "профессионально" судить профессионализм любого.
________________________________________

Ну а где с Вашими романами и повестями, кроме форума Эха, можно ознакомиться?
________________________________________

Какая гадость эти подлюги путиноидные. Читаешь от них комментарии, как будто в Африке находишься…
________________________________________

"Бутылка издала звук, имитирующий разрушение неизвестного предмета с опасностью причинения телесных повреждений"… Не думаю, что уровень умственных возможностей сегодняшних полицейских позволяет им самим придумать такую формулировку. Это слишком сложно для них. Наверняка спустили сверху. Интересно, не сам ли Путин её придумал? Ведь по правилам вертикалеведения наверху должен находиться самый умный и находчивый, а наши чиновники все непроходимо тупы. Значит, это Путин выдумывает все эти перлы, которыми потом искрят песковы, матвиенпо и криворучки с космонавтами.
________________________________________

Гуманитарная помощь — иностранный агент, то есть враг! Верно, это всё по Оруэллу.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Майкл Наки

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Проблемы армии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 26.12.2019 - СЕКРЕТЫ ДЕЛА МАГНИТСКОГО
  • 25.11.2019 - ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ПОВЫСИТЬ ПОДКОНТРОЛЬНОСТЬ ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
  • 24.11.2019 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ О ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТИРАХ «ЯБЛОКА»
  • 24.11.2019 - ЛОГИКА БЕСПРЕДЕЛА
  • 23.11.2019 - КТО ОТВЕТИТ ЗА ПРОВАЛ «ОПТИМИЗАЦИИ»?
  • 23.11.2019 - ИНТЕРВЬЮ С ГАСАНОМ ГУСЕЙНОВЫМ
  • 22.11.2019 - ПРОТИВ ЗАКОНА О «СУВЕРЕННОМ ИНТЕРНЕТЕ»
  • 22.11.2019 - ИНТЕЛЛЕКТ И ГЛУПОСТЬ НА СЛУЖБЕ РЕПРЕССИЙ
  • 21.11.2019 - ПАРТИЯ «ЯБЛОКО» ПРОТИВ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ
  • 20.11.2019 - ЛИКВИДАЦИЯ ДВИЖЕНИЯ "ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА"
  • 20.11.2019 - ДЕТСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ
  • 19.11.2019 - ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА БУКОВСКОГО
  • 18.11.2019 - СУД ИСТОРИИ
  • 17.11.2019 - «ДАЛЬШЕ — ТОЛЬКО ГУЛАГ»
  • 17.11.2019 - НЕЭТИЧНО НЕ ОБСУЖДАТЬ ПРОБЛЕМЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru