Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Власть > Публикация
Власть

[12.01.2020]

ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ — ВРАГ ИЛИ ДРУГ?

Людмила НАРУСОВА: российский сенатор, историк и политический деятель, сенатор Совета Федерации РФ

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Людмила НАРУСОВА:


Человек, который хочет предупредить своих односельчан, своих сограждан о грозящей опасности, — он что, будет иностранным агентом?!

Закон настолько некорректный, закон сделан наспех, он непродуманный. Все причины протестного движения вызваны нашими внутренними проблемами. И если бы они решались, если бы был диалог с обществом в том же Шиесе, то остроты вопроса не было бы.

Но главное другое. Почему блогер или журналист, или просто люди, которые хотят узнать какую-то информацию, обращаются к зарубежным средствам? Потому что нет веры собственным. Вот, скажем, о том, что в Шиесе люди протестуют против загрязнения родной земли московской свалкой, выходят на пикеты, и их разгоняет Росгвардия, — ни одно средство массовой информации об этом не говорит. Я имею в виду официальные средства.

Закон совершенно политизирован и направлен не на совершенствование законодательства, вообще скажем, а на конкретную, точечную проблему. В том-то и дело, что многие наши законы пишутся так, чтобы их читать можно было, как заблагорассудиться. И вот эта размытость — не думаю, что она сделана впопыхах, это делается сознательно. Она оставляет свободу трактования, а значит, произвола.

Думаю, что инициировали, как и полагается по закону, депутаты и сенаторы, но закон родился в недрах тех органов, которые считают, что главная задача законодательства — это не пущать, всех давить и всё запрещать.

Я не очень понимаю эту шпиономанию, которая сейчас очень широко развернулась и в пропаганде, и вообще в обществе. Это внушаемое мнение, что все наши беды — во влиянии иностранцев. Но, помилуйте, я вспоминаю (вы люди молодые), как у Аркадия Райкина была миниатюра, монолог от имени рабочего на каком-то оборонном заводе, который говорит: «У нас пропускной режим, очень жёсткий, никакой шпион не пройдёт. Но вообще самый главный враг — это я. Потому что я два винтика не доверчу, две крутки не докручу…». И никакого шпиона не нужно.

Понимаете, никто не будет спорить, что власть заинтересована, чтобы не было социальных взрывов. Власть заинтересована, чтобы не было каких-то массовых беспорядков и протестов. А если так, то она должна вести диалог, и должна в этом быть заинтересована. Но видимо, верх берут те силовые структуры, которые считают, что если мы задушим, убьём и задавим… Знаете, это как лучший способ борьбы с головной болью — гильотина. Вот по такому принципу. Это очень опасно, это неверно, и такая тактика может быть только на короткое время. Как стратегия, как долговременная стратегия не просто ошибочна, она преступна…

Депутаты забывают о своих избирателях, как только получают мандат, до следующих выборов, когда снова начинают обещать, что всё они сделают хорошо и услышат наказы. Я не знаю, как в следующий раз будут проходить выборы в Думу. Как та же «Единая Россия» будет претендовать на мандаты, когда они приняли закон о пенсионной реформе, когда именно они принимают те самые законы, которые и вызывают такой общественный протест.

Понимаете, вот если хирург забыл в животе пациента скальпель, он будет отвечать за халатность. Почему-то у нас ни депутаты, ни сенаторы, принимая законы, которые приводят к тяжким последствиям для наших граждан, для их здоровья, для психологического комфорта, как это с теми же удостоверениями водителей… Понимаете, простояли на морозе километровую очередь — наверняка, из них кто-то заболеет… Но никакой ответственности нет! Главное — принять закон.

Для повышения рождаемости не запрет абортов главная проблема. Главная проблема — обеспечить ребёнка, чтобы он мог ходить в садик, в школу, обеспечить жилплощадью, и так далее. Опять мы упираемся в быт. Мы толкаем телегу впереди лошади. Так не бывает. Мы упираемся опять в социальные проблемы. Почему женщина решается на аборт?

Она понимает, что этого ребёнка ей будет трудно поднять на ноги. Потом, у людей есть жилищные условия, финансовые условия. То есть это социальные проблемы, и решать их нужно не врачам, и тем более не отдельным частным клиникам. Вот этим и надо и заниматься — не агентов выискивать, а решать те проблемы, которые действительно важны в нашем обществе.

Депутат в своей деятельности руководствуется конституцией Российской Федерации, в преамбуле которой написано, что мы — социальное государство. Поэтому он должен думать не как бороться с иностранным агентом, а, прежде всего, должен думать о социальном благополучии нашего населения. Это главная задача.

                    *   *   *

Я. Широков ― Инесса Землер и Яков Широков в студии, добрый день. И наш сегодняшний гость, эксперт, член Совета Федерации от республики Тыва Людмила Нарусова. Людмила Борисовна, здравствуйте.

И. Землер ― Людмила Борисовна, кажите, среди ваших знакомых уже есть иностранные агенты?

Л. Нарусова ― Ну, у меня очень много друзей, которые активно работают, в том числе, и заграницей, с заграничными друзьями, поэтому, наверное, есть. Я как-то при знакомстве или притом, что здороваюсь, как-то не привыкла спрашивать: «Ты агент или нет?»

И. Землер ― Какие вас ждут санкции за общение с иностранными агентами?

Л. Нарусова ― Личных санкций, наверное, нет. Но, как известно, Дума приняла резонансный закон о том, что журналист (или блогер, необязательно журналист), который даёт информацию от иностранного средства массовой информации (то есть это может быть перепечатка факта или самого текста), объявляется иностранным агентом. Закон настолько некорректный, закон сделан наспех, он непродуманный. Потому что представьте себе: для того чтобы быть иностранным агентом, нужно зарегистрироваться. И как физическое лицо пойдёт в Минюст, скажет: «Вы знаете, я хочу от «Голоса Америки» информацию перепечатать, зарегистрируйте меня заранее как иностранного агента»? Это абсурд? Абсурд…

И. Землер ― Знаете, очень бы хотелось посмотреть на эту картинку в Минюсте. И в глаза чиновников…

Л. Нарусова ― Вот блогер приходит и говорит: «Мне очень понравилось одно сообщение». Во-первых, он туда попадёт через неделю, когда захочет это сделать. Ну а во-вторых, как можно зарегистрироваться? Более того, в Совете Федераций председатель комиссии, он же соавтор этого закона, Андрей Климов. Это временная комиссия по защите суверенитета. Он — соавтор этого закона. Он сказал общественности, мол, чего вы так беспокоитесь, этот закон касается 20-30 человек. Но вы знаете, принимать закон в 140-миллионной стране для 20-30 человек — это не логично, потому что у нас достаточная законодательная база (в том числе репрессивная) по средствам массовой информации, чтобы это использовать. И чтобы эти законы работали. Это тоже нелогично.

Но главное другое. Почему блогер или журналист, или просто люди, которые хотят узнать какую-то информацию, обращаются к зарубежным средствам? Потому что нет веры собственным. Я прекрасно помню, уже приводила этот пример, в далёком 1986 году, когда случился Чернобыль, я была у родителей в городе Брянске, в нескольких десятках километров от этой зоны, и никакой информации, собственно, не было гражданам. Не выходить на улицу, не покрывать голову головным убором… Наоборот, на Первое мая там детишек погнали на демонстрацию с бантиками на голове. И вот мой папа слушал по спидоле «Голос Америки», который нам сообщил, что нужно принять меры безопасности и не выходить на природу, на водоёмы, на траве не сидеть и так далее. То есть мы об этом узнали из вражеского голоса, потому что собственные не просто врали, они просто об этом молчали!..

Или вот свежий пример. Вот, скажем, о том, что в Шиесе люди, протестующие против загрязнения родной архангельской земли московской свалкой, выходят на пикеты, и их разгоняет Росгвардия, — ни одно средство массовой информации об этом не говорит. Я имею в виду официальные средства. Вы — исключение. Я имею в виду федеральные каналы телевизионные. И представьте себе, что архангельский блогер или архангельский журналист берёт сообщение об опасности этого мусора, обо всех возможных загрязнениях от зарубежного средства массовой информации. Архангельск очень близко к северным границам, там недалеко, до войны ещё, была Карело-Финская АССР на Карельском перешейке, много этнических карелов живёт там и в Архангельской области. И допустим, он берёт информацию из финских СМИ, где очень строгая экология, информацию о том, что это может загрязнить воды, и океан Северный Ледовитый. И одновременно, скажем, через какое-то время, ко дню рождения получает перевод или посылочку от карельской тётушки из Финляндии. То есть он получает денежный эквивалент. Связать эти события, что он опубликовал и за это получил деньги, — очень легко при желании. А как вы понимаете, желание всегда найдётся. И что? Это человек, который хочет предупредить своих односельчан, своих сограждан о грозящей опасности, — он что, будет иностранным агентом?!

Кроме того, там двусмысленность есть: человек, который опубликовал это сообщение, и одновременно он получил деньги. Как доказать, что эти деньги именно за то, что он опубликовал? Практически это невозможно.

И. Землер ― Может, это специально так написано?

Л. Нарусова ― Так в том-то и дело, что многие наши законы пишутся так, чтобы их невозможно читать было, или как заблагорассудиться, то есть явно не в пользу того, против кого, возможно, будет возбуждено какое-то производство — административное или даже уголовное. И вот эта размытость — не думаю, что она сделана впопыхах, как быстро готовился закон. Думаю, что иногда это делается сознательно. Она оставляет свободу трактования, а значит, произвола.

И. Землер ― Смотрите, мы вашего коллегу Андрея Климова знаем много лет, я его ещё с Думы знаю, вы — по Совету Федерации. Что заставляет его и других ваших коллег из Парламента российского писать такие законы? Они чего-то боятся?

Л. Нарусова ― Вы — журналист, должны строго работать со словом. Я думаю, что не «что», а «кто». И уже в этой моей поправке вам всё понятно.

И. Землер ― А если мне непонятно?

Л. Нарусова ― Не надо лукавить. Понимаете, мы двадцать пять лет живём по российской конституции, под российским флагом. И почему-то никакой опасности за четверть века мы не испытывали. Смысл временной комиссии…

И. Землер ― Это говорит о временных проблемах с суверенитетом?

Л. Нарусова ― Это значит что? Что у нас временные проблемы суверенитета? Значит, наступит время, когда мы не будем озабочены нашим суверенитетом, когда пройдёт угроза? Всё это очень искусственно и, на мой взгляд, нелогично.

Я. Широков ― Людмила Борисовна, вот финансист Андрей Мовчан написал в блоге, что законопроект об иностранных агентах — физических лицах написан двоечниками и даже процитирую: «Это вопиющая безграмотность». Вы согласны с такой оценкой ваших коллег?

Л. Нарусова ― Ну, я не знаю насчёт «двоечников», у авторов есть дипломы, может быть, даже серьёзных учебных заведений. Но то, что закон совершенно политизирован и направлен не на совершенствование законодательства, вообще скажем, а на конкретную, точечную проблему (тем более, что Климов сказал, что это 20-30 человек касается) и что он абсолютно конъюнктурный, — это для меня очевидно. Но у меня нет никаких сомнений, что Совет Федераций его утвердит, и мой единственный, как всегда, голос против, мало что изменит.

Я. Широков ― Сегодня в Нижней палате четверо воздержались. Может быть, у вас есть кто-то из коллег, кто может поддержать вашу позицию?

Л. Нарусова ― Может быть, если мне дадут её озвучить. Поэтому вам спасибо, что мы об этом говорим.

И. Землер ― На заседании может не быть возможности озвучить позицию?

Л. Нарусова ― Бывает и так, выключают микрофон.

Я. Широков ― Всё-таки, по ощущениям текст законопроекта писался сенаторами и депутатами, или…?

Л. Нарусова ― Я же уже сказала, вы с другой стороны подходите: что заставило или кто заставил. Думаю, что инициировали, как и полагается по закону, депутаты и сенаторы, но закон родился в недрах тех органов, которые считают, что главная задача законодательства — это не пущать, всех давить и всё запрещать.

И. Землер ― Я бы даже спросила по-другому: а можно было написать закон на тему иностранного агента каким-нибудь более приличным языком, что ли?

Л. Нарусова ― Ну, во-первых, да, в принципе, концептуально. Ну, а во-вторых, я не очень понимаю эту шпиономанию, которая сейчас очень широко развернулась и в пропаганде, и вообще в обществе, и это внушаемое мнение, что все наши беды — во влиянии иностранцев. Но, помилуйте, я вспоминаю (вы люди молодые), как у Аркадия Райкина, великого, была миниатюра, монолог от имени рабочего на каком-то оборонном заводе, который говорит: «У нас пропускной режим, очень жёстко, никакой шпион не пройдёт. Но вообще самый главный враг — это я. Потому что я два винтика не доверчу, две крутки не докручу, и всё…».

И никакого шпиона не нужно. Понимаете, все проблемы и протестного движения (будем говорить шире), и той иногда неадекватной реакции в Интернете (озлобленной реакции) вызваны нашими внутренними проблемами. И если бы они решались, если бы был диалог с обществом в том же Шиесе Архангельской области, как это было из-за сквера в Екатеринбурге… Когда будет диалог с обществом, в том числе и с протестным обществом, то остроты вопроса не будет. Тогда не надо будет принимать закон для двадцати-тридцати людей, проживающих в стране, если будет такая тенденция. Но её нет, и она не предвидится. Видимо, предвидя ухудшение ситуации, а, значит, и отрицательную реакцию общества на это, совершенно естественную, — вот как бы предупредительно, упредительно и принимаются такие законы.

И. Землер ― Знаете, я сейчас вспомнила Короля из «Обыкновенного чуда», которого страшно было называть никаким не гениальным, а просто талантливым.

Л. Нарусова ― «Да, это вам не моя тётушка говорит троюродная».

И. Землер ― По аналогии, наверное, с этим королём: а власть заинтересована сейчас слышать ту позицию общества, которая не совпадает с их позицией?

Л. Нарусова ― Понимаете, никто не будет спорить (вы — в том числе), что власть заинтересована, чтобы не было социальных взрывов. Власть заинтересована, чтобы не было каких-то массовых беспорядков и протестов. А если так, то она должна вести диалог, и должна в этом быть заинтересована. Видимо, верх берут те силовые структуры, которые считают, что если мы задушим, убьём и задавим… Знаете, это как лучший способ борьбы с головной болью — гильотина. Вот по такому принципу. Это очень опасно, это неверно, и такая тактика может быть только на короткое время. Как стратегия, как долговременная стратегия не просто ошибочна, она преступна.

Я. Широков ― Слышат ли в Совете Федерации возражение общества на те или иные законы вроде закона об иностранных агентах?

Л. Нарусова ― Вы понимаете, он настолько… Как вам сказать? К нему и всерьёз-то не относятся.

И. Землер ― Погодите, как всерьёз не относятся, если его принимают?

Л. Нарусова ― Там как дрова рубить нужно или как собирать валежник в лесу — какого количества людей это касается? Тех, кто действительно живёт на подножном корне, и нечем топить печку при отсутствии газа, — тех это касается. Но это безгласная категория населения, и их голос никто не услышит. В принципе, Совет Федерации и должен это слышать, потому что это палата регионов.

Депутаты забывают о своих избирателях, как только получают мандат, до следующих выборов, когда снова начинают обещать, что всё они сделают хорошо и услышат наказы. Я не знаю, как в следующий раз будут проходить выборы в Думу. Как та же «Единая Россия» будет претендовать на мандаты, когда они приняли закон о пенсионной реформе, когда именно они принимают те самые законы, которые и вызывают такой общественный протест. Но это, как говорится, «будем посмотреть». Должны слышать, да, но, понимаете, в большей степени, наверное, и депутаты, и сенаторы работают для того, чтобы правильно проголосовать, а не так, как нужно населению их региона.

И. Землер ― После закона о пенсионной реформе уже проходили выборы (хотя и на региональном уровне), и «Единая Россия» собирала очень красивое количество голосов в свою пользу.

Л. Нарусова ― Мне странно это от вас слышать, вы же понимаете, что написанные в отчётах голоса не означает реальных голосов.

И. Землер ― А кто сказал, что на следующих выборах в Госдуму будет по-другому?

Л. Нарусова ― А надо работать, в том числе и вам.

Я. Широков ― Вы что-то знаете, что что-то будет меняться?

Л. Нарусова ― Нет-нет, я не принадлежу к числу осведомленного круга лиц, ни про следующие выборы, ни про будущее, но просто долго живу в политике и уже могу кое-какие вещи предчувствовать скорее.

Я. Широков ― Если, как вы говорите, несерьёзно относятся к подобным законопроектам…

Л. Нарусова ― Ну если он касается двадцати-тридцати человек?

Я. Широков ― Мы же видим, например, как волюнтаристски сейчас принимают решения по закону о клевете. Что нам ждать от этого закона?

Л. Нарусова ― Ничего хорошего. Ничего хорошего не ждите. С этой мыслью надо и жить.

И. Землер ― Я никак не могу угомониться с этой мыслью про 20-30 человек.

Л. Нарусова ― Да, Климов так сказал.

И. Землер ― При этом в Госдуме сначала происходит распределение этого закона в профильный комитет. Профильный заседает по этому закону в первом, втором и третьем чтении. На заседаниях пленарных первое, второе, третье чтение. Передают закон к вам, у вас будет профильная комиссия его рассматривать. Сколько времени на двадцать-тридцать человек потрачено государственного времени!

Л. Нарусова ― Конечно, конечно.

Я. Широков ― То есть этот закон направлен, как я и сказала… Это такой упреждающий удар по потенциальному противнику.

И. Землер ― Ох, как страшно!..

Л. Нарусова ― Конечно, страшно.

Я. Широков ― Насколько возможно, что этот закон усложнит работу Министерства юстиции, как вы говорили, может быть, начнутся очереди из желающих?

Л. Нарусова ― Никак он не усложнит. Вы верите в то, что эти очереди будут? Нет. Я всегда это говорю на наших всех заседаниях, где проходят такие законы. В Думе 400 человек, чуть больше, у нас — почти 200. Вот 600 человек принимают закон, по которому будет жить 140 миллионов. Допустим, среди них треть наиболее активных, молодых. Но всё равно этот коллективный разум будет выше, и они найдут способ обойти. Как не получился закон с Телеграмом, вы помните? Приняли, Роспотребнадзор там, всё-всё отработал, и что? Никто его не выполняет, его научились обходить. Поэтому давайте не будем недооценивать наших активных граждан, которые найдут способ это обходить. Начнут говорить эзоповым языком, вернёмся к басням Крылова, я не знаю. Но всё равно коллективный разум, в него я верю.

И. Землер ― Мы что, сейчас призываем обходить глупые законы?

Л. Нарусова ― Нет, я говорю о том, что я верю в коллективный разум большинства нашего активного населения.

И. Землер ― Против которого и направлены эти удивительные законодательные инициативы… Людмила Борисовна, три года назад, как я посмотрела, вы не принимали участия в голосовании по закону о декриминализации домашнего насилия, домашних побоев.

Л. Нарусова ― Да, потому что я, во-первых, не хочу переходить на личности. Это закон, который внесла Елена Мизулина. И я считаю, что если у нас похвальная тенденция декриминализировать наше законодательство, то начать нужно уж точно не с этой статьи. Мизулина опять же, чтобы показать, что мы начали декриминализацию нашего уголовного законодательства, начала именно с этой…. Можно было начать со «статьи Ильдара Дадина», как её теперь называют. Можно было бы вернуться к «закону Димы Яковлева». Она же занимается проблемами семьи, детей, материнства. Уж кому как не ей этот вопрос инициировать.

Но вот начала она именно с этого, опять, чтобы сказать: да, процесс декриминализации нашего законодательства пошёл. Только с чего он был начат? С самой беззащитной, негласной и забитой в прямом смысле слова категории населения — с жён, с женщин, с детей; тех, кого сильные мужчины могут избить, лишить вообще рук, как это было недавно с девушкой из Серпухова, по-моему, где ревнивый муж отрубил кисти рук своей жене, матери двух его детей. Домашнее насилие — это, знаете, стало каким-то… Вот мы часто любим говорить, что мы соблюдаем традиции, что мы – страна скреп. Так вот, домашнее насилие в России всегда считалось такой традиционной скрепой. «Бьёт, значит любит», «ну побил, подумаешь»… Ведь даже участковые милиционеры не принимали такие заявления от женщин, подвергшихся насилию, потому что относились к этому как к чему-то несущественному. Завтра он её снова побьёт, и она, боясь новых побоев, заберёт это заявление. Или наоборот, купит ей подарок, она растает и решит, что «бьёт, значит любит».

Понимаете, вот если хирург забыл в животе пациента скальпель, он будет отвечать за халатность. Если там любой другой человек, другой профессии, проявит вот такую халатность, которая приведёт к таким последствиям для жизни и здоровья, он за это отвечает. Почему-то у нас ни депутаты, ни сенаторы, принимая законы, которые приводят к тяжким последствиям для наших граждан, для их здоровья, для психологического комфорта, как это с теми же удостоверениями водителей… Понимаете, простояли на морозе километровую очередь — наверняка, из них кто-то заболеет…

Но никакой ответственности нет! Главное — принять закон. Поэтому, на мой взгляд, это было преждевременно, и нужно снова вводить эту статью за домашнее насилие… Сейчас они какие-то очень компромиссные: какая-то охранная зона, ты не можешь приближаться… Но если люди живут бок о бок в одной квартире — как это можно соблюдать, притом, что дать отдельные жилплощади насильнику и его жертве в наших условиях невозможно, они обречены жить вместе. Поэтому нужно вернуться к этой статье, вернуть её и предусмотреть даже более серьёзную ответственность, чем она была ранее. На мой взгляд, это так.

Свежий пример, пожалуйста: мой коллега, историк Соколов (я училась в тогда ещё Ленинградском университете на историческом факультете, хорошо знаю и факультет; правда, там сейчас всё изменилось, и другое руководство, но не важно). Насчёт Соколова звонки-то были. Восемь лет назад была девушка, с которой он жил, он любитель молодых женщин. Это не возбраняется, но девушку он практически пытал, привязал к стулу, приносил утюг к лицу и говорил: «Я тебя изувечу». Девушка написала заявление в милицию — заявление оставили без ответа. Мне бы очень хотелось знать, на каком основании при заявлении о насилии, о пытках, за лишение свободы (потому что там он её закрыл в квартире, и так далее, это принудительное лишение свободы) тот следователь, который рассматривал это заявление, положил его под сукно? Ответит ли он за это?

Почему руководство факультета, которое знало об этих сигналах… Вы знаете, ведь в студенческой среде все знают всё, и про себя, и про своих педагогов. И почему зная о том, что доцент Соколов так себя ведёт, они никаких мер воздействия на него не предпринимали? Я имею в виду не моральный облик, а то, что он занимается рукоприкладством. Студент задал ему неудобный вопрос, он выгнал его публично из аудитории. Это вообще что?!

И. Землер ― Я бы хотела вернуться к вопросу, связанному с домашним насилием. Вот разрабатывает сейчас группа депутатов и общественных деятелей документ, который должен возвратить уголовное наказание за такие вещи. Но есть противники…

Л. Нарусова ― Моя коллега Мизулина должна просто попросить прощения за то, что она его декриминализировала. Вот к чему это привело. Это раз. А во-вторых, она должна во искупление своей вины возглавить эту группу, или, во всяком случае, войти в неё.

И. Землер ― Так ведь есть и противники.

Л. Нарусова ― Противники, я говорю, потому что это наши скрепы, наша традиция. Знаете, был такой древний русский документ — «Домострой». Это как бы такой кодекс семейной жизни Средних веков, где дословно вам читаю, по памяти, фразу: «Если в чём-то жена виновата, взяв её за руки и глядя в глаза, побитии», — так предписывалось мужу. «Побити жену, взявши её за руки». Вот с тех пор и живём по «Домострою».

И. Землер ― И что делать?

Л. Нарусова ― Что делать? Принимать серьёзный закон о домашнем насилии. И он коснётся не двадцати-тридцати блогеров, которых нужно срочно объявлять иностранными агентами. Он коснётся практически половины нашего женского народонаселения.

Я. Широков ― То есть тот вариант, который предлагает Оксана Пушкина…

Л. Нарусова ― С охранными зонами? Я думаю, что это не будет действовать в наших условиях. Ну, как? Они живут в одной квартире, в двухкомнатной хрущёвке, две проходные комнаты. Как их изолировать?

И. Землер ― Ну как, пусть идёт, снимает комнату, раз он такой умный.

Л. Нарусова ― Да, но на какие деньги?

И. Землер ― А это его дело.

Л. Нарусова ― А деньги эти он будет не давать на содержание детей. «Вот и за это тебе деньги?» Понимаете? Это же надо знать реалии нашей жизни. Оксана же живёт в нашей жизни, она это понимает. Откуда?

Я. Широков ― Эксперты, которые сталкивались со случаями насилия, говорят, что такие предложения стоит ввести.

Л. Нарусова ― Это заимствования из ненавистной нам Америки.

И. Землер ― От иностранных агентов?

Л. Нарусова ― Да, в западных странах это существует, например, там педофил не должен приближаться на какое-то расстояние к детскому садику, к школе. То есть это нормы существующие, но давайте не будем путать, что там люди более законопослушны (возьмём на себя смелость это утверждать); во-вторых, там это давно существует, там есть к этому привычка. У нас пока есть привычка бить сковородкой друг друга, если что-то не так. К сожалению, это реалии нашей жизни.

Я. Широков ― Вы понимаете для себя, почему противники закона о домашнем насилии так ожесточённо бьются?

Л. Нарусова ― Потому что это даст много рутинной работы участковым милиционерам, органам МВД. Им надо будет вместо того, чтобы разбирать споры бизнесменов и при этом что-то себе оттяпать, разбираться в этих делах. Это желание создать им комфортные условия работы, а не разбираться в этих семейных тяжбах. Понимаете?

И. Землер ― Продолжая женскую, семейную тему. В Самарской области власти договорились с частными клиниками, что те не будут проводить аборты.

Л. Нарусова ― Я слышала, да. «Договорились» — не могу понять. Существуют правила, законы, нормы, по которым действуют частные и государственные медицинские заведения. Это наличие лицензии, диплома, и так далее. Недавно проверили косметические клиники, которые делают операции, — оказалось, что у большинства врачей нет даже диплома. Вот такие нормы существуют, это компетенция Минздрава вообще — проверять, может ли врач что-то делать профессионально. А договориться делать или не делать — это не правовые нормы.

И. Землер ― Не правовые, но клиники, судя по тем сообщениям, которые мы видели из Самарской области, пошли на эту договорённость.

Л. Нарусова ― Это вопрос клиникам, я не знаю, что им пообещали – льготную аренду или что…

Я. Широков ― Такой закон — пусть делают аборты только государственные клиники, где женщин отговаривают всеми силами, — тогда он, в принципе, не нужен.

Л. Нарусова ― Вы знаете, уже много об этом говорилось. У нас сейчас действительно демографическая яма. И для повышения рождаемости не запрет абортов главная проблема. Главная проблема — обеспечить ребёнка, чтобы он мог ходить в садик, в школу, обеспечить жилплощадью, и так далее. Опять мы упираемся в быт. Мы толкаем телегу впереди лошади. Так не бывает. Мы упираемся опять в социальные проблемы. Почему женщина решается на аборт? Во-первых, бывают семейные ситуации, может быть, её вообще изнасиловали, и она забеременела, и она не хочет рожать этого ребёнка.

Во-вторых, может быть, у неё есть какие-то проблемы действительно серьёзные, социальные. Она понимает, что этого ребёнка ей будет трудно поднять на ноги. Потом, у людей есть жилищные условия, финансовые условия. Если у них там пять ипотек висит на семье, то тот материнский капитал, который она может получить на ребёнка, вряд ли компенсирует. То есть это социальные проблемы, и решать их нужно не врачам, и тем более не отдельным частным клиникам в городе Самаре.

И. Землер ― А кто и где будет решать эти проблемы?

Л. Нарусова ― Вот этим и надо и заниматься — не агентов, не блох выискивать, а решать те проблемы, которые действительно важны в нашем обществе.

И. Землер ― Вы знаете, а с другой стороны: почему депутат должен заниматься улучшением жилищных условий, если его дело — писать законы?

Л. Нарусова ― Потому что депутат в своей деятельности руководствуется конституцией Российской Федерации, в преамбуле которой написано, что мы — социальное государство. Поэтому он должен думать не как бороться с иностранным агентом, а прежде всего должен думать о социальном благополучии нашего населения. Это главная задача.

И. Землер ― Что-то какой-то замкнутый круг у нас получается.

Л. Нарусова ― Просто надо объяснять и определять приоритеты. Приоритеты своей деятельности.

И. Землер ― Да, у нас в каждой речи президента, премьера звучат абсолютно правильные слова: надо делать то-то, надо повышать благосостояние граждан, надо сделать так, чтобы люди нам доверяли. Вчера Медведев буквально сказал, что защита прав человека должна стать приоритетом России…

Л. Нарусова ― Да, и при этом разогнали Совет по правам человека. И самых активных, самых защищающих права человека людей выгнали.

И. Землер ― То есть слова-то все правильные звучат, с ними не поспоришь.

Л. Нарусова ― Ну а что слова? Как у нас Маяковский, кажется, говорил: «Слова до важного самого в привычку входят, ветшают, как платья». Слова есть слова…

И. Землер ― И что? Люди-то верят этим словам. Понятно, что половину переписали, но вторая-то половина…

Л. Нарусова ― Ну что я могу сделать? Мозги ведь людям нельзя поменять? Значит, нужно всё-таки хотя бы, хоть немножко задумываться над тем, что говорят и какие делают дела. Вот и всё.

Я. Широков ― Раз вспомнили СПбГУ, хочу спросить ваше мнение: «вечный» ректор для питерского университета и МГУ — это благо или что?

Л. Нарусова ― Вы знаете, я за сменяемость власти, любой, в том числе — экономической, научной, потому что прогресс не может зиждиться только на каком-то одном столпе, пусть даже он будет семи пядей во лбу.

Я. Широков ― Садовничий уверяет, что, хотя ему 80 лет, он ещё ого-го, у него сил много…

Л. Нарусова ― Речь-то идёт не о конкретно Садовничем или Николае Кропачёве. Речь идёт о принципе. Может быть, это какой-то пробный шар: сегодня мы сделаем пожизненных, несменяемых ректоров, завтра мы сделаем пожизненных депутатов, а послезавтра — боюсь сказать что, понимаете?..

И. Землер ― Вы не бойтесь, у нас ведь уже пробные шары были. Они касались и судей, и …

Л. Нарусова ― Судьи — это другое.

И. Землер ― И некоторых госслужащих касались. Там даже это оборачивалось в такую красивую упаковку: «С кого бы повысить пенсионный возраст, как не с себя» — и продлили себе срок.

Л. Нарусова ― По желанию, по желанию не выходить на пенсию. Это, как бы мне поделикатнее сказать? Это декорации, это декорации нашей жизни.

Я. Широков ― И ещё региональная тематика: якутские школьники у нас с сегодняшнего дня будут ежедневно петь гимн России…

Л. Нарусова ― Это тоже, как и в Самаре, решение кого-то одного?

И. Землер ― Это решение главы республики, да, это «повысит патриотическое настроение среди молодёжи».

Л. Нарусова ― Знаете, конечно, хорошо, когда школьники знают гимн России. И всегда трогательно, когда спортсмены поют гимн, когда поднимается флаг нашей страны. Это действительно хорошо. Но опять, понимаете, не с этого надо начинать. Я приветствовала бы, скажем, если тувинские школьники начинали свой школьный день с гимна России, но когда в трёх процентах школ туалет на улице, и в сорокаградусный мороз стоит деревянная будка на улице, то трудно быть патриотом, и трудно объяснить школьнику, что нужно быть патриотом, когда он попку морозит на сорокаградусном морозе. Вот не с этого надо начинать патриотизм.

И. Землер ― Есть ещё один аспект: если помните, несколько лет назад закон у нас был написан таким образом, что государственный флаг нельзя было вывесить на балкон, так как считалось, что это оскорбительное для государственного символа действие, и можно было схлопотать штраф. Потом догадались у нас внести поправку, что флаг не стыдно у нас носить в любой день.

Л. Нарусова ― Я на пляже в Америке видела мужчин, у которых трусы, плавки были в виде флага. Никому не приходило в голову…

И. Землер ― Американского, надеюсь?

Л. Нарусова ― Американского. Это просто неэстетично, не знаю, мне это не нравится. Но никому в голову не приходило осуждать такого человека за неуважение к флагу. Хотя, на мой взгляд, это вопросы к производителям, к той текстильной фабрике, которая делала такие трусы.

И. Землер ― И к потребителям этой продукции.

Л. Нарусова ― Ну это настолько мелкотравчатые вопросы, что мне кажется, на них обращать внимания не стоит.

Я. Широков ― И всё-таки: кого и как заставить, чтобы школьники не ходили в туалет в дворе, а чтобы всё было обустроено в самой школе?

Л. Нарусова ― Вы понимаете, для этого нужна дисциплина исполнения. Как я помню, ещё год назад Дмитрий Медведев говорил о том, что нужно отчитаться нашему Министерству просвещения о том, чтобы во всех школах были оборудованы туалеты. Прошёл год — мы не слышали отчёта Министерства просвещения о том, что это выполнено. И вот эти абсолютные посылы в воздух, отсутствие контроля за исполнением даже вот таких благих пожеланий — это одна из причин.

Понимаете, если президент говорил сто раз: «Не воруйте на «Восточном»»… Да не надо говорить сто раз. Достаточно сказать два раз, а потом либо сменить всех и всё руководство, либо посадить. Но когда говорят сто раз, и это опять только слова, то от этого меньше воровать на «Восточном» не стали. Поэтому вопрос в другом — вопрос в том, кто чем занимается на своём месте. А вместо этого, вместо того, чтобы решить проблему деревянных туалетов в сибирские морозы (в основном это в сибирских регионах, уверена, что в Якутии эта проблема тоже есть, где будут петь гимн)…

Наше Министерство просвещения вводит обязательные учения по сборке автомата Калашникова. Тоже якобы чтобы патриотизм оттого, что людей научат пользоваться оружием. А потом мы удивляемся, почему таганрогский подросток, хорошо владевший автоматом, взял и расстрелял несколько своих одноклассников. Или благовещенский, то же самое…

И. Землер ― Здесь мы должны поставить многоточие и распрощаться до следующей встречи. Людмила Нарусова, сенатор, была в студии «Эха Москвы».






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Всех просто слушающих альтернативные и дополнительные источники информации надо записать в "иностранные агенты", чтоб обязательно нашить себе соответствующие жёлтые звёзды с аббревиатурой "ИА-ИА" по центру!..
________________________________________

Слушайте, а ведь Путин тоже общается с иностранцами. Даже подарки от них принимает. Он иностранный агент? Как раз да.
________________________________________

Удивительное дело! Но никто так не скомпроментировал имя Собчака, как его вдова его дочь!
________________________________________

После того, как появилась информация о том, что Собчак не мог быть не в курсе тех дел, которые совершал его заместитель Путин, как можно скомпроментировать Собчака? Он просто уголовник, так как не подана жалоба в суд за клевету на честного человека.
________________________________________

Он что, не видел ничего и не знал, например, когда его отважный портфеленосец занимался хитрыми делишками в портах и таможнях Северной Пальмиры?
________________________________________

Независимо от того, кем был муж, Людмила Борисовна всё говорит правильно.
________________________________________


ИСТОЧНИК

Инесса Землер, Яков Широков

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Новое в законодательстве (0) > Правовые справки (0)
  • Нравственность (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Политика (0) > Госдума (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 26.01.2020 - ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ КРОЕТСЯ ЗА СМЕНОЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА
  • 25.01.2020 - О СМЫСЛЕ ПОПРАВОК ПУТИНА
  • 25.01.2020 - ПЕРЕВОРОТ ПОЛИШИНЕЛЯ
  • 24.01.2020 - О ГЛАВНОЙ ПОПРАВКЕ К КОНСТИТУЦИИ
  • 24.01.2020 - МАНИФЕСТ ГРАЖДАН РОССИИ
  • 23.01.2020 - ЭКСТРЕННАЯ РЕФОРМА КОНСТИТУЦИИ
  • 23.01.2020 - ПУТИН ГОТОВИТ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
  • 22.01.2020 - КОНСТИТУЦИЯ — ЭТО ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДОГОВОР НАРОДА С ГОСУДАРСТВОМ
  • 22.01.2020 - ПОЛКОВНИК ЗАХАРЧЕНКО НЕВИНОВЕН?
  • 21.01.2020 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ В ПРОГРАММЕ «ЛИЦОМ К СОБЫТИЮ»
  • 21.01.2020 - ПОЗИЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  • 20.01.2020 - «ЯБЛОЧНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА» НОВОМУ «ПЛАНУ ПУТИНА»
  • 20.01.2020 - РАЗГОВОР ОБ УКРАИНЕ
  • 19.01.2020 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 18.01.2020 - РАКЕТЫ И ДУБИНКИ ВМЕСТО ЛЕКАРСТВ И ЗНАНИЙ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru