[11.08.2016]

РЕФОРМЫ, КОТОРЫХ НЕ БУДЕТ

Григорий ЯВЛИНСКИЙ: док. эк. наук, в начале 90-х зампред Совмина РСФСР, основатель РОДП «ЯБЛОКО», рук. фракции «ЯБЛОКО» в ГосДуме России I, II и III созывов, рук. фракции «ЯБЛОКО» в Заксобрании С-Пб V созыва, кандидат в Президенты РФ в 1996 и в 2000 годах

Нынешняя зацикленность на «суверенной внешней политике», а по сути, на стремлении к силовому доминированию везде, куда можно дотянуться, прямо препятствует решению долгосрочных экономических задач.

В последнее время вновь началось соревнование проектов оживления экономики с помощью привлечения инвестиций и ограниченных институциональных изменений без смены или коренной реформы политической системы. Говорится также, что уже сделанные шаги типа реанимации президентского Экономического совета и создания Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам якобы дают надежду на то, что бюрократический механизм разработки планов реформ уже запущен и через какое-то время принесёт конкретные плоды. На мой взгляд, рассчитывать на это нет никаких оснований.


ПОТЕРЯННОЕ «ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ»

Целесообразность перемены курса с точки зрения интересов долгосрочного роста и развития экономики, конечно, есть, однако она существует в более или менее неизменном виде на протяжении всей политической эпохи, связанной с именем нынешнего президента. Пять, десять и даже 15 лет назад было очевидно, что без смены модели роста и необходимых для этого институциональных реформ Россия обречена на роль вечной периферии мирового хозяйства с относительно скромными возможностями генерирования потоков новых доходов, особенно в длительной исторической перспективе.

«Золотое десятилетие» высоких цен на энергоносители (с 1999 по 2008 год) привело к существенному укреплению позиций российской экономики, как в абсолютном выражении, так и в глобальном измерении.

В то же время существенные структурные сдвиги в российской экономике на фоне столь интенсивного роста так и не материализовались. Роль экспорта энергоносителей для наполнения бюджета и обеспечения доходов широкого спектра занятых не только не снизилась, но и, напротив, возросла. Новых движущих сил экономического роста, альтернативных добыче и экспорту сырья, отмечено не было. Не появились в значимом количестве и частные компании, которые бы обладали экспортным потенциалом в несырьевых отраслях. В результате на фоне видимых успехов уязвимость российской экономики перед лицом внешних ценовых шоков только выросла, причём значительно.

Уже мировой финансово-экономический кризис 2008–2009 годов имел для России сравнительно тяжёлые последствия. Он не только привёл к глубокому (на 7,8%) падению ВВП в 2009 году, но и положил начало устойчивому снижению темпов роста.

Причинами замедления были падение рентабельности под воздействием роста издержек и низких темпов модернизации производств, снижение инвестиционной активности и общий рост неуверенности в будущем из-за нарастающей слабости институтов, обеспечивающих соблюдение закона и законных прав хозяйствующих субъектов, а также неэффективности стимулирующей экономической политики.

Затем настало время глубокого, а главное, продолжительного падения мировых цен на нефть.

По мере исчерпания эффекта девальвации нефтегазовые доходы бюджета, привязанные к экспортной цене на нефть, начали падать, а возможности компенсации этого падения дополнительными налогами и сборами в условиях снижения деловой активности проблематичны. Если в 2015–2016 годах для компенсации «выпадающих» доходов использовались и используются средства Резервного фонда, то уже в 2017-м возможности использования этого источника будут в основном исчерпаны, если только за это время не произойдёт заметное и устойчивое повышение нефтяных цен.


САНКЦИИ, ГЛАСНЫЕ И НЕГЛАСНЫЕ

Менее наглядными, но в долгосрочном плане более разрушительными являются последствия усиливающегося политического противостояния России с коллективным Западом.

Формализованные запреты и ограничения на финансовое и технологическое сотрудничество с определённым кругом российских компаний представляют собой лишь часть, притом не самую большую, возникших проблем. Главная — это исходящий от западных политических лидеров гласный и негласный сигнал, что отныне Россия рассматривается в качестве политического и военного противника и любые крупные деловые сделки с российским государством и подконтрольными ему компаниями несут крупные риски для их участников. В результате приток в Россию крупного западного капитала (будь то в форме прямых инвестиций или долгосрочного кредитования российских компаний) с лета 2014 года сильно сократился, а в некоторых сегментах и формах и вовсе остановился.

Кроме того, обострение конфликта с Западом сильно сократило возможность привлекать заёмные средства с зарубежных рынков для финансирования государственных расходов.

Другим следствием кризиса отношений России с Западом стали дополнительные ограничения на высокотехнологичный экспорт в Россию. Хотя потребность в таких закупках со стороны российских компаний сократилась вне зависимости от санкций, просто в силу сокращения инвестиционных планов, необходимость обходить наложенные ограничения по разного рода кривым схемам увеличила затраты российских компаний и нанесла им заметный ущерб.

Однако самый большой урон, связанный с усилением противостояния с Западом, состоял в проблематичности не только расширения, но и простого поддержания на прежнем уровне поставок в страны Запада российских энергоносителей — главного источника экспортных поступлений и наполнения бюджета. Зависимость энергобаланса ряда европейских стран от поставок из России стала восприниматься как нежелательное явление, и политическое сопротивление любому расширению российского энергетического экспорта в эти страны резко возросло. Попытки же в той или иной степени компенсировать ожидаемые и реальные препятствия на европейском рынке расширением поставок российского газа и нефти в восточном направлении (главным образом в Китай, где потребление минерального топлива должно расти ещё как минимум 20 лет) пока принесли лишь ограниченные результаты.

Ожидавшееся благотворное влияние падения курса национальной валюты и ограничения импорта на конкурентоспособность внутреннего производства также оказалось весьма ограниченным. В большинстве сегментов потребительского рынка преобладающей оказалась тенденция к росту цен и снижению реальных объёмов спроса, нежели к замещению импорта внутренним производством.


РАЗГОВОРЫ — ВСЕГДА, РЕФОРМЫ — НИКОГДА

Можно было бы предположить (и некоторые наблюдатели предполагают), что руководство хотело бы подкрепить сделанную им заявку на роль глобальной военно-политической силы экономикой, которая могла бы поддерживать военную мощь страны на необходимом для этого уровне в течение десятилетий.

Но и в нынешних реалиях не просматривается что-либо, отличающее их от ситуации двух-трёхлетней давности, что давало бы повод говорить о коренном её изменении, ставящем в повестку дня радикальные шаги для перемены курса.

По-прежнему не решается задача кодификации и легитимации крупной частной собственности. Более того, в последние годы мы становимся свидетелями движения в обратном направлении: те акты распределения и перераспределения активов, которые по умолчанию рассматривались властью как несправедливые, но всё же легитимные, в угоду моменту объявляются мошенническими и подлежащими пересмотру с аннулированием вытекавших из них новых прав собственности.

Судебная реформа, реорганизация арбитражного судопроизводства, ограничение полномочий и сомнительных практик правоохранительных органов в интересах защиты законных прав граждан и бизнеса также остаются без движения. И здесь мы наблюдаем тенденцию к явному откату назад — к признанию за силовой бюрократией всё больших возможностей самой устанавливать правила игры на всех уровнях и ослаблению внешнего гражданского контроля за её действиями. Возникают даже сомнения в том, что её действия реально контролируются сверху, — уж слишком часто действия силовых структур не вписываются в сценарии, озвучиваемые на высших этажах власти.

Ожидания реформ, направленных на стимулирование деловой активности в частном секторе после ухудшения отношений с Западом, тоже оказались напрасными. Никаких заметных шагов по дерегулированию бизнеса либо приватизации государственных активов в 2014–2015 годах не было предпринято. Явно растёт и роль государства в банковской системе, консолидация которой происходит в пользу крупнейших структур, так или иначе контролируемых властью. В руководстве страны, похоже, растёт убеждённость в том, что в период ухудшения общей конъюнктуры и трудностей с мобилизацией средств для государственных расходов любое ослабление контроля над экономикой чревато ростом политических рисков. А это, в свою очередь, перевешивает любые аргументы, связанные с соображениями экономической эффективности.

Не видим мы и радикальных мер по поощрению конкуренции и борьбе с монополизмом на отраслевых и региональных рынках.

В результате все споры и дискуссии крутятся вокруг сравнительно безопасных и в этом смысле удобных для власти тем — прогнозов цен на нефть, инфляции, параметров денежно-кредитной политики и т.п. Особенностями этих тем является то, что обсуждать их можно бесконечно долго, с глубокомысленным выражением и привлечением огромного количества участников.

В то же время действительно важные вопросы, такие как деградация правоохранительной системы, ухудшение делового климата в результате бездумного нормотворчества, искажённое целеполагание в системе экономических ведомств, институционализация коррупции и др., не только остаются за рамками обсуждений, но и не воспринимаются в качестве главных препятствий на пути роста и модернизации экономики. Сегодняшняя власть уже не может, как раньше, рассчитывать на конструктивный энтузиазм городского среднего класса и модернизированной части предпринимательского сословия. Молодые амбициозные люди, традиционно являющиеся двигателем и главным кадровым ресурсом реформ, либо покидают страну, либо принимают правила игры и образ мыслей господствующей косной государственной бюрократии. Всё это осложнило бы переход к реформаторской линии даже при наличии у власти сильной политической воли к соответствующим преобразованиям. А такой политической воли сегодня нет.


СИЛА ЕСТЬ, ВОЛИ НЕТ

Реальная политическая воля подразумевает, что реформы ради достижения долгосрочного и качественного экономического роста на модернизированной и стабильной основе сами становятся главной политической задачей, ради решения которой можно пойти на существенные геополитические уступки и потери.

Нынешняя зацикленность на «суверенной внешней политике», а, по сути, на стремлении к силовому доминированию везде, куда только можно дотянуться, и засунуть ногу в каждую приоткрытую дверь прямо препятствует решению долгосрочных экономических задач.

Более того, такое решение невозможно без готовности согласовывать некоторые свои решения с глобальными экономическими лидерами, как бы это ни казалось несовместимым со статусом великой державы. Конечно, речь не идёт о пресловутом превращении руководства страны в филиал «вашингтонского обкома», но это означает сложную и часто неприятную игру с заведомо более сильным партнёром по правилам, которые он привык и готов соблюдать. Это в том числе способность усмирить свою гордыню, умерить личные амбиции и привести представление о желаемом державном величии в соответствие с действительностью во имя достижения долгосрочных целей развития.

Это очень непростая задача, требующая и ума, и решительности, и кропотливой работы с общественным мнением. Однако на то и существует ответственная власть, чтобы правильно оценивать силы и выбирать средства для максимального обеспечения национальных интересов. В конечном счете, это вопрос государственных приоритетов, который должен соответствующим образом решаться на политическом уровне. У нас же сегодня он если и решается, то совсем иным образом, с печально известными, в том числе и трагическими, последствиями.

В таких условиях даже востребованность идей институциональных реформ в активных и привилегированных слоях российского общества, на которую возлагают надежды некоторые из приглашённых реформаторов, не кажется мне серьёзным аргументом. Без внутренней структурированности и самоорганизации этих слоев, которые действительно больше, чем кто-либо, объективно заинтересованы в реформах, без легальных политических механизмов представления своих интересов и давления на власть они просто не могут быть вовлечены в процесс принятия решений, не говоря уже о том, чтобы направлять и контролировать его.

А ключевая проблема в том, что интересы власти, которой проекты представляются, кардинально расходятся с интересами тех, кто их пишет.

Поэтому не стоит питать иллюзий и пытаться найти какой-то скрытый смысл в случайно обронённых или дежурных фразах, сказанных наверху «по поводу» или просто так. Для реальных радикальных реформ нужны столь же радикальные изменения политической ситуации, которые, конечно же, возможны и даже неизбежны, но не раньше, чем для этого созреют необходимые исторические условия.

Моя же политическая задача — в меру сил способствовать созреванию этих условий, оставаясь на почве реальности с пониманием, что миссия ответственного политика предотвращать социальные катастрофы, а не пытаться использовать их в собственных целях и интересах.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Григорий Алексеевич, а почему бы своими "авторскими версиями статьи" не поделиться с президентом? Или это не реально? А ведь Вы единственный в стране кто, начиная с конца 80-х годов, вплотную занимается вопросами экономики страны, неразрывно связанной с политикой и социологией в стране. До президентских выборов ещё есть время...
________________________________________

Допустим, г-н Г.А. Явлинский поделится своими мыслями с г-ном Президентом. И что, дальше? Как можно проводить экономические преобразования, не меняя модель развития экономики? Чтобы это понять, надо быть экономистом-аналитиком, а не силовиком, преподавателем права, гимнастом, конькобежцем, боксёром, моделью и пр. и пр.
________________________________________

Если бы у президента была воля и желание проводить структурные реформы, он бы их давно начал проводить.
________________________________________

Дело не в структурных реформах, дело в судьбе России. А то и затеряться не долго. Не желаю стать периферией...
________________________________________



ИСТОЧНИК

Григорий ЯВЛИНСКИЙ

ТЕМЫ:

ПУБЛИКАЦИИ: